Глава 4. "Пробуждение". Часть 1

В груди разливалось что-то тёплое, отзываясь стуком. Он почувствовал прохладный сырой воздух и тут же распахнул глаза, жадно дыша. Цзинь Лин пытался восстановить дыхание и прищурился, присматриваясь. На коленях его держал не Сычжуй, а кто-то незнакомый. По чёрным одеждам можно было подумать, что это отступник, идущий по пути тьмы. Очаровательная внешность, бледная кожа, чёрные волосы с красной лентой. От странного, пугающего чувства Цзинь Лин хотел резко вскочить — как мужчина в чёрных одеяниях прижал его к себе. — Ну, куда ты? Только в себя пришёл и уже хочешь подскочить? — голос был звонким и тёплым, с родительским тоном. Цзинь Лин застыл, внимательно разглядывая мужчину. Затем его глаза округлились в удивлении, и он неуверенно, тихо спросил: — Вэй Ин…? Мужчина ласково улыбнулся и потрепал его по голове. — Да! А кто же ещё? Испугался моего истинного облика? — в голосе уже звучали дразнящие нотки. Он ткнул пальцем аккуратно младшему в щёку и улыбнулся своей той самой улыбкой. — Давай вставай аккуратно, пойдём уже отсюда. Настрадался ты уже, пора домой. Цзинь Лин недоумевал. Он аккуратно привстал с помощью Вэй Ина и огляделся. Вокруг не было ничего, кроме огромного урагана, в центре которого они и находились. Он не чувствовал ветра — лишь приглушённый шум, будто где-то вдали. Цзинь Лин встал на ноги, обнимая себя руками. В теле чувствовалась боль, особенно в области солнечного сплетения. Он нахмурился и повернулся лицом к Вэй Ину, осматривая его. Тот был выше, чем в его реальном мире, с другими чертами лица и пугающей тёмной аурой. Лишь красная лента в волосах напоминала в нём Вэй Ина. Цзинь Лин с лёгкой хрипотцой спросил: — Значит, так ты выглядел до перерождения? Вэй Ин тут же лучезарно улыбнулся. — Красавчик, да? Цзинь Лин прыснул: — Скорее, соответствуешь своему титулу Старейшины Илин. Вэй Усянь ослабил улыбку, словно сдерживая грусть, и протянул ему руку. — Тебе пора домой. Я тебя провожу. Сейчас ты находишься между жизнью и смертью. Я тут был и могу вытащить тебя в твой мир. Цзинь Лин округлил глаза, делая шаг ближе. — Что…? Как… Как это произошло? — спросил он дрожащим голосом. Старейшина Илин коротко улыбнулся и ответил спокойным голосом, словно пытался успокоить ребёнка. — Не переживай. Я здесь, и тебе ничего не угрожает. Ты попал под чары демона и пребывал во сне. Я пришёл, чтобы вытащить тебя отсюда. Старейшина Илин аккуратно сделал шаг ближе, боясь спугнуть его, и по-отцовски приобнял. — Просыпайся, Цзинь Лин… — прошептал он ему на ухо. Цзинь Лин скованно ответил на его объятия, доверяя ему. Несмотря на тёмную ауру вокруг, рядом с ним было тепло. От него не было лжи — и на памяти Цзинь Лина не было, чтобы Усянь лгал, особенно с таким выражением лица. Цзинь Лин прикрыл глаза, чувствуя, как его уводят. В миг в глазах вспыхнул яркий свет солнца, а тело болело ещё сильнее. Он моргнул, присматриваясь, чтобы понять, где он на этот раз. Перед ним был немного усталый Вэй Усянь в привычном для него виде. Цзинь Лин прошипел от боли и приподнялся на локтях. — Вэй Ин… Куда ты меня привёл? Вэй Ин с тёплой улыбкой выдохнул и ответил: — Я вытащил тебя из сна. Мог бы и спасибо сказать, я тебя, между прочим, спас. Он тут же наиграно надул губы, отводя взгляд на ребят — на Лань Сычжуя и Лань Цзинъи. Цзинъи сидел с кривым лицом, прижимая руку к груди. Цзинь