1965. Об играх горцев

Лето тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Сирша и Блейн отправились в Шотландию на месяц — все же, им нужно было отдохнуть после свадьбы. На их руках красовались простые кольца, хоть теперь они могли позволить себе драгоценные камни: Сирша все еще работала со взрывателями, зачем портить что-то красивое? У них даже не было помолвки — просто как-то раз Блейн в шутку стал называть ее своей женой, и уже через два месяца они тихо расписались в ближайшем от штаба ИРА офисе. Сирша вернулась из магазина с бутылкой виски и увидела Блейна, стоящего у зеркала — он был повернут к ней спиной, но вместо обычных для него брюк он почему-то вдруг надел чертов килт. Салливан подкралась сзади; Блейн, конечно, видел ее через зеркало, но позволил ей… напрасно. Одно мгновение, и ее рука со шлепком приземлилась на его заднице. — Ай! — Блейн вскрикнул, с притворно-недовольным лицом поворачиваясь к Сирше. — Ты что это делаешь? Сирша рассмеялась и притянула Блейна ближе к себе. Его килт очень уж ему шел — сине-серый цвет килта совпадал с глазами Блейна. А еще у этой национальной одежды была одна удивительная деталь — шотландцы никогда не носили под своими килтами нижнего белья. И хоть Сирша не могла ничего разглядеть, она собиралась этим воспользоваться. — А ты? Зачем нарядился? — подмигнула Сирша. Блейн разочарованно покачал головой. Черт, как она могла забыть? В Шотландии проходили игры горцев, и хоть сам Рэйберн не собирался участвовать, они были просто обязаны поехать и посмотреть на других. Именно поэтому Блейн и настоял на том, чтобы поехать именно сюда, в Эдинбург. Даже здесь, в обычном городе далеко от гор, уже кипела жизнь — но они всегда могли поймать такси или попутку до самого фестиваля. — Забыла, куда мы едем? А я думал, ты меня любишь, — пошутил Блейн. Сирша стукнула себя по лбу и кивнула — теперь она вспомнила. У них был виски, Блейн уже, кажется, был готов… Можно было ехать. Сирша взяла их рюкзак с теплыми вещами, положила на дно бутылку виски и надела себе на спину; Рэйберн подмигнул ей, и они вышли из дома. Такси, конечно, стоило дорого, но почему бы и нет? В их медовый месяц они могли наконец-то расслабиться. Через четыре часа пробок и резких горных подъемов Сирша и Блейн наконец-то оказались на фестивале. Толпа музыкантов громко играла на волынках, мужчины в килтах бросали огромный ствол дерева, девушки танцевали, дети радостно бегали вокруг… Сирша расстелила им плед, они сели вместе прямо на траву и обнялись, наблюдая за праздником. Черт, как же здесь было интересно! Сирша никогда не была на играх горцев, но видимо, это было ее ошибкой. Блейн вдруг задрожал от холода, и Сирша сняла со своих плеч рюкзак — там для него уже лежал свитер и теплые носки. Рэйберн улыбнулся, достал себе все, что нужно, и натянул свои шерстяные гольфы повыше, скрещивая ноги, чтобы никто не увидел ничего лишнего. Сирша же подмигнула ему, заметив этот жест, и положила руку ему на бедро, прошептав: — Тебе без трусов не холодно? — Сирша, мне сейчас станет жарко. Блейн смущенно покраснел и взял руку Сирши в свою, чтобы она перестала его так трогать. Здесь было слишком много людей, где-то рядом возились дети, а он сам, соблюдая древние шотландские традиции, не надел под этот чертов килт совершенно ничего. Сирша хитро посмотрела на него, улыбаясь, и Рэйберн выдохнул, чувствуя, как жар приливает в его щекам. Они встали и решили погулять по деревне, где проходил фестиваль. Сирша держала Блейна за руку, чтобы он не испугался огромной толпы, но кажется, в нем уже не было такого страха, как раньше, когда они еще жили в Форрамо и он искренне думал, что ей было двадцать один. Рэйберн сжал ее ладонь, улыбаясь, и, подняв ее руку, поцеловал ее костяшки — Сирша подмигнула Блейну и, обняв его, быстро опустила свободную руку на его зад и крепко сжала его ягодицу. — Сирша! Из груди Блейна вырвался тихий вздох, и он притянул Сиршу ближе к себе, крепко держа ее за талию. Она как будто специально сводила его с ума своими прикосновениями — с утра все было нормально, но как только чертова миссис Рэйберн увидела его в килте, в нее как будто кто-то вселился. Неужели ей настолько нравилось, как он выглядел сейчас? — Разве тебе не нравится? Сирша обняла Блейна в ответ, все еще сжимая его зад в своих ладонях, и начала медленно гладить его бедра. Сам виноват, что решил надеть килт — неужели он реально думал, что сможет гулять без нижнего белья и обойтись без ее прикосновений? Блейн уже давно ее знал, и с ней такие шутки были плохи. Блейн выдохнул, краснея еще сильнее, и покачал головой — ему слишком нравилось. Но они все еще были в центре огромной толпы. А вдруг их увидят дети? Нет, Рэйберн просто не мог такого допустить. Может, если бы сняли здесь комнату, он мог бы на это согласиться — но все места были раскуплены еще до того, как они поженились. Блейн поцеловал Сиршу в щеку и отвел ее в сторону, тяжело дыша: — Здесь негде уединиться. Не мучай меня, Сирша. — Ты первый начал. Слишком красивый. Рэйберны еле как оторвались друг от друга и