XIX. Старые раны

Тропический Лес с его пышными зарослями всё проносился мимо слегка остекленевшего взгляда детектива Николаса Уайлда. Глаза сидевшего в патрульной машине лиса опять заслезились от недосыпа после суток на нижних лапах. Рыжий нехотя протёр гляделки в попытке отогнать от себя подступавший морок, уже ломившийся в двери за полагавшимися тому процентами.       Уже три часа как бедный лис и бешеная крольчиха носились по всем разъездам и уровням Тропического Леса в поисках ВИП-беглецов, по которым уже заждались в КПЗ. Ушастая черпала свою нескончаемую энергию видимо из самой вселенной, в то время как рыжий уже прилагал какие-то немыслимые усилия для того чтобы его ум оставался столь же изворотливым, а глаза острыми. Когда крузер подпрыгнул на очередном «лежачем полицейском», то пустые стакашки из-под кофе опять запрыгали под ногами.       - …Ник, ты вообще, как, слушаешь? Лис издал нечто вроде фырчания в ответ. За последние часа три он доселе не слышал таких крепких эпитетов и ярких выражений, что доставались в равной степени как Той Самой, так и её косматому заступнику. А ещё говорят, что за городом живет настоящая соль земли. Но далее поток красноречия крольчишки иссяк до повторяемых из раза в раз жалоб и возмущений на всех подряд, начиная с Шефа Буйволсона до Бена Когтяузера, что никто не снизойдет чтоб помочь в поисках.       Доселе Нику было довольно сносно игнорить этот зудёж, если бы не тот факт, что тот пошёл по почётному кругу уже в который раз. Уайлд уже сам прикусывал язык, от искушения донести до Морковки его соображения почему Барашкис так легко смогла просочиться у них промеж пальцев.       - Ааааргх. – рыкнула Джуди, притормаживая их патрульный крузер у обочины. - Просто замечательно. Ник с интересом перевёл взгляд на его крольчишку в ожидании перфоманса и не был разочарован. Голова ушастой без сил опустилась на руль, с обвисшими от уныния ушами, закрывавшими морду.       — Вот я какая молодец, пытаюсь задержать опасных подозреваемых, а мой напарник ворон принялся считать… Сжатая в кулак правая лапка крольчихи с силой опустилась на торпеду.       - Это я уже слышал, Морковка. Уже не раз за сегодня. – невозмутимо донеслось сбоку от Джуди. – Я весь во внимание к дороге и во все уши жду вызова от Бена по рации. А большего от тебя и меня сейчас не сможет потребовать сам президент Анималии.              Джуди снова застонала от досады, и в этот раз застучала уже не лапками по приборной панели, а головой по рулю.       - Чем я только думала, когда позволила Той, блин, Самой уйти с глаз долой… Надо было хотя бы отправить с ней кого-то…        - Не-а, вот за кем нужен был глаз да глаз взаправду, так это за нашим знакомцем Щеночком.       - И не говори… какая подпруга этому дуболому попала под хвост? Какого лешего он так печется о Доун Барашкис…       - Они очень близки. Хантер даже уломал своего квартиродателя позволить пустить к нему Доун, со времени поджога её предыдущего жилья. – бесцветно ответил Уайлд. Одно кроличье ухо приподнялось, чтобы из-под того на лиса раздражённо уставился покрасневший от усталости фиалковый глаз.        - Ты что, хочешь мне сказать, что они ЖИВУТ ВМЕСТЕ? – воскликнула Джуди, и даже приподняла второе ухо, - Ни в жисть не поверю… Ник как-то странно поперхнулся. Джуди оторвала ушастую голову от руля чтобы косо посмотреть на внезапно опять похитревшую рыжую харю.        - Можешь уже начинать, - протянул Ник. – Шансы на то, что волк будет жить с овцой, тем более с Той Самой, на одной жилплощади, примерно такие же как у крольчихи и лиса. Где-ж я это уже слышал… Крольчиха закатила глазки. - Не тупи, Ник. Т-ты знаешь, что именно я имею ввиду. – проворчала крольчишка, откидываясь на спинку сидения и недовольно скрещивая лапы на груди. – Да как вообще хищник, волк тем более, может находиться за просто так возле Той Самой? И что, он прям молча скушал и утёрся? Джуди потрясла головой в неверии. - Если-б я ещё знал. – ответил ей рыжий, берясь за стакашку кофе c подстаканника в тщетной надежде, что на донышке могло что-то остаться. – Тот настолько уверен, что Барашкис невиновна, что определённо готов расшибиться в лепёшку, только чтоб это доказать. Лис опрокинул в себя оставшиеся в стакашке капли. Крольчиха же всё продолжала косо смотреть на Ника словно на произведение современного искусства. - Да брось. – фыркнула она. – Тут явно замешан её бывший, Даг Баранзес. Она не может не быть как-то связанной с происходящим сейчас трындецом. Джуди издала презрительный вздох. - Надо было прямо тогда надеть на неё налапники, при всех и каждом, в тот же момент, когда мы вскрыли болгаркой тот морозильник. - Ну уж, Морковка. Слишком ты стала крута на поворотах. – вырвалось у Ника. Лис стиснул зубы, словно в надежде будто слова залетят к нему обратно на язык также легко, как и слетели с того. Но всё то накопившееся измождение… Ник посмотрел снова на его Морковку, её глазки заметали молнии, а носик раздражённо задёргался. - Повтори-ка. – процедила крольчишка. Ник мысленно подвёл черту под прожитой жизнью, но если помирать, то опять же, с фанфарами. - Улик, указывающих на Барашкис, у нас нет. Ни по делу Поляровского, ни по поджогу в её прошлой ночлежке. Но в том клятом Жук-Бургере ты всё равно так порывалась бросить Барашкис в каземат, что у Щеночка случился настоящий отвал джёппы, о да, на его роже это было написано большими буквами. Настолько большой отвал, что тот решил поделиться им с нами. Браво, Морковка, браво… Яростный взгляд Джуди можно было бы сейчас использовать в сталелитейной промышленности, но лис невозмутимо продолжал. - Мы запороли ордер с мэрского стола в целях защиты свидетеля, из-за того, что кое-кто слишком уж принимал свидетеля за обвиняемого. А наш быкан буквально нам в уши ревел чтобы мы не перегибали палку… да и куда, блин, делась Свинтон, она-ж окружной прокурор чтоб выписывать ордеры… — Вот только не надо тут крайних искать… - А почему-бы не поискать, Джуд. Особенно сейчас, когда Щеночек с твоей подачи устроил нам всем вынос мозга вперед нижними лапами. Джуди проморгалась, словно не веря Ник ли это сидит рядом с ней. Нижняя челюсть крольчишки поползла вниз. - Да ты вообще на чьей стороне, Ник? Ты часом не опух? - Если что, Морковка, то вообще-то я на стороне правды, будь она трижды неладна! – повысил голос порядком подзадолбавшийся за прошедшие сутки Ник. – Но тогда ты зажала гашетку настолько, что стрелка на показателе офигевания у Щеночка не просто зашкалила, она, блин, сорвалась с резьбы и влетела нам в подхвостье! Джуди долго смотрела на Ника. - Поверить не могу… - фыркнула лейтенант. – Верно звери говорят, с такими друзьями… Глаза у лиса вспыхнули. - А ну-ка ещё раз, Джуд. Ника это здорово задело. Он аж сам выпрямился в кресле. Какие-то задние мысли всё попискивали где-то в районе затылка, что Морковка сама сейчас не в себе после нескончаемого суточного дежурства и увиденных ей мрачных картин за прошедшие двадцать четыре часа. Но кто их сейчас, мысли-то, будет слушать. - С какими такими друзьями, а? НУ, С КАКИМИ? – рыкнул Уайлд. Джуди вся съежилась в водительском сидении от вибрирующего гнева в голосе Ника. Лис отвернулся. Крольчишка немедленно услышала, как часто защёлкала банка треклятого анти-лисьего спрея, что Ник в недобрый час взял за правило повсюду таскать с собой.       - Я всегда был на твоей стороне, что бы там ни было. Делю с тобой кров и хлеб. Да стоит тебе щёлкнуть коготками, и я тут как тут. Но стоит мне вякнуть хоть что-то не вяжущееся с линией партии, так всё, застёгивай ширинку, сливай воду, туши свет. Не так что-ли!?        - …вообще-то ты мне солгал, Ник. – рыжий проклял свою по-предательски вздрогнувшую спину. – Про то, что на Барашкис появилось дело с поджогом. Да заснул, не избавившись от компромата, пусть и не на Ту Самую, но зато на себя любимого. Джуди нервно хохотнула. - Видно, забоялся одной эмоциональной зайки? Ах да, мы-ж такие эмоциональные… - крольчишка закатила глазки и наигранно-трагически вскинула лапки. Нику же явно не хотелось играться, или оборачивать всё в шутку, так он и продолжал угрюмо сидеть к ней спиной. Джуди похолодела и мигом стушевалась. Вот это было действительно серьёзно, если рыжий не желает откалывать свои привычные приколы… - Ты не выбросила номер Той Самой, Морковка. Прости, чего уж. Нашёл у тебя в телефоне. Что-ж мне ещё было делать…? – опустошённо донесся до неё голос рыжего. К Джуди очень невовремя подоспело воспоминание о торжествующей шерстяной харе Той Самой, стоявшей на краю диорамы в музее и надменно упивавшейся безграничной властью. - А она хороша, эта стерва шерстяная. – прошипела Джуди сквозь стиснутые зубки, - Даже сейчас она играется с тобой и мной как с игрушками. Приди ты в себя наконец, Ник! Она нас просто нахлобучила, опять! Взгляд крольчишки, давно подогреваемый накопившимся за бесплодные поиски возмущением, замер на выглядывавшей из-за лисьей спины лапе, со щёлкавшей в ней баллончиком всё быстрее и быстрее. - И ПЕРЕСТАНЬ УЖЕ ВОЗИТЬСЯ С ЭТИМ ТВОИМ СПРЕЕМ! – буквально взвизгнула Джуди, пытаясь выхватить анти-лисий спрей у Ника из лапы. Развернувшийся Ник не без усилий вывернул баллончик из лапок Джуди, но та не собиралась сдаваться. – Это что, такой очень оригинальный способ чтоб меня поизводить, гляньте на видистскую зайку и её колхозную семейку ей подстать, ха-ха-ха, давайте покажем ей пальчиком!? – всё шипела крольчишка, пытаясь дотянуться со своего сидения до спрея в вытянутой лисьей лапе. - Нет, Джуди, это лишь… - ЗАЧЕМ, НИК? ЗАЧЕМ ТЫ ИЗВОДИШЬ МЕНЯ ЭТОЙ ДРЯНЬЮ? – всё шипела крольчиха, колотя одной лапкой лиса, а другой всё тянясь к банке. - ЗАТЕМ, ЧТОБЫ ТЕБЯ ЗАЩИТИТЬ, ДУРА ТЫ НАБИТАЯ! – проорал наконец Уайлд. Джуди отпрянула. Последовавшая тишина была столь же звенящей, как и лисий рык перед той. Уши Хоппс упали ей на затылок. Она оторопело уставилась на Ника. - …в смысле… - как-то заторможенно спросила крольчиха. В её взгляде Ник увидел даже не обиду, а искреннее непонимание. В самом деле, иногда можно было задуматься, а кто-б ещё защитил от самой крольчишки. Ник сглотнул огромный комище у себя в горле и, вздохнув, запустил лапу в шерсть на затылке. Ну, кажись, вот он, момент истины чтобы сказать Джуди обо всём. Хотя бы затем, чтобы Финник больше не величал его, самого рыжего, Скуфидоном. Джуди продолжала непонимающе смотреть на лиса. Тот потупил взгляд. Разговорчик будет непростой… - Твоя семья, Джуди… - Ник почти сразу смолк, пожевывая язык в пасти. – Я… короче, ну, правы они были, о’кей? Насчёт моего рыжего брата, то бишь. - Да что ты такое несёшь…? – зашипела было Джуди, но Ник решил в этот раз не отступаться. А отступать было некуда. Позади Зверополис, в огне. - Многое я видел, с тех пор как надел форму, Джуди. – продолжал лис, - …слишком уж много рыжих воров. Рыжих банд. Рыжих барыг. Рыжих потаскух. Рыжих насильников. Рыжих убийц. Не знаю, Морковка, я как-то сам раньше этого не замечал… Да уж, прозрел теперь, нечего сказать. Уайлд опёрся локтями о приборную доску, массируя переносицу одной лапой, но продолжая цепко держать уже ненавистный для Джуди спрей в другой. - Поначалу я всё твердил себе, дескать, я приношу пользу, я служу обществу, я то, я сё. Но… Джуд… столько рыжих замешано в этой грязи