Глава 3: Очки

      Слизеринские спальни отличались от гриффиндорских. Они, во-первых, были больше, а во-вторых, круглой, а не квадратной формы. Четыре кровати, вместе с ночными столиками, столами и шкафами, стояли с одной стороны, ещё два таких же набора — с другой. Оставшееся свободное место было занято камином и диваном, похожим на те, что стояли в гостиной. Кровати были точно такими же, как в Гриффиндоре, только балдахины с подушками были зелёного, а не привычного, красного, цвета.       Гарри обрадовался, когда увидел свой сундук у ближайшей к двери кровати. По крайней мере, он не будет чувствовать себя в ловушке. Он быстро прошёл к сундуку и постучал по нему палочкой. Первым делом он вытащил свой нож из потайного отделения и спрятал его в небольшой отсек прямо под светильником, затем принялся рыться в своих наспех собранных вещах.       Волна облегчения окатила его, как только он нащупал корешки дюжины книг, которые он привёз с собой из библиотеки Блэков. Их никто не нашёл и не забрал. Он, вообще-то, сильно рисковал, беря их с собой, но найти что-то похожее в Хогвартсе было абсолютно невозможно.       Он вслепую отыскал самую тонкую книгу в стопке и вытащил её, даже не обращая внимания на то, что перевернул вверх дном все остальные вещи в сундуке. Захлопнув крышку, он поднялся, параллельно открывая книгу на странице с закладкой.       “Просто на всякий случай, — подумал Гарри. — В конце концов, это может пригодиться”.       Он положил “Все Охранные Чары, Которые Могут Вам Когда-Либо Понадобиться” на крышку сундука и пробежался взглядом по странице. Гарри был почти уверен, что он уже знает заклинание практически наизусть, но всё же, он никогда раньше не прибегал к магии крови.       Само заклинание выглядело довольно лёгким — это были простые охранные чары, позволяющие только ему или его близким родственникам прикасаться к тому, на что они были настроены. Всякий другой, кто осмелится притронуться к объекту, замрёт и не сможет сдвинуться с места, пока Гарри сам его не расколдует.       Раз уж у Гарри, кроме Дурслей, не было живых родственников, ему не о чем было беспокоиться.       Он ещё дважды перечитал страницу и подошёл к кровати. Взяв нож и сделав небольшой надрез на указательном пальце левой руки, Гарри аккуратно надавил на него, чтобы оттуда вытекла капелька крови, затем он нарисовал руну на правой руке.       — Футот Сангвинис.       Затем он сел на колени, приподнял покрывало, обнажив чёрное дерево.       — Лакьюэра! — произнёс он, ударив окровавленной ладонью по каркасу.       Он увидел, как заклинание тёмно-фиолетово-синим светом вышло из ладони и прошлось по всей кровати, прежде чем исчезнуть.       Гарри был крайне горд собой. Он с уверенностью мог сказать, что заклинание сработало верно и защита на месте — если приложить руку к кровати, то можно было почувствовать магию, окутывающую её. Он повторил то же самое с сундуком, несмотря на то, что тот и так запирался магически. Если кто-то попытается порыться в его вещах, он непременно захочет узнать, кто же это будет.       Гарри довольно ухмыльнулся и снова уткнулся в книгу. Единственной причиной, почему Гарри взял её с собой, было как раз-таки это заклинание крови, остальное он пока даже не просматривал. После краткого раздумья Гарри засунул книгу под кровать и принялся раскладывать остальные вещи.       На школьных мантиях пока ещё не было слизеринского герба и зелёных манжетов; насколько он запомнил, они появятся на следующее утро после распределения.       Удивительно, но если у тебя мало вещей, то распаковка не занимает много времени.       Гарри достал альбом, подаренный Хагридом, и замер. Он пролистал пару страниц и наткнулся на фотографию, на которой его родители стояли, опершись о забор. Они улыбались в камеру.       — Мне жаль, — прошептал он. — Я знаю, это не то место, где вы бы хотели меня видеть, — Гарри провёл пальцем по лицу матери, и та рассмеялась, будто ей стало щекотно.       Повинуясь мгновенному порыву, Гарри вытащил фото из альбома, кинув тот обратно в чемодан.       — Даже так, я постараюсь сделать всё, чтобы вы гордились мной, — сказал он, ещё раз взглянув на снимок.       Гарри поставил фотографию на тумбочку, прислонив её к стене. С одной стороны, он таким образом хотел видеть их лица, с другой — его новые соседи будут постоянно помнить, кем именно были его родители.       Переодевшись в пижаму, он нырнул под одеяло. Может быть, это всё игра воображения, но он готов был поклясться, что его новая кровать была в разы удобнее той, что была у него в Гриффиндоре.       Гарри откинулся на подушку и принялся рассуждать о прошедшем дне. Всё прошло не так уж и плохо, даже в тысячу раз лучше, чем он себе представлял. Он не ожидал, что слизеринцы будут играть с ним в вежливость, он на полном серьёзе готовился к оскорблениям и ударам в спину.       