Часть 7

Я бы хотел поговорить с г-жой Ран, но почему-то совсем не хочу ее видеть. Наверное, мне ещё нужно время. Последние дни занят работой в мастерской с братом. Он сказал, я быстро учусь. Это, конечно, не лепка из глины, о которой я мечтаю, но тоже неплохо. Сегодня мне не до походов на рынок: мы должны успеть взять книги в библиотеке, а затем я, Мэй и брат отправимся в лес по ягоду. День обещает быть интересным и насыщенный. Мы предлагали и Грегу отправится с нами в лес, но он сказал, что ему нужно смотреть за лавкой. В последнее время он редко гуляет с нами, а жаль. Втроем всегда веселее. — Да ладно! Это ты, Алек? Пришел чтобы увидеть лягушку? Голос раздается откуда-то сверху, и эхо проходится по пустому залу библиотеки. Когда я поднимаю голову, вижу фиолетовые вопросы, слегка лохматые, но ровные по краям. Парнишка свешивается с антресоли и машет рукой мне и Мэю. — Я сюда за книгами, но могу и на лягушку взглянуть. — я едва понимаю, о чем он говорит. Какая лягушка? — А мне покажешь? — спрашивает Мэй, задирая голову и глядя на Шпая. — Конечно, таинственный незнакомец! — Мое имя Мэй! А ты? — Шпайфенберт! Великий изобретатель и гений своего времени. — Шпай так сильно свешивается с антресоли, что чуть не падает. — Поднимайтесь сюда, я покажу лягуху! Мы поднимаемся по довольно шаткой лестнице, приставленной к стене. Я впервые на втором этаже и с интересом гляжу вниз, прислонившись к перилам. Отсюда библиотечный зал выглядит совершенно иначе. Я отчаянно пытаюсь глазами найти Лию, может, эта девочка затаилась где-то среди полок, с привычной для нее скрытностью и таинственностью. Помню, как она появилась впервые, словно спустилась с небес, так неожиданно. Мой взгляд минует пыльные вершины шкафов, столы и наконец упирается в стену, так и не найдя темную макушку головы или светлую блузку. Вздыхаю и отворачиваться от перил. Шпай зовет за собой и мы проходим к двери, утаенной между шкафами книг. — А много тут таких тайных проходов? — спрашивает Мэй с присущим ему любопытством. — Да, тут есть такие, но сестренка не разрешают заходить туда посетителям библиотеки. — шаря по карманам в поиске ключей, отвечает Шпай. Ух, библиотека с тайными комнатами? Довольно интересно. Может, Лия как раз из такой потайной двери вышла, кто знает… Но сейчас меня волнует немного другое, поэтому я произношу: — Шпай, а… эм… Лия правда твоя сестра? Вы просто такие разные. Она смуглая и брюнетка, а ты светлый и с… фиолетовыми волосами. — А, ну вообще-то мы сводные. — он посмеивается и отворяет дверь. — Вот оно что. — киваю я, следуя за ним. Мэй спрашивает, как так вышло, что они сводные, но Шпай то ли не слышит, то ли игнорирует. Я оглядываю комнату, в которую мы прошли, хотя не так просто увидеть что либо в такой темноте. Единственное, что мне пока удается рассмотреть это стол, освещенный настольной лампой. Ого это… электричество? Такие лампы я видел крайне редко, они встречаются у богатых людей, которые могут себе позволить подобные “электрические” штучки. Стол завален разными гайками, плоскогубцами, цветными проводками, какими-то баночками. Со стен на меня смотрят чертежи и схемы, нарисованные на тонкой бумаге, порванной в некоторых местах. Должно быть, Шпай действительно увлечен механикой, почти так же, как мой брат увлечён столярством. В воздухе висит стойкий запах масла и керосина, и Шпай открывает форточку узкого, жёлтого от грязи окна. В комнату проникают лучи солнца, заливая золотом пол и стены, заставляя частые пылинки светиться в воздухе. Я слышу, как Мэй ахает, а затем тянет меня за рукав. Поворачиваю голову в сторону, куда он показывает и пробегаю глазами по полкам, где стоят самые разнообразные механизмы, среди которых заводные игрушки из металла и дерева. Они все такие причудливые и необычные, и каждая выкрашена в какой-нибудь яркий цвет, хотя не все из них ровные и аккуратные: