XIII - Смерть

      Не знаю, сколько времени я просидел в оцепенении, прежде чем почувствовал магическое потягивание, исходящее из моего кармана. Потянувшись внутрь, я вытащил одну карту Таро - Смерть. Голос, который я научился ассоциировать с этой картой, обращается ко мне, но это не загадочный намек на будущее. Нет, тонкий, гравированный голос говорит прямо. Ответы ждут тебя в моем царстве, смертный. То же магическое притяжение, которое я чувствовал несколько минут назад, возвращается и тянет меня за собой. Я встаю, следуя за магической тягой.       Когда тянущее ощущение стихает, я пробираюсь через лабиринт туннелей и оказываюсь перед запертой дверью. Прошептав простое отпирающее заклинание, я берусь за дверную ручку.       Внутри оказывается спальня. Она такая же каменная, зловещая и утилитарная, как и все остальное подземелье, но выглядит обжитой. В ней нет пыли, разве что в нескольких укромных уголках, а кровать аккуратно застелена хрустящим бельем, хотя на одной тонкой подушке все еще видна вмятина от чьей-то головы.       Рядом с кроватью лежит аккуратная стопка книг в кожаных переплетах по биологии и смежным темам. Полоска бежевой ткани служит закладкой в верхней книге - темно-коричневой с серебром, озаглавленной "Холистические и научные методы: Что использовать и когда". Единственный предмет во всей комнате, который не является строго утилитарным, - это небольшой столик между кроватью и умывальником. На столике - отбеленный и отполированный череп какого-то животного, черная ваза с душистыми сушеными травами и цветами и пустая кружка, испачканная чайными кольцами.       Дверца шкафа распахнута, на ней видна одежда серых, черных и белых тонов, а также отполированный до блеска череп лошади, висящий на крючке с обратной стороны двери вместе с куском черной ткани. Маскарадная маска напоминает мне о том, что у меня мало времени до того, как состоится ритуал, задуманный Дьяволом. Какая-то часть меня знает, чья это комната - Вальдемара. Но если их здесь нет и они не ушли в сторону выхода из лифта, то где они?       Я получаю зловещий ответ в виде светящегося красным дверного проема, которого, я уверен, раньше здесь не было, на голой стене комнаты. В центре двери светится контур лошадиного черепа, и я шагаю в неизвестность.       Когда я оказываюсь в дверном проеме, мне кажется, что я нахожусь в Лазарете. Мой нос сразу улавливает едкий запах горелого мяса и волос. Небо странного красного цвета, какого я никогда не видел, а земля - это пепел и обугленные человеческие кости, которые хрустят под моими ногами. Отдаленная часть моего сознания задается вопросом, не лежат ли среди этих костей останки моего старого тела, но я быстро отбрасываю эту мысль. Это не Лазарет; пыльный воздух пронизан магией. Не знаю, откуда я это знаю, но чувство уверенности овладевает мной, когда я оцениваю обстановку. Это царство Аркана Смерти.       Никогда прежде я не был в таком жутко неподвижном месте, даже ветерок не дул, пока я бродил по кажущимся бесконечными дюнам из костей и пепла. Возможно, именно поэтому я испуганно вскакиваю, когда несколько обугленных кусков кости поднимаются с земли и складываются в форму лошадиного черепа. Ко мне обращается тот же голос с карты, но теперь он более твердый.       — Добро пожаловать, смертный. — говорит череп. — Я понимаю, что люди предпочитают разговаривать с чем-то, имеющим лицо? К сожалению, эта форма - лучшее, что я могу сейчас сделать. Это приемлемо, верно? Мне кажется, что я никогда не смогу по-настоящему понять людей и их стандарты визуальной эстетики.       — Да. Да, эта форма подойдет. — нервно заикаюсь я. Обычно Арканы не вызывают у меня неприятных ощущений, но Смерть ощущается странно. Уменьшенной. Интересно, что могло вызвать это и почему она позвала меня сюда.       — А, тебе, наверное, интересно, почему я не могу принять форму своей фигуры на твоих картах. Дело в том, что я не мог проявиться физически уже более тысячи лет. Простая ошибка старого друга. — объясняют они, вызывая еще больше вопросов, чем у меня было изначально.       — И ты хочешь, чтобы я тебе помог? Зачем ты позвал меня сюда? — спрашиваю я, полагая, что Смерть не захочет вести светские беседы.       — У тебя есть уникальная связь с моим старым другом. Вальдемар, или Квестор, как его произвольно называют люди, связан с моей силой примерно так же, как твой учитель связан с Магом. Несколько тысячелетий назад мы были близкими друзьями. Они были открыты идее перемен и стремились развивать свои знания в области медицины, чтобы развивать медицинскую науку в целом. Но потом я поссорился с Дьяволом. Я даже не помню, с чего все началось, просто он счел меня угрозой своей власти. Поэтому он забрал у меня единственного друга-человека и развратил его, заключая сделку за сделкой, каждая из которых отнимала все больше моей силы. Теперь у меня вообще нет физической формы, а Дьявол обладает моей прежней силой. — говорит Смерть, вываливая информацию, несмотря на то, что я никак не могу полностью переварить ее слова.       — Вальдемар теперь представляет собой мою тень, перевернутый аркан Смерти. — продолжают они. — Застывший, вечный, неспособный измениться. Если ты хочешь спросить, почему я прошу помощи именно сейчас, как это часто делают смертные, требуя ответов еще до того, как узнают о своих вопросах, то это потому, что сейчас я вижу Вальдемара наименее застывшим с момента создания Везувии. Раньше я не пытался остановить их, потому что не считал, что они способны измениться. И хотя они все еще не могут этого сделать из-за связи с Дьяволом, теперь они хотят этого. Застой освободил их разум, и именно ты дал им волю мыслить свободно. Но их действия по-прежнему не свободны, и теперь они не способны не следовать каждому приказу Дьявола. Возможно, они - самое сильное существо, кроме самих Арканов, во всех Царствах, но без свободы воли это мало что значит.       — И вы думаете, что я могу освободить их? — спрашиваю я.       — Я не знаю наверняка, юный человек. Ваши тела так хрупки; слишком много сделок разорвут по швам и разум, и тело. Я полагаю, что они перестали заключать сделки потому, что физически не могли больше отдавать себя Дьяволу без того, чтобы их маленькая мясистая человеческая форма не разрушилась сама по себе. На данный момент цепи Дьявола - единственное, что удерживает их. — скорбно говорит Смерть. — К тому же успех может быть опасен для тебя. К тому же остается вопрос о том, как помешать планам Дьявола.       — Ритуал в ночь маскарада, чтобы оживить Люцио? — спрашиваю я.       — Да, и чтобы соединить царства Аркан с физическим миром. — вздыхает череп.       — Что?! Зачем? — спрашиваю я. — Какую выгоду получит Дьявол от такого поступка? Зачем ему править миром, в котором царит полный хаос?       — Думаю, мой старый друг уже сказал тебе ответ на этот вопрос. — как-то грустно усмехается оно, скулы двигаются, как мягкая плоть. — Скука.       — И это действительно все? Его оправданием для создания полного хаоса является скука?! И люди ему помогают?! — недоверчиво спрашиваю я.       — Ах, люди. Вы так оптимистично относитесь к своей собственной природе и природе других людей, которые находятся за пределами вашего понимания. Но, полагаю, ваши жизни слишком коротки, чтобы понять боль настоящего застоя. Любой, кроме Вальдемара, сошел бы с ума, и иногда я не уверен, что оно не сошло с ума. — говорит он, и в пламени его глаз появляется далекий взгляд.       — Где... Где они? Вальдемар, я имею в виду. — спрашиваю я, боясь ответа.       Смерть вздыхает. — Дьявол не ценит неподчинения. Даже если Вальдемар не в состоянии действовать в соответствии с этими требованиями, их мысли о противостоянии ему представляют угрозу его абсолютной власти. Оно сильнее его, и это пугает его. Сейчас оно находится в его царстве. Я чувствую через нашу связь, что им больно. Но сейчас ты не можешь их спасти.       — Зачем ты сказал мне, что им больно, если я ничем не могу им помочь? — недоверчиво восклицаю я.       — Ты не можешь спасти их сейчас. Прямо сейчас. Дьявол все еще слишком силен, у тебя нет шансов. Но у других Придворных тоже есть связи с Арканами, чьей силой теперь владеет Дьявол. И мясные оболочки других придворных не так сильно разрушены, как у Вальдемара, так что они выживут на свободе. Освободи их. Тогда Дьявол будет ослаблен. С этой точки зрения можно выбрать множество путей. Полагаю, их можно рассматривать как хорошие или плохие, правильные или неправильные, но редко все бывает так просто. — размышляет Смерть, костлявые губы сдвигаются в жуткую хмурую гримасу.       — Но я могу их спасти? — уточняю я.       — Возможно. Это зависит от твоего определения спасения. И как много ты готов отдать за них. Но не мне тебя направлять. — с горечью отвечает Смерть.       — Я благодарю тебя за наставления, Смерть.       — Ради моего старого друга и ради тебя самого я желаю тебе удачи. И помни, смертный, принимай перемены, какой бы путь ты ни выбрал, ибо ни один из них не приведет тебя к тому, с чего ты начал.       И вот я снова в комнате Вальдемара в подземельях, со слезами на глазах, но с планом в голове. С облегчением избавившись от запаха пепла и смерти, я глубоко вдыхаю воздух, затхлый и спертый, с запахами дезинфицирующих средств, чая, чистящего спирта, трав и металлическим привкусом крови. Однако эта комната пахнет немного иначе, чем остальные, - здесь отчетливо чувствуется человеческий запах, едва уловимый, похожий на еле заметный запах пота. Когда я выхожу из подземелий и попадаю в библиотеку, меня не покидает одна мысль. Я должен спасти их и помешать Дьяволу объединить Царства.