Глава 4: Ложь

      — Никто не пытался убить меня, — уже в четвёртый раз повторил Гарри, пока Забини и Нотт помогали ему добраться до Больничного крыла. Вдобавок к горящему от боли плечу, у него, должно быть, была подвёрнута лодыжка — Гарри не мог передвигаться, не опершись на плечо Забини.       — Нет, пытался, — снова возразил Забини.       Гарри покачал головой.       — Это была просто шутка.       — Если даже это и была шутка, она могла закончиться твоей смертью, — нахмурился Нотт.       — Вы оба слишком драматизируете, — протестовал Гарри. — Меня каждый год пытается кто-то убить, в этот раз лишь немного опередили график…       Нотт издал сдавленный смешок.       — У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, — со вздохом сказал Забини. — Это не слишком-то по-слизерински с твоей стороны.       — Ну так… Я был слизеринцем всего один день, — Гарри закатил глаза.       Однако, в голове всё равно всплыли слова Распределяющей Шляпы: “Вы должны научиться выживать в любых обстоятельствах”.       Они в тишине дошли до холла перед Больничным крылом, и тут Нотт нарушил молчание.       — Если бы кто-то столкнул с лестницы твою подругу Грейнджер, что бы ты сделал?       — Попытался бы догнать того, кто это сделал, — машинально ответил Гарри и замер. — После того, как убедился бы, что с ней всё в порядке, разумеется.       Краем глаза он заметил ухмылку Забини.       — То есть, ты принимаешь что-то близко к сердцу, только если это не ты ранен, — задумчиво произнёс Нотт.       Гарри растерянно посмотрел на него.       — Что?       — Гарри, мы не можем позволить, чтобы нападение на слизеринца сошло кому-то с рук, — пояснил Забини. — Даже если этот слизеринец является таковым всего день.       Гарри вздохнул.       — Точно, “устав”.       — Да, — твёрдо ответил Забини. — Кроме того, если мы не разберёмся с проблемой сейчас, она обязательно возникнет в будущем, и тогда ты можешь сильно пострадать.       — Сильнее, чем сейчас, — добавил Нотт. Они уже добрались до Больничного крыла, так что тот пошёл искать мадам Помфри.       — Итак, — сказал Забини, — у тебя есть предположения, кто мог бы напасть на тебя?       — Вообще без понятия, — покачал головой Гарри.       — Хорошо, тогда рассмотрим несколько теорий. Я полагаю, это мог быть гриффиндорец или хаффлпаффец.       — Что? Почему?       — Когтевранцы в принципе довольно редко нападают на нас, но если говорить конкретно про тебя… некоторые гриффиндорцы, очевидно, не в восторге от того, что ты теперь с нами, — объяснил Забини, — а хаффлпаффцы… — он вздохнул. — Мне не очень хотелось бы говорить об этом, но некоторые из них винят тебя за… — Забини умолк.       — За Седрика, — внезапно до Гарри дошло.       Гермиона буквально только что говорила, насколько странно выглядело его появление с телом Седрика, он даже представить себе боялся, что могли бы подумать хаффлпаффцы.       Забини кивнул.       — Мистер Поттер, у Вас новый рекорд! — воскликнула мадам Помфри, стремительно пересекая крыло. — В первый же день занятий!       — Извините, — смущённо проговорил Гарри.       — Не извиняйся! — возмутился Нотт. — Это не твоя вина.       — Мистер Нотт сказал, на Вас напали? — спросила медиведьма.       — Я… — Гарри вздохнул. — Я думаю, что да.       — Кто-то наслал на него заклятье подножки, когда он спускался по лестнице, — объяснил Забини.       — Что?! — вскрикнула Помфри. — Мистер Забини, помогите ему добраться до кровати. Мистер Нотт, пожалуйста, позовите вашего декана.       — Нет! — Гарри не хотел втягивать в это Снейпа. Тот бы сразу начал обзывать его лживым, ищущим внимания, маленьким ребёнком. — Ему не обязательно знать об этом.       — Это не обсуждается, мистер Поттер! — твёрдо сказала она. — Глава факультета должен быть проинформирован, если кто-то из его учеников подвергся нападению.       Помфри провела следующие несколько минут, накладывая на него различные диагностические чары.       — У Вас небольшое растяжение лодыжки, но плечо вывихнуто — его нужно будет вправлять.       Гарри подумал, что это должно быть больно.       Это и было больно.       Ещё неприятней было от того, что Снейп вошёл как раз в тот момент, когда Гарри корчился от боли, пока мадам Помфри возвращала его плечо туда, где оно должно быть.       Профессор немедленно приказал Забини и Нотту возвращаться обратно в гостиную.       — Сэр, — попытался протестовать Забини. — Поттеру действительно не следует ходить одному по коридорам…       — Если мадам Помфри разрешит ему вернуться в спальни сегодня, я сопровожу его в подземелья, — отрезал Снейп. Мальчики посмотрели на Гарри, но ушли, больше не возражая.       