Лин проследил за его взглядом и встретился глазами с Лань Сычжуем, возле которого сидел Ханьгуан-Цзюнь. — Хангуан-Чуаньжень? — хрипло спросил Цзинь Лин. Ванцзи нахмурился, подняв на него взгляд. Сычжуй затаил дыхание. Цзинь Лин хотел было ещё что-то спросить, как острая боль отозвалась в солнечном сплетении. Вэй Ин тут же подскочил к нему и сказал успокаивающе: — Тише… Тебе нужно отдохнуть. Мы вас отведём в Облачные Глубины. **** Находясь снова в Облачных Глубинах, Цзинь Лин нахмурился, посмотрев на Вэй Ина. — Может, ты хотя бы сейчас расскажешь, что случилось? Вэй Ин сидел напротив него за столом в цзинши Ванцзи. Он облокотил голову на руку и улыбнулся. — То же самое хотел у тебя спросить. Цзинь Лин нахмурился, скрещивая руки на груди. Он всё ещё чувствовал себя неважно, но пребывал в сознании — в отличие от Сычжуя. Цзинь Лин беспокоился, но рядом были лекари и Ханьгуан-Цзюнь, поэтому он немного расслабился. Вэй Ин наблюдал за ним. Вздохнул и встал на ноги. — Пойдём, думаю, уже можно зайти к нашему Сычжую. Да и послушать мелодию очищения в исполнении Лань Ванцзи тебе тоже не помешает. Цзинь Лин нахмурился, но перечить не стал. Тело всё ещё болело, и переживания о Лань Сычжуе были ощутимы в груди. Войдя в цзиньши Сычжуя, Цзинь Лин застыл. Он ни разу не видел его в таком тяжёлом состоянии — без видимых повреждений. Сычжуй лежал на кровати в полусне, его лицо было напряжённым от боли, а взгляд — усталым, почти пустым. Рядом с ним стоял Лань Цзинъи, который был не меньше удивлён. Когда Цзинь Лин зашёл, Цзинъи тут же метнулся к нему. — Цзинь Лин! Ты тоже это видишь? Мне всё кажется, что я не проснулся… — голос был тихим и грустным. Цзинь Лин с нескрываемым удивлением посмотрел на него. — А ты как себя чувствуешь? Цзинъи тут же ответил: — Я-то хорошо. Немного усталым себя чувствую, но песнь очищения всё как рукой снимет. Я больше удивлён, что хуже всех досталось Сычжую… — Так, ребята! Садитесь все в удобную позу и погружайтесь в медитацию. Поболтаем позже — нам с Лань Чжанем тоже интересно послушать, — перебил их Вэй Ин с немного игривым тоном. Ребята послушно уселись, и рядом с ними сел Лань Ванцзи, проводя по струнам своими изящными пальцами. Вэй Ин сел рядом с ним, с тёплой улыбкой наблюдая за игрой на гуцине любимого человека. Ребята внимательно слушали мелодию и чувствовали, как все тяжести уносит каждая нота, словно по капле воды, утоляя угнетающую жажду. Сычжуй, лёжа на кровати, уже пребывая в полусне, задышал ровнее, а лицо стало спокойнее. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к каждому звуку гуциня. Он и сам прекрасно освоил этот инструмент, получая навыки от Ханьгуан-Цзюня, но в таком тяжёлом состоянии едва ли смог бы сыграть даже половину мелодии. Когда мелодия утихла, все ребята медленно открыли глаза, отходя от медитации. Вэй Ин всё так же любовался профилем Лань Ванцзи, а тот одарил его своим тёплым взглядом — каким только мог выразить. Вэй Ин улыбнулся тепло и вернул внимание младшим. Сычжуй уже осторожно приподнялся на локтях, всё ещё пребывая не в самом лучшем состоянии, и тихо прохрипел: — Прошу простить этого ученика за неподобающий вид. Он слегка поклонился, а Лань Ванцзи спокойно ответил: — Всё хорошо. Все понимают. Сычжуй тихо выдохнул, а Вэй Усянь уже в предвкушении спросил младших: — Думаю, вы все тут в ожидании ответа на вопрос — что же с вами