1964. Прощание с Шотландией

— Сирша! Милая, подойди сюда! Прошел год с того момента, как они оказались в Шотландии. Салливан все рвалась на родину — в Абердине они не задержались и поехали сразу в Ирландию. Сирша сразу же вступила в ИРА, Блейн открыл свое крошечное ателье, которое пока что было популярно только среди жителей их района; Дублин заметно разросся с тех пор, как Сирша видела этот город в последний раз. Тем лучше — в большом городе было проще спрятаться. Салливан изучила все отходные маршруты, спрятала, как еще при жизни с Йоке, свое ружье под кровать… Ружье это, правда, почти никуда не годилось: в ИРА вступало все меньше людей, и у организации было очень мало денег. То ли дело раньше, в те счастливые времена тысяча девятьсот двадцатых! Все стены были расписаны лозунгами в духе «нахуй англичан» и «присоединяйся к ИРА» — в районе их штаба, конечно. Но зато теперь их методы борьбы стали смелее, радикальнее: в северной Ирландии раз за разом гремели взрывы. А теперь вот ей приходилось самой чинить свои ружья — Салливан сидела на полу, старательно разбирая его, чтобы понять, в чем дело. — Сирша, ну подойди же! Салливан отложила ружье и, еле как вытерев руки от мазута, побежала вниз на кухню. Блейн нетерпеливо ждал ее, скрестив руки на груди, но как только Сирша обняла его и улыбнулась, с его лица пропало раздражение. Он подмигнул ей, посмотрел на ее грязные руки и покачал головой: — Замазала мою жилетку, да? Блейн снял жилетку, чтобы тут же ее замочить — мазут был очень коварен. Сирша принесла из ванной пятновыводитель, залила им оставшиеся на жилетке отпечатки ее рук и, хихикая, вздохнула. Черт, это ведь была его любимая жилетка. — Извини, mo chuisle. Я отстираю. — Сирша поцеловала Блейна в кончик носа и добавила. — Чего ты хотел? Я работаю. Блейн усмехнулся и легонько, но внезапно схватил Салливан за запястья и потянул ее ближе к раковине, чтобы она вымыла руки с мылом. Сирша рассмеялась и кивнула, тут же взяв губку. А Блейн, как только она закончила, нежно развернул ее к себе на плечи и сказал: — Сейчас я завяжу тебе глаза, хорошо? У меня сюрприз. Сирша подмигнула Блейну и тут же, рядом с ее лицом оказалась зеленая лента. Черт, он явно готовился к этому заранее — тем лучше. Интересно, что за сюрприз? Обычно они не дарили друг другу подарки, разве что он шил для нее костюмы, а она часто приносила со своих миссий украшения и деньги; так на его указательном пальце появилось золотое кольцо. Блейн так до сих пор и не знал, что она сняла его с трупа, а не купила в каком-нибудь ювелирном салоне. Блейн повел Сиршу в коридор — она ничего не видела, но за те девять месяцев, что они уже жили здесь, Салливан успела выучить всю обстановку; справа от нее стоял шкаф, и как раз возле него они и остановились. Рэйберн точно что-то сшил. Интересно, что на этот раз? Но как только Сирша сняла повязку с лица и открыла глаза, перед ней предстало не очередное платье, а чертов автомат Калашникова. Салливан широко раскрыла глаза от удивления, перевела взгляд с автомата на Блейна, а затем, резко приблизилась к нему и крепко его обняла. Черт, это самый лучший подарок на свете! — Ну, ты жаловалась, что у тебя с винтовкой что-то не так, вот я и купил… — смущенно покраснел Блейн, не зная, как объяснить такой выбор подарка. — Женись на мне, а? Пожалуйста, — пошутила Сирша. — Ты лучший. Блейн рассмеялся и прижал Салливан ближе к себе; он обнял ее за талию, улыбаясь ей, и она поцеловала его в щеку. Все-таки как же он ее понимал! Сирша еще никогда не чувствовала себя такой любимой и счастливой, как здесь и сейчас. Блейн ведь всегда думал, как бы сделать что-нибудь, чтобы ей было хорошо — Сирша, конечно, старалась отвечать, но все равно чувствовала, что дает недостаточно. Все-таки даже спустя годы, как бы она не пыталась измениться, что-то от старой Сирши все еще заставляло ее чувствовать себя неловко. — А вот и женюсь. Хоть завтра, — хитро подмигнул ей Блейн. Брак — это та еще затея. Из детства, проведенного в другой эпохе, Сирша знала, что стоит женщине выйти замуж, и вся ее жизнь ограничивалась готовкой, уборкой мусора за всеми остальными и уходом за детьми. Но разве с Блейном могло быть так? Его поколение тоже не было идеальным, но… черт, да она ведь была сильнее него. Сирша сама кого угодно угнетет — только вот делать этого ей не хотелось. Даже гимн ее страны утверждал, что Ирландия больше «не привечала не деспотов, ни рабов». Может, выйти замуж за Блейна все-таки не было такой уж плохой идеей? — Завтра не могу, mo chuisle — у меня служба. Сегодня тоже. Сирша широко улыбнулась и поцеловала Блейна в лоб — он тут же погладил ее по талии и уткнулся носом в ее шею. Больше она не пахла духами; Салливан постоянно работала то с оружием, то с взрывчаткой. Но насколько противен не был бы запах пороха, огня и мазута, на коже Сирши он расцветал лучше любого парфюма (по крайней мере, так казалось Блейну). Но Салливан вскоре отстранилась — она взяла свой новый автомат, сунула его обратно в чехол и, на всякий случай взяв лицензию на ношение оружия, пошла вниз, чтобы сесть в машину. У нее недавно появился старенький, но вполне рабочий фордик — точнее, его ей одолжил ее начальник на время миссии, но потом он начал слишком уж часто ей пригождаться на работе, и машина стала почти что общей. Сирша быстро доехала до штаба, взяла ружье и вошла внутрь, чтобы ее никто не увидел. Это был просто очень большой заброшенный дом: когда-то он принадлежал богачу-юнионисту, но после войны за независимость, остался стоять просто так. Теперь это был их штаб, как символ возмездия за угнетение ирландцев-католиков. Черт, Сирша ведь точно знала, что бога не было! Теперь все эти конфликты казались ей такими тривиальными… Салливан зашла в свой кабинет, быстренько переоделась в рабочую форму и натянула балаклаву на лицо. Ее волосы были слишком длинными, чтобы скрыть их беретом — на работе она заплетала их в хвост, но с каждым годом они приносили все больше неудобств. Черт, Сирша ведь не стриглась никогда в жизни. Но какая уж разница? Она оставила ружье на столе, заперла дверь на ключ и пошла в кабинет своего командира. Его звали Дуглас МакАлистер, и все в штабе поговаривали, что его не могло сломить ничего. Сирша пару раз видела его в работе — она была примерно такой же в свои лучшие годы. Интересно, она когда-нибудь сможет занять его должность? Вряд ли: этот не уйдет так просто, как ее бывшая начальница из «Женского Совета» в тысяча девятьсот пятнадцатом. — Есть работа? — Салливан не стала тратить время на формальности. Дуглас сидел за столом, сдернув маску с лица, и курил, лениво заполняя какие-то бумаги. Увидев Сиршу, он указал ей на стул, ничего не говоря, и тут же затушил сигарету. Салливан села напротив МакАлистера, уставилась ему прямо в глаза и тоже начала курить. Столько лет прошло, а она все еще держалась за одну и ту же марку сигар. Дуглас не обратил на это внимания: часть его подчиненных вообще продавала наркотики, чтобы раздобыть хоть какие-то деньги на оружие. Он лишь посмотрел на Сиршу, достал какие-то бумаги и грозно сказал: — Разговор есть. Мои ребята узнали, что у тебя был британский паспорт. Объяснишь? — Паспорт поддельный, — пожала плечами Сирша. — Я три месяца жила в Шотландии со своим молодым человеком, и мне пришлось купить себе один. Все равно это лучше, чем сказать правду