Прощание с ошибками

Сирша направилась в танцевальный зал — там актрисы репетировали свои номера. Салливан открыла дверь и остановилась в проходе, наблюдая за девушкой, разминающейся у стойки. Ее звали София; она очень хорошо танцевала, но была известна далеко не этим… Все в Доме поговаривали, что у нее и мадам были особенные отношения, но Сирше не было дела до сплетен, пока София вдруг не повернулась к ней и не спросила: — Тебя Роза прислала? Ей что-то нужно? — Э… — Сирша подошла ближе, изо всех сил пытаясь скрыть замешательство. — Да. Она задержится. Конечно же, Розетта никуда ее не отправляла, но Сирше нужно было срочно расспросить всех, кто был в Доме в день похищения документов. София тоже была в этом списке — интересно, у них с мадам были проблемы в отношениях? Иначе Розетте незачем было ее подозревать. София пожала плечами и кивнула — такая новость ее не удивила. Она подошла ближе к Дейрдре, наклоняя голову, чтобы посмотреть ей в глаза; София была миниатюрной девушкой, а Дейрдре… Наверное, она была выше многих мужчин. Но Софию это не особо заботило — она вытерла пот со лба и ответила: — Как всегда. В последнее время она почему-то сама не своя. Началось все, когда свет выключили, но вчера… Она вообще не разговаривала, понимаешь? Кажется, Сирше повезло. Их разговор зашел именно туда, куда ей было нужно — теперь Салливан могла аккуратно расспросить Софию о мадам и заодно понять, есть ли у нее мотив отомстить ей. Только вот как это сделать? Они ведь не были близки. София, кажется, заметила этот взгляд. Она вздохнула, сделала глоток воды из бутылки и села на пол, прислонившись спиной к зеркалу — видимо, София устала тренироваться. Дейрдре села рядом с ней, и она, посмотрев на нее в ответ, подмигнула с широкой улыбкой: — Что, хочешь задать вопрос обо мне и мадам? Все, что о нас говорят — правда. Хоть она меня и не любит, но мы все еще вместе. — Не любит? — Сирша широко распахнула глаза и наклонила голову, смотря на Софию; затем, она поправила прическу и пожала плечами. — Прости. Тебя, наверное, все достают этими вопросами? София рассмеялась и снова покачала головой. Кажется, она совсем не злилась, а даже наоборот. В ее черных глазах плескалось желание хоть с кем-нибудь поговорить. Сирша, уловив это, тут же замолкла и позволила Софии самой рассказать свою историю — та ответила: — Нет. Девушки меня сторонятся: боятся Розы. Но я ведь не она! Я и не скрываю ничего, да никто не спрашивает… Сирша все так же молчала, и София решила рассказать ей больше — неловкая пауза заставляла ее говорить. Она обхватила свои темные колени руками, выдохнула, чтобы успокоиться, и призналась: — Мы с Розой познакомились, когда я попала в бордель. Все не могла выбраться, сидела на коксе. Тогда начала приходить она, но… Мы просто разговаривали, знаешь? Она носила мне подарки, цветы, а потом, забрала. Мы переехали вместе в Италию, я трижды прошла лечение — срывалась. И теперь я здесь, танцую. — Тогда почему ты решила, что мадам тебя не любит? Это ведь очень хороший поступок. Сирша не осуждала Софию, просто хотела узнать больше о том, что она чувствует. Вдруг это могло бы указать на мотив? Если они недавно поссорились, то София легко могла бы стать основной подозреваемой. А пока, Салливан просто продолжила слушать — София была в настроении поболтать: — Роза всегда была такой. Она не способна на любовь — ни ко мне, ни к кому другому. — А ты ее любишь? Салливан не знала, какой еще вопрос задать. Даже если Розетта спасла Софию, разве в таких отношениях был смысл? Сирша была очень практичным человеком, но даже она никогда не смогла бы жить с кем-то, кому она была бы неинтересна. Если