Часть 12

В тот же день, когда я сказал Грегу о книге, он отправился в библиотеку. Его встретила Лия, и он попросил ее позвать мальчика с фиолетовыми волосами. — Чем могу служить? — бодро спросил Шпай, спрыгнув с последней ступеньки лестницы. — Это кое-что секретное. Ты же умеешь хранить секреты? — спросил Грег. — Можешь сначала объяснить кто ты. — Друг Алека и Мэя. — шепнул Грег, поглядывая на Лию, стоящую неподалеку. — Хорошо, тогда ты и мой друг. — Шпай пожал руку Грега, — идём в мою мастерскую. Лия проследила взглядом за уходящими, слегка прищурившись. Оглядываясь удивленно, Грег прошел в потайную комнату на втором этаже. Шпай не упустил возможности и Грегу показать заводную игрушку-лягушку. — Алек просил, чтобы ты достал некую книгу с цифрой два. Там что-то про духов или типа того. Именно там может быть информация о Мэе. — сказал Грег, присев на стул и глядя на лягушку, снова завалившуюся на бок. — Про духов? Ну знаешь ли… Вся подробная литература строго охраняется от обычных гражданских и доступна лишь охотникам. Я и сам из охотников, но Лия не пускает меня в отдел книг охотников в тайной комнате библиотеки. — прошептал Шпай, вертя в руках лягушку. — Охотник..? Ты охотник? — Грег подскочил с места. — Тише!.. Да, я охотник. Алек не сказал тебе? — Нет!.. Как он с тобой вообще общается? Я видел, что делали охотники, они нападали на Мэя, на меня, на мою маму. — Я понимаю твое возмущение, но я не причастен к случившемуся на рынке, хотя в какой-то степени я знал, что так будет… Кхм… но во всяком случае, я на вашей стороне. — Если ты на нашей стороне, то почему просто не покинешь ряды этих гнусных охотников? — Грег снова сел на стул, а Шпай опёрся на стену и вздохнул, глядя на стену. — Знаешь все не так просто. — сказал он с долей раздражения. — Да ладно? Не просто? А что тебе мешает? — Грег нахмурился, недовольный тоном собеседника. Шпай фыркнул, а затем поднял голову высоко. — Просто не хочу. Мне так лучше. — Лучше с теми, кто обижает твоих друзей? Нависла тишина, и Шпай снова фыркнул, скрестив руки на груди, но потупив взгляд. Он слегка закусил нижнюю губу, пока Грег продолжал глядеть на него прямо. — Наверное, просто боишься остаться один, не так ли? Думаешь, что эти охотники твоя единственная поддержка и без них ты никуда. — Грег слегка усмехнулся. — Что?! — возмущенно крикнул Шпай, подавшись вперед, а затем замер. — В какой-то степени ты прав… но это тебя не касается! — На самом деле я понимаю тебя. — произнес Грег со вздохом. — Я всю жизнь дружил с двумя мальчиками, Шоном и Яном. Но со временем я понял, что они приносят другим лишь боль. Мне было неприятно участвовать в этом всем, но я боялся потерять своих единственных друзей. Однако затем я встретил Мэя. Ради него и Алека, я бросил эту компанию и обрёл счастье. Да, это далось мне непросто, но… я думаю, оно стоило того. — Конечно стоило!... — согласился Шпай, а затем умолк на минуту, обдумывая что-то. — Я… Всегда был не таким, как все. Мои фиолетовые волосы выдавали то, что я… Шпай остановился, не решаясь продолжить. — Не человек? — Да. Я не совсем человек. — согласился Шпай, сильно смущаясь. — Не волнуйся, поскольку я знаком с Мэем, меня такое уже не оттолкнет. — улыбнулся Грег. — Спасибо… Я ещё никому не говорил… Но, конечно, Лия знает. В свое время, когда я был пойман охотниками, именно она заступилась за меня. Меня, как и других монстров, хотели убить. Даже Лия, нам обоим на тот момент было семь лет, была враждебно ко мне настроена. Но мы подружились со