о побеге из Италии, демонах и прочем. Дуглас бы не поверил — о ее бессмертии знали только демоны и Блейн. МакАлистера, кажется, удовлетворило это объяснение, но тут, он нахмурился и потянулся в ящик стола, чтобы достать другую кипу бумаг: судя по цвету листов, они были очень древними. — А еще, ребята из архива мне кое-что передали. С тысяча девятьсот восемнадцатого по тысяча девятьсот двадцать девятого у нас уже служила одна Сирша Салливан. И я бы мог свалить это на то, что у тебя просто была какая-то древняя тезка, но… Дуглас достал ее старое, уже кое-где порванное и пожелтевшее личное дело. На фотографии — Сирша из молодости, но с волосами чуть короче и с менее измученно-усталым взглядом. Черт, она все еще выглядела так, как тогда, когда ей было всего лишь двадцать пять. — Объяснишь? — Дуглас хрустнул плечами и размял шею, хитро смотря на Сиршу. Блять. Ну и как выйти из такой ситуации? Вряд ли он поверит в какое-нибудь оправдание в духе «о, да это моя бабуля, в честь которой меня назвали». Сирша сейчас и Сирша в тысяча девятьсот восемнадцатом не отличались практически ничем. Так может, стоило наконец рассказать начальству правду? ИРА пригодился бы кто-то неуязвимый. — Я бессмертна. Сбежала в двадцать девятом, потому что меня нашел сын, которого я бросила, когда осознала это. Теперь вот вернулась. Сэр, позвольте… я готова служить ИРА вечно, но лишь с одним условием. Дуглас выгнул широкую рыжую бровь, наклонил голову и встал со стула. Черт, Сирша не привыкла к тому, что кто-то был выше нее, а рядом с МакАлистером она чувствовала ужасное желание надеть огромные каблуки, как у стриптизерш. Но нет, на работе от них не было никакого толка. Дуглас все равно смотрел на нее так, что даже если будь он ниже ее, одного роста с Блейном, Салливан бы все равно чувствовала себя неуютно. Но МакАлистер не собирался ее пугать, нет. Он лишь выдохнул и спросил ее, ухмыляясь: — И что это за условие, Салливан? — Никаких экспериментов надо мной. Я точно знаю, что мое бессмертие не передается, как бы вы не пытались. Поэтому если вы хотите, чтобы я служила вам, используйте меня как бойца, а не как подопытную крысу. Дуглас пожал плечами и кивнул — честно, он даже не собирался ставить на ней никаких экспериментов. Но на что мог быть способен бессмертный солдат? И как Сирша вообще смогла обрести такую способность? Им, кажется, предстоял долгий и очень секретный разговор: МакАлистер закрыл дверь на ключ и занавесил все окна, чтобы никто точно не мог зайти внутрь и подслушать их. — Расскажи, на что ты способна. Если тебя взорвать, ты умрешь? — Нет. Я пробовала — во время Пасхального восстания мне пришлось подорвать себя, чтобы убить английского снайпера вместе с собой. Меня должно было разорвать и разнести по всей крыше, но хуй там, уже семьдесят один год живу. Дуглас одобрительно посмотрел на Сиршу: она, значит, пережила не только войну за независимость. Тем лучше для него — ее боевой опыт мог пригодиться. А раз ее тело, по сути, могло выдержать взрыв с такого близкого расстояния, Дуглас вообще мог отправлять ее куда угодно. — И что, — решил убедиться Дуглас. — Сразу пошла воевать? — Нет. Я потеряла много крови и лежала в лазарете, пока мы не эвакуировались из главпочтамта — меня можно повредить, но не убить. Сирша вздохнула — если бы она была на месте Дугласа, она бы тоже задавала такие вопросы. Какая разница, кем она была и как получила бессмертие? Будь у нее в подчинении бессмертная женщина, Салливан бы сама первым делом узнала, что она может пережить и в каком состоянии остаться после. Черт, это было бы так полезно во время миссий! — А если тебе отрезать конечности или голову, скажем, они