в тысяча девятьсот четырнадцатом Йоке не полюбила бы ее… Что ж, возможно, Сирша бы не ненавидела себя так сильно. С того самого момента, как Йоке приснилась ей, Сирша чувствовала себя немного лучше. Кажется, она действительно начала отпускать свое прошлое. Может, Салливан сможет простить себя и открыть свое сердце для кого-то нового? Столько ведь лет прошло… Да еще и этот чертов портной со своим неловким румянцем… Сирша слишком много о нем думает. — Не знаю. Я долго говорила себе, что да. Тогда ведь у меня действительно появлялась надежда, что все когда-нибудь изменится. К тому же, Роза ведь действительно спасла меня когда-то. Я это ценю. — Благодарность и любовь — не одно и то же. Раньше вы были друг другу нужны, но сейчас, если ты чувствуешь себя несчастной, ты можешь прекратить отношения. Просто поговори с ней, расскажи ей все, что рассказала мне… Может, станет легче. София грустно вздохнула, отвернулась и вытерла слезу, которая еще не успела скатиться вниз по ее щеке. Она перевела взгляд обратно на Дейрдре, пытаясь подумать о том, что она сказала, и кивнула. Софии было страшно, но может, ее новая знакомая была права? Сирша уже хотела уходить — кажется, София слишком запуталась в своих чувствах, чтобы мстить Розетте. Но вдруг она была просто хорошей актрисой? Салливан вдруг развернулась и, вежливо улыбнувшись, спросила: — Слушай, а перебои со светом тут часто бывают? — Нет, Роза такого не допускает. То, что было позавчера — из ряда вон. Даже свечи пришлось из кладовки доставать, я их полчаса в темноте искала. А вот и алиби — если, конечно, София не соврала. Сирша быстро попрощалась с ней и пошла расспрашивать других работников дома. Кассандра подтвердила, что была с Блейном, Клаудия рассказала, что застряла в уборной, когда выключился свет… Список подозреваемых все уменьшался, а у Сирши так и не появилось ни одной хорошей версии. Черт! Скрывать преступление проще, чем его расследовать. Салливан вышла на улицу, чтобы покурить и успокоиться, но на скамейке сидела вечно злая Маргарита. Закатив глаза, Сирша села рядом с ней и довольно начала курить; Маргарита тоже достала сигарету, но не смогла найти зажигалку. Сирша усмехнулась, наблюдая за страданиями Маргариты, и терпеливо ждала, пока она не усмирит свою гордость. — Черт с тобой. Дай закурить. Сирша протянула Маргарите зажигалку и решила с ней поговорить — все равно ее нужно было опросить. Но сначала… почему бы не выяснить, с чего это Маргарита так ее невзлюбила? Не то чтобы Салливан было до нее хоть какое-то дело — просто это могло помочь начать диалог. — И все-таки, что я тебе сделала? Пялишься, как будто я выебала твою кошку и выкинула твой реквизит в окно. Маргарита чуть не выронила сигарету изо рта, удивленная руганью Дейрдре. Кажется, она вообще ничего не стеснялась, и ей было плевать на приличия — но дело было не в этом. Дейрдре сразу ей не понравилась, еще задолго до того самого «Чего надо, сука?!» — Не думала, что ты мне просто не нравишься? — А схуяли? Я ведь спрашиваю, что не так, а не что ты чувствуешь. Маргарита перестала удивляться; вместо этого, она выдохнула и затянулась снова, смотря на Дейрдре. Она закатила глаза, думая, что сказать, и наконец, ответила: — Ну, ты пришла, вся такая умница-красавица, и мадам тебе в рот заглядывает. Бесит. И лицо твое бесит. Сирша рассмеялась и затушила сигару, тут же достав новую. Она что-то ни разу не замечала особенного к себе отношения — по крайней мере, вне рамок расследования. Неужели Маргарита так взъелась на нее из-за такой простой, надуманной причины? Ну и ладно! Салливан все равно было на это плевать. — А тебя ебет? Ты так зациклена на