Он гадал, что бы сейчас могли делать Рон и Гермиона в Башне и какие новые изобретения Фред с Джорджем презентуют в гриффиндорской гостиной.       Эта мысль отдалась чем-то неприятным и болезненным в груди, поэтому мальчик сунул руку под подушку и достал оттуда “Все Охранные Чары, Которые Могут Вам Когда-Либо Понадобиться”, чтобы отвлечься. Задёрнув полог, он читал до тех пор, пока не погрузился в мирный сон.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Гарри поправил свой новый галстук, затягивая его вокруг воротничка, и уставился на отражение в зеркале, которое висело на дверце шкафа.       Как он и ожидал, наутро форма приобрела отличительные знаки Слизерина — спасибо домовым эльфам, наверное. Чего он точно не ожидал, так это какой эффект на него произведёт взгляд на своё отражение, одетое в зелёное.       Он действительно выглядел как чёртов слизеринец.       Галстук был серебристо-зелёным, на отворотах мантии виднелись зелёные полоски, на груди красовался слизеринский герб со змеёй, которая, казалось, полностью одобряла его образ.       — Должно заметить, Вы выглядите весьма эффектно, — заговорило зеркало.       Гарри проигнорировал непрошеное мнение и продолжил себя разглядывать.       — Так ты уже готов, или у Драко появился конкурент? — усмехнулся заглянувший в комнату Забини.       — Что? — пискнул Гарри.       — Пялиться в зеркало — одно из любимых занятий Драко.       Гарри резко захлопнул дверцу.       — Нет, просто… — он оглядел себя сверху донизу и неловко потянулся рукой к полам мантии, чтобы получше их рассмотреть. — Это так дико.       — Выглядишь хорошо, — сказал мулат. — Может, пойдём уже завтракать?       Гарри кивнул и последовал за ним в гостиную, где, слегка прикорнув в одном из кресел, их уже поджидал Нотт.       — Доброе утро, — поздоровался Гарри.       Нотт что-то промычал в ответ.       — Можешь не утруждать себя попытками завести беседу с Тео ещё минут двадцать так точно, — рассмеялся Забини. — Он, скажем так, совсем не “утренний” человек. Идём.       Они шли по коридору в ряд. Гарри попытался встать в хвост группы, но совсем-не-утренний-человек-Нотт также едва волочил ноги сзади, из-за чего Гарри пришлось остаться между ним и Забини. Пройдя немного дальше, Поттер увидел группу четверокурсников хаффлпаффцев, идущих по соседнему коридору.       Они остановились, едва завидев слизеринцев, и Гарри явственно почувствовал на себе их любопытные взгляды.       — Ну давай же, Тео, — заныл Забини, игнорируя хаффлпаффцев. — Если мы будем так плестись, Панси и Драко точно нас опередят.       Чем выше они поднимались, тем больше студентов становилось вокруг. Теперь Гарри был убеждён, что они пялятся на него, ну, не то чтобы они это скрывали.       Наконец они добрались, и Гарри по привычке посмотрел в сторону гриффиндорского стола. Гермионы и Рона нигде не было, но зато был Невилл, у которого отвисла челюсть, когда увидел друга, зажатого между Забини и Ноттом.       Гарри слабо улыбнулся и слегка махнул Невиллу, который хоть и выглядел ошеломлённым, всё равно нашёл в себе силы махнуть в ответ. Волна облегчения и благодарности пробежала по телу Гарри. Возможно, Гермиона была его не единственным оставшимся другом с Гриффиндора.       Ему не хотелось признавать, что вероятность лишиться дружбы с Роном всё же существовала. Он ещё даже дня в Слизерине не пробыл, возможно, всё пройдёт нормально.       Пока они шли через Зал, Гарри замечал всё больше голов, поворачивающихся в его сторону. Он перестал смотреть на столы, мимо которых проходил, и вместо этого принялся буравить взглядом родинку на шее идущего впереди Забини.       Когда же они наконец дошли до слизеринского стола, Гарри сел на то же место, что и вчера. Нотт всё ещё молчал, пока Забини пытался завести с ним светскую беседу.       — Любопытно было бы взглянуть на наше новое расписание. Все старшекурсники говорят, что разница между программой четвёртого и пятого курса — просто небо и земля.       — Ага, — кивнул Гарри, ощущая себя довольно глупо.       — Какие предметы ты выбрал?       — Уход За Магическими Существами и Прорицания, — ответил он, — а ты?       — Нумерологию и Древние Руны.       — Я слышал, они довольно трудные.       — Шляпа хотела отправить меня на Когтевран, помнишь? — рассмеялся Забини. — Мне нравятся трудности. Кроме того, эти предметы весьма полезны, — Гарри слабо улыбнулся ему. — А почему ты взял Прорицания, что там нужно делать? Не думаю, что ещё кто-нибудь из слизеринцев в этом году взял этот предмет.       Гарри закатил глаза.       — Это полный бред. До тех пор, пока я предсказываю свою кошмарную и мучительную смерть, Трелони будет ставить мне как минимум Удовлетворительно. Главное правило — не предсказывать ничего хорошего, иначе она может завалить.       Забини приподнял бровь.       — Это звучит…       Его прервал пронзительный взвизг.       — Ага, я знала!       Паркинсон и Малфой приближались к столу, и девушка бежала — в прямом смысле бежала — к тому месту, где сидели Гарри с Забини.       — Поднимись! Дай мне взглянуть на тебя! — скомандовала Паркинсон, дёргая его за плечо.       — О-о-х, нет, — слабо запротестовал Гарри, — я уже сыт по горло тем, что все и так на меня пялятся.       — Мне плевать. Вставай!       Паркинсон так сильно дёрнула его за локоть, что физически невозможно было оставаться в сидячем положении, поэтому Гарри вынуждено перекинул ноги через скамейку и встал.       — Какого блядского ёбанного хрена…       — Как красноречиво, Поттер, — протянул Малфой с другой стороны стола. Гарри метнул в него свирепый взгляд.       Паркинсон схватила его за плечо и крутанула на себя, заставляя развернуться к ней. Она окинула его оценивающим с ног до головы взглядом.       — Давай, повернись, пожалуйста.       — Что?       — Просто сделай, что она просит, Поттер, — хмыкнул Малфой. — Она всё равно от тебя не отстанет.       — Повернись! — снова скомандовала Паркинсон, кладя обе руки на плечи Гарри и самостоятельно разворачивая его.       — И зачем я это делаю? — он не был уверен, обращается ли он к Паркинсон, или задаёт этот вопрос себе, гадая, почему он позволяет так с собой обходиться.       — Гарри Поттер, — наконец улыбнулась Паркинсон, хорошенько его рассмотрев. — Ты выглядишь как почти приличный слизеринец.       — Почти приличный? — Гарри выгнул бровь. Ему-то казалось, что он выглядел чертовски по-слизерински, пока рассматривал своё отражение в зеркале.       — Правда эти очки… — нахмурилась Паркинсон. — С ними определённо нужно что-то сделать, — без предупреждения она вытянула руку и стащила очки прямо с его лица.       — Эй! — Гарри до последнего пытался вести себя прилично со слизеринцами, но это уже переходило все границы.       — У тебя потрясающие глаза, — сказала Паркинсон, игнорируя его протесты. — Нет нужды прятать их за этими кошмарными очками.       — Эти кошмарные очки нужны мне для того, чтобы хоть что-то видеть, — сухо заметил Гарри расплывчатой фигуре Паркинсон.       — А вот с волосами уже ничего не поделаешь, — он услышал Малфоя и закатил глаза.       — Мне кажется, волосы вполне ничего, — возразила Паркинсон. — Сейчас это просто беспорядочно торчащее гнездо, но при небольшом усилии оно вполне может превратиться в лёгкую укладку в стиле “только-что-выполз-из-постели”.       Гарри услышал смех Забини.       — Это официально утверждённый стиль, Панс?       — Да, — по голосу Паркинсон стало ясно, что с ней лучше не спорить.       Наконец-то очки были возвращены на их законное место. Он сердито посмотрел на девушку, но тут же его внимание привлекли несколько фигур у входа в Зал.       Там стояли Рон с Гермионой и, видимо, наблюдали за представлением.       Рон, заметив что Гарри смотрит на них, схватил Гермиону за руку и потащил к гриффиндорскому столу. Та не сопротивлялась.       Пару минут спустя появился профессор Снейп и раздал ученикам расписание. Сначала Гарри испытал облегчение, увидев первым уроком Травологию, но за ней шло сдвоенное Зельеварение.       — Травология, после которой двойные Зелья, — заметил Малфой. — Хвала небесам за профессора Снейпа, он явно сделал это специально, предметы как раз дополняют друг друга.       Гарри снова вздохнул.       Первый урок Зельеварения в качестве слизеринца — который, по совместительству, является и первым совместным уроком с Гриффиндором, — определённо обещает быть насыщенным впечатлениями.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Травология не была насыщенной впечатлениями. К счастью, когтевранцы были гораздо больше заинтересованы в получении знаний, чем в сплетнях о Гарри.       Профессор Стебль начала с неожиданно суровой — по её мнению суровой — лекции на тему С.О.В. и важности серьёзной подготовки к ним.       Всё прошло не так уж и плохо. Он работал в паре с Забини, и весь урок прошёл без сучка и без задоринки.       Затем, они все вместе отправились на Зелья. Гарри был немного взволнован, и, несмотря на это, ему всё ещё было интересно, как пройдёт занятие. Профессор Снейп ненавидел его с первого курса, назначая направо и налево отработки и снимая баллы за каждый лишний вздох, но он совершенно точно благоволил слизеринцам. И вот теперь, когда Гарри и сам стал слизеринцем, он не имел ни малейшего понятия о том, чего ему ожидать от Снейпа.       “Никогда не видел, чтобы он снимал баллы со Слизерина”, — внезапно осознал Гарри, почувствовав себя гораздо веселее.       