Часть 9

Погода ясная, и ни одного облачка на небе. Вчерашний ветер стих, все погрузилось в спокойствие и тишину. Прохладная трава щекочет стопы, и я стою, прислонившись к бревенчатой стене грегового дома, вдыхая сырой воздух, пропитанный запахом мха. “Три, четыре, пять… Иду искать!” — произношу я с улыбкой. Давно не играл в прятки, думал, уже не будет так интересно. Бросаюсь в суматошные поиски, оглядываясь по сторонам, немного пританцовывая. Забегаю в дом, поднимаюсь по шаткой лестнице, шарюсь по комнате Грега, затем бегу на крыльцо дома, чуть не поскальзываясь на досках. Замечаю силуэт, скрывшийся в кустах у тропинки. — Нашел! — выкрикиваю я, нависая над Грегом, засевшим в кустах. Он с побежденным видом поднимает руки. — Теперь самое трудное, отыскать розового чертёнка. — говорит он, и в этот же момент позади себя я слышу голос Мэя, насмешливый и задорный: — А вы попробуйте! Мы оборачиваемся, но позади лишь дом глядит на нас молчаливо. — Ты в огород, а я в дом. — командует Грег, и я киваю решительно. Перемахиваю через забор, задевая ногой жгучую крапиву. Неприятно. Осматриваю двор быстро, но тут пусто. Что если охотники уже нашли его первее..? Трясу головой, прогоняя эти мысли, подкравшиеся так внезапно. С визгом, пронзающим воздух, мелькает розовая макушка – Мэй выпрыгивает из двери, видит меня и метается к калитке, но Грег настигает его. Я спешу к ним обоим. — Ты правила нарушаешь! У нас же не догонялки. — злиться Грег, а Мэй визжит пуще прежнего, как поросенок, которого собираются зарубить. Я присоединюсь к Грегу, и теперь мы оба держим Мэя под руки. Он извивается змеёй и брыкается. — У вас тут все в порядке? — высовывается из окна г-н Фэнсис, по видимому, услышав крики нашего беглеца. — Да мы играем! — весело отзывается Мэй, тут же перестает дёргаться, но как только отпускаем его, он немедленно срывается с места, перемахивает через забор. — Лови его! — кричу я, и мы с Грегом бежим вдогонку, сокращая путь через дом. Так мы и носимся, пока нас не останавливает чьи-то знакомые голоса, от которых мое тело напрягается само собой и брови сдвигаются к переносице. “Грег! Вы-хо-ди!” — дуэтом зовут Ян и Шон, стоя у крыльца. Грег выходит не торопясь и пряча руки в карманы, а мы с Мэем остаёмся в доме и наблюдаем за ним через дверной проем. — Давай, погнали на озеро, ветер спал. — раздается громкий голос Шона, а Ян как всегда поддакивает. — Не сегодня… Да и вообще, я же сказал больше не приходить. — отзывается Грег. — Ты все ещё дуешься из-за того небольшого спора позавчера? Ну мы же согласились уже, что ты вроде прав, и с этим дьяволенком лучше не связываться. — Да, Грегги, завязывай вести себя хмуро, как твой папаша, погнали. — произносит Ян, и в дверной проем я замечаю, как на его широком лице блестит улыбка. — Я не могу, у меня новые друзья, я не буду идти в с вами. — смело заявляет Грег, немного запинаясь на последнем слове. — Новые друзья? — с каким-то недоверием вторит Ян. — Не уж то наш дорогой неудачник Грег нашел себе ещё друзей? — насмехается Шон, и я не могу не удивиться, как грубо друзья Грега обращаются с ним. — Эй! Я не неудачник, я… Да, нашел новых друзей. И они в сто раз лучше. — И кто они? — поднимая бровь, спрашивает Ян. — Это… Не важно. — тихо произносит Грег, словно вдруг смущаясь. — Давай пусти нас. Посмотрим на твоих “друзей”. — внезапно выкрикивает Шон и его лицо мрачнеет, когда он наклоняет голову, пихая Грега в плечо. — А у него их нет, они воображаемые. — смеётся Ян негромко, Шон