Глава 10: Круг

      Гарри проболтал с соседями до немыслимо безбожного часа, но всё равно так и не смог заснуть. Бездумно пялясь на зелёные узоры балдахина, он раз за разом прокручивал в голове недавние открытия.       Его соседи были тёмными волшебниками.       Разумеется, Гарри именно на это и рассчитывал, но получить реальные доказательства своим подозрениям — совсем другое дело. Он месяцами читал о тёмных искусствах и теперь наконец-то мог поговорить с кем-то об этом.       Но самым большим потрясением вечера стал предполагаемый “дар тьмы” у самого Гарри.       Он никогда не встречал этого термина в книгах, но Драко объяснил, что рассказывать про магические дары в книгах по тёмному искусству всё равно как если бы в книге об океане написали, что вода мокрая.       Так что Драко, Блейз и Тео, как могли, объяснили, что такое дары. У всех ведьм и волшебников есть определённый дар, который делает их более склонными к определённым видам магии. На одном конце спектра находятся люди с сильным даром тьмы — те, кто с лёгкостью может овладеть тёмными искусствами. На другом конце, соответственно, с сильным даром света — те, кто с лёгкостью могут практиковать заклинания светлой магии. Однако, древние традиции света канули в небытие, так что множество заклинаний исчезло вместе со светлыми ритуалами.       Подавляющее большинство ведьм и волшебников находится где-то посередине, имея лишь незначительный дар к тому или иному. Тот, у кого есть слабый дар тьмы, может практиковать тёмные искусства, не испытывая при этом неприятных ощущений, но ему приходится прилагать больше усилий, чтобы овладеть этими заклинаниями. То же самое, только наоборот, у тех, кто имеет небольшой дар света.       Кроме того, его соседи любезно рассказали, что практически вся магия, изучаемая в Хогвартсе — нейтральная, для применения заклинаний волшебники просто черпают энергию из магии как таковой, а не из тёмной или светлой по отдельности. Фактически, большинство широко используемых в волшебном мире заклинаний — нейтральные.       В общем и целом, Гарри остался с ощущением, что ему ещё многое предстоит узнать, и эта перспектива была, чёрт возьми, очень соблазнительной.       Единственное, что его беспокоило, то, что тёмная магия, по словам однокурсников, должно быть, “воззвала” к Гарри.       Что-то заманило Гарри в библиотеку Блэков, и, опять же по словам однокурсников, это была тёмная магия. Она провела его по лестнице, подвела к двери и направила руку к определённой книге на полке. А он даже и не заметил.       Словно тёмная магия управляла им, как марионеткой на ниточках, и Гарри это совсем не нравилось.       Но даже это не разубедило его в желании узнать как можно больше о тёмной магии, и он поймал себя на том, что непроизвольно улыбается балдахину.       Вероятно, МакГонагалл была права — ему действительно лучше на Слизерине.       Его соседи по комнате за один долгий разговор научили его гораздо большему, чем он мог узнать сам за куда более длительный срок, и уж тем более он бы не смог сделать этого в Гриффиндоре.       Кроме того, раз уж Рон не смог принять новоприобретённую хитрость Гарри, он бы точно не смог принять и то, что Гарри изучает тёмные искусства.       Сердце Гарри болезненно сжалось при мысли о Роне и его вчерашних словах. Чем дольше он над ними думал, тем больше понимал, что Рон, в сущности, был прав.       В конце концов, Гарри действительно обманывал Амбридж, и он действительно наслал на Маклаггена проклятье, которое могло серьёзно ранить или даже убить. Рон ничего не придумал и не перепутал.       Рон просто начал замечать слизеринскую сторону Гарри, но не мог с этим смириться, и это было больнее всего.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Парни проснулись очень поздно, и в спальне царила безумная неразбериха из-за того, что они уже порядочно опаздывали на завтрак. Драко даже пренебрёг своими обычными ванными процедурами — его волосы торчали то тут, то там, а чёлка была убрана на одну сторону. Гарри подумал, что так ему идёт гораздо больше, но вслух ничего не сказал.       — Вы все выглядите ужасно измождёнными, — заметила Панси, когда они наконец добрались до слизеринского стола. Гарри был уверен, что именно так он себя и чувствует — ему вряд ли удалось поспать больше часа.       Драко сонно ухмыльнулся.       — Мы довольно поздно легли.       — У нас состоялся давно назревший разговор, — сказал Блейз, отразив ухмылку Драко.       Рука Панси с вилкой замерла на полпути ко рту.       — Касаемо…?       — Всего понемногу, на самом деле, — пожал плечами Блейз, — но тебя касается та часть, где мы нашли замену для Трейси.       