Часть 11. Женя Трофимов, Комната культуры – Так беспокоюсь

весна 1989

– Ой, тёть Галь, рано или поздно нам всё равно придётся увидеться. Уж лучше сейчас, чем прямо на свадьбе. – Я в шоке, Томочка, как он вообще ещё додумался тебя на их свадьбу позвать. Ну вот кого я вырастила… Тамара подавила ухмылку, понимая, что, скорее всего, свекровь так распинается просто для острастки, не веря стопроцентно своим словам. Ситуация сложилась крайне ироничная. Ведь Галина особо не принимала участия в воспитании Кости и Валеры, постоянно пропадая на работе и всяческих посиделок. Кроме того, у неё было столько женатых любовников, что её сочувствие почти бывшей невестке отдавало двуличием и ханжеством. Галина Константиновна отхлебнула чая и с лёгкой завистью посмотрела на Тому, кусающую мятный пряник. Сама она давно уже не позволяла себе есть сладкое без оглядки, беспокоясь о фигуре. Но завидовать – завидовала. – Я, если честно, уже ведь познакомилась с Маргариткой. Ничего такая девочка. Что не отменяет кобелиного поведения Коськи, – последнее было добавлено так скоропалительно, что Тамара сразу поняла: новая избранница понравилась свекрови. Маргаритка, надо же… Значит, надо быть осторожной в высказываниях. Молодая женщина кинула мимолётный взгляд на часы, желая закончить разговор как можно быстрее. Задала вопрос скорее для отвода глаз, чем из искреннего интереса: – Какая она? – Такая, знаешь, рыженькая, курносенькая. Болтушка такая, прямо как я. Учится в техникуме на парикмахершу, представляешь? Вот и меня накрутила сразу. Хорошо, скажи? – Очень идёт вам, тёть Галь. К лицу прямо. Тамара вежливо улыбнулась и уткнулась в чашку. Что ж, если даже маме его понравилась… И похожа на свекровь, ко всему прочему. Наверное, всё правильно идёт. Как надо. Очень частым явлением был такой выбор, когда мужчина женится на девушке, похожей на свою мать. Сама-то она была далека от образа ушлой вертихвостки. Тамара тут же попыталась заглушить эти мысли. Свекровь всё-таки. Пусть и практически бывшая. Несмотря на ворох чувств и эмоций, Томе начало казаться, что дыра в груди чуть затянулась, а горечь во рту стала не такой противной. Так ли происходит отпускание? В коридоре послышался шум захлопнутой двери и сопение. – Валерка? – вскинулась свекровь, выходя на встречу. – Всё что ли принёс? И по обоим спискам? – Проверяй, если хочешь, – буркнул парень, неаккуратно шмякнув авоськи на стол одну за другой. Чашечка чая от этого опасно закачалась, Тамара предусмотрительно взяла её за ручку. Сейчас она наблюдала, как тётя Галя придирчиво перебирает продукты и тут же рассовывает их по ящикам гарнитура и полкам холодильника. Все наказы младший сын исполнил, молодец. Пока мать суетилась, Валерка налил себе бокал с отбитой ручкой и упал на соседнюю табуретку. – Как будто Горбачёв завтра на обед к тебе приедет, – ухмыльнулся парень и набил рот пряником. – А хоть бы и так. Может, правда, в гости кого позвать? – задумалась мать, постучав указательным пальцем по накрашенным губам. – Посмотрим. – На нас только не рассчитывай. Мы на даче ночуем. – В смысле? – непонимающе вклинилась в разговор Тамара. – Он тебе не сказал, что ли? Все старшие остаются, супера – по возможности и желанию. Ну и девчонки. – Впервые слышу, – холодно ответила Тамара. – Я согласилась поехать только чтобы быстрее с Ритой познакомиться. Кто-то поедет вечером на машине обратно в город? – Я чо, знаю? В такой манере он разговаривал практически всегда. Она вздохнула, оставляя все мысли при себе, и пошла в очередной раз набирать подвальный номер. До Туркиных из коридора доносились приглушённые реплики. «Кость, узнай, пожалуйста… Я туда не