Прощание с бедностью

Сирша вошла внутрь и огляделась вокруг — Антонио был прав. Зачем обращать внимание на скромное внешнее убранство, если за закрытыми дверями все переливалось драгоценными камнями, дорогими тканями и золочеными люстрами? За всю свою жизнь Салливан ни разу не видела подобной роскоши, и такая обстановка ее смущала — особенно эта красная ковровая дорожка под ее ногами. Но Сирша все же продолжала шагать вперед рядом с Антонио; его внешний вид Дома совсем не волновал. Интересно, зачем же строить такое роскошное здание ради того, чтобы девушки красиво раздевались на сцене? То, что раньше было джаз-баром отца Антонио, тоже вполне справлялось с этой же целью, но та забегаловка не стоила и камушка с люстры отсюда! — Антонио, а… в чем суть этого бурлеска? Не могу понять, чем это все отличается от стриптиза, — было видно, что Сирша стеснялась своего незнания и неловкого выражения лица. — Ах, синьорина О’Флаэрти, актрисы бурлеска занимаются гораздо большим. Они могут петь, танцевать, даже показывать фокусы — а раздевание является всего лишь выразительным средством. Антонио, кажется, не был сконфужен ее вопросом. Он широко улыбался, заводя ее в зал, как вдруг, перед ними показался старый мужчина в дорогом синем костюме и шляпе такого же цвета. Джустини посмотрел на него: тот подошел, снял шляпу и пожал руку Антонио. — Рауль! — Антонио, старый черт! У тебя… очаровательная компания. Зря времени не теряешь! Рауль поцеловал Сирше руку и прошел в зал, улыбаясь то ли миру, то ли своему знакомому, то ли самому себе. Салливан пожала плечами, сконфуженно посмотрела старику вслед и подумала — черт, он вполне мог быть ее ровесником! Все же у бессмертия была и хорошая сторона: Сирша не могла представить, как мучилась бы от радикулита или высокого давления. А еще она всегда выглядела очень уж молодо для своих-то семидесяти. — Кто этот человек? — Сирша удивленно спросила у Антонио. — Мой старый знакомый, Рауль Фазетти. Тише, представление начинается. На сцену вышла высокая, крупная женщина; она была одета в роскошное черное платье, по цвету совпадающее с ее волосами и сияющее ярче, чем та огромная люстра на входе. Это была сама мадам Розетта — у нее, как и у Сирши, был жгучий, проницательный, холодный взгляд… Салливан даже почувствовала, как к ее щекам приливает румянец — но ненадолго. Розетта оглядела зал, подошла к стойке для микрофона, подняла руки вверх, будто бы хвастаясь своими элегантно-черными перчатками, и с самодовольной улыбкой оглядела гостей. На секунду зал замер в ожидании, но приветствия хозяйки долго ждать не потребовалось: — Дамы и господа, добро пожаловать! Желаю вам всем приятного вечера, а пока… наслаждайтесь. Розетта вышла со сцены, и тут, занавес резко опустился. Сирша пожала плечами, перевела взгляд на Антонио — тот напряженно ждал начала представления. Салливан снова глянула на сцену, и вдруг, увидела, как по сцене закружила другая, кудрявая девушка; она держала в руках огромные веера с белыми перьями. Она начала танцевать под музыку, легко кружась в такт, и вдруг, подкинула один веер, ловя его той рукой, в которой уже был другой. Сирша ахнула, наблюдая за представлением, и широко улыбнулась. Как же ей повезло наткнуться на Антонио! Девушка закончила танец, сидя на шпагате; тут, объявили ее имя — Шарлотта. Салливан вдруг поймала себя на мысли, что запомнила его. Шарлотта действительно была очень уж талантлива, а ее движения до сих пор мелькали у Сирши в голове. Жаль, что Салливан всегда была полной творческой бездарностью! Разве что писать могла, да и то не очень хорошо. На сцене сменялись все новые и новые