Глава 3

Дима очнулся от жуткой головной боли, кровь стекала из раны на голове, и спеклась так, что ему пришлось отрывать себя от грязного линолеума на полу. Любимой синей клетчатой рубашки на нем не оказалось, черные спортивные брюки зачем-то были обрезаны неизвестно кем, оголив его кривые голени. Любимого посоха из орешника ему не хватало больше всего, поскольку после затяжных пьянок именно это удобнейшее и универсальное приспособление позволяло ему подняться с пола (или где бы он ни отключился от переизбытка алкоголя). Чрезвычайно сильно хотелось пить. Ужасное похмелье, в совокупности с ударом по голове сводило Диму с ума, жить ему хотелось все меньше и меньше. Было довольно прохладно, и карлик не мог сориентироваться относительно своего нового места пребывания. Сон он уже успел забыть, но безумного голого юношу и рыжую уважаемую всем подъездом соседку он помнил, помнил и то, что вечеринка с ними подозрительно быстро закончилась. - У, бл* опять не дала, с*ка. – Только и выдавил из себя Дима, свернувшись на полу калачиком, пристукнув пухленьким кулачком. Несмотря на свое положение, он ощущал, что наиболее ущемленными оказались его мужское достоинство и гордость профессионального любовника. Голова у Димы все еще нещадно болела и беспощадно кружилась, не давая сосредоточиться ни на одной толковой мысли. Борясь с тошнотой и силой тяжести – голова, как обычно, сильно перевешивала, карлик наконец-то смог занять сидячее положение. Глаза резал яркий дневной свет, поступающий сквозь большие окна. Дима начал понимать, что сидит в каком-то помещении с высокими потолками, и большими окнами, вокруг мебели не было, но было нечто вроде загона из деревянных досок. В помещении было прохладно, хотя стояло лето, которое в этом году выдалось жарким и удушливым. В такую погоду карлику особенно нравилось попивать любимое пиво и предаваться безделью. Подумав о том, что было бы неплохо опохмелиться, Дима глубоко и мечтательно вздохнул, и прилег обратно на пол. Пролежав на грязном и дурно пахнущем линолеуме некоторое время, он решил перевернуться с боку на бок, и увидел перед собой довольную, и, улыбающуюся свиную морду. Хавронья сладко посапывала и сыто причмокивала, будто что-то жуя во сне. - О! Свинья - ох*енная тема! – Пробормотал он цитату из одного известного интернет сообщества, и смачно, с сильного размаху шлепнул свинью по пятаку. Мирно спящее божье создание, которое жевало Димину рубашку, и именно она обгрызла на нем штаны, не оценила такого специфического проявления к ней любви и интереса. Свинка привыкал к почти нежному и, в какой-то степени, уважительному к ней отношению со стороны окружающих. Ее хорошо и вкусно кормили, гладили, и даже мыли. Люди с оживлением обсуждали что-то, глядя на нее восторженно и с почитанием. Поэтому, в ответ на столь грубое и хулиганское поведение со стороны карлика, который по началу не вызвал у хрюшки никаких опасений, он ей даже почти стал нравится, свинья молниеносно и неотразимо укусила наглеца за его мелкую поганую пухлую ручонку! Диме никогда в жизни не было так страшно. Свинья невообразимо быстро щелкнула челюстями, карлик истошно заверещал от боли. В следующее мгновение, он наблюдал, как свинья вскочила и отбежала в дальний конец загона, продолжая что-то жевать. Шокированный случившимся, Дима поднес руку к лицу и не досчитался на правой руке двух пальцев – мизинца и безымянного. Кровь толчками выходила из ран, обильно стекая по руке, и густыми каплями, падая на пол. Завопив еще громче, - а свинья, пережевав и проглотив пальцы карлика, завизжав в ответ, Дима побежал вон из загона, пытаясь найти выход. С несвойственной карлику быстротой и ловкостью, он перемахнул деревянный загон, который в высоту был намного выше его роста, и кинулся к ближайшему окну. Кривые и пухлые ноги несли его, как казалось, к спасению, но ручек на окнах не оказалось, и карлик, вскочив на подоконник, принялся стучать окровавленным кулачком по пластиковому стеклопакету, моля о помощи, в надежде, что его услышат. Из окна на улице была видна железнодорожная