X - Колесо фортуны

      Я решаю спуститься в библиотеку, чтобы изучить записи той ночи. Хотя сильно сомневаюсь, что все, что произошло в столовой, было задокументировано. Я решил, что смогу найти несоответствия в записях, чтобы знать, где проводить расследование.       Я захожу в библиотеку и ищу несколько минут, прежде чем нахожу секцию записей. Выбрав записи, сделанные в ночь маскарада, я сажусь за стол, пристроенный в алькове у небольшого окна. Я открываю книгу, начиная с отчета о ночи, написанного дворцовым регистратором. Далее следует рассказ Нади, затем Азры и каждого из Придворных. И наконец, дворцовая стража ничего не отметила о незваных гостях.       Все рассказы совпадают до нескольких часов, предшествующих предполагаемому убийству Люцио. Ни Надя, ни Азра при этом не присутствовали, а все придворные, утверждавшие, что были свидетелями, рассказывали о случившемся несколько иначе. Единственное, что объединяет их, - это то, что Графа убил Джулиан, хотя его вход, выход и оружие в разных историях разнятся. И это даже не объясняет, почему в записях самого Джулиана утверждается, что в то время он находился на карантине в подземельях, где свирепствовала чума. Что все скрывали? И почему?       В этот момент я слышу звук открывающейся и закрывающейся тяжелой двери - это Вальдемар выходит из их тайного подземелья. Их синхронизация всегда кажется настолько правильной, что я задаюсь вопросом, не планируют ли они это для драматического эффекта. — Ищешь ответы, MC? — спрашивают они, и под их матерчатой маской проглядывает призрак улыбки.       — Я нашел тайную комнату, пристроенную к комнате Луцио. Там что-то произошло, я чувствую это. И записи, сделанные ночью, не сходятся. Все, что я могу сказать с уверенностью, - это то, что доктор Деворак не был убийцей. Ты, Квестор, как утверждаешь, был там. Что ты видел и зачем врал в записях? — спрашиваю я, сразу переходя к делу.       — Ах, наконец-то ты задаешь правильные вопросы, Вороненок. И опять же, можешь звать меня Вальдемар. Просто есть вещи, о которых общественности лучше не знать. Если хочешь знать, Люцио не был убит ни 069, ни каким-либо другим человеком. Его тело просто скончалось гораздо менее естественным образом, чем это обычно бывает. Он просто был глуп и необразован, и не понимал, как важно выполнять свою часть сделки с высшими силами. — говорят они, начиная уходить.       — Хватит загадочных ответов! Либо расскажи мне, что ты знаешь, либо нет! — кричу я, хватая их за руку, чтобы остановить их побег. Они замирают, резкая остановка резко контрастирует с их обычно невероятно плавной и неторопливой манерой двигаться. Только тогда я понимаю, что они не надели перчатки и что моя голая рука обхватывает их.       — Я... Я не помню, когда в последний раз кто-то осмеливался прикасаться ко мне напрямую. — говорят они, произнося слова с язвительной досадой, но тон их мягкий и растерянный. Они смотрят на наши соединенные руки, но не делают ни малейшего движения, чтобы отстраниться, а просто смотрят с легким шокированным выражением лица.       — Ты хочешь, чтобы я остановился? — спрашиваю я.       — Нет. — мягко отвечают они, вставая рядом со мной так, что я чувствую себя нерешительно и неловко, - так далеко от их обычных почти роботизированных движений.       Их кожа под моими пальцами прохладная на ощупь и немного сухая, предположительно из-за постоянного использования жестких чистящих и дезинфицирующих средств в их лаборатории. Я нежно провожу большим пальцем по мозолям на тонкой ладони и прослеживаю контуры их выдающихся сухожилий. Осторожно переплетаю свои пальцы с их и беру их длинную тонкую руку в свою.       Медленно, осторожно я поднимаю другую руку, чтобы нежно погладить скулу над маской - кожа лица у них не такая ледяная, как на руках. Их глаза закрываются, а дыхание сбивается. — Расскажи мне, что ты знаешь. — мягко прошу я. Они кивают, склоняясь к моему прикосновению.       — Пользуешься моей несносной инстинктивной потребностью в человеческом контакте, как я вижу. Простой и грязный трюк, такого я ожидал от кого-то вроде покойного Графа. Но, полагаю, он эффективен. Умно. Так или иначе, ритуал состоялся. Люцио не выполнил условия сделки с чумным вирмом. В наказание чума преследовала его повсюду. Он попытался провести ритуал, чтобы получить от Дьявола новое тело. Не удалось, и его бренное тело сгорело. Его душа застряла между миром живых и мертвых. — тихо объясняют они, еще больше склоняясь к моему прикосновению. Я нежно глажу их по лицу, осторожно пропуская пальцы под край маски, чтобы провести по выделяющейся скуле. — Твое тело не принадлежит тебе, юный маг. Ты умер в моих подземельях от чумы. Твой учитель саботировал ритуал. Теперь ты обладаешь телом Дурака. Я с удовольствием изучу его. Как ты будешь стареть? Естественно или с помощью магии? И мне интересно, станет ли твое новое тело более эффективным проводником для магии, и если да, то почему. — добавляют они, прижимаясь к моей руке, пока я ласкаю их прохладную кожу.       Информация о том, что я умер, удивляет меня не так сильно, как, возможно, должна была. Как будто какая-то часть меня уже знала об этом. Мы стоим так некоторое время. Они немного напоминают мне кошку, даже слабо шипят, когда я переступаю их границы и пытаюсь коснуться их губ. Они с грубыми конечностями, углами и торчащими костями, даже сквозь слои одежды, но часть меня не возражает. Странно видеть их такими - уязвимыми, расслабленными. Через несколько минут они тихо говорят: — Люцио все еще хочет забрать твое тело. Надя неосознанно совершила грубую ошибку, доставив тебя сюда. Хотя, скорее всего, ты бы все равно посетил маскарад. Ты странный человек. Я хотел бы помочь тебе, но не могу. У меня есть собственные договоры, которые я должен соблюдать, если не хочу закончить жизнь, как Люцио. Все, что я могу сказать, - это то, что тебе стоит почитать о подобных ритуалах. Возможно, это единственный способ остаться в безопасности. В конце концов, ты слишком очаровательная личность, чтобы умереть так скоро.       — На чьей ты стороне, Вальдемар? Что ты получаешь от того, что говоришь мне полуправду? Почему бы не солгать полностью? — спрашиваю я.       Они стоят прямо, не отстраняясь от моего прикосновения, но, несомненно, давая понять, что оно больше не приветствуется. — Юный маг, я ни на чьей стороне, кроме своей собственной. — говорят они и медленно отстраняются и выходят из комнаты. Я не следую за ними, но и не упускаю из виду, что их пальцы провели там, где я коснулся их лица.