временем, пока я сидел в цепях, ожидая смерти… А потом, она убедила г-на Сато, своего отца, который на тот момент ещё был лидером охотников, не убивать меня. Тогда я заключил договор с охотниками, по которому в обмен за сохранение жизни, я должен им служить вечно. Вот так я и попал в их ряды. Парадоксально, ведь я нечисть, но… так уж случилось. Хотя г-н Сато давно отошёл от дел охотников, нынешний глава все ещё держит меня в страхе. Да и сестра считает, что я обязан быть верным их организации… Они используют мой талант изобретателя, чтобы создавать оружие!.. — Ого… нелёгкая судьба. — кивнул Грег. — Кажется, у тебя действительно нет шанса сбежать, это может стоить тебе жизни… — Но, может, хотя бы достав книгу, я смогу помочь… — Конечно сможешь. — Тогда я, великий Шпайфенберт, даю слово, что достану для тебя эту книгу ценой жизни! — гордо задрав голову и выставив одно колено вперёд, торжественно и пафосно произнес Шпай. У него не вышло. Он надеялся, что когда Лия уйдет, он сможет незаметно прокрасться в тайный отдел библиотеки. План почти удался: спустившись вниз по узкой лестнице, он проник в зал, полный свистков и древних книг. Ему в нос ударил странный запах чего-то пыльно-цветочного. Всё вокруг было чистым и прибранным, как всё, чего касалась изящная рука Лии. Он стал копаться вокруг, но поиск занял больше времени, чем он предполагал, да и во всей классификации, придуманной Лией, было мало понятного. Одним словом, он был пойман сестрой и сурово отчитан. “Отправляйся в логово охотников и займись там своей настоящей работой.” — приказала она ему. Охотничья мастерская встретила Шпая неприветливым тусклым светом. Он прошёл вглубь пафосно, как герой какого-нибудь фильма или музыкального клипа. Поведя рукой по огромной установке, он сдёрнул с нее ткань. На него уставилась большая машина с прицелом и рычагом — его ненасытное дитя, которое он сам и создал. Именно на поддержку этого механизма уходила вся магия, которой обладал Шпай. Взяв свои инструменты, он принялся за работу — ему предстояло ещё много трудиться, чтобы установка заработала, но он медлил. Он знал, что если закончит строить, это может помочь охотникам в поимке Мэя, а он этого совсем не хотел… Грег, вернувшись домой, обнаружил Мэя, сидящим у окна. Он просто поджигал спички магией, ждал пока они догорят, а затем складывал в стопочку на подоконнике. — Что ты делаешь? — спросил Грег, присев рядом с другом. — Без понятия. Пытаюсь скоротать время. А ещё мне нравится смотреть на то, как горит огонь! — Мэй рассмеялся тихо, слегка оскалив острые зубы. — В прошлый раз ты поджег скатерть, прекрати. Занавески тоже легко горят, чтобы ты знал. — Грег погрозил пальцем. А Мэй лишь молчаливо поджог еще одну спичку. Он положил ее в старую медную пепельницу, где уже лежала полумертвая стрекоза. Грег встал с подоконника, немного издали наблюдая, как беспомощное насекомое корчиться в огне, превращаясь в пепел. Переведя взгляд на Мэя, он увидел яркий блеск в его глазах. Вдруг в дверь постучали. Грег выглянул, думая, что может отец забыл ключи и не может попасть в дом, но он увидел человека в черном плаще. — Чего вам нужно? — не скрывая раздражения спросил Грег. — Здравствуйте. — отозвался охотник. — Не видели ли вы мальчика с розовыми волосами? — Нет. — Точно? Если вы скрываете его у себя, прошу, не делайте этого. Передайте его нам, и мы его обезвредим. — “Обезвредим”? Я же знаю, вы их убиваете. — отрезал Грег. — И нет, у меня нет никаких розовых мальчиков дома. Охотник ушел, а