Часть 2

Морозными зимними днями хоть иногда, но вспоминаются июльские будни. В голове складываются картины прогулок: кожу ласкает тепло солнечных лучей, поют птички, и каждый прохожий улыбается тебе... Хотя это уже смахивает на очередную сказку для детей, да и там подобного бреда не напишут. Желанные теплые дни на деле представляют из себя парильню замедленного действия, что не прекратит свою работу до завершения сезона. Нормальные люди в убийственную жару отдыхают дома под кондиционерами. А те, кому не очень везёт, сейчас находятся на работе, ощущая как медленно плавятся мозги под палящим солнцем. Му Цину они ещё пригодятся, экзамены без них сдать будет трудно. Большой зонт, что накрывает собой прилавок, не очень-то и спасает. В такую жару мало кто решит пойти гулять – тем более, в городской парк. Про него вообще хоть кто-нибудь помнит? Судя по всему, не очень. Му Цин вздыхает, обмахивая себя тетрадью, что лежит всё время под рукой. Вокруг ничего не меняется. Бедные дети, которых родители выгнали гулять в такую погоду – лишь бы на глаза не попадались. Вдалеке виднеется небольшое кафе с персоналом в два человека, опять проводят реконструкцию. Надо бы повесить табличку «Осторожно, град из лампочек». Иначе не объяснить, почему те разбросаны в таком количестве около террасы. И уберут ли их когда-нибудь? По направлению взгляда в костюмах медведей парятся аниматоры – хотя это больше напоминает обтирание друг об друга в брачный сезон. Весна давно прошла, но очевидно, не для всех. Пусть это только доводы, но со стороны те два медведя не выглядят праведными монахами из храма. Детям лучше на подобное не смотреть. Вспоминая о детях, Му Цин тут же поворачивает голову в сторону, наблюдая на стуле мальчишку, что доедал комок сладкой ваты, пачкая сахаром весь рот и руки. Ну, хотя бы до странных медведей дела ему нет. Хотя в нынешнее время дети и похуже сцены видели. Наблюдать за Хуа Чэном куда приятнее, чем любоваться на происходящее вокруг. Если так задуматься, плохая компания в своё время его обошла... А вот компания фриков в плюшевых костюмах, кажется, нет. Ну хоть общество Чэна помогает не поехать крышей окончательно. Последние несколько лет точно. Подцепив случайно себе данный хвост, Цин не стал гнать его прочь. Он ожидал добровольной капитуляции – но мальчишка как-то не спешил. А деньги понемногу из кошелька Му Цина стали уходить на мелкие сладости и побрякушки. Сложно сказать, что Чэну нравится больше: как медведь объедаться сладким, или как сорока – тащить в гнездо всё сияющее. — А-Цин, помоги... — из транса выводит голос. Разноцветные глаза смотрят на него в ожидании. — М? Чего? — тормозит Цин, ощущая как мозг и впрямь начинает плавиться. Но долго соображать не приходится: он сразу замечает распушившиеся волосы, что лезут Чэну в глаза. А сладкую вату аккуратнее есть тот ещё не научился, стараясь липкими ручонками убрать пряди с лица. Обходя стул, Му Цин встаёт позади, стягивая с волос резинку, что кажется, пару недель назад ещё принадлежала ему самому. Затем достает расчёску. Длинные волосы путаются на концах, завязываются в узелки, вызывая дискомфорт. Обычно на голове у мальчишки бардак, но не тогда, когда расческа в руках Му Цина – так говорит сам Хуа Чэн. – Почему ты так считаешь? – Потому что лучше А-Цина никто не сделает! Капризный ребенок – да и только, больше никому не даётся. Сколько бы местные девушки с соседних прилавков не пытались попробовать уложить густую шевелюру Чэна, ничего не получалось. Он пинался и вырывался, как бешеный зверь. Даже умудрился укусить одну из продавщиц, тут же отбегая в сторону и протягивая расчёску. Му Цину ничего не оставалось, кроме как взять ее. — Ну зачем же ты с ними так? Меня же ты не кусаешь. – Они не ты! Да, этот ребенок умудрялся удивлять подобным фразами. Сам-то понимает, что говорит? Или снова капризничает, хотя непослушным Му Цин назвать его не может. Отходя от размышлений, он в последний раз проводит рукой, ощущая как пряди водопадом растекаются меж пальцев. Когда они не доведены до состояния кухонной мочалки, выглядят красиво. Неудивительно, что резинка с красным камнем отдана была Чэну. Кажется, она ему самому понравилась, иначе бы не таскал всегда с собой, даже когда волосы скрепляет другое украшение. Му Цин не успевает начать плести косу, как волосы вдруг выскальзывают из рук – вместо затылка перед ним оказывается детское лицо вполоборота. Чужие пальцы протягивают кусок сладкой ваты. Который Му Цин конечно, возьмёт – после обязательно поблагодарив. Даже если в такую жару совершенно не хочется сладкого. Ведь Хуа Чэн с ним делится, не раздумывая. Цин обозначает для себя: отказаться он не имеет права. Словно ему протягивают не просто сладость, а что-то сокровенное. Только ему, и больше никому.