прирастут обратно? — Не пробовала. Ну нахуй, я еще не всех юнионистов взорвала, — широко распахнула глаза Сирша. Дуглас кивнул: было бы неразумно так рисковать. Хоть Сирша и была только сержанткой, она быстро прошла путь от обычной рядовой до ее нынешнего звания. Салливан была очень полезна во время миссий, а теперь, когда он узнал о ее бессмертии, ее ценность для организации возросла чуть ли не в сто тридцать раз. Было бы ужасно, если бы она попала в тюрьму или и впрямь лишилась конечностей. Ну, или разозлилась на что-то и перешла на сторону врага. — Согласен, — ответил Дуглас. — Я повышу тебе зарплату настолько, насколько смогу. А ты в ответ будешь выполнять задания намного сложнее и опаснее, чем раньше. Можешь прожить без еды и воды? Сирша подумала — она еще никогда не морила себя голодом, чтобы узнать, протянет ли. Но если она могла терять кровь и чувствовать боль, она, наверное, все еще должна была есть, чтобы оставаться здоровой. Может, если бы она перестала, у нее бы началось очень долгое и мучительное истощение? Вполне возможно. — Нет. Дуглас кивнул — что ж, он ожидал подобного ответа. Значит, он не мог послать ее в одиночку и без запасов еды охотиться за королевой Англии и ожидать, что она просто так вернется обратно. МакАлистер все равно не стал бы, хоть, кажется, оба только об этом и мечтали; за все девять месяцев, которые Сирша на него работала, они сдружились. — Понял. Иди пока домой — твое поручение можно отдать кому-нибудь еще. Тебе же я придумаю что-нибудь поважнее. Салливан отдала Дугласу честь и вышла из кабинета. В штабе было почти что тихо; кто-то внизу избивал английских разведчиков, но ей до этого не было никакого дела. Ее работа — убивать людей и помогать в организации терактов. Все остальное — задания других людей. Зачем это Сирша будет делать то, за что ей никто не собирался платить? Салливан вернулась домой. Блейн работал в его магазинчике прямо за стенкой их дома — Сирша решила его не отвлекать. Вместо этого она сложила и спрятала свое старенькое, уже ни на что не годное ружье в сейф. Что ей еще оставалось делать? Салливан пообедала своим любимым рагу из морепродуктов, которое до этого приготовил Блейн, и пошла отдыхать. — Ты уже вернулась? Думал, тебя снова два дня не будет. Блейн вошел в гостиную и увидел Сиршу, лежащую на диване. Она встала, улыбнулась ему и прижала его ближе к себе. Черт, когда это она успела соскучиться? Салливан стала какой-то слишком сентиментальной за все те годы, что провела вдали от армии, и ей нужно было восстанавливаться. — Нет, Дуглас сказал идти домой. Он… узнал, что я бессмертна. Теперь он хочет дать мне какое-то важное поручение. Блейн испугался — черт, а если их теперь могли выследить? Но нет, Салливан тут же его успокоила. Зачем Дугласу кому-то это рассказывать? Нет, он явно хотел оставить это в секрете, и Сирша была ему за это благодарна. Оба все-таки понимали, насколько она теперь была важна для ИРА. — Ну, если ты уверена, что ему можно верить… Я спокоен. С того разговора прошло два дня. Блейн вернулся домой поздним вечером и увидел, как Сирша в компании Дугласа и еще троих мужчин пьет пиво и тихо обсуждает какие-то взрывы. Такие встречи уже давно стали нормой; сначала Блейн пугался и начинал ревновать, а теперь, даже включался в их планы. Формально Рэйберн не был частью ИРА, но черт, как он был к этому близок! — Блейн, заходи! — махнул рукой уже пьяный Дуглас. — Смотри, что твоя девушка нашла. Сирша отставила в сторону стакан «Килкенни Ред» и достала из сумки карту Дублина. Там красной ручкой был отмечен один район и поставлен крест напротив одного из зданий.      