Они зашли в кабинет, и Гарри по привычке пошёл к Рону и Гермионе — они сидели вместе годами, и он всё ещё отчаянно хотел поговорить с Роном. Он сел рядом с ними и открыл рот, чтобы поприветствовать их.       — Поттер, — внезапно произнёс Снейп у него за спиной. Гарри аж подпрыгнул от испуга, — пока Вы не привыкнете к Вашему новому… к смене Вашего положения, Вам будет лучше проводить уроки со студентами Вашего факультета.       Гарри уставился на Снейпа и принялся размышлять над тем, стоит ли ему начать спорить, в конце концов, это был единственный шанс провести время с друзьями.       На другом конце класса слизеринцы застыли, а затем внезапно начали пересаживаться, чтобы освободить место для него. Они молча перемещались, но действовали на удивление слаженно. Крэбб и Гойл пересели на две парты в сторону, Паркинсон села позади Малфоя, а Забини придвинулся к нему слева, оставляя место справа свободным.       “Прекрасно”, — уныло подумал Гарри. По крайней мере там был Забини, пока он казался самым приятным из слизеринцев.       Гарри поднялся и с тихим вздохом опустился на стул рядом с Малфоем.       Снейп, как и профессор Стебль, начал с лекции о С.О.В. и закончил угрозой, что любой, кто не получит за них Превосходно, не сможет продолжить подготовку к Ж.А.Б.А. Он был ещё более устрашающим, чем Стебль, и Гарри искренне понадеялся, что справится с экзаменом, так как он всё ещё хотел стать аврором, а для этого ему нужны Ж.А.Б.А. по Зельеварению.       Когда Снейп всё-таки перешёл к практической части урока, он объявил, что сегодня они варят “Умиротворяющий бальзам”, часто встречающийся на С.О.В. Ничего не объясняя, он молча указал на записи на доске и взмахом палочки открыл шкафчик с ингредиентами, напомнив, что у них есть полтора часа.       Гарри посмотрел на инструкцию и вздохнул. Это было самое запутанное зелье, которое он когда-либо видел.       Рядом с ним Малфой что-то старательно выводил на кусочке пергамента, то и дело поднимая взгляд на доску. Гарри пожал плечами и отправился за ингредиентами.       Зелье было абсолютно нелепым. Его нужно было старательно помешивать строго определённое количество раз то по часовой стрелке, то против неё. Температуру нужно было постоянно регулировать, каждый шаг должен был быть выполнен идеально, а все ингредиенты добавлены в точном порядке.       Спустя час все практически закончили, включая Гарри. Он взял палочку, собираясь увеличить пламя под своим котлом.       Внезапно чужая рука схватила его за запястье и потянула назад. Гарри удивлённо поднял голову. Малфой отпустил его запястье и указал на доску. Гарри послушно посмотрел на неё и, прищурившись, попытался разглядеть что-нибудь сквозь клубящийся пар. Малфой издал невероятно драматичный вздох и положил свой пергамент на стол между ними, постукивая по строчке, выведенной аккуратным почерком. Гарри чуть было не забыл добавить сироп морозника.       Другими словами, Малфой только что спас его зелье.       Гарри не хотел говорить вслух в почти сакральной тишине кабинета Снейпа, поэтому он просто кивнул Малфою в знак благодарности. Он добавил морозник и продолжил готовить зелье по бумажке, любезно предоставленной соседом.       Минут через десять Снейп принялся проверять их работу. Зелье Рона плевалось и издавало отвратительный запах, а бедный Невилл выглядел так, словно его вот-вот стошнит в котёл. У Гермионы, разумеется, всё было превосходно, и Гарри с удивлением обнаружил, что и его “Умиротворяющий бальзам” выглядел так же.       Снейп остановился около его стола, и Гарри инстинктивно напрягся.       — Мистер Поттер, — начал он.       Означенный “мистер Поттер” нервно сглотнул и медленно поднял взгляд на Снейпа.       — Полагаю, Вы впервые достигли такого… приемлемого результата в моём классе, — процедил он. — Вы успешно сварили “Умиротворяющий бальзам”.       Усмешка начала расползаться по губам профессора, и в животе у Гарри появилось гадкое ощущение. Наученный многолетним опытом, он знал — что бы сейчас ни сказал Снейп, приятным это не будет.       — Десять баллов… Слизерину, — удовлетворённо произнёс он. — За то, что Вы смогли прислушаться к совету одноклассника.       У Гарри отвисла челюсть. За все годы обучения в Хогвартсе Снейп ни разу не присуждал ему баллы.       — Что?! — воскликнул он.       — Мистер Малфой, пять баллов за помощь нуждающемуся однокурснику, — продолжал свою речь Снейп. — И, мистер Поттер… — он умолк. — Отработка за то, что Вы чуть было не сварили в моём классе некую смертельную смесь. Увидимся после занятия.       Гарри бы рад был начать возражать, что это несправедливо, ведь у большинства зелья получились очень даже смертельными на вид, но всё ещё был слишком ошарашен полученными баллами от Снейпа.       