XXI. Туши свет

                     - …дыши, ну давай, дыши…! – глухо донеслось до Доун Барашкис, словно за тридевять земель. - ДЫШИ!                     Нет. Овечка не хотела. Вернона же больше нет. Какой был теперь смысл продолжать эти ужимки и ломать комедию дальше. А потом воздух ворвался ей в грудь после того, как кто-то принялся по всем ощущениям пересчитывать овце её рёбра. Было больно. Обжигающе больно. Овца открыла глаза и проблевалась, в основном грязной технической водой, но были и остатки того, что Доун по всей видимости съела за прошедший месяц. Чьи-то лапы перевернули овцу на живот и придерживали её голову всё то время пока она всё высвобождала лёгкие и желудок от воды и… всего остального. Звуки, издаваемые ей, были премерзкие, рубленные. Вроде как их можно было принять за кашель. Как ей хотелось вдохнуть всё то время, пока овечка изрыгала её содержимое на грязный песок.        - …очнулась… очнулась… хорошо… э-это… это хорошо… да… - сипло всё бормотал зверь рядом. Этот голос казался едва знакомым. Доун кое-как смогла сесть, всё шаря по своей морде без толку в поисках очков. - …Джуди? …э-э…это т-ты? – проквакала наугад слепая без своих очков как крот, не в обиду кротам, Доун Барашкис. Вместе с уходящей из её тельца лишней воды понемногу уходил и застлавший её рассудок туман.               -…я это, Доун, я. – столь же кашляюще и сипло ответил голос Хоппс откуда-то из моря серых, синих и зелёных пятен, что кое-как могла различить Доун перед собой.              Через несколько мгновений они все вместе сложились в расплывчатый облик помятой крольчишки-полицейской.       На мгновение Доун недоуменно уставилась на расплывчатое видение, совсем не понимая, что происходит. Почему это Джуди здесь, рядом с ней, да ещё и разрешает обращаться к ней по имени… и где же Ве…        Из горла у овцы вышел сдавленный хрип, ведь оказался явью кошмар, привидевшейся ей: как волчья лапа выскальзывает у неё из копытца, когда она сама падает в бездну. - …В… Вернон… - Тихо! – шикнула крольчиха, нервно озираясь по сторонам.        - …г-де Вернон…? – хрипло взмолилась Барашкис, - …скажи… д-Джуди… умоляю… г-где он… где… ты видела Ве-Вернона…              Овца разложилась вперёд на коленки, вцепившись её копытцами в потрёпанный синий мундир Хоппс. Да, Доун всё ещё не умерла. Потому что в ад эту крольчиху тупо не пустят. Запрут дверь на щеколду и подопрут сзади.               - …умоляю… - выхрипела Барашкис. - …неба ради… скажи…        - Молчи! Нас ищут, заткнись! – принялась было Джуди трясти овцу за плечи, но видя своё собственное отражение в её морде отвела взгляд. – Не знаю, Доун, правда не знаю. Нашла тебя едва живую тут, на песке. Весь берег оббежала, но напоролась только на тебя. Не знаю… не знаю ни где твой Вернон, ни мой Ни… напарник.              Голос Джуди предательски дрогнул при последних словах. А дыхание у овцы перехватило словно у новорожденного детёныша. Доун вновь осела. Ей хотелось теперь лишь одного – лечь здесь и умереть.       - А ну вставай, шерстяная! Нам надо двигаться! – взвизгнула Джуди, с трудом удерживаясь от того, чтобы не пнуть арестантку в морду, только бы не упасть рядом и не разрыдаться за компанию с Той Самой.              Ник ведь тоже вполне себе мог бесславно погибнуть.              – Нашла время прохлаждаться! Мы тут не одни, хочешь сдохнуть? Так милости просим!       - …да… хочу…       - ДА ВОЗЬМИ УЖЕ СЕБЯ В КОПЫТА И ЗАТКНИСЬ НАГОН! НАМ НАДО БЫТЬ ТИХИМИ! – срывающимся голосом проорала явно когда-то железная лейтенант Хоппс.               Ник бы точно пошутил над этим небольшим противоречием в речах некоей чересчур эмоциональной зайки.              Слёзы потери стекали по морде и у Джуди. Ведь единственной вещью, что осталась от Ника, был его дурацкий анти-лисий спрей, который Хоппс нашла на берегу и теперь сжимала в трясущихся лапках. Усилием воли Джуди заставила себя лишь изредка поскуливать, а не разрыдаться за компанию с Той Самой, закрывшей подслеповатые глаза копытами. Только бы не заплакать как эта шерстяная размазня, как-то найти в себе силы идти дальше, даже если Ник мёртв. Эта овца уже правда начинала бесить Джуди. Но если не необходимость бежать дальше, спасать проклятый город, то Джуди бы точно также как сама Барашкис, прилегла бы с ней рядом на грязный песок в ожидании костлявой. Может быть даже понимающе обняла. А слёзы продолжали стекать с резко постаревшей морды Доун, теперь слепо смотревшей поверх копыт в сторону громыхавшего водопада, где её волк встретил свою кончину. Из-за неё. - …о… о, небо… небо… - одними губами шептала Доун. Вот её истинное наказание, думала овца, не только ослепшая, но и оглохшая к сыпавшимся проклятьям от лейтенанта Хоппс. Доун Барашкис нашла зверя, которого полюбила по-настоящему. С которым хотела бы провести остаток отпущенных небом дней. Но упомянутому небу было угодно, чтобы Доун всё же настигли её прошлые грехи. Нет, она ошибалась там, в морозильнике. Вот истое наследие Барашкисов. Забирать даже жизни тех, кто им дорог. И теперь овца будет догнивать оставшийся ей срок на земле без любимого её зверя, которому была готова отдать её маленькое, никчёмное, чёрствое сердечко. Но так и не отдала даже столь немногое. Не призналась ведь. Не успела.              - …нам… нам надо уходить… по-тихому, чтоб не засекли… - продолжала шипеть крольчишка.       - … н-не… ви-вижу… очки… - только и смогла вяло пробормотать Доун.       - Просто возьми меня за лапу!        Протянутая вниз лапа крольчихи так и осталась висеть в воздухе, даже совсем рядом с шерстяной мордой, слипшейся с грязью, мутными слезами и остатками выблеванного хрючева. Слепошарая шерстяная почти наверняка видела лапу Джуди прямо перед её остекленевшими глазами. Но не видела смысла вставать и идти дальше, к новым страданиям.              - А ну встала на нижние лапы и пошла, шерстяная ты тварь! – рыкнула взбешённая Джуди и схватила Ту Самую за безвольное копытце…                             ******                      Кто-то сказал однажды, что жизнь сама по себе похожа на иссушенный берег. А потом вы умираете. Конкретно этот иссушенный берег походил на кромку каменистой земли между равнодушным океаном и безжалостной пустыней. Разве что вместо океана с одного боку низвергался колоссальный водопад системы ГЭС Зверополиса. А с другого – ржавеющая под открытым небом свалка из отходов последнего.        Внимательный наблюдатель мог-бы при желании рассмотреть среди металлолома и строительного мусора пригибавшуюся миниатюрную фигурку, тащившую за собой едва переставлявшую ноги ещё одну. Cтать ещё и внимательным слушателем этому внимательному наблюдателю было легче лёгкого, судя по тому, как по берегу разносились проклятья пригибавшейся, прерываемые захлёбывающимися всхлипами второй.              - …А… а как-же офицер Уайлд…?       - ...уверена, у Ника всё под контролем. – пробубнила Джуди, – Он и… и твой Хантер уже в полном порядке, Ник кого хочешь выведет из западни. Давай, лучше живее шевели копытами!               Джудин голос явно подрагивал, выдавая неуверенность её хозяйки в судьбе лиса и волка настолько же насколько в её и Доун собственных.        