Прощание... или все-таки нет?

— А-а-а! Вы кто такой?! Сирша вскрикнула и привычно потянулась в подол нижней юбки за пистолетом… правда, ни нижней юбки, ни пистолета при себе у нее уже давно, больше тридцати лет, не было. Она стояла на абсолютно пустой и темной улице, беззащитная и уязвимая, но мужчина, хоть и был раздражен, не собирался нападать. — Это я, Томас — но в другом обличии. Успокойтесь, Салливан. Я не хочу, чтобы он нас нашел. «Он»? Кого Томас имел в виду?! Неужели Джон? А может, раз Томас и чертов Робертс были друзьями, за ней охотился кто-то другой? Сирша не знала, что думать — вопроса «что говорить?» даже не стояло. Томас взял ее за руку, быстро втащил в дом; Салливан, споткнувшись о ступеньку, почти потеряла равновесие. Она открыла дверь, они прошли в гостиную: Томас сел на кресло, Сирша — на диван. Вдруг, в незапертую квартиру прошел он, человек, которого Салливан одновременно искала и ненавидела все эти годы — Джон Робертс, правда, в том же самом облике Джулиана Феничетти. Сирша тяжело задышала от страха, смотря на обоих, и окинула взглядом комнату, чтобы, в случае чего, защитить себя чем-нибудь острым или тяжелым. — Мы не собираемся причинять тебе вреда, Сирша. Но ты просто обязана нас выслушать. Счет идет на дни, и если ты начнешь истерить, сделаешь хуже всем нам. Да как он смеет?! Сирша сорок девять лет существовала, не зная ничего о том, что с ней произошло и кем она теперь была — а теперь вместо того, чтобы извиниться и все ей рассказать, он вламывается в ее квартиру и требует замолчать. Но… блять, если за ней охотился какой-то «он», а времени оставалось совсем недолго, Салливан должна была сделать все, чтобы отсрочить свой конец — и обезопасить Блейна. — Я спокойна. Рассказывайте, и быстро. Джон выдохнул и потер виски, пытаясь успокоиться. Он знал слишком много и просто не знал, как вообще можно рассказывать о чем-то подобном. Разве это можно было так легко донести? Но выбора не было. Робертс сжал руку Сирши, чтобы хоть немного помочь ей не сойти с ума, и начал: — Бога нет. Рая нет. Есть Ад — а в нем Властелин по имени Азал’Алор. Ему служат демоны первого и второго круга. Я — из первых, тех, что создал Властелин. Меня зовут Альморет. Томас — демон второго круга: такие раньше были людьми, но, продав и расщепив свою душу, стали одними из нас. Его имя Эльтарон. «Какие, нахуй, демоны?!» Сирша хотела было закурить, но сигары кончились — даже та, которую ей любезно одолжил какой-то дедушка на площади, выпала у нее из руки, когда ее настиг Томас… ну, или точнее, Эльтарон. Если бы Салливан не осталась в живых после того, как взорвала сама себя во время Пасхального Восстания, чтобы убить врага, она бы ни за что не поверила. Но у нее просто не было выбора, поэтому она продолжила слушать — а Джон все говорил: — Демоны заключают с людьми контракты и добывают для Властелина души — он ими питается. Те, кто из первого круга, конечно, приносят больше, и он заметил мое исчезновение. — Чего?! То есть ты съебался не только из Бельгии, но и от своего демонического папаши? — Помолчи, — вздохнул Джон. — В Бельгии, когда ты умирала, я делал все возможное, чтобы спасти тебя, как надо, но… рана была смертельной. Тогда мне в голову пришла идея — влить в тебя часть своей энергии, чтобы ты очнулась, заключить с тобой контракт в обмен на долголетие. А потом, когда бы настал срок, я бы придумал что-нибудь. Томас раздраженно закатил глаза и крепче схватился за свою трость; что в Бельгии, что здесь, в новом обличье, он с ней не расставался. Отголосок его давней человеческой жизни? Салливан не стала спрашивать — сейчас решался очень важный вопрос, от которого зависели их жизни. Томас, правда, перебил Джона и вздохнул: — И, как всегда, все пошло не так. — Не время, Эльтарон! — рявкнул Альморет. — Сирша, я