Грег дрожащей рукой запер дверь на ключ. Он не ожидал, что охотники теперь сделают ему такой визит. Взглянув на спину Мэя, который все ещё сидел у окна, он вздохнул устало. *** — Да, вы круто провели время вместе, это я уже понял. — вздыхаю я, глядя на Шпая и Грега, сидящих напротив меня. Они удобно расположились: Шпай сидит на стуле задом наперед, положив руки на спинку, а Грег на ковре. Они оба переглядываются, и Шпай немного посмеивается моему комментарию. Я гляжу на настенные часы – скоро бабушка спать загонит. Мне было интересно узнать о прошлом Шпая и больше о г-не Сато, но больше всего меня интересует другое: — Так а с Мэем что? — Ой, точно, Мэй. Мы с тобой совсем заболталась, Грег. — Шпай улыбается глядя искоса на своего нового друга. — Так вот… — лицо Грега принимяет более серьезный вид. — Не так давно, примерно часа два назад, мы со Шпаем у меня дома обсуждали наш провалившийся план с книгой. А Мэй, видимо, все это подслушал. Когда я заметил его пропажу, мы побежали в библиотеку, но было поздно – охотники уже наткнулись на его след. Без понятия, замещена ли в этом Лия, но мы видели, как охотники гнались за ним прямо по улице деревни. А он взял и скрылся… — Теперь мы не знаем, где он. Но мы пришли к тебе… Алек, ты лучше нас всех знаешь Мэя, куда он мог пойти? — Может… он в сарае? — предполагаю я, глядя на стену, как зачарованный. — Нужно проверить. — Грег поднимается с ковра и выходит из моей комнаты. Взгляд Шпая не покидает моего лица. — Алек, все в порядке? — спрашивает он наконец. — Я просто… Не могу поверить, что с ним такое произошло. А что если его уже схватили!.. Мои ладони моментально потеют, и я не могу даже сомкнуть глаз. — Он ловкий, его не так просто поймать. Давай, Алек, соберись! — Да, если он в порядке, нужно найти его. — соглашаюсь я, наконец немного отойдя от шока. Грег кричит нам в окно, что Мэя нет в сарае. Бабушка говорит, что мне пора ложиться спать, она провожает Шпая и Грега до выхода. Напоследок они мне говорят, что продолжат поиски Мэя, а я в свою очередь обещаю им, что тоде буду искать. Когда бабушка уходит читать молитвы и какие-то наговоры перед сном, а брат уже храпит на весь дом, я выбираюсь из окна, с помощью веревки из простыни и пододеяльника. На кровати вместо себя я оставляю наволочку, набитую разными тряпками. Пробираясь через сырые черные кусты и, ощущая удары веток на лице, я кое как дохожу до сарая, хватаю тот медный фонарь, что висит под потолком и зажигаю… Ночью все иначе, чем днём, буйное золотое днём поле сейчас кажется мне темной пустошью. Я озираюсь, пытаясь согреть себя руками. Вокруг тишина такая, что каждая капля росы, упавшая с травинки слышна. Ветер воет в трубах, я внимаю его жуткой песне, бегу сначала мимо домов а затем по грунтовой дороге. Как же страшно, что бабушка узнает, что я ушел. В прошлый раз это закончилось плохо… но теперь мне нужно выполнить только одну цель – отыскать друга. Вбегаю в “темную пустошь” и несусь, подминая сырую дрожащую траву, капли с корой звенят колоколами. Все вертится вокруг, где-то вдали кричит какая-то суматошная ночная птица, мое сердце откликается в ушах, я касаюсь руками земли раза три, чуть не падая. Я блуждаю, выскакиваю в другую часть деревни, путаюсь по улицам. Кажется, наша деревня ещё никогда не казалась мне такой огромной – у меня ни одного шанса найти Мэя… Эти мысли заставляют мурашки бежать по коже, когда я оглядываюсь кругом, ощущая, словно бы бабушка следует за мной. Ночь черная, всюду какие-то силуэты, тишина… Моя