13. Предыдущий

─── ••- -•• ─── 神 ─── ••- -•• ───

17 декабря

Тайан

      Небо затягивала белесая пелена низких облаков, обещающих скорый снег. Холодный и сухой воздух был пропитан запахом выхлопных газов и свежестью с Токийского залива.       Квартал Сиодомэ, расположенный недалеко от станции Симбаси и парка Хамарикю, был застроен футуристическими небоскребами из стекла и стали, образующими настоящий архитектурный каньон.       Кофуку восхищенно приподняла голову, разглядывая строгое здание высотой в пятьдесят этажей, облицованное темными зеркальными панелями. В центре фасада, ближе к крыше, белым сиянием светилась вывеска: 恵 | Ebisu inc.       У подножия небоскреба простиралась широкая пешеходная эстакада, вымощенная гранитной плиткой. Внизу, по многополосной магистрали, потоком двигались автомобили: желтые такси, черные седаны представительского класса и автобусы. На эстакаде и тротуарах кипела жизнь: сарариманы в безупречных темных костюмах и строгих пальто спешили по своим делам, кое-где мелькали группы студентов или туристов, останавливающихся, чтобы сделать фото.       Деревья вдоль улицы были припорошены первым, уже подтаявшим и серым от городской пыли снегом. Уличные фонари и неоновые вывески соседних кафе и магазинов начинали понемногу зажигаться в преддверии ранних зимних сумерек.       Надев кремовое пальто кроя оверсайз и аккуратно уложив волосы, на фоне стеклянных стен Кофуку выглядела точь-в-точь как владелица крупной корпорации — молодая, ослепительно успешная, с лучезарной улыбкой на губах. Настоящая хозяйка жизни.       Рядом с ней, на шаг позади, стоял Дайкоку — в строгом угольно-черном костюме, застегнутом на все пуговицы и тяжелым взглядом из-под насупленных бровей он выглядел так мрачно и внушительно, что проходящие мимо сарариманы инстинктивно шарахались в сторону. Его проницательный взгляд цеплялся за каждого подозрительного прохожего и за любую тень у входа в небоскреб, и он казался лучшим телохранителем или начальником службы безопасности, готовым в ту же секунду свернуть шею любому, кто осмелится подойти к Кофуку ближе, чем положено по протоколу.       С тех пор, как он узнал про Оохарай, который мог стать чисткой неугодных богов, в том числе — его богини бедствий, он буквально ходил за ней по пятам. Дайкоку и раньше не спускал с нее глаз, но теперь малейшее изменение в настроении Кофуку, случайный сквозняк или ее беззаботный смех отзывались в нем резкой судорогой.       Когда они оставались вдвоем в доме, Дайкоку проверял каждый угол, следил, чтобы она не касалась ничего потенциально опасного, кутал ее в пледы, даже когда в комнате было тепло, и часами сидел рядом, просто наблюдая за тем, как она листает какой-нибудь журнал. Если она засыпала, он мог подолгу сидеть у футона, касаясь кончиками пальцев ее запястья, словно пытаясь убедиться, что она все еще здесь, что Небеса ее еще не забрали. Он стал еще более молчаливым и угрюмым, и был готов сорваться на крик от любого шороха за дверью, но стоило Кофуку поднять на него свои сияющие глаза и ласково улыбнуться — весь его фасад грозного защитника трещал по швам, сменяясь болезненной нежностью и страхом не уберечь.       На улице же Дайкоку превращался в натянутую до предела струну. Любое скопление людей, машина на дороге или случайный взгляд прохожего в их сторону заставляли его мгновенно каменеть. Он всегда шел чуть впереди, прикрывая Кофуку своим телом, его плечи были напряжены до боли, а взгляд стал колючим, тяжелым и темным — таким, что даже случайные зеваки предпочитали обходить их десятой дорогой. Каждая поездка в город давалась ему с огромным трудом: он ежесекундно сканировал пространство в поисках небесных посланников или хоть малейшего намека на угрозу, готовый в любую секунду броситься в драку и уничтожить любого, кто посмеет даже косо посмотреть на его богиню.       Он наклонился к Кофуку чуть ближе, касаясь края ее пальто.       — Послушай меня внимательно, — пробурчал шинки. — Больше никаких отключений слуха, поняла?       