Глава 2: Устав

      — Слишком поздно, мистер Поттер, — ответила Шляпа. — Несмотря на все Ваши сомнения, совершенно очевидно, что Вы прекрасно знаете, где Ваше истинное место. И это…       Слизерин!       Последнее слово было произнесено на весь Большой зал. Сразу после этого произошло несколько событий одновременно: МакГонагалл сдёрнула шляпу и уставилась на него в шоке, послышался поражённый шёпот учеников, а с учительского стола явственно донёсся звук разбитого стекла.       — Что?! — завопил Рон одновременно с Паркинсон.       — Шляпа только что… она действительно только что сказала, что Поттер теперь один из нас? — она явно обращалась к товарищам по факультету, но говорила при этом настолько громко, что Гарри мог слышать её лучше, чем кого бы то ни было.       Гарри развернулся к учительскому столу и вытянул шею. Разбитый стеклянный кубок принадлежал Снейпу. Блять. Снейп, тем временем, поднявшийся и решительно направляющийся к нему, теперь был его деканом.       Твою же ж мать.       — Мистер Поттер, — оправившись, обратилась к нему МакГонагалл. — Всё вышло не так, как ожидалось, но хочу сказать, что я была рада видеть Вас на своём факультете, мы все будем скучать по Вам, — она очевидно пыталась скрыть своё потрясение, но руки, сворачивающие свиток, выдавали её с головой. — Мои двери всегда для Вас открыты, на случай, если Вы захотите поговорить.       — Да, мэм, — машинально ответил Гарри, — спасибо.       Он старательно не смотрел на гриффиндорский стол, боясь того, что может там увидеть. Вместо этого он сфокусировал взгляд на Снейпе, который с убийственным выражением лица поджидал его за плечом МакГонагалл.       Ну, здесь всё стабильно.       Гарри сделал глубокий вдох и подошёл к своему новому декану. Снейп немедленно схватил его за плечо и оттащил в сторону. Нарастающий гул шёпотков и восклицаний внезапно стих, видимо, Снейп применил заглушающее заклинание.       — Поттер, — с еле сдерживаемой яростью прошипел он. — Как и почему Вы оказались на моём факультете?       Гарри не был до конца уверен, что именно он должен на это ответить.       — Шляпа отправила меня туда, — он поёжился. — Извините, — пробормотал он.       Несмотря на историю их со Снейпом взаимоотношений, ему бы не хотелось начинать учёбу в Слизерине с ссоры с деканом. Особенно если деканом был Снейп.       Гарри знал профессора достаточно хорошо, чтобы понять, что Снейп найдёт его ответ издевательским, даже если он таковым не был.       — Извините, сэр, — поправился он.       — Совершенно очевидно, что Шляпа отправила Вас, — ответил Снейп. — Я тоже там был. Вопрос, который меня интересует: почему?       Гарри сглотнул, снова не понимая, что он должен сказать. Теоретически, было бы неплохо попытаться расположить к себе Снейпа (если это вообще возможно). Иметь во врагах декана собственного факультета — последнее, чего ему сейчас хотелось.       — Она хотела определить меня на Слизерин ещё на первом курсе, — осторожно начал он. — Я думаю… Я думаю ей наконец-то это удалось.       Выражение лица Снейпа изменилось, но Гарри это не сильно-то и помогло, из яростного оно стало абсолютно нечитаемым. Оба хранили молчание, Гарри неловко переступал с ноги на ногу, позволяя тяжёлому взгляду Снейпа как следует изучить его.       Наконец профессор издал нечто похожее на вздох.       — За мной, Поттер, — сказал он, жестом приказывая следовать за ним.       Снейп повёл его к слизеринскому столу, и вся защита, которую Гарри кое-как удалось выстроить где-то внутри себя, моментально обрушилась. Разумеется, они шли к пятикурсникам, которые во все глаза пялились на него. Гарри поймал взгляд Малфоя, и внезапно на него обрушился весь ужас ситуации, в которой он оказался.       Он теперь на одном факультете с Малфоем. Следующие три года ему придётся провести с тем, кто превращал его жизнь в сущий ад на протяжении последних четырёх лет.       Блядская манипулятивная распределяющая ветошь.       — Слизеринцы, — начал Снейп, — я понимаю, что такое пополнение на нашем факультете могло стать для вас шоком.       “Да он, блять, издевается”, — подумал Гарри.       — Я прекрасно осведомлён о напряжённой истории взаимоотношений между вами и вашим новым сокурсником, — продолжил он. — Хочу прояснить, что несмотря на все конфликты, которые у вас могут возникнуть в связи с этой ситуацией, мистер Поттер отныне тоже является слизеринцем.       Вот оно. Гарри стал слизеринцем. Эти слова, сказанные вслух другим человеком, заставили его дыхание сбиться. Должно быть, Снейп почувствовал это, ибо в то же мгновение он искоса посмотрел на Гарри.       — И так как теперь он слизеринец, с этого момента вы должны относиться к нему соответствующим образом. Уверен, вы сможете помочь ему понять, что именно это означает.       Гарри моргнул.       — Любой признак того, что прошлые обиды всё ещё не забыты — любым из вас, — приведёт к длительным отработкам со мной.       