Глава 10. В одиночку

      "В одиночку"       Илона Прайс–Островских.       День 5       7:55       База огневой поддержки, округ Манчестер       ОТГ–141       После вечерних посиделок в баре мы все разошлись по казармам, чтобы отдохнуть перед следующим днём. Проснувшись, я чувствовала лёгкую усталость, но настроение было на высоте. Мы встретились в столовой, где уже сидели Гоуст, Роуч, МакТавиш и Николай, наслаждаясь завтраком.       Столовая была просторной, с длинными деревянными столами и скамейками. На стенах висели плакаты с мотивационными лозунгами и фотографиями из прошлых операций. В углу висел небольшой старенький телевизор, который транслировал какой-то фильм, создавая расслабляющую атмосферу.       — Доброе утро, — сказала я, подходя к столу и садясь рядом с Гарри.       — Доброе, Илона, — ответил он, улыбаясь. — Как спалось?       — Неплохо. А вы как?       — Всё нормально, — вставил Гоуст, оторвавшись от тарелки с овсянкой. Опять он в своей маске... — Сегодня планов нет, так что можно расслабиться.       Я кивнула, заливая себе чашку чая. На столе перед нами лежали тарелки с яичницей, беконом, тостами и свежими фруктами, что удивило меня. В России завтраки более суровые.       Атмосфера была тёплой и дружеской, но я не могла избавиться от какого—то неясного беспокойства.       — Чем будем заниматься? — спросила я, откусывая кусок тоста.       — Можно просто отдохнуть сегодня, — предложил МакТавиш сидевший напротив меня рядом с Райли, наливая себе кофе. — Заданий нет, так что давайте просто расслабимся.       — Ага, расслабиться, — усмехнулась я. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Ты о чём? — спросил Роуч, заметив моё выражение лица.       Я вздохнула и отложила вилку.       — Не знаю, просто предчувствие какое—то нехорошее. Слишком всё спокойно.       — Ты слишком много думаешь, — сказал Николай, откусив кусок яблока. — Наслаждайся моментом.       Я попыталась расслабиться, но внутри всё равно оставалась тревога. Ребята болтали, шутили, обсуждали последние новости, но я не могла полностью погрузиться в разговор. Мысли о прошлом, о родителях, об отряде в России — всё это смешивалось в голове, создавая странное чувство нереальности.       Что—то не так.       Мы продолжали завтрак, когда к нашему столу подошел солдат и встал рядом с нами.       — Сержант Илона Островских? — его голос прозвучал слишком официально для такой утренней обстановки еще и с диким акцентом.       Я оторвалась от чашки чая.       — Это я, — ответила я, чувствуя, как напряглись мышцы.       — Генерал Шепард хочет вас видеть в штабе, — солдат продолжал, не моргнув глазом.       Джон мгновенно нахмурился, его глаза заблестели от гнева.       Вот и доброе утро.       Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, удивленно моргнув. На мгновение за столом повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь звуками посуды и тихими разговорами других солдат.       — Чур, это что—то срочное? — поинтересовался Джон, нахмурившись. Его лицо отразило обеспокоенность, и я почувствовала, как он напрягся вместе со мной.       — Если бы я знала...       — Да, сэр, — солдат кивнул. — Генерал Шепард хочет видеть только её.       — Только её? — Джон прищурился. — В таком случае, я пойду с ней. Что ему нужно? — резко спросил он, не скрывая недовольства.       — Не могу знать, сэр. Генерал сказал, что это важно и касается только сержанта Островских, — солдат выглядел нервно, видимо, не ожидая такой реакции от капитана.       — Я пойду с ней, — Джон твердо заявил, поднимаясь из—за стола.       — Капитан МакТавиш, я понимаю ваше беспокойство, но генерал Шепард приказал, чтобы сержант Островских пришла исключительно одна, — солдат попытался объяснить, но в его голосе было слышно сомнение.       Джон встал, его лицо стало жестким, словно каменное. Похоже он не собирался оставлять меня одну в такой ситуации, и это вызвало у меня волну благодарности, но и повысило волну тревоги.       Чуйка не подвела. Ага... Ванга, блин.       — Слушай, солдат, — сказал Джон твердо. — Если генерал хочет видеть её, он увидит и меня.       Офицер неуверенно посмотрел на меня, затем снова на Джона. В его глазах мелькнуло что—то похожее на понимание, но он все еще колебался.       — Но сэр, генерал...       — Не важно, что генерал сказал, — Джон перебил его. — Если он хочет говорить с Илоной, он будет разговаривать и со мной.       Я украдкой посмотрела на Гоуста, который молча наблюдал за происходящим. В его глазах мелькнуло понимание и согласие.       Солдат ушел, и я повернулась к Джону, который продолжал стоять с упрямым выражением на лице.       — Я тоже пойду, — добавил Гоуст, вставая со своего места.       С одной стороны, мне было приятно, что он заботится обо мне, но с другой — я понимала, что это ни к чему хорошему не приведет, да и с каких это пор МакТавиш так обо мне заботиться? Разве ему не плевать?       Роуч попытался пойти с нами, но взгляд Гоуста пресек его попытки, паренек грустно сел обратно. Парень остался сидеть за столом, немного смутившись от происходящего, но не стал вмешиваться. Райли тоже было интересно, что придумал этот генерал. Мы с Джоном и Райли направились к штабу, их шаги звучали уверенно рядом со мной. Идя по плацу, я не могла избавиться от неприятного предчувствия, каждый шаг отдавался в голове тяжелыми мыслями. Что могло понадобиться генералу от меня? Почему именно сейчас?       По пути мои мысли метались, пытаясь понять, зачем генерал вызвал меня. Сердце било тревожную мелодию, и предчувствие, которое мучило меня утром, теперь усилилось. Я бросила взгляд на Джона, что шел передо мной, его решительность придавала мне немного спокойствия.       Войдя в штаб, мы встретились с внимательными взглядами нескольких офицеров. Солдат, который передал нам сообщение, уже был там и, увидев нас, поспешил к Шепарду.       Когда мы вошли в кабинет, солдат открыл дверь и жестом пригласил нас войти.       — Пожалуйста, проходите. Генерал ждет вас.       Генерал встал из—за стола, его лицо было непроницаемым. Джон и Гоуст обменялись взглядами и, не сказав ни слова, вошли вместе со мной. Шепард стоял у стола, его лицо было серьезным, а глаза изучали меня с холодным интересом.       — Сержант Островских, спасибо, что пришла. И вы, капитан МакТавиш, лейтенант Райли. Не ожидал, что вы присоединитесь... — его голос звучал спокойно, но в нем сквозила нотка скрытой агрессии. — Рад вас видеть. Сержант, мне нужно поговорить с тобой наедине.       Мужчина вздохнул и сделал шаг вперед, складывая руки за спиной. Шепард явно был не рад, что я пришла не одна.       Генерал крупный мужчина с суровым и решительным выражением лица: четкая линия подбородка, густые усы и твердый взгляд, который говорит о многолетнем опыте и авторитете. Его темные волосы коротко стрижены, и на висках пробивается седина. Носит военную форму с безупречной выправкой, а на голове — черный берет с эмблемой. С виду он воплощение силы и дисциплины, но за этим фасадом скрывается тьма с непредсказуемыми намерениями.       Шепард — человек, которому я не доверяю. Да, он выглядит внушительно: мощная фигура, стальной взгляд и всегда безупречная форма. Но за этой маской силы и дисциплины скрывается что—то темное и непредсказуемое. Он "темная лошадка" для меня. Его решения порой кажутся не всегда мотивированными заботой о команде или успехе миссии. Возможно, у него свои планы и цели, о которых мы не знаем. Это ощущение тревоги усиливается каждый раз, когда он вызывает на разговор или проходит мимо.       То ли дело капитан. Мужчина то, что надо, смотря на него, своим женским подсознанием ощущаю себя, как за каменной стеной, а выглядит как настоящий солдат. У него коротко остриженные темные волосы, выбритый висок и характерная щетина, что придает ему особый шарм.       Для меня капитан МакТавиш — воплощение профессионализма и надежности. С первого взгляда видно, что он прошел через многое и знает свое дело на отлично. Несмотря на его суровый внешний вид и военную выправку, в нем есть что—то обнадеживающее и вдохновляющее. Я чувствую себя в безопасности под его командованием. Джон обладает даром лидера, и даже когда он молчит, его присутствие ощущается мощно и уверенно и понимаю, почему его уважают и слушаются в отряде.       Гоуст стоял рядом со мной, и я успела снова отследить этот манящий и дурманящий аромат парфюма.       Саймон с первого дня дал понять, что невзлюбил меня. Он холоден и часто подшучивал надо мной на заданиях, стараясь проверить мою выносливость и профессионализм. Его настороженность и скептицизм по отношению ко мне всегда ощущались в наших взаимодействиях.       Однако я не позволяю этому выбить меня из колеи. Я вижу за его суровой маской человека, который привык доверять только проверенным бойцам. В какой—то степени я понимаю его: в нашем мире доверие — роскошь, которую нужно заслужить. Может я и уважаю его как опытного солдата и профессионала, и, хотя его отношение иногда раздражает, я понимаю, что это часть его защитного механизма. Возможно, со временем он увидит во мне не просто новичка, а достойного напарника. А пока я готова работать усерднее, чтобы доказать свою состоятельность в команде и, возможно, заслужить его уважение. Но нужно ли мне его доверие, если через год я отчаливаю обратно, а если мне повезет, то начальство в России заберет меня обратно?       Саймон, со своей загадочной личностью и суровым видом, определенно вызывает у меня смешанные чувства. Его физическая привлекательность не остается незамеченной: высокая фигура, крепкое телосложение и пронизывающий взгляд, который, кажется, видит меня насквозь. Несмотря на его шутки и неприязнь к моей персоне, в нем есть что—то притягательное. Может, это его уверенность, может, его безупречная профессиональная репутация.       Я не могу отрицать, что рядом с ним я чувствую себя защищенной, хоть и слабо верю себе. Его присутствие на заданиях вселяет уверенность, хотя он и не упускает возможности поддеть меня. В его действиях всегда есть точность и расчет, и это внушает доверие. Пусть он не всегда проявляет ко мне дружелюбие, но я знаю, что в критический момент он не подведет.       Наверное...       Возможно, его острый язык и есть попытка скрыть собственные страхи и уязвимость. И хотя я не могу сказать, что между нами есть что—то большее, чем профессиональные отношения, иногда я ловлю себя на мысли, что хотела бы понять, что скрывается за его маской. Гоуст, всегда выделяется своей внушительной и устрашающей внешностью. Его темный боевой костюм и балаклава с изображением черепа создают образ загадочного и сурового воина, он выглядит как воплощение силы и дисциплины. Хотя он и шутил надо мной с первого дня, я признаю, что Гоуст — надежный и преданный своей команде боец, его действия в бою внушают уверенность. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним, даже если он иногда раздражает меня своими подколками.       Есть что—то в его уверенности и мужественности, что не может не привлекать. Но я стараюсь держать эти чувства при себе. Наши рабочие отношения важны, и я не хочу, чтобы мои личные эмоции мешали нашей работе. Гоуст может выглядеть суровым и хладнокровным, но за этой маской скрывается человек, который заботится о своих товарищах, и это вызывает у меня уважение.       И все же... Как же он хорош.       Признаю, Райли привлекает меня не как друг или боевой товарищ, коллега, а как мужчина.       Один раз я успела увидеть его в тактической футболке, которая хорошо обтягивала и подчеркивала его мускулатуру. Господи, это тело... В тот момент, когда я впервые увидела Саймона без его привычного боевого снаряжения, в простой облегающей футболке, я была поражена его телосложением. Он был невероятно мускулистым, с четко очерченными мышцами на руках и груди. Его руки, покрытые сетью вен, казались мощными и сильными, словно могли справиться с любой задачей, а вены на мужских руках— это моя слабость.       