Глава 11: Слово

      Пятый и седьмой курс Слизерина столкнулись у входа в общую комнату, возвращаясь с празднования Самайна.       — Поттер, — поздоровался Уоррингтон.       — М-м-м, привет, — кивнул Гарри, проходя через дверь.       — Ты выходил на Самайн? — спросила Яксли, входя следом за ним.       — Да, — нерешительно ответил Гарри.       — Повеселился?       Гарри не был уверен, что хочет, чтобы весь Слизерин знал о его даре тьмы, но тут он вспомнил ритуал и не смог удержаться — ухмылка украсила его лицо.       — Определённо.       Яксли подняла брови, на её лице появился намёк на улыбку. Панси хихикнула.       — Поздравляю, Панси, — чопорно произнёс Уоррингтон. — Слышал, сегодня ночь твоего полного провозглашения.       — Спасибо, Касс, — она ярко улыбнулась.       — Первый матч по квиддичу в этом году через два дня, Поттер, — известил Уоррингтон. — Готов играть против своей старой команды?       Гарри ухмыльнулся.       — О да.       Они медленно разошлись по подземельям. Блейз, Драко и Тео отправились в спальню, но Гарри не чувствовал ни малейшей усталости. Панси тоже выглядела бодрой и энергичной, и они с остальными девушками устроились на диванах у камина.       — Гарри, ты правда будешь в порядке, играя против Гриффиндора? — раздался обеспокоенный голос Дафны. — После того, как Уизли…       — Со мной всё будет хорошо, — заверил он. — Фред и Джордж — те, о ком стоит беспокоиться, но я уверен, что они не против меня, — он пожал плечами. — Даже если и нет, они будут играть, чтобы выиграть, а не для того, чтобы преследовать меня. Они не будут пытаться сбить меня с метлы или что-то в этом роде. Честно говоря, я больше беспокоюсь о том, чтобы мы играли честно. Я был по другую сторону матчей Слизерин—Гриффиндор, и они были немного… грубыми.       — Ничего такого, чего не было бы в профессиональных матчах, — рассудительно заметила Панси. — Они могут быть ужасно жестокими.       — Ну, мы не профессионалы…       — Гарри! — Тео влетел в гостиную. — Ты должен немедленно вернуться в спальню, — на его лице была совершенно нехарактерная для него ухмылка.       — Что? — растерянно нахмурился Гарри. — Почему?       — Потому что, — Тео едва сдерживал смех, — Винс застрял под твоей кроватью.       — Почему он… ох! — глаза Гарри расширились от ужаса, когда его осенило, — О, нет!       Тео тут же принялся хохотать во весь голос, пока Гарри спешно выходил из общей комнаты и поднимался в спальню.       Ворвавшись в комнату, он обнаружил Блейза, лежащего на полу лицом вниз и воющего от смеха. Он бил одной рукой по полу, положив голову на другую руку, а его плечи неконтролируемо тряслись.       — Я не могу… Я не могу… — вроде бы говорил он, но Гарри было трудно понять, что это за слова. Драко тоже застыл на месте, согнувшись и почти ревя от смеха.       Ноги Винса бесполезно торчали из-под кровати Гарри. Одна нога потеряла носок. Грег сидел на полу рядом с ним и тоже громко смеялся.       — Блять! — схватился за голову Гарри. — Прости, Винс! Подожди, я сейчас… — он открыл сундук и принялся вываливать его содержимое во все стороны, отчаянно пытаясь отыскать “Все Охранные Чары, Которые Могут Вам Когда-Либо Понадобиться”.       — Конечно, без проблем, — пробурчал Винс, и, хотя его голос был приглушён, Гарри смог понять, насколько тот недоволен. — В конце концов, я никуда не ухожу.       Гарри нашёл книгу и принялся судорожно перелистывать страницы. Он выхватил нож и быстро сделал надрез на ладони.       — Конлидите! — он хлопнул ладонью по каркасу кровати с такой силой, что стало больно. Чары спали.       Они с Грегом ухватились за одну из ног Винса, вытащили его из-под кровати и помогли ему сесть.       — Мне очень, очень жаль, Винс, — умоляюще произнёс Гарри, — Я не… как долго ты был под кроватью?       — Чуть больше получаса, — осклабился Грег.       Винс прислонился к дверце шкафа и пристально посмотрел на Гарри.       Блейз перевернулся на спину и прижал ладони к глазам. Он всё ещё завывал.       — Что… что ты вообще там делал? — еле выдавил Драко, когда ему удалось успокоиться.       — Я уронил свой апельсин, — недовольно ответил Винс, — он закатился под кровать.       — Мне очень жаль, — повторил Гарри. Тут он понял, что у Винса в руках нет апельсина, поэтому Гарри опустился на пол и полез под кровать. Он нашёл апельсин, вылез обратно и протянул его Винсу, — Вот. Прости.       Винс взял его и сердито уставился на Гарри.       — А почему у тебя вообще на кровати стоит кровная защита? — поинтересовался Тео у него из-за спины. — Драко сказал, что ты упоминал об этом на днях…       — Но я-то думал, ты имел в виду, что снял её! — Драко снова рассмеялся.       — Я… — Гарри замялся. Он не то чтобы забыл об этом; просто он настолько привык к магии защиты, пульсирующей в кровати каждую ночь, что это стало чем-то успокаивающим.       — По-моему, он сделал её в первую ночь своего пребывания здесь, — сказал Драко, все ещё посмеиваясь. — На случай, если кто-то из нас решит выполнить тайный приказ Тёмного Лорда и попытается убить его, пока он спит.       — Ты ведь не думаешь так до сих пор, Гарри? — обеспокоенно спросил Тео.       — Нет! — Гарри быстро покачал головой. — Я просто… привык к ней, — он вздохнул. — Мне правда жаль, Винс.       Винс вздохнул и закатил глаза.       — Я знаю, можешь уже перестать извиняться, — он поднялся с пола и плюхнулся на свою кровать.       Блейз наконец-то успокоился, но по-прежнему продолжал хихикать. Ему удалось сесть, и он вытер глаза тыльной стороной ладони.       — Ты же знаешь, что мы не причиним тебе вреда? — наконец смог сказать он.       — Ага, — кивнул Гарри. — Я просто не знал, чего ожидать, когда только переехал сюда, понимаете?       Драко подошёл к Гарри и взял его за руку, держа её так, словно хотел осмотреть, и Гарри понял, что она всё ещё кровоточит. Он забыл.       — Эпискей, — сказал Драко, направив палочку на руку Гарри. Рука стала тёплой, а затем прохладной, кожа на глазах начала стягиваться.       Гарри поражённо моргнул.       — Эм, спасибо.       — Я устал ждать, когда ты это сделаешь, — отмахнулся Драко, отпуская руку Гарри.       — Я… не знаю этого заклинания, — сказал Гарри. Он пошевелил пальцами вверх-вниз. Теперь его рука была совершенно нормальной.       — Мерлин, Гарри, — раздражённо пробурчал Блейз. — Как ты можешь так часто получать травмы и при этом не знать ни одного элементарного исцеляющего заклинания?