Овца издала захлёбывающийся смешок сквозь плач. - …ты точно не думаешь заняться по-политикой, д-Джуди…        - …молчать, Барашкис, чтоб тебя!... мы отрезаны от ПДЗ на вражеской территории и...!        Доун решила не разбирать, что там дальше шипит ей лейтенант Хоппс, продолжая едва волочить нижние копыта за вслед за той. Джуди всё же надела налапники на овцу, чисто для верности. Она приковала её левую лапу к правому верхнему копытцу Той Самой. Возможно, крольчишка втайне даже надеялась на хоть какую-то реакцию от Барашкис. Но с тем же успехом она могла бы приковать себя к подзалежавшемуся кадавру в морге.              Мир вокруг овечки продолжал быть смазанной вконец палитрой серости. В иное время она бы себя прокляла за то, что никогда раньше не думала над контактными линзами. Но сейчас над овцой довлело другое, намного тяжелей.              Крольчишка же продолжала угрюмо красться вперёд с табельным транквилизаторным пистолетом наготове, пытаясь издавать как можно меньше звука. Получалось это у неё неважно: цепь налапников позвякивала, а прикованная Та Самая то и дело спотыкалась, что-то периодически канючила под нос и всё время шмыгала носом.        Они остановились ненадолго подле опрокинутого на берег бревна, возможно бывшего некогда раскидистой ивой.       Доун сквозь слёзы увидела, как Джуди, возможно, повернулась к ней мордой. Наверное скалится.        - Чего тебе ещё!? – прошипела Барашкис.        - Не вижу. Не вижу никого на береге.        - …к-кого ты…. не ви-видишь…        - Ни этих гадов, ни твоего волка, ни Ника. Но отсюда мне видно корму нашего крузера. Несёт по течению.        - …не… неужели о-они там… - надтреснутым голосом прошептала Доун.              Доун увидела, как из серой мути проступает синее пятно, а уже из того перекосившаяся от собственного бессилия морда крольчихи.        - Меня выкинуло из крузера при ударе об воду. – Джуди всхлипнула. – А когда я сама очухалась и сплавала к машине, то Ника внутри не было.               - А Ве… как-же Вернон… - хрипло вновь взмолилась овца, нервно теребя копытцами.        - Хантер чуть-ли не свернулся клубком вокруг тебя. – в голосе Джуди зазвучали нотки неуверенности. – Вы оба были в отрубе. И я могла вытащить только кого-то одного.        Слёзы вновь полились у Доун по морде. Крольчишкины маленькие утайки били под сердце не хуже, чем её, Доун, собственные. - …к…как… как ты только могла… - маленький подбородок Доун задрожал. - …я не с-с-стоила и шерстинки н-на его шкуре… - Нет, тише! - шикнула лейтенант на свою арестантку, без толку силясь унять её безутешное горе. – Да как ты вообще можешь себе представить как я-бы одна вытянула этого амбала из тонущей машины!? - …п-пошла ты, Хоппс… по… по… пошла ты-ы-ы-ы-ы… - прорыдала овца, едва ковыляя сама не зная куда. - Послушай, они могу… - Хоппс прикусила язык. - Они должны быть живы! Но с тяжести всего мира, безжалостно давившей душу овечки, не скатилось и пылинки. Зато слёзы продолжали стекать с её морды.              - Поверь мне, Доун, Ник и Вернон живы! Должны быть, но я боюсь лишь того, что мы не единственные кто их ищет… - голова крольчихи сникла. - …если уже не нашл…              Грохот выстрела из винтовки эхом разнёсся по окрестности. Облачко из щебня вспенилось неподалёку от обеих беглянок. Синее пятно находившееся перед Доун упало на землю.       — Вот-же сволочи! Доун, пригнись! – прошипела крольчишка, но овца, не меняясь в морде, равнодушно продолжала механически переставлять нижние копыта. Грохнул ещё один выстрел. Что-то просвистело совсем рядом с левым ухом Доун, которым она даже не повела. Теперь уже сама Доун неосознанно тянула куда-то лейтенанта Хоппс за её лапу, к коей крольчишка себя приковала к полуослепшей овечке. - Пригнись, чтоб тебя! – рыкнула крольчишка на слепо тянувшую её овцу, взводя свой транквилизаторный пистолет. Кто-то во всю орал, впотьмах топая по песку по направлению к беглянкам и размахивая ружьями. Джуди, дабы не выдавать её позицию ещё больше явно стоило многого не прокричать стрелявшему в них зверю “Стоять, ПДЗ, брось оружие!”. Здесь и сейчас это было бы не более чем благим пожеланием. Но как только один из преследователей оказался в перекрестии прицела то крольчиха, не задумываясь, нажала на спусковой крючок. Первый зверь осел грузным мешком, стоило шприцу со релаксантом проколоть ему бедро. Проклинающие всё и вся жёлтые фигуры попадали то там, то здесь, но почти сразу последовал беспорядочный ответный залп из нескольких ружей, и Хоппс выругалась, когда ей чуть оцарапало морду рикошетом. Нет, долго они не протянут. Ещё крики, ещё топот, свалка начинала заполняться жёлтыми фигурами. Но выигравшая несколько секунд Джуди насколько смогла здраво определила обстановку. Они окружены. И лучшее, что она сможет сделать вообще – то это занять хорошо обороняемую позицию и надеяться на чудо. Единственной такой “позицией” неподалёку был раззявивший пасть сливной раструб в нескольких прыжках. Даже Доун смогла распознать что там был слив – по смраду стоячей… скажем, воды. Джуди выпустила всю обойму в засевших бананов, вскочила на нижние лапы и вцепилась в копыто слепошарой овцы. - БЕГИ, ДОУН! ЗА МНОЙ! Измученная, выгоревшая полностью духом и телом овца ожидаемо не побежала. Крольчиха с транквилизаторной пушкой в одной лапе и с копытом арестантки в другой рванула в сторону раструба, а им вслед уже свистели пули и мат.              Доун, словно безвольная кукла, больно ударилась о стенку трубы, с нижними копытцами по коленки оказавшись в зловонной жижище. Цепочка налапников позвякивала.                     - Ну, подходи по одному! Кому тут прописать транквилизатором в глаз!? – тем временем звонко крикнула наружу Джуди, перезаряжая её пистолет, готовая без тени сомнения осуществить сказанное ей.              Снаружи донёсся злобный вихрь из ругани, но желающих разжиться транком в глазе при попытке протиснуться в раструб слива почему-то не нашлось.              - БАРАШКИС! – прорычал некто в мегафон, заставляя обоих беглянок вздрогнуть. – МЫ ЗНАЕМ ЧТО ТЫ ТАМ, ДРЯНЬ! ТЫ, И УШАСТАЯ!              Доун и Джуди мигом узнали голос. Тот весело распевал детскую песенку, когда ковш экскаватора сбросил их машину в пропасть.              - …ч-что же нам делать… - хрипло спросила Доун, не особо надеясь на ответ от Джуди, да и в общем мало на что уже надеясь. Крольчиха схватила её за запястье. Овца могла прочувствовать как колотится сердце крольчихи, от того с какой силой та ухватилась за её лапу.        - Мы должны дождаться подкрепления. В ПДЗ должны забить тревогу что мы пропали с радара. – ответила Хоппс, со всей серьёзностью, которую крольчиха смогла наскрести. – Ник и Вернон точно так поступили бы…               - ДОУНИ! АУ! ДОООООУНИ! – насмешливо продолжал греметь голос. – КУ-КУ! ЧИ-ЧИ! МЫ ТУТА, ГОТОВЬТЕСЬ ПРИНИМАТЬ НАС, КРАСАВИЦЫ!              Если бы Доун была теперь способна ещё на ужас, её бы наверняка парализовало в мириадах мыслей и страхов, от одного только звучания этого голоса, эхо которого оглушающе отдавалось от стенок их укрытия. Да, у неё точно была бы в таком случае нужда бежать и не оглядываться пока нижние копытца не отвалятся, словно в те тёмные времена, когда жертвы были жертвами, а хищники хищниками.              