Гарри старательно не смотрел ни на кого из них, сосредоточенно накладывая бекон на свою тарелку.       Панси опустила вилку и радостно хлопнула в ладоши.       — Это же просто чудесно! Трейси действительно не хочет этим заниматься и делает это только ради меня, но… ох, Блейз, кто это?       Мулат медленно растянул губы в улыбке.       — Гарри Поттер.       На лице Панси промелькнул гнев.       — Это не смешно, Блейз! — прорычала она.       — Ну так мы и не шутим, — хмыкнул Драко.       Панси моргнула и уставилась прямо на Гарри.       — Правда? — заинтригованно спросила она.       Гарри проглотил ломтик бекона и смущённо улыбнулся, пожимая плечами.       — Погодите, — сказал Блейз, доставая под столом палочку, — Муффлиато.       Гарри был благодарен за предусмотрительность, но ему всё равно было неуютно обсуждать это в Большом зале. Однако Драко и Блейза это, казалось, не волновало, поэтому он просто позволил им продолжить.       — Это одна из причин, по которой мы так поздно легли, Панси, — сказал Драко всё ещё ухмыляясь. Если бы Драко не вёл себя постоянно как чёртов аристократ, Гарри мог бы поставить десять галлеонов на то, что тот сейчас бы подпрыгивал на своём месте.       — Вполне вероятно, что у Гарри есть дар тьмы, — сказал Блейз, — сильный дар.       Панси, Дафна и Трейси были идеальным отражением друг друга — одинаково распахнутые рты и округлившиеся глаза.       Миллисент не мигая пялилась на Гарри.       — К-как… — Панси аж заикаться начала, — Гарри, ты же, по своей сути, символ света!       Гарри нахмурился и опустил взгляд в тарелку, ковыряя вилкой бекон.       — Я никогда не просил об этом, — тихо сказал он.       И тут Панси сделала нечто совершенно неожиданное — она потянулась через стол и накрыла его руку своей. Гарри изумлённо поднял на неё глаза.       — Я знаю, Гарри, — с сочувствием произнесла она. Девушка тепло улыбнулась ему, ещё раз легонько сжала руку, а затем обернулась к остальным. — Почему вы все так уверены в его даре?       — У него все признаки, — ответил Драко. — Он как пример из учебника.       — И вы считаете, что ему следует пройти ритуал дара, — заключила Панси. Она какое-то время молча сидела, обдумывая их слова, а затем усмехнулась. — Это просто идеально для круга! Взять кого-то, кто олицетворяет собой начало пути… — она снова хлопнула в ладоши, явно довольная.       Гарри очень хотелось, чтобы он понимал больше четверти того, что вылетало из их уст.       — Могу я спросить кое-что? Блейз сказал, что ты должна разрешить мне присоединиться к… кругу, потому что это твоя ночь. Что это значит?       Панси закатила глаза.       — Они явно не потрудились объяснить тебе, — проворчала она, — тупоголовые бараны.       — Эй! — возмутился Блейз.       — Я думаю, мы просто забыли, — смущённо сказал Тео. — Нам надо было обсудить…       Панси проигнорировала их обоих.       — Самайн — это ночь, когда я проведу свой последний ритуал провозглашения, — пояснила она с сияющей улыбкой. — После этого я официально стану тёмной ведьмой.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      В течение следующих нескольких дней пятикурсники Слизерина давали Гарри всё новые и новые материалы по тёмным искусствам. Панси разыскала книгу о тёмных кругах и настояла на том, чтобы он прочитал её до Самайна, раз уж он примет в нём участие. Даже Трейси, с которой Гарри до сих пор толком не пообщался, помогла ему, дав несколько припрятанных книг.       — Не то чтобы они были мне нужны, — сказала Трейси. — У меня нет ни капли дара тьмы. Я уже давно хотела выйти из круга, так что они какое-то время подыскивали мне замену, — она усмехнулась ему. — Ты — мой билет на выход.       Гарри едва успевал выполнять домашнее задание, вместо него поглощая абсолютно все книги, которые ему подсовывали слизеринцы. Любопытно, что Драко — больше, чем кто-либо другой — постоянно проверял его и был готов ответить на любые его вопросы.       — Существует несколько различных типов тёмных кругов, — пояснял Драко. — Мы предпочитаем придерживаться традиционного, состоящего из семи человек, в любой день кроме Йоля, хотя иногда мы встречаемся с шестым и седьмым курсами на Равноденствие. На Самайне буду я, Блейз, Тео, Панси, Дафна, Миллисент… и ты, — Драко, казалось, был в полном восторге от этого.       Панси объяснила, что в её семье всегда строго придерживались традиций, когда дело касалось Тьмы, и что присутствие Гарри в кругу во время её провозглашения идеально соответствует древним ритуалам.       — Когда кто-то проводит ритуал дара в том же круге, что и я, завершающая ритуал провозглашения — это просто великолепно, — сказала она. — Ты представляешь собой первый шаг в странствии по пути тьмы.       — Я не уверен, что собираюсь отправляться в странствие по какому бы то ни было… пути, — с сомнением протянул Гарри, но Панси только махнула рукой.       — Это всего лишь первый шаг. Захочешь ли ты продолжить путешествие после этого, зависит только от тебя, — затем она лукаво улыбнулась. — Никогда не думала, что стану свидетельницей того, как Гарри Поттер будет проводить ритуал дара тьмы.       Гарри начал думать, что Драко и Панси были взволнованы его ритуалом дара больше, чем он сам.       Больше всего Гарри удивило, что Хогвартс разрешал студентам выходить из замка в циклические дни. Более того, им разрешалось выходить после отбоя, но они должны были оставаться на территории школы. Гарри был потрясён, он-то был уверен, что это будет запрещено.       — Многие волшебные семьи всё ещё придерживаются старых традиций, — пояснил Блейз. — Не важно, тёмные они или нет, циклические дни всё равно довольно часто соблюдаются. В эти дни мы празднуем то, что делает нас волшебниками. Если бы они запретили эти празднования только потому, что тёмные волшебники тоже следуют циклам, это вызвало бы огромный резонанс, — он покачал головой. — Но есть и дезинформированные идиоты, которые думают, что циклические дни связаны только с тёмными искусствами, но на самом деле это касается всей магии — и светлой, и тёмной.       Гарри нашёл ритуал дара в одной из книг Трейси. Всё было куда проще, чем он ожидал — необходимо произнести несколько слов, взывающих к тёмной магии. В зависимости от того, как реагировала магия и как чувствовал себя заклинатель после ритуала, определялось — есть дар или нет. Он также был удивлён, узнав, что все тёмные ведьмы и волшебники должны сначала пройти ритуал дара, прежде чем приступать к любым другим ритуалам, и что ритуал дара не проводится до тринадцати лет.       Несмотря на то, что всё выглядело довольно просто, Гарри оставалось только надеяться, что он проведёт ритуал верно.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      В ночь перед Самайном Гарри наткнулся на Драко в спальне, когда тот кидал в стену какие-то проклятья.       — Эм-м, ты в ярости или что-то типа того? — нерешительно проговорил Гарри. — Мне уйти?       Драко явно испугался и резко развернулся к нему лицом.       — Я просто тренируюсь, — наконец сказал он, — мы были так осторожны, когда ты к нам переехал, что я чувствую, будто порядочно отстал от жизни.       — Это что-то… тёмное?       — Секани, — ответил Драко. — Это базовое тёмное режущее проклятье.       — Значит, в общежитии можно заниматься подобными вещами? — удивился Гарри.       Глаза Драко расширились.       — Ты сказал, что летом пробовал несколько тёмных заклятий. А с тех пор ты не занимался никакими тёмными искусствами?       — Э-э, только одним, — промямлил Гарри. — Я наложил кровную защиту на кровать и сундук в ту ночь, когда переехал сюда, — он озорно усмехнулся. — Тогда я ещё не был уверен, попытаются меня прикончить во сне или нет.       Драко издал смешок.       — Полагаю, я поступил бы точно также, если бы был на твоём месте.       — Так здесь можно практиковать тёмные искусства? — снова спросил Гарри. — Дамблдор не в курсе?       Драко рассмеялся.       — Он довольно много знает о происходящем в этой школе, но он всё же не всевидящий.       При этих словах глаза Гарри загорелись.       Уголки губ Драко забавно подёргивались — он явно старался не улыбаться.       — Ты хотел попробовать что-то конкретное?       — Да, — ответил Гарри без малейших колебаний. Он сразу же полез в сундук и достал книгу под названием “Искусства Тёмной Дуэли”. — Пару заклятий вот отсюда,— у него уже было сделано несколько закладок, так что он быстро открыл книгу на одной из них. — Вот это и ещё одно, особенно его.       Драко мельком пробежался по странице.       — Выглядит довольно просто. Это, кажется, создаёт тёмную стену, — сказал он.       — Да, вроде как, — согласился Гарри. — Оно должно быть похоже на “Протего”, только больше, и с его помощью можно накрыть группу людей. Но ещё круче то, что на стену можно накладывать заклинания, например, добавить молнию или поджечь её.       — Давай не будем поджигать её, — мягко сказал Драко. — Мне, вообще-то, нравятся мои вещи.       Гарри рассмеялся и отложил книгу на стол. Он был почти уверен, что уже освоил движение палочкой; в конце концов, как и полагается прилежному ученику по Защите, в отсутствие реальной практики он тренировал все составляющие заклинания по-отдельности.       