праздновать и не отдыхать еду, сам знаешь… Раз так, то хорошо». Машина будет, это обнадёживало. – Ладно тебе, Тамар, ты же своя для них, – упёрлась рукой в бок свекровь. – Осталась бы до завтра, выходной же. – Тёть Галин, без обид. Вы думаете, я там захочу хоть одну лишнюю минуту провести? Запоздалое озарение пришло в голову старшей женщины, и она молча отвернулась к разделочной доске. – Чего же ты тогда его не послала с этой идеей? – вполне искренне поинтересовался Валера, уже подчистивший вазочку с пряниками и метавший приценивающиеся взгляды на два огромных торта, которые испекла Тамара в качестве своего вклада в дачную пирушку. – И как ты себе это представляешь? – Ну как… Костя, иди лесом, иди нафиг, иди в пи… – Валерка! – мать хлестнула его по спине мокрым полотенцем. – Не в подворотне. Тамара прыснула, прикрыв рот ладонью, но тут же снова собралась: – Я бы посмотрела, как бы кто его послал. Но дело не в этом. Я же вижу, как он хочет всё сделать нормально. Зачем я буду портить жизнь человеку, с которым десять лет почти прожила... – Ну минус почти пять вообще-то, – выдал без обиняков Турбо, за что получил ещё один удар от матери. – Да что ты говоришь, – задумчиво протянула Тамара, складывая руки на груди. – Те пять я ему такая же жена была. Валерка не нашёлся, что ответить, что с ним бывало редко. Он прекрасно знал, что Тамара была не просто верна Косте: она очень болезненно переживала его заключение, хотя старалась не показывать этого. Поэтому, да: даже отсидка брата засчитывалась. Разбавила напряжённую обстановку тётя Галя, вытащив две большие кастрюли, занимавшие чуть ли не половину камеры, и щедро засыпав в них по тарелке лука. Мясо на шашлык свекровь готовила отменное. Отправив Валерку таскать продукты в машину, тётя Галя посмотрела сыну вслед и с серьёзным видом повернулась к Тамаре: – Ты молодец, девочка. Очень правильно поступаешь. И Костя этого не забудет. Ты его знаешь. Тамаре хватило самообладания только на храбрящуюся улыбку. Свекровь похлопала её по плечу и понесла торты в коридор.

***

– Мы ещё за кем-то заезжаем? – поинтересовалась она, привычно проверяя в зеркале макияж и причёску. Турбо так залюбовался, что не сразу ответил, а понял, что тормозит, когда она повернулась к нему и взглядом дала понять, что ждёт ответа. Сколько раз он возил её, но не мог привыкнуть к прохладным мурашкам. В ней всегда чувствовалась какая-то строгая сила, даже сейчас, когда глаза были грустные-грустные. – Да, за Адидасом и Зимой. А чо? Про свою девчонку он ничего не говорил, потому что сегодня в его планы она не входила. И, если всё пойдёт нормально, больше вообще никогда. Пока Томка была замужем за братом, он душил в себе все мысли, связанные с ней. И развод их, как и для всех, для Туркина-младшего был неожиданностью. Только больше приятной, чем грустной. – Тогда сразу задам вопрос. Жду честного ответа, – Турбо напряжённо вцепился в руль обеими руками, уставившись в лобовое. – Тебе удалось выяснить, что Костя употребляет? – Чего ты начинаешь-то? – сорвалось с его губ раньше, чем он подумал. – В каком смысле? Я же у вас с Вовой уже спрашивала. – Сейчас-то зачем? Вы разводитесь. Она раздраженно впечаталась затылком в подголовник. Вот же упрямый пацан! Валерка недоверчиво изучал её профиль. – Универсам с такой хернёй не связывается, – увильнул Турбо от прямого ответа. – Значит, – вздохнула Тамара, – он не универсамовский больше? Турбо молчал, не желая безосновательно стучать на брата. Хотя сам часто подрывался и наламывал дров, не удосужившись проверить правдивость чьих-то слов, но за своим базаром следил всегда. Он завел машину и двинулся в сторону Адидасова дома.

