Часть 5
7 ноября 2024, 02:30Глава 4
Аметист Стар, Дерпи Хувс, Рейнбоу Дэш и искатели знаков отличия стояли у кондитерской Понивилля. Лавандового цвета единорожка любила заходить в «Сахарный уголок». И не только потому, что в ней делали самые лучшие кондитерские изделия, но из-за причудливости и забавности самого здания. Это был двухэтажный дом, с крышей, как у пряничного домика и башенкой в виде кекса со свечками. А внутри все стены были в изображениях леденцов, конфет и мармелада. Ну прям настоящий сладкий дворец или миниатюрная волшебная кондитерская фабрика из какой-нибудь сказки. - Готово! - восторженно произнесла высунувшаяся из двери пони, чья розовая кудрявая грива, с прилипшими леденцами, была похожа на сахарную вату. - Отлично, - сказала Рейнбоу Дэш, выхватывая коробку с приготовленными маффинами у Пинки Пай, - Аметист, быстро загружай их и отправляемся, пока не потеряли след. Аметист Стар магией забрала у голубой пегаски коробку, пока та прицепливала себя к телеге. Фиолетовая единорожка положила коробку в свои седельные сумки, затем прокрутила в голове: «Так: еда есть, вода есть, бинокль есть, карта есть, компас есть, плед, на всякий случай, есть. Мы готовы выдвигаться». Она прошлась взглядом по улице, разглядывая проходивших мимо горожан. Смотрела внимательно на каждого пони, будто еще секунда и она разглядит в толпе высокого черногривого единорога. Кобыла не видела Проуда с момента, когда тот заявил, что отправится сам на поиски невесты, а затем он испарился в ночной тьме. Время уже перевалило глубоко за полдень, а от несостоявшегося мужа Динки не было никаких вестей. Словно он под землю провалился. И это заставляло ее немного волноваться. От беспокойства кобылу отвлек скрип досок, косоглазая пони запрыгнула в их транспорт. У почтово отделения Понивилля не оказалось ни одного небесного фургона. Как сказали коллеги Дитзи, работающие в этот день, все фургоны в воздухе, из-за суматохи связанной с приближением нового учебного года. Поэтому у Дерпи был только один вариант: пришлось пригнать уже давно бездельно одиноко стоявшую на заднем дворе телегу. Скорее это была даже не телега, а просто деревянный ящик с приделанными по бокам колесами и выцветшим логотипом в виде силуэта радостной пони с посылкой на спине - старый памятник о том каким транспортом пользовались почтальоны. Однако тот кто делал этот фургончик явно выполнял работу на совесть и поэтому, не смотря на безжалостные усилия времени, телега все еще выглядел более чем надежно. Но у повозки был один неприятный недостаток — он был рассчитан, что его будет везти только один пони. Если бы Дерпи вела фургончик, то мало вероятно было бы быстро догнать Динки, если вообще догнать, однако удача оказалась на их стороне, ведь с ними в путь отправлялась давно ставшая легендой пони, самый быстрый пегас во всей Эквестрии — Рейнбоу Дэш. - Готовы? - спросила Дэш, туго затягивая ремень на поясе. - Готовы, - кивнула Аметист, залезая в повозку. - Динки, мы отправляемся тебя спасать! - как маленькая кобылка закричала Дерпи, будто это не она до этого несколько часов сидела с потерянным видом. Аметист мягко улыбнулась: она начала узнавать свою сумасбродную, беспечную и наивную маму. Рейнбоу Дэш нагнулась, расставив копыта в стойке, она расправила крылья и … - Стойте! - закричала Аметист. - Это может затянуться на долго. Если к вечеру мы не вернемся, то кто-то сходите к семье кобылки Флаувер Даск и скажите, что я не смогу нянчить ее сегодня. - Не волнуйся, Аметист, я передам, - ответила Свитти Бель. - Все? - Да, - кивнула единорожка, не заметив нахмуренные брови голубой пегаски. Рейнбоу Дэш стрелой рванулась в высь. Аметист и Дерпи, не ожидавших настолько резкого старта, отбросило к заднему борту и припечатало к нему, пока пегас с кьютимаркой в виде радужной молнии, бьющей из облака набирал скорость. Пинки Пай, Скуталу, Свитти Бель и Эппл блум махали в след стремительно отдалявшимся пони.* * *
- М-м-м. Мордочка Динки расплылась в удовольствии, когда по зову животика единорожка откусила яблоко. Проспала она часа два, может три. Сон, не смотря на то, что оказался достаточно поверхностным, оказал, безусловно, положительное влияние. Когда она проснулась, то уже не чувствовала себя настолько изможденной. Сейчас она просто лежала в пузыре и смотрела на проплывающие мимо облака, чувствуя как к ней постепенно возвращаются силы, а головная боль ослабевала. Ей все еще было тяжело смотреть на землю. Да, она в честной схватке поборола свою акрофобию, однако это не означало, что страх просто соберет чемоданы и бесследно исчезнет. Динки фыркнула: «Дочь пегаса боящаяся высоты. Какой абсурд». Она помотала головой. «Нет, Динки, отгоняй негативные мысли — только позитивный настрой», - сказал ей внутренний голос. Нужно было чем-то себя занять. Просто вялятся и отдыхать звучало, конечно, не плохо, но Динки не была из тех, кто любит бездельно тратить время. Школа для одаренных единорогов ее научал многому, но самое главное это то, что каждая минута может быть дороже золота. Она положила огрызок яблока себе в один из карманов и решила проверить содержимое. Она открыла одну из сумок. В ней оказались: яблоки, алмаз, блокнот, а так же сувениры и несколько булочек, которые для Динки купил Проуд. Она достала один из подарков жеребца. «Да, у него был прекрасный и необычный вкус, хотя чему здесь удивляться: если он сам великолепный пони, то и подарки он будет подбирать подстать,» - рассуждала кобыла, рассматривая предмет. Это был брелок в виде глаза, сделанный из метала, с обработанным камушком в центре, в форме кошачьего зрачка. Эти узоры на роговице. Эти филигранные формы. Работа была сделана настолько аккуратно и профессионально, что Динки поразилась, как это вообще оказалось на прилавке непримечательного магазинчика. Хотя о чем она? Доведись ей что-то купить она даже бы его не заметила. Только такие идеальные пони, как Проуд смогли бы его заприметить. Ее мягкая улыбка исчезла, когда она вновь вспомнила об утрате. Она положила сувенир обратно и открыла другую сумку. В ней было что-то большое и тяжелое, нечто, что собой заняла весь отсек. Динки достала это. Прямоугольный предмет был окутан слабым, едва различимым желтым свечением. Телекенез работал плохо, но он все же работал, а это значило, что магия постепенно восстанавливалась. Это была книга с порванным корешком и в темно-зеленом переплете - ее фотоальбом. Она начала листать его. Первая фотография была сделана в родильном отделении больницы Понивилля. Косоглазая пегаска, тогда еще совсем молодая, держала завернутую в плед кроху с сиреневой шерсткой и плакала от счастья. Динки не любила эту фото, ведь когда она смотрела на нее, ее не оставляло в покое копыто в самом углу кадра. Она не знала кем был ее биологический отец и она всегда боялась спросить маму об этом, ибо очевидно, что у серой пегаски и коричневого земнопони не получилась бы сиреневая единорожка, но она не хотела расстраивать Дерпи вопросами об возможном неприятном прошлом. Так она и жила думая был ли в семье Хувсов кто-то еще, чье копыто на кадре стало единственным свидетельством о нем или это был просто посторонний пони и Динки все придумала. На следующей фотографии она уже была запечатлена за кухонным