девушки. Кто-то рассказывал анекдоты, кто-то ходил на руках, кто-то жонглировал факелами — одна женщина лет за сорок, показывала фокусы и гадала девушкам по руке. Сирша почувствовала, как в ее груди что-то всколыхнулось: журналистский интерес? Вряд ли. Кажется, она действительно наслаждалась тем, что происходило вокруг, хоть и не понимала, кто бы стал платить за все это такие деньги (за нее это сделал Антонио). Вдруг, к их столику подошла официантка с подносом шампанского в руках — но на удивление, это была сама мадам Розетта! Она улыбнулась, узнав Антонио и Сиршу, и предложила: — Шампанского? — Роза! Я никогда не видел, чтобы ты разносила напитки, — удивился Антонио. — Спасибо, мы возьмем. Сирша ненавидела шампанское, поэтому вежливо отказалась и кивнула Розетте. Та кивнула ей в ответ, посмотрела обратно на Антонио и закатила глаза, раздраженно ответив: — Джулия сломала руку, а заменить ее некому. Поставила Лоренцо, но он плетется, как улитка — тьфу! Вот и разношу бокалы. Сирша поняла — это был ее единственный шанс! Если она хотела писать о Доме, то ей нужно было попасть внутрь, прожить, как обычный работник этого места и узнать кое-что у всех, кто будет ее окружать. Поэтому, посмотрев на Розетту, она спросила: — Может, вы могли бы рассмотреть мою кандидатуру? Антонио посмотрел на Сиршу, широко распахнув глаза, и сразу же выпил залпом свой бокал шампанского. Она? Официантка? Это было явно не то, что он ожидал. Но Сирша решила не ждать, пока он задаст вопрос, и тут же, с легкой издевкой, произнесла: — Считаете это чем-то постыдным? Я в городе три дня, мне нужна работа. Антонио не ответил ничего, сконфузившись, и Розетта воспользовалась повисшей в воздухе неловкой паузой, чтобы — Найдите меня после банкета, синьорина О’Флаэрти. И откуда Розетта только знала, как ее «зовут»? Сирша пожала плечами, смотря хозяйке Дома вслед, и посмотрела обратно на сцену. Ее уже не особо интересовало то, что происходило там — ей сказали, что будет еда, за которую не надо платить! Сирша не голодала уже много-много лет, но до сих пор ловила себя на мысли, что боится остаться без хлеба. Все-таки ей нужно было с этим бороться. После того, как завершился последний номер, Сирша и Антонио, как и все остальные гости, прошли в банкетный зал. Салливан, увидев на стойке коньяк, тут же взяла себе стакан и отпила, наслаждаясь крепким вкусом. Антонио, усмехнувшись, взял себе еще шампанского, и отошел в сторону — Сирша уже направилась искать мадам Розетту. Она стояла у окна, наблюдая за гостями, и улыбнулась, как только Сирша подошла к ней. Розетта нагнулась к Салливан, посмотрела на нее с неприкрытым интересом, и вдруг спросила: — Вы хотите быть официанткой, так? Я, к сожалению, не смогла найти о вас, Дейрдре О’Флаэрти, никакой информации. Почему? Сирша выдохнула, пытаясь придумать, что бы сказать Розетте, как вдруг, в ее голову пришел самый очевидный вариант: — Я недавно переехала из Швеции, мадам. Родилась в Ирландии, но пока путешествую по Европе. Розетта удовлетворенно кивнула, довольная объяснением, и взяла со столика шампанское. Она отпила чуть-чуть, наблюдая за Сиршей, и вдруг, ту осенило. Как Розетта умудрилась правильно произнести ее новое имя? Даже синьор Фортунато окрестил ее какой-то там Еленой, не сумев произнести «Дейрдре». Наверное, Розетта была из англоговорящей страны? Она явно не была ирландкой. — Интересно. Я родом из США, думала, встречу земляков… Но нет, Форрамо — тихий городок. Сирша стояла и болтала с Розеттой, но было видно, что та не была так уж впечатлена. Салливан никогда не работала официанткой, так что ей было нечего рассказать о