Но сейчас ей как-то было уже всё равно. Лейтенант Хоппс же ясно и чётко выразила своё неодобрение зверям снаружи при помощи нескольких цветистых выражений и удачно выпущенного прямо в цель дротика.              Кто-то снаружи заверещал, винтовочные выстрелы вновь застучали разом. Хоппс выругалась опять от заложившего ей уши рикошетного визга в бетонном раструбе. Голос снаружи тоже не обрадовался.              - АААТЬ! ОТСТАВИТЬ! ОТСТАВИТЬ, НЕДОУМКИ! БРАТЬ ЭТИХ ДЕВОК ЖИВЬЁМ!        Залпы стихли. - ПО-ХОРОШЕМУ МЫ, ДЕВЧУЛИ-ДРАЧУЛИ, ЗНАЧИТ НЕ ХОТИМ? – опять загоготал голос. – ТОГДА НЕ ОБЕССУДЬ, ПРИДЁТСЯ РАБОТАТЬ БЫСТРО И БЕЗ НАРКОЗА…! Скрючившаяся овца подняла отупевший пустой взгляд на крольчиху рядом. Каменное выражение морды было один в один словно слизано у капитана Буйволсона. Одно лишь всё возраставшее биение сердца слышалось через лапу Хоппс, выдавая что не такая уж она и железная внутри как снаружи. Доун вновь опустила морду. - …ВИДИТЕ-ЛИ, НАШЛИ МЫ-ТАКИ ВАШИХ ПЕТРУШЕК!              Маска мнимой железной невозмутимости на морде Хоппс разошлась по швам. А задрожавшая Доун издала какой-то придушенный всхрип и мигом подняла глаза опять на Джуди.               - О… они… о-они…              - Да, Доун. Я не глухая. – столь же надтреснуто выдавила Хоппс.              - ПОЧЕСНОКУ СКАЗАТЬ, ВЫГЛЯДЯТ ОБА ЭТИХ ХЛОПЦА НА РЕДКОСТЬ ХРЕНОВО. – продолжал через рупор гоготать уже ненавистным обоим самкам голос. - ВПРОЧЕМ, ЧТО-Ж ВЗЯТЬ-ТО С ХИЩНОЙ НЕЧИСТИ?       Хоппс кинула быстрый взгляд на морду Доун. В чуть просветлевшем, но всё таком-же слепом взгляде ясно читалась мольба сделать хоть что-то. Крольчиха стиснула зубы и перехватила удобнее транквилизаторный пистолет.              - Совсем плохо блефуешь, дядя! – резко рыкнула Джуди.        С несколько секунд был слышен лишь громоподобный рокот водопада. Джуди почувствовала, как фаланги копытца Доун теперь схватились за её лапу в ответ. Сама Доун мысленно уже молила небо, но о чём больше – о том, чтобы голос блефовал, или же говорил правду – овечка не знала сама.                     - А ВОТ И ПЕРВЫЙ НОМИНАНТ НА ПРЕМИЮ МАРВИНА! – опять заскрежетал рупор. - ТАК, ДРУЖОК… А НУ-КА, ГОЛОС!        Тишина. - ТАК, ПОСТРЕЛ. КОГДА Я ГОВОРЮ ПОДАВАТЬ ГОЛОС, ТЫ, ЗНАЧИТСЯ, ПОДАЁШЬ ГОЛОС. ВСЁ ОЧЕНЬ ПРОСТО.              Раздался электрический треск. Долгий треск, за которым последовал вскрик Вернона Хантера, что был не в силах долее сдерживаться. А вскочившая Доун в её укрытии всхрипнула взахлёб и зажала свой рот копытцами.              Вернон был жив. И ему было очень больно.        - ТЫ У НАС, ВИДАТЬ, РЕШИЛ ЧТО САМЫЙ ЗДЕСЬ БОРЗЫЙ, Н-ДА, ПАСКУДА? Я-ТО ТЯ’ ЗАПОМНИЛ ЕЩЁ СО ВЧЕРАШНЕГО… РЕШИЛ НА ГОН НАС ПОСЛАТЬ, ШАУРМОВЩИК ХРЕНОВ? ТАК МЫ УЖЕ ЗДЕСЬ. НУ, ЧТО-Ж, СУЧОНОК, НАСТАЛО САМОЕ ВРЕМЕЧКО ДЛЯ УРОКА ХОРОШИХ МАНЕР! А НУ, ГОЛОС, МАТЬ ТВОЮ! - Доун…! Прости, прости, м-мы… Это был определённо голос волка. Вернона. - Пусти! Пусти меня к нему, пусти, пусти, пусти! – сорвалась Доун, едва не вывернув крольчишке её запястье из сустава. – Пусти меня, Джуди, умоляю, пусти меня к нему-у-у-у-у-у… - Молчать, Барашкис! – рыкнула Джуди, дергая опять копыто арестантки с браслетом налапников на себя. - Ты всё ещё под арестом…! Доун едва не заползла на потолок трубы от отчаяния. Сердце застывшей овечки прямо рвалось прочь у неё из груди. Оно же, видимо застряв в горле, теперь мешало выдавить из себя хоть слово. - ВСЁ, ХОРОШ. – последовал ещё один треск удара наотмашь. – НУ, А ЧТОБЫ НАША БРАВАЯ УШАСТАЯ ОФИЦЕРША НЕ ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ ОБДЕЛЁННОЙ… ЭЙ, НАРОД, КТО ЕЩЁ НЕ СЛЫШАЛ ПРО ТО, ЧТО ДЕРЬМО НЕ ТОНЕТ? ЭТО ПОТОМУ КАК МЫ ТУТОЧКИ ВЫЛОВИЛИ КАКОЕ-ТО РЫЖЕЕ ГОВНЕЦО, БОЛТАВШЕЕСЯ В ПРОРУБИ…              - …Ник! – выдохнула Хоппс. – Вы, сволочи…              - ЭЙ, КТО-НИБУДЬ, ЗАСТАВЬТЕ-КА ЭТОГО ВОЗОМНИВШЕГО НЕВЕСТЬ О СЕБЕ ЧТО ОХРАННИКА ИЗ «ЧЕТВЁРОЧКИ» ПОДАТЬ ГОЛОС! И ПО ВАШИМ МНОГОЧИСЛЕННЫМ ЗАЯВКАМ…              Снова долгий треск электротока и последовавший за ним вой Ника, протяжный вой, столь же протяжный как крик Вернона. Джуди, в отличие от Доун, сумела с силой подавить свой собственный захлебывавшийся всхрип.              - Морковка… даже… даже не думай сдава… - хриплый стон Уайлда прервал свист ночной палки и треск, разнёсшийся по влажному воздуху во все окрестные стороны.              - ПОУМНИЧАЙ МНЕ ТУТ ЕЩЁ, РЫЖИЙ ГОВНЮК. ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, ВЕДЬ КОГДА-ТО ПОЛИЦЕЙСКИЙ МУНДИР ЗНАЧИЛ ХОТЬ ЧТО-ТО! А ВЫ, ДЕВКИ, САМИ-ТО КАК ТАМ, НОРМАЛЬНО УСТРОИЛИСЬ? ХОТИМ ДОЖДАТЬСЯ МУСОРОВ, АГА? КАК-ЖЕ, ПОНИМАЮ. НО И ВЫ ВОЙДИТЕ В МОЁ ПОЛОЖЕНИЕ, ЖДАТЬ ПОКА БУЙВОЛСОН ПРИКРОЕТ НАШУ ЛАВОЧКУ НАМ НЕ С ЛАПЫ.              - Ишь, догадливый какой нашёлся. – немного нервно бросила Хоппс из её укрытия, изо всех сил стараясь не выронить её табельное оружие из лапы. – Может, ещё и нам всё выложишь как на духу?              - А Я ПРАВДА ХОРОШ, НЕ ОТРИЦАЮ. – искренне проржался некий изувер, продолжая веселиться от того, что было у него заместо души, - НО У МЕНЯ ОКЛАД РОСТОМ НЕ СТОЛЬ ВЫШЕЛ ДЛЯ ТАКОГО ДЕЛА. А ЧТОБ ТЫ, УШАСТОЕ ПЛОСКОСТОПИЕ, НЕ РАССТРАИВАЛАСЬ, ЩАС ВЫЛОЖУ ТО, НА ЧТО МЕНЯ ХВАТИТ, КАК НА ДУХУ, ТОЛЬКО ПОТОМ НЕ ЖАЛУЙСЯ, ОК? ОК.              По округе разнёсся до боли знакомый обеим самкам скрежет заряжаемого инжектора.              - ТАК, УВАЖАЕМЫЕ ЛЕДИ, ДЖЕНТЛЬЗВЕРИ, И ПАРА НЫКАЮЩИХСЯ В НОРЕ ШМАР, ПЕРЕХОДИМ К СЛЕДУЮЩЕМУ ПУНКТУ НАШЕЙ ПРОГРАММЫ...              - Нет… нет…нетнетнет… - забормотала немедля овца.              - ИЛИ ВЫ ВЫХОДИТЕ ПО-ХОРОШЕМУ, КАК ПАЙ-ДЕВОНЬКИ, ИЛИ Я УСТРОЮ РОЗОВОГО СЛОНИКА ВАШИМ ЁПСЕЛЬНЫМ МАЛЬЧИКАМ НА ПОБЕГУШКАХ С ПОМОЩЬЮ СТАРОЙ ДОБРОЙ ДОЗЫ НОЧНЫХ ГОРЛОДЁРОВ!       - …ядрён-батон! – выругалась Джуди. Доун же тихонько начала сползать по стенке трубы, прямо в беспамятство. Будто из нижних копыт вплоть до колен убрали все кости. И набили вместо них ваты. - ЭЙ, ПАРНИ, КАК НАСЧЁТ ЧТОБ СДЕЛАТЬ СТАВКИ НА ТО, КАК ЭТИ ДВОЕ ГНИД БУДУТ РВАТЬ ДРУГ ДРУЖКУ НА ЧАСТИ? – издевательски продолжал гоготать ненавистный голос. – ЭТА ДЫЛДА С ВИДУ ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ КРУТОЙ, А НА ДЕЛЕ МЯГКАЯ КАК ГОВНО ДЕТЁНЫШСКОЕ! А ЛИСЯРА ХОТЬ И НЕ ТОВАРНОГО ВИДА, НО КАКАЯ-ТО СПЕСЬ В НЁМ ПОКА ЕЩЁ ЗАДЕРЖАЛАСЬ! ЭТО БУДЕТ ЗДОРОВО! - …д-Джуди… - совсем тихо прошептали рядом с Хоппс. Немощное копытце дотянулось до плеча лейтенанта, в почти немой мольбе. То немедля стряхнули, когда крольчиха подскочила, задыхаясь от гнева. - ТЫ, УБЛЮДОК! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! – прокричала крольчиха. Голос Джуди словно сочился желчью. Ответом ей было лишь снисходительное ржание. - Я КАК-БЫ В КУРСАХ! И ОЧЕНЬ ДАЖЕ ПОСМЕЮ, ТУПАЯ ТЫ СУЧАРА УШАСТАЯ. ЧЕГО, НЕ НАЛЮБОВАЛАСЬ ЕЩЁ НА МОИ РАБОТЫ ПО ВСЕМУ ХРЕНОВУ ГОРОДУ? ДА Я ТАКИМ ОБРАЗОМ ОДОЛЖЕНИЕ СДЕЛАЮ ВСЕМУ ОБЩЕСТВУ, ОЧИЩАЯ УЛИЦЫ ОТ ЕЩЁ ДВОИХ ХИЩНЫХ ПАРАЗИТОВ!       