что мы с тобой разгребали на пару. Это тебе не лапочками-на-палочках торговать из-под полы… Ник уставился в своё отражение в зеркале заднего вида. Он только что перечислил очень неполный список традиционных лисьих «профессий». И это от рыжего в форме ПДЗ. Вот ведь хохма. Почти такая же как рыжий-портной? Лису на краткий миг вспомнилась старая вывеска «Ателье Уайлд и Сын», в Хэппитауне. Пиберий Уайлд посчитал, что «Сын» на вывеске придаст его портновской лавке солидности. Но счастье молодой лисьей четы Уайлдов оказалось очень недолговечным, в отличие от тканей с которыми так ловко мог управляться старик Пиберий… - Небо свидетель, я пытался как-то проявлять снисхождение, Морковка. Правда ведь, и у меня тоже было то ещё детство. Но… всегда, блин, но… Ник бросил короткий взгляд на выглядывавший краешек шрама на шейке Джуди. Она ранее перешила воротник её мундира, чтобы тот закрывал её горло. - …когда тот алкаш укусил тебя за шею… - Нику опять вспомнилась картина действа. - …тогда я и решил забить на всех рыжих. Джуди уже быстро отпустила злость на всё, и на начальника-быкана, положившего большой и толстый болт на запросы о подкреплении и дроны, и на хранившего молчание Бена, и на треклятую банку Ника и на самого рыжего, на Ту Самую и Хантера. Место злости занял мертвенный холод, сковывавший её тело, от кровопотери.       Обычный вызов, на вполне обычное Нарушение Общественного Порядка. Обычность буквально вопила во всём происходящем. Поздний вечер пятницы, плавно переходящий в раннее утро субботы. Бывший одной лисицы с весьма сомнительной социальной ответственностью устроил серенаду по синьке у той под окнами, под аккомпанемент бьющегося стекла. Обычное, в общем-то, начало выходных в Хэппитауне. Ник и Джуди уже сбились со счёта таким эпизодам. А с этими конкретными воркующими голубками, уже чуть ли не здоровались. Джуди по привычке хотела было наказать правонарушителя его обычной санкцией в виде восьми часов вытрезвителя, ведь самым опасным оружием в распоряжении преступника доселе было несвежее дыхание из пасти и лексикон старшеклассника. Наверное, вот почему крольчишка буквально застыла, когда давно не мытая лисья туша вцепилась ей в горло. Когда обычность выходит за рамки, всякий зверь может растеряться. Даже знаменитая Джуди Хоппс. Сидя вновь в их крузере, Джуди опять нехотя схватилась за её воротник, настолько было живым это воспоминание. Навалившаяся на неё туша, обдавший тёплый смрад из пасти. И резкая, обессиливающая боль. А потом – холод. Где-то, словно сквозь вату, приглушённо причитает Ник. До этого были яростный псовый вой и треск ночной палки об череп. Глаза крольчишки точно были широко распахнуты, вот только ничего она не видела. Но в том моменте было явное осознание сожаления. О том, что она умрет так и не успев сделать массу всего. И о том, что так рано покидает Ника. Первым, что увидела Джуди по приходу в сознание, была знакомая лисья голова, примостившегося сидевшего сбоку рыжего, на её больничной койке. Тот бессовестно храпел. Саму крольчишку подключили в сидящем положении к каким-то попискивавшим агрегатам. Диафрагма саднила, словно расплавленную магму вливают. Джуди хотела было поднести лапу к шейке, но ту, по всей видимости, решили зафиксировать. За окном гудел Зверополис, нервно освещая бесчисленными неоновыми огнями следы от кофе на форменной рубашке Ника Уайлда, вместе с явно не внушающими доверия коллекцию из пятен пота. Сам лис выглядел как смертный грех, с огромными мешками под глазами и первыми серыми шерстинками в рыжем мехе. Но Джуди заметила тогда ещё кое-что. Её правую лапку фиксировали не медицинские зажимы. Её обвивала большая по сравнению с её лапкой лисья лапа. Крепко. Джуди едва смогла издать вздох облегчения, и