из некоторых торчат проводки и шестеренки. Я успеваю разглядеть игрушку пернатого петушка с моторчиком на спине и металлическим клювом, сделанным из консервы и стрекозу со стеклянными крылышками, переливающимися, точно мрамор. — Эй, Мэй, Алек, смотрите! Оборачиваюсь и наблюдаю, как со стола что-то соскакивает. Лягушка? Или… механическая лягушка! Но прыгает туда-сюда по полу точно живая, издавая потрескивающий звук и иногда замирая, словно ее шестерки не прокручиваются, как следует. Но хоть и с перебоями, она скачет, и это просто завораживает. Делая ещё пару скачков она врезается в ножку стола, переворачивается, заваливается на бок и дёргает лапками, а затем останавливается. Шпай немного посмеивается смотрит на нас обоих, ожидая реакции. Мэй, словно зачарованный, глядит на лягушку на полу, и, я клянусь, в его глазах точно горят звёздочки. — Шпай, неужели ты сам это изобрел? — не скрывая восхищения спрашивает он. — Для вас – изобретатель Шпайфенберт! — подмигивая и слегка кланяясь произносит Шпай, снимая с головы цилиндр, который только что надел, взяв его с полки. — И да. Конструировать подобные вещи – мое хобби. Однажды я прославлюсь и стану знаменитым! — Обязательно! — восклицает Мэй, подскакивая на месте, чем делает улыбку на лице Шпая шире. — Можешь подарить лягушку? — Нет, своих детей не дарю. — немного обиженно говорит юный изобретатель, хватает лягушку и прижимает ее к груди, а затем кладет в цилиндр, точно фокусник. Наш разговор наконец затрагивает тему того, почему мы пришли сюда и я говорю, какие именно книги нам нужны. Шпай пожимает плечами: “Извините, это не моя резиденция. Лишь моя сестрёнка может помочь вам найти нужное.” Он рассказывает, что Лия ушла в лавку их отца, г-на Сато, которая находится совсем недалеко. Я вызываюсь сбегать и позвать Лию, по большей части только ради того, чтобы побыть с ней подольше и наедине. Шпай объясняет, куда идти, и вот я уже бегу по узким улицам, между высокими глиняными домами, какие повсюду в этой части деревни. Наша деревня довольно крупная, она раскинулась на километры и ее фермерские дома, удаленные от центра, торчат полям тут и там, словно грибочки, выросшие в отдалении от общей массы грибов. Именно в таком отдаленном доме живу я, и к рынку приходится ходить пешком долгое расстояние. Рынок лежит почти в центре. Можно сказать, он – сердце деревни. Вокруг рынка в основном обычные невысокие одноэтажные и двухэтажные дома, но есть и трехэтажные – большая редкость, они в основном стоят ближе в лесу или озеру, как особняки, хотя и на особняки не тянут (не хватает им размера и того торжественного вида, какой обычно бывает у особняков). Есть также часть деревни, где дома из глины и камня, как раз тут я сейчас нахожусь. Это больше похоже на небольшой городок из пары улиц, примкнувший к деревне, потому что, если честно, это место никак не вписывается в общую организацию деревни. Однако именно тут можно найти библиотеку, лазарет, почту и другие здания, без которых наша деревня не была бы так хороша. Останавливаюсь напротив лавки, куда меня послал Шпай. Это не такая палатка или скромный магазинчик, как на рынке, это магазин, находящийся на первом этаже двухэтажного дома. Чем-то похож на лавку портного, должно быть из-за большой стеклянной витрины. Солнце засвечивает окна, но мне удается разглядеть, что внутри стоят горшки из глины. Неужели отец Лии и Шпая – гончар? Прислоняюсь к витрине, используя руки как козырьки. И действительно замечаю внутри и инструменты для лепки, и гончарный круг, и большой кусок глины, лежащий на столе и накрытый прозрачной миской от высыхания. У прилавка стоит, как я предполагаю, г-н Сато – крепкий смуглый седой мужчина с широкими плечами и морщинистым бородатым лицом с крупной челюстью, точно у тигра. Рядом, спиной ко мне, стоит она. Ее блузка светиться от чистоты, длинные, гладкие как шелк волосы собраны в высокий хвостик, а изящный руки сомкнуты в замочек и сложены за спину. Мое сердце начинает колотиться быстрее и я весь трепещу, как птичка, внезапно попавшая в клетку. За эти дни я и забыть забыл, как прекрасна Лия, словно изящная черная кошка или пантера. Что я скажу ей..? Как мне подойти к ней, чтобы произвести лучшее впечатление, чем в прошлый раз? Вдруг она, точно услышав мои мысли или почуяв мой взгляд, оборачивается. Наши взгляды встречаются, и я моментально делаю шаг назад, отпрянув от окна. О нет, теперь она решит, что я слежу за ней! Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я решаю зайти в лавку, сделав вид, что просто разглядывал витрину. — Здравствуйте. — произношу я, и мой голос вздрагивает. Моя вспотевшая ладонь оставляет мокрый след на стеклянной двери. — Добрый день, юноша. — низким голосом говорит хозяин лавки и широко улыбается. — Привет снова. — произносит Лия на выдохе, и ее лицо из удивленного становится немного хмурым. — Лия, это твой приятель? — г-н Сато похлопывает ее по плечу мягко, она вздрагивает от неожиданности и смущенно отводит от меня взгляд. — Пап, ну хватит. — она убирает его тяжёлую руку своей тонкой, — Да, это мой знакомый. Лёгким движением Лия убирает с лица прядь, выбившуюся из ее хвостика. Этот небольшой беспорядок на ее голове и смущение кажется мне таким очаровательным, словно на мгновение она выходит из своего идеального образа. Я не замечаю, как безотрывно гляжу на нее, отчего она хмурится пуще прежнего. — Меня зовут Алек. — прерываю я тишину. — Приятно познакомиться, я г-н Сато. — он протягивает мне руку и я пожимаю ее. Выходит довольно крепкое рукопожатие, его руки сухие и шершавые от глины. Осматриваюсь по сторонам. Столько гончарных изделий, даже глаза разбегаются. В итоге мой взгляд останавливается на полке, где стоят разные фигурки животных. Как же мне бы хотелось уметь делать такие же. — Впечатляет, правда? Эти сделала Лия, она учится, чтобы перенять мое дело. Я гляжу на три фигурки котиков, которые стоят на полке в ряд. Они такие вытянутые и изящные, сразу чувствуется рука Лии, приложенная к их созданию. Оглядываюсь на свою знакомую, а она лишь закатывает глаза и скрещивает руки. — Вау, ты увлекаешься глино… ээ… ну как оно называется… гончарством? — я немного неловко смеюсь тому, как запутался мой язык, но моя знакомая лишь молчит. — Алек, зачем ты пришел? Ты же тут не просто так. Вздыхаю. Мне бы хотелось с ней так много всего обсудить, но она, кажется, совсем не настроена на общение. Я объясняю ей, что я и мой друг хотели взять книги и что только она может помочь нам с этим. Теперь мы идём к библиотеке и всю дорогу я молчу, лишь только поглядывая на нее изредка и любуясь ее аккуратным личиком. Не хочу разозлить ее, начав беседу. Почему же она всегда такая неприветливая, может, я ей не нравлюсь. Да это определенно так… вот ведь! Ну почему?.. — Ты говорил у тебя есть друг. Как вы познакомились? — вдруг спрашивает она тихо, я сначала даже не улавливаю, что вопрос адресован мне. — Мой друг? Он… из Америки. Мы познакомились однажды когда он приехал сюда к… своим родным. — говорю я немного застигнутый врасплох таким неожиданным интересом с ее стороны насчёт Мэя. Тем более она задаёт такой вопрос, на который я затрудняюсь ответить. Мне бы хотелось, чтобы эта история с Америкой звучала более правдоподобно. — О, правда? — спрашивает она, приподнимая бровь, как будто с долей скептицизма. — А кто его родные? — Ну эм… Они жили тут раньше, теперь не живут. Мэй он у меня остановился. — отвечаю я, а затем поясняю. — Мэй это тот самый друг. — Неплохое имя. — замечает Лия. Я гляжу на ее легкую улыбку, и пусть её вопросы звучат настойчиво, я рад, что она хотя бы говорит со мной. До библиотеки осталось пару метров, но я решаюсь задать свой вопрос, на который ранее не получил ответ: — Ты