Gone

Если бы Морион мог испепелить Аннатара пристальным взглядом, то давно бы уже это сделал. Он притворился, что занят, хотя просто таскал туда-сюда одни и те же свитки, а когда майа поднимал взгляд, то быстро ретировался за стеллажи. Аннатар то и дело зевал и чуть ли не засыпал, отчего Морион решил, что он даже не читает, иначе бы давно уже принялся за другие свитки. — Морион, подойди. Голос, как гром среди ясного неба, эльф чуть ли не подпрыгнул, когда услышал его. Морион не хотел подходить. Но надо посмотреть страху в лицо. Он тяжело вздохнул, нахмурил брови, и мысленно назвал майа всеми известными ругательствами, недовольно поджав губы. — Вам что-то ещё принести? Аннатар встал со своего места и неожиданно схватил эльфа за предплечье, заглядывая в его глаза, ища в них что-то знакомое, за что можно было бы зацепиться. — Одно твоë существование – загадка даже для меня. Смотрел на эльфа, как удав на кролика. Морион нервно сглотнул, но Аннатар продолжал всматриваться в его глаза. — Сочувствую? — Скажи, — он выдержал короткую паузу, всë также заинтересованно смотря в сапфировые глаза, — Морион, тебе не являются видения? Странные силуэты и чувства? Морион мотнул головой. Зачем этому типу надо знать об этом? Он хотел было выдернуть руку и отступить, но майа держал его слишком крепко, мëртвой хваткой. — Я ведь могу поведать о твоëм прошлом. Только если ты пойдëшь мне навстречу. Голос майа был спокойным и убаюкивающим, слова эхом отозвались в ушах эльфа и были такими сладкими, что Морион чуть не кивнул, но вовремя понял, что его пытаются одурачить. Но предложение заманчивое. Морион, сколько себя помнил, всегда хотел этого. Айнур мудры, может, хоть одному из них известно? — Я думал, айнур всë знают. Брови Аннатара озадаченно изогнулись. — Я не могу знать каждого эльфа, я же кузнец, но и мне кое-что открыто. Морион задумался. Это то, чего он действительно хочет, почти сто лет он безуспешно пытался найти того, кто бы его знал, ничего он так страстно не желал, как этого. Так что он теряет? Вот только Морион с самого пробуждения знал, что ничего не бывает просто так. — Мне надо будет сделать что-то взамен? Майа усмехнулся. Он выглядел довольным, эльфу показалась его улыбка… тëплой? — Умный мальчик, – Морион почувствовал в его словах смесь искренности с неким высокомерием, будто Аннатар разговаривал с питомцем.— Перестань наговаривать на меня, это лишнее. — Я тебе не верю. Аннатар равнодушно повëл плечами, но отчего-то Морион почувствовал раздражение, охватившее майа. И был удивлëн, что никто больше так не умеет. — Тогда удачи найти что-то в архивах. Не обязательно отказываться, подумай. Я зайду к тебе вечером. Морион отвëл взгляд. С чего бы ему помогать? Какой он представляет собой интерес для майа? Как-то всë в один момент стало слишком сложно. Но Аннатара уже не было. Лис, не иначе. Почему-то эмоции майа были для него, как на ладони. Морион ощущал это всей своей фэа, будто до него доходили невидимые волны. Вот, теперь и у него есть козырь.