хохочет во всю глотку. Когда они уже в две руки толкают Грега, я ощущаю какое-то нарастающее чувство обиды на этих двоих, которое мне хочется выплеснуть. Я сжимаю кулаки и неожиданно выхожу из-за угла, а затем и протискиваюсь на кольцо. Мэй следует моему примеру и тоже выходит. Наступает пауза, хулиганы таращат на нас глаза, и Грег тоже. — Отстаньте от него! — кричит Мэй, немного светясь розовым. Я осторожно, на ощупь беру его руку, не сводя взгляд с лица Шона. Мне не хочется, чтобы Мэй снова впал в то состояние агрессии, как тогда у озера. — Да, мы новые друзья Грега, а вы проваливайте отсюда и не трогайте нас. — неожиданно сам для себя, произношу я, но это именно то, что я хочу сказать и хотел сказать все это время. Эти слова вырываются у меня, и я ощущаю прилив силы и какое-то приятное облегчение, словно я вдруг стал бесстрашен. Вот что делает поддержка друзей. Нас трое, а их всего двое. Мы справимся. — Ах, вот как ты заговорил, жалкий мелкий фермер? — скалясь, рычит Шон, навесная надо мной. Я невольно делаю шаг назад и слегка наталкиваюсь спиной на Мэя, который берет меня за плечо и отталкивается, подходя почти вплотную к двоим. По сравнению с ними, он кажется крошечным, но его силы превосходят их во много раз, это я знаю точно. Излучая розовый свет, Мэй глядит на них обоих, и они шарахаются от него. — Отойди, чёрт. — вскрикивает Ян, вскидывая брови. — Это не чёрт, это мой друг. И Алек тоже. — точно оттаивает Грег, до этого стоявший статуей. — А ты вообще не вякай, предатель. — с удивительной ненавистью цедит Шон, — тебе повезло, что они вообще с тобой водятся, от тебя даже собственная мать отказалась. Наступает пауза и Шон глядит в сторону, слегка ошарашенно, как будто понимает, что сказал лишнее. Я оглядываю всех, а затем краем глаза замечаю резкое движение. Шон уже лежит на земле возле крыльца, а Грег стоит, быстро дыша и все ещё держа кулак в воздухе. Шон приподнимается, опираясь на локти, пыль вокруг него, поднятая во время падения, медленно оседает. Сжав кулаки, он точно говорится отомстить и нанести ответный удар, но Ян спрыгивает с крыльца, трусливо отбегая от нас. Теперь у Шона нет поддержки. Мы втроем стоим на краю крыльца и глядим сверху вниз на хулиганов. Они переглядываются, и Шон, поднимаясь, произносит громко и четко: — Вы ещё пожалеете. Мы всей деревне расскажем, что вы психи, и что с вами сам дьявол. — Давайте, если вам, двум шалопаем, хоть кто-то поверит. — отвечает Грег не растерявшись. — Гадкий предатель. — только и ворчит Ян. Они уходят. Гляжу им вслед, пытаясь отдышаться. Что только что было? Мы дали им отпор… Да ещё какой отпор! Мощнее, чем дал Мэй у озера. А Грег, он такой смелый, хотя сначала он и растерялся. Когда я поворачиваю голову, Грег и Мэй уже уходят в дом. — Все нормально? — спрашиваю я на всякий случай, пройдя в комнату. — Да. Спасибо за поддержку. — улыбается Грег, и я вздыхаю с облегчением. — Надеюсь, им действительно никто не поверит, когда они расскажут о твоих магических силах. — говорю я, глядя на Мэя. — Даже я бы не поверил, пока сам не увидел. — отвечает мне Грег. — Пусть все сочтут их за сумасшедших. — посмеивается Мэй. Я улыбаюсь, глядя на них обоих. Несмотря на этот конфликт, сегодняшний день кажется мне куда приятнее прошлого, наверное, потому что мне удалось поговорить с утра с г-жой Ран. Это была рань, когда ещё солнце только начало вставать, а бабушка отправила меня к роднику. Мэй дрых в сарае, и я решил не тащить его с собой. В полном спокойствии