Он сомневался, что у него получится сразу же. Даже те заклинания, которые ему показывал Сириус, потребовали нескольких попыток.       — Ну, была не была, — Гарри сделал глубокий выдох, подбадривая себя. — Мурос! — он направил палочку на пол и прочертил ею линию, а затем поднял обе руки перед собой.       Мерцающий полупрозрачный занавес, казалось, возник из-под земли и протянулся до самого потолка.       Гарри ухмыльнулся и поднял кулак в воздух.       — С первого раза! — воскликнул он и повернулся к Драко, смотрящего на стену с выражением лёгкого шока на лице.       — Должен признать, я впечатлён, — сказал Драко через мгновение. — Не похоже, чтобы это заклинание было лёгким для того, кто не прошёл ритуал провозглашения.       Гарри ухмыльнулся ещё шире, прежде чем развеять стену.       — Какое ещё ты хотел попробовать? — полюбопытствовал Драко.       Гарри перевернул страницы на следующую закладку.       — Вот это, — сказал он, передавая книгу Драко.       Тот посмотрел на заклинание и рассмеялся.       — Похоже, ты действительно любишь огонь, Поттер, — сказано, впрочем, было без тени веселья. — Это выглядит куда труднее, оно требует огромной ментальной концентрации и связи с тьмой, чтобы контролировать его, и, как я уже упомянул, я бы хотел, чтобы мои вещи не сгорели.       Гарри на мгновение задумался. Ему действительно хотелось потренировать это заклятие.       — Что если я создам вокруг стену, чтобы сдержать его?       Драко некоторое время обдумывал предложение Гарри, затем кивнул, но сразу же после взмахнул своей палочкой.       — Поддерживать два заклинания одновременно в лучшем случае сложно, поэтому я обезоружу тебя, если дух будет пытаться вырваться.       Гарри быстро закивал головой, соглашаясь, а затем задался вопросом, как он вообще дошёл до того, что добровольно позволил Драко-ёбанному-Малфою обезоружить себя.       Гарри снова воздвиг стену и приготовился. Драко был прав, это будет гораздо сложнее, чем всё, что он пробовал до этого.       — Ханге, — произнёс он, делая взмах палочкой.       За стеной зародилось пламя. Сначала бесформенное, оно постепенно обретало очертания маленького, бесполого человечка, сотканного из огня. Он был не выше метра, но его силуэт, тем не менее, был довольно чётким.       “Танцуй”, — подумал Гарри, и фигура начала танцевать. Она крутилась на одной ноге, как балерина, а затем подпрыгнула в воздух, оставив после себя небольшой клубок дыма.       — Очень красиво, — пробормотал Гарри.       — Ты и вправду пироман, Гарри, — медленно проговорил Драко.       Гарри усмехнулся и отменил оба заклинания.       — Ну, стихией Гриффиндора считается огонь. Может, я просто привязан к своим корням, — он повернулся к Драко, смотрящему на него с широко распахнутыми глазами.       — Абсолютно исключено, что ты не обладаешь даром тьмы, — заявил он.       Гарри даже понадеялся, что Драко прав, но тут ему в голову пришла одна мысль.       — Кстати об этом, на самом деле, меня кое-что беспокоит.       — Что именно?       — То, о чём вы говорили… о том, что тёмная магия направила меня к той самой книге, — начал он, выговаривая слова чётко и неторопливо. — Это звучит так, будто тёмная магия лишила меня свободы воли и заставила делать то, что ей хотелось, — он нахмурился. — Как… более хитрая, более мощная версия Империуса.       Драко покачал головой.       — Это работает не так, — сказал он, — Тёмная магия не заставляет тебя делать ничего против твоей воли.       — Но даже если мне хочется что-то сделать, это не значит, что она не заставляет меня это делать, — возразил Гарри.       — Она на самом деле не заставляет тебя ничего делать, — терпеливо растолковывал Драко. — Она может подтолкнуть тебя в определённом направлении, но всё зависит только от тебя. Если ты не хочешь идти в том направлении, в котором она говорит тебе идти, ты не обязан. У тебя есть выбор.       — Но как мне понять, когда она… подталкивает меня? Я точно не уверен, что именно она завела меня в ту… комнату.       — Скорее всего, ты сможешь распознать это в следующий раз, — ответил Драко. — А когда ты станешь тёмным волшебником, ты сможешь почувствовать, как тёмная магия обращается к тебе.       — Я не соглашался становиться тёмным волшебником, — Гарри закатил глаза.       — Пока, — усмехнулся Драко.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Платье Панси было великолепным. На первый взгляд оно казалось чёрным, но в зависимости от освещения цвет менялся, переливаясь в зелёные, голубые и фиолетовые оттенки.       