***

Морион весь вечер просидел в своей комнате. Не королевские покои, конечно, но что ещё нужно для обычного архивариуса? Он всë бродил взад-вперёд и думал об Аннатаре с его предложением. Зачем это ему? Какая с этого выгода? Но Морион точно знал, что равнодушие майа – блеф. Аннатар готов бегать за ним и ползать на коленях, если нужно, он нужен ему, а потому Морион чëтко готов диктовать свои правила. Набравшись храбрости, он всë же прошмыгнул в коридор и добежал до архива, натыкаясь на каждый угол. В воздухе висела тишина, слишком подозрительная, непривычная даже для ночи. А посреди этого безмолвия Морион услышал голос. Аннатар тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, слов которой эльф не знал, да и самой песни никогда не слышал, но почему-то она казалась ему знакомой. Мотив сопровождался нежным и тихим голосом, который убаюкивал, и почему-то Морион почувствовал, как защемило в сердце от непонятной тоски. — Проходи, не мнись на пороге, – голос его был расслаблен, Мориону даже показалось, что он был уставшим. — Я не мнусь, только пришëл. Аннатар не ответил, он изящно встал со стула и скрестил руки на груди. Его высокая фигура напоминала ровное пламя свечи. В целом, Аннатар вызывал у Мориона много вопросов, но тем не менее, он не мог не признавать того, что он уж очень интересен. Эльф всë время думал о майа и не мог отделаться от чувства, будто где-то уже видел его повадки. То, как он держал руки скрещенными на груди, его ровная идеальная осанка, взгляд, полный холодного рассчёта. — Итак? — Ты будешь играть по моим правилам. Я тебе нужен. С чего тебе понадобился какой-то архивный книжный червь? — Нагло. Ты мне кое-кого напоминаешь, – он в мгновение ока оказался рядом с Морионом и зажал в ладонях его лицо, – но ты не он. — Он? — Посмеешь диктовать мне свою волю – я из тебя сделаю знамя. — Не сделаешь, я тебе нужен. — Это ты так решил? — Не злись, тебе это не идëт. Майрон отпрянул от эльфа, будто обжëгся о его светлую кожу. От него исходил испуг, майа не понимал, откуда какой-то эльф знает, что он чувствует? Почему он говорит его словами? Он заставляет его краснеть, тело само впадает в жар, и по нему разливается непонятное чувство тревоги. Несколько мгновений он смотрел на эльфа. Но лицо майа быстро вновь стало невозмутимым. — И каковы же твои правила? Он так легко сдался? Нет, просто решил выждать, Мориону казалось, что Аннатар куда подлее и хитрее. И всë же, он собрался с мыслями и ответил: — Сначала ты выполнишь свою часть сделки и поможешь мне понять, откуда я взялся. Потом, может, я не расскажу Владыке, что ты подлый змей и волк в овечьей шкуре. Аннатар устало вздохнул. Сейчас он, ничего не скрывая, закатил глаза и поджал губы, выжидающе смотря на эльфа. — Если ты будешь отбрыкиваться и упрямиться, то я, конечно, не пойму. Ты мне даже ничего не рассказал, чтоб я выполнил свою часть сделки. Морион отошëл от майа и провëл рукой по стеллажам. Крупицы информации ничего ему не принесли за сто лет, есть ли смысл пытаться и цепляться за неизвестное прошлое, или лучше начать новую жизнь? — Меня нашли лежащего в лесу, словно младенца, я практически ничего не знал и не помнил своей жизни, даже имя мне дал Келебримбор. — У тебя с собой ничего не было? — Ничего, даже одежды. — Словно ты проснулся намного позже иных эльфов, – задумчиво проговорил Аннатар, но мысленно тут же отмëл эту версию. — Может, в этом и проблема? — Вряд ли, первые эльфы были донельзя наивными и глупыми, как ягнята, впрочем, сейчас отсутствие внешней угрозы их совсем разнежило, но ты будто прошëл через всю первую эпоху. Аннатар сделался задумчивым, сдвинув брови к переносице. — Почему? — Никогда в жизни не видел таких невыносимых эрухини, – он метнул в сторону эльфа такой надменный взгляд, что Морион униженно нахмурился. – Должно быть, ты самый наглый нолдо. Хотя я не думаю, что могу отнести тебя к определённому виду, ты больше похож на человека. Морион пожал плечами. Из уст майа эти слова казались будто бы похвалой. Но стоит признать, этот холодный и недоступный майа тоже вызывал в эльфе интерес. Какое-то потаённое желание знать про него