XVIII - Луна

      Рассвет окрашивает небо в яркий персиковый цвет, и я в очередной раз поражаюсь тому, как быстро уходит время.       Звезда сказала, что мне нужны советы "старых друзей", но я не уверен, кого она имела в виду. Джулиан - нет, поскольку он уже ясно дал понять, что не одобряет моего участия в делах Вальдемара. Я не знаю Надю и Порцию настолько хорошо, чтобы полностью доверять им в том, что они останутся на моей стороне.       Остается Азра, который, как я недавно узнал, вернул меня из мертвых. Если я и могу кому-то доверять, то только ему, поскольку он останется на моей стороне независимо от того, что я хочу или должен сделать.       К сожалению, у него репутация человека, склонного к таинственным исчезновениям. Найти его естественным путем кажется почти невозможным. Но что, если...       Я смотрю на фонтан, расположенный всего в нескольких десятках ярдов от места, где я нахожусь во внутреннем дворе. Да, контакт с ним через воду кажется наиболее эффективным. Я роюсь в сумке, чтобы достать ожерелье, которое он подарил мне, когда я шел к фонтану. Опускаю его в фонтан, и взору предстает лицо Асры. Моя точка обзора стремительно перемещается ближе к его лицу, когда я понимаю, что нахожусь в его чашке чая. — Азра! — срочно шепчу я. Он смотрит вниз, и легкое удивление проступает на его лице, когда он замечает меня. — Встретимся во дворе. — снова шепчу я. Он отвечает кивком, затем отпивает чай и разрывает нашу магическую связь.       Я достаю ожерелье из воды и кладу его обратно в сумку, а сам сажусь на край фонтана, чтобы дождаться Асру.       Вскоре он появляется рядом со мной, как всегда, жутко бесшумно. — Что случилось, МС? — мягко спрашивает он, садясь рядом со мной. Моя прежняя уверенность рушится, когда я осознаю всю серьезность того, что собирался ему рассказать.       — Я узнал о прошлом. — начинаю я. Он открывает рот, чтобы ответить, но я еще не закончил. — Ты вернул меня из мертвых, да, но и много о том, что было задолго до этого, когда Везувия еще не была официально городом-государством. Я благодарен тебе за то, что ты сделал для меня, и мне жаль просить о большем, но грядет нечто, что я не уверен, что смогу предотвратить.       — Я помогу тебе все исправить, MC, и я знаю, что ты сможешь это сделать. А теперь скажи мне, в чем именно тебе нужна моя помощь? — отвечает Азра с грустным состраданием в глазах.       — Тебе может не понравиться то, что я собираюсь тебе сказать. — предупреждаю я.       — Ты не сможешь сделать или сказать ничего такого, что заставило бы меня думать о тебе плохо. — успокаивает он, хотя я уверен, что моя ситуация и близко не похожа на ту, которую он ожидал услышать.       Тем не менее я все объясняю. Мои сложные отношения с Вальдемаром, сделка с Дьяволом, происхождение Везувии, связь Луцио с чумой, предстоящий ритуал во второй половине дня - я не упускаю ни одной детали.       За несколько секунд на лице Асры проступают практически все эмоции, прежде чем он наконец вздыхает и отвечает: — Будь осторожен, МС. Я знаю, что ты понимаешь, что они опасны, но убедись, что ты осознаешь, что делаешь. Я был бы лицемером, если бы сердился на тебя за то, что ты торговался с Дьяволом - я понимаю, что может сделать с разумом настоящее отчаяние. Но постарайся, пожалуйста, не идти по стопам своего партнера. Не знаю, переживу ли я, если увижу, что твоя человечность так деградировала.       — Мне бы хотелось почувствовать что-то в ответ, утешить тебя. Но моя эмпатия исчезла, а эмоции онемели. Ты продал свое сердце в прямом смысле, а я, полагаю, продал свое в переносном. Просто знай, что я желаю тебе всего самого лучшего. Я благодарю тебя за все, что ты для меня сделал, и сожалею о том, во что я превратился. — извиняюсь я.       Он вздыхает, глаза блестят от сдерживаемых слез. — Я не сержусь, MC. — говорит он, мягкий голос слегка дрожит. — И я полагаю, что в наших интересах сейчас сосредоточиться на общей картине. Ты добился больших успехов, освободив четырех Придворных. Это позволит перекрыть Дьяволу доступ к силе из сфер их покровительствующих Аркан. Жаль, что я не узнал об этом раньше. В прошлый раз мне удалось остановить действие ритуала, заменив кровь Луцио гранатовым соком. Но теперь я не знаю, чью кровь он собирается использовать, и собирается ли вообще проводить ритуал тем же способом. — он вздыхает, глядя вдаль. — Остановка ритуала сама по себе связана со слишком большим риском. Боюсь, что тебе придется остановить самого Дьявола.       — Мне? Почему я должен это сделать? Сомневаюсь, что я самый способный человек для этой работы. — нервно спрашиваю я.       — Возможно, да, возможно, нет. Но ты - Дурак, и это дает тебе силу Аркана, при этом твоя человеческая свобода остается нетронутой. Возможно, ты единственный, кто может сразиться с Дьяволом. — с опаской говорит он.       — Но как? Как я должен с ним бороться?       — С помощью магии. Я многому тебя научил, и ты многому научился сам. Если ты обратишься к Дураку, возможно, у тебя будет достаточно сил. Признаться, я не уверен, что ты сможешь одолеть его, да и вообще кто-либо сможет это сделать в данный момент. Просто задержать его будет недостаточно - он просто повторит попытку в следующем году. Нет, нужно сделать что-то необратимое. Но Дьявол должен быть всегда, так что я не знаю, можно ли его убить. — он тяжело вздыхает, по его бронзовому лицу стекает слеза.       — Что ж, полагаю, я либо буду бороться, либо умру. Не оплакивай мою смерть, если у меня ничего не получится. Моя неудача не только будет означать гораздо худшее для самого мира, но я и так уже живу в долг. Только благодаря тебе я вообще жив. — я кладу свою руку поверх его.       Он крепко обхватывает меня руками, прижимая к себе так, словно делает это в последний раз. По правде говоря, так оно, скорее всего, и есть. — Тебе нужно отправиться в магическое царство сейчас, пока не истекло время. — тихо говорит он, все еще обнимая меня. — Я буду присматривать за твоим физическим телом, пока тебя не будет. Обеспечу его безопасность, понимаешь? — он грустно улыбается. — Ты был светом моей жизни, MC.       А потом, по взмаху его руки, я лежу на разноцветных песках его врат в магические королевства. Один.