XX. Конечная

Кто-то утверждает, что у Зверополиса славная история. Этому кому-то могут, возможно даже обоснованно, возразить и поведать совершенно обратное. Но на чём все стороны сходились в согласии, так это то, что психиатрическая лечебница «Клиффсайд» являлась грязным пятном на любой итерации истории города. Построенная ещё на заре прошлого века, она являлась последним прибежищем для самых отмороженных и отбитых индивидуумов что мог предложить если не город, то весомая часть анималийского континента.       По сути, под видом лечебницы расположилась ещё одна тюрьма, прямой конкурент Глухомани, стоявший подобно могильному камню, разделявшему трущобы района Тропического Леса и начинавшиеся прямо за ним округа Луговий. Многие годы под этим фигуральным надгробием очень нефигурально схоронивали навсегда от глаз цивилизованной общественности продукты её же выхлопов. И даже по меркам тогдашней медицины, тёмные истории о лечебнице жили до сих пор спустя десятилетия. К концу 1970-х, однако же, эту лавочку наконец прикрыли. Летели головы, кто-то сел и так и не вышел, а истории всё ещё ходят. Главной жертвой катка общественных настроений стал родной дед Доун, Арчибальд Барашкис по прозвищу «Пепел», бывший в то время действующим мэром Зверополиса.       В мириаде оживших кошмаров лечебницы «Клиффсайд» особенно выделялись электрошоковые ошейники для пациентов. Продвижением этой перспективной технологии в массы занимался не кто иной как сам Пепел, получивший громкую кличку из того, что только пепел и оставался от многих таких жертв на пути прогресса. В какой-то момент первым пунктом избирательной программы Пепла стало внедрение этой технологии в повседневный быт всех хищных граждан. И, да, идея была чрезвычайно популярной, по крайней мере до того, как всё накрылось багровой шляпой с попаданием истории в общенациональный объектив. И те, кто раньше стоял горой за мэра Арчибальда, спонсоры, союзники от духовенства и бизнеса, пресса… они клялись всем чем можно, что никогда прежде не лапкались с ним, в глаза его не видали раньше, кто все эти звери, таки о чём это вы, господа, мы тут ни при чём. Пепел вылетел из мэрского кресла как ласточка, пускай дело не дошло до импичмента. Бесславная отставка на следующих выборах была единственной карой для спешно найденного барана отпущения в его морде, что лишь спокойненько покрывал грязь «Клиффсайда» равно как и все остальные мэры до него. Лечебница «Клиффсайд» была закрыта меньше чем за неделю. А пациентов отправили доживать их печальный век в более современные учреждения. Само здание же так и осталось угрюмо напоминать прекрасному Зверополису о скелетах в его шкафу, что так невовремя начали из того вываливаться. Внучке печально известного Пепла было неуютно даже смотреть на шпиль лечебницы, мрачно грозивший хмурым небесам. Прямо как на старых фотографиях из досье, которые нарыл для неё Даг, ещё на стадии подготовки заговора с Ночными Горлодёрами. А подбросить их Златогрызу вместе с остальными докладами об аварийках под снос, ничего Доун не стоило. А незвериная история «Клиффсайда» только придала бы остроты к будущему негодованию на её бывшего босса, как овечка и планировала заранее, как по нотам. Трусливый лев уже кирпичи откладывал от сыпавшихся на него донесений о “таинственном” одичании. И лечебница, что мэр Леодор устроил как его тайный центр для удержания одичавших, означала в итоге и его собственный конец в политике, под стать дедуле Пеплу. С самой Доун были и взятки гладки здесь, когда туповатый, да ещё и трусливый Леодор поел этого самого у неё из копытец, хоть и кормил этим же материалом своих избирателей.              