***

— А-Цин, пойдем домой. Сегодня никого не будет, ещё и дождь обещали, — жалобно просит ребёнок, уместив подбородок на прилавке. Он ёрзает, с нетерпением оглядывая местность вокруг. И правда, ни единой души. Шел уже не первый час, жара спадать собиралась только к вечеру – а это ещё не скоро. Хуа Чэна иногда отправляли в небольшую пристройку с хоррор-квестами под кондиционер, чтобы совсем не зажарился. Но долго там он не сидел, уже через пять минут возвращаясь обратно к Цину. Первые разы умудрялся ещё приносить сладости, которые ему давали работники или посетители квеста. Зверёк этот хитрый, моргнуть не успеют, а он уже полные карманы чужими вещами набьёт. Конечно, после первой встречи с Цином он всегда старался заработать. А чем вам занятие «строить глазки» не труд? — Хозяйка должна прийти кассу снять. Тем более, к вечеру людей больше, — отмахивается Му Цин от этого предложения. В одной из коробок он находит пачку влажных салфеток, и достав одну, поворачивается к Чэну. — Иди сюда. Когда тот послушно подходит ближе, Цин молча вытирает с его губ и щек остатки сахара. — Тогда дай ещё сладкой ваты, — от безысходности Чэн вздыхает, наблюдая за салфеткой в чужих руках. Умудрился уже попробовать её на вкус, когда говорил – не очень приятно. — Не наглей, одним сахаром питаешься... В ТЦ после работы нормально поесть отведу, — заранее рассчитывая бюджет, предлагает Цин. Вспоминать цены в этом парке не стоит, за одно мороженное с водой отдашь пол квартиры, а если что подороже, то тут уже извините, нужен кредит. А им двоим кредит не оформят, не достигли нужного возраста. — Ну хорошо, – быстро соглашается со старшим Чэн. Он дожидается завершения процедуры «самые дешёвые салфетки с ароматом хозяйственного мыла на вашем лице», ведь хозяйка ничего подороже решила не покупать. После спрыгивает со стула, обходя Цина, и вновь оглядывает окрестности парка. — Тогда... Тогда пойду кроликов кормить! — не проходит и минуты, как мальчишка возвращается к прилавку. — Там тоже платно, к твоему сведению, — уделив внимание загону с грызунами, Му Цин натыкается взглядом на девушку, что тоже не первый час сидит на этой жаре. Наверное, от этих кроликов ещё и воняет нещадно – хоть в каком-то плане ему больше повезло. — А если ты попросишь? Пустят? Должны пустить! Вот тут Му Цин виноват сам. Показал же ребенку, что так можно делать – пусть и не все его коллеги соглашались на подобную авантюру. И кроликов можно сходить посмотреть, но выбирая между ними и кондиционером, он выбрал бы... Пойти домой. Но нельзя, нужно следить за прилавком. Подобный расклад не устраивает и Чэна, что плевал бы на этих кроликов, но другими методами Цина не отвлечь от медленной деградации под солнечными лучами. — Я не пойду напрашиваться, ты и так бесплатно на половине аттракционов побывал, — находя бутылку с водой, что стояла в тени, Цин пытается хоть как то смягчить отказ. — Тогда я сам договорюсь! — Чэн дожидается, когда бутылка с водой попадет в его руки, прежде чем продолжить. Настойчивость – это хорошо, но помереть от обезвоживания не хотелось бы. — Скажу, что ты мой брат. — Да хоть отец, вперёд, — Му Цин ловит себя на том, что ему становится интересно происходящее. — Не... Отцом рано тебе... Супругом в самый раз, – не теряется Чэн. — А супругом тебе рановато. Цин обречённо вздыхает, но идёт договариваться. Не сказать, что он что-то имеет против кроликов, но хотя бы для виду, стоило настоять на своём. Пусть по итогу он и согласился, неизвестно, что такого Чэн может наговорить. Если ему понадобится, и супругом представит – а обзавестись репутацией детского совратителя Му Цин не собирался. У вольера их встречает девушка-помощница, приблизительно одного возраста с Му Цином. Близко они не общались, не доводилось – но короткого объяснения хватает. Актер из Му Цина не самый лучший, но убедительно рассказать, как его «братишка» проел ему плешь с этими кроликами, он смог. Почти правду сказал. Так что Чэна отправляют, куда напросился, а Цин из вежливости остаётся наблюдать. — Не думала, что у тебя есть младший брат, — девушка наконец, нашла способ завести разговор. Цин не специалист, но глазки ему строят слишком очевидно. Этим обычно занимается только Чэн, получается у него получше. — Сколько ему? — Одиннадцать. — Вообще-то четырнадцать! — доносится из вольера важный голос ребенка. Он ещё и артист хороший, оказывается. Прибавлять себе года в таком возрасте детям свойственно. Но надо будет припомнить ему это. Как там было в «Сумерках»? «И давно тебе семнадцать четырнадцать?» — Ну да, вы точно братья, — девушка смеётся, опираясь на ограждение, так что вырез кофты на секунду становится глубже. Цин не пялится, он просто привык, что иногда внимания уделяют ему слишком много. Обычно это те, кто лично с ним не общался, после одного разговора подобные мигом отсеиваются. Этот «прекрасный принц» не оправдал ожиданий, какая жалость. Пусть валят, Хуа Чэну больше достанется. Последующие десять минут Му Цин ощущает, как эволюция у некоторых людей остановилась на начальном этапе. Суть разговора он теряет через пару секунд, уже не видя смысла что-то отвечать. За кроликами наблюдать куда интереснее, но уйти будет не очень красиво с его стороны. Раз уж выпросил бесплатное посещение, отрабатывать нужно другим способом. — Старший братец! А почему я один их кормлю? Бросил меня тут... Я маме пожалуюсь! — наигранно дует губы Чэн, что видимо тоже заметил плачевное состояние ситуации. Маме он скажет, как же. Цин покидает девушку, и с ее разрешения, тоже заходит в вольер. Пересекаясь взглядом с Хуа Чэном, ему остаётся только безмолвно благодарить этого маленького афериста. Надо будет купить тому мороженное за быструю реакцию. Главное, дождаться сегодняшней зарплаты.