случилось? Цзинь Лин посмотрел на Сычжуя с лёгкой грустью, и Сычжуй смотрел на него тоскливым взглядом. Один Цзинъи оживился на слова Вэй Ина, немного странно поглядывая на этих двоих. — Да! Господин Вэй, вы знаете ответ на вопрос? Вэй Ин улыбнулся шире, поигрывая Чэньцинем. Лань Чжань смотрел на всех молча, давая слово Вэй Ину. — Поздравляю вас с первой мощной тёмной тварью! Вы наткнулись на демона, и вам повезло, что он не очень-то сильный. Все трое тут же вернули ему внимание. Цзинь Лин нахмурился, задумавшись, а Сычжуй напрягся. Цзинъи снова воскликнул: — Что это за демон такой!? — ему было и интересно, и страшно одновременно. Вэй Ин тихо покашлял в кулак и поиграл Чэньцинем. — Это был демон Мэн Шэнь, известный также как «Сонный Мираж». Демон-мираж, который создаёт иллюзии, чтобы заманить путников. Шэнь показывает то, чего человек хочет больше всего — и человек идёт за этим в пустоту. Он известен также как «Ткач Грёз» — потому что он не просто насылает сон, он ткёт его из желаний жертвы. «Тот, Кто Даёт То, Чего Ты Боялся Пожелать» — народное прозвище. «Пожиратель Света» — потому что светлая ци — его единственная пища. Ребята замерли — то ли от страха, то ли от того, что Вэй Ин знал слишком много. Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, и тот кивнул ему в знак согласия. Усянь продолжил, серьёзнее, глядя на ребят: — Он принимает облик прекрасного юноши в белых одеждах, с лицом, которое кажется знакомым каждому. Настоящая форма — гигантский мотылёк с крыльями из полупрозрачных снов. Каждое крыло — чей-то сон. Чем ярче крыло, тем больше ци он с него собрал. Лань Цзинъи застыл от страха, но осторожно выдавил: — То есть, хотите сказать, что он намеренно погружает в сон и питается светлой энергией? Но… А почему тогда у меня был такой скучный сон, если он показывает мне всё то, что я желаю!? Эти мысли в мгновение перестали его пугать — скорее стали раздражать. Он действительно не понимал, в чём было счастье вести такой скучный образ жизни. Цзинь Лин и Вэй Ин посмотрели на него с нескрываемой ухмылкой. Цзинь Лин спросил: — Ты больше переживаешь за то, что тебе сон скучный достался, чем за то, что мы могли там умереть? Вэй Ин не сдержался и рассмеялся в голос. — Ох, юноша! Ты прекрасен в своей честности. Цзинъи слегка смутился и возмутился: — Да чего вы… Даже Сычжуй, будучи главным воспитанником Ханьгуан-Цзюня, не вёл такой строгий образ, какой у меня был во сне! Цзинь Лин сменил ухмылку на серьёзный взгляд и непроизвольно посмотрел на Сычжуя — со сложным выражением лица. Сычжуй же смотрел на них с лёгкой улыбкой. Вэй Ин, улыбаясь своей лучезарной улыбкой, хлопнул в ладоши. — Как интересно! Возможно, ты тайно желаешь быть таким же благородным, как твой наставник? Он невольно посмотрел на Лань Чжаня, улыбаясь шире. И заметил, как у того покраснели кончики ушей. Вэй Ин, словно маленький ребёнок, забавлялся этой ситуацией. С широкой улыбкой он вернул внимание Цзинъи. — Ну, с таким-то наставником немудрено тайно хотеть быть на него похожим! Больше скажу: в юности я тоже восхищался им. Да и что уж говорить — не было ни дня, когда бы я им не восхищался. Его звонкий смех накрыл всю комнату. Брови Ванцзи слегка дрогнули. Кончики ушей заметно покраснели, и он тихо выдохнул: — Достаточно. Вэй Ин, унимая смех, просиял. — Не злись, Лань Чжань. Ты же знаешь, что я не лгу. Просто хотел