IV. Естественный порядок

Яма. О, небо, она снова в этой яме. Её крик о помощи разнёсся под пустыми сводами музея чтобы сгинуть где-то там в глуши. Знакомый хруст веток и шуршание в искусственных кустах, овечка сразу от них отступила. На её вопль в пустыне снова пришла кошмарная химера, её гротескная копия. Съёжившуюся овечку оглушил шипящий рык, пока извивающаяся тварь ползла к ней.        -Т-ты н-не настоящая! М-мне просто н-надо п-проснуться… п-п-рос-с-с-то п-проснуться… - бубнила дрожащая овечка, опять смотря прямо как расходятся ветки и трава, являя ей два ряда ухмыляющихся кривых зубищ. Но Доун решила призвать все силы чтобы попробовать встать прямо и дерзко выкрикнуть в морду чудища: -…т-ты всего лишь дурной сон! Т-ты вообще н-не можешь мне навредить! – как-то мяукнула Доун, стараясь прямо смотреть в глаза монстра. На краткий миг чудище остановилось. Затем овечкину обдало горячим паром из ноздрей монстра, что сбила Доун с ног и у неё из глаз посыпались искры, как стенка сзади саданула ей по затылку. Что было ещё хуже, из глотки твари вырвалось какое-то хриплое карканье. И без того искорёженная морда исказилась ещё сильней. По-видимому, тварь снисходительно улыбалась. Затем выворачивающий наизнанку голос насмешливо зазвучал у Доун прямо в её мыслях, скрежещущий как кладбищенская ограда. «Мне незачем причинять тебе вред, Доун. Ведь я это ты. Настоящая ты.» Овечка в ужасе схватилась за ноющую после удара голову. Дыхание снова сорвалось. Ножки отказывались ей толком подчиняться, когда она едва смогла подняться. Голос был тоже её, искажённый, скрипучий, булькающий. -Т-ты всего л-лишь проявление моего чувства вины! – взвизгнула в ответ Доун. – Д-доктор г-г-Гну м-мне объяснил, что ты т-такое! – голос овечки задрожал ещё больше. -О-он с-сказал м-мне что т-ты уйдёшь к-когда я с-смогу с-с-с-себя п-простить… Т-ты… - костистая лапа схватила овечку за шейку и чуть сдавила. Этого чуть хватило на то, чтобы Доун начала трепыхаться в мольбе о глотке воздуха. «…Я? Исчезну?» Длинная лапа притянула слабо сопротивляющуюся овечку к вплотную к горящим адским пламенем глазницам. Монстр фыркнул. В этот раз Доун едва пискнула от боли, когда её ошпарил пар. «Как тебе вообще пришло на ум, что совершенное тобой как-то может быть прощено? О, меня бы и в помине не было коли это было возможно.» Ножки овечки слабо семенили в воздухе. «Но вот она я. Вот она ты.» Глаза овечки бешено вращались в орбитах за стёклами очков. Копытца всё слабее продолжали колотить по лапе, сжимавшей её шею. Копыто разжалось и тело овечки брякнулось на пол. Чудище с интересом смотрела как некогда великая и всевластная Доун Барашкис стоит на карачках и пытается откашляться и вобрать хоть немного воздуха в сдавленные лёгкие. «Может и прощать-то уже нечего, а, Доун? Быть может, ты всё же была права. Может пришла пора принять меня и закончить то, что когда-то ты начала, но не закончила.» - кривые зубы на длинной, извивающейся червем костяной шее приблизились к странно шипящей, всё стоявшей на четвереньках овце. Дрожащая морда овечки поднялась вверх чтобы встретиться взглядом с искажённой. За стёклами очков в этот раз был не страх. Сейчас в глазках овцы была злость. Она попыталась оттолкнуть от себя эту мерзкую голову, с которой клочьями свисала гнилая шерсть. -…н-н-ет… - прошипела через силу Доун. - …это была н-не я… Это не то, чего я х-хотела… я… я не ты… В следующую секунду её горло снова сдавила лапища монстра. Доун ударило о стену диорамы. Снова. И снова. И снова. Перед ней, едва видящей через залившую её мордочку кровь, горели адским огнём пасть и пустые глазницы чудовища. Овечка едва успела подумать, что это всего лишь сон, один из многих таких. Даже если ей так больно. «Никто не заставлял насильно тебя причинять боль всем этим хищникам. Никто не держал тебя за копыто. Никто. Тебе самой хотелось. Хотелось быть сильной. Хотелось, чтобы они почувствовали себя такими же слабыми как ты когда-то. Хотелось посмотреть, как они корчатся. Прямо как мне сейчас.» Длинный, гнилостный язык слизнул кровь у овечки с морды. «Вот она, кровь семьи Барашкис. Твои предки с пеной у рта боролись за апартеид и гетто для хищных. Твои родители из шкуры вон лезли за то, чтобы надеть ошейники на хищную нечисть. Вот кто ты на самом деле. Ты одна из Барашкисов! ПРИЗНАЙСЯ!» - прорычал голос в голове у