Интересно, что бы это могло значить? Обычно ИРА не устраивало теракты на территории свободной Ирландии. Однако Блейну даже не пришлось задавать этот вопрос — Салливан ответила быстрее: — Здесь подпольный бордель. В нем замешан один сынок белфастского банкира, и туда… похищают девушек. Мы собираемся освободить их всех и взорвать это здание нахуй. — Ебать, — впервые за долгое время выругался Блейн. — Надеюсь, у вас получится. Дуглас кивнул; других двух мужчин звали Нолан и Шон. Они чокнулись, будто Блейн произнес тост, и Сирша допила, наконец, свое пиво, пьяно улыбаясь и сжигая карту спичкой. От нее нужно было избавиться, чтобы эту карту никто не нашел и не использовал как улику. А пока можно было и расслабиться, отдохнуть… — Блейн, не хочешь нам помочь? Все равно ты почти рядовой, — то ли пошутил, то ли серьезно спросил Дуглас. — Водить умеешь? Рэйберн покачал головой — из них двоих водить машину умела только Сирша. Но он мог бы помочь успокоить бедных девушек и увести их в безопасное место. Дугласу этот план понравился; тут же, они начали распределять роли. Сирша должна была ворваться внутрь первая, в сопровождении Шона и Нолана, Блейн бы пошел за ними и после того, как Салливан выведет из строя охрану, освободить девушек. А Дуглас бы увез их сразу после того, как Сирша взорвала бы этот бордель вместе с его хозяином. Так и произошло. Взяв подаренный Блейном автомат Калашникова и взрыватель, прикрепленный к ее спине, Салливан вошла внутрь и тут же расстреляла выбежавших на нее двух охранников. Похищенные девушки закричали от страха — Шон и Нолан остались их успокаивать и защищать на случай, если прибудет подкрепление. Сирша продолжала идти вперед; от злости у нее дрожали руки. Как эти англичане смеют красть дочерей ее народа, таких, как она, и использовать их для таких низких развлечений? Этот мужчина поплатится кровью — как и его отец, воспитавший такого ужасного сына. Сирша стреляла, дралась с охраной, кричала на всех англичан-посетителей, кого только встречала. Пол был залит кровью, у нее самой была продырявлена пулей коленка, но она, хромая, продолжала идти, пока не установила взрыватель у комнаты главного — на все про все времени было десять минут. Сирша сломала дверь и стремительно ворвалась внутрь. Тучный мужчина лет двадцати девяти сидел, разговаривая с кем-то по телефону и сверкая золотыми зубами — кажется, он пытался звонить в полицию. Салливан тут же отобрала у него телефон, повесила трубку и ударила его по лицу, крича: — Я убью тебя прямо сейчас, мудак! Салливан схватила мужчину за горло и сжала его в ее сильных, огромных ладонях. Он захрипел, его лицо посинело… Сирша душила его, пока тот не потерял сознание, а потом привязала к стулу, чтобы он взорвался вместе со своим проклятым борделем. Тут же, она закрыла дверь и выбежала из его кабинета — оставалось семь минут. Черт! Все девушки уже были снаружи, кроме одной. Эта была совсем маленькой, не старше восемнадцати (но и не младше). Она мелко дрожала, обняв руками острые коленки, и, увидев Сиршу, резко схватилась за ее голень и начала умолять: — Мэм, пожалуйста, убейте меня… Я не хочу жить после всего, что со мной тут сделали. — Я не убиваю женщин. Сирша подняла девочку, перекинула ее через плечо и вышла из здания: рядом уже стояли все остальные, где-то пятнадцать девушек, все молодые и красивые. Черт, каким же мудаком был тот мужчина наверху! Где-то через шесть минут его не станет — им нужно было быстрее убираться подальше отсюда, поэтому Сирша отдала плачущую девочку Блейну и села в машину вместе с Дугласом, Ноланом и Шоном. Блейн, тоже в маске и форме ИРА, понес эту девочку и отвел всех остальных на другую улицу, ведя их окольными путями так быстро, как