Гарри понимал, что этот комментарий в основном предназначается ему, однако не мог не заметить, что взгляд Снейпа задержался на Малфое на порядок дольше, чем на остальных.       — Следует отметить, что Шляпа ещё на первом курсе хотела отправить мистера Поттера на Слизерин, и, как он выразился, “ей наконец-то это удалось”. Верно?       — Да, — тихо ответил Гарри. — Сэр.       Снейп нервно усмехнулся.       — Шляпа приняла окончательное решение, Поттер последующие три года будет обучаться на Слизерине. Думаю, нам всем нужно будет выяснить почему, — он повернулся и посмотрел прямо Гарри в глаза. — Это касается и Вас, Поттер.       — Да, сэр.       — Займите своё место.       Двое слизеринцев — Забини и Гринграсс, кажется, — подвинулись, освобождая для Гарри место между ними. Снейп снова схватил его за плечо и подтолкнул к столу.       Гарри сглотнул и опустился на своё место, прямо напротив Малфоя.       — Наслаждайтесь пиром, — вместо прощания сказал Снейп, оставляя Гарри наедине с новыми соседями по факультету.       Заглушающее заклинание Снейпа исчезло, и Гарри выдохнул. Он вновь слышал гул голосов, практически оглушающий его. Ну да, он-то рассматривал такой исход, а для остальных это наверняка стало настоящим шоком.       — Какого чёрта Поттер теперь слизеринец?!       — Его родители оба были гриффиндорцами, разве нет?       — Грёбанный предатель!       — Тишина! — голос Дамблдора громовым раскатом разнёсся по Большому залу, вынуждая всех замолчать. — Я понимаю, что это неожиданный поворот событий, — сказал директор. — Я буду первым, кто признает, что ожидал возвращения мистера Поттера в Гриффиндор. Однако следует помнить, что, хотя с годами мы можем расти и меняться, по сути своей мы остаёмся теми же личностями, какими были всегда. Даже если Шляпа решила, что Гарри теперь принадлежит другому факультету, он, безусловно, не утратил из-за этого своей храбрости, мужества и рыцарства, которые делали его выдающимся гриффиндорцем. Мистер Поттер, — повернулся Дамблдор, обращаясь прямо к нему. — Я желаю Вам удачи в поисках своего нового места в Слизерине.       После этого директор немедленно перешёл к ежегодным объявлениям, пока Гарри молча анализировал его слова.       — Это было… немного оскорбительно, — пробормотал он.       Рядом с ним Забини издал лающий смешок.       — Ты имеешь в виду, что он практически сказал “Поттер теперь слизеринец, но простите его за это, потому что когда-то он был гриффиндорцем”?       — Да, именно так это и прозвучало, — слегка пожал плечами теперь-уже-слизеринец-Поттер.       Паркинсон, сидящая рядом с Малфоем, выгнула бровь.       — Полагаю, мы должны принять за добрый знак то, что ты “слегка оскорблён” за честь Слизерина, — хмыкнула она. — Ты к этому привыкнешь.       Дамблдор, сидя во главе учительского стола, начал вещать про Запретный Лес, так что Гарри немедленно отвернулся и попытался переварить всё, что только что произошло.       Он был чёртовым слизеринцем.       Он был на том же факультете, на котором учился Волан-де-Морт. Он был на факультете, откуда, по словам Хагрида, выпустились все волшебники, когда-либо творившие зло.       Он наконец осмелился взглянуть на гриффиндорцев. Рон пялился в стол со свекольно-красным лицом. Гермиона, однако, орлиным зрением всматривалась в Гарри. Поймав его взгляд, девушка расплылась в доброй улыбке, и волна облегчения накрыла Гарри. Хотя бы Гермиона даст ему шанс. А вот Рон…       Гарри не мог найти в себе силы улыбнуться подруге, потому отвернулся от гриффиндорского стола. Он немедленно наткнулся на Малфоя, который, казалось бы, скучающе опирался головой на руку. Но его цепкий взгляд пристально изучал Гарри. Этот взгляд был ему знаком, хоть Гарри и не привык видеть его так близко. Что ж, самое время поиграть в гляделки.       — Почему ты оказался в Слизерине? — тихо спросил Малфой.       Гарри вздохнул.       — Как я уже сказал Снейпу, Шляпа отправила меня сюда.       “Чтоб ей пусто было”, — добавил он про себя.       Быть колким и саркастичным по отношению к Малфою было намного проще и безопаснее, чем к декану.       — Шляпа прислушивается к твоим собственным желаниям, между прочим, — вставил Забини.       — А ещё, она ни за что не определит тебя на факультет, если ты собираешься его саботировать, — добавила Гринграсс. — Я слышала, как кто-то из младших курсов упоминал об этом.       — У меня был выбор между Слизерином и Когтевраном, — заметил Забини. — И если у тебя было нечто похожее… — медленно произнёс он, растягивая губы в усмешке, — значит, ты выбрал быть здесь.       Гарри закашлялся.       — Я… — несмотря на предупреждение Снейпа, он всё равно ощущал себя как на минном поле. — Я думаю, да, типа того. Возможно. Не совсем, — он понял, что его слова звучат абсурдно, поэтому потряс головой, чтобы привести мысли в порядок. — Скажем так, Шляпа привела весомые аргументы. Я сказал ей отправить меня туда, где моё место, и вот я здесь. Не думаю, что будь у меня реальный выбор… — он остановил себя, не будучи уверенным, как много ему следовало сказать прямо сейчас.       — Как… интригующе, — вздёрнул брови Малфой, отрывая голову от руки.       — Славно, — Гарри закатил глаза, даже не утруждая себя тем, чтобы скрыть сарказм.       — Какой бы увлекательной ни была ваша беседа, может быть, вы дадите нам дослушать объявления, пожалуйста? — процедила девушка, сидящая рядом с Паркинсон. Гарри не знал её имени, но лицо было знакомым.       Комментарий слизеринки был очень своевременным, так как Дамблдор как раз перешёл к представлению новых преподавателей. Гарри был разочарован, что тот не потрудился дать хоть какое-то объяснение отсутствию Хагрида. Зато он был просто в полнейшем ужасе, когда заметил знакомую квадратную фигуру в розовом, которая была представлена как новый профессор Защиты от Тёмных Искусств.       “Какого хуя?” — подумал Гарри.       Ещё более шокирующим было то, что розовая жаба прервала директора на полуслове и своим сладко-фальшивым голосочком произнесла собственную речь, которая наскучила слизеринцу почти до слёз.       — Это было… интересно, — протянул Малфой, когда она наконец села. — Хотелось бы знать, на кого она нацелилась, — он прищурил глаза. — Лучше бы это были не мы.       Гарри задался вопросом, имел ли Малфой в виду то — как Гарри надеялся, — что он имел в виду.       — Кто она? — поинтересовалась Паркинсон.       — Амбридж. Она главный заместитель Министра Магии, — ответил он, внутренне радуясь, что он владеет информацией, которой нет у слизеринцев.       — Она работает на Министерство? — со смешком воскликнул Малфой. — Это значит…       — Это значит, что Министерство теперь вмешивается в дела Хогвартса, — закончила та самая девушка, сидящая рядом с Паркинсон.       — Трейси права, — кивнул Малфой, заодно напоминая Гарри её имя — Трейси Дэвис. — Возможно, Дамблдору наконец преподадут урок, а то и два, — внезапно он, казалось, вспомнил, кто сидел напротив него. — Вряд ли… Вряд ли ты рад, Поттер?       Его замечание не было злым или саркастичным, это скорее была простая констатация факта. Гарри был немного озадачен почти вежливым поведением Малфоя, тот весьма кстати напомнил ему об информационной голодовке, которую Дамблдор устроил уже бывшему гриффиндорцу этим летом.       — М-м-м… — протянул Гарри. — Что ж, — он знал причину, по которой не собирался бросаться на защиту директора, но был удивлён, когда из его рта вырвались следующие слова. — Честно говоря, я не то чтобы большой фанат Дамблдора, — медленно сказал он, — во всяком случае не сейчас.       Малфой повернулся и уставился прямо на Гарри.       — Ты… пытаешься впечатлить нас, Поттер? — спросил он. — Не утруждай себя, мы все прекрасно знаем, что ты был его золотым мальчиком с первого курса.       — Не то чтобы мы забыли, как вы в тот год украли у нас Кубок Школы, — ехидно добавила Паркинсон.       Гарри вздохнул и покачал головой.       — Нет, просто… — он на секунду умолк, — просто я не слишком доволен некоторой чередой событий, произошедших этим летом, и ответственность за них целиком и полностью на Дамблдоре. Но если выбирать между ним и Амбридж, я абсолютно точно за него. Эта женщина — сущий кошмар.       — Ну, одевается она совершенно кошмарно, это точно, — признала Паркинсон.       — Откуда ты её знаешь, Поттер? — спросил Забини. — Я имею в виду, как ты... откуда ты вообще узнал, кто она такая?       — Хороший вопрос. Мой отец имеет отличные связи в Министерстве и…       — Она была на моём слушании, — перебил Гарри, будучи абсолютно не в настроении выслушивать об отце Малфоя и его связях.       — Слушании? — удивился Забини.       — М-м-м… это, по сути, и есть причина, по которой мне пришлось снова проходить распределение, — ответил Гарри. — Но, должно быть, эта часть была “досадным недоразумением”.       — Должно быть? — переспросила Паркинсон. — Ты параноик, не так ли, Поттер?       — Если учесть, что моё дело должна была разбирать только мадам Боунс, а не Визенгамот в полном составе, то да, полагаю, я параноик.       — Стоп, притормози ещё разок, — сказал Забини с некоторым недоверием в голосе. — Тебя судил Визенгамот в полном составе? Почему?       — Использование волшебства несовершеннолетним, — ответил Гарри. — Или нарушение Статута Секретности. Или и то и другое сразу, — он помотал головой. — Это уже не важно. Обвинения были сняты. Я просто “случайно” был исключён во время всей этой шумихи, так что мне пришлось пройти распределение как переводному студенту.       Малфой уставился на него.       — Что, чёрт возьми, ты натворил, Поттер?       Гарри вздохнул.       — Я использовал заклинание “Патронус” против дементоров, пришедших за мной и моим кузеном-маглом, — он устало потёр переносицу. — И мало того, что мои родственники-идиоты-маглы не поверили мне, так ещё и Министерство приняло всё это за выдумку, — Гарри задавался вопросом, поверят ли ему слизеринцы, но у них, очевидно, на уме было другое.       — Ты можешь вызвать “Патронус”? — у Гринграсс практически отвисла челюсть. — Это же очень трудное заклинание!       — Он телесный? — спросила Дэвис.       — М-м-м, да, это олень, — тихо ответил Гарри кивая.       — Вот сейчас ты точно пытаешься нас впечатлить, — сказал Малфой тем самым мерзким голосом, который Гарри не слышал с тех пор, как сел за стол.       — Я не специально! — рявкнул Гарри резче, чем намеревался, шрам покалывало, и он рассеянно потёр его. — Слушайте, я не… — он вздохнул. — Я не пытаюсь впечатлить вас, или выделываться, или… да что угодно. Я просто пытаюсь… не знаю, быть честным с вами? — он пожал плечами. — Я не совсем уверен, почему именно Шляпа отправила меня сюда, но я предпочёл бы не тратить свою первую ночь на новом факультете на ссору с тобой, — он повернулся, — Малфой.       Тот слегка откинулся назад, выпрямляясь, и снова с непроницаемым выражением лица принялся изучать Гарри.       — Я не пытался завязать ссору, Поттер, — наконец произнёс он.       — Впервые на моей памяти.       — Ты теперь слизеринец. Профессор Снейп сказал относиться к тебе соответствующе, — Малфой наклонился вперёд, положив руки на стол. — Он также сказал научить тебя тому, как быть слизеринцем.       Гарри вскинул брови и выжидательно посмотрел на Малфоя, предлагая ему продолжить.       — Я уверен, нам придётся ещё многое тебе объяснить, но одну вещь тебе следует узнать прямо сейчас: слизеринцы защищают друг друга, — продолжил он. — Мы объясним подробнее, когда спустимся в гостиную, но вот ещё одно правило — мы не устраиваем драк и скандалов друг с другом, — Малфой ухмыльнулся. — По крайней мере, не на публике.       Гарри попытался понять, значит ли это, что его ждёт драка или скандал в гостиной.       И ещё одна тревожная мысль (как будто ему мало, ей Богу) — ему придётся остаться один на один с детьми Пожирателей Смерти в гостиной. Ему придётся спать в одной комнате с детьми Пожирателей Смерти. Несмотря на то, что Шляпа клятвенно заверяла, что его новые товарищи по факультету безобидны, переживаний на этот счёт не убавилось.       — Нам хватает проблем с другими факультетами, — добавил Забини.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Гарри.       — О, а ты как будто не в курсе, — злобно прошипела Паркинсон. Ну да, как же, не устраивают драк и скандалов. Гарри просто проигнорировал её.       — Он всё равно скоро поймёт, — ответил Забини. — Во-первых, Поттер — это Поттер, во-вторых, он “гриффиндорец-ставший-слизеринцем”. О, ему достанется больше, чем кому-либо.       Гарри понятия не имел, о чём они говорят, но ему вполне хватало собственных забот и совершенно не доставало времени разобраться в них. Он не собирался тратить остатки своей энергии на то, чтобы разбираться ещё и в этом.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Пир подходил к концу, а Гарри всё не переставал удивляться вежливому отношению к нему со стороны слизеринцев. Он продолжал вести светскую беседу, задавая бессмысленные вопросы о жизни в подземельях лишь бы заполнить неловкое молчание.       Паркинсон даже удалось рассмешить его, предупредив, что ему придётся смириться с тем, как много времени Малфой проводит в ванной по утрам.       — Он хуже любой девушки, можешь мне поверить, а хуже меня сложно кого-то представить, — рассказывала она, и Гарри не смог удержаться от смеха. К его удивлению, Малфой тоже рассмеялся. Он раньше и представить себе не мог Малфоя или Паркинсон, так легко подшучивающих над собой.       Гарри заметил, что старосты факультетов начали собирать первокурсников, и поднялся на ноги, увидев, как Гермиона пытается поймать его взгляд с другого конца зала.       — Эм-м-м… Мне очень неудобно просить об этом, — сказал он, поворачиваясь к Забини и Гринграсс. — Но не могли бы вы подождать меня минутку? Я не знаю, как дойти до гостиной, но хочу кое с кем быстренько переговорить.       Малфой оглядел помещение, он стоял рядом с Паркинсон, уже готовой вести первокурсников.       — С твоей грязн… Грейнджер?       Гарри замер как вкопанный. Он честно даже не знал, должен ли быть взбешён из-за оскорбления, едва сорвавшегося из уст Малфоя, или напротив, быть благодарным за то, что тот нашёл в себе силы поправить себя, следуя этому его сомнительному правилу насчёт того, что “слизеринцы не устраивают драк и скандалов на публике”.       — Да, — наконец выдавил он. — Я бы хотел удостовериться, что у меня остался хотя бы один друг в Гриффиндоре.       Малфой то ли не счёл нужным ответить, то ли просто его не понял.       — Мы подождём, — кивнул Забини.       — Это не займёт много времени, она тоже староста, ей нужно сопроводить первокурсников в башню.       