умирающей вновь овечки. -Н-ни… ни-никогда… -выдавила из последних сил Доун Барашкис. Чудовище взревело сотнями голосов, раскрывая пасть, в которой были кривые острые зубы, ряда за рядами, и огонь из самой преисподней в бездонной глотке. Доун закрыла глаза, ожидая, когда сотни зубов снова сомкнутся на ней, или когда она провалится в адское пламя. Но этого так и не свершилось. Овечка, похныкивая, опасливо приоткрыла один глаз. Гниющий заживо монстр застыл, почти поднеся к широко раскрытой пасти свою беспомощную жертву. И теперь, вместо какафонии из воплей терзаемых грешников, сливающихся в унисон с безумным смехом и стонами… из глотки монстра раздавалась раздражающая, режущая слух чирикающая мелодия… ****** Доун Барашкис с всхрипом проснулась, всё ещё сидя на диване. Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы вспомнить кто она, где она и что происходит. Фильм уже успел закончиться, а до этого Доун уже успела отключиться. На коленках у неё лежал её ноутбук в режиме сна, ага, везет же ему. Ночная рубашка полностью пропиталась потом и прилипла к шерсти. Дыхание было рубленным. Телефон, вырвавший её из кошмара, снова навязчиво зазвонил с тумбочки, где был оставлен прошлым вечером. Доун сразу же принялась шарить повсюду в поисках своих очков и несильно выругалась, обнаружив их на своей морде. Поправив их, овечка быстро соскочила с дивана и бросилась к тумбочке, с которой этот кирпич продолжал наяривать на овечкиных нервах. -Д-да, а-алло? Кто это? —с тревогой спросила она в оттягивающий ей копытце телефон. -Приём, Доун, как слышно? Поляровский на проводе! – сквозь помехи донёсся сразу успокоивший овечку привычный смешок. – Только ты не бросай трубу сразу, лады? Сама-то ты как? -…з-здравствуй Дон… эм… Бывало и л-лучше, в-врать не буду. – проворчала овечка и хмыкнула. – Я уже у-ушла из по-политики. -Эх, жаль слышать, но ты взбодрись, старушка, у меня есть новости и ещё какие. – голос медведя, как всегда свежий и полный сил, одолжил их и Доун. Овечка охнула. – Таки нарыл я тебе рабочее местечко! Мордочку Доун озарила улыбка. Она никак не ожидала что для неё найдется работа так скоро и тем более, найдется ли вообще. -С-святые угодники… я… я даже по-поверить не могу?… н-но как...? -Смотри, я навёл справки и нашёл контакт через программу по переселению, ему очень не помешал бы хороший работник. И он уже знает кто ты и готов тебя принять, как говориться, сразу с корабля на бал. На мордочке Доун сразу начали бороться и волнение, и страх. -…к…как? П-подожди… О…он знает кто я и в-всё равно хочет взять меня на р-работу? -Ага… кхммм… - медведь неловко закашлялся. – Мне сказали ему позарез нужен работник. Доун притихла. Даже через паршивую связь она чуяла как медведю сейчас неудобно. Повисла неуютная тишь. Доун собралась было её нарушить как её опередили. -Доун, послушай, скажу прямо… это точка общепита. Жук-Бургер. – медведь вздохнул. Он тоже подметил что его собеседница слишком уж притихла, наверное думает, как ответить ему чтобы не расстроить. -Будет ночная смена, не переживай. Мужик мне так и сказал, что у него на этой вакансии мало кто там задерживается, в основном из-за скукотищи смертной и всё такое. Доун снова впала в тихий ужас; впрочем, можно было подумать, что с её биографией других вариантов было невесть как много. Работа в забегаловке? Часть её, кровь с молоком старой фамилии, буквально восстала. Для неё, старой Доун Барашкис, политика, бывшей мэром целого мегалополиса, белого воротничка высшей категории, предлагать работу в дакмаке для подростков или маргинальных элементов было… но мятеж был пресечен прямо в зародыше. «Бедняк своею бедностью довольный уже богач…» - ответила уже умудрённая опытом и раздавленная жизнью новая Доун Барашкис. Впрочем, едва ли Котелло или даже сам мэтр Уильям Змейкспир оказывались без пяти минут на самом дне социума. -Доун, ты как, всё ещё там? – прервал её мысли офицер Поляровский, что почуял как Доун колеблется. - Послушай, у тебя там будет компания, это точно. Мистер Рогсли, заведующий точкой, уверил меня что тот рубаха-парень и… -Я согласна. – хладнокровно ответила овечка и сразу услышала вздох облегчения со стороны Поляровского. Доун сразу почувствовала себя неуютно. Тем же тоном она когда-то не только руководила работой мэрии и заставляла крутиться политические шестерни, но и отдавала