столом, вся вымазанная в яблочном пюре. Каждый раз когда она смотрела на это фото, то не могла сдержаться от смеха, настолько забавной она выглядела. А на следующей была запечатлена она и … Аметист. Молодая единорожка с фиолетовой гривой. Она держала маленькую Динки и мягко улыбалась, сидя по среди полумрака. Динки тогда была еще слишком мала, чтобы что-то понимать, но она помнила, что в ту ночь она почувствовала, как круг окружавших ее пони стало на одного члена больше. А тут она сидела за партой и слушала, что говорила Мисс Черили. А тут она играет с искателями знаков отличия. А тут она была запечатлена с невероятно глупым лицом, в момент когда она подавилась блинами в кафе «Солце из теста», а Паллета Хамбл каталась по полу со смеху. Прошло столько времени, а кудрявая подруга до сих пор помнила этот момент и подкалывала ее. «Если ты настолько любишь наши блины, то нужно жевать их как можно медленее, чтобы растягивать удовольствие, а не как сумасшедшая запихивать все в рот», - прозвучала в голове любимая шутка Паллеты. Обычно Динки обижалась на такие колкости, но сейчас она захихикала. Дальше были две самые любимые фотографии единорожки. На одной она была запечатлена на празднике «День сестер» с Аметист, а на втором она была в разнесенной библиотеке замка Твайлайт. С самой широкой улыбкой, которая когда-либо у нее была, она тыкала в кадр свой бок, на котором сверкала приобретенная минуту назад кьютимарка — пять четырехконечных звездочек. Тогда неожиданный взрыв магии определил ее судьбу, а у молодой пони появилась мечта стать великой волшебницей, как Твайлайт Спаркл. Насколько же она в этот момент выглядела наивной и глупой. Она еще не знала насколько безжалостно школьная жизнь будет мучить ее. И насколько она окажется близко к тому, чтобы оказаться сломленной. На последнем фото сиреневая единорожка с большим розовым бантом сидела в своей комнате и собирала чемодан. Последний день перед тем, как она отправилась в Кантерлот. В альбоме было очень много фотографий, но именно эти были связанны с самыми важными событиями в ее жизни, и отдавались трепетом. Она начала перелистывать давно пожелтевшие страницы в обратном порядке, а воспоминания казалось давно стершиеся в ее памяти всплывали один за одним. Динки закрыла книгу и взглянула на обложку. «Я и лучшая семья в мире» - гласила неаккуратная надпись. Динки вспомнила, что сделала ее карандашом и это стало первым случаем, когда она воспользовалась магией. Ей стало горько на душе. Столько прекрасных моментов, столько воспоминаний, а она словно специально все эти годы пыталась их забыть и ради чего? Ради жеребца, который бросил ее только из-за того, что оказался немного вымазан тортом? В этот момент Динки внезапно застыла. Эта мысль заставило ее сознание треснуть подобно стеклу. И ведь правда. Она делала для того, чтобы Проуд был счастливым все что было в ее силах. И окружающие сделали все для того чтобы сделать их обоих счастливыми. Но что сделал он? Бросил ее на глазах целой толпы только из-за, по сути, пустяка. Другой бы пони просто посмеялся над этим, а он нет. Тут часть сознания сиреневой единорожки, что была по уши влюблена в жеребца запротестовала: - Ты несешь полный бред. Он тебя бросил, потому что твоя мама его показала в нелепом положении, из-за чего он, как тонко чувствующая натура начал колоссально страдать! - Да, так и есть, но как же сама Динки? Как же Дерпи? Они не страдали? — ответила другая часть разума. - Это другое, ты не понимаешь, ради такого можно и потерпеть. - А разве он тоже не мог потерпеть. Семья это общее счастье и в ней должны быть равны все. - А он разве до это он не терпел? «Это на долго, — сказал саркастичный голос от куда-то из пучин сознания, а затем добавил, — Ну ты же хотела себя развлечь». Единорожка прокрутила в голове последние две недели. Каждый тяжелый день она развлекала жеребца чем только возможно и параллельно пыталась не дать ее неуклюжей матери разочароваться в нем. Она пыталась с ней разговаривать на эту тему, но все безрезультатно — в те моменты Дерпи словно вату в уши запихивала, а на следующий день она была еще более назойливой. Каждый вечер она падала на матрас без сил, пока единорог устраивался на ее кровати, готовясь ко сну. В эти моменты она чувствовала, что энергию на новый день придавало одно нахождение жеребца рядом, но сейчас она лежала и понимала, что одного присутствия было не достаточно. Ей были необходимы слова поддержки, но когда нужно он молчал. Динки понимала, что мама просто хотела провести с ней время и она сама чувствовала удовольствие, когда общалась с ней, но не в его компании. Она склонила голову поняв, как этих моментов было мало, ибо Проуд почти все время не отходил ни на шаг от нее. Динки почувствовала ужасную вину перед Дерпи. Она ведь ради этого и вернулась в Понивилль. Она знала как сильно Дерпи ее любила и как сильно скучала по ней, а она просто ее отвергла. Зачем она вообще взяла Проуда с собой? Или это он сам вызвался? Но зачем? Он читал все письма, которые писала Дерпи и он уже понимал с кем будет иметь дело. И после первой встречи он мог все ей объяснить. Она не была глупой, она все сразу поняла бы. К тому же, общение с Дерпи помогло бы ему научился относится к пони без предрассудок. «Так! Стоп! А почему он читал мои письма?!» - застыв подумала Динки. И ведь правда! Она долго стояла в очередях, пока специальный почтальон раздавал ученикам письма и посылки от родных. После того как она прочитала письмо подходил Проуд и просил его, а Динки просто не думая отдавала. Единорожка начала прокручивать в голове все воспоминания с ним, чтобы вспомнить было ли еще что-то подобное. К ее удивлению и даже шоку было… Абсолютно все! Ее увлечения, кумиры, предыдущие парни, семья, друзья, знакомые — он выпрашивал о ее жизни все! Она вспомнила каждую их беседу и почти всегда выяснение ее личной жизни было как будто по какой-то схеме. Он спрашивал ее не прямо - между делом, и даже меж слов, как будто проявлял осторожность. Динки до этого момента не задумывалась об этом. Да что уж там. Она была искренне рада этому. Она думала, что он таким образом проявлял к ней внимание. Да к тому же она считала, что честность один из самых важных добродетелей, а поэтому быть для всех максимально открытой это знак желания для заведения дружбы. А что-то скрывать от пони, что спас ее, стал ее лучшим другом и опорой было вообще кощунством. Однако сейчас такое внимание и интерес к застенчивой ничем непримечательной кобыле вызвало настороженность. Но с другой стороны. Она вела себя также. Ей очень была интересна жизнь жеребца. Но она поняла, что сравнение было не правильным, ибо она спрашивала деликатно и всегда чувствовала необходимые границы, он же напротив, желал узнать о ее жизни все. Тут обожающая коричневого жеребца часть сознания задала вопрос: - А почему тебя, внезапно, начало это так волновать? - Потому что это странно. У всех должна быть личная жизнь. - Ну ты же сама все рассказала. И говорила даже больше чем он этого хотел. - Я просто об этом не задумывалась. - Почему? Правильно, он ничего тебе не сделал. - Он меня бросил… - А до этого он тебя спас! Он сделал для тебя больше чем кто-либо другой! Динки нахмурилась. Маленькая пони в ее голове была права. Он не мог быть плохим пони. Не после того, что он сделал. Перед ее глазами появились воспоминания о событии, которую она помнила как вчера, и которую она считала судьбоносной.* * *