влил в тебя слишком много… и моя оболочка исчезла. У демонов первого круга есть истинная человеческая внешность; Томас же может только забирать тела других людей. После того, что случилось, у меня совсем не осталось энергии. Я много лет был бесплотным духом, потом смог переселяться в животных — а теперь, отнял тело у какого-то пьяницы, лежащего в канаве. Сирша отчаянно рассмеялась — а как еще ей на такое реагировать?! Обычный британский врач и его дружок оказались бессмертными демонами, и, видимо, Джон нечаянно передал ей свою демоническую силу. Так вот что это за вспышки фиолетового! Салливан, кажется, и впрямь уже больше не была человеком… Черт, зачем она начала отношения с Блейном?! Теперь и он был в опасности! — Пиздец. Так что, я теперь тоже демоница? — Почти. У тебя нет обязательств перед Властелином, но… он охотится на нас. Такая ситуация — из ряда вон. — А еще он воспринял твои действия как акт неповиновения, Джон. — Томас язвительно улыбнулся и закатил глаза. — Ну, потому что ты не вернулся, посыпая голову пеплом и моля все исправить. Сирша никак не отреагировала — наверное, у них были свои старые обиды. Какая разница? Салливан только что узнала, что Джон нечаянно превратил ее в бессмертную демоницу, и теперь за ними охотился какой-то там темный властелин по имени Азал’Алор. — Одного не пойму — нахуя ты на это пошел? Зачем тебе было спасать меня? И тут, Джон посмотрел на нее такими глазами, что Сирша все поняла. Черт, да даже до всей этой истории с бессмертием, ради нее он отравил Риттера и убил Нойманна… да он первый пошел ее спасать и выслеживать, когда она убежала в тот лес, где ее и похитил чертов обер-лейтенант! Неужели он все эти годы… — Ты любил меня? — Демоны не могут испытывать человеческие чувства. Ну, кроме раздражения и веселья, чтобы хоть немного сливаться с толпой. Но тогда, в Бельгии, во мне что-то сломалось, изменилось… Я стал другим. И вот во что это все вылилось — не подумай, что я виню тебя, нет. Вы с Йоке? — Мы не смогли долго вместе прожить. — Сирша всхлипнула, впервые за долгое время с того сна чувствуя груз воспоминаний. — В тысяча девятьсот шестнадцатом было восстание. Я осознала бессмертие и оставила ее. Черт, как Джон вообще догадался, что Салливан любила Йоке? Наверное, он чувствовал это глубоко внутри… ну, или заметил на ней следы от поцелуев Ван дер Люссе в то роковое утро, когда она сама отправилась в пасть волколака по имени Альберт. Робертс кивнул, слабо улыбаясь, и отпустил ее руку; Сирша пожала плечами и отвернулась, пытаясь все это осмыслить. Черт, если все было настолько серьезно, ей нужно было найти любой способ не бросить Блейна и остаться в живых. Больше никогда, ни за что, ни при каких условиях Сирша бы никогда не согласилась оставить человека, который снова показал ей, каково это — быть любимой. — Что этот ваш властелин сделает, если найдет нас? — Меня он не убьет, я слишком важен, как демон первого круга. Будет пытать и заставит снова работать… Я больше не хочу, Сирша, но ему плевать. Мы — его слуги, не дети. С тобой же все будет намного хуже. Он заберет твою душу в ад. Блять. Выхода не было — если у Джона был план, она должна была ему следовать, не смотря ни на что… кроме Блейна. Ад — то же самое, что и жизнь без него. Выигрышного варианта не было. Но может, они смогут сбежать вместе? Спастись? — Нам надо бежать, пока не поздно. У нас еще есть несколько дней, но после, я должен буду тебя забрать, и чем дальше от Италии — тем лучше. — У меня Блейн, портной из Дома. Я никуда не поеду без него. На секунду лицо Джона (точнее, Джулиана, ведь это было не совсем его лицо) побледнело. Он мотнул головой, зажмурился, пытаясь сообразить, что делать в такой ситуации… ну, или просто ревновал. Сирше, правда, до этого не было никакого дела — она добилась бы