5. Надежда (???)

      Дороги назад нет.       Надежды нет.       Ничего нет.       Есть лишь глухая пустота. Раньше она была теплой, согревала самые отдалённые уголки души, дарила покой и умиротворение.       Когда-то это место было настоящим домом.       Но сейчас безжизненное межмирье убивает своей бесконечной чернотой.       Стёрты следы боя, исчезла кровь.       Пропали голоса.       Нет ничего.       Только где-то в пустоте печёт дикая ненависть.       Она была рождена здесь, среди тлеющих звёзд и полного мрака. Она кричала с самого момента своего появления, молила о спасении.       Она забыла себя и осталась одна с неисчерпаемой горечью.       Когда-то у неё было имя. Красивое и особенное, не принадлежавшее больше никому. Яркое, как комета, неповторимое, как снежинка. Оно растворилось в тихом плаче, растаяло вместе с обидой.       У неё не осталось ничего.       Иногда она вспоминает свою мантру и шепчет её в полузабытье, словно стараясь собрать себя по кусочкам разорванных снов. Кричит в пустоту, разрывая сросшиеся связки, зовёт кого-то далёкого.       «Сохрани мою тень» — захлёбывается эхо.       Кроме тени, от неё не осталось ничего.       Не осталось её самой.       Обрывки прежней личности выцветают и становятся неощутимыми.       Некому спасать исчезающую тень.       Она чужая сама себе. Она сама себе противна.       Ненависть к себе сжимает шею, душит до цветных кругов, смеётся по-особенному мерзко. Царапает то, что когда-то было кожей, кусает за пальцы, ломает кости.       Собственные слезы танцуют на могиле, хохочут над остывшим телом, пожирают воспоминания и насмехаются над скорбью.       В агонии рождается безумие, и безумие становится другом.       Ласково шепчет на ухо гадости, спасает от ярости, направленной на себя.       Чужой голос говорит — это не её вина.       Своё собственное сознание кричит — это не она виновата.       Стремление к справедливости, удобренное болью и годами мучений, просыпается от своего долгого сна.       Воля вырывается из захоронения.       Та, что просила о спасении, молит пустоту в последний раз перестать терзать её сердце.       Холодное безвременье не откликается на зов. Оно мерцает дальними огнями, моргает и молчит.       Межмирье теперь всегда молчит.       Оно зарыдало, когда в темноте загорелся огонёк.       Она взвизгнула от яркого света, расцарапала свои глаза в надежде вновь ослепнуть, но прозрела.       Она увидела свою пустоту иначе, как младенец впервые видит мир.       Она увидела себя, ещё не убитую собой, с глазами цвета ненависти.       Она всё прекрасно поняла и поднялась из своего склепа.       Впереди зажглась тропа.       Во мраке сияла надежда.       Надежда отомстить за свою же смерть.       Надежда наконец-то убить себя.       Надежда на спасение.