Ослабевшее копытце вновь ухватилось в мольбе за запястье Хоппс. - Джуди… о-они… они их у-убьют… П-пожалуста-а-а-а… Ноль реакции со стороны крольчихи. Доун захолодела. Она ясно теперь увидела в своей голове как ополоумевшая крольчиха несётся во весь опор на врагов снаружи, без малейшего шанса на успех. Или с точно такими же шансами стоит насмерть в трубе как в дешевой версии Шельмовой Пади. А потом как умирает Уайлд, от пули в голову. Как умирает сама Хоппс, забиваемая насмерть прикладами ружей. Как умирает сама Доун, когда ей сворачивают шею и навсегда оставляют в этой трубе, разлагаться. И единственное, что внушало ей сейчас ужас, как умирает Вернон. Видения о том, как заканчивалась жизнь волка не думали прекращаться. - Я… должна спасти их! Я должна… должна спасти всех! - продолжала почти уже кричать Хоппс, пытаясь убедить в этом хотя бы саму себя. Она-ж, блин, героиня. И не видя при том, как доселе стряхиваемые ей немощные копытца овцы берутся в полутьме раструба за вывалившийся когда-то из стены кусок бетона. Вернон не умрёт. Нет. Даже если для этого придётся умереть кому-то другому. - …пожалуйста, д-Джуди… - хрипло вновь проскрипела Доун. Кусок бетона сжали в свободном левом копытце с такой силой, что тот начал крошиться. - …п-п-пожалуйста… На задворках сознания овечки опять гнилостно захихикало костяное чудовище. Её копия. Или даже, она настоящая? Та Самая.       Как-же всё произойдет… Но вдруг Доун услышала, как крольчиха издала бессильный вздох. Такой же какой бывал и у неё, в самые темнейшие её моменты. - Да чтоб тебя… - тихо выругалась крольчиха, опуская полицейский транк-пистолет. - Я УЖЕ НАЧИНАЮ БЕСПОКОИТЬСЯ, ДЕВОЧКИ. А КОГДА Я БЕСПОКОЮСЬ, ОБЫЧНО Я НАЧИНАЮ ЛОМАТЬ ПАЛЬЦЫ ЗВЕРЯМ КОТОРЫЕ МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ, НАПРИМЕР, ПСОВЫМ! НАМЁК ПОНЯТЕН? Уши у Джуди упали ей на затылок, который уже Доун было приготовилась бить, и бить, и бить куском бетона в её копытце. Просто Джуди вспомнила как нежилась когда-то давно в изящных лисьих лапах.       - ЛАДНО! ЛАДНО, СВОЛОЧЬ! ТВОЯ ВЗЯЛА! – с ненавистью выкрикнула лейтенант Хоппс. Доун приказала её копытцу выпустить кусок бетона. Тихо положить его обратно. Копытце повиновалось не сразу. — ВОТ И ЧУДНЕНЬКО, УШАСТАЯ! УМНЕЕШЬ НА ГЛАЗАХ, НУ ПРАВДА. А ТЕПЕРЬ ВЫКИДЫВАЙ ТВОЮ ПУКАЛКУ НА СВЕТ НЕБЕСНЫЙ И ВЫЛЕЗАЙ САМА, ВМЕСТЕ С БАРАШКИС. Джуди нехотя повиновалась. Пластиковый транквилизаторный пистолет был выброшен.       - АЙ ДА МАЛАДЦА. А ТЕПЕРЬ, ЧОП-ЧОП, НА ЖЁРДОЧКУ! Джуди с ненавистью уставилась на бесполезный анти-лисий спрей у неё в лапе. Настолько же бесполезный как Та Самая на буксире. Баллончик с силой кинули в сторону овцы. Хоппс стало немного легче, когда что-то булькнуло. А потом Доун почувствовала как её тянут из их укрытия на чуть менее затхлый воздух снаружи, как её правая лапа, прикованная к левой лапе Джуди тянется вверх вслед. Доун подняла и левую, в которой только что держала булыжник, которым намеревалась оборвать жизнь Хоппс. И о чём никогда ей не скажет до конца её собственной, пусть и судя по всему, самой Доун осталось очень и очень недолго. Она вообще многое не сообщит когда-либо Джуди. Спотыкающаяся полуслепая овца так и не смогла разглядеть группу собравшихся бананов снаружи. Зато cмогла понять, что её и Джуди схватили за шиворот и потащили прямо на выходе из их убежища. Под белы лапки. Копы Буйволсона в день краха её заговора и то были “учтивей”. Потом её и Джуди разлучили. Скрипнул замок налапников и браслет с правого копытца Доун перешёл уже на правую лапу лейтенанта Хоппс. А дальше на глазах Хоппс большое копыто раздавило ручку-морковку с откровениями Гэвина Муфлона. Та лишь негромко хрустнула, словно стеснялась. - Ну, вот и всё. – гоготнуло особенно мутное пятно перед овечкой. – Что, вам в самом деле так уж было надо лезть в ту жопу? - Артур Шерстиган? А разве вам сейчас не полагается быть в заложниках? Неужто все тюремные коменданты в округе вовлечены в вашу интрижку!? – гневно рыкнула где-то рядом Джуди. - Ты удивишься, Хоппс, как много у нас друзей в самых неожиданных, и довольно-таки высоких местах! Но чтоб тебя утешить, считай меня заложником ситуации! – искренне проржался Шерстиган. – Её к остальным. А с этой перебежчицей мне надо перетереть... - …отпусти и…и-их… отпусти…я всё сделаю… всё… - прошепелявила Доун, сучя нижними копытцами в воздухе, пока на заднем плане звучали протесты Джуди. - ПДЗ будет нас иска… - треск тока и визг самочки. - Будет! Конечно же будет! – гоготнул Шерстиган с силой хватаясь тем временем грубым копытом за морду Доун. – А ты чего это так разоряешься из-за какой-то пары ёпселей и этой ушастой шкуры? Можно подумать, под копытом у старины Гэвина тебе прямо мозги промывали, а не учили как быть хорошей гражданкой!       Копыто Шерстигана перешло с морды Доун на шейку, сдавливая ту. Артур Шерстиган был профессионалом своего дела и знал, как именно можно причинить как можно больше боли с наименьшими следами даже без подлапных средств. Овца захрипела в попытке вобрать хоть немного воздуха.               - Доун! Копыта прочь от неё, сучий ты… - гневный крик Вернона резко перешёл в вой под аккомпанемент электрического треска. В нос Доун, даже с тёкшими с него подтёками соплей, ввинтился запах горелой шерсти.               - …н-не трогайте его… по-пожа… Ва-вам ведь нужна т-только я…        Доун раньше считала, что самое страшным в её нынешней жизни было чудовище из её кошмаров. Она ошибалась. А Змейкспир был прав, как всегда. Ад… он пуст. Потому что все дьяволы бродят по земле. Она-ж здесь ещё.       А потом из серого пятна перед ней отчётливо проявились мясистые черты морды Артура Шерстигана. Всю морду барана украшал большой зарубцевавшийся тройной шрам, след от удара когтистой лапы хищника. Его нижняя часть неожиданно криво разошлась, показывая большие жёлтые зубы, в которых был сжат огрызок самокрутки. То был, вероятно, рот.               - А ты заставила нас побегать, Доуни. Рот барана особенно исказился, когда он расстёгивал кобуру на поясе. Видимо, он так улыбался. - А ну-ка, шкура… открой ротик, летит самолётик. – длинный ствол пистолета Шерстигана болезненно уткнулся в бледную мордочку Доун. – И пошире, пошире! Не то, для затравки, подавишься кляпом из собственных зубов. Доун Барашкис, некогда могущественная мэр Зверополиса и наследница старой фамилии, подчинилась, когда настойчиво скрежетнул взводимый боёк крупнокалиберного служебного револьвера. — Вот и хорошо… Ну, раз уж я завладел твоим вниманием, то, может поможешь мне тут одну дилеммку разрешить, а? – хмыкнула исполосанная вдоль и поперёк рожа Шерстигана, попыхивая бычком в пасти. – Мне тут буквально сейчас кое-кто обещал пятьдесят тонн зверобачинских, только чтоб у тебя случайно оказалась дополнительная вентиляция в башке. Пятьдесят кусков всего за такой скромный зверопоремонт! Пятьдесят! Просто неслыханно! Расширенные от ужаса глаза овечки дрогнули. - А с другой стороны, завтра, ещё до утреннего кофе, хрена моего лысого они будут стоить. – продолжал Шерстиган. – Стоит ли утруждаться, да и ещё ради этого старого крашенного гомодрила Муфлона… В уголках глаз овцы уже набухали слёзы. Длинное револьверное дуло всё шло дальше. Мушка царапала мягкое нёбо.       - А с другой стороны слухи-то ходят, звери ведь такие ненадёжные… Захотелось полетать на псовей красной ракете? Интересно, а твой пёсель уже успел тут побывать? – холодный металл дула с силой прижал трепещущий язычок Доун к задней стенке её глотки. – Или, скажем, евойная красная палка? А, шалава? Шерстиган неодобрительно покачал головой, когда из глотки Доун вырвался умоляющий о пощаде писк. - А, даже думать о такой мерзости не желаю. Неба ради, только не отвечай, с набитым ртом не принято разговаривать. Но что-ж мне с тобой делать-то… Здоровенное копыто барана стиснуло шейку Доун с силой которой чуть-чуть не хватало для того, чтобы сплющить позвонки.       - Да, стервозина, совсем тебя Дагги распустил. Выбор у тебя должен был быть по-хорошему лишь один, предпочитаешь ты сглатывать или сплёвывать… - протянул Шерстиган, выдавая табачную тухлоту из пасти в морду дрожащей овцы. – Для своего собственного, вот же мать-перемать, вида, мы видно уж больно стали хороши? Ну куда-ж это годится… Горло овцы выпустили из верхнего копыта коменданта. Потом его колено ударило Доун в живот, и овца со всхрипом повалилась на землю, там её догнало уже нижнее копыто Шерстигана.       - Кинуть бы тебя на отряд, чтоб прописали как следует, раз уж ты так ослабела на передок. А потом камень на шею, и в речку. Но наш гениальный кук Дагги так разноется…        Ствол оружия небрежно вытерли об ещё влажный шерстяной помпон Доун, лежавшей у копыт Шерстигана, бешено хрипящей в попытке вдохнуть кислорода. А потом на её череп с силой опустилась пистолетная лапоять. - Алё, база. – услышала Доун остатками угасающего сознания как гогочет в рацию Шерстиган. – Приняли две пилотки в комплекте с парой мудозвонов. Чё? Каких именно…? Ага. Скажи нашему глав-ботанику чтоб срочно заправлял шубу в трусы… Овцу словно куль с мукой потащили волоком к белому фургону. - …отпустите их… пожа… пустите… их… - едва шамкала со стекавшей изо рта кровью некогда всемогущая Доун Барашкис. Она конечно слышала про выражение «назвался груздём - полезай в кузов», но никогда доселе не полагала что оно настолько буквально, когда её тельце упало на жесть пола. Хлопнули дверцы. И море серых пятен обратилось для Доун Барашкис абсолютной чернотой. ****** …машина тронулась немедленно как закрылись дверцы. Овца шмыгнула носом, едва силясь прийти в себя. Копытца не с первой попытке схватились за гудящую голову. - …не… не вижу… Вернон… не вижу… г-где-же ты…              - Доун! Я тут, рядом я!              В темноте кузова мордочка Доун безумно исказилась, уже от счастья, а не от пережитого ужаса мгновения назад. Шорох, к ней подобралась большая фигура. Доун немедленно бросилась к ней, прямо на четвереньках, даже не вставая на нижние копытца.       Овца тихо разрыдалась во всё ещё мокрую шкуру, одновременно от радости, что Вернон жив и рядом, и от перенесённых только что боли и унижения. Но её почему-то не обняли большие волчьи лапы. Оказалось, что на Верноне были полицейские налапники, подарок от несравненного коменданта Шерстигана. Доун обняла её волка сама. Насколько смогла. В проступивших в темноте чертах морды волка она увидела стыд и слёзы. Что Вернон не смог её защитить… Только одна Доун оказалась без полагавшейся ей по статусу пары налапников из всех присутствующих зверей, лежавших стонущей кучей в кузове. Хотя… Что, по существу, смогут сделать её слабосильные копытца? Явно немного…       - Доун… в нагрудном кармане…        Овечка послушно достала её потерянные, казалось было навсегда, роговые очки из нагрудного кармана майки Вернона. Даже если вся левая линза и левая дужка за компанию теперь треснули, видеть что-то всегда будет лучше, чем не видеть ничего, поэтому Доун сразу стало легче. - Нашёл на берегу. – хрипло пробормотал волк. Морда у него была разбита. – Думал, ты утонула… едва не отправился вслед за тобой…       Правый глаз у волка весь заплыл. Доун снова прижалась к её волку, с болезненной нежностью проводя копытцем по серо-серебристой шерсти на морде.        - У-убью… убью… - едва различимо шипела овечка.               - …а?        - …мне так жа-жаль. Ч-что ты о-опять по-пострадал… Ще-Щеночек… и-из-за меня…       - о...ох… не впервой мне достается, не переживай. Хотя, никогда даже… ай… не задумывался, какие у баранов, однако-ж, тяжёлые копыта. Словно гвоздодёром отоваривали…                     Машина подскочила, наверное, на лежачем полицейском на дороге. Лежачие полицейские уже в кузове прочувствовали это особенно.       Ник Уайлд, сам избитый до синевы, приоткрыл свои заплывшие глаза и посмотрел на потолок машины.       - …ну… хотя-бы понятно как Даг Баранзес смог так легко сбежать аж из самой колонии «Глухомань»… а мы даже приёмную не сумели преодолеть…              - Да уж, рыжик. – прошипела Хоппс, едва приподнимаясь. – Когда сам комендант, блин, тюрьмы протягивает ключ от квартиры, где деньги лежат, грех не воспользоваться…       - …ни… ничего при тебе не о-осталось, Джуд?       - Нет. Даже пояс забрали. Всё обшмонали, даже эту шерстяную… И ручки уже нет… - Вот блин… ну конечно же… Джуди издала побеждённый полустон-полувздох и соскользнула на пол, тоже недавно проверившая баранье копыто на прочность своей головой. У Хоппсов они бесспорно крепкие, но любимица клана чувствовала себя словно немного потускневшей.       - …чёртова шерстяная…              - …я… я во-вообще-то всё ещё тут… - с вялой обидой донеслось до Джуди с другой стороны кузова после некоей заминки.        Крольчишка отвернулась и прикусила свой язычок. Ах да. Шерстяная.              - Ну что, рыжий, ты и Хоппс таки снизойдете чтоб поделиться вашим расследованием? – фыркнул волк. – Не думаю, что сейчас от этого будет какой-то вред. Или вы также гон знаете, что вообще происходит?        Ник с усилием принял сидячее положение рядом с тупо прислонившейся к потряхиваемой стенке кузова Хоппс. - А что, Щен, это можно… - Да пошёл ты на гон, Уайлд. – чисто из привычки буркнул Вернон. - …ладно уж, Хантер, обойдусь без толстоты. Потому как я, блин, уже на месте… – лис почесал подбородок об плечо со всей напускной задумчивостью, на которую была способна его побитая рыжая харя. – Но если серьёзно, ты с Доун помните, что мы вам рассказали о том недогангстере Эвальде Стоуте…? - Ну, кажись было такое. Ты ещё вроде как сказал, что он барыжил по-крупному. Неужто ещё и ночными горлодёрами? - Ими самими. Так вот… – лис вздохнул. – …года два назад этот хрен с горы был обычным себе селюком где-то под Лемминградом, это мы в отделе накопали. И вдруг откуда ни возьмись, появился в рот гонись. Заделался на ровном месте барыгой в духе Пабло Капибара. Тогда ни я, ни Джуд, ни шеф, даже не думали ни о каких ночных горлодёрах. Наверное, просто достало нас всех, после дела Той Са… Локоток крольчишки пихнул в бок Уайлда чисто символически. - …вашего дела, Доун. Вторым увлечением покойного, помимо сельского хозяйства, было печатанье фальшивых купюр, как местных, так и наших. И кому-то в Зверополисе они приглянулись настолько, что с ним решили меняться на настоящие. А в этих Зверопах больше ценятся исконно-посконные зверобаксы. Угадайте еще теперь, что он еще обожал выращивать в свободное от печатанья фальшивок время…       - …неужто о-он… Стоут… вы-выращивал… - прошепелявила Доун, становясь ещё бледнее больше обычного. Ник медленно кивнул. - Агась, мисс Б. Ночные горлодёры, куда-ж без них… - Ник сделал попытку приоткрыть шире чуть менее заплывший глаз. – А теперь, когда благодаря вам выяснилось, что как минимум двое городских тюремных комендантов, и небо знает кто ещё в мэрии, замешаны в этом грязном деле, можно с уверенностью сказать, что они обменивали бюджетные денежки добрых налогоплательщиков Зверополиса на фальшивки и отраву, что печатал и выращивал Стоут. Многое тогда объясняет… не там мы искали. Ой не там…              - Да уж. Получается, что город заплатил из собственного кармана за верёвку себе же на шею… – рыкнула Джуди. – Но надо отдать должное, концы в воду они прятать умеют. Со Стоутом эти сволочи связывались через подставную контору под названием «Лаборатории АД». С ними же очевидно связаны бараны Дага Баранзеса, скорее всего они же и занимались поставками. Ведь даже судовым командам зачастую невдомёк, что они там везут через океан в своих контейнерах. Джуди раздражённо фыркнула.       - А мы-то ещё терялись в догадках куда они могли свозить всё это. Кто в здравом уме мог бы предположить, что ядовитый контрабас повезут прямо в «Глухомань», в казённый, блин, дом, где им будет спокойненько орудовать Даг, блин, Баранзес. Спорю теперь на что угодно, что Стоут загнулся во время какого-то опыта что ставил над ним твой бывший, Доун.              Овца нервно икнула, сильнее прижавшись к волчьей мокрой шкуре.       - …д-да… и п-правда… мы… э… - овца закусила губу, пытаясь выбормотать из себя хоть что-то. – Мы были… близки. Когда у-учились. В Луговьях.        Вернон неловко нагнулся ближе к овце, всё ещё согнутый с лапами за спиной, скованными налапниками. И всё равно Хантер пытался хоть как-то дать знать, что он рядом. Доун стало снова чуть легче.       - …а я ещё-то думал, мисс Б, с какого вы тут боку-припёку. – пробормотал лис, пожимая плечами. – С подачи Морковки мы установили, что пожар в вашей прошлой квартире устроил баран. Почти наверняка это был Даг… вряд ли кому-то ещё он мог бы доверить… подобное.        - Та-тактика устрашения. – содрогнулась Доун. – Муфлон ве-ведь многое выложил… только бы я в итоге присоединилась к… их г-группе. По-пожар. Налёт на наш Жук-Бургер… Морда овцы побледнела ещё больше, когда миллион микроскопических сосулек истыкали ей затылок. - …офицер Поляровский. Дон…       - Да… - вздохнул Уайлд. – На многое эти гады пошли, только чтоб нарисовать для вас картинку, мисс Б, как город идёт по вашу душу, и ещё и раскрасили… к кому-б ещё вы тогда бы обратились… но почему-же вас и Хантера пытались достать в Жук-Бургере… Или почему они травили не только хищников, но просто всех подряд… или просто вас убить им уже мало…              - Только по-потому, что Дон не сказал им, где я жи-жила всё это время. А ещё что… я только, с-с… со слов Муфлона только в-воду мутила для их расчудесных планов. Голос овечки был мрачен в этот миг. Но отнюдь не слаб. Надо быть сильной. Хотя бы из почтения к жертве Поляровского, перенесшего пытки и отдавшего жизнь за то, чтобы Доун прожила хотя бы ещё несколько часов в мире.              - Ага. Муфлон же сам сказал, что намерения этого Дага ему пополам. Только бы нас прикончить, а там и трава не расти. – подтвердил Вернон, поднимая свою разбитую морду на ту, что у Уайлда. – А по тому, как они всех травили… Может, им теперь ещё и травояды успели разонравиться?       - Очень может быть, они просто хотели подлить масла в огонь свалив всё опять на тебя, Доун. – протянула скованная налапниками Джуди из её угла. – В особенности, в случае если их налёт на твой ресторан увенчался успехом. Город бы весь восстал сам на себя… Опять…              Уайлд хмыкнул.        - В таком случае очень, мать его за копыто, любезно со стороны Арти Шерстигана, что тот решил тянуть лямку безинициативного идиота. Инициатива, она, блин, такая. Наказуемая. Но остался лишь самый горящий вопросец в повестке дня, Морковка… зачем им столько ночных горлодёров? Ты, Джуд, верно сказала. Их в этот раз аж морскими контейнерами везли. А не спортсумками барыжили в переулках.              Крольчиха с видимым усилием приподнялась, чтобы посмотреть лису в морду.        - Я… Если-б я ещё знала… - фиалковые глаза сместились с помятой рыжей хоризмы на закрытые дверцы фургона. – Но и ежу понятно, не ежам в обиду сказано, что для всего города это добром явно не кончится.              Откровение от запинавшейся крольчихи неуютно повисло в воздухе, отнюдь не воодушевляюще. Все звери, даже Джуди, уныло опустили морды к замызганному полу кузова.              - Ну… - пробормотал в нависшей липкой тиши высокий но скрючившийся скованный волк, - …думается, мы скоро сами узнаем.        Доун на автомате прижалась к волку, вновь в страхе за его жизнь. Будущее сейчас не сулило совсем ничего, кроме невыразимых опасностей. Лишь бы о них не думать.       Какое-то время притихшие звери всё молчали, даже избегая смотреть друг на друга. Был слышен лишь становящийся раздражающим шорох шин об асфальт и ворчание двигателя.              - Прости, Джуд. – вдруг хрипло выдал Уайлд. До этого он тупо пялился в потолок кузова, на неверный лучик света то появлявшийся, то исчезавший в мелкой прощели в запертых дверцах. - Ох, ну что ты ещё успел натворить, рыжее ты чудо… - не менее хрипло отозвалась Джуди, приподнимая голову. – Ник…? Лис всё также таращился в потолок. - За что тебя прощать-то, Ник? - За то, что я всех под монастырь подвёл… попался как новичок. Вместо того чтоб драпать за подмогой, когда я нашёл Хантера, мы оба как последние фраера пошли вас искать. И, вуаля, нас взяли за жопу, как нечего делать. – медленно произнес лис. - В прошлой своей ипостаси вольного художника, я-б как два пальца просочился бы через этих олухов. Но нате, не обляпайтесь… великий Ник Уайлд спалился всего-то на нескольких придурках…              Лиса вновь пихнули в бок чисто символическим тычком локотка. Но Ник всё равно немедля уставился на крольчиху. Та всё же нашла в себе силы хотя бы на тень улыбки.              — Вот чего точно я-б не стала ожидать от великого Ника Уайлда, так это эмоциональности. Только не говори мне, что ты от меня нахватался. – едва хохотнула Джуди.              Знаменитые брови рыжего, тоже несколько пострадавшие за последнее время, приподнялись.       - Разве? – Ник снова опустил глаза. – Что-ж, будь по-твоему. Я позволил эмоциям командовать парадом, не расчету. И вот видишь теперь куда нас занесло…              Но и лис тоже хмыкнул.        - Всё-таки нахватался. Дурно влияете на молодёжь, Лейтенант…        - Эх, не спорю, Детектив Уайлд, не спорю… Но на такой ведь случай и есть партнёры? – левая кроличья лапа за спиной Хоппс, сидевшей рядом с Уайлдом, дотянулась до сведённой за спиной у лиса его правой лапы и сжала её.        Вдруг Джуди остро почувствовала на себе буравивший её взгляд с другого конца кузова. Барашкис, сидевшая подле клыкастого, во всю таращилась. Спасибо небу, что хотя бы не взялась за труд прокомментировать происходящее. Краснеющая Джуди немедля отстранилась от лиса. - Ну, знаешь, как напарники? Как друзья? – скомкано вякнула крольчиха, благодаря небо за то что овца вряд-ли была способна разглядеть как следует крольчишкину морду в сумраке кузова, и немедля перевела рельсы. – А вообще, Доун, а ка-как так в-вообще вышло, что ты подружилась с Верноном? Не хочу давить, но мне правда интересно… правда…              Не выражавшая ничего морда овцы всё продолжала таращиться на Хоппс. Даже волк и лис успели нервно переглянуться, мало ли что в голове у Доун могло вариться в эту минуту. Но морда овцы всё же смягчилась.              - …м-мы… я и ве-Вернон, знаем друг друга ещё с-со школы. С-с начальных кла-классов. – наконец удостоила Доун ответом.       - Шутите, мисс Б? – удивился Ник.       - И не ду-думала. – медленно вымолвила овца, выцеживая каждое слово при воспоминании о причине того, как эта дружба прервалась. – То-только вот мой о-отец считал, что это, с его слов, “неестественно”. Забрал меня в другую школу. И я больше не видела Ве-Вернона до той поры, когда… Температура атмосферы в кузове, по всем ощущениям, сильно просела.       Какая-то часть овцы ощутимо захотела разозлиться на Джуди и Уайлда, за годы проведённые с их подачи в тюремной камере. Но ведь без них… она бы никогда не встретилась вновь с её волком... нет, никогда бы не встретилась с ним вновь.              - …ко-когда я вышла из тюрьмы и… меня у-устроили на работу в наш ре-ресторан. Доун всмотрелась в полутьму угла кузова, где сидели Хоппс и Уайлд. Она почти была уверена, что на мордах крольчихи и лиса был неподдельный интерес в её сбивчивом рассказе. Те аж подались вперёд. - М-мы даже не сразу у-узнали друг друга. Но ко-когда всё-же узнали… то стали н-не разлей вода. Словно и д-дня c ра-разлуки не прошло. Джуди помотала головой. Ей чудится, или в бубнеже Той Самой она уловила оттенки теплоты? - Кого-ж мне так эта история напоминает… - в охриплом голосе Уайлда снова мелькнули прежние хитрохвостые нотки, когда он кивал головой в сторону крольчишки. – Мы с Джуд хоть и не дружили с детства, но у нас в самом деле есть схожая химия. Ну, с поправкой на то, что кое-кто тут при первой встрече распрощался с двадцаткой и настолько расстроился, ажно устроил ещё кое-кому представление из разряда “век воли не видать”. - Ник! Ну сколько раз можно повторять! – раздражённо выпалила крольчишка. — Это был не шантаж. Теперь вперёд подались уже Та Самая и Вернон Хантер. Джуди втайне всё-ж приятно было всегда чувствовать себя центром внимания. Но сейчас, когда на неё уставились взоры всех зверей в кузове, и Ник ещё заухмылялся… как тут не порозоветь под шерстью. - Ник, ты-ж тогда был преступником. И вообще, скорее это… ну… как-бы… то была временная мобилизация на службу во вспомогательные полицейские силы! - Так-так-так… - протянула заухмылявшаяся Доун. – Я т-тоже чего-то о тебе не знаю, Д-Джуди? - Погодь-ка, погодь-ка… я энту историю краем уха слыхал, - хмыкнул волк, - …но ни бельмеса не въезжал доселе, как это лис мог загреметь на службу в полицию. Вон оно как оказывается… - Неба ради, Хантер, не спрашивайте, только не спрашивайте. – рыкнула уже пунцовая Джуди. - По-поверю офицеру Уайлду н-на слово. – вздохнула Доун, спуская на тормозах этот импровизированный процесс над Хоппс. – Как всё сложно… а я-то думала, что у нас с Ве-Верноном всё удачно сложилось…       Николас Уайлд не смог сдержаться и рассмеялся, пусть и немного сдавленно.        - Да уж, вот и вспоминай поговорку про два стула, веревку, ведро и кусок мыла которое нельзя ронять… но, в итоге, всё ведь обошлось?              Улыбки присутствующих задержались на их мордах очень ненадолго… потому что в итоге, где они все оказались. Но лис всё решил озвучить насущный вопрос резкого похолодания в кузове, потому как у него изо рта начал выходить пар, и не у него одного.        — Это у меня настолько шутки скатились, или тут и правда становится прохладно? Овечка стиснула зубки, чтоб не стучали.       - …с-скорее в-в-второе, детектив Уайлд. Я было д-думала, что это моя о-одежда ещё не вы-высохла, но тут и правда становится холодно…              Ник почувствовал, как замерзающая Джуди упорно прижималась к нему сбоку.        - Да куда-ж они нас везут-то!?        - Так посмотрим… - протянул лис, оборачивая Джуди своим пышным хвостом, также как волк напротив него обернул своим уже овцу. – Холод такой что, сопли кристаллизуются прямо в носу. Добро пожаловать в Тундратаун, мальчики и девочки.              Лис пожал плечами.        - А вот на кой гон, это не ко мне.               Фургон резко встал. Это выяснилось немедля, судя по тому как звери в кузове попадали как кегли: Джуди и Ник ударились об двери, а Вернон упал на овцу, едва ту не придавив.       - …извини, извини пожалуйста… - бубнил волк, пока поднимался опять на колени с помощью дрожавшей овцы.       - …чт-что-же с нами бу-будет… Вернон… ч-что-же… Волк метнул быстрый молящий взгляд на шипящего от боли лиса. В нём он словно просил Уайлда научить его как надо лгать. - Прорвёмся, Шёрстка! Всё с нами будет! Вот увидишь… мы как-нибудь да сделаем лапы отсюда… обещаю…       Снаружи захлопали дверцы. Металлический лязг. Кузов отворили и закованные в налапники звери с овцой зажмурились от бьющего света фонариков. - На выход, уроды! Конечная! – прокаркал банан в закрытом костюме химзащиты, видимо бывший за старшего. Первым за шиворот схватили Уайлда, и, не слишком церемонясь, вытащили на вечерний воздух Тундратауна. Краем глаза можно было увидеть далёкую бухту и переливающиеся огни на хайвеях. Ледяной ветер из громоздких атмосферных установок принёс надрывный вой пожарных сирен и недовольный – уже полицейских. Слишком далёкий, чтобы можно было надеяться на спасение. Лиса ещё раз отоварили, для проформы, его же полицейской дубинкой по затылку. Пока у него сыпались из глаз искры, он всё слышал слабые протесты овцы, звонкие крики Джуди и Хантеровский мат. Всё было тщетно.       Один освежающий пинок в седалище вкупе с дополнительным воспитательным ударом в селезёнку заставили волка и крольчиху встать на нижние лапы. - Теперь ты, рыжий говноед. Далее Нику был сделан тонкий намёк через удар по соседству с его почками. Уайлд кое-как выпрямился и сделал попытку оглядеться. На полузанесённой снегом улице ни души, если, конечно, у этих желтых сволочей есть души. А судя по грохоту атмосферной установки и холоду, та совсем близко. Значит, север Тундратауна. Даже привычные к биому звери обходят это местечко десятой дорогой. А вот и лучи закатного солнца отражаются ото льда на валу атмосферной установки, загородившей горизонт. В спину Ника пихнули ружейным прикладом, чтоб двигал ногами шустрее. Бананы и их пленники миновали поднятый для них шлагбаум, приближаясь к полупохороненному под снегом зданию с торчавшими из-под снежных завалов огрызками фабричных труб. Клонящееся к западу солнце игриво светило промеж тех.       - «Винокуренный завод Вуллери»… - пробормотал лис вслух, проходя заваливавшейся под ветром приветственного стенда на входе, и издал нечто вроде смешка. Ну, вот и объяснение бутылочным осколкам возле сгоревшей ночлежки, где раньше ютилась мисс Барашкис.              - А ну-ка моргала в пол, гономразь! – прикрикнул банан позади лиса, но язык рыжего был врагом его.              - Ха, а мы вообще-то могли-б отследить бутылку для коктейля Мяулотова… при желании… по бутылке, форму которой никто не клепал с десятки лет, чем не улика… Да вы, ребята, прямо таки рвались в цугундер, раз так вяло шифровались… По ощущениям, в затылке у лиса взорвалась атомная бомба малой мощности и тот рухнул на колени. - Поостри мне тут ещё, рыжий сукин сын. – процедили позади, грубая лапа схватила лиса за шею и насильно поставила на неверные нижние лапы. Крольчишка же немедля огласила округу своими бессильными проклятьями в адрес их конвоя. Те быстро смолки с треском электротока и последовавшим вскриком. Но наконец пленники и их конвоиры достигли больших, заледенелых на вид, завалившихся вовнутрь ворот. Дежурные бананы приоткрыли со скрежетом этот вход в этот заледенелый Аид, пропуская вовнутрь новую партию грешников.       