Каждое его движение демонстрировало уверенность и силу. Даже в обычной футболке, его фигура выдавала профессионального солдата, привыкшего к суровым условиям и тяжёлым тренировкам. Саймон выглядел так, как будто был создан для боя, и его физическая подготовка внушала не только уважение, но и скрытое восхищение. Он язвительный и холодный на первый взгляд, но его мужественная внешность и сила характера всегда заставляют чувствовать себя в безопасности рядом с ним.       Он чертовски хорош...       Из раздумий меня вывел, Джон сделавший шаг вперед, его лицо оставалось холодным, но в глазах читалась стальная решимость.       — Генерал, при всем уважении, но я не оставлю её одну. Если есть что—то, что вы хотите обсудить, я хочу быть в курсе.       Джон, видно тоже ему не особо доверяет, а иначе зачем ему было идти со мной. Шепард посмотрел на него несколько секунд, затем кивнул, видимо, поняв, что Джона не убедить.       — Что ж, раз вы все здесь, то начнем. У меня есть информация, которая требует твоего внимания и участия, сержант.       Мы сели напротив генерала, и я почувствовала, как напряжение в комнате нарастает.       Шепард взглянул на меня, его глаза проникали в самую глубину моей души.       — Говорят, ты Илона, работала в ССО и вела довольно кровопролитные бойни.       Я почувствовала, как Джон напрягся рядом со мной. Гоуст оставался непроницаемым, но я знала, что он внимательно следит за каждым движением Шепарда.       — Сержант? — повторил Шепард, подчеркивая свое нетерпение.       — Так точно, — я произнесла это спокойно, хотя внутри все кипело.       Джон посмотрел на меня, его глаза выражали смесь удивления и беспокойства.       — Сержант Островских, — начал он, — у нас есть важные сведения, которые требуют твоего участия.       Я ощутила, как внутреннее напряжение возрастает. Джон почувствовал моё беспокойство и бросил на меня короткий взгляд. Мужчина напрягся ещё больше, он мог предполагать, что я не особо доверяла Шепарду, и моя реакция лишь подтверждала это.       — Илона, — произнёс Шепард, прислоняясь к столу. — Мы знаем о твоих заслугах в ССО, и я знаю о том, что весь округ Рохаса тебя боится за ту бойню в Мексике.       — Илона, это правда? — тихо спросил МакТавиш.       — Я не собираюсь оправдываться, капитан. Делала то, что было нужно для выполнения задачи, — ответила я, не отводя взгляда от Шепарда. — Но это было раньше, до того, как я присоединилась к вашему отряду. Задание в Мексике было год назад, нам нужно было просто уничтожить банду картеля, которые покрывали террористов. Много жертв тогда было.       Шепард кивнул, будто подтверждая мои слова.       — Именно поэтому я здесь, чтобы убедиться, что ты полностью соответствуешь нашим стандартам, сержант, — его голос был холоден и безэмоционален. — Твоя преданность и методы работы будут под пристальным наблюдением.       Мои мысли замерли на мгновение.       Джон бросил на меня выжидающий взгляд.       — Генерал, — вмешался Джон, — я доверяю сержанту и верю в ее профессионализм. Если у вас есть конкретные вопросы или задания для нее, то лучше говорить напрямую.       Шепард слегка нахмурился, но кивнул.       — Сержант, тебе нужно будет отправиться на одиночное задание.       Новость не из лучших. Лицо усатого моржа было серьезным, и он слегка наклонился вперед, чтобы привлечь мое внимание. Шепард не терял времени, переходя к следующему вопросу:       — Тебе нужно будет устранить одного из глав террористической группировки, одного из приближенных Макарова. Ты отправляешься в Беларусь.       Джон тут же вскинул голову, его взгляд стал острым.       — Генерал, вы не можете отправить ее одну! Это слишком опасно, даже для сержанта.       Шепард только покачал головой, его голос оставался непреклонным.       — Это приказ, Джон, а не просьба. У нас нет времени и ресурсов на организацию группы. Илона справится, я в этом уверен.       — Но это абсурд! — Джон не сдержал гнев. — Мы можем выделить людей. Я сам пойду с ней, но не позволю, чтобы она шла одна!       Я подняла руку, стараясь успокоить капитана.       — Капитан, все будет хорошо, — сказала я спокойно, несмотря на внутреннюю бурю. — Я выполню задание и вернусь.       Джон посмотрел на меня, в его глазах мелькнула тревога. Но я видела, что он пытался понять и принять мое решение.       — Ты уверена? — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.       Проигнорировав капитана, я посмотрела на Шепарда. Не нравиться мне этот типчик с усами:       — Кого мне нужно искать?       Шепард включил многочисленные мониторы, на которых показывались разведданные, карта местности и человек, который был у Шепарда, как кость в горле. И не только у него...       На фотографии был изображен мужчина, темные волосы с проседью были завязаны в низкий маленький хвостик. Борода, огромный шрам на лице, который пересекал половину лица по диагонали. Глаза темные, брови нахмурены и густы. Мои глаза раскрылись от удивления. Я знаю этого шута, один из сепаратистов и приближенный Макарова. Сгоревший дотла город на Урале — его рук дело.       Шепард отследил мою реакцию и, кажется, был доволен:       — Сержант, ты его знаешь? — спросил он, с едва заметной усмешкой на губах.       Я немного замялась, понимая, кого мне придется поймать, но каким образом я это сделаю, не представляла. Мы всем отрядом за ним охотились на протяжении трех лет, а этот гад постоянно ускользал из наших рук. Мы надеялись, что его кто—нибудь уже убил, но видимо нет.       Живучая тварь.       Я кивнула, пытаясь подавить всплывающие в памяти образы разрушенного города.       — Сержант? — более громко спросил Шепард.       Я смахнула пелену воспоминаний.       — Да. Было дело...       — Подробнее, — требовательно произнес генерал.       — Мы за этой сволочью три года охотились. Он сжег целый город, торговал наркотиками и оружием, вроде как не брезговал продажей людей на органы. Нам так и не удалось его поймать, этот гад вечно выскальзывал из наших рук и устраивал засады. Я надеялась, что его уже кто—нибудь убрал...       — Отлично, твоя задача его убрать. — Шепард наклонился вперед, его взгляд стал более серьезным.       Капитан МакТавиш вздохнул, явно недовольный приказом, но промолчал, чтобы не усугубить ситуацию. Он бросил на меня быстрый взгляд, полный беспокойства. Гоуст, сидевший рядом, тоже молчал, но его присутствие ощущалось как крепкая поддержка. Несмотря на его жесткий и циничный характер, я знала, что он будет рядом, если что—то пойдет не так.       Что—то такого я и ожидала от Шепарда.       Живым этот гад никому не нужен, список преступлений известен всем, судить его никто не будет.       Шилов Сергей Анатольевич, он же "Лис". Около сорока лет, уроженец Белоруссии, но это не помешало ему учинить беспорядки в родной стране и стать одним из глав террористической группировки.       Открылась карта на мониторе, и Шепард швырнул мне папку с личным делом этого мерзавца.       — Ты отправишься в Белоруссию, округ деревни Ровины. Недалеко оттуда находиться небольшая военная база. Разведка сообщает, что Лис будет там принимать очередную партию оружия. Твоя задача его убрать. Мне это не нравилось.       — Генерал, не сочтите за грубость, но этого человека, мы всем отрядом пытались поймать. Он не жалеет даже своих солдат и использует их как живой щит. А вы думаете, что мне удастся его убрать?       Капитан МакТавиш, сидевший рядом, напряженно сжал кулаки, но молчал, понимая, что спорить с генералом бессмысленно.       Я взяла папку и открыла ее, быстро пролистывая страницы с информацией о Лисе. Все указывало на то, что это будет одно из самых сложных заданий в моей карьере. Но сомнений быть не должно. Этот человек должен ответить за свои преступления.       — Я тебе отдал приказ и будь добра его выполнять.       Шепард говорил спокойно, но каждое его слово било, как молот. Он не повышал голоса, не проявлял эмоций, но в его тоне чувствовалась железная решимость. Он скрестил руки на груди и слегка наклонился вперед, подчеркивая своё превосходство и непоколебимость. Мне казалось, что в этот момент он видел не меня, а просто еще одну пешку на своей доске, инструмент для достижения своих целей.       — Но генерал. Этот человек открыл минометный огонь по своим же людям, когда мы атаковали его притон. Я не...       — Сержант! — прикрикнул генерал и облокотившись на стол, посмотрел мне в душу, а запах терпкого табака ударил в нос, — Мне плевать каким образом ты выполнишь задачу, но знай, помощи с моей стороны не будет. Только ты и пилот. Принеси мне его голову на стол. Или тебе слабо?       Шепард с ухмылкой посмотрел на меня, потягивая край уса.       Ах... Голову тебе, значит.       Я едва удержалась, чтобы не выпалить что—то дерзкое в ответ. Слишком многое в этой ситуации меня раздражало и играло против меня. Отсутствие поддержки, риск оказаться в окружении врага. Что ж, придется полагаться только на себя. В голове метались противоречивые мысли. Что это — очередной тест на прочность или же просто холодная расчетливость Шепарда?       — А будешь перечить, из точки эвакуации будешь добираться пешком.       Он ставит меня в невероятно трудное положение, но разве не ради этого я вступила в спецназ? Испытания всегда были частью нашей работы, но все же, посылать одного человека на такую миссию...       МакТавиш и Гоуст смотрели на меня с неприкрытой тревогой. Я понимала их опасения, но не могла позволить себе слабину. Это вызов, который я должна принять, если я смогу выполнить это задание, это подтвердит мои навыки и решимость. Но что, если я не справлюсь? Умру в одиночестве, где—то в белорусских лесах? Меня даже никто искать не будет.       Сомнения и страхи переплетались в моей голове, но, глубоко вздохнув, я подавила их. На кону стояла честь и долг. Я не могла позволить себе колебания.       — Как прикажете, генерал..., — сказала я сквозь зубы, глядя в глаза этому упырю.       Посылает меня на верную смерть.       Шепард кивнул, явно удовлетворенный моим ответом.       — Время на подготовку ограничено. Действуй быстро. Вылет завтра утром, будь готова к восьми утра. Свободна.       Как плевок в душу.       Я кивнула, внутри меня клокотали эмоции, но я старалась сохранять спокойствие. Схватив личное дело, я вышла из кабинета, попутно за мной вышли наставники, шаги отдавались гулом в ушах, а время будто замедлилось.       Я не могла поверить, что Шепард всерьёз отправляет меня в одиночку на такую опасную миссию. Чувство несправедливости и бессилия нахлынуло волной, но я знала, что должна быть сильной.       Черти что...       Глянув один несчастный листок А4, я поняла, что ничего нового, что не было бы мне известно Шепард не накопал, информация находиться в общем доступе для нас, мог бы и постараться накопать что—то новое, спасибо, что на русском. На ходу вытащив фотографию преступника и сунув ее в карман куртки, я швырнула папку в ближайшую мусорку и резко спустилась по лестнице.       Когда мы вышли из штаба, я чувствовала тяжесть на душе. В голове крутились мысли о предстоящей миссии и о том, что мне предстоит.       "Или тебе слабо?"...       Мразь...       Джон и Гоуст шли за мной в молчании.       — Илона, — наконец, заговорил Джон, нагнав меня, — Тебе нельзя ехать.       Я кивнула, чувствуя тепло его слов.       — Спасибо, капитан. Я ценю эту вашу заботу, но выбора у меня нет.       — Это опасно. Ты никуда не полетишь, — я не хотела его слушать, этот усатый хмырь пытается ткнуть меня носом на мои прежние заслуги. Просто ставит меня на понт.       Джон резко схватил меня руку тем самым повернув к себе. В его лазах я видела беспокойство, но сама нахмурилась, показывая, что мне сейчас не до его синдрома "папочки".       — Ты меня слышишь вообще, сержант? Это опасно. Ты просто не вернешься.       Я вздохнула и посмотрев по сторонам метнула взор к капитану. Тот не сводил с меня взгляда и держал за плечи.       — Значит не вернусь. Вам—то какое дело?       Джон сдвинул брови к переносице, явно недовольный моими словами.       А что, разве я не права?       — Сэр, генерал дал понять, что его вообще не волнует, справлюсь я или нет. Он просто решил взять меня на слабо. Шепард хочет голову Шилова? Он ее получит.       