спина прижимается к чьему-то забору, когда я отступаю от тьмы. Закрываю глаза. Передо мной предстает образ г-жи Ран. Ее ласковая рука в моих волосах и мягкий вкрадчивый голос. “Главное, никогда не бросай близкого тебе. И я уверена, ты сможешь защитить того, о ком заботишься. В каких случаях, никогда сдавайся, даже если надо будет многим пожертвовать…” — сказала она мне, стоя у беседки, и я запомнил… Я должен сейчас сконцентрироваться. Куда мог пойти Мэй? На озеро? В лавку г-жи Ран..? А может к дереву. Точно, нужно проверить там. Я снова пересекаю поле. Свет моего фонарика освещает жилистый ствол дерева, пробегает по траве. Я дышу глубоко и мне наконец удается успокоить свое бьющееся после бега сердце. “Алек..?” — я слышу голос с дерева и немедленно поднимаю голову, убирая руки с колен. Мэй спрыгивает вниз с ветки, его волосы совсем растрёпанные, а глаза широкие, словно он все ещё напуган. — Мэй… — мои руки сами тянуться к нему, я роняю фонарик, и он откатывается в сторону. Мэй сразу же обнимается в ответ и не отпускает долго. Я ощущаю, как его тело слегка дрожит. Улыбка не покидает моего лица, пока он рядом… Он здесь… Живой. — Все в порядке? — спрашиваю аккуратно и негромко, слегка отстраняясь, но все ещё держа его предплечья. — Да, просто устал бегать от охотников. — Мэй улыбается мне устало. — Они тебя не ранили? Я осматриваю розовую от арбузного сока и грязную от земли рубашку Мэя, его ноги, в ссадинах и царапинах. — Нет, эти идиоты слишком медленные, они даже не догнали меня. — Мэй усмехается. — Зачем ты пытался достать ту книгу? — я строго гляжу прямо в глаза друга. — А ты почему не рассказал мне о ней? Рассказал лишь Грегу и Шпаю. — Мэй скрестил руки на груди, фыркнул и отошёл от меня в сторону. Я следую за ним, и мы выдвигаемся в сторону моего дома. — Я боялся что ты пойдешь в библиотеку искать ее и тебя поймают! Хотя… в итоге так все равно вышло… Но ещё я опасался, что ты прочитаешь что-нибудь плохое про себя. — Плохое? Ты серьезно? Я же не какой-то вредоносный дух! — Мэй рычит, а я лишь вздыхаю, сжимая холодные руки в замочек. — Я знаю. Скажи, ты точно в порядке? В последнее время Грег жаловался, что у тебя проблемы с управлением магией. — Я просто… — Мэй тормозит у грунтовой дороги, немного ерзая на месте. — Все нормально. Охотники меня вовсе не пугают, и у меня нет никаких трудностей с моими силами. — Это нормально, я бы тоже был напуган, если бы за мной охотились. — я беру его руку в свою, и мы идём дальше. — Если у тебя какие-то проблемы, ты можешь рассказать мне. — Ладно… Я очень скучаю без тебя. — Я тоже. Но скоро все наладится. Скоро… Лето догорает. Пропало тепло и пришли холодные ветра… Мои дни стали рутиной, а Грег, приходящий изредка, лишь расстраивает меня новостями о том, что Мэй опять поджёг что-нибудь… Мой розовый друг ведет себя странно, но ответов на вопросы у меня нет – книга стала недоступной. Каждый раз засыпая, я думаю лишь о нем и мое сердце сжимается. Я с нетерпением жду того самого дня, когда мы увидимся вновь, ведь тогда мы распрощались вечером и я не виделся с ним… Вот наступает тот светлый день, когда брат с позволения бабушки забирает меня из дома. На улице, одевшись в кофту Грега, стоит Мэй. Мы немедленно обнимаемся. — Пойдем, там такое в поле! Такое! — Мэй подпрыгивает. — Да, мне тоже не терпится увидеть этот домик. — я поплотнее натягиваю свою теплую кофту, надетую поверх рубахи. На ярком розовом небе как яичный желток расплылось солнце. Свежий воздух наполняет мои легкие, и