Динки Хувс вместе со своими одноклассниками и другими учениками «Школы для одаренных единорогов имени Селестии» зашла в просторный зал замка Кантерлота. Королева Твайлайт Спаркл невероятно ценила учеников школы, в котором и сама когда-то давно училась, поэтому делала все возможное, чтобы учащиеся получали все самое лучшее. Но в этот раз она решила сделать особый подарок. Все ученики и учителя стали почетными гостями на вечере «Гранд галопинг Гала». То что великая правительница проявила инициативу в одиночку стало понятно, когда все высоко аристократичные и богатые пони одарили, хлынувшую волну жеребят и молодых единорогов, ворвавшихся в зал через высокие створчатые двери, ошарашенными взглядами. Динки зашла самой последней. Она знала о том как с высока смотрят на подобных ей пони с высших слоев общества. Прекрасных нарядов или бесподобного макияжа у нее не было. Да и она сама не могла похвастаться красотой, в отличии от двух прекрасных единорожиц из ее класса, что завораживали всех своей бесподобной внешностью. Единственное, что она смогла сделать, то одолжить расческу у любимицы Королевы по имени Ластер. Она потратила три часа, чтобы идеально себя вымыть и расчесать. Это ее не сделало сногсшибательной кобылицей, но хотя бы на нее не будут смотреть как на чувырлу из захолустья. Единорожка не могла поверить — она была на «Гранд голопинг Гала». В предместье всегда говорили, что не смотря на царившую в Эквестрии идеологию дружбы и единства почетный вечер всегда был праздником доступным только для избранных и особенных пони. И оказаться на нем было чем-то для Динки не вообразимым. Первое что ей бросилось в глаза то это выложенный в шахматном порядке мраморный пол. Настолько идеально чистый, что с него можно было смело есть. Она подняла взгляд. Бальный зал был настолько огромным, что он давил на нее. Постеленные красные ковры. Исписанные узорами колоны. Свисавшие гобелены. Сводчатый потолок, под которым висели корзины с видами очень редких цветов, из-за чего нос щекотали изысканные неповторимые ароматы. Завершало это великолепие высокие статуи Селестии и Луны. У одной из стен располагалась сцена, на которой музыканты готовились к выступлению. Глаза единорожки округлились, когда она среди группы увидела серую земную пони с виолончелью по имени Октавия. Динки хотела подбежать к эстрадной звезде Понивилля и поздороваться, но Проуд ударил ее локтем и неодобрительно помотал головой, напоминая, что сиреневая единорожка должна ни на шаг отходить от любезно им предоставленных рекомендаций, на тему того как надо себя вести на подобных мероприятиях, без его одобрения, суть которых сводилась к банальному «Повторяй за мной и лишних телодвижений не исполняй». Они уселись за один из круглых столов, стоящий у одного из высоких витражных окон и просто сидели. Все гости балла болтали друг с другом, но для Проуда этот вечер явно был очень важен, поэтому по лицу было видно, что к обыденным с Динки разговорам он явно был не настроен. Стоящие на сцене музыканты стали исполнять подготовленный репертуар, но больше ничего не происходило, из-за чего уже через минут пятнадцать единорожку стала одолевать скука. Настолько сильная, что с ней не могла справиться даже великолепная музыка Октавии, однако пони нашла решение. Доев тарелку листьев салата с помидорами она отпросилась у Проуда за чаем. Подойдя к длинному столу, в противоположном конце зала, рядом с которым стояли три единорожицы из ее класса она завела с ними разговор. Единорожка задавала одноклассницам вопросы на самые разные темы и прося рассказать какую-нибудь историю, не забывая выделять, что ей интересно знать во всех подробностях. И не только потому что она хотела по-быстрей скоротать время, но и потому что ее действительно было легко завлечь интересной историей. Но эта не могло продолжаться весь вечер. Через минут тридцать пони стали уставать от назойливой кобылки, поэтому Динки решила больше не донимать их и взяв со стола две чашки с чаем стала возвращаться к столику, за которым сидел жеребец. Пройдя середину пути она повернула голову к троице и посмотрела на них с грустью. Эх, а она ведь хотела еще столько вопросов им задать. Однако печаль быстро исчезла как только дочь неуклюжей пегаски врезалась в стоявшего на пути пони, выливая на него содержимое чашек. - Нет! Мой смокинг! - закричал высокий белый единорог с длинной золотой гривой, с ужасом смотря на грудь. - Ой, простите меня, пожалуйста, - сказала единорожка, вставая с пола и магией поднимая осколки разбившихся кружек. - Ты! Это был мой лучший смокинг! Ты хоть понимаешь сколько он стоит, небрежная дурочка!? - разъяренно говорил единорог, смотря сверху на молодую кобылу, указывая на пятно на его белой рубашке с золотыми пуговицами и синей бабочкой. Взгляд Динки упал на кьютимарку уже в возрасте единорога в виде розы ветров — она опешила поняв весь ужас ситуации. - Простите, простите, - почти бестелесным голосом говорила она, медленно пятясь, пока окружавшие пони смотрели на них. Даже музыканты затихли. - Нет! Одними извинениями ты не отделаешься! - пер на нее принц Блюблад — его голос становился угрожающим, - Ты заплатишь за то что натворила. Стража! Отведите эту пони в темницу! - Что!? Какая темница? Нет, постойте, - в панике говорила сиреневая пони, подходившим двум жеребцам в доспехах. - Не вздумай трогать звездочку, - раздался холодный голос. - А ты еще кто-такой? - почти охриплым голосом спросил принц у коричнего единорога с кьютимаркой в виде завязанного галстука. - Проуд, - пораженно сказала Динки, не веря глазам. - Я понимаю ты друг этой преступницы? - спросил Блюблад у черногривого жеребца. - Единственное преступление, которое совершила Динки Хувс, так это специально не плеснула чаем в лицо через чур возомнившему о себе старику. - Старику!? - рявкнул тот. - А разве ты не старый? Посмотрись в зеркало. Никакая косметика не скроет твои морщины. Испуг на лице Динки сменился изумленным восхищением. Проуд каждую минуты умудрялся поражать ее, но сейчас он был как никогда великолепен. - Мелкая выскочка! Ты хоть понимаешь с кем имеешь дело? - говорил Блюблад, с искаженным от ярости лицом. Высокий, крепкий единорог пер на него, но лучший друг Динки и не думал отступать хоть на шаг. - Через чур возомнивший о себе старик, - ответил Проуд, отчеканивая каждое слово. - Оскорбление знати? Ну посмотрим, как ты запоешь, когда стража запрет тебя в самой глубокой и грязной камере. - А они имеют право? - спросил единорог, на его лице была уверенная ухмылка. - О чем ты? - Ну ты должен быть доведен до сведений, что распоряжаться Эквестрийской стражей имеют права только Королева Твайлайт Спаркл и капитан королевской гвардии. В соответствии с вышесказанным, можно сделать вывод, что ты сейчас на глазах сотен пони нарушил закон. - И от куда ты это знаешь? - Из новостных газет, а ты что не интересуешься какие реформы проходят в нашей стране? Принц Блюблад посмотрел в глаза Проуду. Тот смотрел на него своим притягательным холодным невозмутимым взглядом. Напыщенный белый жеребец фыркнул носом, подобно