А потом пришла очередь общественности. Та аж причмокивала, когда Доун, оставшаяся незапятнанной Златогрызовской психушкой, мигом оседлала еще не успевшее остыть после седалища Леодора мэрское кресло сразу после стремительного импичмента. Овечка, продолжая плестись вслед за державшего её копытце косматой каланчой, невесело вспоминала как ей было очень даже весело в её котельной, что Златогрыз играл в свои ворота на радость овце и её планам. Какой же всё-таки Златогрыз идиот.              Настолько весело, что даже сейчас, при одной только мысли о там как она смогла стереть в порошок репутацию и карьеру Златогрыза, по её мордочке расплывалась мрачная усмешка. Только бы Щеночек её не заметил…       Да, это низко. Да, мелочно с её стороны. Но вот представлять себе тогда Златогрыза, после всех унижений, кои он щедро выливал на Доун, этого самопровозглашенного короля городских джунглей, ныне низложенного с его престола прямо в шутовской колпак работника ночной обрыгальни… было более чем приятно.        А потом ухмылочка на морде Доун всё же сошла на нет. В шутовской колпак судьба обрядила явно не Златогрыза. Кажется, эта сволочь вроде как даже успела выпустить жалкий пасквиль на Доун, с помощью нанятых им книггеров. Сразу, как только Леодора выпустили на поруки из его номера эконом-класса в тюрьме общего режима.       Волчьи лапы перенесли Доун через большую колдобину на пути к пустырю. Окружающая их местность вокруг была как лунная поверхность, изрытая и изъезженная вдоль и поперёк строительной техникой, застывшей подняв вверх ковши. Зверей за работой не наблюдалось, видно рабочие оставили стройплощадку, когда объявили чрезвычайное положение в городе.              День уже перешёл далеко за полдень, но небо мрачно потускнело перед готовой разразиться грозой, словно уже поздний вечер.        Просеку, ведущую к мрачной вышке впереди, загораживал сетчатый забор с колючей проволокой, впрочем, со встречавшимися прорехами. - С-строительный участок «Клиффсайд», про-проект парка развлечений, одобрен г-городским советом… - с сомнением в голосе прочла Доун вслух надпись на стоявшем рядом стендом. Тот был украшен цветастым плакатом будущей очередной приманки для туристов. Доун почувствовала на плече придающую сил лапу Вернона и подняла взгляд на волка, приподнявшего брови на стенд.        - Поверить не могу, здесь, что, хотят карусели поставить? Здесь? Офигенно… бррр… от одного вида на это местечко меня аж через шкуру насквозь пробивает… Да всё тут с землёй сровнять и то будет мало…        Доун нервно покивала головой и опасливо посмотрела в сторону высотки бывшей лечебницы. - Н… нам в-ведь не обязательно туда идти, правда же?... – пробормотала овечка и громко сглотнула немаленький ком у неё в горле. Вернона самого затрясло при одном только взгляде на здание впереди, а он был не из породы пугливых зверей. Он глянул на овечку, и, к его облегчению, волк увидел в глазах овечки очень понимаемое им самим нежелание и на версту приближаться к «Клиффсайду». - Ну… э, можно обойти забор, или просочиться внутрь сквозь дыру в сетке и держаться подальше от этой психушки… Гм.               - Да… давай лучше обойдем. А то вдруг е-ещё забор под напряжением…        Вернон, сопровождаемый взглядом овечки, залез на стенд в попытке рассмотреть, а что там впереди за забором, прежде чем решиться идти вдоль казавшейся бесконечной сетчатой ограды, в обе стороны. - Да уж… - сказал волк Доун сразу как спустился. – Придётся подойти вплотную к самой психушке, чтоб ещё обойти. Но там быть может найдется дорога, что выведет нас ближе к Луговьям…        - Хо… хорошо, если ты так считаешь… - вздохнула овечка, но опять пискнула, когда большие волчьи лапы схватили её и понесли за стенд.        