её покалеченное горло немедля издало протест. Но её так просто не взять. Ночной страшилкой для будущих поколений крольчат клана Хоппсов она не станет, не сегодня. И, самое главное, она всё ещё рядом с Ником. Ослабевшая лапка крольчихи в большой лапе лиса чуть сжала любимую лисью шерсть. Ник лишь хрюкнул во сне. Но пышный лисий хвост всё равно вильнул, даже в отсутствии хозяина… А потом Джуди поняла следующее. Врачи бы не позволили Нику так рано её увидеть, и тем более с ней оставаться на ночь. Медсестры, или кто ещё вроде, бы вытолкали взашей. И вот, Ник поступил… как Ник. Просто взял и просочился в её палату, как и подобает рыжему жоху со стажем. Чтобы быть рядом с ней. Не то что она, эгоистка ушастая, весело попрыгавшая до дому покупать билеты до Малых Норок по сети, в ту же секунду, когда ей велели не тревожить Ника, в день его ранения в банке… Именно тогда Джуди решила, что неважно как, но она признается лису в её чувствах к нему. Ну, когда момент будет подходящий. Увы, но явно не тогда, когда она и связать пары слов-то не сможет из-за того, что из шеи ей вырвали приличный кусок мяса, а сам любимый верный лис в отрубе без нижних лап, и ещё рискует быть накрытым медперсоналом при следующем обходе.       Джуди смогла вновь изъясняться без помощи блокнота и её счастливой ручки-морковки лишь через два с вершком месяца. Голосовые связки оправлялись ещё дольше, но их кое-как сумели спасти. И, да, в качестве какой-то извращённой формы мести, Ник чуть ли не приковал себя к Джуди в первый месяц после её ранения. Мама с папой тоже подключились к осаде. А самой-то Джуди, после её без пяти минут побега из медучреждения, было мало что нужно от окружающих, кроме блокнотика и ручки-морковки для двухсторонней коммуникации. Вот только попробуй это донести до Ника Уайлда и вставшего на длинные уши всего клана Хоппсов, что Джуди уже меньше чем через неделю после выписки могла выдавать фору любому зверю на мучильне с препятствиями у старшины Фридкин. А уж когда лис повёз героиню дня в Малые Норки, у-у-у… Крольчишка на своей шкуре прочувствовала, каково это, опекание на допекании, политое слабо прикрытым обожанием. В общем, Ник с нею поквитался так поквитался. К концу оздоровительного отпуска в родных пенатах, Джуди была рада драпать во все лопатки из Малых Норок. Даже сейчас Джуди говорила с какой-то едва заметной хрипотцой в доселе почти по-мальчишески звонком голоске, к моменту попадания дела Эвальда Стоута на стол к ней и Нику. И к хищникам (к лисам в тем более) её отношение не изменилось ни на йоту, так-как, то была та ожидаемая вредность, за которую копам, со слов Ника, видимо доплачивают. А вот Ник изменил своё мнение, и ещё как. Раз уж с того случая на его поясе прописался спец-чехол под анти-лисий спрей, который Джуди к своему неудовольствию увидела уже в её первое дежурство по возвращению в строй. Сейчас крольчишке было особенно стыдно, что только сейчас до неё дошло, что Ник таскает эту отраву из беспокойства о ней самой. Для лиса эта банка с отравой для собратьев по виду стала нечто вроде священного талисмана, чтобы уберечь её от вреда, вновь очерствевшую и безразличную ко всему карьеристку. Благо ещё что ей (пока что?) на ум не пришла ещё идея альфонсить продвижение по пищевой, блин, цепи вверх… Да и обещание признаться в любви к любимому лису всё откладывалось и откладывалось…       - Я… я должен был тогда сделать хоть что, Джуд. А не стоять как статуя при виде того, как тебя рвут на части… Глупый лис ещё и винил себя во всём случившемся. Джуди потупила взгляд. В глазках защипало. Но лейтенант поборола злейшего своего врага – саму себя. - Ник… - лис замолк и уставился на крольчиху рядом. – Ты не виноват в том, что случилось. И весь остальной лисий род тоже. Кто я, по-твоему, чтобы предъявлять что-то подобное? Та Самая, может? Несчастные случаи… случаются. Мне лишь… свезло попасть под раздачу, не более.       - Но Джуд… - кроличьи лапки взялись за лисью морду.        Не совсем понятно как, но Ник заставил свой хвост не вставать дыбом. - Доплата за вредность, Ник. Ты сам говорил, за что мы её получаем. С тем же успехом это мог быть и волк. Тогда что, ты бы Волкаса подкарауливал в подъезде с набитым медяками носком? А если шиншилла? Видал, какие у них резцы. Больше моих, между прочим. Ты наверняка тогда подпалил бы всю Маленькую Родентию. Ник всё же хмыкнул при этой мысли несмотря на то, что ему было очень невесело сейчас.       - Лисы тоже бывают разные. Глупо ложить всех под одну гребёнку. Просто это такая работа, на которой ты видишь от зверей самое что в них есть худшее. А ты, Ник… ты вообще такой один. – слабо улыбнулась крольчиха.        Окончание фразы зависло в воздухе. - Я только хотела сказать… - быстро затараторила мигом запунцовевшая Джуди, отдёргивая лапки от лисьей морды, - …ну, это… Краска схлынула с кроличьих щёчек также стремительно, как и нахлынула. - Дура я набитая, вот что я хотела сказать. - со вздохом сказала Джуди. – Тут ты прав на более дофига чем пресловутые девять тысяч процентов, Ник… Ей стало легче, когда тень привычной лисьей загадочности вновь скользнула по столь любимой рыжей морде. - Но дуракам везет, так ведь? – спросила крольчишка, видимо у вселенной, - Ведь ты есть у меня, а есть у тебя, Ник. Так, наверное, у нас и находятся силы, чтобы держать голову над водой. - Очень оригинальный способ сказать мне в ответ, что я тоже дурак, Морковка. - Ну, ты же записался в ПДЗ. Ник Уайлд проржался впервые за очень долгое время. Джуди смеялась тоже. У обоих зверей даже потекли слёзы из глаз, наверное, из счастья от того, что они всё ещё были способны на смех после такого-то дежурства, которое далеко не факт, что вообще закончится в обозримом будущем. - Мне страшно, Джуд. – полусмеясь-полуплача выдавил Ник, утирая слёзы. – Сегодняшнюю кровищу можно разве что пожарными шлангами отмывать. Вот тебе правда. Если-б я до сих зверям впаривал левое мороженое, то сейчас трясся бы от прорыва кирпичей у себя в норе, под кроватью. Ник поднял на Джуди морду. Она была такой истощенной в этот момент. - Хотел-б я, чтоб и для тебя, Морковка, в моём импровизированном бункере городского выживальщика хватило-б места. Джуди обхватила худое лисье тело сбоку. А вот это был трогательный комплимент по меркам Уайлда. - Это ты хорошо бы придумал, Ник. Эх. Но на беду, ты захотел пойти служить обществу, прям как одна бешеная приезжая, блин, колхозница. Увы и ах, офицер Уайлд, вы тоже давали присягу… - Иногда мне хочется, чтоб общество шло лесом, вместе с присягой. С тех пор как тебя укусили, они то и дело встревают чтобы карты путать, как я пытаюсь тебя защитить. - Есть и у меня такое, Рыжик, когда тебя поздравили пулей в плечо в честь круглого года на службе. – хмыкнули из-под лисьего бока. – Но мы ведь оба поступали в ПДЗ, чтобы служить высоким, блин, идеалам… - Говори за себя, Джуд. В гузно идеалы, любые. Они лишь зверей убивают, вне зависимости от расцветки. – резко произнес Ник. – Я ведь и в копы-то пошёл ради того, чтоб тебя беречь, глупая ты ушастая! Джуди отпрянула от лиса, напряжённо смотря ему в морду. Под мокрыми глазами лиса серела шерсть. - Этот клятый город нас по кусочкам разбирает, Морковка. Как сама-то думаешь, насколько нас хватит? А я не прощу себя, если опять что с тобой случится. - Глупый ты лис… - тихо сказала Джуди. – Раз уж так хочешь знать, что я сама думаю, так я этот город разложу по кирпичикам, стоит тому лишь на тебя замахнуться. Ник Уайлд посмотрел на усталую и измученную не меньше, а то и больше его самого Морковку. Может, пора? А то далеко ведь не факт, что они доживут до утра, если город и общество до них таки успеют добраться. - Джуди… я… - язык рыжего очень невовремя опять стал заплетаться. Изящные лисьи лапы неверно дрожа, словно совершают святотатство, взялись за предплечья Морковки.       