Он только что заработал баллы для чёртового Слизерина.       Гарри ожидал, что фаворитизм Снейпа не позволит ему снимать баллы с Гарри, но тот зашёл дальше и присудил ему очки, что было просто немыслимо.       — Ты похож на рыбу, Поттер. Закрой рот, — пробормотал Малфой.       — Предатель, — раздался комментарий с другого конца класса, с весьма вялой попыткой прикрыться кашлем. Гарри мгновенно вышел из ступора и оглянулся на гриффиндорцев, но определить даже пол говорившего не представлялось возможным.       Однако он заметил разъярённого Рона.       — Ты знаешь, кто это сказал? — прошептал Малфой, закупоривая свой образец зелья. Гарри покачал головой. — Ну, что ж, нам придётся приложить усилия, чтобы это выяснить.       Гарри пожал плечами.       — Это не важно, они со временем отойдут, — сказал он, протягивая руку к своему флакону.       Малфой прищурился.       — Мы выясним, кто это, — с мрачной решимостью произнёс он, игнорируя предыдущее замечание.       Гарри заткнул колбу пробкой. Снейп быстро задал им эссе о свойствах порошкообразного лунного камня, и, когда все начали убирать со столов, Гарри поспешно пересёк комнату.       — Привет, — неловко улыбнулся он Рону и Гермионе. Девушка улыбнулась в ответ, а Рон даже не взглянул в его сторону. — Мы можем поговорить сегодня после ужина?       — Давай встретимся в библиотеке, — кивнула Гермиона.       — Может мы… лучше пойдём во двор? — неуверенно предложил Гарри. — После всех этих паров тут и дыма в душном кабинете Трелони мне определённо нужен будет свежий воздух.       — Конечно, Гарри.       Рон закончил собирать свои вещи и ушёл даже не оглядываясь. Гарри вздохнул.       — Ну, вероятно, увижу его на Прорицаниях, — задумчиво произнёс он, чувствуя себя немного подавленным, — Может быть, тогда он заговорит со мной.       Гермиона слегка улыбнулась и быстро обняла его.       — Всё будет хорошо, Гарри, — сказала она. — Ты же знаешь Рона, дай ему остыть и всё наладится.       — Хорошо.       — Ты в порядке, Гарри?       — В полном.       — Поттер, подойдите ко мне, — позвал его Снейп. — До свидания, мисс Грейнджер.       Гермиона бросила сочувственный взгляд и вышла из кабинета. Гарри со вздохом подошёл к профессору.       — Вы будете отбывать наказание вместе со мной в среду вечером, — огорошил его Снейп, рассматривая колбы с зельем. — И впредь Вы будете следовать примеру мистера Малфоя и переписывать рецепт прежде, чем изготавливать зелье.       Гарри кивнул.       — Не слышу Вас, Поттер.       — Да, сэр.       — Хорошо. Можете идти.       Несмотря на заработанные Гарри баллы для Слизерина, их отношения со Снейпом вряд ли сильно поменялись.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      После обеда Гарри отправился на Прорицания. Впервые за весь день рядом не обнаружилось слизеринца, с которым можно было бы поболтать.       Его место рядом с Роном было занято Дином Томасом, Гарри разочарованно вздохнул, но, развернувшись, обнаружил, что Невилл сидит один.       — Привет, — тихо поздоровался Гарри, присаживаясь.       Невилл нервно улыбнулся ему.       — Привет, Гарри.       Что говорить дальше, он понятия не имел. Зато, к счастью, имел Невилл.       — У тебя всё хорошо? — спросил он. — На Слизерине, я имею в виду?       Гарри кивнул.       — Да, — честно признался он. — Лучше, чем я ожидал. По крайней мере, пока.       — Слизеринцы не… не… ну, они не… — замялся Невилл.       Гарри улыбнулся, он отлично понимал, что Невилл пытался сказать.       — Они… на удивление дружелюбны, — Гарри закатил глаза. — Честно говоря, они относятся ко мне даже лучше, чем все остальные. Ты в курсе, что ты один из двух гриффиндорцев, которые разговаривали со мной со вчерашнего дня?       — О, мне так жаль, это ужасно, — нахмурился Невилл.       Гарри пожал плечами.       Трелони, как и все, начала урок со вступительной речи о С.О.В. Но, в отличие от других, она быстро объяснила, что письменный тест неподходящая форма оценивания работы “внутреннего ока”, и почти сразу же решила перейти к её любимому толкованию сновидений, сказав студентам прочитать параграф, а потом попрактиковаться в парах.       Гарри, закончив чтение, вздохнул, возможно даже чересчур драматично. Вот уж чего он точно не хотел, так это обсуждать свои последние сны — они все были о кладбище, Волан-де-Морте и Седрике. Да и вряд ли они подходили для толкования, они были о прошлом, а не о будущем.       У Невилла, конечно, таких сомнений не было.       — У меня был абсолютно кошмарный сон за день до приезда, — начал он. — Я бродил по дому в поисках бабушки, но её нигде не было. Мне всё время казалось, что я вижу её краем глаза, но когда я поворачивался — она исчезала. А потом я спустился в гостиную, и там были невероятно огромные ножницы — метра четыре так точно, они почти касались потолка, — а на верхушке висела бабушкина шляпа…       Гарри уставился на Невилла, он был без понятия, как толковать этот сон, но всё равно начал листать учебник, пытаясь выглядеть занятым.       — Может, ножницы означают, что ты будешь… отрезан от чего-то? — предположил Гарри, прищуренно смотря на одну из страниц. — Надеюсь, не от твоей бабушки.       — Ты ей нравишься, Гарри.       Гарри замер и поднял взгляд на Невилла.       — Мы никогда не встречались с ней. Как я могу ей нравиться?       Невилл покачал головой и наклонился вперёд, понижая голос практически до шёпота.       — Я имею в виду, она верит тебе насчёт… Ты-Сам-Знаешь-Кого. Она отменила подписку на “Пророк” из-за того, что они пишут о тебе и Дамблдоре, назвав его “мусором”.       Гарри ощутил волну жгучей благодарности.       — Передай ей… Передай ей “спасибо” от меня, пожалуйста.       Невилл кивнул.       Тут до Гарри дошло, что ему ещё нужно придумать сон для толкования, и он принялся выдумывать всякую ерунду.       “Как мы всегда делали с Роном”, — с тоской подумал Гарри.       Он рассказал Невиллу о сне, в котором за ним гонялась плюшевая игрушка муравьеда, который любил убивать людей на электрическом стуле. Невилл был в полной фрустрации, видимо, из-за того, что рос в магическом мире и слабо представлял себе, что такое “электричество”. И ещё возможно потому, что Гарри всё выдумал.       В конце занятия Трелони поручила всем начать вести дневники сновидений.       Гарри не собирался упускать свой шанс поговорить с Роном, поэтому стремительно подошёл к его столу, как только все начали собирать вещи.       — Могу я поговорить с тобой? — тихо спросил он у Рона.       Дин посмотрел на Гарри с расширившимися глазами, кинул быстрый взгляд на Рона и пулей вылетел из класса.       Рон и Гарри пару секунд молча пялились друг на друга.       — И что ты хочешь сказать?       — Ты даже не взглянул на меня со вчерашнего дня. Я просто… Мне важно знать… — Гарри умолк и вздохнул. — Ты же понимаешь, что я остался всё тем же человеком, которого ты знал, верно?       Рон немного помолчал, но потом тихо произнёс:       — Да.       — Отлично…       — Но теперь я не уверен, что вообще тебя знал, — с сарказмом перебил его Рон.       — Рон…       — Гарри, просто… дай мне время, ладно? — прервал его Рон, вскидывая руку. — Мне нужно подумать о… некоторых вещах.       Гарри почувствовал боль в груди. Но, с другой стороны, Рон не спешил списывать его со счетов, и это немного успокаивало.       — Хорошо, — произнёс Гарри.       — Думаю, да… Что ж, увидимся, — неловко пробормотал Рон. Он собрал свои вещи и встал.       — Рон, подожди.       — Гарри, я же уже сказал…       — Это не ты… Не ты назвал меня предателем? Я не делал этого нарочно, ты же знаешь…       Рон вздохнул.       — Нет, это был не я. Мне нужно идти.       Он ушёл, оставляя Гарри наедине с Трелони.       — Вас ожидает очень мрачное будущее, мистер Поттер, — вдруг заявила она. — Вам придётся принять множество крайне сложных решений. Будьте осторожны.       Гарри закатил глаза, не утруждая себя ответом. Отношения с Трелони, видимо, тоже не претерпели изменений.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Трансфигурация прошла относительно мирно. К облегчению Гарри, задание было достаточно сложным, чтобы ни на что не отвлекаться. По сути, единственным, кто справился с заклинанием исчезновения, был Забини, а следовательно, он же не получил домашнее задание: продолжать работать над заклинанием.       МакГонагалл попросила Гарри задержаться после урока.       — С Вами всё в порядке, Поттер? — слегка обеспокоенно спросила она. — Профессор Снейп заверил меня, что Вы в безопасности, но я…       — Всё хорошо, — ответил Гарри. Этот вопрос ему уже изрядно поднадоел. — Со слизеринцами всё хорошо. У меня всё хорошо.       — Я всё ещё считаю Вас одним из моих гриффиндорцев, так что если Вам потребуется с кем-то поговорить…       — Я приду к Вам, — кивнул Гарри. — Спасибо. Я просто… всё ещё…       — Должно быть, это довольно сложно.       — Мягко сказано, — заметил Гарри, улыбнувшись, — но пока что всё в целом в порядке.       МакГонагалл кивнула, но недоверие на её лице читалось слишком отчётливо.       — Отдыхайте, Поттер, — со вздохом произнесла она, отпуская его.       Гарри вышел из класса, но тут же остановился как вкопанный. Забини, Гринграсс и Дэвис стояли, прислонившись к противоположной стене коридора.       — Ох, отлично, — сказал Забини. — МакГонагалл же не пыталась заманить тебя назад в Гриффиндор?       — Нет, — рассмеялся Гарри. — Просто спросила, как я. Кажется, она всё ещё считает себя моим деканом.       — Что ж, назад она тебя не получит, — хмыкнула Гринграсс.       Гарри не был уверен, что на это ответить, поэтому просто слабо улыбнулся ей.       — Пойдёмте на ужин, — позвала их Дэвис. — Я умираю с голоду.       Ужин прошёл на удивление спокойно. Слизеринцы обсуждали сегодняшние уроки, попутно гадая, как пройдёт их первое занятие с Амбридж.       — Я слышала от Лайзы Турпин из Когтеврана, что урок был просто ужасен, — сказала Дэвис, — но она не объяснила почему.       — У гриффиндорцев только что была Защита от Тёмных Искусств, — заметил Гарри. — Я после ужина встречаюсь с Гермионой, спрошу у неё.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      — Мы действительно не будем использовать магию на Защите от Тёмных Искусств! — возмущалась Гермиона. — Она отказывается давать нам хоть какие-нибудь практические задания, говорит, что изучения теории должно хватить, чтобы сдать С.О.В.! Это же просто смешно, Гарри!       — То есть, Волан-де-Морт вернулся, а Министерство даже не хочет учить нас защищаться? — недоверчиво уточнил Гарри.       — Как вообще Дамблдор допустил это? — продолжила Гермиона. — Она отвратительный преподаватель, и мы никогда не сдадим С.О.В., и я никогда не получу работу в Министерстве после окончания Хогвартса, и…       — Я бы на твоём месте больше бы беспокоился о выживании, учитывая Волан-де-Морта, — сухо отметил Гарри.       Но возмущения Гермионы по поводу учёбы звучали так привычно, что он слегка расслабился.       — Это же очевидная пропаганда! — воскликнула девушка. — Неужели ты не понимаешь, Гарри? Министерство отрицает возвращение Сам-Знаешь-Кого, а теперь оно прислало нам так называемого “профессора”, который распространяет эту ложь среди студентов! Это просто ужасно!       — Я не понимаю, — нахмурился Гарри. — Они же поверили в его возвращение в прошлом году, что изменилось?       — Не думаю, что они действительно поверили тебе тогда.       — Но почему?       — Потому что… Ох, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Я не думаю, что ты понимаешь, но со стороны это всё выглядело так странно. Ты просто появился с телом Седрика, заявляя, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но при этом не предоставляя никаких доказательств.       — Но…       — Но их упрямое отрицание просто ужасает, это так безответственно с их стороны, — продолжила она. — Министерство говорит, что мы в полной безопасности.       — Они лгут! — вскинулся Гарри. — Фаджу чертовски хорошо известно, что… Я знаю, что он знает. Он просто не хочет быть тем, кто сообщит эту новость людям. Слишком трясётся за своё министерское кресло.       Он был просто в ярости.       — Гарри, мне очень жаль, — тихо сказала Гермиона. Она послала ему ободряющий взгляд. — Мы что-нибудь придумаем. Мы всегда так делаем.       — Конечно, — с сарказмом ответил он, — и у нас всегда так хорошо получается.       Гермиона вздохнула.       — Как… Как там Слизерин?       Гарри закатил глаза. “И вот опять это”.       — Всё хорошо, — сказал он. — Они довольно дружелюбны. Знаю, они относились к нам просто ужасно, но они всё ещё просто подростки, и я более чем уверен, что никто не собирается убивать меня во сне. Как там Гриффиндор?       — Это… — Гермиона замялась. — Без тебя всё так странно, Гарри. Все по тебе скучают.       Гарри фыркнул.       — О да, они настолько соскучились, — сардонически начал он, — что со мной разговариваешь только ты и Невилл. Они просто не могут справиться с горем, я так полагаю, какие бедняжки.       — Не только я и Невилл, — робко произнесла Гермиона. — Мы с Джинни как раз за обедом обсуждали, что в Башне без тебя странно пусто, а вчера у Анджелины Джонсон почти случился нервный срыв, она даже хотела вызвать Распределяющую Шляпу “на пару слов”.       — Чего? Почему?       — Она же теперь капитан команды.       Гарри прикрыл глаза.       — Ей нужен новый ловец, — сказал он, чувствуя себя виноватым. — И новый вратарь, Вуд ведь выпустился, — он приоткрыл один глаз и посмотрел на Гермиону. — Она… злится на меня? Лично на меня, я имею в виду?       — Нет, — мотнула головой девушка. — Она не дура. Думаю, она просто зла на ситуацию в целом.       — А остальные члены квиддичной команды?       Гермиона сжала губы.       — Если честно, Кэти и Алисия крайне недовольны. Фред и Джордж вообще не сказали ничего, они слишком заняты всей этой своей… контрабандой.       Гарри немного помолчал.       — Слизеринцы хотят, чтобы я стал их ловцом, — поведал он. — Играл за их команду.       Глаза Гермионы расширились.       — А как же Малфой? Он, должно быть, в ярости!       — Вообще-то, это была его идея, — пробормотал Гарри.       У девушки чуть не отвисла челюсть.       — Ты сейчас серьёзно?       