увлекаешься гончарством? — Можно и так сказать. — коротко отзывается Лия, а затем немного притормозив у крыльца библиотеки продолжает: — Но гончарство – это не мое любимое дело. Я считаю, что мое место тут, в библиотеке, среди множества книг. Как-то завороженно Лия глядит на книги сквозь окно и полупрозрачные шторы, на ее губах снова мелькает искренняя улыбка, но вскоре меркнет, как падающая звезда появившаяся в небе на долю секунды. — А почему ты делаешь фигурки из глины, если тебе это не нравится? — задаю вопрос я, стараясь говорить спокойно и вкрадчиво, чтобы не отпугнуть Лию и не разозлить ее. Она молчит, отворачиваться от библиотеки и глядит на плошадь, пустую и тенистую из-за пары деревьев, пробившийся сквозь камни и плитку. — Отец хочет, чтобы я продолжила его дело. — А почему не Шпай? — вырывается у меня. — У него талант к механике. Отец считает, что это очень важно и что благодаря своим знаниям Шпай сможет заработать. — Лия хмурится и сжимает края юбки. Она медленно движется к центру площади, по мере того, как говорит, и я следую за ней. — А вот содержание библиотеки, оставшейся в наследство от покойной матушки, отец считает тратой времени. Мол, на этом не заработаешь. Он прав, библиотека не приносит особого дохода, но книги это то, ради чего я живу. Они приносят свет и знание, разве не это то, чем нужно делиться с миром?.. Лия обращает взгляд к деревьям, ее руки по швам, но она вес ещё сжимает концы юбки. Я молчу, совершенно не зная, что ответить. Она… открылась передо мной?.. — Это неприятная ситуация. — произношу негромко и подхожу к ней. — Я… наоборот всегда хотел быть гончаром, но бабушка думает, я должен быть или фермером, или столяром. Мой отец был как раз гончаром, но его не стало. — умолкаю и тихо вздыхаю. Лия дважды моргает и глядит на меня, слегка поправив очки. — Г-н Мэттью? — называет она вдруг имя моего отца, и я даже слегка вздрагиваю от неожиданности. — Да, он. — Мой отец был его подмастерьем одень давно. А после пропажи г-на Мэттью мой отец стал полноправным владельцем лавки. — рассказывает она, а мой рот приоткрывается сам собой от удивления. — Ого… Это здорово, что наши отцы знали друг друга. — я не могу не улыбнуться этой мысли. — Иногда мне бы хотелось, чтобы папа был тут и тогда, может, все бы было по другому. А бабушка мне о родителях почти ничего не рассказывает. — Если хочешь, можешь прийти к моему отцу и спросить про своего. Думаю у него найдется пару историй. — Лия делает небольшой круг и возвращается к библиотеке. Остаюсь какое-то время на месте, после чего иду за ней. Забавный парадокс, ее отец заставляет ее заниматься делом, о котором я всегда грезил, в то время как я вынужден тоже заниматься не тем, что нравится. Кажется, мы в одной лодке. И грустно, и приятно, ведь я знаю, что не один в такой ситуации. Везет же тем, кто как Шпай или как Акира нашли свое место. Когда мы входим в библиотеку застаем такую картинку: Шпай стоит на столе и увлеченно рассказывает что-то о механике и будущих технологиях, даже забывая изображать свой фирменный немецкий акцент. Мэй сидит на стуле задом-наперед, оперевшись руками на спинку и глядя на него с немного снисходительной улыбкой, словно бы думая: “Эх, юный механик, я почти ничего не понимаю из всех мудреных терминов, которые ты говоришь, но я не буду даже прерывать”. Я перевожу взгляд на Лию, а она смотрит на Мэя, как на пришельца. — Розовый цвет волос? Необычно. — произносит она, и я немного усмехаюсь: это говорит та, чей брат имеет фиолетовую шевелюру? — Он из Америки. Там также нормально. — поясняю я. — Вот как. — с какой-то долей скептицизма, вечно преследующего каждое ее слово, говорит Лия. — А что насчёт Шпая? Почему он такой фиолетовый? — спрашиваю я. Брат Лии наконец прекращает свою лекцию о механизмах и отвечает, снова пародируя немецкий акцент: — Я это… покрасил их. — Да. Я ему говорила, что он будет как клоун выглядеть с этими волосами, но он меня не слушал. — рассказывает Лия с небольшой усмешкой, и Шпай тут же хмурится в обиде и возражает ей. Я немного посмеиваюсь над этой ситуацией. — А мне кажется, такой цвет волос очень хорош! — высказывается Мэй, важно сложив руки на груди. Затем он вскакивает на стул и ставит одну ногу на спинку. Лия грозит пальцем и говорит, что на столы и стулья ногами нельзя вставать. Мэй глядит на Шпая, стоящего на столе, затем на Лию и выкрикивает, смеясь: “Зануда!”