Гарри подумал, что она выглядит как настоящая тёмная ведьма, и вдруг почувствовал себя ужасно плохо одетым. Он понимал, что для Панси это особенный вечер, и чувствовал, что должен хотя бы выглядеть так, будто ему не всё равно.       — Может, мне переодеться? — неуверенно пробормотал он, обращаясь к Драко.       Драко оглядел его с ног до головы.       — Честно говоря, нам просто необходимо подобрать тебе совершенно новый гардероб, — задумчиво протянул он. — Но сегодня на это не хватит времени. Не беспокойся об этом.       — Твоего присутствия достаточно, Гарри, — Панси, видимо, их услышала.       Они всё ещё ждали Тео, так что Гарри облокотился о стену и оглядел остальных слизеринцев. Некоторые из них собирались в группки и вместе выходили из гостиной. Он видел это раньше — в день Осеннего Равноденствия. “Мабон”, — вспомнил он. Он учился.       — На следующих выходных в Хогсмиде, возможно? — он услышал голос Панси.       — Там есть Гледрегс, вроде бы, — согласился Драко. — Выбор не такой большой, как хотелось бы, но для начала должно хватить. Мы можем потом использовать мерки, чтобы заказать всё, что нам может понадобиться.       — О чём вы? — спросил Гарри.       — Сожжём всю твою одежду и купим тебе более подходящую для Слизерина, — бодро заявила Панси. Гарри рассмеялся.       Тео наконец-то вошёл в гостиную.       — Мы готовы? — спросил он.       Панси кивнула, и они вышли.       По пути Гарри заметил ещё несколько групп, расходящихся в разные стороны: несколько слизеринцев, несколько когтевранцев, а в одной даже были когтевранцы и хаффлпаффцы. Он усмехнулся.       Драко, должно быть, заметил это, потому что спросил:       — Чему ты так радуешься?       — Тому, что здесь не только слизеринцы.       Драко издал согласный хмык.       — Сомневаюсь, что хаффлпаффцы могут быть тёмными, они скорее всего чтут древние волшебные традиции. Большинство старых семей так делает.       Панси провела их через всю территорию, выводя на берег Чёрного озера. Она повернулась, едва сдерживая волнение.       — Ну что, начнём?       Панси указала Гарри, куда именно встать в круге, и он занял своё место между ней и Дафной, доставая палочку.       Драко поднял руки, крепко сжимая палочку в одной из них.       — Как волшебник, провозглашённый раньше всех, я открываю этот круг.       Все, как один, повернулись направо. Они направили свои палочки к земле под небольшим углом и начали медленно обходить круг, следуя друг за другом по пятам.       — Мы призываем Тьму явиться среди нас, — произнёс Гарри вместе с остальными. Панси сказала ему, что он не должен ничего говорить и что остальные сами справятся с этим, но, конечно, не будет ничего страшного, если он присоединится. — Защищай нас и направляй нас, — продолжали они, — Una cum nobis. Una cum nobis. Una cum nobis.       Где-то в глубине сознания Гарри зародилась “струйка”, и он ощутил, как от шеи и вниз по всему телу распространяется что-то похожее на тепло, столь желанное в эту холодную октябрьскую ночь. Это было приятно. Он усмехнулся, продолжая нараспев повторять вместе с остальными:       — Мы призываем Тьму явиться среди нас, — Гарри посмотрел вниз и готов был поклясться, что видит слабый круг тёмно-фиолетового света, образующийся у их ног, точно наравне с их палочками.       Они повторили свои слова семь раз, завершая круг и возвращаясь на свои места.       Драко кивнул, когда все повернулись обратно к центру круга.       — Круг не имеет начала и никогда не заканчивается. Это наша магия, и в этом наша сила, — вещал он. — Один за другим, вы будете названы. Если вы решите совершить тёмный ритуал, вы можете сделать это в этот момент. Вы также можете отказаться. Я начну.       Гарри наблюдал, как Драко выходит в центр круга и поворачивается лицом к Панси.       — Я хочу исполнить ритуал силы.       К удивлению Гарри, Блейз фыркнул.       — Вот так сюрприз, — заметил он иронично, и остальные рассмеялись. Губы Гарри дрогнули. Казалось, что как бы серьёзно они ни относились к кругу, им всё же удавалось привнести в это немного юмора.       — Не для меня, идиот, — фыркнул Драко. — Для Панси, в качестве подарка на её ночь провозглашения.       Панси слегка пискнула и подпрыгнула на цыпочках.       — А для меня ты ничего не проводил, когда я провозглашался, Драко, — подразнил Блейз.       — Мы с Панси знакомы с пелёнок, — вздёрнул бровь Драко, — а теперь заканчивай ныть, — он улыбнулся Панси. — Пожалуйста, выйдите вперёд, мисс Паркинсон.       Панси шагнула к Драко, и он резко посерьёзнел, поднимая палочку и указывая ей на звёзды.       — Я прошу Тьму наделить Панси Паркинсон силой, которая поможет выжить в этом мире и в грядущей войне. Я прошу, чтобы она защищала её, направляла её и оставалась рядом с ней на каждом шагу её пути. Tenebrae, tueri ea, — Драко начал читать песнопения на латыни, а Гарри взглянул на Панси. Он готов был дать руку на отсечение, что в её глазах блестели непролитые слёзы.       — In hac nocte, lucrum virtus, — закончил Драко, опуская свою палочку и указывая на Панси. Из неё вырвалось что-то пурпурное и прекрасное, окутало Панси, как шёлковый шарф, и исчезло в ночи. Гарри моргнул.       Панси сделала глубокий вдох.       — Спасибо, Драко, — прошептала она, Драко мягко улыбнулся ей, занимая своё место в круге.       — Миллисент Булстроуд, — позвал он.       — Сегодня у меня нет желания проводить ритуал.       Драко кивнул.       — Блейз Забини.       Блейз вышел в круг и провёл то, что он назвал “ритуалом памяти”. Он был чем-то похож на ритуал Драко, только в этот раз магия закручивалась вокруг самого Блейза. Он по-волчьи ухмыльнулся и вернулся на своё место.       — Просто пытаюсь создать себе преимущество перед нашими С.О.В., — объяснил он.       Драко рассмеялся.       — И ты ещё говоришь, что это я предсказуемый, — подколол он Блейза. — Теодор Нотт.       Тео отказался проводить ритуал, впрочем, как и Дафна. Гарри напрягся.       — Гарри Поттер, — позвал Драко и усмехнулся.       Вот и всё.       Гарри сделал глубокий вдох и шагнул в центр круга. Пальцы сжались вокруг палочки. Он знал, что это простой ритуал — во всяком случае, гораздо проще, чем у Драко и Блейза — и слизеринцы дюжину раз объяснили, что он не причинит ему боли, худшее, что ему грозит — тошнота, если дара всё же нет, но Гарри всё равно нервничал.       — Не переживай, Гарри, — успокоила его Панси. — Мы позаботимся о тебе, что бы ни произошло.       Гарри кивнул и внутренне подобрался.       — Я хочу провести ритуал дара, — он повернул палочку и поднял её высоко над головой, указывая на звёзды.       — Я стремлюсь узнать, может ли Тьма течь во мне и через меня, — начал Гарри. — Узнать, можем ли мы с Тьмой быть единым целым, узнать, сможет ли Тьма принять меня как своё дитя, — он сделал ещё один глубокий вдох и произнёс, — Voco descendit in tenebris.       По началу ничего не происходило, и Гарри забеспокоился, не напутал ли он чего. Он поднял голову вверх и посмотрел на свою палочку.       Вдруг по небу дугой пронеслась фиолетовая молния и устремилась вниз, прямо к нему. Гарри даже не успел испугаться, как она ударила в его палочку, и его окружил яркий, красивый пурпурный свет.       Он задохнулся от осознания. “Это и есть тёмная магия, — подумал он. — Она восхитительна”.       А затем думать стало практически невозможно, поскольку чистое наслаждение пронеслось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев. Магия кружилась вокруг него, и он смотрел, как она танцует по его телу, прежде чем его полностью захватили ощущения и ему пришлось закрыть глаза. Казалось, это продолжалось часами, и он упивался каждым мгновением.       Словно сквозь толщу воды, он услышал эхо одного из слизеринцев:       — Ебаные мерлиновы яйца, — он подумал, что это мог быть только Блейз, но не придал этому значения.       Он почувствовал, что опускается на колени, раскинув руки и наслаждаясь магией, окутавшей его. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько хорошо. Он даже не думал, что это возможно.       Вместе с удовольствием, а может быть, и в дополнение к нему, возникло ощущение тепла, гостеприимства и дома.       В конце концов магия начала рассеиваться, то ли возвращаясь туда, откуда пришла, то ли просто исчезая. Гарри упал с колен на бок и начал смеяться, свернувшись калачиком в прохладной траве. Ему было всё равно, как он выглядит — ему просто было хо-ро-шо.       — Гарри, — будто издалека позвала Панси. — Ты как?       Он перекатился на спину и открыл глаза, подняв руку с палочкой перед лицом, чтобы увидеть, как последние следы фиолетового света лижут его кожу и исчезают в ночи. Он снова рассмеялся, чувствуя головокружение.       — Это было самое потрясающее из всего, что я когда-либо чувствовал.       Панси и Драко внезапно оказались над ним, их лица выражали благоговение.       — Тебе помочь подняться? — спросил Драко.       Гарри моргнул.       — Понятия не имею.       Драко усмехнулся и протянул руку.       — Давай. Нас ещё Панси ждёт.       Гарри схватил Драко за запястье и позволил поднять себя на ноги. Он немного пошатывался, но чувствовал себя потрясающе.       “Должно быть, так чувствуют себя пьяные”, — промелькнула мысль у него в голове.       Гарри занял своё место в кругу, ощущая себя будто на вершине мира, улыбка всё никак не сходила с лица.       — Панси Паркинсон, — услышал он голос Драко.       Улыбка Гарри стала ещё шире, когда девушка шагнула в центр круга. Он знал, как сильно она этого ждала, и после того, что он только что пережил, ему казалось, что он начинает понимать, почему она так сильно этого хотела.       — Я здесь, чтобы исполнить свой последний ритуал провозглашения, — произнесла Панси. Дафна радостно воскликнула, и остальные, включая Гарри, присоединились к ней.       Панси усмехнулась, а затем, подняв палочку, сделала серьёзное выражение лица.       — Я, Панси Араминта Паркинсон, прошла по пути Тьмы. Тьма защищала и направляла меня, как и я защищала и направляла Тьму. Я посвятила свою кровь, свою магию и себя, и теперь надеюсь, что Тьма примет меня как своё дитя, — она подняла глаза к своей палочке. — Tenebris, ego sum tuus.       Фиолетовый свет, который Гарри теперь распознавал как тёмную магию, закружился вокруг Панси, хотя он не казался таким ярким и мощным, как был у Гарри.       “Наверное, это вопрос точки зрения”, — рассеянно подумал он.       Магия развеялась, и Драко начал хлопать. Остальные быстро присоединились, а Гарри, чувствуя себя более буйным, чем обычно, издал свист.       — Поздравляю, Панс! — прокричал кто-то.       Девушка вернулась в круг, и Драко вновь поднял палочку.       — Круг не имеет начала и никогда не заканчивается. Это наша магия, и в этом наша сила. Мы завершаем эту ночь, но пусть Тьма останется с нами до следующей.       Они все взмахнули палочками, и Гарри был готов поклясться, что почувствовал, как разрывается круг, но он всё ещё ощущал невероятное возбуждение — и силу.       — Гарри Поттер, — взвизгнула Панси, набрасываясь на него с объятиями. Гарри рассмеялся и обнял её в ответ.       — Поздравляю, Панси, — мягко сказал он.       — Спасибо, — улыбнулась она. — Но ты безусловно затмил меня, — она рассмеялась, — и я совсем не возражаю!       — Похоже, вы, ребята, были правы, когда говорили, что у меня есть дар тьмы, — заметил он, ухмыляясь и зарываясь лицом в волосы Панси.       — Дело не только в этом, Гарри, — фыркнул Блейз.       — Я никогда не видел подобного ритуала дара, — покачал головой Драко. — И если быть до конца честным, я сомневаюсь, что кто-то из наших родителей тоже видел что-то подобное.       Гарри поднял голову.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он.       — Он был ярче, мощнее и дольше, чем обычно, — пояснил Блейз.       — Мне показалось, что это продолжалось несколько часов, — признался Гарри.       — Это длилось всего несколько минут, — отметила Дафна. — Но ритуалы большинства людей длятся не более минуты.       — Должно быть, ты очень сильно нравишься тёмной магии, — улыбнулась Миллисент.       Гарри снова усмехнулся.       — Ну, мне она точно нравится.       Не зная, что заставило его сделать это, он подмигнул Миллисент, которая хихикнула в ответ. Гарри уверен, что никогда раньше не слышал, чтобы Миллисент хихикала.       — Гарри, если ты не провозгласишь Тьму, это будет преступлением против всей магии, — твёрдо произнесла Панси. — И я сейчас абсолютно серьёзно.       — Ты мог бы стать таким могущественным тёмным волшебником, — добавил Драко, и Блейз рассмеялся.       Гарри вдруг почувствовал, словно его ставят в тупик.       — М-м-м… — промычал он. — Я не готов решать всё это прямо сейчас.       — Тебе не нужно решать прямо сейчас, глупенький, — ответила Панси. — Я просто хочу сказать, что…       — Я знаю. Я просто… — он покачал головой, и ему показалось, что улыбка навсегда застыла на его лице. — Я хочу принимать такие решения, когда у меня есть вся информация и ясная голова, а я, честно говоря, всё ещё чувствую себя как под кайфом или что-то вроде того…       — До сих пор? — удивлённо спросил Блейз. — Ух ты.       — Никто не заставляет тебя принимать никаких решений сегодня, Гарри, — улыбнулась Панси.       — Но вот завтра… — многообещающим тоном произнёс Драко, и Гарри рассмеялся.       Панси внезапно схватила Гарри за руки и начала кружиться вокруг него. Гарри со смехом поддержал её, и они завертелись в странном танце. Гарри чувствовал себя сильным, диким и свободным.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Заметив силуэты других групп, пробирающихся к замку, они медленно двинулись следом.       Гарри не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась. Он понял, что на самом деле рад тому, что может принести этот год. Несмотря на все свои проблемы с Роном, Гриффиндором и Амбридж, он чувствовал себя по-настоящему счастливым.       