V. Враг мой друг мой

      За прошедшие пять дней с момента, когда Доун Барашкис была выпущена из заключения и ныне свободная снова ходить по улицам Зверополиса, она приложила все усилия для того, чтобы поставить её сошедшую с рельс жизнь на них обратно. И не взирая на то, что в глазах общества её нынешняя работа могла считаться недостойной, сама овечка нашла её успокаивающей. В немалой степени в этом способствовал её добродушный коллега. Не смотря на свою угрожающую внешность, Вернон оказался на удивление дружелюбен. С каждой проработанной вместе сменой ей становилось всё легче в его обществе.              Большая часть их разговоров крутилась вокруг их общей любимой темы – пристрастия к играм-головоломкам, а меньшая к болтовне ни о чем. Упоминаний об овечкином преступном прошлом в них не было от слова совсем. Казалось, Доун должна бы быть этому рада, но нет. Тот факт, что Вернон так и не сказал ей что он чувствует или думает о её преступном былом, висело тяжким грузом на сердце и завязывалось морским узлом в желудке. Все, именно что все, кого она повстречала до сего момента, так или иначе давали ей знать, что они … в лучшем случае думают об овечке. С Верноном было иначе. Его игнор данной темы заставлял все время быть начеку. Также волк вызвался взять на себя обязанность выдавать заказы заместо Доун, к её неимоверному облегчению. Одна лишь мысль о том, чтобы быть узнанной кем-то из посетителей и испытать на своей шкуре непредсказуемые последствия заставляла её дрожать от накатывающегося страха. Но так или иначе, в Жук-Бургере она нежданно-негаданно нашла своего рода укрытие от Зверополиса в целом. Что действительно выбивало Доун из нынешнего пускай и шаткого, но равновесия, так это её выходные дни и свободное от работы время. На следующее утро после её первой рабочей смены овечка попыталась открыть заново её банковский счёт и предсказуемо была выставлена за дверь банка, даже не успев и слова сказать в свою защиту. Очередные попытки в последующие дни оказались столь же бесплодны, где бы и куда бы она ни обращалась: магазин электроники марки Кэррот, где она хотела взять новый телефон, почта, даже ближайшая бакалея. Иногда её просто по-тихому просили уйти и больше не отсвечивать, в иных случаях разыгрывался очередной скандал с угрозами вызвать копов. Доун, разумеется, сразу связалась с офицером Поляровским чтобы тот помог ей с каждым из пунктом из списка, но тот извинился что не может вписаться за неё немедленно. Лишь через неделю или около того он сможет вырваться чтобы зачитать лично статут о правах освободившихся из тюремного заключения. До той поры ей придётся питаться тем, что небо ей пошлёт из той пиццерии, в которой она сделала заказ в свой первый вечер на свободе, разбавляемое перерывами на перекус дармовщиной в Жук-Бургере. Стоит ли упоминать что пицца ей быстро приелась, а у овечкиного организма, как она сама начала подозревать, имелся свой предел для безвредного поглощения картона без последствий. В этих отчаянных обстоятельствах, одним вечером овечка нашла себя с большой сумкой на бедре в которую она запихивала всё подряд из травоядного меню, достаточно чтобы протянуть пару дней. Ей показалось что ещё чуть-чуть, и она смогла бы допрыгнуть до потолка, когда она услышала мягкое «Кхм» позади, и когда она слезла со стойки где грабила награбленное, то пристыжённо посмотрела в глаза волка. -Э… Доун… - волк поскрёб затылок, пытаясь нашарить в шерсти там ускользающую мысль. – Послушай… Гас нам, конечно, разрешает питаться за счёт фирмы, но наглеть-то не надо. К тому же, это явно не самая здоровая пища на свете. Доун опустила глаза и расстроенно уставилась на свои копытца, в неуверенности как именно ответить волку. Не говорить же в самом деле зачем ей столько того, что при хорошем освещении могло бы с натяжкой именоваться едой. -…и, это, в микроволновку эту фигню не слишком-то и положишь. – продолжал каланча. – Уже пробовал как-то, а на вкус словно подгоревший картон. Доун прокрутила несколько вариантов отмазок у себя в голове, но увы, не нашла ни одной подходящей, ибо политик уже давно из неё выветрился. Она вздохнула и приняла поражение. Про поговорку о двух стульях она старалась сейчас не думать. -…Я… я сижу на одной пицце в-всю неделю. – недовольно и одновременно расстроенно буркнула Доун. - … и доставку туда, где я ю-ючусь никто кроме пиццерии не делает. Волк оперся на стойку рядом. - -Доун, вот тебе лайфхак… есть такая вещь, называется она «продуктовый магазин»… может слыхала? – кинул он ей самодовольную ухмылку. Овечка издала тяжкий вздох, поставила сумку на пол и уставилась волку в глаза. -Т…т-туда… - голос овечки опять задрожал. Доун сжала копытца. -Туда м-мне дорога за-заказана. Из-за того, к-кто я. Везде где-б я н-не побывала. Овечка опустила глазки и шмыгнула носом, вытирая копытцем невовремя потёкшую соплю. C несколько секунд волк смотрел на Доун сначала непонимающим а потом и нахмуренным взглядом. Затем он подхватил сумку Доун с нераспроданными за день остатками и резким движением вытряс содержимое в мусорный бак в углу. Сказать, что Доун была в шоке, значит ничего не сказать. -Какого сена, Вернон? – воскликнула или даже пискнула овечка и сразу же закрыла рот копытцами. Волк быстро подошёл к ней и присел на колено, протягивая ей пустую сумку. На морде Вернона не было ни ожидаемых ею гнева, ни издевки. На волчьей морде было одно лишь сочувствие, а в глазах горела решимость. -Тебе эта дрянь не понадобится, Доун. Мы вдвоем идём за покупками. -Я… я не ду… -Вот и не думай. Просто доверься мне. Поедем сразу, как только наша смена выйдет. – отрезал волк вставая. Вернон Хантер остался непреклонен к её слабым попыткам протеста. К шести часам, когда прибыла их смена а Доун успела переодеться во всё цивильное и уже попыталась было сбежать, как за её копытце прямо в дверях, осторожно, но цепко, взялась большая волчья лапа. Дальнейшее сопротивление было бессмысленным, и овечка уныло собралась плестись вслед за волком. Тем не менее, она была всё равно заинтересована как именно Вернон собрался исправлять её положение. Волк толкнул двойные двери забегаловки и восходящее