***

Дача принадлежала Синему, сразу же вспомнила Тома: в прошлом году они отмечали здесь его тридцатилетие, совпавшее с возвращением из тюрьмы. Как только на горизонте показалась знакомая шиферная крыша, Тамара сразу напряглась и, храбрясь, подтянула кончики губ повыше. Показалось даже, что воздух вокруг похолодел. Внимательный Валерка чуть слышно бросил ободряюще: «Не дрейфь». – Ну вас где черти носят, ё-моё! – вальяжно подошёл расслабленный Костя, зажимая между пальцев сигарету. – За смертью только посылать. Тамара придирчиво осмотрела его, отметив не отглаженную как положено кофту. Она приветственно кивнула ему, он понимающе кивнул в ответ. Слова у женщины не шли. – Давайте, мужики, мясо к мангалу. Том, ну торты эти твои, ну улёт. Турбо, на кухне там в холодосе раскидай, место найди. И пальцы свои не суй, понял? Костя знал о слабости, которую младший брат питал к выпечке Тамары. Сплавив всех, он обратился к почти бывшей жене: – Молодец, что приехала. Ритка там с девками остальными овощи режет. Ты сама подойди к ней, а то, говорит, неудобно. Его полупьяная жестикуляция не внушала ничего, кроме отвращения. Тамара хмыкнула. Неудобно? В трусы к её мужу удобно было лезть, наверное… Она сжала губы, но согласно улыбнулась. – С машиной всё в силе? – Конечно, я ж обещал. Она с облегчением выдохнула и пошла навстречу разлучнице. Споткнулась о какую-то кочку и выругалась еле слышно. Костя пристально наблюдал за ними, стоя у мангала и закуривая очередную сигарету. Трус, да и только! Даже не удосужился взять на себя ответственность и познакомить их. А девушка была ровно такой, какой её описывала тётя Галя. Модная рыжая химия, зачёсанная назад, аккуратная курносость. Тонкий свитерок с геометрическими узорами, рукава закатаны; новые джинсы. Фирма. Совсем не похожа на неё, из-за чего даже как-то обиднее стало. Девчачья болтовня сошла на нет, как только её заметили. Стол с нарезками теперь стал центром невидимой сцены. – Привет, девочки. Чем помочь? – она сложила куртку и перекинула через лавку, накрытую скатертью. Подошла прямо к разлучнице и протянула руку: – Тамара. Внутри – против её желания – всё переворачивалось, как мясо в жерновах мясорубки. Эта ситуация не просто была странной, она была сюрреалистичной. Перед Тамарой снова пронеслись все истории, которые рассказывала прабабушка перед смертью про прадеда. Тот оказался редкостным кобелём. Так вот, прабабушка сейчас, наверное, материт её изо всех сил, наблюдая с небес. Сама-то она любовниц мужа таскала за волосы, прикладывала поленом, а одну – особо настойчивую – сослала даже жить в другой колхоз, заручившись помощью председателя. Тамара моргнула и стёрла наваждение. Сейчас не те обстоятельства. А она – не своя прабабушка. Костя – не её прадед-блядун. Но ситуация, в которую он её поставил, была не менее унизительной. – Ой. Рита, – девушка опасливо пожала протянутую руку, словно ожидая подвоха. Однако тут же улыбнулась и показала на стол: – Овощи мы порубили, остаётся вот зелень, сыр. Галина Константиновна же передала? – Да, и там ещё палка колбасы должна быть. Тамара ухватилась за тему продуктов и готовки как за спасительную соломинку. Из состояния, подобного лёгкому трансу, она стала выходить только после второго бокала вина. Она не любила вино, но в компании Костя просил её не пить ничего другого. Статус. Только после второго бокала до неё дошло, что можно теперь забыть об этом ограничении. И о многих других тоже. Жалко, гитару ещё не достали, можно было бы отвлечься на песни. Тамара вдруг обратила внимание на парня, который должен был ехать в город и, соответственно, завезти её на квартиру. Тот опрокидывал рюмки одну за другой. В ней поднялась волна раздражения и разочарования. Костя и тут её обманул, и всё то положительное, что она пыталась обнаружить в этой встрече, пошло прахом. А время близилось к семи вечера. Может, ещё можно поймать