станция, но мимо проходил лишь товарный поезд. Громкий стук колес, и гудок машиниста глушили любые звуки вокруг, и Дима слышал лишь свои истошные вопли и слабые удары пухлых кулачков. - Слышь! Сломаешь – чинить заставлю! – Сквозь свои вопли и всхлипывания расслышал Дима. Обернувшись, он увидел высокого стройного седеющего мужчину в спецовке и с перфоратором в руках. Все, что смог выдавить из себя Дима – это очередное – «Помогите!», тихое и писклявое. От пережитого стресса он потерял последние силы и со всего маху рухнул с подоконника лицом вниз на пол. Воспоминания вспышками проносились в медленно, со скрежетом работающем мозгу карлика. События прошлого вечера, рыжая соседка, голый юноша, любимое пиво, рубашка, почти свежая, стирал месяц назад, странный сон, викинги, звери, Он. Существо, не то зверь, не то человек, снова пришло к нему. На этот раз, в нем не чувствовалось угрозы, лишь безусловное желание подчиниться его воле. Рогатый череп смотрел на Диму, все так же, не выражая никаких намерений. В какой-то момент, когтистая не то лапа, не то ладонь коснулась лба карлика. В следующее мгновение, Дима проснулся. Теперь он лежал на деревянной лавке, накрепко перевязанный какими-то ремнями. Голова не просто болела, а готова была расколоться. Карлик уже чувствовал, как на лбу разрастается большая шишка. Гематома жутко неприятно натягивала кожу, отчего создавалось ощущение, что вот-вот она лопнет и из раны потечет кровь. Обрубки пальцев болели, но, было похоже на то, что их ему перевязали. Пока что карлик успокоился. Перед собой Дима видел только белый потолок и лампы, как будто в офисе – похожие он видел у своего знакомого, который работал риелтором. Хороший парень, и добрый собутыльник. Тоже карлик. Снова захотелось пить, и обязательно пивка. Такого холодненького, слегка кисленького, и чтоб греночкой закусить, да потом еще хлебнуть и еще и еще… От этих приятных, но бесполезных размышлений, Диму отвлекли новые голоса, которые он слышал где-то позади него. Головой он пошевелить не мог, поскольку ее тоже чем-то зафиксировали на жесткой скамье. - Ну, ты, конечно, перестарался, как по мне. Нет, молодец, конечно, уважил дедушку, но, блин, э-э-э, реально карлик!? Ты где его взял, как вообще так вышло, что тебе пришла, а-а-а, в голову идея украсть нам в клуб карлика?! Этот голос, первый, звучал очень по-взрослому, авторитетно, и немножко поучительно. Будто владелец его обладал педагогическим даром, умудряясь испытывать одновременно удивление и негодование, но оставаясь при этом корректным и чутким. - Да че я, ну я это, короче…даже не знаю – Дима узнал в этом голосе голого юношу из квартиры рыжей, уважаемой всем подъездом соседки. Подумав о ней, карлик немного приободрился, и потянулся было к предмету своей мужской гордости, но его похотливые кривые короткие ручонки были неподвижны. Искренне расстроившись, и недовольно хмыкнув, он продолжил слушать. Тяжело вздыхая, голос молодого человека рассказывал свою версию событий. - Ну, я короче шел, шел такой, раз, смотрю, на остановке, где я обычно выхожу – он, реально карлик. Прикольный такой, я тут же подумал, ну ты ж хотел в клуб карлика, много шуток было про карликов, что карлики это круто и смешно, и что его можно во врагов бросать и что его можно набухивать и в корзине таскать и много еще чего… - Ладно, ладно, мы помним – Встрял в разговор третий голос. Ты на*уя человека сп*здил?! Этот голос уже не казался сдержанным и воспитанным. Его грубый тон не скрывал своего возмущения, походя больше на звериный рык, чем на человеческую речь. - Да че сразу сп*здил, ниче не сп*здил, я его, это, честно в бою победил, вот! - Ты что, дрался на улице с карликом?! - Да, это было ваще эпично, я такой к нему подваливаю, а он такой - На! - мне подсечку, а я такой – На! - на него сверху! И мы чет в партере месимся, он бьет, но слабо, а я тоже слабо бью, ну типа карлик то живой нужен, и здоровый, он же наш будущий воин, все дела. В общем, я его глушанул такой, на, нах, ему! И вот, в рюкзак к себе его запихал, и пешком дошел