всë. — Да, характер свой я не заимствовал где-то, я таким проснулся. — Не сомневаюсь. Давно это было? — Нет, не очень, чуть меньше ста лет назад. Аннатар был в смятении, он нахмурился и принялся нервно крутить кольца на пальцах. Почему-то при виде нервного майа Морион непроизвольно улыбнулся, и перед глазами на мгновение снова возник образ рыжеволосого. — У меня есть одна догадка… Морион подумал о том, что он ничего не потеряет, если расскажет о кошмарах. Которые, впрочем, и не были кошмарами. Но он решил ещё немного посмотреть на задумчивое лицо майа, уж слишком он был забавным в своей задумчивости. Он так часто вспоминал о том мужчине, ему не было интересно кто его семья, откуда он, чем он занимался раньше, самой большой тайной был рыжеволосый. Рядом с ним во снах было очень хорошо и спокойно, Морион считал, что так ощущается дом, что-то родное, но потерянное. — Знаешь, я тут вспомнил, что мне являются очень странные сны. — Я слушаю. На лице Аннатара появился неподдельный интерес. Наконец-то он снял эту ледяную маску безразличия, так хоть на живого похож стал. Морион усмехнулся и довольно улыбнулся. Ему нравилось выводить Аннатара на эмоции, так он казался более живым и менее страшным. — Ничего внятного, какие-то эпизоды из истории, тëмные сырые подвалы, может, я был пленником в Ангбанде? На что майа только отмахнулся. — О, вряд ли, ты слишком хорош для этого. Что-то ещё было? Хорош? Он не ослышался? Что-то этот майа темнит. Да и говорит так, будто лично в Ангбанде был. — Да, какой-то мужчина с красивыми волосами, огненными, у него очень бледная кожа, и… И тут Мориона прошибло пóтом. — И? Глаза Аннатара заискрились интересом. Нет, этого не может быть. Золотые глаза были у обоих. — Ничего. В горле застрял ком, а в ушах появился тревожный звон. Аннатар подозрительно прищурился, и Морион заметил знакомый блеск. — Правда? — Скажу, только если примешь свой истинный облик. — Что за вздор? Ты и так его видишь. — Правда? Тогда больше не скажу ничего. — Какой ты упрямый, – зашипел майа. Он угрожающе навис над эльфом, но тот лишь картинно зевнул. — Ты даже навредить мне не сможешь, я чувствую каждую твою эмоцию, хоть ты и пытаешься скрываться, но я вижу тебя насквозь. Я твой личный интерес. Аннатар чуть ли не задохнулся от возмущения. Он замахнулся на эльфа, но рука сама остановилась в сантиметре от лица. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — А что ты сделаешь? — О, тебе и не снилось. Морион почувствовал исходящую от айну обиду. Обиду, которая глубоко ранила фэа, била по эго, и только сейчас он понял, какой этот майа несчастный, и как много боли он пытается скрыть, нападая первым. Его лицо смягчилось, и он сделал шаг навстречу Аннатару. Выводить его на эмоции, конечно, весело, но оно того не стоит. — Просто покажись, прошу. Неужели, тебе есть, что скрывать? Аннатар колебался. Морион почувствовал, как от их близости начало сильнее биться сердце, а на щеках расцветает румянец. Он взял майа за руку, и улыбнулся ему, заглянув в золотые глаза. Аннатар тяжело вздохнул, и перед собой Морион увидел того самого рыжеволосого мужчину. — Доволен? — Это ты! Я видел тебя! – Это привело майа в замешательство. Он испуганно осмотрелся по сторонам. – В видениях, конечно. Ты меня помнишь? Расскажи всë, прошу. Майрон отпрянул от него, как от огня, в его взгляде Морион заметил ужас. — Нет, этого не может быть. Это точно глупая шутка, Эру, это слишком жестоко… Морион непонимающе похлопал ресницами. — Что? Майрон прикрыл рот рукой, он почувствовал, как из-под ног начинает уходить земля, но вовремя его подхватил Морион, и майа только плавно осел на пол. — Ты точь-в-точь Мелькор. И оба замолчали. Майа тем временем снова перевоплотился, а на лбу Мориона появились складки задумчивости и непонимания. — Ты же не думаешь, что я… — Это было бы слишком просто. — Но видения! — Нет! – рявкнул Майрон, – Забудь о том, что произошло сегодня. Морион раскрыл рот, желая ответить, но его захлестнула волна возмущения. Как этот майа смеет так с ним разговаривать? Это не честно, он не имеет права так поступать. — Так не пойдëт, ты совсем не помог мне! — Видимо, есть