Забини равнодушно пожал плечами, и Гарри начал продираться через толпу.       Гермиона перехватила его на полпути и крепко обняла.       — Мне так жаль, Гарри, — сочувственно произнесла она. — Все были настолько уверены, что ты вернёшься в Гриффиндор, мы даже представить себе не могли… Ох, Гарри, ты в порядке?       — Да… Я в порядке, — ответил он. — Они были на удивление… вежливы.       — О чём ты так долго разговаривал со Шляпой?       — Это… — Гарри замолчал. — Это немного личное. Но, по сути, она сказала, что я научился всему, чему мог в Гриффиндоре, так что пришла пора перенять кое-какие знания у Слизерина.       — И какие именно знания ты будешь там перенимать? — подозрительно уточнила Гермиона.       — А вот этого я не знаю, — враньё чистой воды.       Гермиона поджала губы и с прищуром посмотрела на Гарри. Честно говоря, он уже порядком устал, что на него смотрят как на непонятный музейный экспонат.       — Гарри, пообещай мне, что ты не станешь таким же, как они…       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился он.       Она издала звук, напоминающий нечто среднее между тяжким вздохом и рычанием.       — Я имею в виду… Издевательства над другими? Злость, мерзость… И всю эту чушь о чистоте крови.       Сердце Гарри едва не разорвалось на части, в нём поднималась ярость.       — Гермиона, ты действительно настолько плохого мнения обо мне? Ты правда считаешь, что я способен на что-то такое?       — Гарри, я не… — Гермиона прервала себя. — Как бы плохо не вели себя по отношению к тебе слизеринцы, ты знаешь насколько ужасно они относились ко мне с самого первого дня в этой школе. Ты правда винишь меня за беспокойство?       — Когда дело доходит до того, что ты считаешь, будто я способен превратиться в ненавистника маглорождённых и истинного почитателя чистокровных, только потому, что я теперь слизеринец — то да, я могу тебя винить, — его голос звучал противнее и агрессивнее, чем ему бы хотелось.       — Из всех слизеринцев за столом ты смеялся над чем-то вместе с Малфоем и Паркинсон, — нахмурилась Гермиона. — А они худшие из худших. Я видела их смеющимися только тогда, когда они издевались над кем-то. И видеть тебя с ними… ох, Гарри, это было больно.       — Паркинсон, на самом деле, смеялась над Малфоем, — ответил Гарри. — Она объясняла, что мне придётся привыкнуть к тому, что он торчит в ванной часами. Я подумал, что это было забавно. Малфой, кстати, тоже, — он покачал головой. — Честно говоря, я просто поверить не могу, что мы говорим об этом. Я не собираюсь внезапно уверовать в их дерьмо о превосходстве чистоты крови. Я полукровка, Гермиона. Моя мама была маглорождённой. Малфой даже… — Гарри замолчал. Он ещё не до конца переварил, что тот остановил себя на полуслове только ради Гарри, и, к тому же, не был уверен, как на это может отреагировать Гермиона.       — Я просто… — она вздохнула. — Я знаю тебя, и знаю, что ты не такой как они. Мне жаль. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, Гарри. Ты уверен, что будешь в безопасности на Слизерине?       — Ну, Шляпа сказала, что буду, — пожал плечами Гарри. — И Снейп даже выдал речь на тему того, что я теперь слизеринец и относиться ко мне надо соответствующе.       — Он профессор, Гарри, — менторским тоном произнесла Гермиона. — Однако, это не значит, что они его послушают.       — Кроме того, я читал о том, как защитить себя, — продолжил он. — Если они решат сделать что-то, то сильно пожалеют об этом.       Гермиона, казалось, отшатнулась, а потом оглянулась через плечо.       — Мне правда пора, Гарри. Кажется, я пренебрегаю своими обязанностями старосты. Мы можем встретиться завтра?       Гарри кивнул.       — Мы пока не получили расписание для Слизерина, но я найду время, хорошо.       Гермиона ещё раз обняла его.       — Пожалуйста, будь осторожен, Гарри.       — Хорошо.       Они разошлись, Гарри направился назад к слизеринскому столу, где его теперь ждали не только Забини и Гринграсс, но и остальные пятикурсники Слизерина. Кроме старост, разумеется.       Они явно обсуждали Гарри, потому что, как только он подошёл, все резко захлопнули рты.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Гарри всё ещё не был уверен, стоит ли ему готовиться к драке в гостиной, так что он собирал все свои силы в кулак, пока Гринграсс произносила пароль — “Сыворотка правды” — к ведущей в неё двери.       Он вошёл как раз под конец речи Малфоя и Паркинсон для первокурсников, они объясняли, где что находится и каковы основные правила. Гарри рассеянно подумал, ждёт ли его нечто в таком роде или же ему предстоит разбираться самостоятельно.       Слизеринцы разошлись по всей гостиной, а Гарри остановился, чтобы немного оглядеться.       