своем опыте и предыдущих местах работы. Вдруг, официант поблизости, видимо, тот самый криворукий Лоренцо, споткнулся о собственный шнурок и полетел вниз вместе с бокалами шампанского. — Я поймаю! Сирша метнулась вперед и быстро, будто ее тело все еще подчинялось армейским рефлексам, поймала поднос и большую часть летящих бокалов. Хоть шампанское оказалось на ее платье, никто из гостей не пострадал, и Розетта впечатленно кивнула. Лоренцо убежал, чтобы не попадаться мадам на глаза, и Сирша приблизилась к ней снова, взяв со стойки маленький кусочек сыра: — Так что, когда мне выходить на работу? — Завтра. И не смей опаздывать. Твой испытательный срок — две недели. За это время Клаудия тебя всему научит. Сирша, получив свое, уже хотела уйти, но вдруг, та самая сногсшибательная девушка, которая открывала представление, взяла ее за руку и, хихикая, потянула в сторону. Салливан пошла за ней, чуть улыбаясь, и хитренько спросила: — Разве актрисам можно присоединяться к банкету? Шарлотта довольно улыбнулась, наблюдая за незнакомой ей гостьей, и кокетливо закусила губу. Она посмотрела по сторонам, широко улыбнулась и довольно кивнула: — «Можно»? Это наша обязанность! Мы тут создаем настроение, понимаешь ли… Шарлотта смотрела на Сиршу так, как будто ожидала комплимента — ну, или хотя бы какого-то впечатления о шоу. Салливан подошла к стойке, взяла коктейли для Шарлотты и себя, и, протянув бокал актрисе, решила дать ей то, чего она хотела: — У вас получается. У тебя — особенно хорошо. Шикарный номер. Шарлотта улыбнулась, довольная собой, и отпила чуть-чуть из бокала. Сирша тоже отпила из своего, и вдруг, почувствовала, как актриса тянет ее за шторы. Открыв глаза, она увидела звездное небо и луну, освещающую не только город, но и спокойное, теплое море. Сирша улыбнулась, пожала плечами, и повернулась к Шарлотте, чтобы спросить: — Твое имя — это псевдоним? — Секрет, — широко улыбнулась Шарлотта. — Как тебя зовут? Я тебя здесь раньше не видела. Салливан усмехнулась и шутливо подмигнула Шарлотте: алкоголь еще не успел ударить по ее рассудку, но это чудесное шоу и атмосфера внутри… Сирша, хоть и выпившая совсем немного по меркам бессмертных, чувствовала себя чуточку пьяной. Как тут не удержаться и не пошутить? — Сама на мои вопросы отвечать не хочет, а свои задает? Интересно, — через секунду молчания Сирша все-таки ответила, вздыхая. — Дейрдре О’Флаэрти. Шарлотта удивленно уставилась на Сиршу, и та повторила снова. На этот раз Салливан более-менее повезло — актриса не стала придумывать для нее имена, а просто научилась произносить «Дейрдре О’Флаэрти» так хорошо, как только могла. Чуть расслабившись, Сирша пожала Шарлотте руку, и вместе они вновь посмотрели на море и черное небо. — Не против, если закурю? — Против. Не оскверняй мой оазис, — улыбнулась Шарлотта. — Я здесь всегда отдыхаю, когда нужно перевести дух. Сирша тут же затушила сигару, которую успела поджечь, и они вернулись обратно в зал. Банкет подходил к концу, и Антонио, как только она вышла на улицу вместе с ним, снял с себя пиджак и протянул его ей: — На улице холодно. Возьмите, пожалуйста — вернете как-нибудь потом. Сирша отказалась от пиджака — по сравнению с Ирландией или Швецией итальянская зима ощущалась, как лето. Антонио подошел к машине, открыл для Салливан дверь, но та замотала головой: — Я возьму такси. Не хочу причинять вам неудобства. Но Джустини не был дураком: он видел, что Сирше было страшно. Антонио правда лишь хотел довезти ее до дома, но кажется, Салливан боялась, что он предложит ей что-нибудь неприличное по пути домой. Он пожал плечами, посмотрел ей в глаза и