Гоуст только молча кивнул, но я видела, что его глаза выражают больше, чем слова.       Я высвободилась из мужской хватки и двинула к казармам. Мужчины пошли за мной, видимо не договорили. Возле казарм я столкнулась с Роучем, который явно ожидал моё появление. Парень выглядел обеспокоенным.       — Что он тебе сказал? — спросил Роуч, сразу заметив мои сжатые в руки кулаки, глазенки его выдают.       — Устранить Лиса, — ответила я коротко и прошла мимо в здание.       Роуч нахмурился, его глаза стали ещё темнее.       — Он отправляет тебя одну?       — Да, и помощи не будет, — я покачала головой. — Сказал, чтобы я принесла ему голову Лиса на стол.       — Этот тип всегда был жёстким, но это уже слишком, — пробормотал Роуч, явно недовольный решением Шепарда.       — Ты справишься, ты же у нас такая умная, — сказал Гоуст, его голос звучал твёрдым и уверенным, но его насмешки мне сейчас не нужны.       — Райли, мне сейчас не до тебя, — я попыталась улыбнуться, но это вышло натянуто. — Мне нужно подготовиться.       Я залетела в свою комнату и не совсем поняла, нахрена они шли за мной. Ну да ладно, у них явно были вопросы.       Ребята уселись за небольшой стол и внимательно следили за тем, как я отчаянно ищу новую обувь. В конце концов, нервы сдали и тяжело вздохнув всплеснула руками. От бессилия осела на стул рядом с Гоустом и в нос опять ударил приятный и притягательный запах его парфюма.       Я потерла лоб.       — Эй, всё будет нормально, — прервал мои мысли Гоуст. Его голос был как всегда спокоен, но я почувствовала в нем нотки беспокойства. Долго он будет так свое настроение менять?       — Нормально? — я усмехнулась, пытаясь скрыть свою тревогу. — Я иду на верную смерть, а Шепард даже не утруждает себя дать мне новую информацию. Этим сведениям уже лет пять точно, с таким же набором я по миру путешествовала, чтобы поймать этого ублюдка.       Роуч, который сидел рядом, положил руку мне на плечо. Гоуст снова заговорил, его голос был низким и спокойным:       — Ты не одна, Илона.       — Да, но Шепард ясно дал понять, что на помощь не рассчитывать, — я покачала головой. — Надоело мне это всё.       Мы сидели в моей комнате в казармах, атмосфера была напряженной. Джон, Гоуст и Роуч казались озабоченными. Они обсуждали детали моего предстоящего задания, пытаясь понять, какой у меня план действий.       — Илона, ты должна нам рассказать, что ты собираешься делать, — настаивал Джон, его голос звучал обеспокоенно.       Я вздохнула и села на кровать, подперев голову руками. План был рискованным, но у меня не было другого выбора.       — Первым делом я проберусь в деревню Ровины, — начала я, пытаясь звучать уверенно. — Нужно будет незаметно подойти к базе, где Лис принимает партию оружия. Там я постараюсь найти точку, с которой смогу наблюдать за его действиями. Придется тащит снайперскую винтовку...       Гоуст нахмурился, скрестив руки на груди.       — Ты уверена, что сможешь справиться в одиночку? Это слишком опасно.       — Я знаю, что это рискованно, — ответила я, чувствуя тяжесть его слов. — Но у меня нет выбора. Шепард думает, что я не справлюсь, но я докажу ему обратное.       Роуч выглядел задумчивым, он явно не был доволен этой идеей.       — А если что—то пойдет не так? — спросил он тихо. — Ты же знаешь, что Лис — не просто какой—то террорист.       Я кивнула, соглашаясь с его словами.       — Именно поэтому я должна быть особенно осторожной. Если всё пойдет по плану, я смогу ликвидировать его и вернуться на базу.       Джон посмотрел на меня:       — Мы будем здесь, ждать тебя. Если что—то пойдет не так, ты должна сообщить нам. Мы найдем способ помочь.       — Если бы все было так просто...       Мы продолжали обсуждать детали плана, пока я не почувствовала, что готова. Впереди была неизвестность, но я знала, что должна идти до конца ради них и ради всего, во что мы верили.       Притащу я тебе голову... Охренеешь.       И тут меня осенило, отчего на лицо проскользнула ехидная улыбка. Если Шепард отказывается предоставить мне помощь, я организую ее себе сама.       От этих мыслей я соскочила с места.       — Куда ты? — спросил Роуч, догоняя меня.       — В штаб, — бросила я, почти бегом направляясь к кабинету Джона. Мне нужен козырь в рукаве, что—то, что можно будет использовать в критической ситуации.       Команда, заметив моё состояние, пошла вслед за мной. В голове крутилось множество мыслей о том, как всё организовать, как действовать, если что—то пойдёт через одно место. Я ощущала их напряжение, слышала приглушённые разговоры и шаги за спиной, но сейчас всё моё внимание было сосредоточено на предстоящем задании.       Кабинет МакТавиша был классическим военным помещением, наполненным атмосферой дисциплины и сосредоточенности. На стенах висели карты и фотографии прошлых операций, напоминая о пройденных битвах и достижениях. По середине стоял массивный металлический стол, на котором аккуратно разложены папки с документами и картами. На столе также находились телефон, несколько ручек и блокнот для записей. За столом стоял старый, но надёжный деревянный стул, который скрипел при каждом движении. По углам кабинета располагались два высоких шкафа, заполненные папками и книгами по военной тактике.       На стене рядом с окном висел план действий на текущий месяц, детально расписанный и аккуратно заполненный. Окно было завешано тяжёлыми шторами, чтобы лишний свет не отвлекал от работы.       МакТавиш сам был воплощением порядка и сосредоточенности. Его рабочее место было чистым и организованным, каждая вещь находилась на своём месте, готовая к использованию в любой момент.       Включив оборудование, я принялась устанавливать связь с человеком, который мне как брат. На линии ответили:       — Пожалуйста, представьтесь.       — Код доступа Корочун. Соедините меня с объектом под кодовым именем Бурят.       Во время звонка на мониторе высветилась фотография русского офицера бурятской внешности с лейтенантскими погонами. Коротко стриженные черные волосы и слегка заостренный нос. Его лицо было суровым, с выраженными скулами и глубокими карими глазами, которые казались наполненными мудростью и опытом. Его решительный взгляд и спокойное выражение лица выдавали в нем человека, привыкшего к трудностям и опасностям.       — Ало. — Ответил офицер, его голос был настороженным и чуть удивленным. Он ещё не знал, кто на другом конце линии, и это играло мне на руку.       — Ало. — повторила я, стараясь придать голосу уверенности, хотя было тяжело скрывать небольшую радость от связи с этим человеком.       — Добрый день. — этот придурок так и не понял, что это я.…       — Засунь свой добрый день себе в добрый вечер, понял? — ответила я резко, стараясь скрыть насмешку в голосе. Мой собеседник явно не ожидал такого начала.       — Илона ты, что ли? — посмеявшись ответил Бурят.       — А кто еще. — ответила я, чувствуя, как напряжение слегка отпускает.       В этот момент Джон жестом показал мне, чтобы я продолжала говорить.       — Тебе стоит знать, что дяди из картеля приказали брать тебя живой или мертвой после того, что ты учинила в Бразилии со своей новой командой. Жаждут именно тебя.       — Пусть очередь займут. У меня к тебе дело.       — Какое же? — его голос звучал настороженно и обеспокоенно.       — Буду кратка. Шепард отправляет меня на одиночное задание, только я и пилот.       Наступила не долгая пауза.       — Локация?       — Беларусь, округ деревни Ровины.       — Цель?       — Лис...       В трубку раздался кашель вперемешку с матами.       — Чего? Это тот ублюдок, которого мы поймать не можем? И этот напыщенный генерал посылает тебя? Одну? Он в своем уме? Я думал наши начальники в край крышей поехали, но тут совсем уже зверье.       — Да, соглашусь с тобой, но Шепард сказал принести голову Лиса ему на стол.       — А он в курсе, что ты все буквально воспринимаешь? Он будет готов к отрубленной голове в мешке?       — Это уже не мои проблемы, брат.       — Фух. Удивила, конечно. Помогу чем смогу.       — Шепард сказал от него помощи не ждать и теоретически я могу воспользоваться помощью своей команды. Не откажешь?       — И что же такой красотке понадобилось?       — Авиация.       В трубке снова замолчали, послышался шорох, выкрики и непонятный гомон. На лице Джона и Гоуста отразилось беспокойство. Роуч, сидящий рядом, замер, напряженно вглядываясь в меня.       — Айдар, что у вас там?       — Ребята хотели с тобой поболтать... Соскучились... Да отвали ты!       Я посмеялась.       — Передай, что я тоже скучаю.       — Илона, милая, привет!       — Привет, Кирилл.       — Как ты?       — Все хорошо. Вы там как?       — Да пойдет. Медленно, но, верно, движемся к цели.       На линии образовалась заминка, видимо Бурят оттащил Кирилла в сторону, потому что тот завозмущался.       — Иди отсюда! — отдаленно прозвучало в рации отчего я посмеялась, — Фух, короче, из авиации могу предоставить "Медведя". Практическое применение в Сирии доказало, что самолёт не является «абстрактным средством ядерного сдерживания», а может реально использоваться в современных локальных войнах.       — Ту—95? Не староват ли он для таких полетов... Он же громкий и слышно будет даже в Польше.       — Тебе ли не насрать?       — Тоже верно... Что еще есть?       Айдар продолжал перебирать варианты, в то время как мои товарищи по команде переглядывались.       — Ту—160. Является наиболее современным стратегическим бомбардировщиком, состоящим на вооружении России, а точнее его последняя модификация Ту—160М—1, которых к началу 2017 года насчитывалось 5 бортов. — на мониторе высветилась картинка самолета, — Как тебе? Такой красавец обязан сделать вылет.       — Еще варианты?       — Женщины...       — Не возмущайся. Есть что помягче? Мне нужно просто расхреначить военную базу Шилова, когда я подготовлю отход.       — Сейчас посмотрю, кто еще свободен...       Прошла минута       — Ту—22М3. Дальний сверхзвуковой бомбардировщик—ракетоносец Ту—22М3 с изменяемой геометрией крыла является последней, наиболее совершенной моделью.       — Что он может?       Айдар замолчал на мгновение, слышно было, как он что—то проверяет.       — Уничтожение или поражение военно—промышленных объектов в глубоком оперативном тылу военных действий; сотрет с лица земли объекты и цели противостоящей оперативно—стратегической группировки войск, авиации и ПВО; ведение воздушной разведки, постановка активных и пассивных помех атакующим самолётам, средствам управления и наведения истребителей—перехватчиков, а также комплексам ЗУР.       Айдар перечислил возможности самолета, а я замешкалась.       — Три машины, Илона. Выбора не много.       — Все же... Давай старичка. Ту—95... Это теперь модернизированный стратегический ракетоносец. — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается решимость.       — Мать, удивляешь. На нем теперь полноценная артиллерия. Ну ладно, передам пилоту координаты. Когда ты на задание?       — Завтра в восемь утра уже улетаю. Время полета займет примерно 7—8 часов. Вот место высадки.       Я скинула Айдару карту местности, та высветилась на мониторе. Точка сброса выделена красным, буквально в пяти километрах от базы Шилова, следом открылась карта военной базы, которая имеет квадратную форму и окружена лесистой местностью. В центре базы расположены основные здания и сооружения, между которыми проходит сеть дорог и троп. В левом верхнем углу карты находится дорога, ведущая на базу. В центре карты виден большой круглый объект, вероятно, является важным элементом базы.       На карте видны разнообразные строения, включая квадратные и прямоугольные здания, склады и ангар в правом нижнем углу. Тропинки и дороги соединяют все здания, обеспечивая доступ к разным частям базы. Центральная часть базы имеет сложную планировку с множеством пересечений, что затрудняет быстрое передвижение. Размещение построек предоставляет множество укрытий и потенциальных точек для засады. Дорога, ведущая на базу, является единственным очевидным входом, что делает ее легко защищаемой. Широкие открытые пространства вокруг базы могут быть использованы для воздушной разведки и атак с воздуха.       — Ты уверена, что все пройдет гладко?       — Нет, Айдар. С того дня, как уехала, я уже ни в чем не уверена...       — А твоя новая команда? Что они думают?       Я перевела взгляд на мужиков. Джон ухмыльнулся и подошел к рации.       — На связи капитан МакТавиш.       — Здравия желаю, товарищ капитан.       — Я не поддерживаю решение Шепарда, но сделать ничего не могу. Авиация точно сможет помочь сержанту?       — Я вам гарантирую, капитан. Илона одна не останется. Кстати, Чур, а выбираться как планируешь?       — Шепард сказал, что меня заберут после того, как выполню задание. — голос прозвучал с оттенком сомнения, которое я старалась скрыть.       — Не нравится мне этот тип... Уж простите.       Роуч, сидевший рядом, не выдержал и вмешался:       — Айдар, а есть ещё какая—то помощь, которую ты можешь оказать? Мы не можем просто полагаться на Шепарда.       — Я постараюсь сделать все, что в моих силах. В Беларуси свои порядки, да и у нас тут тоже напряжёнка.       — Спасибо, Айдар, — сказала я, пытаясь удержать голос от дрожи.       — Держись там.       МакТавиш, Роуч и Гоуст внимательно следили за мной, понимая, что ситуация сложная. Джон вмешался:       — Айдар, кто ты вообще? Откуда такая уверенность, что ты можешь помочь?       — Я работаю в разведке. Илона мне как сестра, и я не позволю, чтобы она осталась без помощи.       Гоуст хмыкнул:       — Разведка, говоришь? А ты уверен, что не подставишь её?       — Илона еще ни разу не усомнилась в моих способностях.       Я почувствовала напряжение в комнате. Мои товарищи были насторожены, но они понимали, что у нас нет другого выбора.       — Айдар, спасибо тебе. — сказала я, пытаясь удержать голос от дрожи.       — Пилот свяжется с тобой, как только вылетит с полосы. Конец связи.       Закончив разговор, я почувствовала, как напряжение немного спадает, но тревога всё равно не отпускала.       — Кто такой этот Айдар? — спросил Роуч, когда связь прервалась.       Я решила немного разрядить обстановку и усмехнулась.       — Любовник, — сказала я, стараясь выглядеть серьёзной.       Роуч вытаращил глаза, его лицо покраснело, затем усмехнулся, но в глазах читалась настороженность. МакТавиш кивнул, давая понять, что шутка принята, но время на разговоры ограничено.       — Чего?       МакТавиш фыркнул, а Гоуст просто качнул головой, явно понимая, что я шучу.       — Шутка, — продолжила я, улыбаясь. — Айдар — надёжный человек из разведки. Он как брат для меня.       Роуч расслабился, но всё равно посмотрел на меня с недоверием.       — Не шути так, Илона.       — Ой, я знаю его больше, чем тебя, мы с ним еще со времен института работаем, — ответила я, стараясь успокоить его. — Надёжный человек. Если кто и может помочь, так это он.       МакТавиш кивнул:       — Надеюсь все пройдет удачно, а то у меня на тебя планы сержант. Ты уверена, что справишься? — спросил МакТавиш, скрестив руки на груди. В его голосе слышалась озабоченность.       — Это опасно, — добавил Гоуст. — Шепард не даст тебе второй шанс.       — Мне он и не нужен, — ответила я, стараясь сохранить уверенность в голосе.       — Это не объясняет, почему Шепард так спокоен. Он не даёт тебе помощь, а Айдар... — капитан замолчал, глядя на меня с недоверием.       — Слушайте, я знаю, что это рискованно, но у меня нет другого выбора. Если я не уберу Лиса, то Шепард уберет меня. А Айдар помог мне приобрести козырь в рукаве.       — А что, если что—то пойдёт не так? — спросил Роуч. — Что, если тебе понадобится экстренная эвакуация?       Я вздохнула, понимая его опасения.       — Тогда я буду действовать по ситуации. Плана Б нет. Но мне нужна ваша поддержка, а не сомнения.       МакТавиш кивнул, хотя напряжение в его глазах не исчезло, но глубоко в душе я чувствовала, что не вернусь.       После завершения разговора с Айдаром я выключила оборудование и обернулась к своим товарищам. МакТавиш выглядел мрачно, а Гоуст, хотя и старался сохранять холодное отношение ко мне, не мог скрыть беспокойства.       — Шепард не должен был тебя посылать одну, — вмешался Гоуст.       Роуч, который все это время молча слушал наш разговор, внезапно встал и подошел ко мне.       — Илона, ты уверена, что справишься? — его голос дрожал. — Может, стоит попросить Шепарда пересмотреть задание?       — Нет, Роуч. Это моя миссия, и я должна ее выполнить. Но я ценю твою заботу.       Гоуст сжал кулаки и отвернулся к окну, пытаясь скрыть свои эмоции. Я знала, что в глубине души он тоже переживает за меня, хоть и не хочет показывать это.       — Мы будем ждать тебя здесь, — сказал МакТавиш. — Если что—то пойдет не так, мы попытаемся что—нибудь придумать.       — Не стоит, если суждено остаться там, значит останусь там.       В комнате повисло напряженное молчание. Каждый из нас понимал, что миссия будет сложной и опасной, но никто не хотел высказывать свои опасения вслух. Мы все были солдатами и знали, что значит выполнять приказы, даже если они кажутся невыполнимыми.       Когда я покинула штаб, мысли о предстоящей миссии не давали покоя. ***       В эту ночь я почти не спала. Обдумывала план действий, представляла различные сценарии развития событий. Моя уверенность в себе смешивалась с тревогой за команду, которые останутся ждать меня здесь, не зная, вернусь ли я.       Я начала собираться, чувствую каждый шаг, каждое движение с особым вниманием и сосредоточенностью. У меня было мало времени, и я знала, что каждая мелочь может сыграть решающую роль.       Одевшись в свою привычную форму, проверяя, чтобы все было на своих местах, я подумала о том, что же движет капитаном, что он так забеспокоился обо мне. Он же хотел от меня избавиться, да и Райли, думаю, подсознательно рад тому, что избавиться от назойливого сержанта женской особи. Волосы заплела в три косы, передние всегда свисали на груди, остаток волос я заплела в крепкое кольцо.       Это был мой стандартный набор и образ на любое задание, менялся только цвет формы.       Я нанесла боевую раскраску, которая всегда сопровождала меня на подобных миссиях. В такие моменты я ощущала себя вершителем судьбы, в отряде меня называли ходячей смертью, потому что противнику я не давала и шанса на выживание. На столе лежала карта, на которой я уже отметила путь к базе Лиса. Я изучала её до мельчайших деталей, чтобы не потеряться и быстро найти нужное место.       — Чур, ты уверена в плане? — спросил Роуч, наблюдая за моими приготовлениями.       — Да, Гарри. Уверена, — ответила я, поднимая глаза. — Сколько можно спрашивать одно и то же?       Джон и Гоуст смотрели, как я собираю свои вещи. Их беспокойство передавалось мне, но я старалась оставаться спокойной.       Последним штрихом стало закрепление ножен с ножом на бедре и закрепление пистолета на поясе. Внутри сухарки я уложила запас еды и воды, а также аптечку. Все должно быть легко доступным в любой момент.       — Илона, не забывай о связи, — напомнил Джон, протягивая мне рацию.       — Да, — кивнула я, прикрепляя рацию к разгрузке и прицепила шеврон ССО рядом с нашивкой ВС РФ.       Когда я была полностью готова, я вздохнула и посмотрела на свою команду.       — Если я не буду на связи в течении трех дней, значит я не вернусь, — сказала я уверенно, хотя внутри все еще чувствовала напряжение. — Сделаю все возможное, чтобы выполнить задание и вернуться живой. Но обещать не буду.       Мы добрались до взлетной площадки, где уже готовился вертолет. Пилот, молодой паренек с серьезным лицом, приветствовал нас кивком. Я подошла к вертолету, осматривая его, пока мысли вновь не вернулись к предстоящему заданию. Я знала, что должно быть собрание всех сил и ресурсов. И хотя ситуация казалась безнадежной, внутри меня загоралась искра решимости.       — Илона, — окликнул меня Гоуст, когда я уже собиралась садиться в вертолет. — Удачи.       Я посмотрела на него, чувствуя смешанные эмоции.       На рассвете, когда я была готова отправиться на задание, Гоуст подошел ко мне и, не говоря ни слова, положил руку мне на плечо. В его глазах читалась молчаливая поддержка и решимость.       — Береги себя, принцеска, — тихо сказал он.       — Буду стараться, — ответила я, слабо улыбнувшись, хоть под маской этого не было видно.       Я села в вертушку, что активно набирала обороты, ощущая, как напряжение сжимает грудь. Миссия казалась самоубийственной, но отступать было некуда. Я знала, что должна выполнить задание, несмотря на все риски. Время поджимало, и мне предстояло собраться с мыслями и подготовиться к самой сложной миссии в моей жизни. Мы обменялись взглядами, полными понимания и поддержки. Я знала, что они будут ждать меня и надеяться на успешное выполнение миссии. Это придавало мне силы. *** Саймон.       Я пялился на черную вертушку, что стояла неподалеку от нас и едва подавлял желание заорать благим матом. Во мне одновременно скопилось столько гнева и боли, что тяжело было контролировать этот нахлынувший поток. Я хотел обрушить всю свою злость на всех, до кого мог добраться, но, ощущая проклятую беспомощность, сжал кулаки и тупо уставился на МакТавиша, который с озадаченным видом стоял напротив меня. Я выдохнул, безысходно помотав головой. Я хорошо понимал, что не могу бросить эту девчонку, она засела в моих мыслях, будто в разуме какого—то малолетнего пацана.       «В какое же дерьмо ты вляпалась, Чур... Зачем тебе это?» — удрученно подумал я.       И признаться, я корил сам себя за то, что позволил ей отправиться одной.       «Почему я не настоял?! Надо было надрать задницу этой упрямой чертовке, чтобы в следующий раз не спорила со старшим по званию».       Илона, закончив сборы, посмотрела на нас с холодным и решительным выражением лица, подчёркивающим её боевой настрой. Длинные светлые волосы, заплетённые в три толстые косы. Образ напоминает скандинавских воинов. На её лице нарисована черная боевая раскраска: одна на лбу, какой—то символ язычества, я не запомнил, и сложные узоры на щеках и подбородке, нижнюю часть лица закрывает маска демона "Они". Она одета в тёмную боевую форму с налокотниками и жилетом, на котором видны различные карманы и крепления для амуниции. На груди можно увидеть нашивку с символом ССО и ВС РФ. Перчатки на её руках позволяют крепко держать оружие. На левом стороне бедра закреплена катана в ножнах, отражающая её опыт в боевых действиях. Общий образ – это сочетание боевой готовности, решительности и непреклонности.       Мои эмоции в этот момент были противоречивыми. С одной стороны, я восхищался её мужеством и стойкостью, но с другой стороны, чувство тревоги не покидало меня. Что—то явно пойдет не так... Мне не нравилась идея отправлять Илону в одиночную миссию, особенно зная, насколько опасен этот человек. Но внутри меня бушевала буря.       Шепард не дал никакой помощи, а Илона была одна, если не считать помощи от какого—то Айдара, который вызывал во мне раздражение только при одном его упоминании. Я чувствовал гнев и беспомощность. Как только мы услышали её приказ, я понимал, что это неправильный ход.       — Илона, ты не должна ехать одна, — попытался я ещё раз, но она была непреклонна.       Она кивнула, показывая, что услышала меня, но не изменила своего решения. Я видел её силу и решимость, и это вызывало у меня ещё большее беспокойство. Не хотел, чтобы она шла на это задание одна.       — Береги себя, принцеска, — тихо сказал я.       — Буду стараться, — ответила она.       — Будь осторожна, — сказал я тихо, когда вертолет начал набирать обороты.       Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел твёрдость, которая меня восхищала и тревожила одновременно. Я чувствовал, как что—то пойдет не так, но не мог остановить её. В этот момент я понимал, что моя роль — поддерживать её решение, каким бы рискованным оно ни было.       Я не хотел её терять, и это осознание было мучительным. Она должна вернуться живой. Она должна...       — Возвращайся живой, — прошептал я себе под нос, наблюдая, как вертолет готовится оторваться от земли.       В эти моменты я понял, насколько она для меня важна. Не только как боевой товарищ, но и как человек, который стал для меня чем—то большим.       Что черт возьми со мной происходит? ***       Задание в Беларуси началось сразу после моего прибытия. Когда вертолёт приземлился недалеко от деревни Ровины, меня встретила темнота и тишина, земля была сырая после недавнего проливного дождя. Вокруг тишина, кажется, будто в радиусе нескольких километров вымерло все живое. Не хочется нарушать эту безмолвную тишину, которая будто повисла над атмосферой.       Первым делом я проверила своё снаряжение. Всё было в порядке: снайперская винтовка, автомат с глушителем, нож, пара гранат и мой любимый пистолет. Включив ночное видение, я двинулась по узким тропам, стараясь избегать открытых пространств. Я высадилась за пять километров от базы Шилова. Тьма укрывала всё вокруг, делая каждый шаг неуловимым в ночном лесу и видеть я могу только через очки ночного видения GPNVG 18. Пригорки и холмы казались бесконечными, и единственный звук, который я слышала, был шорох листвы под ногами.       Моя задача была ясна: пробраться к базе и дождаться поддержки с воздуха, которая прибудет через десять минут, добыть голову врага.       Путь был трудным. Каждый шаг по листве казался бесконечным, и холод ночи проникал сквозь мою форму, заставляя дрожать. Оказавшись недалеко от цели и поправив наушники, надела на руки черные тактические перчатки, которые вытащила из карманов такой же черной водоотталкивающей куртки и метнула любопытный взгляд в сторону базы.       Я наклонила голову вниз, увидев на сырой земле глубокий след от моих черного цвета берцев и только сейчас поняла, что сидеть в выжидательной позиции для меня не есть хорошо. Точнее сказать, я любила действовать, а не ждать у моря погоды с дебильным выражением лица, что мне и приходилось делать на протяжении нескольких, словно бесконечных часов.       На позицию, Илона.       Я резко встала на ноги, ощутив долгожданную свободу движений, встряхнулась, по—быстрому размяла затекшую шею.       Спустя какое—то время я добралась до периметра базы. Внимательно осмотревшись, я поняла, что нужно действовать быстро и осторожно. Пробравшись к восточной стороне базы, я нашла узкую тропинку, которая вела к одному из задних входов.       «Что ж, пора браться за дело», — подумала я, поднимаясь вверх по пологому склону.       Я поднялась повыше — на вершину холма, откуда вдалеке простиралась могучая гора, скрывающаяся за непроглядными серыми облаками. Но я пришла не пейзажами любоваться, поэтому я легла на вонючую от сырости землю.       Подобравшись ближе, я заметила несколько патрульных и заняла позицию на возвышенности, откуда был виден основной вход в базу.       Наблюдая за передвижениями, заметила, как грузовик с оружием подъехал к воротам. Сосредоточенно сощурив левый глаз, посмотрела правым в Интервеншн — снайперская винтовка с продольно—скользящим поворотным затвором и посмотрела через прицел. Возле кирпичной базы противника в радиусе нескольких метров я наткнулась на четырех охранников, которые, как им казалось, внимательно осматривали местность.       — Болваны, — усмехнулась я, наведя мушку прицела на висок одного из них, — того, кто был выше всех ростом.       Надо же перестраховаться. Впрочем, я лежала в высокой траве, тем более на холме, поэтому этот высокорослый не смог бы меня вычислить. Даже если бы захотел.       Я все же приложила указательный палец к ударно—спусковому механизму, с любопытством наблюдая за ним, после отвлеклась от надоевшего мне охранника и перевела прицел чуть дальше изучая патрули.       Это был мой шанс. Я быстро переместилась ближе к периметру, стараясь оставаться незамеченной. Ночной воздух был пропитан напряжением. Проползая через высокую траву, я услышала отдаленные разговоры на русском языке.       Это были бойцы Лиса. Я аккуратно вытащила фотографию из кармана и сверила лица. Среди них был он.       — Разворошим это гнездо...       Я тут же пустила меткую пулю в висок одного противника, затем второго, следом положив оставшихся двух. Их тела размякли и мертвенно рухнули на землю. Кажется, никто ничего не заметил.       «Пока фортуна мне улыбается» — подумала я, и стремительно двинулась к базе, спустившись с холма и пробегая мимо сухих деревьев.       Я понимала, что если начну стрелять, то ко мне сбежится вся долбанная армия.       База сама по себе была внушительной. На открытой местности я насчитала около двадцати солдат, неизвестно сколько их внутри. И так, чтобы выманить Лиса с территории базы, нужно либо совершить удар по базе, но есть вероятность, что его зацепит, а голова мне нужна целая. Либо атаковать самой, но опять же... тот может скрыться в здании базы, либо сесть в ближайший УАЗ и уехать, что мне совершенно не нужно.       М—да... Действовать по ситуации тупо было бы. Значит, наносим бомбовый удар по технике, дальше в ход идут казармы. Благо ТУ—95 модифицировали и на нем есть полноценная артиллерия. В кармане у меня был козырь.       Лис все еще стоял на открытой площадке и общался с каким—то мужиком.       Я связалась с командой Орлов.       — Орлы, нас связи Браво—7. Время прибытия?       — Браво—7, Орлы на связи. Расчетное время прибытия две минуты, высота 7000 метров, уходим на снижение и в вираж. Крейсерская скорость 383 узла в час. Готовьтесь.       — Вас понял, как будете на месте дайте знать, я подсвечу точки сброса.       — Вас понял, отбой.       Я перевела тепловизор на патрули, которых было мало, что очень сильно настораживало, такая огромная территория и так слабо охраняется...       — Браво—7. Орлы на месте. Определите цели.       — Вас понял.       Я навела лазер на самые высокие точки и те, что были в дали от Лиса, который тусил возле ворот и активно размахивал руками, что—то объясняя хозяину оружия в машинах. Маши, маши ручками, пока можешь.       — Орлы, пробейте по ним сороковым...       — Вас понял, открываю огонь.       — Разворошим это гнездо. — отозвался оператор. Канал был единым, и я слышала все, что говорил экипаж самолета.       Когда налет начался, звуки взрывов и падающих обломков заглушили все. Земля дрожала, куски бетона разлетались в разные стороны. Я присела, стараясь оставаться незамеченной и в безопасности.       В небе засияла вспышка и снаряды снова полетели в указанные цели. В небе послышался звук бомбардировщика, а база моментально запылала. Из складов стали выдвигаться раненные солдаты.       Когда все утихло, я осторожно поднялась и осмотрелась. База была изрядно разрушена. Остаточные враги пытались сбежать, но я знала, что должна закончить начатое.       — Есть попадание. Орлы, ответьте с пулемета по вражеской технике и казармам.       — Так точно.       Хаос воцарился на базе, солдаты в панике разбегались по закрытым уголкам. Все было охвачено огнем, и никто уже не мог сбежать.       — Орлы, закройте ворота, — я подсветила цель. Мне нужно было закрыть местность, чтобы этот тип не смог так просто смыться.       — Выполняю.       Снова раздался взрыв и главные ворота разлетелись в пух и прах. Я поменяла прицел на обычный, так как из—за датчика движения и огненных засветок я не увижу цели.       Я перевела взгляд на перебегающего с двумя прихвостнями Шилова к зданию, но успела снять двоих. Нужно двигаться, я запрокинула винтовку за спину, и схватив штурмовую двинула вниз по склону.       Я уже выбежал на открытую местность, как вдруг заметила Лиса, что бежал с группой охраны у грузовика. Используя элемент неожиданности, я метнула гранату под ноги охранникам и тут же открыла огонь. Услышав какие—то обеспокоенные громкие голоса, я плотно прижалась к кирпичной стене. С осторожностью поднял голову к небу, будто высматривая там что—то. Это нельзя назвать лишним, ведь перестраховка важна в таком не менее важном деле.       Я осторожно высунула голову из—за угла, четко отдав приказ по рации бомбардировщику ТУ— 95:       — Орлы, выстрелите по Восточным баракам.       — Вас понял. — моментально отозвался командир ТУ— 95.       Я уже была в полной боеготовности, ожидая мощного как ураган взрыва. Мелькнул яркий свет в ночном небе и прогремел грохот, от которого на долю секунды заложило уши. Я нисколько не пожалела, что для таких случаев надеваю специальные наушники.       Они пришлись, кстати.       Бараки разлетелись на куски, все дальше отбрасывая остатки кирпичей и беспросветную, похожую на туман, пыль. «Черт, едкая зараза», — подумала я, покашляв в кулак.       Я вовремя успела укрыться, так как рядом со зданием напротив по мне открылся огонь. На столько плотный, что я не могла даже выглянуть, враг отстреливался от меня из—за ящиков и сломанной техники. А мне через эту площадку надо бежать. Черт!       — Орлы! Основная площадка под обстрелом! Не могу подобраться к цели!       — "Экипаж. Идем на снижение".       — "Система наведения включена. Оператор, подтвердите, что видите союзника".       — "Принято. Союзник отмечен белым ромбом".       — "Эй, экипаж, я просто напомню— стрелять по восточным зданиям, пока, разрешения не было. Мы полагаем передвижение союзника в ту сторону."       — Орудие готово! — доносится голос через наушники.       Прозвучал взрыв.       Я двигалась аккуратно, стараясь избегать открытых пространств и выбирая маршрут с наименьшей видимостью. Взгляд постоянно сканировал окружающее пространство, в руках оружие, готовое к действию в любой момент.       — Браво— 7, мы над точкой Хаммер. Ждем сигнала, прием.       Я подбежала к укрытию из обломков кирпичного здания и швырнула дымовую гранту в сторону врагов. Послышался гул и задрожал асфальт. Я выглянула из—за угла. БТР? Серьезно? Повезло тем, что он меня не видит.       Твою мать!       — Красный дым на площадке! Разберитесь с целями к северу от этого места! Стреляйте куда угодно, только не слишком близко ко мне!       — Вас понял, Браво —7, Прикрываем.       — "Экипаж, можете вести огонь по любым отрядам противника, которые увидите."       Оглядываясь, я вижу, как снаряды начинают падать на вражескую базу. Мощные взрывы озаряют ночное небо, словно молнии. Орудия самолета работают без устали, накрывая противника плотным огнем.       Техника разлетелась в клочья и в нос ударил едкий запах гари. Снаряды разрываются с оглушительными ударами, поднимая столбы дыма и обломков. Огромные вспышки освещают все вокруг, видно, как солдаты врага в панике пытаются укрыться. Бронетехника взрывается, разлетается в стороны, оставляя после себя горящие останки. Я продолжаю продвигаться вперед, пользуясь суматохой и паникой среди врагов. Каждый взрыв от самолета словно прокладывает мне путь, уничтожая препятствия и ослабляя сопротивление. Важно не терять время — моя цель близка, и я должна воспользоваться моментом.       — Орлы, цели поражены. Спасибо за помощь!       Но это еще не все. Запрос был еще на бомбовый удар от СУ—30. Айдар постарался на славу. А делаем мы это для того, чтобы закрыть территорию и уничтожить большую часть базы в том числе и бронетехнику на парковке и авиацию.       — Принято, Браво —7. "Глава. У Браво —7 все чисто. Зеленый свет на бомбовый удар по целям с запада на восток. Повторяю. С запада на восток."       — "Понял, с запада на восток. 1—6 разрешаю бомбовый удар по координатам 5001".       — "Отряд. На юг не стрелять. На подлете наши пташки." Браво—7, рекомендуем оставаться на месте. Бомбовый удар с запада на восток.       — Вас понял, Орлы!       Я прижалась к земле, ожидая начала атаки. Воздух наполнился гулом двигателей наших бомбардировщиков, летящих прямо над нами. Вдруг небо озарилось яркими вспышками, и я услышала оглушительные взрывы. Земля задрожала, когда массивные бомбы начали падать, разрывая вражеские позиции в клочья.       Я подняла голову и увидела, как огонь и дым поднимаются высоко в небо. Вражеская техника и солдаты попадали под мощные удары, которые не оставляли им ни малейшего шанса. Наши самолеты метко поражали цели, превращая их в руины.       