солнце ударило в глаза Доун, овечка морщась прикрыла их свободным копытцем. Светило сейчас находилось прямо между двух небоскрёбов в восточной части города и Зверополис нежился в его утренних лучах. Пройдя с десяток шагов, Вернон аккуратно выпустил копытце Доун из своей лапы и жестом с улыбкой пригласил ей идти за ним самой, как Доун и поступила, стараясь семенить, не отставая от широкого шага Хантера, пока они не оказались на задней парковке. -Ну, вот и мы. – лапища волка окинула зрелище от которого у Доун округлились глаза. Пока волк устраивался в сидении и застёгивал шлем, Доун обошла это, скажем так, транспортное средство. Мопед был старым, очень старым. Чёрная и зелёная краска уже успели кое-где проредиться, являя миру металл под собой. Сиденье, над которым чуть вилял хвост Хантера, было всё в прорехах, вероятно следы от когтей. Бамперы были побиты и исцарапаны. При виде водителя Доун едва удержала смех, как он, здоровенный волчара, уселся верхом на казавшийся таким незначительным под ним мопед.       Но не успела овечка убрать копытца ото рта как гордый продолжатель дела великого странствующего рыцаря Дона Койота повернулся к ней и похлопал по краюшку сиденья позади себя.        -Устраивайся! – из-под шлема Бабуинна сверкнула улыбка волка. Овечка с озадаченным видом уставилась сначала на современного Росинанта, а потом снова на его ездока. -Ты это серьёзно? -Конечно! Ты просто держись покрепче и всё с тобой будет в ажуре! Доун скрестила лапы и покачала головой. -Ни за что, Вернон! А-а вдруг я у-упаду с этой шт-штуки? Волк недоуменно уставился в ответ на овечку. — Это же «Викспа», Доун, а не хромированное чудище, на котором разъезжает Вэлери. Эта, как ты говоришь, штука, выдает где-то с девятнадцать миль в час, так что самое большее что тебе грозит при падении с неё то это синяк. А теперь запрыгивай. Доун, всё ещё в сомнении, обошла мопед и залезла на край сидения, обхватив копытцами туловище волка, отчего хвост немного повилял, прежде чем его владелец его не приструнил. Пока разум Доун где-то опять бродил, когда они подъезжали к выезду с парковки, овечка внезапно обнаружила себя прижимающейся мордочкой к спине Вернона. Запах шкуры волка походил на запах земли сразу после сильного дождя, и овечка невольно выдохнула, выдавая своё удобство от исходящего от волка тепла. Только тогда она осознала это когда Вернон прервал её размышления на выезде с парковки. -Так, где эта твоя бакалея? – раздалось сверху. -О! Э… это… - покрасневшая овца быстро оторвалась от спины волка. – Э… супермаркет «Зелёнолужье», это в трёх кварталах отсюда на Грецко-ореховской улице.       -Ага, припоминаю. Ладно, держись там покрепче. – с этим мопед с его необычным водилой и пассажиром выехал на дорогу. Доун смотрела как спереди и по бокам проползали разные здания. «А ведь Вернон не шутил. Даже ленивец нас бы обогнал.» - подумала Доун, было решившая что её юбка будет развеваться как парус в фильмах про пиратов или флаг на поле боя. Порой на них всё же бросали удивлённые взгляды пешеходы и из проезжающих мимо авто. Когда «Викспа» Вернона затарахтела как газонокосилка-переросток по тихой улице Доун решила нарушить нависшее было молчание. -…так этот твой мопед, Вернон, он у-учебный или как? -как-бы бросила она невзначай. -Подарок от семьи пока т-ты не обзаведёшься ма-машиной? Волк повернул к ней голову и показал зубы. -Доун, скажи-ка мне, по-твоему, сколько мне уже натекло по жизненному счётчику? Овечка сразу отвела глаза и что-то замямлила. -Мне тридцатник, Доун, тридцать лет. И мне не нужны другие колёса пока ещё эти работают. Всё лучше, чем другим зверям лапы отдавливать в метро. – волчья голова повернулась вперёд чтоб смотреть на дорогу. -З-значит тебе почти столько-же сколько и мне…? …т…то есть… - овечка замялась и снова порозовела. -М-мне тридцать один. Я просто подумала, что просто… -Просто что, потому что я работаю в Жук-Бургере пока паспорт не получу? – волк хохотнул. Но овечка взяла и кивнула прямо в его шкуру. Волк издал долгий вздох. -Я учусь в Университете Зверополиса, практически заочно. А это так, шабашка по сути, помогает сводить концы с концами и кидать сверху на учёбу. -Вернон рассмеялся. -Я-то не планирую посвящать Жук-Бургеру всю свою жизнь как Гас! -Ох, ты учишься на юридическом чтобы потом было легче поступить в полицию Зверополиса? Волк сразу умолкнул, и его спина напряглась, наравне с Доун. Это тягостное молчание в свою очередь снова прервал Вернон. -Нет, на кафедре архитектуры. – донеслось до Доун сверху. -…и… Извини пожалуйста! – резко выпалила Доун, немедленно жалея и о том что спросила и о том, что несёт сейчас. -А, нечего извинять, Доун. – двое зверей на «Викспе» приостановились на красный свет. Помолчав ещё немного, Вернон снова заговорил.       -Вообще, от волков редко ждут иного… когда о нас заходит разговор все сразу думают о нас как о копах, в первую очередь, или как о военных, небо не даст соврать. Пожарные? Сколько угодно. Да хоть вышибалы в тошниловках или хуже… словом, там, где нужен кто-то крепкий и не задающий лишних вопросов. – Вернон фыркнул. – Порой думается будто общество считает, что мы только и ждём приказ бить кого-то и никогда не спросим «зачем бить» при этом. Наверное только «как сильно» или, может, «как долго»… Хотя и винить кого-то вокруг за такой стереотипчик будет глупо, это-ж правда, что нам, волкам, легче всего применять таким образом… дары матушки-природы. Доун сзади внимательно слушала как волк изливал ей что-то явно накопившееся. Свет светофора переменился на зелёный и они двинулись дальше. -Вся наша семья погоны нацепила и значок приладила, цепные псы длинной лапы закона. Но Мама моя всегда мне говорила: «сердцу не прикажешь, будет оно лежать к тому, чего хочет». Вот пока меня в кирзу не обули я и бросился в погоню за своей мечтой, будь она трижды неладна. Но помяни моё слово, Доун, я костьми лягу, но таки стану архитектором. Не просто стану, буду лучшим во всём Зверополисе за всю его историю. – волк легко рассмеялся. Доун опять почувствовала себя виноватой. Ей подумалось, о чём бы она не заговорила с Верноном, то в любом случае пройдется