попутку? Наверняка по трассе ещё будут идти рейсовые автобусы. – Лёше, похоже, сегодня уже никакое вождение не светит, – как бы в шутку сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Никто больше в город не планирует? – Да ладно, какой город, Том. Смотри, природа какая! Воздух! – широко развёл руками Вова. – В Афгане один песок и жара… – Да я шабашку на выходные взяла, – не моргнув соврала женщина. – Двадцать страниц перевода. Турбо прикусил щёку, наблюдая за тем, как она выкручивается из ситуации и как Кащей снова ни хрена не держит своё слово. С другой стороны, теперь она и не его баба. Хотя и неофициально. – Ого, а с какого языка? С английского? – вклинилась Рита, желающая влиться в компанию как можно скорее. – С испанского. – Ого. А скажи что-нибудь по-испански. – Si nadie me saca de aqui, voy a caminar, lo juro. – Красиво как! – восхитилась Рита, пока парни скалились над словами, похожими на «ссака» и «лохудру». – Что это значит? – Что сегодня прекрасный теплый вечер и вкусный ужин. Тамару начинало заботить то, как легко она лжёт. Она никогда такой не была. Рита снова улыбнулась, обнаруживая милые ямочки. – Давай я отвезу, – тихо вызвался Валера, дожёвывая кусок сочного шашлыка. – Я пива стакан только. Она сомневалась, потому что не следила за тем, сколько он пил. С другой стороны, если это единственный вариант… Подбросит её до ближайшей остановки на окраине, а там уж она доберётся. Смерив его взглядом ещё раз, Тамара кивнула. – Ладно, поехали. Пока Валера мыл руки и заводил машину, она поскорее попрощалась со всеми, обняв на прощание Риту и остальных девочек. С Костей всё снова ограничилось кивком. Сложно было поверить, что ещё недавно они делили постель. На трассе оба молчали, и от этого было не по себе. – Ты правда только стакан выпил? – наконец выпалила она. – Да я бы даже десять выпил, а ты бы всё равно поехала. – Валер, – с осуждением уставилась она на него, понимая, что он отчасти прав. Она действительно не знала, отказалась ли бы уехать. Хотя обычно очень серьёзно относилась к вопросу безопасности на дороге. – Да один, один. Я не пиздабол же. Он поднял ладони на руле, а потом пошёл на обгон. Она кивнула. Если уж он говорил, то не врал, даже по мелочам. Этим Валерка подкупал ещё с детства. Только она сама вот теперь без оглядки сыпала неправдой. – Как Ритка тебе? – попробовал он нарушить тишину, которую не очень умел выдерживать, находясь с ней наедине. – Давай не будем об этом. Она поморщилась как от саднящей боли и отвернулась к окну. Турбо переставлял ладони на руле, пытаясь подвести разговор к горящей теме. – Ты права. Про Костяна. Зрачки Тамары расширились, а рот открылся в немом вопросе. Поля и деревеньки за окном стали мелькать быстрее. Турбо волновался и бессознательно сильнее вдавливал педаль газа. – Я сегодня увидел мельком. Таблетки какие-то запивал водярой. – Может, обезболивающее? – Весь листок за раз? Неа, – серьёзно заключил парень. – Херня какая-то. Тамара то ли ойкнула, то ли всхлипнула; больно сжала пальцы в кулаки. Не верилось. До последнего не верилось, что Костя докатится до такого. – Ты присмотришь за ним? Я теперь уже без полномочий. – Присмотрю. Я только и делаю, что присматриваю за всеми, – отозвался он, не скрывая злости и негодования. Он сошёл с лица. Под глазами обозначились мешки, а у рта залегли скорбные складки. Моментально стал выглядеть старше. Какое ей ёбаное дело до Кащея? Он протоптался по ней и вытер ноги, а она боится, что тот сторчится во цвете лет. Тамара положила руку ему на предплечье, заметив, как парень напрягся. – Спасибо. Турбо резко скинул её ладонь, грубо дёрнув плечом. Это было бестактно, но он не готов был за себя отвечать, почувствовав её тепло. – Забей. Он брат мой. – Но ты младше… Так быть не должно. И не только это, а вообще всё. – Давай не будем об этом, – язвительно передразнил он её, вписываясь в поворот.