Он уже бывал здесь ранее, но, естественно, он только сейчас смог оценить, насколько здесь всё отличалось от гриффиндорской башни. Лунный свет преломлялся через озёрную воду и попадал в окна, придавая предметам в комнате зелёное сияние. Диваны выглядели всё также неприветливо, как и раньше. Круглые столы и стулья, очевидно, были расставлены для занятий. На стенах висело несколько картин, и на одной, висевшей как раз над столом, была изображена спящая зелёная змея.       “Довольно предсказуемо”, — подумал Гарри.       — Пошли, Поттер, — позвал Забини, — собрание пятикурсников.       Он развернулся и направился к диванам, где уже сидели Крэбб и Гойл, а другой парень — Нотт — нёс себе стул.       Часть с “уютными вечерними посиделками слизеринцев” Гарри бы с превеликим удовольствием пропустил, так как она могла так же оказаться частью, в которой “его изобьют до потери пульса и бросят в углу умирать”, но всё равно с неохотой поплёлся за мулатом.       — Это тот самый момент, где вы объясняете “что значит быть слизеринцем”? — его голос снова звучал саркастичнее, чем планировалось. В конце концов, Забини был с ним довольно мил.       Тот рассмеялся.       — Отчасти, — сказал он. — У нашего курса есть традиция собираться вечером раз в неделю. И, поскольку, отныне ты тоже учишься с нами, тебе придётся принимать в этом участие.       Звучало так, будто у Гарри не было выбора. “Впрочем, возможно, его действительно нет”, — уныло подумал он.       Паркинсон и Малфой уже подходили к ним, но Гарри продолжал стоять перед остальными пятикурсниками, чувствуя себя в высшей степени неловко, пока Забини не пододвинул ему стул.       — Садись, Поттер.       Гарри послушно сел. Пока все собирались, он исподтишка разглядывал лица, пытаясь свыкнуться с мыслью, что теперь они его однокурсники. Вместо Гермионы, Лаванды, Парвати теперь были Миллисент Булстроуд, Трейси Дэвис, Дафна Гринграсс и Панси Паркинсон. Мужская часть компании состояла из Блейза Забини, Винсента Крэбба, Грегори Гойла, Теодора Нотта и, куда же без него, Драко Малфоя.       Драко-ёбанный-Малфой.       Драко Малфой, сын Люциуса Малфоя. Нотт, Крэбб и Гойл также были детьми Пожирателей Смерти.       Именно эти Пожиратели смеялись на кладбище прошлой весной, когда Волан-де-Морт пытался убить Гарри.       Уже не в первый раз за вечер Гарри гадал, каким ёбанным образом он мог очутиться на одном факультете с их детьми. Реальность оказалась куда более странной, чем сцены на тему пребывания в Слизерине, которые он до этого рисовал в голове.       И вот теперь Гарри сидит плечом к плечу с Малфоем и другими, предположительно принимая участие в каком-то еженедельном собрании змей.       Он неловко поёрзал на стуле, в то время как Забини, напротив, выглядел чуть ли не элегантно, развалившись на своём.       После того, как все пятикурсники, наконец, расселись, Гарри понял, что они все выглядят так же сконфуженно, как он себя чувствует.       — Итак, — наконец прервала тишину Паркинсон. — Я, например, не могу дождаться момента, когда увижу Поттера в слизеринской форме.       Гарри уставился на неё с недоумением, та только усмехнулась.       — Гриффиндорский красный плохо сочетается с твоей кожей, — продолжила она, — а вот слизеринский зелёный подчеркнёт твой цвет глаз.       Гринграсс издала тихий смешок.       — Знакомься, Поттер, это Панси, — улыбнулась она. — Она может приплести моду абсолютно к чему угодно.       — Но с этими очками реально нужно что-то сделать, — продолжала Паркинсон. — Предпочтительнее всего было бы исправить твоё зрение магией, но как минимум можно попробовать подобрать тебе что-нибудь более… эпатажное.       — А это… возможно? — спросил Гарри. — Можно исправить зрение?       Он никогда даже не рассматривал такую возможность. В конце концов, зачем бы волшебникам носить очки, если они могут просто исправить зрение с помощью магии?       — Конечно, — фыркнул Малфой. — Только это стоит несколько сотен галлеонов, так что не многие могут себе это позволить.       А вот и старый добрый заносчивый Малфой, по которому Гарри даже успел немного соскучиться.       — Я попробую… разузнать об этом, наверное, — неуверенно протянул Гарри. — Думаю, это пошло бы на пользу квид… — он оборвал себя, слово “квиддич” чуть было не слетело с его губ. До этого момента Гарри даже не задумывался о том, что больше не является ловцом Гриффиндора.       Но Малфой, разумеется, понял, что именно он хотел сказать.       — Что ты, кстати, собираешься делать с квиддичем?       Гарри вздохнул.       — Учитывая всё произошедшее буквально час назад, — сухо заметил он, — у меня как-то не нашлось времени поразмыслить над этим.       — Очевидно же, ты будешь ловцом Слизерина.       Гарри застыл.       — Что?       Малфой усмехнулся.       — Так у тебя имеются проблемы не только со зрением, но ещё и со слухом? Ты будешь играть за ловца.       — Но… ты же ловец Слизерина.       — Ты явно играешь лучше, — фыркнул Малфой.       Гарри аж поперхнулся от такого заявления.       — Ты что… Только что сделал мне комплимент? — не веря сказал Гарри вполголоса. Во имя Мерлина.       Малфой только пожал плечами.       — Это всего лишь факт. К тому же, из меня выйдет более чем неплохой охотник, — сказал он с усмешкой. — С тобой на позиции ловца и мною в роли охотника Слизерин станет практически непобедимым, и шансы выиграть Кубок резко возрастут.       У Гарри было ощущение, что он попал в параллельную реальность.       — Ну… — начал он, наконец переварив слова Малфоя. — В целом, я имею в виду… Я люблю побеждать.       Большинство слизеринцев рассмеялись, Забини хохотал громче всех.       — Это самая слизеринская вещь, которую ты выдал за этот вечер, — отдышавшись, пояснил он.       — Эм-м-м… Спасибо, полагаю? — ответил Гарри. — Что касается квиддича… Могу я пока подумать над этим?       — Только недолго, — сказал Малфой. — Отборочные на следующей неделе.       — Хорошо.       Вновь повисло неловкое молчание.       “По крайней мере, не я один не знаю, что сказать”, — подумал Гарри.       — Так… — наконец произнёс он. — Что там за правила, или о чём вы там собирались поговорить? Или это просто шутка?       — Никаких шуток, — ответил Забини.       — Это как раз и является основной причиной, по которой мы собрались именно сегодня, — начала Паркинсон. — При привычном стечении обстоятельств мы бы подождали до следующей пятницы, но раз ты присоединился к нашему факультету…       Гарри выразительно выгнул бровь, ему начинало казаться, что сейчас его втянут в какие-нибудь козни.       — Ты теперь один из нас, Поттер, — заявил Малфой. — Ты слизеринец — чудеса случаются.       — Я не нуждаюсь в напоминании.       — Да уж, я вижу, — надменно произнёс Малфой.       — Драко, прекрати, — остановила его Паркинсон, слегка шлёпнув по руке.       — Почему бы вам наконец просто не рассказать, что это за “Слизеринский кодекс”? — спросил Гарри.       — Не называй это настолько плебейским словом как “кодекс”, — Драко скривил рот.       — Это скорее устав, которому мы все следуем, — пояснила Гринграсс.       Забини расставил ноги и наклонился вперёд.       — Там совсем немного, — сказал он, — и всё сводится к главному — слизеринцы защищают друг друга.       В Слизерине Вам суждено обрести своих настоящих друзей…       Гарри поднял бровь.       — Но… гриффиндорцы тоже.       — Нет, не так, как мы, — практически выплюнул Малфой. — Мы все видели, как в том году многие отвернулись от тебя. Так вот, здесь с тобой такого никогда не произойдёт.       — Только не на публике, верно? — спросил Поттер, припоминая их недавний разговор.       — Верно, — по-волчьи ухмыльнулся Малфой.       — Дело не только в этом, — сказала Паркинсон. — Это также значит, что мы приглядываем друг за другом в коридорах. Мы помогаем друг другу, ибо успех одного слизеринца означает успех всех слизеринцев.       — Это включает в себя бесплатные модные консультации? — сардонически заметил Гарри и очень удивился, когда девушка засмеялась.       — Именно. Мы не хотим, чтобы ты выглядел убого.       — Ещё мы не сдаём своих, — тихо вставил Нотт, и Гарри удивлённо оглянулся на него. Это было первое, что он услышал от этого парня за весь вечер.       Остальные слизеринцы согласно закивали.       — Что бы ты ни услышал или увидел, ты никогда не расскажешь об этом профессорам, — добавил Малфой.       Гарри был в состоянии читать между строк, так что мгновенно понял, о чём идёт речь.       “Вот именно поэтому ты и не был так решительно настроен против распределения сюда, — напомнил он себе. — Они говорят о тёмных искусствах”.       Хотя это также могло означать ещё кое-что — например, о выражении исключительной лояльности некоему Тёмному Лорду.       Поттер прикусил внутреннюю сторону щеки, гадая, скажут ли они сейчас нечто настолько откровенное, что позволит ему открыть своё глубокое увлечение незаконной магией.       Гарри обдумал идею просто поднять тему, но он всё же был не из тех людей, которые начинают доверять бывшим врагам в первую же ночь. Особенно если у этих “бывших-врагов-новых-сокурсников” имелись родители, которые по совместительству являлись преданными последователями Волан-де-Морта. И если они сами не раз выражали горячее согласие с некоторыми из его идей.       Нет, ему следует дождаться доказательств. Гарри должен что-нибудь получить от них, прежде чем он доверит свои собственные секреты.       “Это тоже звучит очень по-слизерински”, — подумал он.       — Каждый раз, когда я рассказывал что-то учителям, они мне не верили, — он пожал плечами, — так что я уже давно забил.       Слизеринцы казались не слишком довольными таким ответом, но комментариев не последовало. Гарри решил попробовать ещё раз, пытаясь создать более благоприятную атмосферу между ними.       — Из чистого любопытства… эта часть “устава” работает в обе стороны? — спросил он. — Если бы вы застукали меня за нарушением правил, что бы вы сделали?       — Посоветовали бы тебе не попадаться, — пожал плечами мулат.       — Уже планируешь ночные вылазки, Поттер? — с издевательской ухмылкой поинтересовался Малфой.       Гарри прищурился. Он рассматривал этот вопрос с немного другой точки зрения, но это тоже было актуально.       — Только когда мне это понадобится.       — Видите, ребята, в нём говорит его маленький слизеринец, — рассмеялся мулат.       — Поттер, — внезапно позвал его Нотт. — Я очень хочу спросить тебя кое о чём, но, боюсь, это тебя разозлит.       — Тео, — предостерегающе сказал Гойл.       — Да ладно тебе, Грег, — отмахнулся тот.       — Нет, — резко прервал Малфой. — Не пойми меня неправильно, Тео — мне тоже хотелось бы знать, но я не думаю, что сейчас самое подходящее для этого время.       — Спросить что? — с любопытством отозвался Гарри.       — Не сейчас. Вообще, я хочу знать кое-что ещё, — сказала Паркинсон. — Мог бы ты рассказать о… как ты их назвал… — она на мгновение замолчала. — Своих “родственниках-идиотах-маглах”?       Лицо Малфоя моментально просветлело.       — Да! Не обижайся, Поттер, но я принимал тебя за любителя маглов.       — Должно быть, это ужасно — жить с маглами, — добавил Забини.       Гарри был одновременно ошеломлён и раздражён. Слизеринцы несли свою обычную антимагловскую чепуху, но это звучало так, будто они пытались посочувствовать ему.       Он понимал, что на Слизерине обходить острые углы всей этой идеологии превосходства волшебников и чистоты крови будет довольно проблематично, но они делали это и без того непростое занятие ещё более трудным.       — Я не… против маглов, — медленно произнёс Гарри, прищуривая глаза. Несмотря на желание хотя бы попробовать найти общий язык с его новыми однокурсниками, он не хотел распространения странных слухов. — Мои родственники просто… — он вздохнул, — большинство маглов не такие, как они.       Пусть он и не любил Дурслей, Гарри уже сто раз пожалел, что озвучил это за ужином.       — А какие они? — полюбопытствовала Дэвис.       — Они… — он замялся. — Мне неприятно это говорить, но они являются ярким примером ваших антимагловских представлений.       — Эй! — внезапно вскрикнула Гринграсс, молчавшая до этого. — Не думай, что мы все так считаем. Я хожу на Магловедение, потому что считаю их открытия и достижения весьма впечатляющими, особенно в прошлом веке! Вы знали, что они реально были на Луне?       — Пожалуйста, не начинай, Дафна, — рассмеялась Паркинсон. — В последний раз, когда речь зашла о магловской науке, ты не замолкала несколько дней.       — Но они были на Луне! — всплеснула руками Гринграсс. — Волшебники никогда ничего подобного не делали!       — Зачем нам может понадобиться побывать на Луне? — сухо поинтересовался Забини.       Гарри в это время пялился на Гринграсс. Кажется, обходить острые углы слизеринских взглядов будет ещё труднее, чем он себе представлял. Но он хотя бы будет не единственным, кто не верит в абсолютное превосходство волшебников.       — Мои родственники гораздо, гораздо глупее астронавтов, — сказал он наконец.       — Они… родственники твоей матери, верно? — уточнила Дэвис.       Гарри кивнул.       — Её сестра, муж её сестры и их сын — мой кузен, — он откинулся на спинку стула и устремил взгляд в потолок. — У нас… у нас очень мало общего.       Он не хотел об этом говорить, особенно со слизеринцами.       — Но если всё так плохо, — удивилась Гринграсс, — почему ты продолжаешь жить с ними?       — У меня нет выбора, — пробормотал он.       — У тебя? — недоверчиво переспросил Малфой. — Разумеется у тебя есть выбор!       Гарри перевёл взгляд на Малфоя.       — На эту тему можно много чего сказать, но не могли бы мы поговорить о чём-то другом? — он повернулся к Нотту. — О чём ты хотел меня спросить?       — Мы можем поговорить о чём-то другом, но только не об этом, — отрезал Малфой.       Повисло неловкое молчание.       — Тогда могу я… просто пойти в спальню? — спросил он, — У меня был… довольно странный день.       Он мог бы сказать, что Паркинсон выглядела обеспокоенной, если бы не знал её лучше.       — Конечно.       — Левый коридор, третья дверь справа, — подсказал Блейз.       Гарри встал и снова обернулся к слизеринцам.       — Я… — он вздохнул. — Это, возможно, прозвучит странно, но я крайне ценю, что вы… что мы…       — Я в курсе нашей истории, Поттер, — прервал его Малфой. — Возможно, лучше, чем кто-либо другой в этой комнате. Мы серьёзно относимся к указаниям Снейпа, и, в конце концов, выясним, что ты делаешь в Слизерине, а пока будем обращаться с тобой как с одним из нас.       Паркинсон резко выпрямилась.       — Всё так. Кроме того, поскольку мы с Драко старосты, ты можешь обращаться к нам с любыми проблемами, которые у тебя возникнут!       Гарри удивлённо поднял бровь.       — Которые у меня возникнут? — повторил он.       — Увидишь.