только мог. — Сука, сейчас бахнет! Дуглас завел двигатель и втопил педаль газа в пол: машина тут же помчалась в том направлении, куда бежал Блейн. У них оставалась от силы минута, и, нарушая все правила дорожного движения, они скрылись на соседней улице, защищенные другими домами. Рэйберна подобрали там же: другие девушки убежали, довольные свободой, но та, маленькая, все еще продолжала плакать и умолять ее убить. Сзади раздался оглушительный взрыв — времени думать не было, и эту девочку еле как посадили на коленки Сирше. Машину пришлось бросить в другом квартале. Вся их компания побежала внутрь штаба ИРА, и только когда двери были наглухо заперты и забаррикадированы, Дуглас и Сирша смогли успокоиться; Нолан и Шон уже радостно обнимались, а Блейн держал за руки бедную девочку, которая просто не могла смириться с тем, что произошло. — Слава Ирландии, сукины дети! Сирша было радостно подпрыгнула и обняла своих сослуживцев, но девочка начала вырываться. Бедная — наверное, ей были неприятны мужские прикосновения. Салливан мягко притянула ее к себе, обняла и кивнула мужчинам: — Нолан, мне нужна комната. Пустая и без крови. И чтобы никто больше не заходил. Нолан кивнул и повел Сиршу с этой девочкой наверх; в присутствии мужчин она начинала плакать и вырываться еще активнее. Как только Салливан смогла привести ее в ту пустую комнату, она закрыла дверь на ключ, любезно предоставленный Ноланом, и выдохнула: — Здесь тебя никто не тронет. Даже я. — Убейте меня, мэм. Ну пожалуйста… Я так не могу. Сирша закурила — черт, эта девочка слишком напоминала ей ее саму, когда ей было шестнадцать… и двадцать один. Салливан ведь сама когда-то умоляла Нойманна прекратить эти мучения (пусть он ее и не насиловал) и просто застрелить ее. Если бы она тогда знала, что произойдет после того самого выстрела! Но сейчас у нее не было времени об этом думать. Перед ней сидела девочка, которая в лучшем случае была второкурсницей, и тряслась так отчаянно, что у самой Салливан скрутило живот. — Со мной когда-то произошло что-то вроде того, что пережила ты. Как видишь, я до сих пор жива, — Сирша вдруг подошла к двери и после красноречивого «Нолан, ублюдок, чай сюда быстро!» отдала девочке кружку. — Преврати грусть в гнев. Это поможет выжить и двигаться дальше. Девочка сделала глоток чая с молоком и немного успокоилась. Она посмотрела вверх на Сиршу — неужели она могла ее понять? Салливан кивнула, будто подтверждая мысли этой девочки, и протянула ей свою руку, чтобы она могла взять ее, если сама захочет. — Как зовут тебя, мелкая? — Ирэн Финниган. — Я Сирша Салливан. Есть у тебя родители? Наверное, ее должен был кто-то искать. Если это было так, Сирша сама была готова вернуть ее домой, лишь бы она больше не смотрела на нее таким умоляющим взглядом, когда просила подарить ей быструю смерть. Салливан сама бы, возможно, хотела бы умереть, если бы не Блейн и высшая цель, достижения которой она добивалась еще задолго до того, как стала бессмертной. — Нет, я из детского дома. С восемнадцати одна живу… — Так вступай к нам в ИРА. Тут много мужчин, но они тебя ни за что не тронут. Мы тут все ирландцы — англичан и юнионистов нет. Если хочешь, это место станет для тебя домом. Я научу тебя драться, и тебя никто больше никогда не обидит. Ирэн всхлипнула, вытерла карие глаза смуглой рукой и выпила свой чай, пытаясь хоть немного успокоиться. Кажется, ей еще многое придется пережить, но рядом с этой загадочной сильной женщиной ей становилось лучше. Сирша была единственной, кому Ирэн могла довериться. Может, все это сделает ее такой же сильной, как Салливан? — Правда? Сирша кивнула и легонько потрепала Ирэн по волосам — та