и одиночестве, наслаждаясь освежающей прохладой, я шагал по дороге, а затем решился срезать через лес, что я делаю редко, но сегодня просто было такое настроение. Солнечные лучи проникали сквозь пелену утреннего тумана, освещая все вокруг тусклым пастельным светом, когда я вышел на небольшую цветочную поляну, акварелью нарисовавшейся прямо передо мной. Я стих, наблюдая за какой-то белой фигурой, стоящей среди пахучих трав. Только когда она обернулась, я узнал г-жу Ран с ее пушистыми каштановыми волосами, которые так похожи цветом на редкие волосы Грега. У ее ног стояла корзина, полная белых цветов, которые всюду росли на этой болотистой поляне. Я подошёл ближе, немного стесняясь сам не знаю чего. — Доброе утро. — Привет, Алек. Не ожидала тебя тут встретить. На родник идёшь? — А-а, да. — я взглянул на бидончики в своих руках. — А вы тут… — Очанку собираю. — Так вот как эти цветы называются! Помню бабушка собирала для примочек… — А я для красоты собираю. Очень люблю эти цветы, они белые, как платье невесты. Всегда напоминают мне о молодых годах. — она слегка рассмеялась, немного печально. Я утер нос, немного бегущий от прохлады и, закрыв глаза, ощутил как за моим ухом оказывается цветок, и нежная, как теплый летний ветерок, рука г-жи Ран касается моих волос. Когда открыл глаза, г-жа Ран присела к земле и снова стала рвать цветы. — Госпожа Ран… — Что такое? — Почему вы ну… не сказали, что Грег ваш сын? Она спрятала глаза за волосами и немного сжала розовые губы. Ее рука замерла на ручке корзины, к которой она зачем-то потянулась. — Не знаю, милый. Я думала, время придет, и я скажу. Это нелегкая тема для меня. Впрочем, не нагружай себя. Я рада, что вы теперь друзья. Моему мальчику всегда было непросто заводить друзей, спасибо что вы у него есть. А как г-н Фэнсис поживает? Я был застигнут врасплох этим ее вопросов. Неужели она все ещё заинтересованная в том, чтобы знать, как он поживает? Я коротко ответил что-то про то, что он в порядке, но немного отстранен и тих, на что она лишь неопределенно вздохнула, а затем вернулась к своему сбору цветов. Тучи сгущаются. Мы, немного уже утомлённые однообразием своего времяпровождения, играем в крестики-нолики на земле, пока первые капельки дождя не начинают звенеть в кустах. Г-н Фэнсис зовёт нас всех троих домой. На столе у дивана нас ждёт тарелка с яблоками и что-то зелёное, крупное… дыня? Нет, это полосатый арбуз! Должно быть, притащенный с рынка, такой сочный, спелый. Когда Грег режет его, он прямо-таки брызжет соком и трескается пополам. Мэй облизывается и пританцовывает от нетерпения, а затем, как только Грэг отделяет кусочек, он хватает жадно и поспешно начинает его уничтожать. Не могу сдержать смех, наблюдая, как этот розовый монстрик своими острыми зубами сгрызает кусочек прямо с коркой, рукавом утирая струи сока, текущие по его щекам. Безнадежно он пачкает белую рубашку, надетую на него, теперь она тоже будет розовой, в цвет его волосам. Втроем мы сидим за столом, наслаждаясь сладким арбузом, а г-н Фэнсис стоит у плиты, готовя что-то вроде вермишели. Когда смех Мэя и свистящий голос Грега стихают, я могу услышать, как он напевает что-то себе под нос. Грег, кажется, тоже это слышит, и его лицо приобретает какой-то печальный оттенок. Он задумчиво отводит взгляд в сторону. Мэй тоже постепенно стихает, не понимая, почему мы оба стихли, а г-н Фэнсис в этот момент тоже прекращает свою песню. На секунду комната погружается в тишину, прежде чем Мэй выкрикивает: — Арбузное месиво! — и начинает дробить на части кусок. Грег немедленно начинает отчитывать его за это, точно непослушного ребенка. — Похоже на кровь! Или на внутренности, перемолотые на кусочки! — заявляет Мэй с улыбкой. — Какое приятное сравнение… — иронизирует Грег. Я и Грег поднимаемся на чердак и идем в спальню, пока Мэй отмывается внизу от арбузного сока. Грег решает показать мне коллекцию фонариков своего отца, которую тот хранит как раз на чердаке, в одном из многочисленных ящиков. — Его рубашку уже вряд-ли что-то спасёт. — пошутил Грег о Мэе, протягивая мне фонарик золотистого цвета. — Ага. Но раньше это была моя рубашка, мне бабушка шила. — рассказываю я, глядя на искусную работу г-на Фэнсиса. — То есть ты ему и одежду свою отдал? Довольно э-э, благородно. А разве у него нет своего дома или типа того? А ещё он сказал, что он обычный мальчик, но очевидно, это не так. Откуда он вообще такой? Я слегка теряюсь от такого количества вопросов, но решаюсь рассказать Грегу правду, а не сказку об Америке. Он слушает со вниманием и интересном, не отрывая взгляда от меня. Затем, после того, как я заканчиваю рассказ, он все ещё не движется, его рот немного приоткрыт. — Это так странно… Но круто! Я бы никогда не узнал эту историю, если бы продолжал дружить с Шоном и Яном. Вы с Мэем – самые удивительные ребята, которых я встречал. — произносит он, широко открывая свои обычно полузакрытые глаза. — Но… что ты планируешь делать, когда придут холода? Ты же не сможешь держать его в сарае вечно. Здравый вопрос. И я совру, если скажу, что не думал об этом ранее, но сейчас эти его слова заставили меня напрячься. Помимо холодов есть ещё проблема с охотниками и с пророчеством, непонятно что означающим… — Я так далеко не думал. Ничего, решим что-нибудь. — отвечаю я, немного улыбаясь, чтобы скрыть тревогу. — Если, как он говорит, у него есть дом, то он мог бы вернуться. — Нет, там ему не рады и вообще… — я умолкаю, не зная, что ответить дальше. — А его мама? Она не ищет его? — голос Грега напрягается и вздрагивает, как натянутая струна. — Если честно я не знаю… — Наверное, она его также бросила… — бормочет под нос Грег, и я едва разбираю его слова. — Я уверен, у г-жи Ран были… свои причины. — одними губами произношу я, а Грег мрачнеет. — Знаешь, тебе просто не понять. Не оправдывай. Она не твоя мать. — он отворачивается. — Ты прав. Чириканье птиц за окном заполняет продолжительную тишину, мои влажные руки сомкнуты в замочек, взгляд блуждает по скомканной простыни. Снова это чувство. Словно я заменил ей Грега, и от этого как-то жгуче пусто и обидно. — Ну… Г-жа Ран по прежнему заботься о тебе, но по-своему. Когда я ее встретил этим утром, она поблагодарила за то, что я дружу с тобой. — Хм. — Грег слегка улыбается и отводит взгляд, а затем снова делается печальным. — Я знаю, это глупо, но если бы я не ревновал тебя к ней так, может, я бы никогда не дразнил тебя. Воздух пронизан сыростью и запахом дождя, который был часа два назад. Теперь я, с полным животом вкуснейшей лапши, и жгучим следом пощёчины от бабушки, стою у высокого вытянутого дома портного. Мэй скачет за мной и топает по дорожке звучно. — Так, типа он дразнился из-за ревности или что? — спросил меня Мэй, когда мы шли сюда. — Да. Если честно, я не знаю почему, но чувствую себя немного ну… — я умолк. Я ощущаю себя виноватым, я знаю, хотя в самом деле нет моей вины в том, что так сложилось, и что г-жа Ран подружилась со мной. Я ведь не знал их истории с