Кофуку хотела что-то сказать, но он тут же ее перебил:       — Мне плевать, чем мне там грозит то, о чем вы болтаете. Плевать, понимаешь? Я должен знать, какие твари на тебя пасть разинули, чтобы своевременно свернуть им шеи. Хочешь ты этого или нет, но мы в этом дерьме вместе, и если кто-то решит отнять тебя у меня… они сначала узнают, каково это — иметь дело со мной.       Больше всего на свете Кофуку хотела просто закрыть глаза и спрятаться у него за спиной, есть пирожные в их магазине и никогда не слышать слова «Маг», но… она молча печально кивнула.       Смысла забирать у него слух не было. Вопрос с Юкине был решен: убивать его передумали, на повестке дня стоял вопрос с тем, как найти Мага, и она заранее предупредила всех, используя свой привычный шантаж: одно слово про Секрет бога, и они могут попрощаться со своими сбережениями. И со своими шинки заодно, потому что если пострадает ее Дайкоку, ей станет абсолютно безразлично, кто еще услышит про тайну собственной смерти.       Когда она сказала это, побледнел даже Тэндзин, так что Кофуку могла быть спокойна.       — Ладно-ладно, твой слух остается при тебе, — кое-как улыбнулась она. — Будешь наслаждаться, как ругается Зуччи и как ворчит Тэн-чан.       Будто в доказательство ее слов, позади раздался громоподобный и крайне недовольный голос:       — Да какого черта я вообще должен был сюда тащиться?! У меня сегодня тренировки расписаны по минутам, клинок ржавеет в чехле, а этот… этот Эбису возомнил себя невесть кем! Собрал всех посреди белого дня, будто нам заняться больше нечем!       Такемиказучи шел по эстакаде широким размашистым шагом, отбивая каблуками ритм. Черный костюм-тройка сидел на нем так лихо и непривычно, что бог грома выглядел не столько деловым человеком, сколько разъяренным генералом, которого силой затащили на светский прием в штатском. Его лицо перекосило от злости, брови сошлись на переносице, и в каждом движении читалось острое желание врезать кому-нибудь молнией.       Рядом с ним куда спокойнее и увереннее шагал Тэндзин. Одетый в элегантное темно-синее пальто поверх идеально скроенного костюма, бог знаний выглядел здесь в своей стихии, с легким интересом оглядывая стеклянные громады небоскребов, словно оценивая масштабы чужого бизнеса, и слегка постукивал тростью, сохраняя невозмутимое спокойствие.       Кофуку двинулась вслед за ними. Дайкоку, проворчав что-то себе под нос, пошел за ней.

─── ••- -•• ─── 神 ─── ••- -•• ───

      Автоматические стеклянные двери высотки бесшумно раздвинулись, впуская их в просторный атриум. Такемиказучи тут же насупился, собираясь выдать очередную гневную тираду по поводу того, что эта стеклянная коробка похожа на птичью клетку, но Тэндзин опередил его, слегка задев плечом.       — Только попробуй повысить голос на охрану, — бросил он, уверенно направляясь к турникетам так, будто бывал здесь каждый день. — Веди себя прилично, мы все-таки в гостях у коллеги. А вы, Дайкоку, держите-ка свою госпожу покрепче рядом с собой, — он улыбнулся Кофуку уголками губ. — Нам тут только масштабного стихийного бедствия в разгар рабочего дня не хватало. Если она от неожиданности решит чихнуть, от этой башни останется одна пыль, а объясняться с налоговой и небесными инспекторами придется мне.       Никто не возражал. Бог знаний единственный в этой компании чувствовал себя в подобных техногенных джунглях как рыба в воде — сказывалась привычка идти в ногу со временем, заключать сделки и разбираться в человеческой бюрократии.       Они поднялись на лифте в самую тихую часть небоскреба — на сороковой этаж, где располагался архив корпорации. Дверь оказалась приоткрыта. В дальнем конце просторного зала, у заваленного папками и чертежами стола, стоял хозяин этого места.       Как только боги переступили порог, Эбису молниеносно выхватил из кармана горсть соли и швырнул вперед прямо на гостей, превентивно нейтрализуя потенциальную угрозу от ауры Бинбогами.       