чужом внимании. У тебя все хорошо? Маргарита обиженно хмыкнула, как маленькая девочка, и тут же попыталась замаскировать это под маской злости. Она встала, бросила еще горящую сигарету на землю и показала Дейрдре фак, скрываясь внутри Дома. «Ну и хуй с ней!» Сирша расслабленно докурила вторую сигару и тоже вошла внутрь. Маргариты не было видно, но вместо нее, в холле стояла Шарлотта. Увидев Дейрдре, она помчалась к ней и обняла ее, широко улыбнувшись. Сирша обняла ее в ответ и кивнула: — Привет. — Привет. Слушай, тут мадам просила передать, чтобы ты зашла. Что-нибудь случилось? — Не знаю, — пожала плечами Сирша. — Может, из-за света переживает. Шоу скоро. Шарлотта скривилась, вспоминая тот день, когда отключили свет, и тяжело выдохнула. Она посмотрела на Дейрдре, словно ища поддержки, и поправила неровно лежащие каштановые кудри. Как только Шарлотта успокоилась, она пожала плечами и рассказала: — Я так испугалась, когда свет выключили. Все время в кладовой просидела, пока снова не стало светло. Я, наверное, глупо себя повела? — Да нет, у каждого есть свои страхи. Я вот боюсь… нет, неважно. Сирша напряженно выдохнула и, быстро попрощавшись, побежала в кабинет мадам. Она, в прошлом опасная террористка и борец за независимость, боялась лишь одного — снова оказаться в неволе, под властью мужчины, играющего с ее телом и разумом, словно она не была человеком. С Салливан это уже случалось дважды, и сколько бы времени не прошло… Сирша не могла перестать бояться. Она до сих пор помнила и охранника из тюрьмы, и Нойманна… Черт, когда же воспоминания перестанут ее мучить? Успокоившись, Сирша вошла в кабинет мадам. Теперь ее список подозреваемых стал еще меньше — из него выпала еще и Шарлотта! Правда, под вопросом оставались еще многие люди, и Маргарита в том числе; вряд ли Салливан сможет поговорить с ней еще раз. — Мадам? — Садись. Розетта указала рукой на стул, устало смотря в окно. От ее былого величия не осталось и следа — так выглядел маленький человек, раздавленный собственными страхами. Но все же, мадам пыталась сохранять свой обычный вид, хоть и безуспешно — она коротко спросила Дейрдре: — Как идут дела? — Пока ничего — выясняю, кто где был в тот момент. — Сирша оглядела комнату и, подумав о чем-то, добавила. — Мадам, я знаю, что уже просила об этом, но мне правда могут помочь личные дела других работников. Я понимаю, что это не самая лучшая мера, но так я смогу работать быстрее. Розетта напряженно потерла виски, думая, что ответить, и все-таки, разум победил. Дейрдре была права — хоть с ней пока еще не связались, времени было в обрез. Тот, кто украл документы, мог в любой момент дать о себе знать, а значит, нужно было действовать на опережение. — Черт, ладно. — Розетта передала Дейрдре огромную папку и ключ. — Зайдешь в подсобку и запрешься там. Я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал. Сирша кивнула и, выйдя из кабинета, быстро промелькнула в подсобку. Она начала читать бумагу за бумагой, пытаясь найти хоть что-то, но не могла найти ничего связанного с делом. Но Салливан не теряла надежды! Вдруг, под руку ей попалось личное дело Маргариты — оказывается, она была дочерью Джианны Рагузо, известной и скандальной актрисы. «Теперь понятно, почему она такая злобная.» Отложив дело Маргариты, Салливан взяла новое… Черт, да это же была Шарлотта… правда, оказалось, ее звали Патриция Конти. Это имя ей ну совсем не шло! Теперь Сирша поняла, почему Шарлотта так хотела, чтобы ее называли ее сценическим именем. Все-таки, они в этом были похожи — с тех самых пор, как Сирша Салливан ушла из дома, Рощин О’Коннелл умерла. Затем умерла, хоть и жила лишь в ее