своего, чего бы это ей не стоило! Салливан продолжила наседать: — Твои фокусы с бессмертием уже лишили меня любимой женщины. Оставь мне хотя бы этого мужчину, Робертс. — Сирша, если Властелин поймет, что вы связаны, ему могут навредить. Разве ты не хочешь его защитить? — У тебя есть план побега? — Салливан проигнорировала этот вопрос. — Что-то, что позволит мне оставаться незамеченной долгое время? Джон подумал над ответом и кивнул. Он не мог воспользоваться этим сейчас, но достал амулет из кармана — от него исходила какая-то странная светлая энергия, и он настырно дребезжал в руке Альморета, видя самую его суть, темную и все же, не злую. — Да. Когда настанет время, ты наденешь его, и я перенесу тебя в безопасное место. Твоего… Блейна, возможно, тоже. Но никаких обещаний. Возможно, нам придется действовать по ситуации. Джон убрал амулет, и Салливан встала с дивана, испуганно наматывая круги по гостиной. Она было потянулась за бутылкой пива, но оно уже давно не могло ее утешить — чертово бессмертие. Сирша села обратно, стуча затылком о стену, и хлопнула себя по лбу. — Безумие. Это просто безумие. — Я понимаю, — мягко произнес Джон. — Прости, я ничего не могу сделать. Только оттягивать момент. Кстати об этом — не используй пока энергию, а то нас обнаружат. Сирша вспомнила об энергии, и вдруг, в ее голове созрел один вопрос. Она уставилась на Альморета, пытаясь добраться до ответа самой, но, когда у нее этого не получилось, спросила: — Почему ты не можешь забрать эту энергию обратно? Тогда я просто умру, нет? — Если бы это и было возможным, ты бы не умерла сразу, а просто начала бы стареть. Но за все эти годы энергия стала частью тебя. Джон взял Сиршу за руку и, сконцентрировавшись, попытался забрать ту энергию, которая раньше принадлежала ему, себе — но почувствовал только сильное покалывание. Салливан дернулась от боли, отодвигаясь от Робертса, и ударила себя по лбу: — Блять. Значит, никакой мне быстрой смерти? Иногда Сирша думала, что лучше бы умерла там, в спальне Нойманна, им же изрезанная, разбитая и привязанная к стулу. Но тогда… не было бы никакой жизни с Йоке. Не было бы вечеров в Голландии или глупой соседки по комнате в Швеции, не было бы писем от Фридриха и Курта, счастливых отчасти благодаря ей. А еще, не было бы улыбок Блейна и его нежных рук, которые постоянно гладили ее по волосам и придерживали ее за плечи, как в тот вечер, когда они избили официанта… — Я что-нибудь придумаю. А пока спи. Пожалуйста. Джон и Томас ушли — Сирша осталась одна. Как спать после такого?! Нет, нет… Салливан просто не могла, ей уже не хотелось. Она выдохнула, взяла все-таки ту бутылку пива… День шоу настал очень, очень скоро. Сирша оделась, как всегда, а затем, придя в дом, тут же зашла к Блейну. Вне шоу, все костюмы актрис и официанток хранились у него — а еще она очень уж хотела увидеть своего любимого человека. — Привет, милая. У меня для тебя кое-что есть. Блейн быстро чмокнул Дейрдре в губы и подмигнул ей — уже через минуту он вернулся с новым нарядом, который он сшил специально для нее. Черт, и когда же он успел? Кажется, в его сутках было намного больше, чем двадцать четыре часа. Сам наряд был сшит из золотистой сетчатой ткани и усеян разноцветными камнями, которые сияли ярче, чем звезды на небе. — Спасибо, mo chuisle. Это очень красиво. Сирша кивнула и быстро забежала в примерочную, чтобы переодеться. Выйдя оттуда, она даже себя не узнала — черт, это было слишком хорошо. Салливан схватила Блейна за талию, отчаянно поцеловала его; а вдруг ее поймают уже завтра, и они никогда не увидятся? Нет, Салливан должна была бороться, чтобы он смог остаться рядом. — Ты потрясающая, Дейрдре. Я так тебя люблю, — прошептал Блейн, неохотно отстраняясь от ее губ. — Удачи на шоу, милая. — Спасибо. Сирша попрощалась и ушла в