быку, затем запрокинув голову сказал: - Гранд галопинг гала единственный в году вечер, когда пони демонстрируют свои достижения приличия и культуры, - затем наклонившись тихо, так чтобы его могли услышать только Динки и Проуд, процедил, - Разберусь с вами позже. Принц Блюблад покинул зал. Проуд помог Динки встать. Окружавшая и неотрывно смотревшая толпа за все это время не произнесла ни слова, но как только Проуд отряхнув Динки повел к их столику, выделилась группа пони, которая стала аплодировать. Она запустила волну и вскоре весь зал взорвался ликованием. После этого случая, несколько дней, с первых полос газеты «Вестник Кантерлота» не сходила эта новость. Динки Хувс уже доводилось сталкиваться лицом к лицу с одним из представителей Эквестрийского высшего общества. Не смотря на век всеобщего прогресса, как технического, так и социального эти пони как-будто в пали в стазис далекой Эквестрийской эпохи, о которой Динки из учебников истории не заполнила, ибо истории, где отсутствовали элементы приключений всегда ее тяготили. Все они носили старомодные, зато идеально чистые костюмы. Некоторые и вовсе ходили с тростями, моноклями и носили цилиндры. Все они одевались так, чтобы быть не похожим на других, но по итогу все становились не отличимыми друг от друга. Одно их объединяло. Они очень сильно любили свое происхождение, а поэтому не стеснялись запрокидывать так нос, что Динки порой задавалась вопрос, а как они до сих пор не упали. Вот таким и была встреча Динки с одним из представителей культурного слоя. На удивление тот кто представлялся как образцовым примером интелегенции оказался редкостным хамом и насмешником. Динки хотела сделать выговор через чур много возомнившему о себе богачу, но тот одарил ее таким угрожающим и одновременно презрительным взглядом, что сиреневая единорожка растерянно попятилась и не задумываясь извинилась. И в этот вечер случилась та же самая ситуация. С единственным отличием. Принц Блюблад был очень известной личностью. Многие даже говорили, что он является родственником самой принцессы Селестии. И мог он оказаться таким же прогнившим от самолюбия яблочком, что готов отправлять пони в темницу, только за то что та случайно испортила ему одежду, на глазах других? Как убедилась Динки более чем. Благо среди этих не уважаемых Динки пони был один единственных кто обделил вниманием. Проуд Хеир. Высокий единорог из знатной семьи Мейнхетона, чье происхождение, внешность и талант в магии, наделяло его правом быть выше всех, но он не захотел быть таким. И то что он оказался готов защитить Динки, говорила о том, что ей безумно повезло встретиться с ним. Его забота о ней очаровала ее, но поступок в этот вечер поразил в самое сердце. Он буквально в тот вечер спас ее и он оберегал ее с первой встречи. Все достижения Динки были заслугами Проуда. Без него она была бы никем. Твайлайт много лет жила в Понивилле и Динки ее постоянно встречала. Маленькая кобылка относилась к ней как к обычной пони, даже после того как она стала аликорном, но когда Селестия и Луна передали ей бразды правления все изменилось. У королевы Твайлайт Спаркл всегда было огромное количество проблем, но даже не смотря на свой плотный график она часто становилась гостем в школе для одаренных единорогов. И каждый раз когда Динки видела высокую, величественную и прекрасную пони у нее перехватывало дыхание. Она и члены ее «Совета дружбы» постоянно рассказывали, как важна дружба. Как она изменила их и сделала теми кем они стали. Мысль была одна — без друзей ты ничего не добьешься. Школа имени Селестии казалось идеальным примеров дружбы, согласия и командной работы. Ученики помогали друг другу и действовали сообща, когда это требовали учителя. Наделе же, за оболочкой дружбы и взаимопонимания, была жестокая конкуренция и борьба. Магия постоянно развивалась. В каждой новой эпохе появлялись новые маги и колдуны, которые поднимали магию на новый уровень. Поэтому все ученики в тайне постоянно состязались друг с другом. Каждый хотел стать лучшим. Когда молодая совсем недавно получившая кьютимарку мечтательная единорожка приехала в Кантерлот она столкнулась с суровой реальностью, что выбило ее из колеи. Она не выдерживала постоянного соперничества между учениками. Не справлялась с высокими требованиями учителей. Уже к концу первого года она серьезно отставала от своих одноклассников в большинстве предметов из-за чего стала объектом для бесконечных насмешек. Самыми обидными были, когда ее называли «бракованная звезда» или «земная пони с вафельным рожком место рога». Да, когда она была совсем маленькой над ней тоже издевались: Даймонд Тиара, Сильвер Спун и другие жеребята, но тогда она не была одна. Динки могла пойти и рассказать все маме, сестре, Паллете, Искателям знаков отличия. Были те кто готов был ее понять, поддержать, разделить переживания. Но в большом городе она была никому не нужна. Доходило до того, что она порой не ходила на уроки, прячась под кроватью и плакала от чувства одиночества и угасавшей мечты стать великолепной волшебницей. И вот, в момент когда ей казалось, что она стоит в одном шаге от того, чтобы сломаться, появился он. Многие не могли поверить в происходящее. Какая-то маленькая, никчемная единорожка из Понивилля, которую вот-вот вышвырнули бы из школы стала мала того, что одной из преуспевающий единорогов в классе, так еще другом одного из лучший учеников школы. Проуд. Он помог ей раскрыть свой потенциал. Он обучил ее магии. Он поддерживал ее во всем. И Динки была безумно благодарно единорогу за это. Однако то что он сделал на «Гранд галопинг Гала» заставило ее понять, что она всегда хочет быть с ним.* * *
И после все выше рассказанного она еще смела в нем усомниться? Нет, это было преступлением! Да возможно у него и были минусы, но должна была быть всегда перед ним благодарна, она всегда должна была им восхищаться, даже после их горького расставания. Никак не после всего того, что он для нее сделал. Иначе кем она была бы без него? Правильно. Бездарной неудачницей. Динки внезапно осеклась. Бездарной неудачницей прям как сейчас. Ей вновь стало страшно. Его больше не было рядом, а значит ее снова будут мучить насмешники, ее оценки снова упадут на дно, она снова будет одна. Когда она была рядом с Проудом она чувствовала, что за ним она как за каменной стеной, но сейчас она снова станет маленькой и беззащитной. И ведь в благодарность за ее защиту он просил не подводить его и … Единорожка впала в ступор. «И восхищаться им. Постоянно, все время, везде где только это было возможно», - подумала она. Она вспомнила, что было после «Гранд голопин Гала». Он же буквально купался в лучах славы. Он после этого случая несколько месяцев искал возможность напомнить о том, как храбрый и благородный жеребец спас непутевую пони. Он дал несколько интервью репортерам. И всегда Динки стояла рядом с ним, она хотела сказать какой он был смелый и восхитительным в тот момент, но он не позволял ей даже рот открыть, будто ожидал, что она обязательно все испортит. Да кто муже. Он был не единственным кто ей помогал осваивать магию. Нельзя просто взять и забыть помощь учителей. Нельзя забыть и помощь от некоторых учеников, что были добры к ней. Нельзя забыть письма матери, в