вот до клуба. - А чего это от тебя так парфюмом пахнет? – Вмешался четвертый голос, слегка саркастичный, но явно не агрессивный. А может ты просто…с женщиной был, а?! - Да не, вы че, угораете?! – Возмутился голос молодого человека. Я просто голову помыл блин, делать мне нефиг!? Мерзкое разноголосое хихиканье разорвало воздух в кабинете. Карлик затылком чувствовал неловкость молодого человека, но пока решил помалкивать. Тут, над Димой нависла тень, напротив его головы появилось лицо молодой девушки, с черными волосами, бледным лицом, и подведенными черными тенями глазами. Голос ее был приятен, а слова она слегка растягивала, делая частые паузы. - О, ты проснулся, А ты крепок. – Девушка разглядывала его какое-то время, а Дима, слегка приоткрыв рот, жадно рассматривал ее в ответ. Карлик, поскольку думать не любил и не умел, не мог сформировать у себя внутри то, как описать нахлынувшие на него чувства. Поэтому, он просто рассматривал ее, как нечто невообразимо прекрасное. Девушка, не обращая внимания на реакцию карлика, внимательно высматривала в нем что-то. Ее зрачки, расширились, зеленые ведьмины глаза как – будто остекленели, но, секунду спустя, вернулись к прежнему виду. Ее голос стал тихим, похожим на шипение и скрежет металла по стеклу. - А, так ты тоже видишь…Он знает тебя, видит тебя насквозь. Он приходит во снах ко всем, но не всех одаривает своей милостью…берегись, беспалый! Дима ни слова не понял, а девушка, со зловещей улыбкой на лице, куда-то удалилась. - Ну что, он готов? – раздался рычащий голос грубого человека. - Да, ответила девушка-ведьма. - Хорошо. Эй, пацаны! Развяжите его, принесите обратно в загон, облейте там холодной водой, да смотрите, чтоб не сбежал! Вечер становится по-настоящему веселым! К карлику подошли двое – молодой человек из квартиры соседки, и второй парень, высокий и широкоплечий с черными короткими волосами. Дима решил не сопротивляться, да ему и не хотелось. Он лежал, будто забывшись, или выпив вкусного свежего пивка, вспоминая ведьмины зеленые глаза, пронзившие его карличью душу насквозь. Они между собой о чем-то переговаривались, но Дима слышал лишь обрывки разговора. - ..но ты не понимаешь! Мы добудем ему женщину-карлика, начнем их размножать, и проводить селекцию, чтоб их потомство было еще меньше! А потом, потом мы отправим их в космос! Ты только представь – карлики-космонавты! Раз они маленькие, то меньше потребляют пищи и воды, им нужно меньше места в космическом корабле, мы сможем колонизировать галактику!!!! – Широкоплечий юноша с короткими черными волосами восторженно и возбужденно декламировал товарищу свою идею. В нем ощущались задатки будущего великого инженера. Впрочем, некоторые его идеи стоили ему небольших увечий, судя по шрамам на ладонях и пальцах. - Ты, походу, *бнулся. – Безапелляционно ответили ему. Эй, ты же не будешь брыкаться да, мелкий? – Обратился к Диме молодой человек, который рассказывал об эпичном похищении карлика. Дима вжался в скамью, и отрицательно помотал головой. Сил что-либо говорить у него совсем не было. Его отвязали от скамьи и понесли, держа на луки обратно в зал с загоном. Пронесли через длинный коридор, мимо мастерских, чего-то, похожего на склад, и еще несколько кабинетов. Карлик узнал помещение, из которого не случился его побег – это походило на столовую, но переоборудованную под некое подобие спортивного зала. В одном из его концов находилась странная конструкция из автомобильных покрышек, чье назначение Диме было неясно, на стене висели чем-то набитые матерчатые мешки, в углах стояли копья, вдоль стен висели щиты. На них он обратил внимание, потому что щиты показались карлику смутно знакомыми. Круглые деревянные щиты, их поле было выкрашено в красный цвет, на одних красовался красного как кровь цвета крест, на других – непонятный карлику символ, похожий на человека, которого разрывают медведи, стоящие по бокам от него. Напрягая память, Дима пытался вспомнить, где же видел такие изображения, но ничего не выходило. Вокруг загона собралось человек пятнадцать, мужчины