по больному. Но овечке всё равно хотелось хоть как-то облегчить душу волку, что был готов по всей видимости разбиться ради неё в лепёшку. -…ко…когда я была ч-чуть моложе… - у Доун отдалось горечью во рту. -…все вокруг видели ме-меня если не будущей библиотекаршей, то точно кем-то схожей. Что я найду себе какую-нибудь работку за столом, где буду до пенсии бумажки перекладывать. Видишь теперь, как вы-высоко я взлетела, Верн? Вернон Хантер снова хохотнул, но Доун продолжала. -…но… но я уверена, ч-что из тебя выйдет прекрасный архитектор. – мягко добавила она. Внезапно она почувствовала, как хвост волка начал быстро вилять из стороны в сторону, терясь о её грудь. Вернон быстро повернул голову к овечке. -Фу ты! …п-просто, это… того, он сам. -на секунду Вернон встретился с Доун глазами, и потряс головой, прежде чем столь же быстро опять уставиться на дорогу. - Непроизвольно, в смысле. Доун не смогла удержаться чтобы не захихикать. ****** Оставив мопед неподалёку, двое зверей приблизились к дверям магазина. Овечка, едва набравшая смелости спрыгнуть с сиденья при виде вывески магазина, сразу встала перед дверьми как вкопанная. Её коленки опять очень невовремя затряслись. Доун посмотрела вверх вопрошающим взглядом в глаза Вернона, «А может, ну его, этот продуктовый. Ко вкусу картона я уже почти привыкла.» В ответном взгляде волка была строгость. Но тот лишь махнул лапой. -Давай, Доун, сейчас мы пойдем внутрь. Кроме того, ты знаешь управляющего в морду. -Н…н-но… я… ой… вот ведь… баранья отбивная… -пробормотала овечка, чувствовавшая как нижние копытца стали по тонне каждое. Волк присел рядом с ней на колено. Доун немного успокоило ощущение лапы волка на её плече. -Не кипишуй, Доун. Я ведь рядом, о’кей? Доун опять нервно мотнула удлинившейся мордочкой и снова чуть затравленно посмотрела на Вернона. Тем не менее от неё последовал кивок, после которого она набрала воздуха в грудь. Волк толкнул двери, и овечка переступила порог, с таким выражением на морде словно там её ждал не список покупок, а по меньшей мере расстрельная команда.       Внутри было прохладно. Над головами зверей шумели прерываемые для объявлений однообразные мелодии, рядом гудели холодильники. Овечка практически шла на цыпочках, старательно пригибая голову. Иногда волк слышал отчётливое пошмыгивание. Тем не менее оба зверя смотрели по сторонам, пытаясь выцепить кого-нибудь из персонала, желательно того самого управляющего, который выставил её из магазина в прошлый раз. Помятый с виду старый баран вскоре нашёлся у одной из полок на которой тот расставлял банки с консервами стоя к волку и овечке спиной.        -В-вот он. – едва слышно промямлила Доун. Вернон снова присел рядом и аккуратно подтолкнул овечку вперёд. -Давай, попробуй поговорить с ним. – шепнул он ей в ответ. Овечка сделала пару нетвёрдых шагов к управляющему, но опять застыла. Но повернув голову к Вернону она увидела, как он с серьёзным выражением на морде повелел ей жестом продолжать её дальнее путешествие. Что-ж, назад дороги и в правду не было. Доун с поникшими от тяжести неизбежного плечами и с ещё более тяжким вздохом подошла к управляющему. Постояв позади него с несколько секунд, овечка прочистила горло и что-то пропищала. Вероятно, и гласные, и согласные, решили бежать с поля чести ещё до появления на нём противной стороны. Пожилой баран нехотя повернулся к источнику звука позади, и косматая морда тут-же скривилась как его взгляд упал на крохотную овцу. -Опять ты! – прорычал шерстяной старикан. – Что тебе непонятного в том, чтоб ты валила отсюда колбаской вдоль малой спасской? Сказано же, мы оставляем за собой право отказывать кому захотим и… Управляющий только сейчас приметил что нервно выглядящая овечка стояла подле чьей-то тени. Очень большой и высокой тени. Он тоже глянул наверх, чтобы увидеть самому чьи именно глаза его сейчас сверлят. -Я бы рекомендовал вам, сэр, подбирать слова аккуратнее. Волчара скрестил лапищи на груди, продолжая прожигать барана-управляющего своим горящим взором. Да, барана поколебало, было заметно. Но тот быстро снова ощерился.       -Ты на кого батон крошить выдумала? – прорычал управляющий на овечку. – Ты не смотри что я старый, коль придётся, я-то твою дылду ещё повожу по полу.        Баран усмехнулся. -Ну, буду теперь в курсе, что шавки-переростки теперь опускаются до того, чтоб бегать на посылках у тебя. Под каким это забором ты его отрыла? Вернон явно оказался не впечатлен столь напускной реакцией со стороны барана, хоть его уши припали к затылку. -Я её друг. -отрезал волк. Доун аж подавилась, благо сейчас ни Вернон, ни старый баран этого не заметили. Покрасневшая овечка с удивлением посмотрела вверх на теперь холодную морду волка, вперившегося взглядом в управляющего. -Чи-и-и-во? Друг? Вот с этой вот? Ещё и хищник? – при этих вскриках Доун очень захотелось просто исчезнуть. -Ну офигеть, держите меня семеро. Я, конечно, слыхал что вы, волчары, те ещё дуболомы, но вот ты… Ты хоть как, в курсах кто она сама будет? Овечке стало стыдно что она была рада тому, что сейчас орут на кого-то другого вместо неё. -Всё что она хочет, это лишь купить продуктов. – проигнорировав выпад ответил Вернон, терпеливо, но холодно. – Неужели вам это будет так сложно? -Ага, сложно, а ещё станет ещё сложнее как дело прослывёт любимым магазом для гениев преступного мира и прочей отпетой мразоты. Всё, закончил я с вами обоими. Катитесь отсюда пока я мусоров не вызвонил и не сказал, что тут волчара удумал угрозами сыпать. – уже начал брызгать шампанским из рта баран, прямо на мордочку Доун, уже сжавшуюся в комочек.       Вернон вздохнул и печально посмотрел на шмыгавшую носом, совсем уже унывшую овечку, съёжившуюся под тенью нависшего над ней барана-управляющего. Глаза зверя сверкнули. Он выступил вперёд, угрожающе возвышаясь вплотную теперь сам над бараном с морды которого быстро отступала кровь. Вернон, таращась прямо в глаза барана, выудил свой бумажник, раскрыл тот и поднес его к морде управляющего. Доун рассмотрела почётный значок, вручаемый членам семей полицейских, а также большое фото целого ряда волков в синих мундирах. -Раз уж, начальник, ты упомянул «мусоров», то вот тебе Цэ-У. Только погляди, сколько у меня родичей в ПДЗ. Вернон улыбнулся, правда эта явно была не та улыбка что тот дарил посетителям, Гасу, или тем более, самой Доун.       -Угадай кто именно на этой фотке откликнется на твой зов страждущего в пустыне. Спорю на что угодно, парни будут ну просто в восторге и от «мусоров» и от «дуболомов», не говоря уже о «шавках-переростках». Ох, а мы ещё даже до притеснений не успели добраться…        Управляющий сразу начал как-то сдуваться вместе со своей нависшей над овцой тенью. А Вернон всё продолжал говорить своим внезапно ставшим таким холодным и тяжёлым голосом, в котором не было и следа его обычной тёплой беззаботности. -А знаешь что, они вообще могут внезапно… ну… пропустить пару отчаянных вызовов с этого адреса. Ну мало-ли, они-ж «мусора». Что с них убудет. А мы ведь не хотим, чтобы здесь случилось что-то отчаянное? Правда ведь? Доун со смесью тревоги и какой-то пугливой радости увидела, как тряска от её коленок ушла от ней к барану. -ТЫ! Ты… ты же Та Самая… - выдохнул хрипло управляющий, тыкая копытом в овечку. – Это… ведь… шантаж! Да, настоящий ШАНТАЖ! Волчьи лапы плавно легли на плечики Доун, та вздрогнула лишь самую чуточку. Волчья улыбка вверху становилась ещё шире по мере того, как баран всё сдувался.       -Где же тут шантаж. От тебя, шеф, всего-то и надо чтоб ты отвязался от Доун когда она будет делать здесь покупки, за которые заплатит деньги. Классическая, в общем, политэкономия. А что доблестная полиция Зверополиса сделает… или… кхм… не сделает… ко мне вообще не лежит, никоим боком.        Отступающий от престранной парочки баран едва не сковырнулся на пол как зацепился за коробку с консервами. -Л…ладно… - хрипло прокаркал управляющий, большие капли пота стекали у него с морды. – Ладно, ваша взяла… она сможет тут затариваться… т-т-только не от-отсвечивай что ты тут шаришься, чтоб нор-нор… нормальных клиентов не распугать. Я тебя не видел. Я тебя не з-знаю. И остальные работники тоже. – пожилой баран, дрожа полез своими копытами к себе в рот, его глазёнки нервно буравили то волка, то зашуганную овцу.       -Пойдёт. Мы быстро. – с этими словами Вернон повёл Доун в поисках тележки, оставляя управляющего одного, потому как грызть копыта — это личное дело. Доун лишь смущённо, хоть и немного нервно, ему улыбнулась и пожала плечами, дескать «не я это всё».        На выходе из магазина, и не с пустыми лапами, Вернон лишь задержался ненадолго рядом с совсем уже ошарашенным управляющим, чтобы напомнить ему что Доун вернётся сюда очень скоро.        Доун поверить не могла в происходящее, даже когда сидела позади Вернона, когда тот верхом крепил сумки с продуктами к своему верному скакуну.       -Верн… Вернон… - овечка обхватила Хантера за туловище в районе талии. -Э… это было потрясающе как ты… спасибо тебе. – радостная Доун шмыгнула носом в куртку волка. Конечно, заметить на волчьей морде пробивавшийся сквозь шерсть оттенок красного было сложно, но вот как может вилять волчий хвост ей было видно прекрасно.       -Н-но… т-ты сильно рисковал ради меня, как м-можно, ты мог у-угодить в серьёзные неприятности! – донесся до Вернона мягкий укор.       -…э…гм… да ладно. Я знал, что всё получится.       -…но… а если бы нет?       -Всё уже получилось! – с привычным ему беззлобным смехом ответил ей Вернон, надевая свой шлем. У Доун внутри снова всё упало при этих словах. Перед глазами всплыли давние воспоминания о музее, о крольчихе и лисе на дне диорамы и как она сама там оказывается в своих кошмарах. Овечка лишь крепче прижалась к волку. -Э-эй, ты как там? – он сразу посмотрел через плечо на овцу, уткнувшуюся мордой в его спину. -…я… я в п-порядке… - пробубнили ему в куртку.       -Ты уверена? Овечка лишь покивала в куртку, прикладывая все усилия чтобы прогнать тяжкие видения из своей головы. -Ох… ну… ну о’кей. -волк отвернулся и положил лапы на руль. – Если тебе надо будет с кем-то поговорить, то я буду неподалеку, как всегда. Так, куда дальше-то? При этом возгласе Доун даже пришла в себя. -В смысле, дальше? – пискнула овца. -В смысле, в смысле? – удивлённо донеслось сверху. – В таком смысле что, куда нам нужно ещё поехать. -…ох… - овечка замялась и потерла подбородок. Ей было очень неудобно, даже стыдно, но она как никто сейчас ценила высказывание «коль дают то бери, а коль бьют то беги». -Я… я бы очень хотела восстановить свою б-банковскую карту… - тихо донеслось до волка. Вернон Хантер завел мотор «Викспы». -Добро, Доун, показывай дорогу! ******       Влияние, которое оказывал Вернон в банке, на почтамте и в ближайшем сетевике «Кэррот», куда необычная пара зверей нанесли визит в последнюю очередь, было бесспорным. Молодая газель пыталась спрятаться от зубастой улыбки и горящих волчьих глазищ чуть не под прилавок. Для овечки даже подобрали особую акцию с приятной ценой на смартфон, лишь бы она и Вернон покинули бы сетевой магазин как можно скорее. Спустя часа с четыре когда они уже подъезжали к жилому комплексу где проживала овечка, та за долгое время смогла наконец почувствовать себя цивилизованным зверем. Доун с трудом уломала Вернона оставить её сумки на парковке, с ними-то она справится сама. Волк пожал плечами и врубил мотор своей верной «Викспы».       -Такедова, я, пожалуй, отправлюсь покемарить немного перед нашей сегодняшней сменой. Да и ты, Доун, не слишком засиживайся за твоим новым девайсом.       -П…подожди пожалуйста, Вернон… - овечка замялась и набрала воздуха в грудь. – Я… я даже не могу в-выразить как я тебе благодарна за сегодняшний день… благодарна за всё.       -Не переживай, Доун, просто протягиваю лапу помощи. – мотор мопеда зафырчал как самая большая в мире газонокосилка. -Увижу тебя на работе, ага?        Прежде чем волк и его скакун развернулись и отправились в путь, овечка воскликнула. -Постой, Верн! Постой… - Доун ухватилась за рукав куртки волка и тот сразу обернулся к ней. -Чего-то забыла? Доун, снова нервно по-переминавшись с копытца на копытце, подняла глаза. Она должна была хоть как-то закрыть этот гештальт, или вернее будет, тот набухший ком из сомнений, тревог и противоречий у неё в животе. Закрыть сейчас или уже никогда. -В-ве…Вернон… - Доун встряхнула головой. Запинаться нельзя. -Т-ты действительно назвал меня тогда в магазине… с-своим другом? Вернон Хантер улыбнулся ей из-под своего шлема. -Ну да. Мы-ж с тобой приятели. Разве нет? Доун немедленно живо закивала. -Да, да, конечно!