Волк жестом сказал ей молчать и указал на быстро приближавшиеся огни фар на грунтовке, по которой он и Доун добрались к «Клиффсайду». - О нет, о, небо, это о-они опять, на-нам конец…! – пропищала Доун, цепляясь за куртку её заступника. Вернон выругался и принялся крутиться вокруг в поисках хоть чего-то отдалённо похожего на оружие. Заржавленный металлический прут, лежавший в кустах за стендом не первый месяц, неудобно лёг в лапу волка за неимением лучшего. - Тихо, Шёрстка… я попробую выиграть нам хоть немного времени… - порыкивал Вернон в сторону приближающейся машины, одной лапой держа прут, а второй прикрывая шерстяную спутницу, жавшуюся к нему в поисках защиты. Тут оба зверя вздрогнули, заслышав как недовольно зарычала полицейская сирена. Приближающийся сине-красный отсвет проблесковых маячков заплясал по грунтовой дороге и пустырях рядом.       -…полиция… это же полиция, Щеночек!... - пискнула овечка, выбегая из-за единственного укрытия поблизости и размахивая изо всех сил копытцами, чтобы их заметили.        Вернон Хантер с сомнением вышел из-за стенда вслед за овечкой, однако, всё ещё не выпуская прута из правой лапы.       Полицейский крузер, мерцая своими проблесковыми маячками, остановился почти вплотную к Доун и Вернону, волк и овца прикрывали глаза от слепящего света мощных фар.        Пассажирская дверца открылась и из машины высунулся гибкий силуэт.       - Расслабься, Доун, всё в норме. – самодовольно прозвенел знакомый голос. Фары погасли, и Доун с Верноном смогли мордозреть классическую хитро-обаятельную хоризму №1 от детектива Николаса П. Уайлда. Водительская дверца тоже отворилась и на грунт ловко соскокнула хмурая лейтенант Джудит Л. Хоппс. - Никто тебе тут не собирается навредить! – поспешил заверить Ник, вот только выражение на мордочке Джуди говорило обратное. – Вам обоим не причинят вреда! - Баранья ведь отбивная, опять вы! – полурыкнула-полупискнула съёжившаяся мигом Доун. – А я-то было успела по-подумать, что ещё так никогда н-не радовалась по-попаданию под арест…        - Вы оба всё ещё намерены арестовать Доун? – прорычал волк, крепче сжимая прут. – Потому что у нас есть доказательства что она…        - Брось железку, Хантер. Второго предупреждения не будет. – мрачно перебила Хоппс, положив лапку на её кобуру с транквилизатором и подходя ближе к Нику.        Волк лишь крепче сжал прут в лапе.               - Джуд, не надо... Лис вышел вперёд и встал между обоими сторонами, оглядываясь то на хмурого волка с мигом прижавшейся к нему овцой, то на не менее хмурую крольчиху. - Мисс Барашкис является свидетельницей в этом деле, Хантер. Не обвиняемой. Повторяю, вам и Доун не причинят вреда. - Ага, ты-то, рыжий, меня не разводи… - ще… Щено… - тихо подёргали Хантера снизу за рукав его майки. - Никаких разводок, Хантер. – мрачно отрезала Хоппс. – Мы знаем, что вас двоих преследует неизвестная группа злоумышленников… - Никакие они не неизвестные. – Буркнул Хантер, даже не смотря на Джуди, но всё сверля взглядом рыжего. – Это Гэвин Муфлон, столп-мать-его-общества и кучка его подчинённых. - Муфлон? – переспросил Ник, на мгновение даже забыв, что он по идее совершает сейчас арест. – Именно тот Гэвин Муфлон, комендант «Хребта»? Скучный чинуша, у которого вся стенка завешана почётными грамотами и всё такое? Из-за спины косматой каланчи вышла овца в очках с перекошенной от гнева мордочкой. - Только попробуй ещё мне назвать его “Тем Самым”, Уайлд. – Барашкис прошла в сторону Хоппс минуя оторопевшего лиса и застывшего от всевластности в доселе вялом голоске Доун волка. – Вот твоя ручка, Джу… ваша ручка, лейтенант. Доун осторожно вытащила потёртую ручку в форме морковки из кармашка её толстовки и аккуратно, чтобы не уронить или не нажать случайно на кнопки, протянула ту на секунду оторопевшей Хоппс. - Там всё. Потом про-прослушаете на досуге, если у-угодно. Джуди оторопело смотрела то на её ручку-морковку, всунутую ей в лапу, то на вот так запросто сдавшуюся Ту Самую перед ней. Волк позади неё неверяще покачал головой. - Доун, ты что, действительно хочешь поехать с этими двумя? – поразительно сколько невысказанных матерных слов гулко отозвались в «этими двумя» от волка.        - Эти двое помогут нам, Щеночек, - укоризненно отозвалась овечка, опять смотря в землю.              В «эти двое» уже от овечки тоже было вложено немало сочных ругательств, так и оставшихся звенеть в воздухе.        - Вообще-то кое-кто из присутствующих, не стану называть по имени, вроде как мне обещал натянуть глаз прямо на…        - Да ладно тебе, Щеночек! – всплеснул лапами Уайлд, умолявший про себя небо чтобы Морковка не открывала сейчас рта. – И вообще, кто старое помянет, тому глаз во… Ух! К сожалению для Уайлда и к счастью для всех остальных, его молчаливый призыв к небесам не включал в себя просьбу о том, чтобы вовремя опомнившаяся Джуди не тыкала его локтем под рёбра. Впрочем, Вернон был всё ещё не совсем убеждён. — Это, Шёрстка, я как-то раз батрачил на стройке и там научился работать с бетономешалкой… - мрачно начал высокий волк, с интересом поглядывая то на крольчиху с лисом, то на яму со строительным мусором неподалёку. Джуди и Нику вдруг показалось, что расстояние до дверец их патрульного крузера стало каким-то почти космическим. Но овечка лишь нервно рассмеялась. - Н-нет, Вернон, на-нам правда надо поехать с офицерами. - А-ага, - поддакнула лейтенант, которой очень не понравился сверлящий её и Ника хмурый взгляд косматого. – Никаких налапников. Это скорее даже не арест, а сопровождение важных свидетелей! Мозг у Джуди всегда работал быстро, но сейчас, когда возникла очевидная вероятность его замуровывания вместе со всей остальной крольчишкой в бетонной могиле, он заработал ещё быстрее. - Ну что тебе стоит, здоровяк? – Ник тем временем по классике улыбнулся каланче, очень надеясь, что тот всё же выпустит металлический прут у него из лапы.              Волк ещё раз с сомнением посмотрел на овечку, стоявшей рядом с ушастой и рыжим. Но видя в её взгляде укорительную просьбу, тот вздохнул и выпустил из лапы прут, тот глухо брякнулся о грунтовку.        - Будь по-твоему, Шёрстка… - протянул волк, подходя к троице.        - Давай, Вернон, на-нам надо уже убираться с э-этой помойки. М-мы будем в п-порядке.        Копытце овечки взялось за волчью лапу, когда они вместе с копами шли к полицейскому крузеру. Волку, которому было немного жаль, что с его прикладных навыков в строительстве так и не сдуют пыль, стало намного легче.                      ******                     Вернон Хантер казался большим даже в далеко немаленьком полицейском крузере. Он вместе с Доун едва поместился на задних сидениях для арестантов настолько, чтобы не скрючиться в какую-нибудь экзотическую букву. Невысокой Доун же помогла залезть в машину сама Хоппс, пока овечку не подхватили большие лапы волка и немедленно с большой заботой застегнули на ней ремень безопасности.               - Так вот куда делась моя ручка… - кинула за спину лейтенант Хоппс, продолжая вдавливать газ на полную, или по крайней мере на ту полную, которая позволяла битая грунтовка под колёсами крузера. Джуди раз за разом прокручивала милую беседу Муфлона с Доун и Верноном. Головы будут слетать с плеч пачками, как только эта бесценная ручечка уже во второй раз попадёт на стол к шефу Буйволсону.       Чёрно-белый патрульный крузер уже уносил четверых зверей подальше от «Клиффсайда» к большому облегчению как травоядок, так и хищных.        