Джуди обнадеживающе ему улыбнулась. Она словно задержала дыхание. Неужели лис в самом деле сейчас возьмет и скажет грезящиеся ей слова, столь давно ожидаемые ею?       - Я…        - Приём, есть там кто!? Слышит меня хоть кто-то? – вместе с шипящими помехами из рации донеслись свежеприобретенные истерические нотки в голосе Бенджамина Когтяузера. – Хоппс! Уайлд! Немедленно ответьте! Это приказ! По тону толстого диспетчера было очевидно, что тот очень надеялся, что хотя бы треть патрулей все ещё в строю, а не истекает кровью где-то на дороге. - Лейтенант Хоппс и детектив Уайлд на связи, говори, Бенджи. – немедленно взялась за рацию железная лейтенант Хоппс, мигом аляповато отстраняясь от Ника Уайлда, словно их застукали устраивавших сценку в раздевалке. А хитроумный мозг Ника немедленно предложил на выбор несколько вариантов возмездия пятнистому жировику за его несвоевременную интеграцию. С возможностью комбинаций. Сейчас наибольший интерес у рыжего вызывала идея подбросить в кофеварку Бена целую конвалюту слабительного, с опцией подпиливания его табуретки при помощи складного лобзика… - Та Самая, Джуди… Та Самая замечена на канатной дороге, идущей к бывшей лечебнице «Клиффсайд»! – нервически затараторил пятнистый. - Бен, ты раз пятнадцать уверял, что видел с дронов и камер подозреваемую Барашкис, и все пятнадцать штук мы пролетали как фанера над Зверопой. – проскрежетала Джуди. – Ну, скорее всего, Та Самая… В этот раз видны четкое визуальное изображение овцы и волка. Ща скину по сетке… так, ещё есть донесения о стрельбе в районе рядом, вы ближе всех… И подкрепления не ждите. Извиняйте… - Замечательно, - прокомментировал Ник, окончательно утвердивший идею со слабительным. – Мы всё ещё в опале у быкана, если он не хочет нам выделить хотя-бы этих загонько Волкаса и Клыкадо? - Не может, Ник. – жалобно квакнул Когтяузер. - Свободный персонал отозван из отпусков, всё ждем подмогу из Луговий… усы мои, пятна и когти, даже регулировщикам выдали щиты и дубинки…! А послать некого, все уже под ружьём… Короче, Шеф повелел вам без этой шерстяной и клыкастого не возвращаться. Всё, отбой… Рация пикнула и приказала долго жить. - Лечебница «Клиффсайд»… - мрачно повторил Ник вслед за Беном и потер переносицу. – Неужто Та Самая, если она всё же имеется там в наличии, хочет чтоб мы освежили наши приятные воспоминания об этом местечке? А Джуди, расписав несколько цветастых ругательств в адрес Бена себе под носик, взялась за полицейский компьютер на приборной доске. На довольно зернистом скриншоте с кадра виднелась издырявленная гондола с разбитыми окнами, через которые просматривался… …шерстяной помпон и высокая фигура волка в красно-черной одежде. Такую же носят сотрудники Жук-Бургера. — Это-ж Хантер! – выдохнула сквозь сжатые зубы крольчишка и немедля взялась за ключ зажигания. Ник тем временем включил прилагавшийся видеофайл. Тот был коротким. Сюжет был таков: Волк сграбастал овцу и упал на пол в гондоле, та всё раскачивалась как огромная люлька. Стекла все всплакивали осколками, в металле то и дело появлялись пулевые отверстия. Конец. - На этих двоих объявили охоту. – ледяным тоном произнёс Ник. - Педаль в пол, Морковка. Мы должны оказаться рядом с этим жёлтым домом до того, как обоих успеют обнулить. Уже в следующую секунду помятый патрульный крузер уже мчал по шоссе к мрачно возвышавшейся впереди громаде заброшенной лечебницы…