… - овечка слабо улыбнулась, но её голова, увенчанная шерстяным помпоном, всё равно сникла. -Н-но ведь… ты-же должен з-знать что именно я со-совершила… п-п-правда? Губы у Доун опять дрогнули. Она нервно стала тереть свои верхние копытца одно об другое. -Я знаю, Доун. Знаю. – кивнул ей в ответ волк. Овечка всё равно продолжала на него удивлённо смотреть, словно у неё не укладывалось в уме происходящее. -Н-но… но тогда… т-тогда скажи мне, почему ты столько сделал чтобы помочь м-мне… И почему ты хочешь с-считать ме… меня своим другом? – снова воскликнула Доун. Волк промолчал. С каждой прошедшей секундой овечка нервничала всё больше. Наконец, как показалось Доун, спустя вечность или около того, Вернон ответил. -Мама моя мне всегда говорила, что все заслуживают ещё один шанс, особенно если они стараются. – Вернон ткнул в овцу пальцем. – А кто тут точно старается, так это у нас ты, Доун.        Овечка выдохнула, когда на неё накатила настоящая волна облегчения. Она почувствовала, как почти против воли её улыбка стала расти, а в глазах опять защипало. -Н…но… как ты можешь ска… с… сказать наверняка? – шмыгнула опять Доун, утирая навернувшуюся слезу облегчения. Вернон Хантер многозначительно постучал указательным пальцем себя по носу. -В народе ходит мнение что мы, Хантеры, можем учуять трындёж за добрую милю. Папаша тоже говорит, что это у нас в крови. Что до меня, я лично уверен, что это лишь хорошая интуиция, не более, да и семье в форме всяко полагается разбираться в зверях. С этим я-б согласился. Волк и овца улыбнулись друг другу ещё раз и Вернон снова прогрел мотор «Викспы». -Ну, свидимся вечером на работе, Доун. - с этим Вернон Хантер выехал с парковки и, прежде чем скрыться за углом, помахал лапой овечке. По возвращении в её квартиру, Доун разложила продукты в холодильнике и полках. Столь простая вещь принесла ей покой, которого она давно не испытывала. Пребывая в этом состоянии покоя, она залезла на кровать и заснула без задних лап, и в этот раз её не терзали ни небо, ни земля, ни ад. ****** Доун Барашкис прибыла тем вечером на смену в Жук-Бургер в несвойственном ей уже очень долгое время в свежем, приподнятом настроении. Прошедший день был вне сомнений лучшим для неё за последнее время, о чём она не раз за вечер с большой благодарностью сообщала Вернону. И каждый раз при этом его волчий хвост вилял. Когда Доун и Вернон покончили с текущими обязанностями, то волк подсел к овечке, игравшейся теперь вовсю с её новым смартфоном, намереваясь ей дать пару-другую рекомендаций по головоломкам.       -…глянь-ка, а вот эта вот тоже ничего, - произнёс он, было тыкая когтистым пальцем в красующуюся иконку посреди залежей других в приложении Carrot Store как внезапно замолк и залепил себе по лбу. -Ай, погодь-ка, Доун, сколько мы уже проболтали, а я-ж тебе даже своих цифр так и не сообщил.        -Ой, да, конечно, секундочку… - просияла Доун, сразу переключаясь на список контактов, который была рада пополнить кем-то ещё кроме доктора Гну, офицера Поляровского и Гаса Рогсли. – О-о’кей, я за-записываю… Волк выудил свой телефон и подобно всем рассеянным студентам вечернего отделения стал вбивать себя любимого в поиске.       -Ага, вон он я, каков красав-Эц. – цыкнул Вернон, нажимая на свою иконку профиля в PawsUp. -Так, поехали… три-тридцать-три… Смартфон в лапах Вернона откликнулся PawsUp-овским сигналом уведомления. -Упс, погодь-ка… Вернон быстро просмотрел свежее сообщение и застонал. -Ч-что-то случилось? – сразу забеспокоилась Доун. -Это Уэйд... – пробормотал волк, быстро печатая ответ. -…о…эм… а кто такой у-Уэйд? – спросила овечка, надеясь хоть как-то поддержать беседу и в этот раз постараться не расстроить Вернона. -А, брателло мой, тянет лямку в третьем участке ПДЗ в Тундратауне. Хех, жалуется на жизнь, дескать какой-то полоумный зубастый что подозрительно похож на его родного брата распугал сегодня кучу законопослушных зверей по всему городу. – при этом Вернон подмигнул овечке и продолжил быстро печатать.        -У-у тебя есть брат, Вернон?        -Ещё как, даже несколько. Ха, порой мне кажется, что их слишком-уж много как мы за одним столом соберемся. Но из всех только он один служит в ПДЗ.       -Несколько… - отстранённо повторила Доун, чувствуя, как что-то скребется в районе затылка.        -Ага, ты только послушай, «Щен, да блин, сегодня ты прямо выбросил целый мешок удобрений мне в вентилятор, стол аж завалило целой лавиной из жалоб о каком-то поехавшем волчаре слишком, в кавычках, похожего на офицера Хантера, а мне и без этой головной боли счастья полные штаны…»        -Т-т…ты сказал «Щен?» Волк отвёл взгляд от телефона и сконфуженно почесал за косматыми ушами. -Даже не знаю, как подать тебе такое, Доун… я ведь самый младший в моем выводке, вот и свезло мне получить от старших братьев кличку Ще… -Щеночек! – глаза овечки расширились, как она вскочила на копытца, а волк дёрнулся от уколовшего его прозвища. -Ага, так и пошло да поехало у Хантеровских пацанов звать младшего братика. – волк выдал усталый смешок. – А ведь я был тем ещё карапузом, как было не прозва... -Щеночек! Это же Я! Шёрсточка! – воскликнула ещё раз Доун тыча в себя копытцами, поражённо глядя волку прямо в глаза. -Доун, что ты… - морда волка застыла как восковая. Овечка всё с нескрываемой надеждой смотрела в глаза Вернона и мало-помалу на его морде растеклась удивлённая, но несомненно тёплая улыбка, по мере как до каланчи доходило. -Неужели… ты… ты… та самая из начальной школы Луговий? Доун отчаянно закивала. -Да, мы же вместе учились в третьем классе! – овечка прямо лучилась. Глаза волка расширились подстать у Доун и большие косматые лапы сграбастали её в крепкие объятия.       -Поверить не могу! Шёрстка! -Доун взмыла вверх, как Вернон тоже вскочил на лапы и принялся её кружить по зале. - Это же ты! Поверить не могу как я тебя не узнал! Доун крутило вверх и вниз под её собственный смех и смех Верна. Она обнимала волка так сильно как могла. -Святые угодники, Вернон, как же ты вырос! Ты же был ростом с меня! – выдохнула наконец овечка, как волк всё же удосужился аккуратно поставить её на копытца. -И т-твои братья до сих пор тебя так называют?       -Угу. – волк снова поскреб косматый затылок. – Повезло, нечего сказать. Ха, да я-б мог и размером со слона вымахать, да так бы в их глазах Щенком и бы и остался. Доун просмеялась. -Ох… ладно, Вернон, я постараюсь тебя так н-не величать. Волк дёрнул косматой головой, а Доун показалось что она заметила оттенок розового под шерстью. -Д-да ладно тебе, Шёрстка. -Вернон кашлянул в кулак и смущённо забормотал дальше. - Для тебя-то завсяко можно сделать исключение. Овечка хихикнула и улыбнулась ещё раз, глядя как волк садится рядом с ней на прилавок. -Э-э-эх, я всё тогда думал, куда же ты подевалась, Шёрстка. В самом-то деле, куда ты тогда испарилась? – протянул Вернон погрустневшим голосом. Доун положила своё копытце ему на запястье. -М…мой п-папа узнал как-то раз что п-после школы я играла с хищником… - тихо произнесла овечка, отводя свой взгляд. – И вот так сразу, забрал меня из о-обычной школы в ч-ч-частный лицей для травоядных. А д-дальше ты знаешь как я п-покатилась по наклонной. Волк сочувствующе посмотрел на Доун, обхватил овечку лапищей и притянул к себе. -Прости что спросил, Шёрсточка. Мне очень жаль это слышать… Доун в этот раз даже не вздрогнула. Напротив, в объятии косматой волчьей лапы и опершись о Вернона она нашла большое успокоение и сделала глубокий вдох. Надо столько всего у него узнать… -А что же сталось с тобой? То есть, после того как меня перевели в другую школу? – спросила овечка, подняв грустный взгляд на волка. -Я… - волк вдруг отвернул голову. -Я был сильно расстроен как ты исчезла с радаров. Помимо мамы с папой и братанов, я и не общался-то толком ни с кем кроме тебя. -Н-не верю… - донеслось снизу. -Как есть говорю. – усмехнулся Вернон. - Сколько себя помню, всегда так было чтоб я за кого-то заступался. Когда я был совсем щенком у меня была неважная привычка встревать в драки каждый раз, когда я видел, как кого-нибудь обижают, и не важно отлуплю ли я обидчика или он меня. Доун хихикнула при мысли. -И вне зависимости от того выигрывал ли я драку или нет, хоть в основном было как раз нет, зверята за которых я заступался не сильно спешили становиться мне приятелями. Да что там, зачастую и спасибо от них не дождёшься, так они драпали со страху от меня самого. Овечка сочувственно похлопала лапу Вернона своим копытцем. -А как я стал старше то меня давай совесть грызть за то, что я давал по шапке другим зверям направо и налево хоть и было за что. Очень не хотелось мне встревать в потасовку без особой надобности. Не знаю, может боялся уже тогда что меня поглотит наш волчий стереотип. Но как видишь, Шёрстка, одним летом я вымахал так вымахал прямо за пару лет до выпуска и драться так часто как раньше мне уже не приходилось. – волк шутливо отметил лапой собственный немаленький рост. -А далее… - продолжал Вернон Хантер. -…я больше прибегал к угрозам и моей внезапно обретенной внушительности. Большей части школьной борзоты резко расхотелось со мной связываться, со хмурым лбом под два метра и всё тянущегося вверх, да ещё и в любой момент может из-под земли вырасти ещё шестеро таких-же. Думается, если я и обзавёлся друзьями вроде Гаса тогда, то только потому что почти не прибегал к лапоприкладству понапрасну. Как я грызусь или царапаюсь, по-крайней мере слишком уж часто, они не видели, поэтому хищным дикарем не считали. -Т-то есть, Гас б-был прав когда утверждал что т-ты и мухи не обидишь? -В принципе да, хоть мне все подряд говорят как я в других зверях дыры прожигаю взглядом. – хмыкнул волк. -А ты знаешь, Верн… - вставила овечка. - …и у меня было не то чтобы много друзей вплоть до самого универа. -Ух. Везёт же тебе… -А… а откуда же пошло твое п-прозвище?... -Прозвище? А, это Гас тебе сказал как меня в последних классах школы прозвали Овчаркой? -Д-да, именно оно… -Хм, а чего-ж тут добавить, то Гас подобрал. В Луговьях же большая часть народа будет копытные, большие и малые. И в корешах у меня ходило тогда, да и сейчас в принципе, их большинство. – волк хмыкнул, погружаясь в недолгую ностальгию. -Только представь, один высоченный волк дружит со множеством травоядных, то ещё было зрелище.       Они посмеялись немного над столь забавной картиной из прошлого Вернона. Волк ещё раз вздохнул. -Как меня выперли из школы в обнимку с аттестатом, я поболтался в Луговьях с пару лет. Себя искал, скажем так. Не говорить же, что тупо торчал в гараже всё время с бутылкой пенного и гирями, и чертёжным столом. Папка очень хотел чтоб я пошёл по его стопам и надел коповскую форму, но мне, прямо скажу, не улыбалось. Незадолго перед выпуском я серьёзно увлекся черчением и вуаля, захотел заниматься им всерьёз. Какое-то время пытался наскрести деньги где только мог чтоб поступить в универ в Зверополисе, вагоны разгружал по ночам, полы подметал и кусты стриг. Всё ради мечты… -Э-это очень благородное стремление, Вернон. Волк фыркнул. -Ага… Только попробуй ещё заикнуться о нём моему папке… -…я…Я думаю, он не слишком хорошо в-воспринял твою мечту? -тихо спросила овечка, уже заранее знавшая ответ как никто. -Он был разочарован. Говорил, что из меня-б вышел лучший коп чем все мои братцы вместе взятые. А ещё утверждал что то, что я заступался за всех ещё с детского сада было самим призванием. Прямо как сейчас слышу, как он говаривал, «Справедливость у тебя в крови, сын. Когда-нибудь ты точно будешь шерифом заместо меня.» -хмыкнул Вернон. -Ох ты… - овечка шмыгнула носом. – Т-твой отец, по-видимому, и вправду в тебя верил, как никто д-другой. Волк выдал нервный смешок и лишь махнул свободной лапой. -Да брось, эта его любимая фраза которой он обрядил в форму шестерых своих пацанов, кроме седьмого, младшенького. Трое в ПДЗ, другой в следственной лаборатории и ещё один в прокуратуре, седлает стол и ещё один учится в Академии, где на