Снейп хранил молчание, пока медиведьма лечила его. Она дала ему два зелья, которые пахли как отрава. Вкус, впрочем, не отличался. Затем она принялась втирать какую-то мазь в лодыжку и плечо. Помфри несколько секунд оценивающе смотрела на Гарри, прежде чем решилась положить руку на перевязанное плечо.       — Лодыжка будет в порядке к утру, а повязку с плеча можно будет снять лишь в пятницу, — подытожила медиведьма. — Может немного болеть, но к концу выходных должно пройти, особенно если Вы будете пользоваться мазью, — она протянула ему маленькую баночку.       — Хорошо.       — Северус, можешь забирать своего ученика, — обратилась она к профессору. — И прошу тебя, убедись, что Гарри больше не попадёт ко мне из-за нападений.       Снейп кивнул и повернулся к Гарри.       — За мной, Поттер.       Они молчали до тех пор, пока не свернули за угол.       — У Вас есть предположения, кто мог это сделать, Поттер? — хмуро спросил Снейп.       — Нет.       — Вы лжёте?       — Нет! — огрызнулся он.       — Следите за тоном, Поттер, — процедил Снейп. — Я прекрасно осведомлён о Вашей привычке брать дело в свои руки. Смею Вас заверить, такое поведение недопустимо на моём факультете.       Гарри едва удержался от возражений. Он с радостью предпочёл бы не делать “ничего”, не говоря уже о том, чтобы “брать дело в свои руки”. Он глубоко вздохнул.       — Сэр, — начал Гарри. — Я не хочу показаться грубым, но я слегка удивлён, что Вы в принципе поверили, что на меня напали. Я думал, что Вы, по обычаю, обвините меня в том, что я лгу о нападении, а не в том, что я знаю личность того, кто это сделал, — Гарри покачал головой. — Если честно, то я сам не до конца верю, что кто-то правда напал на меня, Нотт и Забини единственные, кто это говорит…       Снейп несколько мгновений молчал, и Гарри уж было забеспокоился, что сказал что-то не то.       — В том, что на слизеринцев нападают в коридорах замка, нет ничего нового, — наконец произнёс Снейп, его голос звучал странно. — Мне казалось, что уж Вы-то должны об этом знать.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Снейп отправил Гарри за Паркинсон и Малфоем, когда они подошли к гостиной, чтобы те вышли к нему в коридор. Панси прошла мимо Поттера с широко распахнутыми глазами, а Малфой яростно смотрел на него.       Гринграсс, Нотт и Забини окружили Гарри.       — Ты в порядке? — с тревогой спросила Гринграсс. — Тео и Блейз рассказали нам, что произошло.       — Всё хорошо, — слегка улыбнулся Гарри. — Помфри сказала, что через пару дней буду как новенький.       — Нам всё ещё нужно выяснить, кто это сделал, — вклинился Забини.       Гарри вздохнул.       — Снейп только что настойчиво попросил меня “не брать дело в свои руки”, — сказал он. — Не думаю, что он хочет, чтобы я…       — Я сказал “нам”, Поттер, — перебил его мулат. — Профессор Снейп не только наш декан, он когда-то тоже был слизеринцем. Он знает, что мы этого так не оставим.       Гарри решительно покачал головой.       — Снейп презирает меня. Если что-то случится, то виноватым окажусь я.       — Нет, не окажешься, — сказала позади него Паркинсон. — Давай, садись, — она подхватила Гарри под локоть и повела его к одному из диванов рядом с камином.       Малфой прислонился к стене, скрестив руки на груди, его лицо было напряжённым и сердитым.       — Второе правило слизеринцев, Поттер, — произнёс Малфой своим противным тоном. — Слизеринец, блуждающий в одиночку, — мишень.       — Я не подставлялся под нападение нарочно, Малфой! — рявкнул Гарри. — Почему вы все ведёте себя так, будто это моя вина?       — Мы не ведём себя так, — тихо сказала Паркинсон, пытаясь звучать успокаивающе. — Драко всегда становится таким, когда происходит что-то подобное.       — Хуже всего в первые два года, — со вздохом добавила Гринграсс. — Старшекурсники понимают, что малыши не в состоянии себя защитить, не важно, одни они или нет, — её голос звучал очень печально.       — Это и есть причина, по которой мы всегда ходим группами, — хмуро пояснил Забини. — Наша безопасность в нашем количестве.       Гарри в ужасе уставился на слизеринцев.       — Вы… Вы хотите сказать, что такое происходит довольно часто?       — Постоянно, — кивнула Паркинсон. — Это одна из первых вещей, о которой нас предупреждают, когда мы попадаем на Слизерин. Мне следовало предупредить и тебя, но я думала, что ты уже и так знаешь.       — Как… Откуда бы я мог знать? Вы правда думаете, что я бы стал нападать на маленьких детей? — ему никто не ответил, и Гарри, фыркнув, опустился на диван. — Ну так я бы не стал. Никогда.       — Очевидно, — сказал Нотт спустя какое-то время, — нам следует узнать тебя получше.       — Очевидно, — зло повторил Гарри, шрам снова начинало покалывать. — Сперва Гермиона спросила меня, не начну ли я восхвалять чистоту крови, раз уж я теперь слизеринец! А теперь вы, ребята, думаете, что я издевался над детьми, просто потому, что когда-то был гриффиндорцем!       — Грейнджер спросила что? — поперхнулась воздухом Гринграсс.       — Поттер, — примирительным тоном сказал Забини, — Гарри. Мы не пытаемся обвинить тебя в чём-либо.       — Мы пытаемся сказать тебе, что мы на твоей стороне, — подхватила Паркинсон. — Или во всяком случае пытаемся на ней быть.       — Смотри, Поттер, — сказал Малфой, отрываясь от стены и садясь напротив Гарри. — Я, честно говоря, не думаю, что ты можешь напасть на маленьких детей…       — Нет, зато ты можешь, — выплюнул Гарри.       — Мы просто отвечаем людям тем же, — отрезал Малфой. — На нас нападают — мы нападаем в ответ.       — Но вы срываетесь не на тех людях! — крикнул Гарри. — Что вам когда-либо сделала Гермиона?       — На втором курсе сказала, что я купил своё место в команде по квиддичу, а на третьем ударила меня…       — А Невилл?       — Поттер! — Паркинсон встала перед Гарри, яростно глядя на него сверху вниз. — Я и Драко злобные. Мы всегда были такими. Мы всегда зло относились к людям, чтобы они не думали, что могут безнаказанно издеваться над слизеринцами.       Гарри ошеломлённо уставился на неё.       — И вы правда думаете, что это лучший способ?       — Работаем на опережение, — хмыкнул Малфой. — Они должны знать, что с нами шутки плохи.       — Вы буквально издеваетесь над людьми!       — И чем мы хуже шестикурсника с Гриффиндора, который проклял первогодку со Слизерина? — ядовито поинтересовалась Паркинсон.       Гарри раздражённо вскинул голову.       — Когда-нибудь слышали о “золотом правиле морали”?       Вопрос повис в воздухе.       — Нет, — наконец сказал Забини.       — Это… как-то связано с украшениями? — недоумённо предположила Паркинсон.       — Нет! — воскликнул Гарри. — “Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе”. Напоминает что-нибудь?       — Уж не хочешь ли ты сказать, — фыркнула Паркинсон, — что нам нужно просто игнорировать все нападки?       — Нет! — вскричал Гарри. — Это просто значит, что вы не должны делать того, чего бы вам не хотелось испытать на себе! — он был очень расстроен, как можно не понимать таких очевидных вещей? — Вы же не хотите, чтобы кто-то нападал на слизеринцев просто за то, что они слизеринцы? Поэтому вы не должны доставать Рона лишь потому, что его семья небогата; Гермиону, потому что она маглорождённая; или Невилла, потому что… — он умолк. — Вообще не представляю, чем вам не угодил Невилл… — тут он понял, что сбился с мысли. — Кажется, я должен вам сказать, что Гермиона и Невилл пока единственные гриффиндорцы, которые заговорили со мной с тех пор, как… как я попал на Слизерин.       — Хорошо, — устало произнёс Малфой. — Лонгботтом и… Грейнджер… — он выдавил фамилию Гермионы, будто она оставляла мерзкий вкус во рту. — Теперь они вне наших посягательств. Мы оставим их в покое. Ты рад?       Гарри моргнул.       — Вообще-то, да, — и через мгновение добавил. — А Рон?       — Я заметила, что ты не включил Уизли в свой список “милых гриффиндорцев”, — ехидно заметила Паркинсон.       — Он… — Гарри остановился и вздохнул. — Ну, мы хотя бы ещё разговариваем. Вроде как, — и тут Поттер понял, что его просто отвлекли и попытались успокоить. — Вы не измените прошлого, оставив моих друзей в покое. Вы относились к ним отвратительно, как и ко многим другим.       — А ты пытаешься отвлечь нас от темы, — голос Гринграсс звучал намного спокойнее, чем у Малфоя, Паркинсон или Гарри. — На слизеринцев нападают так же, как и на тебя.       — Наша репутация несправедлива… — начал Забини, но Гарри перебил его.       — Да, знаю. Из-за Грин-де-Вальда у тёмных волшебников дерьмовая репутация, а поскольку большинство из них попадали в Слизерин, именно Слизерин обвиняют во всех его преступлениях.       После минуты потрясённого молчания Малфой наконец сказал:       — А ты… на удивление хорошо осведомлён.       Гарри вдруг понял, что читал об этом в книге о тёмных искусствах.       — Я… немного читал этим летом, — тихо пробормотал он.       — И где же ты это прочитал? — подозрительно уточнил Нотт.       — В книге, — беспомощно выдавил Гарри. Ему срочно нужно было отвлечь их, он пока не был готов к этому разговору. — О репутации Слизерина я узнал сразу, как попал в магический мир. Поэтому умолял Шляпу не отправлять сюда на первом курсе.       — Так это правда? Значит, — вскинул бровь Забини, — Шляпа и правда хотела отправить тебя к нам?       — И ты позволил слухам повлиять на твоё решение? — Гринграсс нахмурилась.       — Отчасти, и ещё потому, что был один парень, который вёл себя как полный придурок в поезде, — сказал Гарри, многозначительно глядя на Малфоя, — и после его распределения я не хотел оказаться на одном факультете вместе с ним.       Забини неожиданно засмеялся.       — Ты… Ты… — он явно пытался что-то сказать, но пока безуспешно. — Ты хочешь сказать, что лишь из-за того, что Драко был засранцем, Слизерин потерял тебя ещё на первом курсе?       Гарри кивнул, и Забини засмеялся ещё громче.       Малфой выглядел абсолютно сбитым с толку.       — Но что я сделал?!       Гарри думал, что Малфой-то уж точно должен помнить, как оскорбил Рона и его семью, но тот выглядел настолько растерянным, что, видимо, и вправду забыл.       — Честно? Ты напомнил моего кузена-магла.       Он был невероятно доволен выражением ужаса, проступившим на лице Малфоя.       — Как я вообще мог напомнить тебе… магла?       Забини уже согнулся пополам от смеха.       — Ты говорил с людьми свысока, будто ты лучше их, — Гарри сымитировал идеальное аристократическое произношение, и его губы искривились в ухмылке. — В общем, производил впечатление типичного хулигана. Это всё, о чём вы хотели поговорить?       — Этого не должно было случиться… — тихо пробормотала Паркинсон, и Забини наконец удалось успокоиться.       — Мы просто пытались объяснить, что не стоит ходить по замку в одиночку, — пояснил он.       — По сути, ты больше и не будешь ходить по коридорам в одиночку, — продолжила Паркинсон. — Как раз об этом профессор Снейп с нами и разговаривал. Рядом с тобой теперь всегда будет кто-то из слизеринцев.       — Что? — раздражённо спросил Гарри. — Я не нуждаюсь в эскорте.       — Нет, нуждаешься, — отрезал Малфой. — Все слизеринцы нуждаются.       Разговор сошёл на нет, но тут тишину нарушил незнакомый голос.       — Пятикурсники, вы закончили спорить? — Гарри оглянулся через плечо и увидел одного из охотников слизеринской команды по квиддичу.       — Ещё нет, но у нас небольшое затишье, — сказал Забини. — Что тебе нужно, Кассий?       — Поттер, меня зовут Кассий Уоррингтон, — он опёрся на спинку дивана. — Я играл против тебя в квиддич.       — Помню, — смущённо кивнул Гарри. Он ещё не решил, будет ли он играть за Слизерин.       Уоррингтон, видимо, понял, что значил его тон, потому что он издал смешок и продолжил.       — Не переживай, я здесь не для того, чтобы поговорить о предложении Драко. Он рассказал мне утром. Я не капитан, так что с этим не ко мне, — он вдруг посерьёзнел. — Я здесь, потому что я один из старост седьмого курса. Мы слышали, что произошло недавно, — он мельком оглядел пятикурсников. — Вы разберётесь с этим, или вам понадобится помощь кого-то со старших курсов?       — Думаю, у нас всё под контролем, — мягко сказал Малфой. — Но мы дадим тебе знать, если понадобится помощь.       Уоррингтон кивнул.       — Поттер, найди нас, если тебе будет что-то нужно, хорошо? — он выпрямился и посмотрел на Гарри. — И чего бы тебе это не стоило, я всё ещё думаю, что идея Драко с квиддичем хорошая.       Гарри уставился на него во все глаза.       — Оу.       — Отборочные в понедельник.       — Хорошо, — кивнул Гарри.       Уоррингтон ушёл, и Забини вздохнул.       — Ну что ж… Поттер ходит на Прорицания, и это будет довольно сложно, так как никто больше из слизеринцев не взял их. Думаю, мы с Дафной могли бы провожать его по средам, а вот что нам делать с понедельником после обеда?       Гарри сидел ошеломлённый, пока слизеринцы придумывали расписание сопровождений Гарри на уроки. Спор был забыт.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Ближе к вечеру все разошлись по спальням, чтобы сделать домашние задания. Гарри корпел над эссе для Снейпа — в учебнике по Зельям почти не было информации о свойствах лунного камня, и он понятия не имел, как растянуть эти крохи до полноценного эссе. Писать тоже было неудобно — пусть правая рука и была здорова, левая была перевязана, и это создавало определённые неудобства.       — Поттер, — тихо позвал его Малфой из-за спины.       — Чего ты хочешь? — холодно процедил Гарри.       Малфой всё ещё раздражал его, а их сегодняшний спор только больше укрепил эти чувства. В то же время он помнил совет Снейпа, что стоит забыть былые обиды, поэтому Гарри развернулся и посмотрел на него.       — Я не шутил сегодня.       Гарри начал прокручивать в голове их разговор, пытаясь понять, о чём именно говорит Малфой.       — Про Уизли, Лонгботтома и… Грейнджер. Мы оставим их в покое, если ты этого хочешь, — пояснил он. — Но…       Гарри вздохнул.       — Ну, разумеется, здесь есть подвох.       — Не говори им, — сказал Малфой, — ни им, ни кому-либо ещё.       — Что? — растерянно спросил Гарри. — Почему нет?       — Слизеринцы защищают друг друга и хранят секреты друг друга, — Малфой прищурился. — И это как раз тот случай.       — Я не…       — Поттер, послушай, — вздохнул Малфой, ероша свои волосы. — Нам предстоит многое уладить между нами. У нас… довольно большая история, много вражды и обид. Это займёт время, но я уверен, мы справимся.       Гарри не ответил, он не был так уж в этом уверен.       — Ты знаешь, кто мой отец. И кем он является.       Гарри моргнул. Вот уж чего он точно не ожидал, так это откровенности Малфоя, и поэтому даже просто намёк на то, кем был Люциус Малфой впечатлял.       — И ты знаешь, что он за человек, — продолжил Малфой. — Если до него дойдут слухи, что я отстал от гря… маглорождённых… — Малфой покачал головой.       Гарри это показалось слабым оправданием, но он всё равно кивнул.       — Я никому не расскажу, — и после некоторого молчания добавил. — Спасибо… что оставите их в покое.       Малфой кивнул и уже начал было разворачиваться, но замер.       — Это неверно, кстати, — он указал на последнюю строчку в эссе Гарри. — Лунный камень является драгоценным камнем, но он также считается разновидностью полевого шпата, поэтому улучшает баланс и стабильность в зелье.       Гарри непонимающе вытаращился на Малфоя.       — Что?       Блондин вздохнул.       — Дай мне завтра своё эссе, я его поправлю.       Гарри моргнул.       — Э-э-э… Спасибо.       Тот снова кивнул и вернулся к своему домашнему заданию.       Гарри уставился на своё эссе, затем зачеркнул последнюю строчку, переписав её с учётом информации Малфоя. Он нашёл “полевой шпат” в глоссарии учебника по Зельям и понял, что тот был прав. Теперь он точно наскребёт на нужный размер.       Он просидел где-то ещё час, прежде чем решил, что стоит закругляться. Гарри задёрнул полог кровати и откинулся на подушку, размышляя о прошедшем дне. Его мысли крутились в основном вокруг разговора с другими пятикурсниками. Неужели на слизеринцев правда нападают? Или они просто преувеличивают?       Внезапно Гарри вспомнил кое-что, заставившее его подскочить на кровати. Сердце сдавило от ужаса.       “В том, что на слизеринцев нападают в коридорах замка, нет ничего нового, — говорил ему Снейп. — Мне казалось, что уж Вы-то должны об этом знать”       И то, что сказал ему Сириус всего несколько недель назад?       “А вот этому заклинанию, кстати, Джеймс попросил научить меня. Оно переворачивает людей вверх тормашками. Он любил использовать его на Нюниусе…”       Живот Гарри скрутило.       Неужели его отец был одним из тех, кто нападал на слизеринцев?

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      На следующее утро мысли Гарри продолжали крутиться вокруг отца, он даже подумывал написать крёстному, но понимал, что тогда ему придётся рассказать, что теперь учится на Слизерине. Понятное дело, рано или поздно Сириус узнает об этом, но лучше бы поздно, чем рано. И непонятно, как именно нужно рассказывать о таких вещах. Ещё Гарри думал, что раз его отец совершал нападения на слизеринцев, то, возможно, Сириус тоже… Эта мысль была крайне неприятной.       По пути на завтрак Гринграсс выдернула его из этих размышлений, напоминая, что сегодня у них первый урок Защиты от Тёмных Искусств.       — Ты разузнал что-нибудь у Грейнджер? — поинтересовалась она.       Гарри кивнул.       — Да, Гермиона в ярости. По-видимому, у нас будет только теория.       — В смысле?       — Амбридж не собирается давать нам никаких практических работ в течение всего года, — пояснил Гарри, — то есть, мы не будем использовать магию на занятиях.       — Совсем? — с ужасом уточнил Забини. — Это в наш год С.О.В.-то? Нас не собираются учить применять заклинания, которые потом спросят с нас же на экзамене?       Гарри рассмеялся.       — Знаешь, ты говоришь почти как Гермиона.       