которых она большими абзацами расписывала как она восхищается ею и ее успехами и это давала ей силы, пусть даже в ответных литах она была скупа на описания своих результатов овладения магии. «Все еще считаешь его идеальный пони?» - спросил внутренний голос. Она помотала головой. Да все не так однозначно, как ей постоянно говорил Проуд, дескать это все его заслуги, но все равно, по сути, он говорил правду. Без него она была слабой и беспомощной. … Да что уж там она была настолько бездарна, что была не в состоянии освободить себя из какого-то дурацкого мыльного пузыря. Однако, нельзя забывать, что она сегодня сделала. Заклинание «Пространственного кармана». Она прочла его всего один раз и так же один раз увидела его исполнение и этого хватила, чтобы она его исполнила, пусть и не без проблем. Ей удалось сделать то, что по силу было единицам. И Проуд на это никак не повлиял. «Ох, как все сложна!» - с раздражение сказала Динки. В этот момент ей хотелось навсегда остаться запертой в мыльном пузыре. По крайней мере, пони думала, что сидя в нем, она будет ограждена от внешнего мира. Неожиданно ударил порыв особо сильного ветра, что толкнул клетку с такой силой, что пленница упала. Динки вернулась в реальный мир. Солнце было уже у горизонта, а небо выкрашено в желто-оранжевые оттенки. Она осмотрелась. Густой казалось бескрайний лес закончился, уступив место полям и равнинам, перебиваемые небольшими озерами, рощами, и перелесками. Но самое главное Кантерлотские горы значительно отдалились. А это означило, что направление ветра изменилось незаметно для единорожки и она летела западнее. Динки напрягла голову, вспоминая содержимое письма, посланного ее друзьям: «Двигаюсь на север. Где нахожусь не знаю. Вижу, что Кантерлот стал значительно ближе. Внизу была река. Какого либо поселения внизу не вижу». Это была уже, очевидно, не актуальная информация. А возможно через какое-то время направление ветра может и вовсе кардинально измениться и она летела бы в совершенно другом направлении. Ее друзьям нужно было точно знать куда она двигалась, а это значило… - О-о-о, - жалобно простонала Динки, - святая Селестия, чем я перед вами так провинилась?* * *
Терпению Аметист Стар настал конец. Она вскочила на ноги и стала стучать по борту их транспорта, пытаясь вколотить торчавший гвоздь, что не давал ей покою. - Сейчас кто-то пешком пойдет! - выкрикнула Рейнбоу Дэш. - Секунду! Ну же, давай! Вот так. Она с облегчением выдохнула и села. Их полет продолжался уже много часов. К этому времени наступил поздний вечер, начинало темнеть. Рывок Дэш, произошедшим днем, был стремительным, однако уже через два час пути радужная пони начала заметно снижать скорость. Сейчас же она летела чуть быстрее средней скорости обычного пегаса. Они рассчитывали, что благодаря сильным крыльям Рейнбоу они смогут догнать шар Динки до сумерек, но план очевидно провалился. Солнце было у самого горизонта, а в небе кроме редких птиц они не видели ничего. На протяжении всего их пути никто ничего не говорил. Лишь Дэш пару раз попросила у Аметист пролевитировать ей флягу, а остальное время лишь гробовое молчание. Рейнбоу вела повозку, время от времени вынимая из-под куртки карту. Дерпи доставала бинокль и смотрела в даль. А Аметист… а Аметист просто было нечем заняться. Все что в данной ситуации она могла сделать, это просто сидеть и ощущать, как неумолимый прохладный воздух бил ее по лицу, а грива развивалась подобно флагу. - Здесь пролетала Динки, - сказала Дэш. - Что? - Говорю, она здесь была. - Как ты это поняла? - Посмотри вниз. Слезы жеребенка. Аметист выглянула. Действительно, сейчас под ними была та самая река, которую описала Динки в письме. - Значит в правильном направлении движемся. - УРА! — как маленькая кобылка завизжала косоглазая пони, начав прыгать. - Дерпи, не тряси повозку! Дитзи и Аметист уселись смирно. Внезапно перед единорожкой возник дым, а затем появился сундук. - Сообщение от Динки! - радостно сказала Аметист. - Читай. «Аметист. Это Динки. Направление ветра изменилось и сейчас я двигаюсь, я предполагаю, на северо-запад. Кантерлотские горы значительно отдалились. Густых лесов больше нет. Подомной много полей и равнин, а также много озер. Поселений внизу по прежнему нет. К сожалению, больше написать не могу.» - Ага, значит надо взять западнее на час, - сказала Рейнбоу, сверяясь с картой. Пегаска сделала крен. - Ох, не могу дождаться, когда увижу мое золотце. - Мы все этого ждем. Хочешь попить? - Нет, спасибо. — Дерпи зевнула. — Как я на это надеюсь, - пробормотала она. - Все хорошо? - Да, просто немного устала. Аметист почувствовала в интонации матери что-то неладное. Она схватила голову Дерпи и внимательно посмотрела ей в лицо. Кобыла оцепенела. Только сейчас она увидела у своей мамы большие синяки под глазами, а в глазах читалась измученность. Как? Как она этого не заметила? - Рейнбоу Дэш! - обратилась Аметист. - Чего? - Посмотри на меня! - А? - Просто посмотри. Голубая пегаска взглянула на пассажирку через плечо. По ее лбу текли капли пота, а во взгляде тоже читалась усталость. Только Аметист была бодрой. Пока она нянчила очередного жеребенка она уложила того спать и сама смогла заснуть на пару часов, пока не пришли родители и единорожка не отправилась на вечеринку. Однако остальные не спали и почти ничего не ели уже целые сутки, а Дерпи и того дольше. - Рейнбоу Дэш, снижаемся! - Что? Ты увидела Динки? Где она? - Нет. Мы должны приземлится. - Ты захотела в туалет? Можешь прям на ходу сделать, если кто-то внизу будет, то он спишет на дождь. - Чего?! НЕТ!!! Мы должны приземлиться на привал. - В смысле? А как же Динки? - С Динки ничего не случиться, а вы должна отдохнуть. - Все в порядке, Аметист. Я чувствую себя более чем бодрой, - встряла Дерпи. - Я в порядке. Если ты никогда не сталкивалась с тем, что такое настоящая усталость, то нечего запинаться. - Как будто я не вижу пот у тебя на лице. - Да, пот есть, но ничего страшного в этом нет, просто давно не летала с балластом. - Нет. Я настаиваю на том, чтобы мы немедленно устроили привал. От меня вы ничего не скроете. - Ну да, - буркнула Дэш, - я уже забыла, что ты всех насквозь видишь. - Именно. Я сожалею, что не заметила этого раньше, но сейчас… - она запнулась. - В общем, садимся и устраиваем привал, - она сделала паузу, затем добавила. - К тому же скоро стемнеет, а ночью, да к тому же все вымотавшиеся, мы Мантикору не заметим. Наступила пауза. Аметист была готова к тому, что Дэш начнет упираться, однако та неожиданно ответила: - Ладно, сажусь. - Но Рейнбоу Дэш… - Не бойся Дерпи. Мы ее найдем, обязательно. Я клянусь, что если с Динки что-то случится, то я оторву себе крылья. - Ох, Рейнбоу, а это не слишком? - Нет, Аметист, ни капли, - она обратилась к Дерпи. - Мы переночуем, а завтра с первыми лучами солнца двинемся с новыми силами. Дерпи хотела возразить, но глубоко вздохнув кивнула. Рейнбоу сделала крен и по широкой спирали начала снижаться, приближаясь к небольшому лугу посреди леса.* * *