Детектив Уайлд же без толку возился с рацией, столь невовремя решившей заглючить.        - Поверить не могу до сих пор, что столь уважаемый член администрации мог бы быть на такое способен… - медленно произнесла Джуди.        - Что значит, н-не можете поверить, лейтенант. А ка… к-как же я?              Джуди отважилась глянуть в зеркало заднего вида. Укреплённое оконце в переборке, разделявшей передние сидения от мест для арестантов, было опущено. Вид у потряхиваемой на заднем сидении Доун был жалкий после многочасового пребывания на нижних уровнях Тропического Леса. Но укоризна в её взгляде из-за треснутых роговых очков была неподдельной.              Крольчиха за рулём поморщилась и отвела взгляд. - И-извините, Доун, - пробубнила Джуди. - Забудьте. – лишь вздохнула овца и помассировала копытцем нахмуренный лоб. – Сосредоточьтесь лучше на Муфлоне, а ведь он даже не стоит во главе этой кодлы. Он и Дуглас… ра-работают на кого-то много выше их рангом и по статусу… З-знать бы ещё на кого… - И ведь старый урод сказал прямым текстом, что это он убил офицера Поляровского и ещё что это он устроил вчерашний налёт на наш Жук-Бургер. – добавил Вернон. Доун всё смотрела как офицер Уайлд распечатывает то, что, по-видимому, было кофеиновым НЗ. — Это многое объясняет, — бросил лис, нацеживая бурды из термоса в пластиковую стакашку и спешно вливая её в себя. — Например, как это так предыдущая квартира мисс Б обратилась в пепел, когда никто из простых смертных, не относящихся ни к мэрии, ни к органам, не вкуривал где может она столоваться. Зато, член комиссии по УДО вполне себе. - А Муфлон часом не успел упомянуть что-то об Эвальде Стоуте? – спросила Джуди, вздёрнув кроличьи уши к опущенной переборке. Доун и Вернон обменялись тревожными взглядами. - О… о ком…? - Об этом барыге Стоуте? Да вроде нет. А что такое? - Мы считаем, что Эвальд Стоут тайно поставлял ночные горлодёры в город, в больших количествах для… для того зверя, на которого работает Муфлон. – Ник отвернул Джудины уши чтобы глянуть через переборку, но весёлости в его взгляде не было совсем. – Нет, вру. Счёт этих лепесточков будет в промышленных масштабах. Можете себе представить, что ваш Жук-Бургер и рядом не стоял с тем, что варилось в других местах.               - Ни…ничего кроме этих пресловутых о-обещаний “великого будущего” для го…города. А ещё… е-ещё про то, что завтра не будет нового выпуска «Зверополис-Газетт». – тихо ответила Доун.              Джуди нахмурено посмотрела на её рыжего напарника, больше занятого опустошением последней порции кофе вместо того, чтобы наладить связь с ПДЗ. - Ник, срочно займись рацией, мне совсем это не нра…        Договорить лейтенант Хоппс не успела. На грунтовку, чуть ли не в долю секунды, спустили большой белый фургон. В свете фар на приличной скорости крузера казалось, что фургон буквально вырос из-под земли.       Нос патрульной машины смяло в блин. Ник, которого даже пристёгнутого, неплохо приложило приборной доской едва разлепил глаза, чтобы увидеть как его рычащая благим матом Морковка уже рвет из кобуры на поясе её транквилизатор, обещая засунуть тот кое-кому туда где солнце никогда не покажется, да ещё и провернуть раз двадцать.        А ударившаяся о переборку Доун же осоловело смотрела как зажглись огни на том, что она по первой приняла за большой упавший баобаб, так как их Тропический Лес всё ещё не отпустил. Свет огромных фар “баобаба” упал на разбитую коповскую машину. Зарокотали мощные двигатели. “Баобаб” взмахнул словно перьями на шляпе гигантским ковшом.       - СМОТРИТЕ, ТОТ ЭКСКАВАТОР СЕЙЧАС!... – то был крик пришедшего в себя Вернона.              