Оглушительный шум взрывов постепенно стихал, оставляя за собой только разрушения и дым.       Когда самолёт начал обстрел, вокруг меня всё завибрировало от мощных взрывов. Земля буквально содрогалась под ногами, когда тяжелые снаряды попадали в цель. Взрывы озаряли ночное небо, словно гигантские фейерверки, освещая всё вокруг. Горящие обломки летели в разные стороны, разбрасываясь по территории базы. Я знала, что благодаря этому удару у меня появилось больше шансов на выживание и поимки цели. Но это было не все. Рано расслабляться.       Я незамедлительно двинулась к зданию, пробегая между окровавленных трупов солдат. В воздухе неприятно запахло кровью в смеси с бетонной пылью. Дышать было почти невозможно, но к подобному не привыкать. Шилов в панике скрылся в здании.       — "Не хилый вышел фейерверк."       — Браво—7, видим движение в вашем направлении. Рекомендуем держать позицию, пока мы их не зачистим, прием.       — Оки—Доки! — ответила я, прижимаясь к земле и стараясь оставаться незамеченной.       Снаряды самолёта продолжали падать на базу, создавая хаос среди солдат противника.       — "Перед ней по улице движется БТР."       Какой еще БТР?       Я высунулась из—за укрытия и действительно, внезапно передо мной появился БТР, заставляя меня резко менять позицию. Мне пришлось свернуть в сторону, прячась за небольшим бараком и услышала мощный гул и увидела, как один из наших бомбардировщиков сбросил свой груз прямо на вражеский БТР. Мощный взрыв окутал бронетранспортер огнем и дымом, заставив его остановиться.       Технику разрывало на части, а укрытия сносило, как карточные домики. Слышались крики и приказы, паника захлестнула врага. Это была моя возможность. Воспользовавшись моментом, я начала двигаться вперёд, укрываясь в тени и избегая патрулей. Каждая новая вспышка и взрыв давали мне прикрытие и время на продвижение. На фоне разрушений и огня я оставалась невидимой для большинства врагов.       Используя момент, я снова начала движение, надеясь, что это даст мне немного времени для маневра. Впереди меня ждала неизвестность, но с поддержкой самолетов я чувствовала, что есть шанс выжить. Подходя к краю базы, я видела, как самолёт завершает последний заход, добивая оставшихся. Дорога была расчищена, и теперь всё зависело только от меня.       Я побежала через периметр, минуя обломки техники и трупы, стараясь не попасть под шальную полю, которые так и норовили задеть, но дальше разрушенного лазарета я не смогла продвинуться, так как враг подтягивался со всей базы ко мне и недолго думая я швырнула дымовую гранату в сторону противника.       — Дым на целях, можно приступать, Орлы!       — "Установить диапазон сканирования."       Я подняла голову и увидела, как в лунном свете самолет поменял вираж, сверкнуло и увидела, как снаряд упал не далеко от меня разнося в клочья сопротивление. Раздался еще взрыв и снова закричали люди.       Небо озарилось ещё одной серией мощных взрывов. Снаряды, выпущенные с самолёта, попадали точно в цели, вызывая глухие удары и яркие вспышки. Взрывная волна разносилась по базе, расшвыривая обломки и уничтожая любые попытки сопротивления.       — Ликвидируем цели, Браво—7. Ляжет близко к вам. Повторяю, близко к вам.       С каждым новым выстрелом самолёта земля содрогалась, и я видела, как враги разбегаются в разные стороны, пытаясь спастись от неминуемой гибели. Взрывы поднимали столбы дыма и пыли, создавая хаотичную картину на поле боя. Грохот был оглушительным, но это значило, что путь к моей цели становится всё яснее.       — Враг на фланге! — закричала я, замечая движение справа.       Пули свистели вокруг меня, с глухим звуком врезаясь в землю и стены, когда я перебегала из одного укрытия в другое. Время казалось растянутым, и каждое мгновение длилось вечно. Адреналин заставлял сердце биться так, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Я прижалась к разрушенной стене, выглянув на мгновение, чтобы определить, где прячется противник. Двое солдат прятались за баррикадой в двадцати метрах впереди. Сделав глубокий вдох и быстро высунувшись из укрытия, выпустила очередь по врагам. Один из них упал, другой успел спрятаться.       Трассеры пронеслись в темноте, и я снова нырнула в укрытие, прижимаясь к земле. Рядом раздался взрыв, и я почувствовала, как волна жаркого воздуха ударила меня. Пыль и обломки заполнили воздух, мешая дышать. Я сменила магазин, держа оружие наготове.       — Молодцом, Орлы. Выдвигаюсь!       — Браво—7. Похоже путь расчищен. Будем за Вами присматривать, — ответили пилоты.       Из—за угла здания показался солдат. Я быстро прицелилась и выстрелила, он упал, не успев сделать ни единого выстрела. Перекатившись за угол, я снова прижалась к стене, тяжело дыша.       "Нужно продолжать", — подумала я, оглядываясь в поисках следующего укрытия. Противник не сдавался, и каждый метр пути давался с трудом. Я перебежала к разрушенной машине, прижавшись к ее корпусу. Пули продолжали свистеть вокруг, а звуки взрывов сотрясали землю.       — На развилке перед ангаром возьму влево, прием!       Пули засвистели над головой, затем я услышала шипящий звук, в ста метрах от меня взорвался снаряд РПГ, оставив за собой шлейф.       — Орлы, из здания напротив ведется обстрел из РПГ, срочно накройте их! — крикнула я в рацию, понимая, что нужно расчистить путь и видя, как Шилов убегает в сторону ворот. Он далеко от меня...       — Принято, Браво—7. Начинаем атаку, — ответили пилоты.       Трассеры снова осветили ночь, разрываясь огненными вспышками.       — Зданию кранты.       Я использовала это, чтобы продвинуться вперед, перебегая от укрытия к укрытию, пока взрывы не оставляли от врагов и следа. Ощущение напряжения не покидало меня, но я знала, что должна продолжать, несмотря на усталость и боль.       — Орлы, спасибо за поддержку. Срежу через парковку!       "Лис, я иду за тобой", — подумала я, сжимая оружие в руках и продолжая свой путь через поле боя.       Перебегая от одного укрытия к другому, я внезапно почувствовала, как что—то задело меня по ноге. Пуля оставила глубокую царапину, но не остановила меня. Я стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на боль.       — Орлы, держите огонь плотнее! — крикнула я в рацию, понимая, что враг все еще слишком близко.       — Принято, Браво—7, — последовал ответ, и взрывы снова осветили поле боя.       Я перебралась к развалинам здания, укрывшись за стеной. Впереди показался вражеский офицер, выделяющийся своей формой и уверенными движениями. Он быстро приблизился, и я поняла, что времени на выстрел не будет.       Сжимая оружие, я сделала шаг вперед, готовясь к рукопашной схватке. Офицер бросился на меня, и мы столкнулись, упав на землю. Я почувствовала, как он пытается вырвать оружие из моих рук, но крепко держала его, не давая себя обезоружить.       — Ты не уйдешь, — прорычал он, пытаясь схватить меня за шею.       Я резко ударила его прикладом по лицу, заставив его ослабить хватку. Он ответил ударом в живот, выбивая из меня воздух, но я удержалась, быстро перехватив его руку и ударив его коленом в бок. Мы катились по земле, сражаясь за контроль. Его кулак попал мне в скулу, оставив пульсирующую боль, но я не сдалась. Собрав все силы, я вывернулась из—под него и резко встала на ноги. Он тоже поднялся, готовый к новому нападению. Я с разворота ударила его ногой по голове, заставив его пошатнуться, и тут же нанесла удар катаной в горло. Он захрипел, падая на колени. Кровь хлынула из раны, и он издал глухой стон, теряя сознание. Я тяжело дышала, поднимаясь на ноги и оглядывая поле боя.       Сапоги врагов поднимали гомон в воздухе, их силуэты метались сквозь дым, создавая угрозу для моего продвижения. Поддержка с воздуха продолжала обрушивать на них огонь, взрывы поднимали столбы земли и пламени, разрывая ряды противника.       — Молодцом, Орлы. Выдвигаюсь! — крикнула я, перекрывая шум взрывов и выстрелов.       — Браво—7, открываем огонь по целям впереди вас. Оставайтесь на месте, — ответил оператор.       Я услышала, как сверху раздалась очередь, и пулемётные огни пронеслись над моей головой, освещая ночное небо. Земля содрогнулась подо мной, и я ощутила жар от взрывов.       — Отличная работа, Орлы! — крикнула я в ответ.       Ситуация на земле становилась всё напряжённее. Противник не сдавался, и из дымовой завесы продолжали появляться новые враги. Я прижалась к разрушенной стене, ведя огонь по приближающимся солдатам. Пули свистели вокруг, а адреналин заставлял сердце биться быстрее.       "Лис должен быть, где—то здесь", — думала я, оглядывая разрушенные здания и обломки.       Слева раздался очередной взрыв, и я заметила движение. Огонь со стороны противника становился всё плотнее. Я сменяла магазин и продолжала вести огонь, стараясь не дать врагу продвинуться.       — Орлы, вижу движение в ста метрах от меня! — закричала я в рацию.       — Принято, Браво—7. Открываем огонь, — последовал ответ.       В небе снова появилась огненная трасса, и взрывы разнесли позиции врага. Обломки и пыль поднимались в воздух, и я воспользовалась этим моментом, чтобы продвинуться вперёд.       "Нужно найти укрытие", — подумала я, прячась за стеной полуразрушенного здания.       Один из солдат противника выбежал из—за угла, но я успела выстрелить первой. Он упал на землю, и я продолжила двигаться вперёд, стараясь не терять времени. Я метнулась в здание.       Моя персона зачистила многочисленные комнаты, используя осколочные гранаты. Были слышны только сильные взрывы и хлопки. Сквозь застывшую от взрывов пыль я увидела одного из противников и тут же среагировала, метко выстрелив. Тем самым, сразив его наповал. Пыль вновь поднялась столбом. Я продолжила движение в здании, внезапно услышала шаги за спиной. Повернулась, выстрел — ещё один враг, уже на земле. Стремительный рывок, пара выстрелов — и я внутри. В тесном помещении бой стал ещё интенсивнее. Огонь из укрытий, быстрые перемещения, чтобы избежать пуль — каждый шаг был рассчитан и точен.       Осталось дело за малым — найти этого Лиса. И вот, кажется, та самая комната, где должен находиться объект. Туманный дым немного рассеялся, появились нечеткие очертания железной двери. Я быстро заложила взрывчатку и отошла на безопасное расстояние. Я предвкушала этот момент. Ба—бах! Сокрушительный взрыв с корнем выбил дверь. «Неужели эти идиоты наивно полагали, что у меня не будет необходимого снаряжения?»       Я закинула световую гранату в комнату, которую тут же озарило яркой вспышкой и услышала звук разбитого стекла. Три солдата, ослепленные светом повалились на грязный пол. Я осмотрелись вокруг. Небольшая комната с виду ничем не примечательная. Пыльный монитор компьютера за таким же пыльным столом, на стенах карты боевых действий, на которых черным фломастером были начерканы какие—то непонятные фигуры.       В разбитое чертово окно я увидела Шилова, что пытался бежать с базы и бежал в сторону леса. Это усложнило задачу, так как рядом с ним находилась группа охраны, вдвое больше той, что я ожидала. Злость охватила мой разум. Я это называю "режим Терминатора", когда гнев накрывает тебя с головой и ты готов на все лишь бы закончить начатое.       — Сука, стой! — крикнула я вдогонку, — Я тебя все равно поймаю, урод!       Я вылетела в окно и помчалась вслед за этим уродом.       Теперь все шло наперекосяк. Враги начали стягиваться к моей позиции. Я бросила дымовую гранату, чтобы скрыть своё местоположение, и переместилась к ближайшему дереву. Враг открыл беспорядочный огонь, пытаясь найти меня. Воспользовавшись дымом, я выскочила из укрытия и бросила осколочную гранату в их направление. Взрыв выбил нескольких солдат. Началась перестрелка. Я прицелилась и методично стала устранять одного за другим. Адреналин бил в виски, каждый выстрел был чётким и точным.       