собственном подсознании, и Сирша. Вдруг, ее взгляд упал на личное дело Блейна. Сирша наконец-то узнает, какая у него была фамилия — все называли его просто по имени. Она бегло просмотрела все, что было написано, и улыбнулась. Блейн Рейберн, значит. Это звучало очень красиво. А еще ему было всего тридцать восемь лет. Такой молодой! Сама Сирша была его старше на тридцать два года. «Черт!» Сирша покраснела и быстро отложила личное дело Блейна, зажмуриваясь. Почему она вообще так часто о нем думала? Кажется, она влюбилась, но это ведь было так неправильно. После той истории с Эйлин он заслуживал кого-то, кто сможет с ним состариться и дать ему спокойную жизнь. Салливан явно не подходила на эту роль, но почему же ее сердце билось так сильно? Однажды она уже отказалась от любви, и вот к чему это ее привело. Может, в этот раз ей стоило усвоить урок и перестать бежать от своих чувств? Сирша ведь могла попробовать — Блейн не был стариком, и мог спокойно прожить еще хотя бы сорок лет. Так может, прожить эти сорок лет с ним? Ну, или хотя бы пригласить его на свидание. Когда Сирша закончила, она быстро закрыла подсобку и вернула папку мадам. Время близилось к вечеру, и кажется, ее план не сработает — у нее не было причин приглашать Блейна куда-либо. Может, попробовать завтра на обеденном перерыве? Нет, Салливан не привыкла сдаваться. Она, постучавшись, зашла в мастерскую Блейна, но там было пусто. Сирша пошла в комнату отдыха, и к счастью, он был там, тихо сидя на диване. — Дейрдре, — Блейн смущенно улыбнулся, смотря на нее. — Я думал, ты уже ушла. Это был первый раз, когда Рейберн перешел на «ты», но Сиршу это не смутило. Она тут же села рядом, смотря ему прямо в глаза, и, не зная, как попросить его о том, чего ей хотелось, просто нервно выдохнула. И как другие люди умудрялись ухаживать друг за другом? У них с Йоке, конечно, были свидания, но они просто шли туда, даже не произнося этого слова. — Слушай, Блейн… — Сирша закашлялась от волнения. — Сходим вместе на ужин? Я знаю одну кофейню неподалеку. Блейн тряхнул головой, будто не веря собственным ушам. Она? Приглашала его поесть? Он не знал, что и думать. Блейн даже не мог представить, что кто-то захочет его куда-то позвать, тем более Дейрдре… Она ведь была такой юной и уверенной в себе, а он даже не мог ей ничего предложить! Дейрдре нужен был кто-то еще, но явно не он. — Это… шутка? — Это свидание, — Сирша даже не двинулась, умело скрывая смущение. — Ты согласен? Стук сердца… и еще одного, совсем рядом. Блейн чувствует, как его ладони потеют, а он сам, все еще не веря в реальность происходящего, не может отвести от нее глаз. Кажется, Дейрдре действительно хотела этого, а он сам… даже и не знал, что ответить. Она все еще была слишком молода и хороша для него, и он чувствовал, что должен был ее отговорить: — Дейрдре, я… Ты уверена, что ты хочешь пойти на свидание со мной? Я не знаю, сколько тебе лет, но мне кажется, я вполне мог бы быть твоим отцом. Сирша рассмеялась — черт, Блейн ведь не мог знать, что ей было семьдесят! Она покачала головой, прикоснулась к его плечу, а затем, пытаясь хоть как-то сохранить свой настоящий образ в тайне, ответила: — Я уже давно совершеннолетняя. И если бы я не хотела пойти с тобой на свидание, я бы не тратила свое время на пустые беседы. Ты идешь или нет? Я не буду тебя уговаривать. Блейн кивнул и взял Дейрдре за руку, краснея еще больше. Она улыбнулась ему, и они вышли из Дома. Он улыбался ей, слушая, как она шутит о чем-то отдаленном, и глубоко дышал ночным воздухом. Почему-то он пах так же, как ее волосы, но Блейн решил об этом не упоминать. Сирша решила показать Блейну свою