В следующий миг мир перевернулся, буквально. Доун кричала. Но это ничего. Было можно. Все остальные звери в машине тоже кричали, стесняться тут нечему. По всей видимости, огромный экскаватор зачерпнул своим здоровенным ковшом чуть ли не весь участок дороги, на котором разбился крузер.        И ещё кто-то распевал дурным голосом прямо в мегафон.        - МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ В ДАЛЁКИЕ КРАЯ! ХОРОШИЕ СОСЕДИ, СЧАСТЛИВЫЕ ДРУЗЬЯ…! Доун снова ударило об переборку ещё с большей силой чем в прошлый раз. Обе разбитых машины подбросило в ковше, вместе с землёй. Матросская ругань от Хоппс, крики Вернона, вопли Уайлда. И её, Доун, собственные.        - …рация, Ник, рация…!        - Ааа, вот чёрт! – наверное, то был лис.        Кажется, битый белый фургон уже вывалился из ковша. А потом… - НУ, КАК ГОВОРИТСЯ, БОЛЬШОМУ ТОПОРУ – БОЛЬШОЕ ПЛАВАНЬЕ! СЕМЬ ФУТОВ ВАМ ПОД КИЛЕМ, УБЛЮДКИ!              Вновь чувство невесомости. Разбитый патрульный крузер уже летел в мощный поток в самом низу живописного ущелья «Клиффсайд».                             ******               - Де-Держу тебя, Доун, держу! – прокашлял Вернон, прижимая к себе выпавшую из лопнувших ремней очнувшуюся себе на беду овечку. Сам волк, вместе с полицейскими спереди, теперь обживал потолок болтавшейся на волнах машины, то и дело врезавшейся в выглядывавшие из воды скалы. Доун первым делом сразу подметила, что крузер сиротливо перевёрнут пузом кверху словно дохлая рыбина. В перевёрнутое окно дверцы, через которую уже просачивались холодные, нет, ледяные струйки, показывало лишь крохотную полоску джунглей и грязи сверху. А ещё, каким-то чудом, не иначе, очки остались на мордочке у Доун. - Ве… Вернон… како… какого хре… хре… хре… Овечка помотала головой. Яснее в ней не стало, к её большому расстройству. Но, из положительного, она хотя бы снова была в объятиях больших волчьих лап. Этих бесценных для неё лап.        - Ну… ты по…понял… Ты сам-то хоть в по-порядке? – пропищала овечка. – Щеночек, ну ответь, ну пожалуйста!        - Ай… врать не буду… - косматое объятие стало чуть крепче. - …бывало и лучше…        - Так что… ч-то случилось-то!?        - Кажись мы въехали в кого-то, а потом…        - Ник! Приди уже в себя, нет времени откисать! – резко раздалось спереди.        Доун помотала головой. - …д… Джуди… - Доун, это ты там!? – спереди донёсся захлёбывающийся кашель. - … ты… ты и Хантер как там вообще, в порядке!? - Да… на… наверное… Спереди раздался булькающий кашель. -… ух… бли-и-и-н… - НИК! Крольчишка даже не думала скрыть облегчение в её выдохе. - …эй, звери, никто номера не видел? – со смешком выдавил из себя Ник. - Не-а, рыжий, - буркнул Вернон, -…такого, блин, номера, я даже в цирке не видел.        Через смятое оконце в перегородке Доун увидела, как Джуди с текшими у неё по морде слезами сграбастала помятого лиса в объятия, которые по силе могли соперничать, наверное, даже с Верноновыми. -…Ник…слава небу… очнулся… - всё бормотала крольчишка. - Ай, Джуд, придушишь ведь!... – полушутя-полукривясь от ушибов прокряхтел лис.        Лязг металла. Зверей внутри перевёрнутого крузера, всех зверей, снова подбросило и приложило об переборку и пол, ставший потолком. Везде по салону прыгали пустые стакашки из-под кофе.       - Ать, сволочь! – кто-то рыкнул спереди, но Доун не разобрала кто именно из двоих копов.              Доун вдруг поняла, что чудо закончилось и очков у неё на морде уже нет. Паника начала всерьёз подкатывать к овечке подстать бурлящим речным волнам, на которых болтался перевёрнутый крузер. Ведь мир для неё в одну секунду превратился в одно сплошное смазанное пятно.              - Щеночек… о-очки… м-мои очки, помоги пожалуйста, помоги… по-помоги… - копытца овечки беспомощно зашарили по потолку крузера.        - О, НЕТ!        Кажется, это был вскрик Джуди спереди.       Потом Доун почувствовала, как перевёрнутый крузер стал угрожающе заваливаться набок. Нет. Овца перестала шарить в поисках её очков. Пёс, или скорее лис, с ними, с очками. Вместо этого она прижалась к волчьей шкуре, полуживая от страха.        - …ч-что… что происходит… - чуть ли не плача выдавила Доун. – Вернон…?        - Не знаю! – услышала она ответ.        Серо-серебристый волк же продолжал одной лапой баюкать почти впавшую в ступор овцу, а другой шарить в поисках очков среди весело скачущих стакашек из-под кофе, подспудно щедро поливая матом сквозь его стиснутые зубы тех, кто всё это кофе выдул. И даже не поделился. Особенно сильный удар и стон металла заставили взвыть от животного ужаса всех зверей в перевёрнутом крузере. Что-то стеклянное разлетелось вдребезги, вероятно, ветровое стекло. Доун почувствовала центр тяжести машины сместился в переднюю часть крузера.              Уши всех теперь заложил рокот водяной бури, воющей, жаждущей. - …водопад! Водопад..! В рот мне ноги, это-ж водопад...! – кричал голос детектива Уайлда спереди. Как только Доун переварила сказанное, внутри у неё всё смерзлось. Они сейчас упадут в водопад. В Клиффсайдский знаменитый водопад. Сейчас она умрёт. Все сейчас умрут, разбившись насмерть в массивной Клиффсайдской системе ГЭС. А старый выродок Муфлон, который явно всё это скоординировал, будет радостненько потирать его гнилые копыта.              Жизнь в самом деле пролетела у Доун перед глазами. Всё то был её мозг, видно взявшийся подводить окончательный учёт. А потом овечка поняла, как мало по-настоящему светлых событий было в её недолгой жизни, которая, скорее всего, сейчас закончится.              И в большей части этих упомянутых светлых воспоминаний так или иначе фигурировал Вернон Хантер. Овца закусила губу. Вернон тоже сейчас умрёт. Из-за неё. Доун Барашкис сейчас было плевать на себя. На Хоппс с Уайлдом тем более. Но её волка сейчас тоже не станет…              Холодный интеллект Доун сказал ей что жить ей осталось всего ничего, может секунд пять. Он “посоветовал” ей потратить эти пять секунд с умом.              - ВЕРНОН! – прокричала овечка через рёв стремящихся вниз тонн воды.       - ДА? – а волк всё ещё пытался держать овечку над той водой что уже вовсю лилась внутрь машины.       - Е-ЕСЛИ МЫ НЕ… НЕ ВЫЖИВЕМ… Язык овечки отказывался ей толком повиноваться. Ещё удар об корпус многострадального крузера.       - ВЫЖИВЕМ, ДОУН! ВЫЖИВЕМ! – отчаянно провыл волк.       - НУ, ЕСЛИ НЕ ВЫЖИВЕМ… - копытце овцы сжало волчью лапу. – Я ХОТЕЛА СКАЗАТЬ ЧТ…-       - ОПЯТЬ СНОВА-ЗДОРОВО! – завопил Ник Уайлд спереди.        Овечка мысленно пожелала лису умереть первым. По возможности, как можно мучительней. А потом снова ощущение лёгкости и невесомости объяло Доун Барашкис. Время словно застыло, заиндевело. А мир притих, словно громкость прикрутили до нуля. И всё что могла видеть овечка без её очков, то это лишь сменяющиеся темноту со светом. Может быть, это было к лучшему, что она не видела, как полицейский крузер падает в бездонную тьму внизу.              Доун Барашкис жалела о многом. Прямо сейчас она жалела о том, как бы она хотела в последние мгновения жизни успеть признаться в любви к её волку. Может быть даже услышать то, что он всем его сердцем любит её в ответ.              И перед тем, как соскользнуть в ледяную тьму, сомкнувшуюся вокруг неё, Доун Барашкис добавила к обширной куче своих разочарований и сожалений ещё одно, самое тяжёлое. Как её копытце, против воли, выпустило волчью лапу…