. — Ещё один Шпай на мою голову! — удрученно произносит Лия, а я, немного отойдя от шока от того, что Мэй так смело обзывает новую знакомую занудой, смеюсь. — Да, с ними обоими много возни. — замечаю я, и Лия кивает, ставя руки в боки. Оказывается, у нас куда больше общего, чем я думал. Я засматриваюсь на ее аккуратный носик, темные глаза и немного поджатые губы, изогнутые в лёгкой улыбке. Она тоже смотрит на меня, а затем, снова надев серьезную маску, произносит: — Так, какие книги вам нужны? Мэй охотно отвечает, а я лишь неотрывно гляжу вслед Лии, которая подходит к книжным полкам. Да ее место тут, в библиотеке, никак не иначе. — Ты втюрился! — Нет! — Втрескался! — Да нет же! — Тогда почему ты вызвался ее позвать, а потом ещё смотрел на нее таким взглядом? — Каким? Мэй наклоняет голову на бок и я наблюдаю за тем, как он хлопает ресницами и надувает губы. Это я по его мнению так выглядел!? Но в одном он прав, я влюблен, однако, не стану признавать это ему. Сам не знаю, почему. Не хочу, чтобы этот маленький хулиган узнал, что был прав и насмехался надо мной дальше. И вообще, я не просто “втюрился”, у меня глубокие чувства! Демонстративно скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь. Мэй хохочет во все горло, и из вершины дерева над нами с гоготом вылетает пара испуганных птиц. Мои губы сами по себе изгибаются в улыбке, хотя я и пытался делать серьезный вид. — Но… Лия хороший человек и мне кажется, у нас много общего. — произношу я на выдохе, а Мэй лишь неопределенно мычит, как бы соглашаясь с моими словами. Мы идём по лесной дороге, позади Акиры. Он ведёт нас на место, где растет больше всего голубики. Высокие деревья окружают нас, они словно гиганты, которые замерли, немного покачиваясь и глядя на нас – крохотный людишек внизу. А мы, должно быть, выглядим так для муравьев, которые ползают тут и там по земле. Все в лесу шевелиться, живёт. Дятел звучно стучит где-то в вершине сосны. Его старательный стук перебивает соловей, заливаясь своей песней, которая льется по лесу, минуя заросли и поляны. Я потягиваю носом воздух, и меня наполняет ощущение свободы и свежести, словно этот бескрайний лес зовёт меня в таинственную глубь. Однако далеко от края леса мы не уходим, потому что уже скоро вечер и на это нет времени. Уж слишком долго я и Мэй провели в библиотеке, выбирая книжки. Зато теперь, сев у дерева, мы могли рассматривать иллюстрации разных грибов и растений, попутно срывая с кустов, до которых дотягивается рука, ягоды. — Мальчики, работайте! Бабушка хотела варенье сделать. — кричит нам Акира с другого конца поляны. — Сейчас, минуту! — отвечает ему Мэй и мы снова утыкаемся в книгу. Не потому, что там написано что-то интересное, а просто потому, что на каждую картинку Мэй придумает какую-нибудь шутку, а я непременно дополняю. Вдруг книга ускользает из наших рук – это Акира подкрался и выхватил ее, теряя терпение. Мы разочарованно ахаем одновременно, но ничего не остается, кроме как пойти собирать голубику. В конце концов, именно ради этого мы тут. Я пытаюсь концентрироваться на работе как можно дольше, но Мэй отвлекал и постепенно даже сбор ягоды превращается в “ягодную войну”. Мэй устраивал бомбардировки голубикой, а я кидаюсь в ответ. — Жаль с нами Грега нет или этого, как его, Шпайпенферта! — смеётся Мэй, уклоняясь от моей