любимую кофейню, в которой она часто пила кофе после работы. Они вошли внутрь и сели за столик — на улице был вечер и начало марта. Вскоре к ним подошел официант; Сирша уже знала, что его звали Джованни — это был тот самый подросток, который время от времени подмигивал ей. Ну, может, перестанет? — Блейн, что будешь заказывать? — Сирша спросила его на итальянском, чтобы им не поставили цену повыше, а потом перевела взгляд на официанта. — Мне эспрессо и пасту с морепродуктами. Блейн полистал меню, подумал; Дейрдре отвлекала его одним своим видом. Вскоре он все же заказал себе кофе с молоком и сахаром и аранчини — кажется, он не был особо голоден. Официант записал заказ, но почему-то совсем не думал уходить. Джованни хитренько подмигнул Дейрдре, нагло улыбаясь до ушей, и послал ей воздушный поцелуй, будто пытался их разозлить. Он уничтожающе посмотрел на Блейна, выжидая, пока он что-нибудь сделает, и кивнул Дейрдре: — Все сделаю, красавица. Джованни ушел, и Сирша недовольно посмотрела ему вслед. Она покачала головой, обернулась на Блейна и сжала его ладонь в своей, чтобы он не чувствовал себя лишним. Рейберн улыбнулся Дейрдре, смотря ей в глаза, и решил перевести тему — тот подросток явно не был для него соперником. — Давно хотел спросить, на каком ты курсе? — Я не учусь, к сожалению, — Сирша осталась верна легенде. — Слишком глупая для этого. Просто не прошла конкурс, вот и решила остаться и работать. А потом вернусь в Дублин и оплачу себе обучение там. Блейн не осуждал Дейрдре — он сам в ее возрасте был достаточно глуп. Правда, в отличие от нее, он даже и не думал про университет. В его деревне и старшей школы-то не было! Все, что он умел — это шить и рисовать. Какая разница, было ли у Дейрдре образование? Зато они смогли встретиться. Сирша вздохнула — черт, ей придется много врать. О возрасте, о своей истории, да обо всем сразу! Она уже однажды врала своим близким, но тогда она была обычной смертной, и ее секреты не могли им навредить. В этот же раз все было гораздо серьезнее, но как вообще признаться в том, что она не могла умереть и состариться? Блейн бы, наверное, ушел. Или позвонил бы в ближайшую психиатрическую клинику… — Если честно, думаю, меня и в Дублине никуда не возьмут, даже платно. У меня мозги под другое заточены — может, пойду в армию, если когда-нибудь вернусь на родину. — Армия? — удивился Блейн. — Не думаю, что это хорошая идея. Сирша вздохнула — наверное, его мучили воспоминания о тех днях Второй мировой. Она взяла другую руку Блейна в свою свободную ладонь, крепко ее держа, и погладила костяшки его пальцев, чтобы успокоить. Сирша знала, каково это — не иметь власти над собственным прошлым и чувствовать, как оно раз за разом проникает в твое настоящее. — Ну, сейчас мирное время. И вообще, англичан кто-то должен ставить на место! Блейн рассмеялся — он полностью ее понимал. Шотландцы тоже ненавидели англичан, но, к сожалению, пока еще не начали борьбу. Если англичане потеряют Шотландию, Британия просто рассыпется — как жаль, что многие соотечественники Блейна были сторонниками союза! — Здесь я с тобой согласен. Знаешь, у меня есть мечта — создать платье для королевы. Но такое, чтобы она не смогла в нем дышать! Просто кошмарно неудобное. Сирша улыбнулась, хитренько захихикала и подмигнула Блейну. Черт, он все больше начинал ей нравиться… хотя бы тем, что не имел ничего против обсуждения политики на первом свидании. От той самой соседки по комнате из Швеции Салливан слышала, что обычные парни не любят такие серьезные темы… и шибко умных девушек. Хорошо, что Блейн был не из таких, и с ним можно было поговорить. — Если ты когда-нибудь это