Забини ошеломлённо моргнул, а Малфой хихикнул.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Гарри занял место возле Забини и с беспокойством уставился на Амбридж. Она была в розовом кардигане с кружевными оборками, а на голове у неё красовался огромный чёрный бант. Краем глаза Гарри заметил, как Паркинсон неодобрительно хмыкнула.       Амбридж, совершенно очевидно, была строга и требовала, чтобы весь класс сразу же отвечал на её вопросы. Она объяснила, что учебная программа была одобрена Министерством и позволит компенсировать все предыдущие годы отвратительного преподавания. Профессор попросила всех записать “цели курса”, среди которых, конечно же, не было и упоминания об использовании магии.       Рядом с Гарри Забини поднял руку, прежде чем Амбридж продолжила.       Она на мгновение уставилась на него.       — У Вас есть вопрос, мистер…?       — Забини, — он опустил руку. — Блейз Забини.       — В чём же дело?       — Мне просто хотелось бы кое-что уточнить, профессор Амбридж, — голос Забини звучал более прилично, чем обычно. — Я бы хотел узнать, когда будут проходить практические занятия, так как они не упомянуты в целях курса.       Амбридж издала неодобрительный звук.       — Утверждённый Министерством курс был разработан так, чтобы в практических занятиях не было нужды.       — Как Вы уже упомянули, это наш экзаменационный год, мэм, — продолжил Забини всё в той же чопорной и вежливой манере. — Разве в С.О.В больше нет практической части?       — Практическая часть всё ещё есть, — поджала губы Амбридж. — Однако, если вы как следует изучите теорию, применение магии на экзамене не станет для вас проблемой.       Гарри увидел, как несколько слизеринцев заёрзали на стульях и, к его удивлению, Малфой поднял руку.       — Да? — Амбридж повернулась к нему. — Как Ваше имя?       — Малфой. Драко Малфой.       Этот тон был слишком знаком Гарри и вызывал много неприятных ассоциаций, но когда на лице Амбридж появилась тревога при слове “Малфой”, он внезапно обрадовался.       Она взяла себя в руки и одарила Малфоя фальшиво слащавой улыбкой.       — И в чём же заключается Ваш вопрос, мистер Малфой?       — Я обеспокоен, что без практики мы не сможем должным образом подготовиться к экзамену, — сказал он. — Особенно если принять во внимание то, что, как Вы уже сказали, наши предыдущие занятия по Защите не проводились по утверждённой Министерством программе. Я боюсь, что без надлежащей базы, одного года теории будет недостаточно.       — Могу Вас заверить, мистер Малфой, теории будет достаточно, — ответила Амбридж.       — Но как насчёт того, чтобы научить нас защищаться? — внезапно вклинилась Дэвис.       — В моём классе нужно поднимать руку, прежде, чем спрашивать, мисс…       — Дэвис. Мы изучали базовые защитные чары на втором курсе, но чтобы отражать атаки, нам нужно что-то более мощное…       — Вы намекаете, что на Вас кто-то собирается напасть в моём классе, мисс Дэвис?       — Не в классной комнате, но… — вмешалась Паркинсон.       — Ваша рука не поднята, мисс…       — Паркинсон. Мы слизеринцы, мэм, естественно, на нас нападут, попытаются сглазить или проклянут. На Поттера вчера ночью напали на лестнице!       Взгляд Амбридж резко метнулся к Гарри.       — В самом деле? — Гарри не мог точно определить её выражение лица, но мог поклясться, что она была довольна.       — Что ж, — сказала Амбридж через несколько секунд. — Я тоже была слизеринкой, и могу заверить Вас, ничего страшнее мелких проказ в коридоре не происходит, так что я не вижу необходимости применять защитные чары в школе.       — А как насчёт угрозы за стенами школы? — огрызнулся Гарри. Гермиона говорила вести себя тише в классе Амбридж, но он больше не мог сдерживаться. — Какая польза будет от теории, когда кто-то нападёт на нас там?       Забини быстро пнул его под столом. Гарри проигнорировал толчок.       На лице Амбридж расплылась неприятная улыбка.       — И кто же может напасть на Вас за пределами школы, мистер Поттер?       — Ох, ну я даже не знаю, — насмешливо протянул Гарри. — Может, лорд Волан-де-Морт?       В классе повисла такая тишина, что можно было бы услышать, как падает иголка.       — Минус десять очков Слизерину, мистер Поттер, за попытку поднять панику, — оправившись, процедила Амбридж. — Вы немедленно прекратите распространять такую грязную ложь.       — Это не ложь, — он поджал губы, — Седрик Диггори был убит прямо на моих глазах, кто по Вашему ответственен за это?       — Отработка, мистер Поттер! — быстро произнесла профессор. — Класс, позвольте мне заверить вас, смерть Диггори не более, чем трагическая случайность.       — Это не так! — крикнул Гарри. — Вы просто слишком боитесь признать, что он вернулся!       Амбридж уставилась на него. Она уже собиралась открыть рот, но тут Забини внезапно поднялся на ноги.       — Это не из-за страха перед Тёмным Лордом, не так ли? — ехидно поинтересовался мулат. — Вы боитесь другого.       — Блейз, что ты творишь? — прошипел Малфой.       Забини проигнорировал его.       — Вы боитесь, что Вам на самом деле придётся показывать нам защитные заклинания, — язвительно продолжил он. — Может, Вы не хотите демонстрировать их потому, что сами не в состоянии ими пользоваться?       Амбридж распахнула рот, и Гарри не смог ничего с собой поделать — он рассмеялся.       Профессор резко выпрямилась во весь свой маленький рост.       — Мистер Забини, мистер Поттер, немедленно выйдите вперёд. Возьмите свои вещи.       Гарри и Забини переглянулись, положили книги в сумки, подошли к столу Амбридж, где она уже заканчивала писать что-то на листке. Она сложила его и протянула Забини.       — Вы двое немедленно отнесёте это профессору Снейпу, я узнаю, если вы этого не сделаете.       Забини взял записку и насмешливо отсалютовал Амбридж. Он схватил Гарри за здоровое плечо и вытолкнул его из кабинета.       В коридоре, пока они шли, Забини развернул бумажку.       — Нам назначено наказание до конца недели, начиная с завтрашнего дня.       — Что ж, у меня уже есть наказание со Снейпом завтра, какой же я хулиган, — огрызнулся Гарри.       — Тебе не следовало говорить всё это, Поттер, — отметил мулат.       — А что насчёт тебя? — ехидно спросил Гарри. — Ты вообще-то оскорбил её лично.       Забини закатил глаза.       — Я пытался заткнуть тебя к чертям собачьим.       Гарри сбился с шага.       — Что?       Забини прошёл мимо него, раздражённо всплеснув руками.       — Ты не переставал молоть языком и, совершенно очевидно, не понимал, в какую опасную ситуацию ставишь себя всем этим…       — О, так ты тоже мне не веришь? — Гарри зарычал.       Забини наконец остановился и обернулся с яростным выражением на лице.       — Уж не знаю, Поттер, способен ли ты сложить два плюс два, — с ненавистью прошептал он, — но Слизерин — единственный факультет, который действительно верит тебе.       Гарри замер на месте.       Забини наверняка был прав — слизеринцы верили, что Волан-де-Морт вернулся, потому что их родители были на кладбище той ночью.       Гарри не был уверен, что ему делать с этой информацией, поэтому он просто пошёл дальше. Забини раздражённо вздохнул и последовал за ним.       — Слушай, Поттер, — Забини понизил голос, — я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти…       — Действительно, не можешь, — снова огрызнулся Гарри.       — Что точно не даст плодов, так это постоянные крики на каждом углу, что Тёмный Лорд вернулся. У тебя нет реальных доказательств, — продолжил мулат мягким терпеливым тоном.       — Ох, мне так жаль, что я забыл захватить с собой доказательства, помимо трупа Седрика. В следующий раз приведу Волан-де-Морта.       — Мерлин, Поттер, прошу тебя, не делай этого, — в ужасе произнёс Забини.       — Я просто устал постоянно выслушивать обвинения во лжи! — закричал Гарри.       Он вот-вот был готов сорваться, ему хотелось кинуть что-нибудь, но в руках ничего не было. В запале он выхватил палочку из-под мантии и послал поток чистой магии в стену. Гарри почувствовал удовлетворение, увидев, как кусочки камня взлетают в воздух.       Забини немного помолчал.       — А ты довольно вспыльчивый, не так ли? — наконец хмыкнул он.       — Что вы двое делаете здесь во время занятий? — голос Снейпа раздался прямо перед ними. Он стоял чуть дальше по коридору, держась за ручку двери своего кабинета. Гарри быстро убрал палочку.       — Профессор Амбридж отправила нас к Вам, — отрапортовал слизеринец.       Снейп усмехнулся.       — И почему же, позвольте вас спросить?       Забини подошёл к нему и протянул записку. По мере того, как Снейп читал её, его лицо становилось всё более и более злым.       — Внутрь, — процедил он, распахивая дверь своего кабинета. Как только Гарри и Блейз вошли, Снейп с силой захлопнул за ними дверь.       — Вам назначена отработка до конца недели. Скажите, Поттер, как Вы планируете присутствовать в двух местах одновременно?       — Я… не знаю, сэр.       — Что именно вы сказали Амбридж? — Снейп отошёл за свой стол. — Тут написано, что Вы, Поттер, накричали на неё, а Вы, Забини, оскорбили.       