Один из солдат попытался зайти с фланга, но я заметила его в последний момент. Встретив его шквалом пуль, я продолжала двигаться вперёд, меняя позиции, чтобы враг не мог предсказать мои действия. Собрав все силы, я пробралась к нему, устраняя последние преграды на пути. Лис пытался сбежать, бежал быстро, но регулярно спотыкался, ведь у него не было очков ночного видения, как у меня.       — Орлы! Преследую цель в лесу, уничтожить все цели южнее меня!       — Браво —7, ляжет близко к вам.       — Сравняйте все с землей!       Оператор не ответил и позади меня послышались мощные выстрелы из крупнокалиберных снарядов, а затем такие же мощные взрывы.       — Зданиям кранты.       — Спасибо за поддержку!       Оглядываться я не имела права, цель бежала в ста метрах от меня через бурьян, надежда на то, что этот гад споткнется, так и не осуществилась. Обстановка была напряженной. Я чувствовала каждую клетку своего тела, каждая мышца была наготове. "Принеси голову Лиса мне на стол," — отголосок приказа Шепарда гулко звучал в моей голове. Сжимая оружие в руках, я продолжила продвигаться вперед. Сердце билось в груди, адреналин заполнил каждую вену. Враги были растеряны и ослаблены, и это дало мне преимущество.       Пробиваясь сквозь густые кустарники и перепрыгивая через корни деревьев, я пыталась не потерять из виду Лиса, который стремительно двигался вперед. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание становилось все тяжелее. Я слышала, как враги приближаются сзади, их крики и выстрелы становились все ближе. Не оглядываясь, я продолжала бежать, зная, что каждая секунда на счету.       Лес был полон звуков: хруст веток под ногами, шорох листьев и тяжелое дыхание преследователей. Пули свистели мимо, врезаясь в деревья и землю, времени на раздумья не было, инстинкты и тренировки брали верх. Сердце клокотало от нагрузки, и я поняла, что не могу продолжать так двигаться и пришлось скинуть снайперскую винтовку, возможно я об этом пожалею, но не сейчас, тварь нужно догнать.       Как только с плеч пропала тяжесть, я поняла, что готова чуть ли не лететь. Мою минутную эйфорию прервал просвистевший выстрел в дерево, но останавливаться было нельзя, отчего я сильнее сжала штурмовую винтовку.       Секунда и я чувствую, что падаю.       Что произошло... В боку разлилась резкая боль по всему телу и поняла, что меня ранили. Твою мать! Шилов убегает!       Нет, нельзя! Вставай!       Я соскочила с места, швырнула гранату в сторону преследователей и сквозь боль бежала за этим гадом. раздался взрыв и истошные крики, парочку точно зацепило, ведь в темноте не ясно, куда улетело заветное яблочко. Главное не потерять его из виду, надеюсь он не знает, что бежит к поляне, а следующая лесополоса только в двух километрах от нас.       За мной в погоню отправился отряд противника. Они забегали со всех сторон и пытались окружить. Я, крепко придерживая в руках штурмовую винтовку, мельком посмотрела на самолет. Снова раздались выстрелы, что пролетели мимо меня. Адреналин ударил в голову, я понимала, что бессмысленно вызвать поддержку с воздуха, пока я в лесу, надо гнать его на поляну, а там можно уже и избавиться от местной абьюзивной фауны в лице противника.       Я сделала пару выстрелов с сторону Лиса, тот поддался моей манипуляции и немного сменил курс, двигался он ровно к опушке. Позади меня были крики на родном языке, выстрелы, отчего я разозлилась.       Сгорел сарай гори и хата!       Я выдернула чеку и наотмашь швырнула ее в сторону догоняющих противников.       Раздались голоса паники и взрыв. Минимум троих накрыло. Рана ныла и кровоточила от чего становилось страшно. Мы наконец вышли из леса и Шилов, обернувшись и поняв, что физическая подготовка у меня лучше ускорился. Нет, я так не могу. Нельзя упускать, Илона. Я посмотрела вверх, и сердце забилось быстрее. Вражеские самолеты пытались сбить нашу воздушную поддержку. В рации раздавались обеспокоенные голоса экипажа бомбардировщика.       — "МИГ на подходе! Десять часов!"— прозвучал обеспокоенный голос оператора ТУ—95.       — "Ракета!"       — "Ловушки! Ловушки!"       — "Ловушки пошли! Ловушки пошли!"       — "Подчистите этот сигнал!"       — "Джестер 2—5 покидаю строй, веду преследование!" — прокричал в рацию пилот СУ—30.       — "Не упусти!"       Я смотрела, как надо мной пролетали МИГи, пытаясь сбить наш ТУ—95. Черт!       — "Воздушная скорость триста! Навожу ракеты!"       — "Орлы, ИК— датчики сходят с ума. Мы отходим!"       — "Вас понял 6—2."       Ситуация усложняется тем, что по мне со спины ведется огонь, хоть и не прицельный.       — Из леса ведется шквальный огонь! Мне нужна помощь! — крикнула я в рацию, стараясь удержать позицию и увернуться от пуль.       — Браво—7, мы можем сделать только один проход. Только один проход. — ответ пришел быстро, но в нем чувствовалась решимость и готовность помочь несмотря на ограниченные возможности.       Раздался грохот, отчего я рефлекторно пригнулась. Сердце замерло, и я услышала, как прошлись взрывы вдоль линии огня. В тот момент, когда земля задрожала, я поняла, что наши самолеты сбросили бомбы, пытаясь подавить вражеские силы.       — Из леса на стой стороне базы! Пробейте по ним сто— пятым!       — Браво—7, по нам ведется слишком плотный обстрел. Дайте нам десять минут на разворот, — тревожно сообщил по рации пилот, когда я, как можно быстрее бежала по открытой местности к лесополосе.              — Принято, Орлы! — ответила я, быстро осматриваясь. Взрыв затих, и стрельба прекратилась. В воздухе чувствовался запах пороха и горящих деревьев.       Собрав волю в кулак, я направилась вперед, сквозь дым и хаос, с надеждой, что удастся вырваться из этой мясорубки. Я ускорила шаг и включила налобный фонарь сняв прибор ночного видения.       Впереди показался небольшой ручей, через который Лис уже перепрыгнул. Я ускорилась и, напрягая все силы, тоже перепрыгнула его, почувствовав, как холодная вода брызнула на ноги. Лис оглянулся, увидев, что я все еще на его хвосте, и ускорился. Внезапно вражеские солдаты снова начали окружать меня с обеих сторон. Я резко остановилась и спряталась за большим деревом, готовясь к следующей атаке. Один из них появился справа, и я тут же выстрелила, поразив его. Следующий появился слева, и я снова нажала на спусковой крючок, укладывая его на землю.       В этот момент Лис замедлился, чтобы оглядеться, и я поняла, что это мой шанс. Перебежав к следующему укрытию, я продолжала стрелять по врагам, стараясь не терять Лиса из виду. Внезапно он остановился и обернулся, его лицо исказилось от ярости.       — Ты не уйдешь, — прошептала я, сжимая оружие крепче.       Взрыв вдалеке отвлек его внимание, и я воспользовалась моментом, чтобы приблизиться, но не успела, Шилов сорвался с места с новой силой. Он посмотрел на меня через плечо с ненавистью, но я не дрогнула. Я бежала, не останавливаясь, преследуя Шилова через густой лес. Пули свистели мимо, но я не обращала на них внимания. Каждая секунда была на счету.       Снова раздались взрывы и как только я хотела подлететь к Шилову, который уже сбавил ход от усталости, как я скривилась от боли. Новая пуля пробила на сквозь плечо. Я вскрикнула, но быстрым движением вытащила холодное оружие из ножен.       — Снимите их у меня с хвоста!       Наконец, мы выскочили на небольшую поляну. Лис, заметив это, ускорился, но в этот момент сверху обрушился огонь с воздуха. "Орлы" точно попадали в цель, уничтожая преследователей. Я почувствовала облегчение, зная, что у меня есть несколько минут, чтобы закончить начатое.       Мы выбежали на опушку, где видимо раньше был полигон, куча бетонных блоков, точка была открыта, что было опасно. Из леса выехала бронетехника с пулеметами, а мне пришлось резко броситься за ближайший бетонный обломок.       — Орлы, прием. Где вы?       — На подходе.       — Прямо передо мной вражеская техника! Сейчас отмечу дымом!       — Ясно, сигнал принят. Ляжет близко к вам.       — Враг двигается по открытой местности!       Вопреки всем опасениям меня не зацепило ударами артиллерии, но знатно оглушило и присыпало землей, а вот Шилов совершил ошибку.       Лис оглянулся, его глаза горели ненавистью. Я ускорилась, преодолевая последние метры, между нами.       Он обернулся и посмотрел на меня, в глаза был страх. Вот он, мой час пробил. Я делаю стремительный прыжок в его сторону, чтобы оказаться радом с ним и понимаю, что это последнее что он видит перед собой.       Лис попытался выставить оборону и вытащил перед собой нож, но не рассчитал того, что я наклонюсь и буду рубить его с нижней позиции. Вытащив катану, перехватив обеими руками и направив лезвие к его шее, я увидела в глазах, полных слез отблеск своего фонарика, но будто он принял смерть. Все было будто в замедленной съемке. Я ступила на мокрую землю, пригнулась и вложив все свои силы в рукоять нанесла мощный рубящий удар. Секунда и на мое лицо брызжет кровь, голова Шилова отлетела, как футбольный мячик, а тело упало на колени и обмякло. От того, что я была на высокой скорости, я немного проскользила на траве мимо.       Я резко развернулась и вытащив из сухарки тряпичный черный мешок закинула трофей в сумку.       Писк в ушах пропал, возвращая меня к реальности. Будто молния меня пронзила и вырубив фонарь я устремилась к лесополосе, закидывая мешок с головой на плечо.       Я не знаю, как быстро я бежала, но до лесополосы я добралась моментально. Залетев в ближайшие кусты, я спряталась за широким стволом дерева, чтобы понять гонится ли за мной кто—либо. Надев очки ночного видения, я тяжело вздохнула и поняла, что погони никакой нет, но как только я выглянула из—за укрытия ТУ—95 совершил новый наземный удар, отчего куски земли разлетелись в разные стороны. Дым сошел, и я поняла, что кроме трупов противника никого больше нет.       — Орел на связи.       — Орлы, цель захвачена. Спасибо ребята, дальше я сама.       — Все цели обезврежены, Браво — 7, все чисто. Уда...       Связь резко прервалась, и я поняла, что рация с наушниками тупо сломались.       Да ну нахрен! А что мне делать теперь?       Рация не работала, и я не могла связаться с командованием. Голова Лиса, завернутая в ткань, лежала на земле. Я поняла, что выбраться отсюда будет сложнее, чем предполагалось.       Время играло против меня, и каждый лишний час на вражеской территории увеличивал риск быть обнаруженной.       Решив действовать самостоятельно, я начала искать способы выбраться из этой ловушки. Пробираясь через лес, я старалась избегать открытых точек. В голове крутились мысли о том, как вернуться к своим. Я посмотрела на компас. Либо я двигаюсь на север сутки, либо я подыхаю тут и если не начну сейчас, то вероятнее всего сдохну. Так... Какой к черту компас? У меня же навигатор есть... Я вытащила с небольшой сумки радар, который слава Богу работал, судя по карте местности, которую я изучала тут недалеко находится база лоялистов, как раз на границе с деревней Алексеевичи. Об этом моя команда не знает и, наверное, не обратили внимание. Доберусь туда и меня отправят обратно. Вот только.       Приблизительно оценив, где я нахожусь, поняла, что от вражеской базы я недалеко и лучше мне поторопиться, пока туда не съехалась оставшаяся армия. Навигатор показывал примерное время ходьбы. На часах уже три утра... В теории, я дойду до них к завтрашнему вечеру.       Утро первого дня я уехала с базы ОТГ. в ту же ночь я приехала к полуночи на место, плюс время на преодоление пяти километров. Сейчас время четыре утра. В теории, я буду к этому же времени завтра у лоялистов. В общей сложности выходит без связи около 48 часов, включая время на передвижение через лес.       Идти мне долго, думала я, перетягивая раны бинтами.       Через десять часов ходьбы, можно будет сделать привал. ***       Мое тело еле двигалось через лес и высокий бурьян, сама мать природа не хотела меня отпускать из своих оков. Тело жутко ныло и хотелось просто рухнуть на землю, закрыть глаза и больше никогда их не открывать.       