приказы на одичание. -Здорово! Здорово… Знаешь, Доун, я был почти на все сто уверен что ты откажешься и я пойму почему. Но опять же, я уже обошёл прорву мест и шиш, как эта вакансия словно с неба свалилась. Едва ли такая возможность представится в скором времени ещё раз, капишь? Знаю, не лучший вариант во всём белом свете, но сама посуди, там тихо и пересекаться с пришлыми будешь нечас… -Всё в порядке, Дон. Не переживай, я справлюсь. Спасибо тебе. – прервала его Доун со слабой полухмылкой на морде. Не хватало только чтоб они поменялись местами, это ведь она здесь неврастеничка. -Какой мне, это тебе спасибо за то, что ты мне сейчас жизнь облегчаешь, раз согласилась работать там чтоб я не бегал опять в поту и мыле по всему городу. – Доун улыбнулась, заслышав неподдельное облегчение в голосе медведя. – Так, записывай. Твой будущий шеф сказал тебе чтоб ты уже сегодня пришла ближе к десяти вечера, чтоб он ввёл тебя в курс дела. Выдаст униформу, всё прочее, пятое-десятое. -Я б-буду там, спасибо тебе, Дон. -Давай покемарь ещё и будь готова, я сейчас тебе скину адрес по эс-эм-эс. Ладно, Доун, бывай. -До свиданья, Дон… Овечка положила телефон и вздохнула, взбираясь на пуховое облако кровати. -Жук-Бургер… Доун Барашкис покосилась на окно. За окном уже занималась заря. -…ладно, я справлюсь. ****** Тем поздним вечером Доун нервно озираясь по сторонам вошла в тихий ресторан. Добираться сюда было недолго, но пребывание вне четырех стен снова её взвинтило. Несмотря на то что вакансия была и так у неё в кармане, Доун хотела бы выглядеть попризентабельнее в свете грядущей встречи с её новым боссом. Увы, но страх быть увиденной и, соответственно, последующих дальше гарантированных неприятностей, заставил её снова надеть толстовку с накинутым капюшоном в который она буквально зарылась. Оказавшись внутри, овечка стянула капюшон, расправила её юбку и окинула взглядом помещение. Ресторан был настолько зауряден и посредственен каким только может быть франшизный Жук-Бургер по официальному лицензионному соглашению. Стандартная оранжево-красная расцветка. Пластиковые столы и заборчики, стилизованные под пни и кусты. Взгляд овечки задержался на стойке кассы, на которую опиралась молодая лисица с запредельным выражением скуки на её морде.       Голубые глаза остекленело смотрели в никуда из-под полуопущенных век. Красновато-коричневый окрас её шкуры практически сливался с оранжево-красной формой работника Жук-Бургера, Доун видела, как позади лисьих ушей лениво раскачивается из стороны в сторону пышный медный хвост. Подперев щеки чёрными лапами, лисица лениво хлопала шариками жвачки. Один такой, довольно большой, надулся прямо сейчас и сразу же чпокнул. Секундой позже лисица всосала то, что осталось и процесс повторился снова. Доун с опаской приблизилась к кассе и попробовала привлечь к себе внимание со стороны девицы. -…э…эм… И-извините пожалуйста… - пробормотала овечка. -Гмм? О, салют! Ты пришла повидаться к Гасу, так? – чуть оживилась смазливая самочка, продолжая всё жевать жвачку. -Э-то ведь мистер Р-Рогсли? – спросила Доун. -Агась, агась, там он, в каптёрке. Ща я те его выужу. Овечка ожидала что лисица выпрямится и, пусть нехотя, но отправится на поиски владельца заведения, но вместо этого, та лишь обернулась и выдала: -ЭЙ, ГАС! ТУТ ТВОЯ ПСИХОВАННАЯ НАРИСОВАЛАСЬ! Доун сразу пристыжённо сникла; овечке стоило бы знать лучше. Как-бы она хотела стать невидимкой… Лисица-же повернувшись выдала ей самодовольную ухмылочку. -ДАВАЙ ЗАВЯЗЫВАЙ ОРАТЬ, ВЭЛ! – донеслось в ответ. – ЁПЕРНЫЙ ТЕАТР, ДА СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ!? РАБОТНИК РЕСТОРАНА ОБЯЗАН НЕ ГРУБИТЬ ПОСЕТИТЕЛЯМ И КОЛЛЕГАМ! Из задних помещений появился очень раздражённый и очень долговязый козёл. Даже несмотря на то, что лисьи уши припали к голове самочки, когда и она, и Доун, а заодно и все стёкла в помещении задрожали от воплей Гаса Рогсли, лисица сохранила свою игривую ухмылочку. -Да ладно те, Гас, будь спок! Уж и потроллить самую малость нельзя, ну честное слово! Брось, эта овца с виду каждый день и не такое переваривает. – лиса чуть нагнулась к Доун и хитро подмигнула. Козёл тем временем уже ковылял к ним, прокладывая путь с кухни через залу. Управляющий, как уже говорилось, был довольно рослым за счёт рогов бородатым козлом. На нём тоже красовалась такая же форма как