подбодрить ребёнка. Ванцзи кивнул со спокойным выражением лица, но уши так и оставались красными. Вэй Ин посмотрел изучающим взглядом на Цзинь Лина, не снимая улыбку с лица. — А ты что видел во сне? Вопрос был простым. Но Цзинь Лин резко взглянул на Вэй Ина, не зная, что ответить. Он не знал, как объяснить и что стоит рассказать, а что нет. Его взгляд забегал по Вэй Ину в лёгком недоумении. Вэй Ин словно что-то вспомнил и воскликнул: — Кстати! Ты, когда проснулся, обратился к Сычжую — «Хангуан-Чуаньжень». В твоём сне явно было что-то интересное! Усянь смотрел на него с нескрываемым предвкушением. Цзинъи глянул на него, немного смущаясь, затем его взгляд заметался между Цзинь Лином и Сычжуем. Цзинь Лин вовсе отвёл взгляд. Сычжуй сделал так же. Усянь уловил эти движения и улыбнулся шире, ожидая ответа. Цзинь Лин выдохнул и спокойно сказал: — Во сне я понимал, что это сон, и очень хотел вернуться назад. Я… просто помощи у тебя попросил. И вроде как ты помог, и я проснулся. Во сне мы были старше, и у Сычжуя был титул — Хангуан-Чуаньжень. Цзинъи почти не появлялся, пропадая в медитациях и тренировках. Он запнулся в середине предложения. Ему было мало того, что стыдно за свой сон, — так ещё и попросил помощи у Вэй Ина. Усянь тут же просиял. — Хм, вот как. Интересный у тебя сон. Он посмотрел на Сычжуя с родительской заботой и кивнул. Этот жест поняли только они вдвоём и Лань Ванцзи. Цзинъи и Цзинь Лин только нахмурились. — Что ж… Думаю, вам всем стоит отдохнуть после такого. Идите отдыхайте, — спокойно сказал Усянь. Цзинъи, вставая с колен, неуверенно спросил: — Учитель Вэй, а как вы обнаружили нас? Цзинь Лин, тоже поднимаясь, посмотрел на Вэй Ина вопросительно. — Мне доложил Призрачный генерал. Он обнаружил вас, но не мог разбудить от сна и позвал нас на помощь. За демона не переживайте — он его как раз и ищет. А сейчас идите отдыхать. Сычжую нужен ещё больший покой: его ци больше пострадала. Он шутливо махнул рукой, словно прогоняя их. Ребята вышли за дверь, оставляя их вдвоём. Отойдя на несколько шагов, Цзинъи не выдержал: — Как мы до такого дошли? Нас чуть не слопал демон, причём меня почти не тронул. Цзинь Лин нахмурился и колко бросил: — Так и правильно — есть нечего от тебя, вот и не трогал. Явно побрезговал. Цзинъи нахмурился, но перечить не стал. Лишь с лёгкой грустью сказал: — Надеюсь, Сычжую станет легче. Я помню, что во сне видел вас… И вы это… Цзинь Лин остановился. Такой резкий контраст — и он посмотрел на него с нескрываемым удивлением. Цзинъи тоже остановился, глядя в ответ. Затем его взгляд стал ещё более обескураженным, чем у Цзинь Лина, а от шока вернулся голос: — Так тебе это и снилось!? Цзинь Лин тут же нахмурился, смущаясь, и закрыл ему рот ладонью. — Да закрой рот! Из клана Лань, а орёшь громче Вэй Усяня! Цзинъи всё ещё растерянно смотрел на друга и из-под его руки пробухтел: — Я просто в шоке! Мы все были в одном сне! Цзинь Лин бродил недоверчивым взглядом по его лицу. — То есть… Тебя это больше удивило? Тот молча кивнул. Цзинь Лин задумался. Цзинъи немного отстранился, чтобы можно было свободно сказать. — Я не буду за такое осуждать. Но я всё же был удивлён. Он взглянул на рядом стоящие гостевые цзиньши и продолжил: — Вот, тут можешь пожить пока что, — сказал он, указывая рукой на дверь. Цзинь Лин тоже отстранился и неуверенно посмотрел на дверь в цзиньши неподалёку.