Динки глубоко дышала, чувствуя как по лбу катились капли пота. Она зажимала копытами нос, пытаясь остановить кровь, а голова гудела от боли. К моменту, когда она во второй раз исполнила заклинание «Пространственного кармана» ее организм еще не полностью восстановился из-за чего повтор оказался еще более тяжелым и болезненным. Но все же единорожка была довольна. Она исполнила сложнейшее заклинание. Дважды. Да кто муже за один день. «Может я все же не настолько бездарна?» - подумала она. Правда ее угнетала мысль, что ей придется и возможно не один раз повторять это заклинание. Она лежала, пытаясь заставить тело расслабится. Солнце скрылось за горизонтом, а облака к ночи сильно поредили из-за чего ей открывался темно-синий небосвод, на котором были рассыпаны звезды. Единорожка нашла в себе силы, чтобы сесть. Она завороженно смотрела на сотни огоньков, сиявших в бескрайней просторе космоса, а те как-будто смотревших на нее, на маленькую единорожку, которой оказалось суждено носить на боках их. Пони вспомнила школьные занятия. У единорогов магия была отдельным талантом, но даже в этом, казалось, конкретной направлении были свои области, в котором каждый волшебник оказывался лучше остальных. Динки сдавала на плохие оценки уроки магии, но была область, которую она освоила практически на лету — создание визуальных эффектов. Каждый единорог мог заставить свои рог светиться, но создать целое световой шоу? Нет уж, увольте. Это работа для отдельной категории магов. Сейчас Динки смотрела на звезды и в голове у не прозвучало: «Мы зажглись — зажгись и ты». Она выпрямила спину, концентрируясь. Она считала, что в ней не осталось магии, но к ее удивлению, когда она зачитала заклинание рог ярко вспыхнул. И на каких-то пару секунд в ночном небе зажглась новая звезда. Динки свернулась колачиком. Она чувствовала в этот момент какое-то умиротворение. Пони сомкнула тяжелые веки и отправилась в мир грез.* * *
Была глубокая ночь. Рейнбоу и Аметист сидели рядом с костром. - Знаешь, я должна тебя поблагодарить, - обратилась Дэш. - За что же? - Ну если бы не ты, мы бы наверное всю ночь перлись… Ну, в общем, поступила ты правильно, что убедила устроить привал. - Нет, это мы тебя должны. Благодаря тебе мы спасем Динки. - Нет ужки. Никаких долгов. Спасать пони это обязанность каждого. Иначе кем бы мы были, если бы каждый думал сам о себе. Что то не так? - Нет все в порядке. - Если бы ты была в порядке, то не сидела с таким мрачным видом. А Динки думаешь? Все будет нормально. Ее же никакой-нибудь «Медвежук» похитил и утащил в свою берлогу, чтобы полакомиться. - Сплюнь! - Как скажешь. Тьфу тьфу тьфу. А теперь рассказывай, из-за чего так беспокоишься? - Да ничего серьезно? - По сравнению с тем, что происходит в Кристальной Империи, спасение пони, которая очутилась в мыльном пузыре, тоже покажется не серьезным. - А что там происходит? - Ну потому что до меня дошло, а я думаю Шайнинг Армор местами много чего приукрасил, у них там волнения в рядах королевской стражи. Бунтом попахивает. - Ничего себе. - Да ничего страшного. - Как не страшно? Это звучит очень серьезно. - Стрелки не переводи. Говори, не сдерживайся. Тут раздался шелест травы и треск веток. Из кустов вылезла Дерпи. Она хотела, что-то сказать, но споткнулась об бревно, на котором сидела Аметист и чуть не упала лицом в костер, дочь пегаски поймала ее в пузырь левитации в последний момент и поставила на копыта. - Ох, прошу, прошу простите меня! — жалобно говорила Дерпи, пока Дэш и Аметист пытались оправиться от испуга. - Нет, все хорошо, мам, садись. - Я такая не внимательная. - Все хорошо, пожалуйста, успокойся. - Где ты была? - Слышишь журчание? - Ага, - кивнула Дэш, Аметист тоже краешком уха уловила шум воды. - Здесь есть родник. Если хотите пить, то он в тридцати метрах от сюда, не заблудитесь. - Молодец, мам, нам нужно наполнить флягу. Дэш убрала от огня нанизанный на палку ломоть хлеба и стала его есть. - Так, возвращаемся к разговору. Да, Аметист, к тебе. Тебе от меня не отделаться. В чем дело? - Я говорю ничего серьезного. - Знаете у Эквестрии сейчас столько проблем, что если я посвящу тебя хотя бы в десятую долю происходящего, то ты спать не сможешь. Она поймала встревоженный взгляд Аметист. - Не задумывайся. Просто не задумывайся. Поверь мы справимся, а вы этого даже не заметите. И да, их решение вот это трудно, а в рассказе, что стряслось нет ничего сложного. Аметист, поняв что радужногривая пони, лежавшая на собранных в одну кучу листьях и подмявшая под себя ноги не отстанет, выдохнула. - Я… Я думала о Динки. - В каком ключе? - Ну, я не сомневаюсь мы ее найдем и лопнем этот пузырь, Селестия пусть он будет проклят. Только, что дальше? - Дальше думаю все станет нормально. - Нет, уже не будет, - ответила единорожица. — То что случилось в замке уже не вернуть. А то что нас ждет дальше меня пугает. Она уже до того момента сильно изменилась. - В каком смысле? - Ты помнишь какой она была? - Ну, когда она была мелкой запомнила. Прикольная девчушка. - И до ужаса любопытная. - О чем ты? Аметист сделала паузу, затем сказала: - Скажу так, маленькие кобылки должны ночью спать, а не лезть в чужие комнаты смотреть, что за шум от туда доноситься. - Не поняла. - Скрип кровати. - А-а-а. - Пегаска рухнула со смеху. Аметист тоже не ловко захихикала. - В общем она была хорошей, но сейчас… Она по прежнему хорошая… просто… стала другой. - Прости, я не понимаю о чем ты. - Я думаю мама лучше объяснит, - сказала Аметист, смотря на косоглазую пегаску. Та не могла усидеть на месте. Наконец-то наступил тот момент, когда она может высказать все, что ее тревожило уже давно. - Раньше она была такой счастливой, такой жизнерадостной, - начала Дерпи, - она всегда была полна энергией и оптимизмом, но все изменилось, когда отправилась в школу для единорогов. Я читала ее письма — она писала, что все у нее прекрасно, но это не так, я чувствовала, что… я не знаю как это объяснить… у меня было чувство, что она писала их будучи какой-то расстроенной что ли. А когда она приехала меня навестить в прошлом году я еще сильнее заволновалась. Динки изменилась. Она выглядела какой-то опечаленной, неуверенной. А когда мы встретились она чуть ли не кинулась в объятия. Я пыталась у нее узнать, что стряслось, но она всегда переводила тему. Я волновалась за нее до не давнего времени. - И что же случилось? - У нее появился друг. Проуд Хейр зовут, - присоединилась Аметист. - Когда он появился Динки вновь стала веселой. Я чувствовала это в ее письмах. Она начала очень много писать о своих успехах… - До этого она была очень скупой на слова, когда писала об учебе. - Да, о хорошо проведенном времени… - И очень, очень много о Проуде. - Когда я узнала, что она возвращается в Понивилль, чтобы нас навестить, да еще с ее другом, я была очень рада этой новости. Я не только бы спустя целый год увидела ее, но и познакомилась бы с ее другом. Но… - В чем дело? - Как бы это объяснить, Дэш, - встряла Аметист, - внешне она действительно напоминала ту самую Динки. Веселую и энергичную, но она по прежнему вела себя очень робко. А в присутствии Проуда и вовсе была какой-то скованной и неуверенной. Да, она всегда была этакой Флаттершай на минималках, но старая Динки и нынешняя это две кардинально разные пони. - Я пыталась все эти две недели ее подбодрить, но она просто избегала меня. Она пыталась объяснить мне, что ей ничего не нужно, но то как она себя вела не оставляла в покое, поэтому я решила устроить вечеринку. Я