Соль со свистом рассекла воздух… и со всего маху угодила прямо в лицо ошеломленному Такемиказучи, рассыпаясь ему за воротник костюма и застревая в бровях.       Дайкоку в ту же секунду заслонил собой Кофуку, вскинув руки в защитном жесте, вперив в пятилетнего бога яростный смертоносный взгляд и сжав кулаки до хруста — он был готов разорвать наглеца голыми руками за малейшую угрозу в адрес своей богини.       Кофуку обиженно надула губы и, потирая плечо, ворчливо бросила:       — Эй! Ты чего творишь, Эби-чан? Мы тебе не злые духи, между прочим!       Эбису невозмутимо поправил манжеты и совершенно буднично произнес:       — Ради безопасности нации, Кофуку-сан. Привыкайте, — он бросил короткий взгляд на Дайкоку, все еще готового броситься в бой, и сухо добавил, — Расслабьтесь, уважаемый шинки. Это обычная поваренная соль, а не яд. К тому же, в вашу госпожу я даже не попал.       Такемиказучи с отвращением стряхнул с лацканов пиджака белые крупинки соли и злобно зыркнул на Эбису.       — Надеюсь, у тебя действительно есть что сказать про этого проклятого Мага, — прорычал бог грома, скрестив руки на груди.       Эбису спокойно выдержал его взгляд.       — Есть, — коротко бросил он, разворачиваясь к стеллажам. — В этом старом архиве хранились все исторические сводки, касающиеся его. Когда Небеса спохватились, божественная стража устроила здесь зачистку, и все подчистую сожгли.       — Так какого черта мы тогда вообще здесь торчим, если все уничтожено?! — рявкнул Такемиказучи.       Эбису протянул руку к терминалу, встроенному в торец стеллажа, и уверенно нажал несколько клавиш.       — Я тоже думал, что все утрачено навсегда, — ровно ответил он, переводя взгляд на экран, где замерцали зашифрованные файлы. — Но пока разбирал старые резервные носители, обнаружил уцелевшие цифровые копии. Здесь собраны самые важные материалы, связанные с Магом.       Экран на терминале мигнул, разгоняя полумрак, и на экране предстал взрослый Эбису — тот самый, прежний, взрослый, чье тело сгорело в безднах Ёми, оставив нынешнего малыша лишь с обрывками чужих воспоминаний. Он выглядел уставшим, слегка осунувшимся, сосредоточенным и обреченным — знал, что времени почти не осталось.       Маленький Эбису стоял рядом с монитором, заложив руки за спину.       — Мое предыдущее воплощение записало это незадолго до того, как отправиться в Ёми, — пояснил он, не отрывая взгляд от экрана. — Я нашел эту запись случайно. Она лежала в старинной шкатулке, которую он закопал на заднем дворе.       Взрослый Эбису устало потер переносицу, криво и невесело усмехнувшись.       — Если ты это нашел, значит, я переродился, — его хрипловатый голос разнесся по архиву. — Могу лишь надеяться, что спустившиеся со мной в царство мертвых Куними, Тацуми и Утами целы… Хотя кого я обманываю, — он горько хмыкнул, слегка качнув головой. — Шансы, прямо скажем, так себе.       Кофуку тут же всплеснула руками, расплывшись в широкой улыбке, и восторженно ахнула:       — Ой, Эби-чан!       Дайкоку тут же нахмурился, раздраженно зыркнув на экран, а потом на пятилетнего пацана рядом со столом, и недовольно буркнул, подтягивая Кофуку ближе за локоть:       — Да вот же он, твой Эбису, живой и вредный. Смотри лучше сюда, а не на призраков из прошлого.       Маленький Эбису слегка поморщился от такого проявления чувств, скрестил руки на груди и невозмутимо бросил в пространство:       — Вы собираетесь слушать запись или продолжите семейные нежности? Время дорого.       Заметив это зрелище, взрослый Эбису на экране как будто бы уловил ход мыслей своего будущего «я», на секунду замолчал, криво улыбнувшись собственным мыслям, и продолжил:       — Итак, если ты это смотришь, значит, ты пытался что-то спрятать или похоронить. Я точно так же нашел этот ящик в молодости. Судя по всему, у нас есть неизлечимая привычка использовать данное место, если мы хотим что-то закопать подальше от чужих глаз.       Настоящий Эбису молча кивнул, подтверждая слова своего предтечи.       