и на лисице, разве что на плашке с именем красовались выведенное золотом «управляющий». И подобно большей части бородатых козлов он носил и бороду, длинную и ухоженную. Его жёлтые глаза были уставшими на вид, но на длинной морде кое-где всё ещё виднелись ускользающие следы подростковой поры. Что выделяло Рогсли особенно так именно его рога. Правый рог был большим и загнутым, как и подобает у взрослых представителей вида. Левый-же был сломан и отсутствующий кончик был наспех замотан бинтами. Преодолев кассу, Рогсли протянул Доун своё копыто. -Здравствуйте, Доун, рад что вы пришли. Прошу извинить Вэлери, она со всеми так. – сухо проскрежетал он. Лисица лишь скрестила лапы и закатила глаза с наигранным, но неслышным для Рогсли вздохом.       -С ней вы работать не будете, могу вас уверить. – он чуть улыбнулся, когда Доун пожала его протянутое копыто.       -Эй, командир. Раз уж она здесь, то я пожалуй буду тикать, лады? – ещё один чпокающий звук. Козёл удостоил свою подчинённую строгим взглядом. -Вэл, тебе придётся подождать хотя бы пока не придёт Вернон. Лисица цыкнула, берясь за гарнитуру чтобы принять заказ и поплелась в направлении кухни. Козёл же снова повернулся к Доун. -Прошу, прошу, давайте присядем. Хотел-бы чтобы вы обвыклись здесь как можно скорее. – указал Рогсли на ближайший пластиковый столик. Даже оказавшись за одним столом, Доун как ни старалась не обращать внимания, но всё равно украдкой продолжала глазеть на обломанный кончик рога на голове у Гаса. Тот выпрямился, подмечая куда именно таращится овечка. -Не переживайте насчёт этого. Нисколько не болит. – тот постучал копытом по бинтам и улыбнулся краем рта. -Повязки нужны лишь затем, чтобы никто туда не подселился без моего ведома. Доун совсем притихла, смотря вниз на свои копытца. Она не знала даже с чего ей начать. Кажется, она даже не сказала элементарного «здрасьте» своему будущему начальнику. К чести последнего, тот понял и это, и поэтому вовремя решил взять инициативу в свои копыта. -Я знаю, что вы волнуетесь, Доун. Но, я надеюсь, вы найдете семью Жук-Бургера любящей и всегда открытой для новых членов… - он широко улыбнулся как того рекомендовала брошюра для управляющих, а вот овечка нет. Улыбка козла тоже подскисла, и он вздохнул. -Слушайте, я знаю о чем вы сейчас думаете. Вопрос на миллион зверодолларов, «Почему?», верно ведь? – Доун с удивлением посмотрела на усталого козла и с горечью подумала что её поражение в политике было неудивительным, если даже обычный менеджер среднего звена из Жук-Бургера может читать её по морде словно раскрытую книгу.               -Я знаю кто вы. И что вы совершили ужасные вещи. Но вы ведь теперь пытаетесь как-то жить дальше, я прав или я прав? А мне как раз очень необходим работник, который не будет от меня сбегать лишь оттрубив от силы два месяца на этой вакансии. – козёл немного пожевал свои губы, своих сомнений у него тоже хватало в избытке. – Итак, я готов… скажем так… проигнорировать ваши проступки если вы готовы устроиться на эту вакансию. Козёл в нетерпении постучал копытами друг о друга. Доун живо закивала. Сейчас она была готова работать на кого угодно при условии что этот кто угодно закрыл бы глаза на её прошлое. -Прекрасно… э… у меня есть запасной комплект формы для лисьих, вам придётся обойтись пока что им, пока я не закажу овечий. Оклад начнём с десяти баксов за час, с десяти вечера до шести утра, четыре смены в неделю. Вы будете принимать заказы, подавать блюда, заниматься уборкой и прочая, прочая, прочая… - Рогсли даже немного подирижировал копытом уже не глядя на Доун, но в свои бумаги, пока овечка кивала каждой новой вирши. Дескать, сами глядите куда вас занесла нелёгкая, и меня заодно, какой контингент может тут ещё оказаться на приколе. -Есть какие-то вопросы? – Гас Рогсли снова постучал копытами друг о друга. -…эм… ну, ммм… для начала… я бы хо-хотела бы узнать, как и-именно я с-со этим у-управлюсь? Простите пожалуйста, н-но просто я ни-никогда э-этим н-не занималась… - чуть дрожа пролепетала овечка. Гас рассмеялся, в то время как бровки Доун подпрыгнули до шерстяного помпона на голове.       -…кхм… не переживайте насчёт этого, мисс. Этот вопрос мне задавали столько раз что я уже сбился со счёта сколько на него отвечал. – Гас прокашлялся. – Так как ночные смены здесь, как правило, довольно неспешные, вы будете обучаться всему под присмотром Вернона.        