в этом мире что-то, что мне неподвластно. — Отвратительный! — Замолчи! – неожиданно для себя выкрикнул Майрон. Он сам закрыл рот рукой и испуганно отшатнулся от эльфа. Он хотел быть раскрытым, хотел в глубине фэа избавиться от этого груза, хотя и рациональное мышление было против, и Майрон понял, что сейчас будет очень плохо. Но как будто с его плеч пал тяжкий груз. — Я так и знал, что с тобой что-то не так. Саурон. Но чтобы до такой степени? Майрон истерически хохотнул. Лицо эльфа выражало смятение, смешанное с гневом, эта эмоция была хорошо знакома майа, Мелькор не утруждал себя тем, чтобы скрывать свои чувства, на его лице всë было написано, и Майрон со временем быстро научился подстраиваться под своего вала. — Тельпэ тебе не поверит. — Стоит признать, что ты выглядишь лучше, чем я ожидал. Майрон вопросительно приподнял бровь. Он что, похвалил его? Лицо майа покрылось лëгким румянцем, чего он сам от себя не ожидал. Ему не нужно одобрение какого-то эльфа, но почему-то с этим всë было иначе. — Спасибо? И что теперь ты будешь делать? — Даже не знаю. Я тебя не люблю, конечно, но почему-то ты вызываешь у меня интерес. А ты? — Попытаюсь избавиться от тебя. Морион не понял, шутит он или нет, но знал, что Саурон явно серьёзный майа. Морион слишком хорошо знал историю и понимал, что Саурон слишком опасен, и с ним следует быть аккуратным. Сам Майрон не понял, правду он сказал или нет. Ему так хотелось быть ближе к Мелькору, и в то же время отдалиться, чтобы не чувствовать эту непонятную боль. — Я напоминаю тебе о Морготе. — Думаешь, поэтому я тебя не трону? — Да, он был твоим хозяином. — Я не говорил, что люблю его. — У тебя на лице всë написано. Майрон глубоко вздохнул, успокаиваясь. Это неправда. За всю свою жизнь он научился скрывать свои эмоции хорошо, и делал это идеально, но был один айну, для которого Майрон всегда был, как на ладони. — Как грубо. — Убирайся отсюда. Бровь майа вопросительно изогнулась. Совсем недавно этот эльф говорил, что испытывает к нему интерес, а сейчас прогоняет. Да кто он такой? — Нет, не уберусь. Тельпэ не поверил своей тëтке, выродку и ребëнку, думаешь, он поверит какому-то… книжному червю? Морион поднялся с пола и подал руку Майрону, который лишь грациозно поднялся на ноги и сложил руки на груди. В его глазах майа заметил любопытство, кто знал, что творится в его голове, но раз Мелькор не может принадлежать ему, то он заберëт себе эльфа, который так на него похож. Интересно, это насмешка Эру над ним или акт жалости? — Мне надо побыть в одиночестве и всë обдумать. — Конечно, но помни, что лишь я могу помочь тебе. Саурон прав. Но не хотелось этого признавать. Мориона ожидала ещё одна бессонная ночь. Он чувствовал какую-то непривычную пустоту внутри, которая засасывала внутрь себя все иные ощущения, опустошая. Этого ведь не может быть, Саурон точно лжëт. Это так глупо, какая разница, на кого он похож внешне? Он не злодей, он всегда был хорошим эльфом, упрямым и угрюмым, но хорошим. Он ведь эльф. Моргот огромный вала, движимый ненавистью ко всему живому, он хочет уничтожать и подавлять, Морион сомневался, что Моргот вообще мог чувствовать что-то, кроме злости. Он поднялся с кровати и зажëг свечи. Из зеркала на него смотрел уставший эльф с мешками под глазами, да, он не слишком похож на остальных эльфов, но ведь у Мориона такие же острые уши и он не стареет, как смертные. Он считал саму мысль об этом просто абсурдной, Саурон просто скучает по своему хозяину. Но он сам сказал, что не любит Моргота. Зачем Саурону видеть в эльфе его? Этот майа хоть и вызывал у Мориона некое отторжение, но вместе с этим, Саурон был интересен. Хитрый, бескомпромиссный и жестокий, служил другому, а не себе. Но разве светлые майар лучше? Они тоже служат своим валар, преданные, как собаки, может, и Саурон считает, что прав, служа Врагу. Каждый считает, что он по-своему прав. Морион до этого дня не слишком задумывался о добре и зле, о справедливости, его мало это волновало, гораздо интереснее было просто разбираться в исторических событиях без всех этих ярлыков. Интересно, за что он сражается? Он ведь не глупый, далеко не