комнату отдыха — там мадам Розетта уже давала указания актрисам. «Шоу должно запомниться!» Черт, а никто из них ведь не знал про историю с Шарлоттой и документами. Наверное, оно не будет последним? Если только тот самый «секрет» не был связан именно с этим. Думать об этом, правда, Салливан совсем не хотелось. Какой тут бурлеск и Дом, когда за ней охотилось какое-то страшное существо? Джон, кажется, разделял ее это мнение. Когда Сирша вышла покурить, он проследовал за ней и сел рядом, чтобы поговорить. На его лице было написано многое, но Салливан не могла прочесть ничего — кроме того, что он сам сказал ей: — Может, убежим сейчас? Бери Блейна и пойдем. Это шоу не имеет никакого значения. — Нет. Ты сам говорил, время еще есть. Это моя работа — по крайней мере, пока что. Не хочу подвести людей. Джон кивнул, и Сирша снова вошла в Дом. Она устремилась в зал, чтобы проследить за тем, чтобы все скатерти и столы были на месте, а Клаудия и Алиса проверяли наличие вина и закусок для фуршета в банкетном зале. Вдруг, в двери показалась София — она выглядела уставшей, но очень счастливой. — Я поговорила с Розеттой. Она поняла меня и пожелала мне счастья. Спасибо тебе, Дейрдре. Я и правда чувствую себя лучше. — Это хорошо, — неловко улыбнулась Сирша. — Удачи. Шоу началось через несколько часов. Салливан разносила бокалы, болтала с гостями, украдкой смотрела на шоу… Ей было уже плевать, что в зале сидел и смотрел на нее Рауль Фазетти, что говорили ему те, кто сидел с ним за одним столом. Какая разница? Розетта явно уже не будет наказана за то, что совершила по приказу мафии. Может, это и к лучшему? Сирша не знала. Джон, все еще работая пианистом, играл во время номеров. Сирша как раз подавала вино для столика, который располагался очень близко к нему, как, во время перерыва между номерами, к ней подошел человек в желтом костюме. Салливан не знала, кто он был такой, но от него исходила такая ужасная энергия, что она невольно споткнулась; Джон тут же появился у нее за спиной. Что? Как? Этот демон, кажется, смотрел только на Джона, уже не обращая на нее никакого внимания, и Салливан стояла, как вкопанная, не зная, что и делать. — Экаль’Ивар. Отойди от нее, — рявкнул Джон. — Разве так приветствуют брата, Альморет? Одно не понимаю, как смертная девчонка заставила тебя отдать себе твою силу? Фу. Экаль’Ивар цокнул; Сирша уже хотела сказать ему что-нибудь, но почему-то в последний момент решила не вмешиваться. Джон оттолкнул ее, уже готовясь к бою, как вдруг… — Красивое место, — ехидно улыбнулся Экаль’Ивар. — Жаль, что сгорит. «Какого хрена?!» Демон исчез. Из зала и со сцены послышались крики — портьера задымилась прямо во время выступления Фортуны. Сирша растерянно огляделась кругом, пытаясь понять, куда идти и что делать, а Джон начал убегать наружу. Он тяжело дышал, приближаясь к дверям, и крикнул: — Сирша, беги! — Блейн! Нужно его найти! Почувствовав дым, Блейн, уже обожженный чем-то (огонь распространялся очень быстро) выбежал в зал и увидел Дейрдре. Он крепко схватил ее за обе руки, и они вместе с Джулианом выбежали на улицу. Дом охватило жарким пламенем, и Сирша с Блейном дрожали, держась за друг друга. — Надо идти, Сирша. Сейчас! Джон вздохнул, и Сирша кивнула — Блейн, широко раскрыв глаза, покачал головой и схватил ее крепче, не желая ее никуда отпускать. Кажется, происходило что-то странное, и Рэйберн был готов поклясться, что слышал, как их новый пианист называл его Дейрдре каким-то другим именем. — Милая, что происходит?! Объясни мне. — Mo chuisle, пожалуйста, идем с нами… — Сирша вдруг расплакалась. — Пожалуйста. Ты скоро все узнаешь, я обещаю… Джон потянул Сиршу куда-то в другом направлении, и Блейн в ужасе застыл, смотря, как его любимую куда-то ведет почти незнакомый ему человек… Черт, да что происходит?!