сделаешь, я выйду за тебя замуж, — пошутила Сирша. — А если серьезно, то англичане слишком много о себе возомнили. В чем смысл этой вашей «Британии», если вы просто насаждаете свою культуру другим народам? Блейн согласно кивнул, широко улыбаясь — они сами не заметили, как перешли на английский. Все-таки как это было хорошо, что они встретились! Рейберн чувствовал себя дома. Он скучал по тем временам, когда мог пожаловаться кому-то на англичан и получить в ответ поддержку и понимание. Дейрдре, кажется, разделяла его чувства — они продолжали жаловаться, и она вдруг сказала: — Ненавижу ирландских либералов. — Почему? — недоумевающе спросил Блейн. — Потому что «Фианна Файл» — предатели и коллаборанты. Если посмотреть на историю, то именно те, кто после войны за независимость допустил потерю Северной Ирландии, и сформировали эту чертову партию. — Сирша посмотрела на стену, думая, когда же им принесут еду, и добавила. — Я не имею ничего против прогресса и демократии, но… наши либералы этого не стоят. Многие из них вообще юнионисты. — Фу. «Шинн Фейн» лучше, согласен. «Черт, я хочу его поцеловать…» Сирша хотела было что-то сказать, но вдруг, их официант принес им кофе и еду. Она взяла свой эспрессо с пастой и передала Блейну его заказ; интересно, почему он пил кофе с молоком? Когда Салливан принесла ему черный кофе, он сказал, что любил именно такой. Неужели соврал, чтобы ее не обидеть? Черт. Ну ничего — теперь Сирша будет знать. — Красотка, тебе надо больше есть. Может, десерт? Если дашь мне свой номер телефона, я принесу тебе тортик за счет заведения. Сирша и Блейн уставились на официанта. Черт, он же видел, что они были на свидании, какого черта он делал? Салливан видела, как Блейну было некомфортно, и у нее самой уже чесались руки. Она встала, смотря в глаза подростку, и задрала рукава, угрожающе разминая плечи. Джованни, будто пытаясь выбесить ее еще больше, не сдвинулся с места, и Сирша рыкнула: — Могу дать разве что кулаком по ебалу. Съебался нахуй и засунь свой тортик себе в жопу, пока я не сделала этого сама. Блейн тоже встал с места и подошел к Дейрдре, аккуратно придерживая ее за плечо. Он чувствовал себя ужасно — если бы не этот надоедливый подросток, постоянно флиртующий с его девушкой, свидание прошло бы просто отлично. Кажется, Дейрдре самой было очень некомфортно, и это заставляло Блейна злиться еще больше. — Извинись перед ней. Или я позову менеджера, — сурово потребовал Блейн. Но официант, кажется, был доволен таким исходом. На его лице появилась широкая, наглая улыбка, и он, будто сам не веря в то, что делает, схватил Сиршу за талию и погладил ее, приближаясь к ее груди… — Ты охуел?! Блейн и Сирша, кажется, закричали в унисон — уже через секунду оба набросились на подростка с кулаками. Салливан, конечно, была быстрее, но Блейн бил его с такой яростью, что официант зарыдал и позвал на помощь. Со второго этажа, где, видимо, располагался дом семьи хозяина заведения (это была семейная кофейня), вылетел седой мужчина лет пятидесяти и оттащил Джованни, тут же ударив его по лицу: — Какого черта ты делаешь?! Уволен! — Ну и пошел ты, дед! — Джованни встал, плача, и схватился за разбитую щеку. — Ненавижу тебя и эту чертову кофейню. Сирша раздраженно цокнула, наблюдая за мальчиком — он уже ушел. Если он хотел уволиться, он мог просто подать заявление… ну, или нахамить своему деду. Зачем домогаться до посетительниц? Тем более до тех, у которых уже была компания на вечер. Салливан все еще дрожала от злости, и Блейн аккуратно обнял ее со спины, положив свои ладони на ее плечи. Рейберн ненавидел таких, как тот официант. Он все еще помнил, что сделали с