Гарри пожал плечами.       — Он сказал, что его вполне устроит роль охотника, если я буду ловцом.       Гермиона недоверчиво уставилась на него, но затем всё же взяла себя в руки.       — Ты… ты знаешь, что я плохо разбираюсь в квиддиче, но не будет ли это… — она умолкла.       Гарри вздохнул.       — Это был бы неплохой ход, — сказал он. — Если Малфой в роли охотника так хорош, как он говорит, ну, ты же знаешь… он обычно склонен… преувеличивать.       — Мягко говоря.       — И… Малфой действительно довольно быстрый, — признал Гарри. — Это именно то, чего сейчас не хватает слизеринским охотникам, потому что они больше внимания уделяют мышцам, чем скорости, — он пожал плечами. — Я просто не знаю, сможет ли он справиться с квоффлом.       Гермиона закусила губу.       — Так… Ты собираешься играть? За Слизерин?       — Я ещё не решил, — признался он. — Если все в Гриффиндоре действительно злятся на меня сейчас, то представь, что будет, когда я соглашусь играть за Слизерин?       Он вздрогнул.       — Я думаю, что тебе стоит попробовать, — задумчиво пробормотала Гермиона.       Гарри с удивлением уставился на неё.       — Что? Почему?       — Ты любишь квиддич, Гарри, — рассудительно заметила она. — Если уж тебе дают возможность играть, то ты должен сделать это.       — Но гриффиндорцы…       — Они это переживут, — твёрдо сказала Гермиона. — В конце концов, это просто глупая игра, — она замолчала. — Но… Гарри, ты же не будешь… перенимать их манеру игры? Опять же, я мало что понимаю в квиддиче, но слизеринцы слишком часто нарушают его правила.       Гарри рассмеялся.       — Если они скажут таранить людей, я не буду за них играть.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Гарри покинул двор, чувствуя себя удовлетворённым. После вчерашнего разговора с Гермионой он сильно переживал, но сегодняшняя беседа заставила его почувствовать себя намного лучше.       Пока он шёл до слизеринской гостиной, его мысли метались между квиддичем и Амбридж. Гермиона предупредила его не лезть на рожон на её занятиях, в конце концов, она скорее всего будет пытаться достать именно его, особенно после всей этой чепухи, которую публиковали в “Пророке” этим летом, но с другой стороны, урок слизеринцев мог разительно отличаться от того, какой был у гриффиндорцев.       Что касается квиддича, Гарри решил, что Гермиона права — он любил игру и не мог отказаться от пьянящего ощущения полёта только потому, что он больше не на Гриффиндоре. Тем более, возможность была.       К тому же, в качестве ловца он наверняка принесёт Слизерину много баллов, что значительно упростит его попытки наладить отношения с новыми товарищами по факультету.       С другой стороны, он знал, что Рон будет в ярости, а раз уж он всё ещё должен был “подумать над некоторыми вещами”, Гарри беспокоился, что если он согласится играть, то уничтожит и без того маленькие шансы спасти их дружбу.       Гарри свернул за угол и начал спускаться по лестнице в подземелья, не переставая гадать, как же ему следует поступить.       Примерно на полпути что-то резко стянуло его лодыжки, и Гарри полетел вниз, едва успев выставить перед собой руку, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться, но резкая боль пронзила его запястье. Он упал на бок, весь удар пришёлся на плечо, и он продолжил скатываться по лестнице.       Он застонал от боли, когда наконец остановился, и потянулся пощупать плечо, горевшее от боли. Гарри вытянул шею, чтобы рассмотреть кого-нибудь на лестнице. Но если там и правда кто-то был, то Гарри не увидел его, ибо очки бесследно пропали ещё где-то в самом начале падения.       Он беспомощно вздохнул и бессильно опустил голову на каменный пол. Плечо болезненно пульсировало, очевидно, ему придётся тащиться в Больничное крыло.       Внезапно кто-то возник в его поле зрения, нависая над ним. Без очков было невозможно определить, кто именно это был, и Гарри потянулся за палочкой.       — Мерлиновы яйца… Ты в порядке, Гарри? — спросил кто-то, и Гарри понял, что голос принадлежит Забини.       — Всё хорошо, — ответил он. — Но мне кажется, что нужно в Больничное крыло.       Что-то промелькнуло перед лицом Гарри, прищурившись, он признал в этом пятне руку. Ухватившись за неё, он кое-как поднялся.       — Мы проводим тебя, — сказал ещё кто-то, должно быть, Нотт. — Вот, — он вложил в руку Гарри очки, к счастью, целые.       — Я в порядке, — настаивал Гарри. — Просто упал.       — Это было заклятье подножки, — нахмурился Нотт. — Более того, это заклятье подножки, применённое на лестнице.       Гарри наконец водрузил очки на нос, и перед ним возникло лицо Забини. Выражение на нём было каменным.       — Поттер… — сказал он. — Кто-то всерьёз пытался тебя убить.