Не успел Гас закончить свою реплику, как двери ресторана раскрылись. -Хм, правду звери говорят, помяни клыкастого как он тут как тут… -…к…к…клыкастого? – едва слышно пискнула Доун, сразу покрываясь потом. -Эй, Верн! – помахал вошедшему лапой мистер Рогсли, не замечая, как округлились глаза Доун за стеклами очков. – Будь добр, подойди к нам? Доун поморщилась при скрипе своих позвонков, когда она повернула голову чтобы посмотреть на вошедшего в ресторан. Это был самый здоровенный волк, которого она когда-либо видела. Даже отсюда, с другого конца зала было видно, что тот с лихвой выше её самой в два-три раза. Серая шкура его отливала серебром, с белым мехом на морде. Когда тлеющие волчьи глаза узрели Рогсли, то зубастая пасть мигом разошлась в широкой улыбке. Овечка едва сглотнула огромный ком в горле, когда рядом с ней и рогатым управляющим оказался этот и опёрся лапами с когтями на стол между овцой и Гасом. -Ну что, как сам, разнорогий? – волк с добродушной улыбкой растрепал ком шерсти на голове у Рогсли. -Верн, завязывай. У нас тут новенькая, веди себя как подобает профессионалу. - отмахнулся Гас.       Дрожащая овечка встретилась взглядом с горящими зелёными глазами волка и её маленькое сердечко сразу тревожно забило в набат. Перед глазами всплыла оскаленная морда волчицы в тюремной робе и жестяной поднос со следами крови. Если и есть на свете зверь что будет ненавидеть её больше обычного, так им должен стать её естественный враг. И тем не менее, с удивлением не меньшим чем был её страх перед этим волчищей, она уставилась сначала на его протянутую лапищу с когтями, а потом на улыбку вверху.        -Рад встрече, мисс Барашкис, я Вернон Хантер. Будем знакомы? – волчара улыбнулся ещё шире, показывая свои клыки. Не совсем понятно как, но Доун всё-ж нашла в себе силы чтобы протянуть своё копытце чтобы пожать протянутую лапу волка, хоть и тряслась от страха при этом как никогда. А ещё она была невероятно благодарна за то, что под пластиковым столом было не видно её дрожащих коленок.       Улыбка волка быстро подувяла.       -О, извините… я просто часто забываю, что выгляжу невесть как страшно для других зверей. – маленькое копытце Доун чуть-ли не потерялось в лапище Вернона Хантера, когда та аккуратно её пожала. – Но внешность обманчива, так ведь?        Внешность обманчива… ага… Доун чуть вздрогнула, но всё же выдавила из себя слабую хоть и нервную улыбку. Рогсли ткнул локтем в бок волчару, дескать за базаром-то следи. Говорить ей подобное явно будет не комильфо. Хантер понял намёк сразу и смущенно поскреб когтями посеребрённую шерсть на морде, затыкаясь сам. Возникла ещё одна неловкая пауза.               -Не волнуйтесь вы так, Доун! – поспешил разрушить тягостную для присутствующих тишину мистер Рогсли. – Наш Вернон славный малый, самый чуткий волк которого я когда-либо знал. Он и мухи-то не обидит… При этих словах Доун сразу уставилась на плакат сбоку на стене – радостный стилизованный не то волк, не то лис, в форме оранжево-красного цвета протягивал зрителю большущий мушиный ролл. Управляющий и Вернон проследили за тревожным взглядом овечки. Эх, неважно сравнил... -Молодчина, Гас. Пять баллов за профессионализм. – не сдержал добродушный смешок волчара и шутливо ткнул кулаком в плечо козла. – С меня всё равно, по-твоему, как с дурной овцы хоть бы и шерсти кло… Козёл лишь уткнулся в свои копыта. М-да, совсем тяжёлый случай. -Э… я… - волчья морда залилась краской и тот неловко прокашлялся. – Я сейчас переоденусь и буду тут как тут. В дверях раздевалки он повернулся к Рогсли и Доун и смущенно улыбнулся ещё раз, в этот раз пряча клыки чтоб те не бросались на вид.       -С нетерпением жду возможности поработать вместе с вами, мисс Барашкис… э… я скоро.        