Он задержался в конце группы с Панси, они то и дело останавливались, чтобы потанцевать и покружиться в бесцельном танце. Когда они наконец достигли ступеней замка, Панси вплела свои пальцы в его.       Гарри посмотрел на их руки, внезапно смутившись.       — Панси, ты…       — Не волнуйся, ты меня не интересуешь, Поттер, — твёрдо произнесла она. — По крайней мере, не в этом смысле. Я просто очень тактильная со своими друзьями.       — Привыкай, — услышал Гарри голос Драко спереди. — По крайней мере, она делает отличный массаж головы.       Гарри рассмеялся, сжал руку Панси и понял, что искренне рад тому, что она стала его другом. Если бы кто-то сказал ему год назад, что он будет рад дружбе с Паркинсон, он бы счёл его по меньшей мере сумасшедшим.       Они вдвоём едва волочили ноги, пока остальные шли впереди.       — Тебе нравится на Слизерине, Гарри? — вдруг спросила она.       Гарри задумался.       — Это… отличается от того, что я ожидал, — наконец ответил он. — в лучшую сторону, я хочу сказать.       — То есть, не все мы в подземельях замышляем мировое господство? — лукаво спросила Панси.       Он усмехнулся.       — Что-то вроде этого.       — Ну, не все мы такие, — сказала Панси. — Иногда я не уверена насчёт Драко…       Гарри рассмеялся, а потом понял, что они догнали остальных, почему-то вдруг остановившихся.       — …если бы ты хоть чуть-чуть внимательнее слушал на последнем собрании старост, то знал бы, что сегодня вечером студенты будут праздновать Самайн, Уизел, — услышал он слова Драко, в которых сквозил притворно-насмешливый тон. — Это санкционировано школой.       — А не должны бы, раз уж Самайн связан с тёмными искусствами. Все это знают, — Гарри услышал Рона раньше, чем увидел его. — Они устраивают пир в честь Хэллоуина, потому что это то, что мы должны праздновать.       — Это не более чем магло-извращённая версия настоящего волшебного праздника, — ухмыльнулся Драко. — Это только для того, чтобы успокоить маглорождённых…       — Драко, — предостерёг Гарри тихим низким голосом. Тот опасно приближался к границам, которые они установили всего несколько дней назад.       — Гарри? — спросил Рон, его голос был недоверчивым. — Ты пошёл с ними… ты пошёл с ними на Самайн?       Гарри сузил глаза.       — Да.       Рон набросился на Драко.       — Ты развращаешь его тёмными искусствами, не так ли? Что, чёрт возьми, ты с ним сделал?       — Он ничего мне не сделал, — отрезал Гарри. — И никто другой тоже. Я просто… хотел посмотреть, в чём дело, вот и всё.       — Самайн — это праздник только для тёмных волшебников, Гарри…       — Как будто ты действительно хоть что-нибудь знаешь, Уизел, — презрительно протянул Драко.       — Как будто ты не тёмный волшебник, — в тон ему ответил Рон, и Гарри понял, насколько нелепо это прозвучало. Он знал, что Рон хотел оскорбить Драко, но это был всего лишь простой факт. Это был факт, который Драко не мог или не хотел признавать, но тем не менее это был факт.       Рон снова повернулся к Гарри.       — Лжёшь, обижаешь людей, а теперь ещё и это?! — крикнул он. — Ты действительно становишься слизеринцем.       Гарри прищурился.       — Да. Меня перевели в Слизерин. Мы все были там, когда это случилось, Рон.       Рон поджал губы.       — Я действительно беспокоюсь о тебе, Гарри…       — Прошу прощения? — огрызнулся Гарри. Шрам пронзила острая боль, и он вздрогнул, но затем взял себя в руки. Отпустив руку Панси, он пробился сквозь однокурсников и подошёл к Рону на опасно близкое расстояние. — Я думал, мы больше не друзья. Ты сказал, что “не можешь дружить со слизеринцем”. Ты так решил, не я, — он покачал головой и усмехнулся, — Ты не можешь получить и то, и другое… Уизли.       Он протиснулся мимо Рона, пихнув того в плечо, и направился в гостиную.       — Гарри! — услышал он голос Рона.       — У-у-у, Уизел, — услышал он уничижительный голос Драко, и Гарри оглянулся, чтобы увидеть, как все шестеро слизеринцев стоят плечом к плечу, словно стена, не давая Рону пройти. Гарри остановился и повернулся полностью, его рот слегка растянулся от удивления.       — Ты оставишь его в покое, — холодным тоном произнесла Дафна.       — Или тебе придётся иметь дело с нами, — закончила Панси.       Волна благодарности внезапно окатила Гарри.       Слизеринцы защищают друг друга. Гарри почувствовал, что наконец-то полностью осознал смысл устава. Более того, он вдруг понял, что в Слизерине у него гораздо больше друзей, чем когда-либо было в Гриффиндоре.       Быть может, что в Слизерине Вам суждено найти своих лучших друзей…       Впервые с момента распределения Гарри почувствовал, что он действительно слизеринец.