Грегом… Да и если бы знал, что бы я сделал? — Знаешь, кажется, вся проблема кроется в том, что родители Грега разошлись. Если бы не это, то маме не пришлось бы выбирать оставить Грега или нет. — Возможно… — я замедлил шаг, рассматривая треснутые плиточки и камешки, сверкающие влагой на дороге, окаймленной густой травой. — Пока папа Грега мыл мою рубашку, я спросил у него про песню, ну, которую он поет. — эти слова Мэя заставили меня поднять голову. — Он сказал, что эту песню ему пела г-жа Ран, представляешь! А ещё, что она играла на их свадьбе. Ну, я долго и настойчиво расспрашивал его об этом, ведь мне интересно, а он рассказал что там, на свадьбе, была все деревня! И они украсили беседку цветами и все такое… Это все, что он сказал. Я лишь промычал в ответ, потому что мои мысли были о другом. Да и свадьба родителей Грега не так интересна… А сейчас, минув просторную светскую прихожую, мы проходим в такую же светлую и широкую гостиную дома портного. Как будто узкий снаружи дом вдруг расширяется изнутри. Хотя, может, дело в светлых стенах и скромной, но аккуратной мебели, которую я сравниваю с деталями пазлов – уберешь один стульчик или ковер, картина уже не будет такой полной и слаженной. — Прийти ко мне в день августовской распродажи прямо домой? Я полагаю, случилось что-то срочное. Так в чем же дело? — спрашивает портной, добродушно улыбаясь нам. — Бабушка хотела купить какую-нибудь ткань, чтобы разложить на ней тыквы, потому что та, на которой мы делали это в прошлом году, окончательно истлела. — Гм, понимаю. — портной проводит рукой по усам, а затем ловким движением отталкивается от стола, на который облоколачивался, и начинает копаться в стопке ткани, а затем в столешнице, как-то грациозно, но шустро, точно птаха, вьющая гнездо. — Что-нибудь не яркое, зеленое или голубое. — комментирую я, когда замечаю, как тонкие пальцы портного достают пару сложенных вчетверо тканей. — А что вы знаете о родителях Грега? — вдруг спрашивает Мэй, облокотившись на столик. Порной поднимает голову и глядит в потолок какое-то время. — Ты сейчас имеешь в виду торговку рыбой и фонарщика? Да, я знаю их. — Как они разошлись? От таких неожиданных вопросов Мэя, я застываю, а портной, кажется, не удивлён этим любопытством. Он, продолжая перебирать ткани уже машинально и рассказывает: — О, это было так давно, кажется, тогда даже я был свеж и полон сил, ха-ха. Они были юны и влюблены по уши. Тогда я помогал им с украшениями на свадьбу, шил белое платье… А потом и пеленки и шторы в дом. Правда, место для жилья они так и не смогли согласовать. Г-ну Фэнсису хотелось жить в лесу, а г-жа Ран, которая на тот момент сама увлекалась рыбалкой, хотела жить у берега озера и поближе к центру деревни. Думаю, причин для развива было больше, но это все, что мне известно. Одним словом, после рождения сына, их брак окончательно развалился. Ах, что за несчастная любовь! Вместе они были так счастливы, а сейчас… — А как так вышло, что Грег отказался у отца, а не у мамы? — спрашивает Мэй негромко, пытливо щурясь. — Уф, какие тяжёлые вопросы у вас, дети. Я же не их биограф, я не знаю. Зачем вам вообще это все? — Просто Грег наш друг, вот Мэю и любопытно… — слегка растерянно отвечаю я, в моих руках оказывается пара тканей на выбор. — Вот что. — с лёгкой улыбкой кивает портной, а я как зачарованный гляжу на узорчатую ткань в руках. Было бы неплохо сшить вместе вот эти две ткани, они бы смотрелись гармонично вместе. По отдельности совсем не так смотрятся.