Белорусский лес окружал меня стеной тьмы и холода. Пробираясь через густую чащу, я чувствовала, как каждый шаг отдавался болью в израненном теле. Ночные тени мерцали на периферии моего зрения, и каждый звук казался угрожающим. Деревья, будто бы, пытались схватить меня своими узловатыми руками, а земля под ногами была скользкой и коварной. Холодный воздух резал легкие, и каждый вдох давался с трудом. В голове крутилось множество мыслей. Как я до такого докатилась? Одиночество в лесу, без поддержки, с грузом ответственности.       Голова Шилова тяжело оттягивала мешок, как мрачный трофей. Я пыталась отвлечься от боли и усталости, сосредотачиваясь на выполнении задания, но мысли возвращались к моим товарищам, к Джону, Гоусту, Роучу. Они не знали, что я жива, и это угнетало еще больше.       Наконец, я остановилась, прислонившись к дереву, чтобы перевести дух. Преследователи, кажется, не собирались меня искать, но не исключено, что собаки уже на хвосте. Если не ускорюсь, могу оказаться в полной заднице...       Тишина леса давила на уши, но она же давала и минуту передышки. Я знала, что не могу здесь долго оставаться, нужно двигаться дальше, к границе. В такие моменты осознаешь, насколько ценна жизнь и как хрупок этот мир. Меня терзали сомнения. Стоило ли всё это риска? Но приказ есть приказ. Шепард хотел эту голову — он её получит. Только бы выжить, добраться до лоялистов.       Когда я снова начала движение, мысли о Николае дали мне немного надежды. Он всегда был на подхвате, верный и надежный. Как доберусь до места, сразу вызову именно его. Устрою Шепарду сюрприз.       Раны ныли, а кровь казалось медленно сочиться, хоть я и не медик, но постаралась сделать все возможное, чтобы просто не потерять много крови. Нужно было продолжать идти, несмотря на боль и усталость. Каждый шаг приближал меня к спасению и к завершению этого кошмара.       Я обязана выжить. И это придавало сил идти дальше, через тьму и холод, через страх и боль.       Сознание на секунду померкло, отчего я остановилась на месте. Хотелось прилечь и отдохнуть, но я не в том состоянии, чтобы отдыхать, если я сяду, то уже не встану. Темнота из глаз прошла, но уши моментом уцепились за гул в рассветном небе. Я подняла голову в верх и увидела пролетающий над высокими елями и соснами вертолет МИ—8, на днище кабины вырисовывался белорусский флаг, от увиденного я с удовольствием усмехнулась. Осталось совсем чуть—чуть, через два часа рассвет, а это значит иду правильно, летела пташка низко, скоро на посадку.       Я знала, что путь до базы лоялистов будет трудным, но выбора у меня не было. Сильная боль в боку и общее истощение замедляли меня, но я продолжала идти, опираясь на каждое дерево. Воды осталось немного, как и еды, пришлось экономить.       Лес вокруг был густым и мрачным, каждое движение отдавалось эхом в моей голове, а холодный ветер пробирал до костей. Я посмотрела на навигатор с радаром, идти около шести километров осталось, были мысли о том, чтобы бежать, но эту идею отбросила. Сил из—за ранений и так нет, если буду бежать, то это только усугубит ситуацию, тем более нога не дает даже идти нормально. Адреналин отступил и дал волю усталости и слабости, а значит, боль в ранах ощущается куда сильнее.       Когда, наконец, добралась до безопасной зоны, чувство облегчения было неописуемым. Я знала, что миссия выполнена, и теперь мне нужно лишь передать голову Лиса Шепарду и доложить о своих действиях. Ранение болело с каждым шагом, но я не могла останавливаться. Я знала, что моя единственная надежда на спасение — это добраться до границы Белоруссии и Польши, где находилась военная база лоялистов.       Каждое движение отдавало болью, но я сжимала зубы и продолжала идти. Вокруг были только лес и холодный ветер, но мысль о спасении держала меня на ногах. Спустя время вдалеке показались фонари, и я с облегчением выдохнула, потому что навигатор показывал верную точку.       Я смогла...       Выйдя из леса, я обратила внимание, как на наблюдательной вышке на меня посмотрели несколько солдат. Подойдя к КПП, мужчины нацелили на меня оружие. Я сняла маску и подняла руки вверх, меня встретили настороженные солдаты. Я оторвала нашивку ВС РФ, показывая, что я не враг.       Оглядев меня с головы до ног, один из них крикнул:       — "Звезда"! — я сделала шаг, — Стой, стрелять буду!       — Код проверки "Небо"! Сержант Илона Островских, оперативник ССО РФ, — выдохнула я, стараясь не показывать слабость и зажала рану. — Мне нужно связаться со своим пилотом, это срочно. Моя рация сломалась!       Солдаты обменялись взглядами и впустили меня внутрь территории. База была скромной, но хорошо укрепленной. На входе стояли высокие бетонные заборы еще со времен СССР с колючей проволокой, повсюду патрулировали вооруженные люди и недоверчиво смотрели на мою персону. Меня под конвоем отвели в штаб, где я смогла бы передать сообщение.       В этот момент на посту оказался их командир, который узнав меня, окликнул.       — Илона? Ты что ли? Что с тобой случилось? — спросил он, подходя ближе.       Руки мне развязали и убрали оружие, как только мужчина подошел ко мне. Он был одним из командиров на базе и, увидев меня, его лицо выражало удивление и беспокойство.       — Федя, мне нужно связаться с пилотом, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я не могу здесь долго оставаться.       — Ты ранена... Как ты тут оказалась? Мы тебе поможем, но ты должна рассказать, что произошло, — настойчиво сказал он.       — Позже, сейчас мне нужно связаться с Николаем, — отрезала я.       Федор кивнул.       — Кто это, командир? — спросил кто—то из нескольких бойцов.       — Она своя! Не трогать! Оперативник отряда ССО "Славяне" — прокричал он, жестом указывая на меня.       Мужчины, окружившие меня, разошлись, освобождая дорогу. Я поблагодарила их, и мы двинулись к пункту связи, чувствуя слабость и боль от ран, но скрывая это за маской уверенности. Фёдор следовал рядом, явно обеспокоенный.       — Илона, что случилось? — спросил он, едва мы зашли в кабинет с несколькими лоялистами.       — Долгая история, Федя, — ответила я, прикладывая руку к рации. — Нужно связаться с Николаем. Срочно.       Фёдор кивнул и начал настраивать частоту. Я взглянула на него и попыталась выдавить улыбку.       Я кинулась к системе связи в каптерке и кое—как установила сигнал. Обычная система военной связи — организационно—техническое объединение сил и средств связи, создаваемое для обеспечения управления войсками. Ничем не отличается от тех, что были на базе ССО.       Узлы связи пунктов управления обеспечивают образование различных видов связи на информационных направлениях к другим пунктам управления и предоставление их должностным лицам органов управления, а также связь внутри пункта управления. Опорная сеть связи — это составная часть системы связи, предназначенная для образования первичных каналов связи Она может быть стационарной и полевой.       Линии прямой связи — это линии связи, развернутые непосредственно между узлами связи или абонентами военной связи. Линии связи привязки — это линии связи, соединяющие узлы связи пунктов управления и вспомогательные узлы связи с узлами Сеть фельдъегерско—почтовой связи — это подсистема военной связи, включающая узлы, станции и обменные пункты фельдъегерско—почтовой связи, предназначенная для приема, обработки и доставки корреспонденции всех видов.       Система технического обеспечения связи и автоматизации управления — это подсистема системы связи, обеспечивающая эксплуатационно—техническую готовность ее элементов путем технического обслуживания, восстановления и поставок Резерв сил и средств связи предназначен для решения задач, вызванных изменениями боевой обстановки и обстановки по связи.       Система управления связью — это подсистема системы военной связи, обеспечивающая ее эффективное.       — Спасибо, что не задаёшь лишних вопросов.       — Я знаю, что, если ты здесь, значит, дела серьёзные, — ответил он. — Слышал о задании. Это правда, что ты пошла за Лисом?       — Да, — коротко ответила я, услышав, как в наушниках зашипела связь.       Сквозь долгие помехи, мне все же удалось установить сигнал.       — Николай на связи, — сообщил Фёдор.       Я схватила микрофон.       — Николай, прием, это Илона. Мне нужна помощь. Как можно скорее, — говорила я в рацию, стараясь не выдать дрожь в голосе.       — Илона? Что случилось? — голос Николая был полон тревоги.       — Я ранена. Задание выполнила, но моя рация сломалась, и я не могу даже связаться с пилотом, который меня сюда приволок. Координаты передаю, — ответила я, ощущая, как силы покидают меня.       — Где ты?       — Я в Белоруссии на базе Лоялистов...       — Какого черта ты там забыла?       — Задание от Шепарда.       — Ты все—таки поехала?       — Будто у меня был выбор...       — Держись, я уже в пути. Как раз мимо пролетаю, расчетное время прибытия пятнадцать минут, — ответил Николай.       Федор внимательно слушал наш разговор, и после того, как я закончила, он подошел ко мне ближе.       — Илона, ты должна позволить нам помочь тебе. Твои ранения могут быть серьезными, — сказал он, его голос был полон беспокойства.       — Федя, я знаю, но сейчас главное — это дождаться Николая, — ответила я, чувствуя, как ноги подкашиваются.       Федор не стал спорить, но его лицо выражало больше, чем слова. Лоялисты не задавали вопросов, но я видела их обеспокоенные взгляды.       Один из солдат попытался подойти ко мне.       — Вы ранены, вам нужна помощь, — сказал он, протягивая руку.       — Нет времени, — отрезала я, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Просто дайте мне воды и дождаться Николая.       — Я могу вас перебинтовать, вы потеряли много крови.       Я посмотрела на него, затем на Федора и поняла, что просто так от меня не отстанут.       Что ж...       Я согласно кивнула и спокойно вытерпела обработку ран. Парень действовал аккуратно, чтобы лишний раз не причинять боль. Не знаю, какую роль он здесь выполнял, но глаза у парня уже устали. Совсем не горят.       — Вот и все, — парень посмотрел на меня. — Пока никаких резких движений, когда прибудете на место, обязательно идите в лазарет.       Я согласно кивнула, поджав губы и поблагодарила его. Федор внимательно посмотрел на меня, ожидая объяснений.       — Так что произошло? Как ты здесь оказалась? — спросил он.       — Я высадилась за пять километров от цели. Когда начала выполнять задание, оказалась в ловушке. Вражеские солдаты окружили меня, но мне удалось выбраться. Поддержка с воздуха помогла уничтожить большинство врагов, но я была ранена. Дошла сюда пешком, — я показала на свои ранения.       — Что в мешке? — один из лоялистов посмотрел на меня с недоверием.       Я открыла мешок, показывая голову Лиса.       — Это то, за чем меня отправили, — ответила я холодно.       Федор прищурился, осматривая содержимое мешка.        — Чёрт, Илона, ты умеешь удивлять.       Я усмехнулась.       После этого меня отвели в небольшую комнату, где я смогла хотя бы немного перевести дух и обработать раны. Лоялисты смотрели на меня с подозрением. Минуты тянулись бесконечно, но я держалась. Николай прибыл быстрее, чем я ожидала, и, увидев меня, он быстро оценил ситуацию.       — Ты молодец, Илона. Теперь мы тебя вытащим, — сказал он, поддерживая меня.       Я попросила Николая не говорить Шепарду, Роучу, МакТавишу и Гоусту о моем состоянии. Они не должны были знать, что я жива и ранена.       — Николай, не говори им ничего. Они не должны знать, что я жива. Это важно, — сказала я, когда мы подходили к вертушке, пилот подхватил мою руку и дотащил меня до вертушки. Нас сопровождали лоялисты.       — МакТавиш рвет и мечет. Ты как вообще без связи оказалась?       — Рация сломалась.       — Говорить не буду. Держись, всё будет хорошо, — ответил Николай, сжимая мою руку.       Я поблагодарила лоялистов за помощь и обнялась с Федором на прощание, не известно, когда мне еще удастся увидеться с другом.       Когда мы взлетели, я наконец позволила себе расслабиться. Боль, усталость и страх отступили, уступив место облегчению. Я знала, что впереди будет долгий путь к восстановлению, но главное — я выжила и выполнила миссию.       Но это еще только начало. Пусть Шепард подавится.