вышли из той подворотни, краснея — праздник продолжался. Они зашли в местное (и уже переполненное кафе), заказали еды навынос и, спустя ужасно долгое время ожидания, сели на траву, чтобы поесть. Сирша откусила немного от своего говяжьего стейка и вдруг представила, как могла бы сейчас впиться зубами в шею Блейна, чтобы оставить на нем засос… Черт. Блейн, кажется, думал о том же самом. — Я думаю, мы здесь долго не задержимся, — прошептал Блейн, явно предлагая кое-что другое. — Слишком людно. Час два стейка ждали, ужас. — Согласна. Доедим и домой. Как же хорошо, что на выезде с игр горцев не было такой пробки, как до этого на въезде! Сидя в машине, Сирша чувствовала, как дрожат ее колени, видела, как Блейн нервно держался за свой килт, будто боясь, что она сорвет его с него прямо в этом чертовом такси… Как только они, наконец, оказались дома, Сирша быстро прижала Блейна к стене прихожей, а ее рука оказалась у него под килтом. Рэйберн выдохнул, краснея от ее беззастенчивых прикосновений, и шире расставил ноги, прижимаясь спиной к стене… но кажется, у Сирши на него были другие планы. — За мной. Сирша взяла Блейна за руку — как только они оказались в спальне, она толкнула его на кровать. Оба быстро разделись, не желая тратить времени зря. Им уже хватило того времени на играх горцев и в такси обратно, когда они не могли свободно прикоснуться к друг другу, не боясь того, что их кто-то увидит… Сирша подмигнула Блейну, придвинулась ближе к нему и привычным жестом наклонила голову, прошептав: — Хочу с тобой немного поиграть. Ты не против? Блейн тут же покраснел — когда Сирша говорила так, это могло значить только одно. Иногда она любила им командовать, и он, конечно, не имел ничего против; эта фраза была некоторым сигналом между ними, и Рэйберн, хоть и мог отказаться, никогда этого не делал. А зачем? Сирша была просто потрясающей. — Я с радостью, милая. Иди сюда. Блейн схватил Сиршу за талию, поглаживая ее живот, и она, поняв намек, села ему на лицо, расставляя ноги так, чтобы ее колени были по обе стороны от его головы. Сразу же, язык Блейна начал двигаться, и Сирша чуть не упала вниз — ее бедра задрожали, и ей потребовалось приложить все усилия, чтобы не придавить Блейна своим весом. Сирша потеряла счет времени. Она не знала, когда это началось и когда закончилось, потому что чертов язык Рэйберна заставлял ее забыть вообще все, что она могла только вспомнить. Сирша громко простонала, схватилась рукой за изголовье кровати, чтобы не упасть; Блейн, почувствовав, как ослабло ее тело, что-то промычал и переместил свои руки на ее бедра, держа ее так крепко, как только мог — совсем скоро Рэйберн уже лежала на кровати, тяжело дыша, а Блейн, краснея, вытирал лицо салфеткой. — Черт, ты потрясающая, — почти задыхаясь, прошептал Блейн. — Поможешь мне? — Конечно, mo chuisle. Сирша снова толкнула Блейна на кровать и придвинулась ближе к нему, тяжело дыша. Ее рука обхватила его член, прямо как тогда, в коридоре, когда на нем все еще был тот чертов килт, и Рэйберн, хитро улыбнувшись, тоже начала двигаться. Блейн стонал, лежа на матрасе, но вдруг, прямо перед тем, как все завершилось, покачал головой и остановил ее. Сирша кивнула — она знала, чего он хотел. — Подойди-ка поближе. Блейн подмигнул Сирше и позволил ей поднять себя с матраса и притянуть ближе — он думал, что сейчас она снова толкнет его вниз и оседлает его, но вдруг, Рэйберн хитро усмехнулась и шлепнула его по ягодице… затем еще раз, и еще… — Ахх! Ты чего? — зажмурился Блейн. Сирша не била сильно, чтобы не причинить ему боль, но черт, как же ей нравилось, когда он так стонал и смотрел на нее с таким выражением лица, полным непонимания и шока. Блейн уткнулся ей в шею, что-то промычал и начал целовать ее кожу — ее руки все еще продолжали нежно бить его по заднице, пока он не зашипел от боли. — Извини, mo chuisle. Переборщила. Сирша поцеловала Блейна в щеку и нежно погладила его по спине, чтобы он успокоился. Рэйберн тут же подмигнул ей, и, воспользовавшись моментом, перевернул их на бок и оказался сзади нее. Сирша усмехнулась и прижалась спиной к его груди — Блейн снова поцеловал ее в шею и тут же толкнулся бедрами, прижимая ее к себе. Сирша толкнулась в ответ; как только они поженились, они перестали предохраняться. Оба хотели детей — правда, пока еще ничего не получилось. Какая разница? Прошло только две недели. И сейчас, когда Блейн начал ускорять темп, ей совсем не хотелось об этом думать. Все, что сейчас имело значение — это Блейн: его горячее дыхание на ее шее, его руки вокруг ее талии, их совместные движения… Все закончилось так быстро, как и началось. Сирша не могла отдышаться, но объятия Блейна все же успокоили ее. Она развернулась к нему лицом, вдохнула запах морской соли, который всегда исходил от его кожи, где бы он не жил, и он поцеловал ее в горбинку носа, улыбаясь. Как же хорошо, что они встретились! Даже если Блейну уже было сорок, ей самой было семьдесят два, и они так любили друг друга, что уже ничего не имело значения. — Спокойной ночи, милая. — И тебе, mo chuisle.