Аид весь светился синеватым. Старый завод весь оплетали трубы, как старые из латуни, так и новые, из прочного на вид прозрачного пластика. Тот отсвечивал синим, почти пурпурным оттенком. Порой виднелись целые цистерны из стекла, в которых клубилась индиговая смерть, и вокруг которых роились звери в химзащите. Они светились почти болезненно, режа своим сиянием глаза. “Понятно теперь, отчего эти кадры забились в самую дальнюю щель в городе…” - Ядрён-батон! – прохрипела Джуди где-то позади лиса, – …ночные горлодёры… здесь хватит на весь клятый город… весь… и ещё останется…       В погрузочном дворе вовсю кипела работа. Жизнь била ключом. Только ключ этот был гаечным, разводным, как подумалось Нику, когда его опять поторопили нежным мановением ружейного приклада по спине.              Ему за шиворот гаденько так стекал страх, прямо по позвоночнику до кончика пышного хвоста, потому что светящиеся синеватым цистерны, мимо которых он шаркал, и не думали заканчиваться. Приглядевшись украдкой, он понял, что это по большей части были большие аквариумы, на вид из толстого стекла. Кто-то явно продешевил и одновременно избегал лишнего внимания. Если кто-то накупил множество аквариумов, это вряд-ли сочтут поводом для полицейского расследования…       Потом пошли бензовозы, с марками разных топливных компаний, что можно было найти во всех крупных районах Зверополиса.        Что-то неприятно зашевелилось в лисьей голове.       - О, небо… Ник… они взорвут эти цистерны по всему Зверополису. – совсем хрипло квакнула Джуди откуда-то сзади.              - Тебя не спросили, ушастая. – гыкнул один из бананов, и двинул прикладом ружья под рёбра крольчихе. Лис встал как вкопанный при вскрике Хоппс.       - Я тебя запомнил, жёлтый выродок. Запомнил… - улыбка, адресованная банану, ясно говорила о сцеженной крови и спущенной шкуре, а полицейский значок может идти лесом. – Как насчёт того, чтоб ты залупнулся на равного по силе?        - Тоже мне, нашёлся ужас летящий нахрен в ночи! Двигай давай! – рассмеялся банан, но как-то нервно. Зубов у лиса в его улыбке было много. Очень много. То было припасённое Уайлдом особое выражение морды, не имевшее номера.       Джуди оставили в покое, но на лиса снова посыпались удары резиновых дубинок и прикладов. Но паломничество по Аиду, или по-крайней мере, наиболее близкому к нему месту, продолжилось. Звери поднялись по винтовой лестнице на самый верх здания, откуда открывался вид на рабочий цех. По трубам вокруг бежала сама смерть, разливаемая по цистернам с горючим, по бутылкам с питьевой водой и стеклянной таре. Пленников втолкнули одного за другим в помещение, которое ранее было толи контрольным пунктом розлива, толи кабинетом фабричного бригадира, толи инструментарной. Со стен свешивались ржавые инструменты. Окна, выходившие на цех внизу, были новыми на вид. Укреплёнными. Из толстого стекла или пластика. Дверь тоже. Снаружи внутреннего помещения, во внешнем, виднелась консоль с латунными рычагами. Она смотрелась столь же витиеватой на вид, сколь и ржавой, но при этом была причудливо соединена толстыми кабелями с современной системой связи, схожая с той находилась в главной диспетчерской ПДЗ. И от этой махины расходились трубы, пластиковые, латунные, стеклянные, как кровеносная система. Только вместо крови по ней бежала сама смерть, цвета индиго. Прямо под эстакадой внизу находился большой инжектор, заправлявший смертью бесконечную вереницу цистерн из-под топлива через постоянно дёргавшийся резиновый чёрный шланг. Было нечто тошнотворное в том, как тот колыхался под большим давлением. Ещё одна толстая труба из прозрачного пластика шла внутрь внутренней комнаты через заслонку. У Джуди упало сердце, когда она увидела в этой герметичной гробнице с видом на цех уже ждавшие их четверо грубо сваренных, но крепких железных стульев. Кто-то не пожалел времени чтобы привинтить те шурупами к полу.              Банан за этим странным пультом управления проигнорировал втаскиваемых мимо него зверей. Ника усадили на ближайший стул и освободив от наручников под наставленным дулом ружья, примотали его на славу сыромятными ремнями, толстыми и крепкими, с лапами на коленях. Тело принялось по ощущениям резать словно на куски уже через несколько минут. Таже участь ожидала Вернона Хантера, севшего с унылым, потерянным видом через два стула от Уайлда. Волк правда попытался состроить для Ника отважную мину, но обмануть лиса, да и себя самого, у него вышло совсем плохо. А самок же, и шерстяную, и ушастую, усадили посередине.       Джуди метала молнии в её взгляде. Доун смотрела в пол, изредка пошмыгивая. Бананы второпях усадили крольчиху рядом с Ником, а Доун рядом с волком. Ремни у них вышли ещё на левой лапе Хоппс, поэтому пришлось снова пустить в дело налапники. Банан, что болезненно тыкал в Джудин висок дуло пистолета пока её правую лапу приковывали налапниками к стулу, видимо ухмылялся вовсю под своим противогазом.              - Ну, вот и всё. Добегались, ребятки! – Довольно протянул Шерстиган, словно рабочий после плодотворной смены и открывающий по поводу заслуженную бутылку пенного, и снисходительно похлопал по щеке Доун.        Комната немедленно наполнилась хныканьем Доун, всё пытавшейся отшатнуться от ненавистного ей копыта. У Вернона немедленно зажглись глаза, а бананам даже пришлось искать ещё ремни.              - УБРАЛ ОТ НЕЁ КОПЫТА, СУЧИЙ ТЫ ПОТРОХ! Шерстиган одарил волка желтозубым оскалом, затягиваясь очередной самокруткой. - Я-то уберу, ёпсель. А вот ты-б о себе побеспокоился в кой-то веки, герой, мать твою за лапу. На, подсмоли. С щелчком фаланг, тлеющий бычок отправился Вернону прямо в морду.       - Ну, я пока с вами закончил. – провозгласил Шерстиган, как только отсмеялся с резкого псиного скулежа. – Я-б, конечно, с удовольствием поиграл с вами бы ещё маленько, но хорошего понемногу.              Шерстиган поотравлял атмосферу своей персоной и новой самокруткой ещё немного, с удовольствием глядя на то, как лапы волка связывают за спинкой грубо сваренного стула уже форменными поясами Ника и Джуди.              - Так, пошёл я поссать, а там и трын-трава не расти. – гыкнул комендант Шерстиган, разворачиваясь на копытах в сторону выхода, вслед за покидающими помещение остальными бананами. – Как только прибудет наш глав-кук, а с ним шеф, тогда и поговорим ещё. А пока устраивайтесь, звери добрые.              - Зачем тебе это всё, Шерстиган? Зачем? – бросила Джуди в след Артуру Шерстигану. Голосок крольчишки, обычно полный задора, теперь кипел ненавистью.       - Ты чё, тупая? Ожидание праздника, как говорят-то в народе, лучше, чем сам долбаный праздник! Не скучайте тут без меня, шкуры! Лязгнула стальная дверь.       Прежде чем исчезнуть из видимости, комендант Шерстиган погрозил им вытянутой фалангой копыта, и надежд у Ника на то, что это была не средняя, было мало. А напеваемая Артуром Шерстиганом похабная песенка ещё долго гудела промеж труб, где бурлила сама смерть.