сжалась, но тут же расслабилась и позволила ей сделать это. Салливан усмехнулась и подмигнула, затем вышла из комнаты и вернулась уже с комплектом военной формы (который, правда, все равно был Ирэн большой) и картой-пропуском. — Поздравляю, рядовая. Тебя будет тренировать Нолан, он у нас разбирается с новобранцами. Но ты не переживай — ты его видела, он тебя не тронет. — А почему вы не можете, мэм? — вдруг спросила Ирэн. — Потому что это не моя работа. Я только сержант, не доросла еще. Черт, Дугласу стоило поднять ей звание. До того, как Сирша сбежала в Голландию, она была капитаном, но теперь, когда ей пришлось начать все сначала… Плевать — МакАлистер знал ее секрет, и она пережила гораздо больше, чем он. Так что пусть повышает! Ирэн неохотно кивнула, и Нолан, появившийся из-за двери, мягко указал ей путь. Сирша же вернулась к Блейну и Дугласу — Шон пошел варить взрывчатку. Рэйберн тоже получил пропуск и звание рядового; Салливан тут же поцеловала его в щеку и крепко прижала к себе. Блейн подмигнул Сирше и взял ее за руку, чувствуя, как быстро билось ее сердце. — Иди домой, mo chuisle, — вдруг попросила Сирша. — Мне еще нужно уладить кое-какие вопросы. Дома расскажу. Блейн кивнул и ушел — он полностью доверял своей любимой девушке. С тех пор, как он узнал о ее бессмертии, Сирша ни разу ему не врала и говорила все, как есть. Как только Блейн ушел, Салливан повела Дугласа по направлению к архиву, где располагались личные дела всех солдат ИРА за все время существования организации и попросила его: — Помнишь, я говорила, что сбежала из-за сына? Я хочу узнать, остался ли он в ИРА и что успел сделать для организации. Звали Бруно Ван дер Люссе. Дуглас кивнул и подозвал заведующую архивом — ее звали Бетси, и Сирша иногда выпивала с ней после работы. Бетси отдала МакАлистеру честь, кивнула и, выслушав приказ, ушла вглубь архива, чтобы найти нужную ему папку с личным делом. Через пять минут Сирша уже держала в руках папку с личным делом человека, которого она все еще считала своим сыном несмотря на то, что он ненавидел ее. «Бруно Ван дер Люссе, 14.04.1909 — 01.03.1963» Черт, Сирша была права. В ту ночь, когда ей приснились Бруно и Йоке, ее мальчик и правда умер. Салливан тяжело задышала, еле как сдерживая ругань и слезы, и начала читать дальше. «Химик, отравитель. Убил 20 человек, не был пойман или рассекречен.» «Вышел на пенсию 21.11.1952 после тяжелого отравления парами яда.» Сирша вернула Бетси личное дело своего сына и на негнущихся ногах вышла в коридор. Черт, все-таки Бруно был молодцом и прожил достойную жизнь. Но все-таки, тот, кого она знала маленьким мальчиком и снова встретила молодым пареньком, уже умер… Салливан почувствовала, что слезы потекли по ее щекам и быстро их смахнула — бесполезно, Дуглас увидел и крепко сжал ее плечо, тяжело дыша. — Ты хорошо его воспитала. Пока не бросила, наверное. Молодец мальчик — бельгиец, а какой ирландский патриот! — утешил ее Дуглас. — Мой пацан. А я помню, когда школа Святого Энды работала, он такой мелкий, рыжий стоял… Сирша всхлипнула и облокотилась на Дугласа, нервно плача прямо в его грудь. МакАлистер неловко прижал ее к себе, не зная, что и делать — он никогда не видел ее такой. Но может, это ей было полезно? Дуглас не знал, как помочь, но решил собраться с силами и предложил: — Выпьем завтра? Все равно сегодня пятница. — Блять, ты лучший друг на свете. Я приду. Парней тоже бери — я Блейна возьму. Как раз отметим, что он теперь рядовой. Дуглас кивнул. И вот так Сирша, теперь уже точно зная, что произошло с ее с Йоке мальчиком, вернулась домой к своему новому любимому человеку. Как хорошо, что Блейн принимал ее такой, как она есть!