покачал головой: — Я не собирался… вы поняли. Я правда лишь хочу убедиться, что вы будете дома и в безопасности. Вам в жизни приходилось встречаться с непорядочными мужчинами? — Да, и даже слишком часто. Но… спасибо за предложение, Антонио. Вы не в их числе. Сирша улыбнулась, сдалась и села к Антонио в машину: двигатель тронулся, и Джустини включил радио. Так, подпевая джазовым мелодиям, они и доехали до ее дома — Салливан прошла внутрь, открыла ключом дверь и, переодевшись, легла спать. Утром Сирша встала пораньше, чтобы точно не опоздать, и быстро оделась: правда, с ее любимой рубашки слетели две нижние пуговицы. Раздраженно отбросив рубашку в сторону, Салливан надела платье и недовольно цокнула: — Блять. Вот в 1910-е умели шить! Даже моя старая форма «Женского Совета» до сих пор выглядит лучше, чем это дерьмо! Уже выходя из дома, Сирша заметила, что у нее еще осталось целых десять минут на то, чтобы немного отдохнуть. Она села на диван, напряженно смотря на часы, и вдруг, вспомнила про ту странную фиолетовую энергию, которая заставляла ее глаза сиять странным цветом и ощущалась так, будто Сиршу разрывало изнутри. «Может, попробовать ее вызвать?» Салливан уставилась на свои руки и сконцентрировалась из-за всех сил. Она почувствовала, как кончики ее пальцев немеют, а в ее запястьях появилось странное тянущее ощущение. Сирша хотела потрясти руками, чтобы все прошло, но, словно зачарованная, просто смотрела на свои ладони, пока вдруг не посмотрела на часы… Черт! Она опаздывала! Сирша побежала в «Дом» так быстро, как только могла, все время сверяясь с наручными часами… На крыльце ее встретила раздраженная мадам Розетта: она закатила глаза, пренебрежительно посмотрела на Салливан и вздохнула: — Ты опоздала. — Простите, мадам. Розетта пожала плечами и решила закрыть на это глаза — но только в этот раз. Они вошли внутрь, и Сирша увидела, как в одной большой комнате отдыхают актрисы и официантки; а что им еще делать в дни, когда нет шоу? После того, как мадам дала распоряжения, к Салливан подошла женщина лет тридцати пяти и кивнула — это была та самая Клаудия, старшая официантка. Она рассказала Сирше про посадку гостей, номера столиков, даже сорта вина, которые у них были. Салливан терпеливо слушала Клаудию, пытаясь все запомнить, и после того, как девушки снова осмотрели зал, Клаудия привела ее обратно в ту самую общую комнату и спросила: — Ты уже ходила к Блейну? К кому? Сирша удивленно посмотрела на Клаудию, пытаясь понять, что упустила, и покачала головой. Странное имя — она уже слышала его раньше, но оно явно не было итальянским. Но у Салливан не было времени об этом думать, потому что Клаудия объяснила: — Наш портной. Он снимет с тебя мерки, чтобы на каждое представление у тебя было, в чем ходить. — Мерки? Я думала, мне чье-то старое дадут! — удивленно воскликнула Сирша. — Это бурлеск, детка. Мы так не играем. — Клаудия хитренько сощурилась и показала Сирше на дальнюю дверь. — Он, должно быть, уже тебя ждет. Салливан встала с дивана, кивнула Клаудии и подошла ближе к двери. За ней был слышен тихий шорох и еле различимое пение: кажется, этот Блейн сейчас работал. Ну ничего, поработает еще — Сирша постучалась, и когда ей никто не ответил, просто вошла внутрь. Мастерская Блейна выглядела очень уж неопрятно, но почему-то уютно: куски тканей и перья были разбросаны по полу, на стенах висели огромные веера, а с манекена, одиноко стоящего в стороне, свисала странная фиолетовая накидка. Сам портной ничего не говорил — он тихо продолжал свою работу, не обращая на Сиршу никакого внимания. Кажется, новое знакомство обещало быть интересным…