Эйлин, и от одной только мысли, что с Дейрдре могли сделать что-то подобное, его кровь начинала закипать. Нет, Блейн должен был защитить ее… хоть Дейрдре и была, кажется, намного сильнее даже его самого. Какая разница? В отношениях все должны защищать друг друга. Сирша улыбнулась, позволяя Блейну себя обнять, и закрыла глаза. Ее тело расслабилось, перестало дрожать, и вскоре, она развернулась к нему лицом и поцеловала его в щеку, даже не смущаясь на этот раз. Это было правильно, Салливан хотела именно этого. Нет, это было ей нужно. — Дейрдре, я… Блейн покраснел, смотря прямо ей в глаза, и, наклонив голову вверх, поцеловал ее в губы. Он должен был спросить ее, можно ли, и все-таки, когда она… Черт, Дейрдре слишком прочно поселилась в его мыслях с тех самых пор, как он встретил ее. Именно она поддерживала его, не смотря ни на что, и Блейн хотел, чтобы она тоже чувствовала себя счастливой рядом с ним. Сирша не разозлилась — наоборот, она закрыла глаза и прикоснулась своими губами к его, аккуратно придерживая его за талию. Ей пришлось наклониться немного вниз, но… это явно того стоило. Салливан приоткрыла рот, легко прижимаясь своим языком к внутренней стороне его щеки, и погладила его по спине, чувствуя, что Блейн отвечал ей. Краснея, как школьники, они отстранились друг от друга — но тут же, когда владелец кофейни начал извиняться перед ними, оба посерьезнели и сурово посмотрели на него. Сирша выгнула бровь, не желая выслушивать эти жалкие оправдания, и ткнула владельца в грудь: — Это недопустимо. Я заявлю на вашего внука в полицию. — Нет, синьорина, пожалуйста… Может, договоримся? — Ну и что вы можете предложить? Ваш сотрудник напал на мою девушку! Блейн выступил вперед, все еще придерживая Дейрдре за плечи. Он все еще пытался ее защитить, сделать так, чтобы она перестала бояться и чувствовать опасность. И Дейрдре была ему за это благодарна — она снова поцеловала его в щеку и тут же грозно развернулась, чтобы напугать хозяина заведения. — Мы не возьмем с вас денег за ваш ужин. А еще… пожалуйста, заказывайте вообще все, что угодно. За счет заведения! И Сирша, и Блейн тут же хитренько улыбнулись — они подумали об одном и том же. Владелец этой кофейни сам был виноват, что предложил это. Салливан ведь могла просто разорить это место, и Блейн бы с радостью ей в этом помог! Как только они доели все, что уже стояло на их столике, Сирша наклонилась к Блейну и прошептала: — Не против напиться? У них очень… дорогое вино в бутылках. — Не люблю вино, черт. — Я тоже, если честно, но мне хочется, чтобы этот чертов старик обанкротился. Вот так и прошло их свидание… Они пили ужасно дорогой алкоголь, который им даже не нравился, закусывали каким-то дорогим сыром… И все это до тех пор, пока кофейня не закрылась. Блейн и Сирша вышли за руки; он уже шатался от количества выпитого, она держалась. — Мне пора домой. Черт, извини, что все так получилось. Этот официант… Я так боялся, что он тебя изнасилует. Кажется, Блейн все еще думал о том, что случилось с Эйлин, и Сирша не могла его винить. Она сама на секунду подумала, что тот подросток дотронется до чего-нибудь еще, и одна эта мысль заставляла ее сердце сжиматься от отвращения. Но Салливан решила сконцентрироваться на хорошем и просто поцеловала Блейна в щеку, держа его за талию. — Все хорошо, мо хиль. Я отведу тебя. Сирша улыбнулась, и они пошли обратно к Дому мадам Розетты. Блейн открыл ключом дверь в свою мастерскую, затем — в свою комнату. Пьяный, он упал на кровать, даже не переодеваясь, и Салливан накрыла его одеялом, чтобы он не простудился. — Спокойной ночи. Домой Сирша вернулась одна и с довольной улыбкой на лице.