Взрослый Эбису на экране чуть посерьезнел, отводя взгляд в сторону, словно собираясь с силами:       — Копаясь в этом хламе, я обнаружил много тревожных комментариев касательно «масок», — он поморщился, словно от боли, и прикрыл глаза. — «Это страшно», «это больно», «хочу остановиться»… Большая часть записей написана детским почерком. Такие заметки не были последовательны, как в нормальном журнале, просто отдельные обрывки жалоб, охватывающие множество воплощений.       Кофуку стало жутко; в голове вдруг всплыла картинка — Эбису, чуть старше, чем сейчас, может, лет семь-восемь… сидит где-то в углу, сжимает карандаш и пишет эти слова… а теперь он стоит рядом и делает вид, что все это его не касается.       Заметно вздрогнув, она вцепилась в рукав Дайкоку, который тут же напрягся еще сильнее, заслоняя ее плечом.       Взрослый Эбису криво усмехнулся, горько качнув головой.       — Это чтение сильно поумерило мой пыл. Романтики в этом мало, поверьте. Однако бесконечному выкапыванию этого ящика из века в век должен прийти конец, так что давай закругляться, — он устало потер висок. — Это простая страховка на случай риска, которую я предпринял перед тем, как ввязаться в эту авантюру и спуститься в Ёми.       Тэндзин мрачно кивнул — масштаб бедствия наконец начал вырисовываться в полной мере.       Эбису на экране кашлянул, возвращаясь к делу, и продолжил с той же невозмутимой деловитостью смертника, привыкшего умирать:       — Еще я сделал резервную копию всех данных о масках и надежно спрятал в папках для бумаг на складе номер два. Разумеется, ни одному из моих шинки это не известно, даже Ивами. Я перевез все туда в одиночку, таская коробки своими руками. Можете меня поздравить, — он с сарказмом приподнял бровь.       — Поздравляю, Эби-чан! — совершенно искренне выдала Кофуку.       Маленький Эбису, ни на секунду не теряя своего взрослого хладнокровия, спрыгнул со стола.       — Времени у нас в обрез, — сухо констатировал он, поправляя галстук. — Нужно найти те документы на втором складе. Я в одиночку их не вынесу, а ваше присутствие мне необходимо для подстраховки на случай, если Небеса почувствуют активность. Поможете?       — Еще спрашиваешь! — тут же просияла Кофуку. — Конечно, мы в деле!       Такемиказучи сжал кулаки, предвкушая работу, которая требовала хоть какого-то приложения силы. Тэндзин, опираясь на трость, с готовностью кивнул, а Дайкоку, хмуро глянув на мальчишку, просто сделал шаг вслед за Кофуку, готовый к любому повороту событий.       Они всей толпой проследовали за Эбису к дверям склада №2.       Обитые сталью створки с шипением разъехались в стороны — и тут же они остановились как вкопанные. На лицах у всех разом отразилось разочарование, граничащее с отчаянием.       Перед ними простирался бесконечный лабиринт из металлических стеллажей, уходящих под потолок, заполненных тысячами пыльных архивных коробок, папок и каких-то старых бухгалтерских книг.       Такемиказучи медленно осел на пол, уставившись на этот бесконечный бумажный лес.       — Ты издеваешься?.. — глухо спросил он, глядя на Эбису. — Мы должны искать какие-то папки среди этого? Здесь их миллионы!       — Э-э… Эби-чан, а ты не помнишь, хотя бы… какого цвета была папка? — с робкой надеждой спросила Кофуку, глядя на бесконечные ряды полок, теряющиеся в полумраке. — Или, может, там есть какая-то особая отметка?       — Мало того что мы в пекле, так теперь нам предлагают заняться переписью макулатуры до конца времен, — проворчал Дайкоку. — Это чья-то злая шутка, да?       Тэндзин поднял трость и скептически потыкал в ближайшую стопку бумаг, отчего в воздух поднялось облако многовековой пыли. Он чихнул, поправил очки и, бросив взгляд на Эбису, произнес:       — Мой дорогой друг, боюсь, без подробной описи или хотя бы указания сектора, нам понадобится здесь пара столетий, а столько времени у нас нет.       Эбису холодно обвел взглядом свои владения, не проявляя ни капли сочувствия к общему унынию.       — Предыдущий я был параноиком, но не идиотом, — невозмутимо отозвался он. — Ищите. Тот, кто найдет, получит мою вечную благодарность.