я снова чувствую себя таким свободным, как птица, выпущенная из клетки. Я люблю всё — Мэя, Акиру, прохладу, землю под ногами, и даль, затаенную в лёгком тумане… Утопая в золотой ржи, мы проходим поле и, окружённый дымкой, нас встречает громадный великан-дерево, некоторые засохшие листики которого уже говорят о том, что близится осень. В густой кроне прячется то, над чем брат так давно работал — уютный и крепкий домик на дереве. Я гляжу на резные ставни, треугольную крышу и лестницу, ведущую вверх к домикк. Мэй не медлит: он ловко забирается наверх, заскакивает внутрь, а выходит на небольшой балкончик, ещё недоделанный. Словно котенок, он скачет на ветку ниже и забирается в широкую шину, подвешенную Акирой. С помощью своих сил он раскачивает тяжёлую шину и, рассекая воздух, пролетает мимо нас, вопя от восторга. Мне не хочется пропускать все веселье, и я тоже забираюсь в домик. Когда Мэй спрыгивает с качели, тормозя с помощью магии, я тоже готовлюсь так же заскочить с ветки на шину, но это не так то просто. Глядя вниз, я ощущаю, как сердце замирает, а ладони потеют. Шина легонько раскачивается туда-сюда, как маятник. Отступаю, моя нога скользит, но я вовремя хватаюсь за другую ветку. Мое сердце колотится ещё громче, но я делаю вдох, словно перед тем как нырнуть, и, зажмурившись, кидаюсь на качель. И вот я, глупо свисая из шины, пролетаю над землей, над бегущей травой. Мэй хохочет так заливисто и радостно, что я не могу не рассмеяться тоже. Брат оставляет нас, а сам уходит домой, веля мне вернуться до темноты и проводить Мэя до дома Грега (домик на дереве ещё не готов для того Мэй жил там). Я машу рукой ему на прощание, стоя внизу под деревом. Ощущаю шлепок по плечу, а затем Мэй отскакивает от меня. “Кто последний залезет в шину, тот мешок с картошкой.” — смеётся он, карабкаясь вверх. Я буквально залетаю по лестнице вверх, проскакиваю через домик и метаюсь в шину, как безумный. Промахнулся! Облако розовой магии подхватывает меня и вот я в безопасности: качаюсь внутри шины. Тут тесно нам вдвоем и чтобы полностью поместится внутрь шины, приходится согнуться почти пополам. На моих ногах лежат ноги Мэя в грязных сырых ботинках. — А ты проиграл! — смеётся он. — Да-да. — с ухмылкой соглашаюсь. Обняв свои колени и оставив два грязных следа на моих штанах, Мэй глядит на поле, и в его золотых глазах меркнет что-то вместе с зарёй, которую растворяет мелкий внезапно начавшийся дождик. Я спрыгиваю с шины, забираю свою сумку, висящую снизу на крючке. Мэй зажигает фонарик в домике, в маленьком окошке поселяется свет. Вот мы сидим на деревянном полу пока на улице тихо капает с неба. Дверь, ведущая к ветке с качелью, открыта, и внутрь домика залетают мятежные капли. Но мы не спешим закрывать дверь, наслаждаясь хоть и блеклым, но очаровательным видом на серое поле. Я облокачиваюсь на Мэя, а он на меня и мы молчим долго.Не знаю почему, но этот крохотный домик, наполненный запахом смолы, чувствуется как дом. — Эй… Что-то случилось? — шепчу я Мэю. — Нет. — Что-то не так? Мэй делается тихим и поджимает к себе ноги, его влажные волосы щекочут мою щеку. — В последнее время… я чувствую себя странно. — Его руки сцепляются в замочек, а голос тихий. — Странно, это как? — я напрягаюсь, и приобнимаю Мэя, чтобы утешить. — Ну… Не знаю. Как будто я забываюсь и потом что-то случается, что я не помню. И… я не могу делать все как раньше, мои эмоции чувствуются по-другому. У меня мысли, которые я не хочу думать. Алек, что со мной? Чуть приоткрыв