голубичной атаки. — Шпайфенберта. — поправляю я сквозь смех и в мое лицо ударяется пара ягод, кинутых Мэем. — Мальчики, от вас ноль пользы! — громко перебирает Акира, и мы обы останавливаемся, глядя на то, как он собирается ягоды, сидя на корточках. — Алек, в чем дело? Посему ты как маленький? Слушайте, вы оба уже надоели шуметь. Лучше идите прогуляйтесь. Только далеко не уходите. — строго просит брат, и Мэй немедленно визжит от радости, что аж слух режет. Я моментально оказываюсь схваченным за рукав Мэем и потащенным куда-то. — Куда мы идём? — спрашиваю я, все ещё недовольный тем, как Мэй отвлекал меня, кидаясь ягодой. Было конечно весело, но только какое-то время. А теперь я лишь чувствовал досаду от того, что не выполнил такое лёгкое поручение, как сбор ягоды. — Не знаю, но у меня чувство, что мы должны идти куда-то туда. Ну, как будто там есть что-то, что мы должны увидеть. — поясняет Мэй. Моя нога чуть скользит на коряге, выступающей из земли. Ругаюсь тихо, а затем умолкаю, мне кажется, или я слышал шорох за спиной только что? Оборачиваюсь, но ничего примечательного, лишь черные стволы деревьев, утопающие в мху. “Должно быть, птица вспорхнула с земли” — думаю я, как вдруг какая-то фигура, проскакивает меж деревьев. Это уже странно. Собираюсь указать на это Мэю, но он вдруг хватает меня за руку. “Смотри!” — восклицает он, взмахивая пальцем. Немедленно гляжу в ту сторону, куда он показывает. Может он тоже увидел фигуру?.. Нет, это церковь. Да, та самая, где мы с Мэем встретились впервые. Это сюда его привело его “чувство”? Подходим ближе. — Я знал, мы идём к чему-то великому! — заявляет Мэй самодовольно, ставя одну ногу на груду кирпичей у церкви. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на витражное окошко наверху, пара стеклышек из которого выпали. Изнутри доносится гогот и взмахи крыльев. — Знаешь, я не понимаю, как так вышло, что эта постройка настолько быстро пришла в негодность. Ещё недавно тут были стены, а теперь нет. — задумчиво произносит Мэй. — Хм, ну эта церковь всегда была разрушенной. Хотя раньше я тут редко бывал. — Иногда мне кажется, я провёл тут больше времени, чем думаю… Мы обходим церковь кругом и подходим у центральному входу. Я задумываюсь над словами Мэя, ведь в конце концов он действительно не знает, сколько находится тут. Хотя едва ли он бы смог протянуть в этой холодной заброшке более двух дней, особенно без воды. Однако он и не совсем человек, так что кто знает… Хруст ветки. Позади. Я резко оборачиваюсь, и все мое тело напрягается. Прищуриваюсь, глядя на фигуру, затаившуюся в кустах у кучи кирпичей, где мы стояли буквально только что. Грег? Мэй идёт к тому месту бесстрашно и безрассудно. Моя рука, протянутая в попытке остановить его, остаётся без внимания. — Эй! Мы тебя заметили, вылазь. — почти приказывает Мэй, но в его голове слышится смешок. Фигура в кустах словно превратилась в статую и замерла, но затем снова приходит в движение, в тщетных попытках закопаться глубже в листву. — Давай, мне любопытно взглянуть на тебя, незнакомец, шедший за нами все это время. — с улыбкой проговаривает Мэй. Так он тоже заметил этого человека? Может, даже раньше чем я… Фигура выскакивает из кустов, пускаясь в бега, но не преодалев и пары метров спотыкается о что-то. Цепи, капканы и ещё какое-то оружие гремит на ее поясе, когда она неловко заваливается на землю. Мэй хохочет, наблюдая за тем, как черный плащ, задравшийся во время падения, медленно ложится на землю, поверх головы незнакомца. Я тоже немного усмехаюсь, хотя мне хочется убедится, все ли в порядке с этим неудачливым шпионом. Подбираюсь ближе, осторожно и неторопливо. В конце концов, не знаю, чего ожидать от него… Он неподвижен, но я слышу его напряженное дыхание. Моя рука дрожит, когда я поднимаю его плащ и капюшон. Фиолетовые волосы встречают меня. Шпай!? Но почему он..?