Гарри вспомнил, что именно сказал Забини, и хихикнул. Снейп свирепо посмотрел на него, но тут же успокоился.       — Ну?       — Она не включила в курс ни одного практического занятия, сэр, — начал объяснять Забини, возвращаясь к своему чересчур вежливому тону. — Это год С.О.В., и я, возможно, предположил, что она сама не способна использовать защитные заклинания, поэтому и не может проводить практические занятия.       Снейп присел и устало потёр переносицу.       — А Вы, Поттер?       Гарри сглотнул, зная, что его слова выведут Снейпа из себя.       — Я накричал на неё, потому что она отрицала возвращение Волан-де-Морта.       Снейп вперил в Гарри долгий тяжёлый взгляд.       — Забини, пожалуйста, подождите снаружи.       Тот широко раскрыл глаза, посмотрел на Гарри и вышел из кабинета.       — Сэр… — начал было Гарри.       — Молчать.       Гарри заткнулся.       — Я понимаю, что Вы только недавно стали слизеринцем, но Вам придётся научиться вести себя соответствующе, — Снейп ухмыльнулся, — немедленно.       — Я что, должен был обвинить её в том, что она сквиб? — сардонически поинтересовался Гарри.       — Не думаю, что Вы подходите этому факультету, — Снейп на удивление проигнорировал его замечание. — Но в Ваших силах изменить моё мнение. Я прекрасно понимаю, кем является Амбридж, и, даже несмотря на то, что я сомневаюсь в Ваших умственных способностях, я думаю, Вы тоже это понимаете, — он немного помолчал. — Вы должны научиться справляться с ней как слизеринец, а не гриффиндорец, — выражение лица Снейпа приобрело убийственный вид. — И я не позволю одному из моих самых воспитанных слизеринцев уподобляться Вам и Вашим гриффиндорским выходкам.       Гарри сглотнул.       — Да, сэр.       — Свободны.       — Сэр?       Снейп снова впился взглядом в Гарри.       — Что?       — К кому мне завтра идти на отработку? К Вам или Амбридж?       Профессор вздохнул.       — Завтра идите к Амбридж. Отработка со мной будет в субботу, приходите сюда сразу после обеда.       Гарри кивнул, он был недоволен, что ему придётся отбывать наказание в выходные, но был слишком уставшим для того, чтобы спорить.       Гарри вышел из кабинета и наткнулся на поджидавшего его Забини.       — Он не убил тебя, как славно, — он явно был раздражён, и Гарри вспомнил слова Снейпа о хорошем поведении Забини.       — Ты… не часто попадаешь в неприятности, верно? — уточнил Гарри.       — Буквально никогда, — язвительно выплюнул Забини.       — Извини.       Блейз пожал плечами.       — Ну так, профессор Снейп решил твой маленький конфликт между отработками? Его наказание важнее, так что он забирает тебя и оставляет меня одного на растерзание Амбридж?       Гарри покачал головой.       — Нет. Он перенёс отработку на субботу.       Глаза Забини расширились, и он тихо присвистнул.       — Учителя явно знают что-то, чего не знаем мы.       — О чём ты?       — Снейп не часто уступает другим учителям свои наказания, а тут он даже не сопротивлялся.       Гарри вздохнул.       — Амбридж рискует занять место худшего преподавателя Защиты от Тёмных Искусств из всех, с которыми мне приходилось иметь дело, — сказал он. — А двое из них, на минуточку, пытались меня убить.       — Что?! — воскликнул Забини.       Гарри только отмахнулся.       — Забей.       — У тебя и впрямь нет никакого инстинкта самосохранения.       Гарри уставился на Забини, на что тот обречённо вздохнул.       — Раз уж нам предстоит страдать на этой отработке вдвоём, давай подумаем, как справиться с Амбридж по-слизерински.       Гарри рассмеялся.       — Снейп сказал мне то же самое, мол “мне нужно перестать вести себя как гриффиндорец”.       — Ну, он прав.       — Я был гриффиндорцем четыре года, — напомнил Гарри. — Я не могу забыть всё, чему научился за это время только потому, что Шляпа сказала, что я уже взял всё, что мог у Гриффиндора.       — Тебе не нужно забывать, — мотнул головой мулат, — просто учись новому на Слизерине.       Гарри закатил глаза.       — Научи же меня, о великий и мудрый слизеринский Мастер.       — Ты такой забавный, Поттер, — сухо отметил он.       Гарри хихикнул, Забини снова вздохнул.       — Урок первый — крики и дерзость не помогут тебе достигнуть желаемого. Нам нужно использовать эти отработки, чтобы узнать, чего же она хочет.       — Что ты имеешь в виду?       — Нужно заставить её показать, что она ценит больше всего, — сказал Забини. — Тогда мы сможем нанести удар по её самому уязвимому месту.