хотела, чтобы она повеселилась, перед тем как уедет обратно. Хотела, чтобы она вновь улыбалась как раньше, но… - Но все стало только хуже, - обречено сказала единорожка. - И что же на этой вечеринке случилось? Я извиняюсь за этот вопрос, я понимаю он явно болезненный, но я хочу знать. Я его хотела его задать еще во время полета, но боялась, а сейчас раз уж случаи выпал… Мне известно лишь, что Скуталу, Свити Бель и Эппл Блум застали ее в слезах. - Я уронила на Динки и Проуда огромный торт. — Дерпи замолчала, она чувствовала как подступают слезы. - И? — все же решилась спросить Рейнбоу. - И он на глазах целой толпы бросил ее, - ответила Аметист, гладя серую пегаску по голове, - а дальше ты уже сама все знаешь. Пони с радужной гривой помотала головой и нахмурилась. - Погоди, он ее бросил потому что Дерпи измазала его тортом. - Еднорожка кивнула. — Это что за жеребец такой? - Ты его не знаешь. Честно, когда я его в первые увидела он мне тоже не понравился… Ну точнее понравился… Черт, я до сих пор не могу определится на счет него. - О чем ты, Аметист? - Знаешь он… С одной стороны я рада за Динки… точнее была, но с другой. Он какой-то надменный. И он знает, что я это чувствую, поэтому он пытался как можно меньше со мной общаться и скрывать это. Из-за чего он еще больше мне не нравился. - Вау, ты уверена? Я ничего подобного в нем не замечала, - спросила Дерпи. - Да, уверена. Моя интуиция меня еще никогда не подводила. - Ясно. Знаете я считаю правильным после того как мы спасем Динки навестить этого Проуда и во всем разобраться. - Я тоже хотела ему все эти две недели задать пару интересных вопросов. - Вот это правильный настрой. - А вы уверены? Я думаю, мы уже достаточно огорчили его и мое золотце. - Нет, ни разу, - ответила Дэш, но ей захотелось перевести тему, когда она заметила резко изменившуюся мордашку единорожки, - В чем дело, Аметист? - Прости, меня просто слово «золотце» всегда задело. - Что? Почему? — спросила Дерпи. Аметист посчитала, что не имеет смысла ничего скрывать, особенно спустя столько лет. - Просто, Динки действительно золотце, она заслужила лучшего. — В этот момент пурпурная кобыла заметила, что нанизанного на палку зефира, о котором она забыла, больше не было. «Ну и ладно. Я все равно не голодна», - подумала она. - Что ты несешь, Аметист? О чем ты вообще? - Динки талантливая, а я нет. - Почему ты так решила? — спросила Дерпи. - А разве это не правда? Черт, ладно, раз уж в эту ночь всем охота делиться самым сокровенным, то я также поступлю. Я завидовала ей все эти годы. Она родилась в хорошей семье. В прекрасном городе. Она не знала горя и печали. Да еще оказалась одаренным единорогом. Настолько, что сейчас является один из самых преуспевающих учеников. Я пыталась учиться в этой школе. Но я оказалась одной из худших и меня вышвырнули, ведь я не подавала надежд. — Она вскочила на ноги и стала ходить в зад и вперед, ее ушки прижались к голове. — Черт, ладно школа. Я была лучшим организатором в Понивилле. Я тогда добилась хоть чего то, но появилась Твайлайт и забрала эту должность у меня. В итоге я сейчас занимаюсь лишь тем, что нянчу жеребят. Я взрослая пони, а Динки еще совсем молода и она подает такие большие надежды, - она обратилась к матери, - а ты и папа всегда о ней думали и во всем поддерживали, ведь она действительно талантлива, а я нет. Дерпи ахнула: - Аметист, я… я никогда не думала о тебе в таком ключе. Ты всегда выглядела так, будто тебя ничего не беспокоит. Косоглазая пегаска подлетела к дочери. - Верно. Я никогда не делилась с кем-то о том, что чувствовую, ведь считала, что всего надо добиваться самой. - Аметист, я никогда не любила Динки больше тебя, вы мне обе одинаково дороги. - Но меня ты никогда не называла «золотцем». - Потому что я считала, что тебе это не нужно. Ты всегда была ответственной и организованной. Я подбадривала Динки, потому что она вся в меня. Мне тоже постоянно нужна поддержка, чтобы не складывать копыта. - Ну да, она при трудностях быстро впадает в отчаяние. - Прошу простить, но, что значит «родилась в хороший семье»? — встряла Рейнбоу Дэш. - Мы сводные сестры, - ответила Аметист, - Я стала членом семьи Хувс, когда ей и года не было. Я помню ту ночь, как вчера. - Я тоже, - кивнула Дерпи. - А вы бы могли мне рассказать? - Я не уверена, что тебе, Дэш, будет интересно. - С чего ты это взяла? Если бы мне не было интересно, я бы не заикнулась. Аметист сделала паузу, обдумывая, затем села на бревно, вместе с Дерпи и прочистив горло начала:* * *
За окном сплошной стеной шел ливень. Доктор Хувс спал на диване, рядом с колыбелью, накрыв себя одеялом. Раздался долгожданный стук в дверь. Доктор встал на ноги, протирая глаза и посмотрел на часы на стене. Стрелки показывали 11:20. Доктор Хувс вышел в прихожую и включил свет. - Кто там? — спросил земнопони с кьютимаркой в виде песочных часов, ожидая услышать знакомый, приятный голосок. - Это я, - послышался за дверью голос, который невозможно было спутать. Доктор открыл дверь, ощущая легкое волнение, он лишь жалел, что ужин, на который он потратил весь день уже много часов как остыл. В дом вошла фигура в черном плаще. - Здравствуй. - Ты сегодня сильно задержалась. - Прости, - ответила серая пони с желтой гривой. Ее голос был наполнен трепетанием и лаской, что ввергло жеребца в замешательство. Дерпи была самой дружелюбной и мягкой пони из всех, что он знал, но такой тон, после нескольких дней командировки, да еще похода от станции до дома под проливным дождем, был иррациональным. - Могу я тебя спросить, что случилось? Ты выглядишь… воодушевленной. Дерпи посмотрела на Доктора. Ее косые глаза на мгновение сошлись и смотрели прямо в его. Они сияли счастьем. - Я хочу тебя кое с кем познакомить. Выходи, не бойся. Из-под дождевика вынырнула мордочка. Доктор уставился. Сейчас на него смотрела кобылка лет десяти, со светло-сиреневой, почти розовой шкуркой и фиолетовой гривой с лавандового цвета прядью. - О, ну здравствуй, кроха. Меня зовут Доктор Хувс, - мягко поприветствовал незнакомку жеребец с улыбкой на лице. Он протянул единорожке копыто, но после недолгой паузы убрал обратно, ибо кобылка лишь на шаг отошла назад и продолжила пронизывать его внимательным, изучающим взглядом. - Я думаю она не ответит, дорогой. Если даже мне было трудно ее везти, а она все время искала момент, чтобы от меня убежать, то к тебе она тоже не будет проявлять никакого доверия, - с глубокой печалью ответила Дерпи. — Ах, да. Я же тебе ее не представила. Дорогой — это Спарклер. Спарклер, можешь вылезать и обустраиваться тут. Чувствуй себя, как дома… Ой! То есть, как в приюте. - Она вздохнула. Спарклер вынырнула из-под плаща и стала ходить по коридору, заглядывая в комнаты и осматриваясь, пусть с явным недовольством, но одновременно и с любопытством, подобно кошке, которую привели в новый дом. - Ты ее привезла из Филлидельфии? — спросил жеребец, помогая молодой пегаске снять с себя дождевик. - Да, - кивнула Дерпи, - я же отправлялась туда с целью привезти подарки, собранные жителями Понивилля, для сирот из местного приюта. - Понятно, почему ты так задержалась. - Да, нужно было время, чтобы оформить все документы на нее. - Эй, я вижу твою заинтересованную мордашку, тебе тут нравиться? — спросил