и женщины, самых разных возрастов. Уже наступил вечер, за окном было темно, в помещении свет давали потолочные светильники, отбрасывая на стены тени собравшихся людей. У Карлика закружилась голова, когда его внесли в загон и поставили на ноги, но его тут же взбодрили, как инструктировал человек с грубым голосом, окатив холодной водой из большого красного ведра без ручки. Завопив еще громче, чем от укуса свиньи, карлик вызвал взрыв хохота на весь зал. Люди, пришедшие поглазеть на происходящее, пребывали в прекрасном настроении. Дима, отплевываясь, и тихо похныкивая, протер пухлыми ладошками лицо, и увидел напротив себя свою недавнюю обидчицу. Свинья воинственно вздернула пятачок и недобро поглядывала в сторону карлика своими маленькими злобными глазками. Злобное похрюкивание не сулило карлику ничего хорошего. Он сжал, было кулаки, и готов был кинуться на свинью первым, но все не решался сделать и шага в ее сторону. Слегка опешив, карлик огляделся вокруг, не найдя ничего, что могло бы помочь ему в грядущей битве. - Бери топор, и сражайся за свою жизнь, п*зюк, не то я сам тебя зах*ярю! – Послышался знакомый рычащий голос, и в сторону Димы полетел какой-то предмет. Тот упал под ноги карлику, и он подобрал свое оружие. Древко топорика оказалось почти такой же длины, что и рост самого Димы, а его небольшое компактное лезвие оказалось совершенно тупым! Потрогав его пальцем, карлик возмущенно вскрикнул: - Да вы че, ох*ели?! – С лезвием любой дурак сможет, а ты попробуй без! – Ответил ему седеющий высокий мужчина. Зрителям, в свою очередь, шутка пришлась по вкусу, и те стали подбадривать карлика, то раззадоривая его, то грозясь придумать ему еще какое-нибудь совершенно неадекватное обстановке испытание. Не теряя ни секунды, Дима, совсем отчаявшись, с диким карличьим воплем ринулся на свинью и сходу начал колошматить ее по башке. Свинья не ожидала от карлика такой прыти, ее передние ноги подкосились от первого же пропущенного удара. Сквозь крики зрителей слышались глухие звуки ударов тупого топорика о свиной череп. Свинья отчаянно визжала, время от времени, своим визгом перекрывая вопли карлика, который бил и бил по свиной черепушке с остервенелой яростью. - На, сука, получи! Падла! Бл*! – Дима был знаток утонченных ругательств, но животная ярость и чувство мести совершенно затмили ему разум, и отключили всю его бурную матерщиную фантазию. Удары сыпались и сыпались на череп свиньи, она уже не визжала и не пыталась сопротивляться. Кровь, ошметки шкуры, костей и мозга разлетались в стороны, отскакивая от бортов загона. Карлик был с ног до головы в свиной крови, его руки дрожали от невозможного усилия, а ноги подкашивались. Зрители ревели и восхваляли его, насмешки и издевки сменились боевыми кличами, и хвалебными возгласами. Оружие застряло где-то в мозгах свиньи, сил у Димы не осталось, и он держался за рукоять, чтобы не упасть окончательно. Залитые свиной кровью глаза ничего толком не видели. Отпустив одну руку, он утер лицо, увидел устроенное им месиво. Как ни странно, карлик выдержал это зрелище и его не вырвало. Тяжело дыша и с трудом выпрямившись, Дима поднял голову. Перед собой, за загоном, он увидел зеленоглазую ведьму. Она не сводила с него взгляда, лицо же ее не выражало никаких эмоций. Мгновение, и ее взор снова прояснился, она радовалась подвигу карлика, и звонко смелась. Но Дима все же успел заметить то, что не каждому дано было увидеть. Огромная рогатая тень, с перьями, торчащими из локтей, нависая над зеленоглазой ведьмой, повернулась в сторону карлика. Тот не успел испугаться, потолочные светильники засбоили, и тень неведомого существа исчезла, уступив место обычной тени девушки. Дима начал вспоминать свой сон, и от этого ему снова стало страшно. Вспышка ярости отобрала у карлика все силы, и он медленно осел на пол. Его тут же подхватили сильные руки, и понесли куда-то. - Ну все, карлик, красавчик! Пошли с нами на афтапати! По пиву! – Это был обладатель взрослого голоса учителя. Дима был счастлив. Пива он хотел сейчас больше всего на свете!