него орёт какая-то бабища. Закари собирается стать помощником у отца в управлении шерифа Северных Луговий. Если кто-уж точно займет место старика, то точно он. -Ой… -удивлённо протянула Доун. – Ты и в правду н-не шутил, когда говорил что вся твоя семья носит форму… -И это я ещё не упомянул дядь, тёть и прочую двоюродную и троюродную родню. Порой кажется что прямо все как один затянули «я надену портупею и тупею и тупею»… Волк тяжело посмотрел на Доун, прежде чем продолжить. -Впрочем, мама меня поддержала и помогла чем смогла чтоб я смог-таки поехать в большой город. Отец лишь заявил мне что коль я пускаюсь один в плавание в бурных водах ради столь «зыбкой» профессии, то оплачивать весь этот праздник жизни я должен буду сам. Помогать мне как с остальными парнями мне не стали, но пускай. Гас меня приютил на первых порах, он-то обосновался в самом Зверополисе ещё раньше. Его дед оставил ему кое-какие сбережения что тот пустил на обустройство своей лицензионной точки после того, как тот перекантовался в колледже. Потом Гас мне и предложил это тёплое местечко чтоб оплачивать кое-как мою учёбу в Университете Зверополиса, и даже устроил мне крышу над головой. Столовался у старины Гаса, пока не смог наконец перебраться в собственную берлогу.       Волк откинулся назад к стене и скрестил лапы, уже и позабыв о почти невесомом копытце Доун на своём запястье. Когтистые большие пальцы случайно коснулись маленького копытца.              В ту же секунду оба зверя резко отстранились один от другого, и каждый пытаясь смотреть в другую сторону. Доун сразу же отмела жар в районе щёк и странную дрожь как естественный страх перед волком и ничего более. “Иначе и быть не может.” – заключил её аналитический ум. Волк неловко закашлялся. -Вроде вот и всё. Я тут торчу как пробка для Гасовой бочки, а до выпуска мне осталось месяца с три. – волк снова повернулся к Доун. – Но хватит обо мне, может лучше расскажешь о себе, Шёрстка? Должно быть многое случилось с тобой с тех пор как я тебя потерял из виду и… той… - волк неуютно заёрзал, и овечка тоже. – …той истории. Овечка встряхнула головой, отгоняя от себя подступившие было былые неврозы, силясь ответить на любопытство Вернона. -Ухх… - Доун поморщилась. – Р-рассказывать по большей ч-части нечего. В лицее «Серебрянное Руно» я только училась, училась, училась… ох. Сколько учёбы. Ни друзей. Ни даже звонков из дому. – овечка снова ссутулилась. -Да не верю. Ты-ж была такой милашкой! -…ч-что значит была? Овечка зарделась и в отместку слабо ущипнула бок волка своим копытцем, волк сразу принялся наигранно растирать. -Ай-ай! Вот ведь вредная овца. Вернон рассмеялся, в то время как Доун шутливо показала ему язык. -Я… я… была я очень стеснительной. Мо-может даже больше, чем сейчас. -улыбка и румянец быстро исчезли, вместо них мордочка Доун обострилась. -А мой п-папа держал меня на коротком поводке. Шаг влево или вправо, и всё, пиши пропало… На общение с кем-то ещё времени просто не о-оставалось. -Звучит как какое-то домашнее тиранство. – пробормотал себе под нос Вернон. -Я… я правда тебе завидую, Щеночек. Но ты даже не представляешь как… как… Мой отец был… да и сейчас есть алконавт, б-бивший и меня, и м-маму, чего таить. Всё пытался осуществить через меня свои пустые на-надежды. Уши Доун совсем сникли, взгляд овечки был направлен на пол. Голос был совсем тихим. К глазам опять было подступили слёзы, но Доун подавила их силой воли. А волк снова её чуть приобнял сбоку, отчего по спине у неё словно прошёлся ток. Но отстраняться овечка не стала. -Просто ужасно… - глухо донеслось до овечки сверху. – Но знаешь, Доун, мой старик, конечно, не фунт изюма, но он хороший зверь. Соль земли. Всегда был, всегда будет. Твоя правда, даже представить себе не могу как тебе приходилось. – морда волка была сейчас такой же каменной, как и у овечки.              -Е-есть и положительная ст-сторона дела… так-как большая часть моего по-почтенного се-семейства меня и зна-знать теперь не желает, мне в любом случае не грозит в ближайшее время нахождение за о-одним столом с моим любимым па-папочкой. – Доун слабо усмехнулась.        Вернон выпустил овечку из своих объятий, но она ощутила вес его лапы у себя на плече. -Но хоть-то в универе тебе стало легче или как? Доун подпёрла свой маленький подбородок копытцами. -Я… я осталась в Луговьях. Поступала там. Отец ст-стоял у меня над душой ещё много ле-лет. Да, я завела пару подруг во время учёбы. Но… сам знаешь, я явно ушла из фавора. Волк заёрзал. -Ой, ё… Прости, Шёрсточка. Мне щас кажется, чего-б я у тебя не спросил так только тебе хуже делаю. Овечка хмыкнула и полушутя ткнула копытцем Вернону в бок. Оба думаем каждый о своём и надеемся, что не напортачим… как всё сложно и, даже глупо. Сколько им обоим лет уже, а глупости делать не перестаем. -Ах, Щеночек... теперь меня это не беспокоит, я уже наелась таких нервов во время терапии ещё там в... н-ну… ты п-понял. Г-главное ты сам н-не волнуйся по пусту. Волк было открыл рот чтобы ответить, но отвернулся, прижав уши к голове. -Но… но скажи, хоть в институте у тебя было хоть какое-то светлое пятно? Овечка на мгновение задумалась, но её было погрустневшую морду снова осветила улыбка. -Вообще-то… бы… было одно. Было там время, когда я интересовалась писательской де-деятельностью. И это был мой, скажем так, небольшой секрет от папы. Мне правда нравилось заниматься моими записями. Я столько лет провела с книгами что даже раздумывала над тем, не написать ли м-мне одну са-самой. Волк облегченно выдохнул и улыбнулся овечке в ответ. -Ты когда-нибудь думала над тем, чтоб в самом деле сбацать чего-нибудь в прозе? -М-может так и будет, е-если жизнь про-прояснится. – овечка вздохнула и покачала свесившимися копытцами с прилавка на котором сидела. -Но, признаться, с института ничего не писала… нету вдохновения. -Гм… а подумай-ка над своими политическими мемуарами. Овечка рассмеялась так сильно что ей пришлось прикрыть рот копытцами. -О, не-е-е-ет, Верн, меня о-один муррусский кадр уже как-то у-успел опередить на этом по-поприще. К т-тому же, кому будет интересно прочесть э-эпос на триста с гаком страниц о том