Каланча исчез в дверях за прилавком. Доун всё продолжала нервно таращиться на дверь, за которой скрылся волк, пока её напряжённое внимание не перехватил вкрадчивый тон мистера Рогсли. -Вижу вы всё ещё напуганы. – управляющий вздохнул. – Да, мать-природа хорошо постаралась чтоб вложить в нас схожие страхи… но послушайте, я знаю Вернона ещё со школьной скамьи, и он на деле самый хороший зверь которого я когда-либо встречал. Сколько себя помню, он всегда присматривал за сохранностью моей шкуры в старших классах, и всегда заступался за тех, кто много меньше и слабее его. Козёл ей слегка улыбнулся. -Мы даже звали его тогда в шутку Овчаркой. Доун, всё ещё на нервах, почувствовала как её губы против воли начали складываться в улыбку. -В-вы сказали О-овчаркой? -Ага, для нас, отары из мягкотелых ботаников и мелкотравчатых зубрил, он был нечто вроде защитника сирых и угнетённых. Королём собственного островка неудачников, если хотите. Но вы нигде не найдете такого доброго и верного товарища и днём с огнём. – рассмеялся Рогсли и Доун чуть хихикнула не удержавшись. Всё же, Доун немного успокоила эта небольшая рекламная акция со стороны управляющего. Всё же, не все хищники настолько плохие как ей встречались, так ведь? Просто другие животные пытающиеся устроить каким-то макаром собственную жизнь, например, как она сейчас. Это она почерпнула из многочисленных сеансов с доктором Гну. И есть же на свете такие звери как Дон Поляровский… но опять же, она была Той Самой печально известной Доун Барашкис. Та Самая. Прозвище, блин, то ещё. Интересно будет узнать, предугадает ли Гас Рогсли реакцию своего подопечного Вернона на то, что тот будет работать бок-о-бок с величайшей угрозой для хищников Зверополиса. -…о, а ещё у нас есть бесплатное питание для сотрудников. – прервал Гас её внеочередные невесёлые размышления. – Всмысле, хотя большая часть нашего меню ориентирована на хищников, у нас есть варианты и для травоядных. Центральная контора давно намеревалась расширить меню. – ткнул он копытом в очередной плакат, предлагающий «луговое комбо». Доун вспомнила тот ещё квест который она прошла чтобы только поесть и сочла что в её нынешнем положении бесплатное питание, пусть и из дакмака, будет ей не лишним. -Всё, меня нет. Покедова, травы! Ураган из рыжего меха и чёрной кожи пронёсся мимо столика, за которым находились Рогсли с Доун, ему вслед несколько раз покачались на петлях двойные двери забегаловки. -Ох уж эти подростки. – хмыкнул Гас. -Травы. Очень мило. – фыркнула Доун. Оба травоядных вздохнули каждый про себя. Время бежит. Оба поморщились когда взревел мотор и тут-же умчался вдаль. В этот же момент из задних помещений появился оранжево-красный столб: то был Вернон Хантер собственной персоной, обрядившийся в форму ресторана. Его голову украшала высокая шляпа работника франшизы. Волк катил перед собой карт с чистящими средствами и ведром со шваброй. -Это, слухай Гас, хочешь чтобы я уже закрывал точку или… - наклонился тот к козлу и овечке. -Не-не-не, Верн, я уже тоже собрался давить на тапки. – ответил козёл и быстро поднялся, сгребая в мятый портфель документы со стола. – Как поеду, так сразу закрывайся. Гас Рогсли уже вытащил из кармана ключи от своей машины и обратился напоследок к Доун. -Что-ж, полагаю пора и мне выдвигаться. Уверен, что ваша первая смена пройдет как по маслу, Доун. Глазки овцы расширились от внезапно накатившего осознания. Гас собирался оставить её одну, бросить её наедине с этим здоровым волчарой. Язык завязался в витиеватый морской узел и поэтому ни одного слова с её уст по этому поводу не сорвалось. А палитру ужаса на её мордочке Рогсли не увидел, так как видать сам торопился занять место у компа или телевизора с тарелкой дёрновых гренок и уже прощался с волком. -Ну, я оставляю стажёра в твоих натруженных лапах, друг мой. – сказал Гас и похлопал волка где-то в районе локтя потому как до волчьего плеча было не так-то просто достать. Волк ответил ему своей добродушной, хоть и зубастой, улыбкой и покатил карт дальше. Рогсли был уже на полпути к выходу как к Доун вернулось то, что могло при каких-то обстоятельствах считаться даром речи. -…п-п-п-по-подожите… н-н-н-но… - засеменила Доун вслед за рогатым управляющим на своих заплетающихся нижних копытцах. Её морда всё вытягивалась по мере того, как тот торопился к дверям. -Только не забудьте переодеться в форму, Доун, один запасной комплект должен быть в одном из незанятых шкафчиков. – бросил козёл через плечо, даже не оборачиваясь. – Доброй ночи, ребята! С этими словами только его и видели. Доун с несколько мгновений, не веря в происходящее сейчас с ней, смотрела на закрывшиеся перед её носом двери. Только тогда, когда она услышала вкрадчивое покашливание позади себя (и несомненно в когтистый кулачище), до овечки дошло то что время всё ещё продолжало свой ход а не застыло навеки. На негнущихся