рот, я гляжу на друга, а он на меня с надеждой, как будто я смогу помочь ему. Но я не знаю, что с ним, тем более он говорит так расплывчато, что я не понимаю, о чем он. — Думаю, — начинаю я, придумывая что бы сказать, — это у тебя подростковый возраст. Знаешь, если тебе примерно тринадцать, как мне, то это нормально. Хотя тебя должно быть лет триста… Но не суть. — Подростковый возраст..? А у тебя бывает так? — Ну, наверное. А какие у тебя мысли? — Тебе лучше не знать. — Но мы же друзья. — Да, но… Я не хочу об этом, ладно? — Хорошо. Скажи хотя бы, как часто ты “забываешься”? Что происходит в такие моменты? — Ну, это происходит не так часто. Обычно в такие моменты я случайно поджигаю что-то. — Это… неприятно. Ты совсем не контролируешь это? — Ага. Но я думаю, я научусь это сдерживать, это же моя магия. — Я понятия не имею, как мне помочь тебе. — признаюсь я. — Но знаешь, что бы не случилось, я буду рядом. — Ты уже говорил это. — Мэй слегка усмехается и пихает меня в плечо, а я его в ответ. — Да говорил, но я просто напоминаю тебе. — улыбаюсь я. Мы валимся на пол и смеемся негромко. Когда мы снова садимся бок о бок, все снова погружается в тишину и мы глядим наружу. Вот дождик перестал и облака слегка расступились. Заря, казалось уже догоревшая, вдруг снова пустила из облаков свои последние лучи, и в розовато-голубом небе появились пара цветных полосок. Я даже поднялся на ноги, чуть не ударившись головой о потолок. — Мэй, радуга. — Радуга? — Мэй тоже встал. Мы оба выбрались из домика и спустились вниз. В вышине акварелью кто-то словно нарисовал ее: нежную и улыбчивую разноцветную полоску. Я ощутил порыв бежать сквозь поле и он был так силен, как огонек в сердце. Я схватил руку Мэя, как обычно хватает он меня. “Давай, бежим” — с улыбкой произнес я и на лице Мэя тоже появилась легкая улыбка. Промокнув насквозь, мы добрались до середины поля, не отрывая глаз от разрисованного неба, не отпуская друг друга. Акварельная картина размылась вместе с мелким дождиком и небо стало каким-то голубо-сиреневым. Мы замерли в поле, как два кролика, вытянувшиеся ввысь, чтобы принюхаться к свежему воздуху. Я протянул руку к небу, а Мэй хихикнул этому жесту, толкая меня затем вбок. Какое удовольствие лежать в мокрой траве? А оно есть, когда падая, ты хватаешь своего друга и вы оба на земле. — Ну ты и дурашка, Алек! — А ты тоже не самый умный мальчик на свете. — дразнюсь я, высовывая язык. Мэй скалится и жмуриться, смеяться. Я, слегка вздрагивая от прохлады, провожу рукой по его мокрым волосам. Он глядит на меня, приоткрыв глаза вполовину и улыбаясь немного. Его рука тоже треплет мои волосы. Я учащаю скорость поглаживания и он тоже. Вскоре мы, сцепившись, катаемся по земле соревнуясь, кто более яростно взъерошит волосы. Я сдаюсь первым, и Мэй наваливается на меня всем весом, что у меня аж дыхание перехватывает. Я сдавленно хихикаю, а Мэй глядит на меня, затем отстраняется, усаживается на мой живот и глядит куда-то с тихой улыбкой. Мой взгляд на его подбородке, слегка поцарапанном и грязном от наших буйных игр. Теперь он кажется мне таким… взрослым, слово бы на несколько лет старше. Наверное, дело в его задумчивом виде сейчас. Я поднимаю голову к небу, утихшему и потемневшему. Моя промокшая насквозь одежда прилипает к телу, точно проглатывая меня. Все звуки стихли, кроме капель дождя, сказывающихся с травинок. Прямо как в ночь, когда я искал Мэя. Влажная улитка ползет по высокой травинке. Наверное, штук двадцать мы таких точно раздавили сейчас…