каким был болваном Леодор Златогрив. – отсмеявшись ответила Доун. -Да, и то верно. Он тоже мне казался тем ещё мудаконом. В этот раз Доун не смогла удержаться от того, чтобы расхохотаться во всю глотку, ей пришлось даже ухватиться за живот. Смех овечки был настолько заразительным что Вернон давай сам стал ржать на весь зал. Овечка была уже в слезах, но что удивительно, от смеха. Кажется, она никогда так не смеялась как сейчас. Внезапно Вернон раскашлялся, подавляя смех, и вскочил на пол, как пикнула гарнитура у него на голове. -Добро пожаловать в Жук-Бургер, могу я принять ваш заказ? – прогудел волк в опущенный к его пасти микрофончик и жестом сказал Доун унять её хохот что она в свою очередь постаралась сделать. -Повторите пожалуйста… да, Манговый микс, размер для псовых, прошу, подождите немного. Волк поднял гарнитуру и повернулся к Доун, уже слезшей с прилавка самой. -Ох, хвосты да зубы, я-ж запамятовал тебе показать, как работать со смешивателем для коктейлей? Овечка с тревогой покачала головой. -Одну минуту, сэр. – прогудел волк во вновь опущенный микрофончик и сразу его поднял. Доун уже наперёд догадывалась, о чем попросит её Вернон и сглотнула сразу набухший ком в горле. -Доун, прости что прошу вот прямо сейчас, будь любезна обслужить клиента у окошка в этот раз? Я потом покажу тебе как смешивать напитки в том агрегате, но сейчас надо будет сварганить эту бурду мне самому. Доун, сразу побледневшая, нервно постучала копытцами друг о друга.       -Ооох… даже… даже не-незнаю, щ-Щеночек... – пролепетала овечка. Волк присел рядом с ней на колено и положил лапы ей на узкие плечи. -Доун, всё будет в порядке. Я буду совсем рядом, поверь мне. Если что случится, то я в ту же секунду приду на выручку. Всегда. Доун промолчала несколько секунд, стреляя глазами в разные стороны, но в итоге набрала побольше воздуха в лёгкие и кивнула. Волк коротко ей улыбнулся и выпрямился берясь за гарнитуру. -С вас будет два зверодоллара и девяносто девять центов, подъезжайте к ближайшему подходящему для вас окошку. – произнёс волк в микрофончик, одновременно быстро шагая по направлению к кухне. Прежде чем исчезнуть в царстве острых предметов, жаровен и подозрительно выглядящей техники, волк обернулся к Доун и быстро показал ей поднятый большой палец. Доун со слабой улыбкой и с неслабой дрожью в коленках вернула сей жест волку и тот скрылся в дверном проёме. Овечка неохотно поплелась к окошкам для выдачи которых было три, для крупных, средних и малых зверей на колёсах соответственно. Небо услышала её тайные мольбы чтобы это не был крупный клиент, и ей всё же не пришлось залезать на уже поставленную лестницу, так как к среднему окну подъехал видавший виды фургон. Доун, всё ещё с сомнением, оглядела машину. Зеркальное боковое стекло было поднято, на весь борт была изображена эпичная сцена с Койонаном-Варваром державшему в лапах бесчувственную Белую Соню.       Доун аккуратно взобралась на трёхступенчатую подставку и, помедлив немного, осторожно подняла окошко.       -…э… Доун посмотрела в своё нервное отражение в боковом стекле рыдвана. -…п…привет? …е-есть кто? Боковое стекло медленно опустилось. Из полутьмы салона на овечку смотрели большие солнцезащитные очки, и время примерно было час ночи. Овечка удивлённо поморгала ещё и только сейчас разглядела над очками большие уши, словно паруса или локаторы. На водительском сидении сидел маленький лисёнок карамельного окраса и грыз зубочистку. -…б-б-будет два девяносто де-девять, малы… - Доун всё же вовремя прикусила свой язычок чтобы не назвать клиента «малышом», былые инстинкты политика периодически давали о себе знать. А ещё, Гас говорил что уже ему не раз прилетало за то что бывало работники по первой принимали малых зверей за детёнышей. - …с-сэр. Зверь опустил очки и со скукой уставился на Доун. Лис, по-видимому фенек, пошарил на торпеде и протянул ей мятую купюру, которую овечка едва смогла подцепить копытцем, не выдав калечащего страха перед незнакомыми ей зверьми.       Овечка рассыпала мелочь со сдачи когда из машины до неё донёсся на удивление низкий тембр.        -Я тебя мог где-то видеть?               Овечка уцепилась за кассовый аппарат чтоб не упасть с подставки.        -Н-н-неееет… - почти проскулила Доун. Из-под шерстяного помпона потекли ручейки пота. Фенек приподнял бровь и сузив глаза присмотрелся к овечке. Где же Вернон, где его только носит… -…ага, вспомнил. Ты та самая овца, Барашкис. Бывшая мэрша-психичка. Точняк. – отстранённо-скучающе выцедил фенек. Зубочистка перешла из одного уголка рта фенька в другой. А Доун уже вся покрылась потом под его немигающим взглядом. Она чувствовала, как глаза маленького зверя её судили. Овечка была уже готова драпать во все лопатки, когда на её дрожащее плечо опустилась большая, тёплая лапа Вернона Хантера. -Один большой манговый микс. – прогудел Вернон, передавая напиток крохотному зверю. Тот с подозрением уставился на стакашку размером едва ли не с него самого, прежде чем снова вперить тяжёлый взгляд в овечку. -Ты часом туда не нахаркала? Доун немного похватала воздух, но всё же выдавила: -Че-че-чего? Нет, нет конечно… Фенек скептически посмотрел на напиток, потом на Доун. -А ты не гонишь? – буркнул зверёк. -Сэр, она по определению не могла. Напиток приготовил я сам. – холодно донеслось сверху и Доун облегченно выдохнула, собирая тем временем рассыпанную сдачу. Фенек посмотрел на обоих зверей тяжёлым, долгим взглядом. Нависла липкая тишь. Доун и Вернон переглянулись, прежде чем снова уставиться на фенька. Тот всё же соизволил принять сдачу. -…ладно. Но если меня что не устроит в этой отраве, мужик, то я снова сюда нагряну. – фыркнул фенек и поднял лапу с двумя вытянутыми пальцами и сначала подержал её перед своими глазами, а потом ткнул ими сначала в Вернона, а потом в Доун. -Чао-какао. – буркнули из салона отъезжавшего фургона. С овечки вытянутые два пальца не сходили аж до момента, когда большой фургон включил мутные от разводов фары, выехал на дорогу и растворился в ночи. Ошарашенная овечка опустила оконце. Вернон и Доун обменялись взглядами, прежде чем снова прыснуть безудержно со смеху.