одеревеневших ногах она медленно повернулась ко до сих пор возвышающемуся позади неё волку. Тот продолжал стоять с лапами на ручке тормоза карта и с проявляющимся выражением озабоченности на морде. -Вы в порядке, мисс Барашкис? – спросил тот. – Вы выглядите словно на взводе. Доун медленно покачала головой, всё ещё пребывая в ступоре от того что находится одна наедине с этим волчарой. Волк тоже всё прочел у неё на морде не хуже Гаса Рогсли, раз сконфузился сам. -Хорошо… нет, в смысле, неважно. Я считаю, что вам надо переодеться и… гм… - волк поскрёб свой затылок, выглядя тоже не в своей тарелке. – А я… хм… закрою ресторан, что-ли… Служебные помещения вон т-там. Волк указал лапой на дверь позади кассы и снова уставился на Доун. Тележка покатилась дальше и Доун, испытывая в равной степени как и облегчение, так и стыд за свое поведение, поплелась к двери, на которую указал волк. Возле прилавка у кассы она сделала своего рода передышку чтобы прийти в себя и сразу юркнула в дверь.       Спустя какое-то время Доун Барашкис вновь оказалась в зале, уже облачённая в форму что была ей велика на несколько размеров и в нелепой шляпе. А волк-же тем временем уже драил пол шваброй. Овечка опять застыла, как к ней повернулась здоровенная оранжево-красная фигура.              -О, вы уже переоделись? Ладно… эм… сперва… - волчище огляделся по сторонам, пытаясь найти чем-бы занять Доун, и себя заодно. - …э… сполоснуть тут всё. Возьмите с тележки спрей и тряпку, и пройдитесь по столам. Это… это несложно.        Доун мельком подумала, что тому было неловко настолько же насколько сама она его опасалась в этот самый момент. Пока тянулся этот вечер, волк и овца доселе не обменялись и лишним словом поверх рутинного обучения основам того, как именно работает данная точка общепита от Вернона Хантера. Тот вкратце разъяснил как именно готовить те или иные блюда, принимать заказы на вынос и работу с кассой. Все эти инструкции показались Доун на редкость скомканными и вводящими в прострацию, прямо ей подстать. Не облегчала её долю то что было действительно сложно понять, что там у Хантера на уме, при условии того, что тот там имеется, так что овечка даже не знала толком чего именно можно было от него ожидать. В одну минуту ей казалось, что волк на неё сорвется и опять снова-здорово. А в другую, то, может статься, и нет. Может он и в самом деле был таким мягким как его отрекомендовал Рогсли, и исходящий от неё страх (настолько сильный что его можно было ножом резать) действительно его огорчал. Так или иначе, даже те несколько фраз которыми они перекинулись за всё время и разговором-то назвать язык не повернется.       -И, думу думаю, что на этом всё. – пожал плечами волк, отменяя пробный заказ на кассе, - Теперь с равным успехом и вы можете обучать азам работы в Жук-Бургере, так что… м-да.        Волчище поскреб подбородок. Волк и овца постояли друг напротив друга в тишине, не зная что и сказать один зверь другому. -И… и ч-что те-теперь? – пробормотала Доун, не очень надеясь на ответ. Волк вздохнул и с резким движением, которое заставило овечку вздрогнуть, сел с отсутствующей миной на переднем прилавке.        -Целое ни-че-го, вот что теперь. – он вздохнул ещё раз и выудил из нагрудного кармана свой кэрротовский смартфон.        Пока он возился с приложениями в телефоне овечка непонимающе хлопала ресницами. -Я… я что-то не п-пойму… -Разве вы не заметили что за всё время вашей, скажем так, стажировки, никто не сделал ни даже одного заказа? – ответил волк, даже не поднимая глаз с сенсорного экрана. -…эммм… ну да? Волк отложил на время гаджет и посмотрел на овцу. -Ну… от силы тут за ночь подъедет может с десяток покупателей. В субботнюю смену здесь может быть до двадцати, и это ещё будет считаться самой загруженной сменой. – пожал тот плечами. Овечка помотала головой. Происходящее казалось если не безумием, то тем ещё дурошлепством. -Вы это говорите серьёзно? -Мисс Барашкис, а как вы думаете почему здесь мало кто задерживается? Ночная смена могла бы также именоваться и кладбищенской. Понятия не имею почему компания настаивает на том, чтоб заведение было открыто круглые сутки. Но, говорят же: солдат стоит, а служба идёт, лёгкие деньги, да и тишина расслабляет. Волк, снова вздыхая, уставился в телефон. Обескураженная овечка уселась на соседнюю стойку пониже. -И… и