глупый, раз смог дожить до этого момента, значит, Саурону что-то нужно. Неужели, только лишь власть? Морион быстро забыл о глупом предположении и всë думал о майа, его никак не получалось вытравить из головы, на ум приходил лишь его прекрасный облик. Ему было стыдно. Он не должен чувствовать что-то к врагу, особенно интерес. Нет. Саурон — враг, он должен быть уничтожен. Ведь если начнëшь понимать врага, он таковым перестанет быть. Все рассказы историков, наставления ярых поклонников валар, догмы, всë это легло тяжëлым грузом на душу, и Морион сел на край кровати, схватившись за голову. Всю жизнь он ощущал себя чужим в Эрегионе, отдавая предпочтение обществу книг, пытаясь тем самым сбежать в прошлое от общения. Вдруг, ему просто противны эльфы? Да, прямо как Морготу. Морион представил перед собой трëхметрового мужчину, закованного в чëрные доспехи, с горящими красными глазами и чудовищно гротескной короной, в которую были вправлены сияющие камни. Морион никогда и не задумывался о Враге. Самое главное, что его уже нет на свете, верно? Эльф то и дело ворочался, пытаясь принять удобное положение, но он не мог забыть лица Саурона. Его охватил жар, Морион откинул одеяло и запустил пальцы в непослушные чëрные волосы. Неужели, это какое-то тëмное колдовство? Как будто иглы впиваются в подушечки пальцев, но мягко, совсем не больно, и такое же чувство приятного волнения возникло в голове. Перед глазами снова возникло наваждение – Саурон, а на губах его Морион заметил улыбку, которая выглядела очень непривычно, он держал в руках крупную золотую ящерицу и смотрел на неё с теплотой. Что-то заставило сердце эльфа болезненно сжаться. Этого просто не может быть. Это невозможно. Он не может быть Морготом. Он не хочет им быть. Он хотел узнать тайну своего происхождения, но не таким путëм. Это просто бред.

***

Саурон опустился на пол рядом со своим владыкой. Морион видел всë, как будто сам был Морготом. Он запустил обожжённые пальцы в чëрные непослушные волосы, его взгляд блуждал где-то вдалеке, будто он думал о чëм-то, что было в далëком прошлом. Но на лице его было глубокое сожаление. — Мелькор, мне так жаль. В груди появилось необъяснимая тоска, будто сердце прицепили к грузу. Морион сидел в чужом теле и испытывал чужие чувства, но они казались такими уместными и правильными. Он уже выплакал все слëзы, гнев давно прошëл, осталось только опустошение. Он тяжело вздохнул и устало взглянул на Саурона. Он хотел бы позволить себе больше, но даже наедине с ним не мог признаться себе, что ему тоже нужна помощь. В его взгляде не было привычной холодности и строгости, сейчас вала казался как никогда уязвимым, но он доверял своему майа. — Я даже не могу его похоронить, как следует… — Терять детей всегда больно, какими бы взрослыми они ни были. Ты имеешь право злиться. — Я больше не чувствую злости, это самое страшное. Только печаль. А раньше я мог разрушить половину Арды только испытывая обиду, раньше мои чувства были как извергающиеся вулканы, уничтожающие всë на своëм пути, а теперь я как тяжëлая туча, роняющая слëзы на землю. Саурон положил ладонь на его плечо. — Тебя все понимают. Мы на твоей стороне. Прости, я плохо поддерживаю. Саурон виновато закусил губу и отвëл взгляд. Но для Мелькора это было неважно, главное, что он пришëл, он здесь и готов быть рядом. Не все осмеливались на это. — Ничего, просто побудь со мной, — Мелькор на мгновение замолчал, чувствуя, как к глазам подбираются непрошеные слëзы. – А ведь он был моим первым творением. Я так долго трудился над ним. Мелькор накрыл ладонь майа своей ладонью. — Глаурунг будет отомщëн. Я рядом, Мелькор, и я обещаю, что принесу тебе головы тех, кто это сделал. Мелькору этого не надо было, он уже погряз в болоте сожалений. Это его вина, что он выпустил Глаурунга, а если ещё кто-то из драконов погибнет? Мелькор никого не любил так, как своих созданий, драконы всегда были такими самобытными, грозными и огромными, но в это же время ластились, как кошки, привязывались и радовались каждому полëту. И похожее чувство он испытывал к этому забавному майа. Он чем-то на них похож, хоть и совсем другой.