Доктор помахав, когда пустобокая кобылка Спарклер вышла из спальни. Та никак не ответила, лишь обделила его внимательным взглядом своих фиолетовых глаз, в которых не было ничего кроме недоверия. — Я вижу она не из разговорчивых. - Она тебе не ответит. Она даже за эти три дня поездки мне ничего не сказала. Лишь начинала шипеть, когда я пыталась завести с ней беседу. - Поразительно, а можно я у тебя спрошу? Почему ты так перепугалась, когда упомянула о ее доме? - Нельзя об этом говорить. Это неправильно. Она не сирота. Ее забрали пони из службы опеки у одной очень нехорошей семьи, год назад. Я думаю, любое упоминание о прежнем доме для нее будет болезненным. - Ясно. - Бедняжка. Страшно представить через что она прошла, раз уж даже с воспитателями она почти не разговаривала. - Прошу, не сочти за грубость, но почему ты ее взяла? - Потому что я… я… Потому что я не могла иначе! На меня смотрели эти большие глаза, они умоляли меня… Я, просто, в момент поняла, что не могу по другому. Не могу оставить ее там. Он ее крепко обнял. - Не волнуйся, Дерпи, я тебя ни капли не осуждаю. Я бы поступил абсолютно также. — Он посмотрел в ее глаза. — Я обещаю, я буду о ней заботится. - Спасибо, спасибо тебе. — Дерпи обделила жеребца самой ласковой улыбкой, из всех что он видел и крепко-крепко его обняла. - Ну все, Дерпи, все. Ну что ты тут стоишь? Ты и Спарклер наверняка проголодались. Я приготовил ужин. Эй, Спарклер, ты голодна? Я приготовил, что-то очень вкусное. Уверен тебе понравиться, - обратился земнопони к единорожке, когда та вышла в коридор, закончив изучение ванной. Та вновь в ответ обделила его внимательным взглядом, после чего новой комнатой для исследования стала кладовка. - Я думаю мы можем вдвоем, тем более для тебя я приготовил что-то особенное. Жеребец проводил пегаску на кухню. - Мафины с черникой! - Ага, твои любимые. Та его крепко-крепко обняла, от чего он стал испытывать не хватку воздуха. - Но для начала у нас овощное рагу, единственное оно остыло. - Ох, ничего страшного, я мигом это исправлю. Честно даже не вериться, что ты это приготовил, обычно ты сутками не вылезаешь из лаборатории. - Зря ты так обо мне думаешь. Улыбка Доктора исчезло. - Можно я задам тебе вопрос? - Конечно. - Когда ты расскажешь Динки правду? - Ты о чем? - Ну, о Понете. - О нет, пожалуйста, давай мы о нем просто забудем. - Прости, но ты же понимаешь, когда она подрастет она начнет что-то подозревать. - Он оказался не хорошим пони и я не хочу, чтобы нас с ним больше что-то связывало. Тут раздался мощный раскат грома, а окна на миг окутал слепящий свет, как фильме ужасов. Из детской стал доноситься жеребячий плач. Родители сорвались с места, чтобы успокоить проснувшуюся Динки. Но когда они забежали в комнату, они уставились на то чего точно не ожидали. - Тише, тише, успокойся. Я понимаю тебя, молнии это страшно и гром это страшно, но запомни, даже в самой плохой ситуации можно найти что-то хорошее. Кобылка Спарклер сидела в центре комнаты и держала кроху Динки, пока та вновь засыпала. Дерпи и Доктор не могли поверить своим глазам и ушам. Спарклер разговаривала и с лаской смотрела на Динки, а та моментально успокоившись лежала у нее на копытах. Кобылка была с Дерпи три дня и она не проронила ни слова, а Динки жеребец, когда она плакала, не мог успокоить по полчаса. Земнопони поднял копыта и детскую озарила вспышка фотоаппарата, что запечатлела этот момент.* * *
- То есть твое настоящее имя Спарклер? - Нет. Уже нет. Теперь я Аметист Стар. А Спарклер заперта вместе с другими воспоминаниями о прошлом в чемодане, что я закинула в самый темный угол моего разума. - Ты не хочешь поделиться, рассказать о своей прошлой жизни. - Нет, точно нет. Это то что должно навсегда остаться со мной. - Ясно. А Динки вообще знает это? - Я уверена, она с самого начала обо всем догадывалась. Ты зря ее недооцениваешь. Она наивная, но не глупая. - Угу. Они замолчали. Лишь треск костра и стрекотание сверчков, разбавляли воцарившую вокруг лагеря тишину. - Ладно, - зевнула Дэш, - я на боковую и вам советую. Завтра мне не помешает лишняя пара глаз. И да, спасибо вам за то, что все рассказали. Она сняла куртку и оставила Дерпи и Аметист одних. Серая пегаска заметила вновь помрачневшую мордочку единорожки. - Так все же, если не хочешь, чтобы я называла Динки золотцем, то просто скажи. Та молчала. - Я же видела как тебе полегчало, когда ты все рассказала. Ну же, не держи в себе. - Проблема не в том, что ты так называешь Динки и даже не в том любишь ты ее больше или меньше. Она талантливая. Она одаренная. Ей восемнадцать, а она уже добилась того о чем я могла только мечтать. - Магия? - Да. Ты не обращала никогда внимание на плохие оценки у меня. Ты всегда говорила лишь, что если у меня не получилось в этот день, то обязательно получиться в другой, но в другой и позодругой не получалось. А у Динки получается все. Черт, да ты видела, что она сегодня сделала? Причем дважды! Мне однажды удалось создать вокруг себя волшебный щит, всего раз и это оказался максимум, чего я добилась за годы учебы в самой лучшей школе Эквестрии для магов. Да если бы мне довелось, что-то подобное исполнить, как этот сундук, я не то чтобы не сделала, я бы в голове даже предстать не смогла. - Но ты должна быть рада за нее. - Ты не понимаешь, мам. Я искренне рада за нее, но по сравнению с ней я пустое место. Я была на фоне Твайлайт ничтожеством, теперь на фоне Динки. - Прошу не говори так. Не будь к себе так строга. Ты талантлива. - И в чем же? - Ты забыла? Ты была самым лучшим организатором. Ты сама об этом говорила. - А потом Твайлайт переехала в Понивилль и я снова оказалась бесполезной. Я поражалась ей — настолько быть скрупулезной это невероятный талант. - Невероятный талант, серьезно? - Рейнбоу Дэш? Ты не спишь? - Естественно. Как заснуть, если тут две пони под ухом отношения выясняют. — Она подлетела к Аметист. — И знаешь что? То что ты говоришь полный бред! Дотошность Твайлайт это не дар, а болезнь! - Да? - Борода. Как ее лучшая подруга говорю. Ты бы знала, как она и мы от этого страдаем. Так что вышиби из своих мозгов всю эту чушь. Если хочешь, чтобы тебя заметили то помоги завтра спасти Динки. - Вау, Дэш, это было проницательно, - восхитилась Аметист. - Вот так, не прекращай улыбаться, так ты выглядишь круче, а теперь закругляйтесь. Завтра долгий путь. - Можно минутку, - сказала Дерпи. - Ох, ладно, но говорите тише. Я должна быть отдохнувшей. Пегас вновь залезла в телегу. - Аметист, Рейнбоу Дэш права. Не важно, что кто-то лучше тебя в чем-то. Для меня, для Доктора, я уверена даже для Динки, ты самая самостоятельная, ответственная и удивительная пони. И если тебе трудно просто скажи, мы поможем всем чем можем. На лице единорожки появилась искренняя улыбка. Она обняла Дерпи. - Спасибо, ты даже не представляешь, как мне важны эти слова. - А теперь, давай ляжем спать, я уверена ты тоже очень устала. Они потушили костер. И залезли в их транспорт, в котором уже крепко спала Рейнбоу, прильнув к борту и накрыв себя курткой. Аметист устроилась как можно удобнее насколько это позволяла тесная коробка. Она накрыла себя и маму пледом. Впервые за долгое время единорожка чувствовала тепло.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!