что, получается т-тут абсолютно нечего делать? -Кэрротовская шняга с собой-то или как? – волк сделал крайне вялую попытку пошутить. Доун выудила оттягивавший её карман антиквариат и поморщилась. Один его вид говорил, что единственной формой развлечения которой можно было бы дождаться от него, станет увлекательная игра под названием «Догони Меня Кирпич». С тяжким вздохом она с глухим стуком положила его рядом с собой и оперла подбородок об копытца. Сразу же её мысли начали отравляться от понимания что эта ночь выдастся болезненно долгой, как обещали быть и все последующие. -Ух ты! Вот это телефон так телефон! – услышала она возглас волка, который вынудил её снова всплыть из омута мыслей. Каланча подошёл к ней и взял звонильник Доун в свою лапу – тот оказался здоровенным даже в далеко немаленькой волчьей. -Надо же, таких штуковин я со девятого класса не видел. Хвосты да зубы, да как давно их вообще перестали клепать? Доун вжала голову в плечи со стыда от обладания столь почтенным реликтом. Она стыдливо смотрела в пол пока её взор не перекрыл сенсорный экран кэрротовского смартфона. Овечка подняла глаза, неверяще смотря на то как волк протягивает ей свой смартфон. -… ч… че… чего? -А, возьмите пока себе. Я-то всяко найду чем лапы занять. Ещё один не верящий взгляд. -Нет, о, н-нет, к-как можно, в с-са-самом деле. – овечка живо потрясла головой и попыталась оттолкнуть от себя смартфон. -Да бросьте, берите ненадолго. У меня там полно игр… платформеры, ролевки, головоломки… более чем достаточно чтоб время на смене скоротать. Волк чуть сильнее подтолкнул телефон в копытца овечке, чуть улыбнувшись чувствуя, как её сопротивление начинает ослабевать. -В-вы сказали, головоломки? -Целая тонна. -улыбка волка стала чуть шире. Доун слабо улыбнулась волку, беря смартфон в копытца и прокручивая список игр. Волк не преувеличивал, у него была массивная коллекция игрушек. Классические, современные, паззлы, Судоку, кроссворды, сканворды, с ними она могла занять себя на многие часы. Доун включила кроссворд и снова посмотрела на волка, тот уже принялся от нечего делать наводить порядок на полках позади кассы по второму кругу. -А к-как же вы? – робко спросила овечка. Волк замахал лапами. -Да ладно вам, пользуйтесь пока не обзаведётесь чем-нибудь получше вашего транзисторного чудища. Мой телефон – ваш телефон, мисс Барашкис. Волк поймал её взгляд и по его морде расползлась улыбка. В этот момент Доун почувствовала, как её страх понемногу начинает отступать. Гас оказался прав, у волка был прекрасный характер. -…э… эмм… - волк снова повернулся к ней. – Зовите м-меня Доун, пожалуйста. Овечка мягко улыбнулась волку. Волк довольно ощерился. Хвост последнего немного повилял и тот продолжил возиться с вещами на полках. -Извините… В…Ве…Вернон, так ведь? -Вы что-то хотели, Доун? – снова повернулся к ней волк. -…знаете… может быть… мы могли бы посидеть над головоломками вместе? Ему может быть и показалось, но робкий голос овечки прозвучал даже более просящим чем обычно. Волк рассмеялся, но покачал головой. -Разве они не рассчитаны как правило на одного игрока? Как-бы можно, но может убить интерес. -Э-это ведь ли-лишь игры, и в них можно играть как у-угодно. – она похлопала по прилавку сбоку от себя. – П-пожалуйста, составьте мне ко-компанию. Овечка даже состроила самое умильное выражение мордочки, на которое была способна. -Ааргх, вот он мой криптонит. – волк притворно схватился за грудь и прикрыл глаза трагичным маззлпалмом. – Это Гас вам посоветовал сделать акцент на глаза, этот предатель? Ну хорошо, хорошо. Овечка хихикнула над этой театральной импровизацией, пока волк усаживался рядом и стал смотреть на экран смартфона поверх её головы, стараясь никак не задевать своей нижней челюстью овечкин большой шерстяной помпон. Доун сразу естественно напряглась, ввиду присутствия рядом волка, но также быстро успокоилась. -С-спасибо вам. – мягко улыбнулась ему овечка. -Да это вам спасибо, Доун. Признаться, я-б на стены полез без этой штуковины. -…знаете, Вернон, если… если вы н-не против, давайте будем обращаться на “ты”? -Ну, с радостью, Доун, давай. В конце-то концов теперь, как там Гас говорил, ты ведь уже часть большой и дружной семьи Жук-Бургера. Овечка аж расфырчалась от хохота и Вернон к ней присоединился, и оба зверя теперь смеялись как двое старых приятелей.