***

Морион проснулся в слезах. Они стекали вниз по вискам. Ночь одарила чувством внезапной тревоги, хотя и не было никаких посторонних резких звуков. И совершенно внезапно его охватила боль – на лице с тошнотворным скрежетом, будто от когтей, появились глубокие раны, а ладони охватило пламя, сжигающее плоть до кости. В горле застрял крик, но так и не смог вырваться, и всë закончилось также внезапно, как и началось. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, теперь Морион ничего не понимал. Утром Аннатар как всегда был в компании Келебримбора, но теперь он будто не обращал внимания на эльфа. Он бросал в его сторону короткие взгляды, тут же отводя глаза, ему было невыносимо думать о том, что Эру может быть так жесток. Он отнял у Мелькора его личность, засунул его фэа в эльфийский облик, и теперь Майрон вынужден смотреть на то, как вала его не узнаëт. Майрон так хотел поддаться иррациональному и глупому чувству, просто прижаться щекой к его телу, обвить его руками, и чтобы он сказал, что всë будет хорошо. Бессмысленное и совершенно неестественное действие, но Майрону было это необходимо. Он практически сгорал от желания быть ближе, но не позволял себе даже заговорить. И откуда только это трепетное чувство? Когда Келебримбор отлучился, и они остались наедине, Майрон неслышно поднялся и подошëл к Мориону со спины, пока тот разбирал листки пергамента. Его волосы пахли железом и елейным маслом. Ещё одна насмешка от Эру? Майрон хотел бы прижаться к нему всем телом, провести рукой по его шее, потрогать бледную кожу, снова коснуться его ладоней, в этот раз целых. — Ты что, нюхаешь мои волосы? — невозмутимо спросил Морион, не отрываясь от дел. — Смотрю, как ты работаешь. — Нравится? — Очень. Майрон отпрянул от эльфа и сцепил руки в замок, смотря на него. — Мне сегодня снилось, что я Моргот. Твоих рук дело? — Сны – территория Ирмо, они неподвластны даже мне. Морион недоверчиво покосился на майа, а тот лишь развëл руками. — А ещё я почувствовал, будто у меня раскрылись старые шрамы. Как у Моргота. Но это длилось не дольше мгновения. — Мне кажется, или ты избегаешь всех знаков? — Естественно! Я Морион, архивариус и просто заурядный эльф, это нонсенс. Я не могу и не хочу быть им. Майрон тоже не хотел бы быть собой. Он любил власть и силу, любил себя, но не свои травмы, ему тоже хотелось забыть весь тот ужас, который он пережил. Но от себя не сбежишь, майа это понимал, но почему на это был неспособен его владыка? — Ты просто испугался ответственности и всего, что на нас навалилось. Хочешь сбежать от старого травмированного себя и начать новую жизнь, я прав? — Какая разница, даже если это так? — Мелькор, – майа перешёл на шепот, – я от тебя не отстану. Думаешь, тебя это освобождает от ответственности? — Я не он. — Ошибаешься. Их лица находились слишком близко друг к другу, Морион мог чувствовать на своей коже тяжëлое дыхание Саурона. Майа лëгким движением руки огладил щеку эльфа, он хотел коснуться его губами, но за дверью послышались шаги Келебримбора, и Саурон отпрянул, будто ничего и не было. Он только снял с пальца кольцо и протянул его Мориону. — Оно проклято? — Если бы я хотел тебя проклясть, то ты бы уже умер. Морион недоверчиво взглянул на майа, но подарок принял. Обычное золотое кольцо с гравировкой, но у него не было времени читать всякие глупости, поэтому Морион сунул его в карман.