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Завтрак на следующий день был необычайно весёлым; казалось, все в Слизерине были в приподнятом настроении. Это был день после Самайна, последний день учебной недели, а на следующий день должен был состояться первый матч по квиддичу в этом сезоне. Даже Тео умудрился начать строить законченные предложения на десять минут раньше, чем обычно.       — У меня запланировано кое-что особенное на завтрашний матч, — без всякого вступления заявила Панси. — Я очень жду этого.       — Что это? — поинтересовался Гарри.       — Не скажу. Это сюрприз, — ответила Панси с ухмылкой.       Гарри мог считать (и считал) Панси своим другом, но он готов был дать руку на отсечение, что ему точно не понравится её сюрприз, что бы она там ни придумала.       Блейз пытался рассказать девочкам о том, что произошло накануне вечером, когда Винс застрял под кроватью Гарри, но всё время смеялся и не мог договорить до конца. В какой-то момент он опустил голову на стол и снова потерял дар речи.       Дафна закатила глаза.       — Тео уже рассказал нам вчера вечером, — сказала она.       — Но… Но… — Блейз практически рыдал.       — Блейз, прекрати, — шикнула Трейси, шлёпнув его по руке. — Снейп идёт к нам, вероятно, чтобы узнать, почему ты сходишь с ума.       Глаза Гарри расширились, он посмотрел в сторону преподавательского стола, и точно — Снейп направлялся к ним.       — Ничего не говори о защите, — зашипел он на Блейза.       Блейзу удалось взять себя в руки, и он взглянул на Гарри.       — Что? — переспросил он.       — Ничего! — Гарри снова зашипел, как раз перед тем, как Снейп подошёл к пятикурсникам.       — Здравствуйте, профессор Снейп, — кивнул Драко. — Это то, о чём я думаю?       Гарри повернулся и увидел в руках Снейпа небольшой флакончик с зельем.       — Это то, о чём Вы думаете, — сказал Снейп. — Вот, Поттер, — он протянул флакончик Гарри.       — А… что это? — спросил Гарри, неуверенно взяв зелье из рук Снейпа. Он поднёс его к глазам и увидел, что оно нежного молочно-оранжевого цвета.       Снейп вздохнул.       — Вы не сказали ему, мистер Малфой?       — Ну, я не был уверен, что его одобрят, — невозмутимо произнёс Драко, и Гарри показалось, что его голос прозвучал чуть более аристократично, чем обычно.       — Так и есть. Мадам Помфри и мадам Хуч только что закончили осмотр, — кивнул Снейп.       — Мадам Хуч? — с любопытством спросил Гарри. — Что это такое и какое отношение это имеет к квиддичу?       — Это, Поттер, базовое элементарное зелье зрения, — ровным тоном проговорил Снейп. — Оно улучшит Ваше зрение до идеального состояния примерно на двенадцать часов.       Глаза Гарри расширились.       — Что? Правда? — он кинул изумлённый взгляд на флакончик.       — Мне предложили это после того, как ты попал в команду по квиддичу, — сказал Снейп, переводя взгляд на Драко.       Тот усмехнулся.       — Это Панси подала мне идею.       — Я сварил его на прошлой неделе, — добавил Снейп. — Мадам Помфри и мадам Хуч проверили его, чтобы убедиться, что оно соответствует стандартам, и разрешили использовать его в завтрашнем матче.       Гарри не смог скрыть своего потрясения. Снейп сварил для него зелье — хорошее зелье. Северус Снейп, известный ненавистник Гарри Поттера, на самом деле подарил ему что-то невероятно полезное, и это был не просто незначительный подарок. Судя по тому, что Драко говорил в начале года, исправление зрения стоило невероятно дорого, и он был уверен, что даже “элементарное” зелье для зрения было не так-то просто состряпать.       — Ох… вау, — слабо пробормотал он. — Спасибо, профессор Снейп, — ему было очень странно произносить эти слова.       Снейпу было так же неловко принимать “спасибо” от Гарри Поттера, как и Гарри говорить его.       — Пожалуйста, — сказал он, усмехнувшись.       — Теперь тебе не придётся беспокоиться о том, что ты потеряешь или разобьёшь свои очки, — бодро резюмировал Драко. — Когда ты играл за Гриффиндор, я всегда втайне надеялся, что бладжер попадёт тебе в лицо, — он ухмыльнулся. — Когда же ты теперь играешь за Слизерин, я начал очень беспокоиться о твоём благополучии.       Гарри рассмеялся.       — Спасибо тебе, — кое-что его всё ещё беспокоило. — Я знаю, что Хуч одобрила это, но разве гриффиндорцы не собираются обвинить меня в… — он нахмурился. Даже Фред и Джордж не простили бы его, если бы заподозрили, что он использует запрещённое зелье.       — Мадам Хуч уже сообщила Джонсон. Она должна передать новость команде, — сказал Снейп. — Завтра ожидаю победы Слизерина, Поттер.       Затем он повернулся к главному столу, мантия развевалась за его спиной. Гарри не покидало ощущение, что в случае поражения Слизерина, Снейп будет винить только его.       Гарри тут же украдкой бросил взгляд в сторону гриффиндорского стола. Конечно, Анджелина определённо не выглядела довольной. Она смотрела на Гарри с другого конца комнаты, наблюдая за разговором со Снейпом.       Гарри вздохнул и положил флакончик в сумку.       — Что ты там говорил о том, чтобы не рассказывать Снейпу о защите? — прошептал Блейз. — Ты ведь знаешь, что он тёмный волшебник?       — Нет, но я подозревал, — прошептал Гарри в ответ. — Спасибо за подтверждение.       — Он не будет наказывать тебя за тёмную магию, Гарри, — покачал головой Блейз. — Он слизеринец, и…       — Я уверен, что, помимо всего прочего, он по-прежнему ненавидит меня и любит доставлять мне неприятности, — прошипел Гарри в ответ. — Если у него будет возможность выставить меня в плохом свете перед Дамблдором, он так и сделает.       Блейз всё ещё выглядел сомневающимся, но он согласился не говорить ни слова.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Трансфигурация была последним занятием, так что все ёрзали от нетерпения, ожидая окончания урока и начала выходных.       — Ваше задание на следующую неделю — эссе на тему заклинаний Переключения, — сказала МакГонагалл. — Эссе должно быть не короче трёх футов и не длиннее пяти футов. Если вы склонны писать необычно крупными буквами, вы напишете десять футов, — она сделала паузу и бросила на Грега пристальный взгляд, после чего продолжила. — Учитывая разнообразие приложений для заклинаний Переключения, завершить эссе в пределах требуемой длины не составит труда.       Гарри увидел, как Драко закатил глаза.       — Держу пари, ты не задавала Гриффиндору эссе на квиддичные выходные, — мрачно пробормотал он.       — Пять баллов со Слизерина, мистер Малфой, — ровным тоном произнесла МакГонагалл. — У Гриффиндора такое же задание. Заклинания Переключения почти наверняка будут включены в ваши С.О.В., независимо от того, из какого вы факультета, — она обвела взглядом класс со своим обычным строгим выражением лица. — Вопросы?       — Нет, мэм, — пробормотали ученики.       — Очень хорошо. Свободны.       Они уже начали собирать свои вещи, как вдруг МакГонагалл окликнула их:       — О, мистер Забини?       Блейз приостановился, поправляя ремень на сумке, и поднял голову.       — Да, профессор?       — Десять баллов Слизерину за то, что явились вовремя и с завязанными шнурками, — Блейз вытаращился на МакГонагалл, а Гарри тихо рассмеялся.       — Эй, можешь подождать меня снаружи? — Гарри быстро спросил у Блейза, когда они повернулись, чтобы уйти. — Я хотел бы поговорить с МакГонагалл прямо сейчас.       Блейз удивлённо поднял бровь, но всё же кивнул.       — Я захвачу Тео, встретимся в коридоре.       Гарри подождал, пока класс опустеет, и подошёл к МакГонагалл.       МакГонагалл даже не подняла глаз от стопки бумаг, которые она перебирала.       — Да, Поттер?       — Я хотел спросить Вас… — вздохнул Гарри, — о моём отце.       МакГонагалл отложила бумаги и подняла голову, обращая всё своё внимание на Гарри.       — О чём именно?       — Когда он учился здесь… — Гарри замялся. — Слушайте, я просто… перейду сразу к делу. На слизеринцев постоянно нападают. Нас загоняют в угол. Нас травят. Очевидно, это продолжается уже много лет.       МакГонагалл нахмурилась.       — Я слышала о нескольких отдельных инцидентах, но я и не представляла себе, что это… настолько широко распространено.       — Так и есть, — кивнул Гарри. — Люди ненавидят нас. Наверное, я даже могу понять причину этой ненависти, но… — он покачал головой. — Младшие ученики подвергаются издевательствам и нападениям со стороны старших. Проклятья и сглазы, которые остаются безнаказанными. Кто-то наложил на меня заклятье на второй день моего пребывания на Слизерине, и это ещё не самое худшее.       МакГонагалл выглядела встревоженной.       — Вопрос о заклятье был поднят на одном из собраний нашего коллектива. Я полагаю, что это всё ещё расследуется. Но Поттер… — сказала она, полная беспокойства, — Вы хотите сказать, что это обычная практика?       — Да.       МакГонагалл некоторое время изучала его.       — Вы спрашиваете меня об этом как заместителя директора школы, или как человека, знавшего Вашего отца?       — Как человека, знавшего моего отца, — сказал он, — Хотя, если бы Вы могли как-то остановить нападения…       — Могу заверить Вас, что я проведу тщательное расследование этих заявлений, Поттер, — произнесла она, поджав губы. — Так, какое отношение это имеет к Вашему отцу?       Гарри вздохнул. Если МакГонагалл не знала о нападениях на Слизерин, то она, скорее всего, не знала и о том, что его отец был одним из виновников этих нападений.       — Я просто… собрал воедино кое-какие факты о моём отце. Некоторые вещи сказал Снейп, а некоторые… друзья моего отца, — Гарри сделал паузу, сглатывая. — Я слышал, что ему нравилось… использовать проклятие, которое подбрасывало Снейпа в воздух и переворачивало вверх тормашками. А потом была “шутка”, которую Сири… Нюхалз разыграл со Снейпом вместе с профессором Люпином…       Рот МакГонагалл сжался в мрачную линию.       — Вы задаётесь вопросом, не стоит ли Ваш отец за некоторыми из этих нападений на слизеринцев?       — Да, мэм.       МакГонагалл некоторое время изучала Гарри, а затем подошла к одной из парт и, выдвинув стул, села.       — Присаживайтесь, Поттер.       От этого приглашения у Гарри заныло в животе, но он всё равно сел на место через проход от неё.       — Ваш отец и профессор Снейп никогда не ладили. Как Вы, я уверена, прекрасно знаете, соперничество между Гриффиндором и Слизерином имеет богатую историю, и эти двое довели его до крайних мер. На самом деле, их отношения ничем не отличались от Ваших с мистером Малфоем, по крайней мере до этого года, — отметила она. — Хотя я подозреваю, что в их случае это может быть связано с Вашей матерью.       — Что? — выдохнул Гарри. По его позвоночнику пробежал холодок. Он чувствовал, что сможет смириться с тем, что один из его родителей был хулиганом, но не оба, — Она ведь не была… замешана? В нападениях?       МакГонагалл покачала головой.       — Нет. Когда-то она дружила с профессором Снейпом, — ровным тоном произнесла она, — Я часто видела, как они разговаривали или занимались вместе, когда были помладше.       — Что?! — Гарри был совершенно ошарашен. Его мать и профессор Снейп действительно были друзьями? Почему никто никогда не говорил ему об этом?       — Я считаю, что Джеймс мог не… ну, если говорить прямо, я считаю, что он ревновал.       Глаза Гарри расширились.       — Моя мама и Снейп… они не… — он не хотел даже представлять себе это, не говоря уже о том, чтобы говорить вслух.       МакГонагалл рассмеялась.       — Я не верю, что между Лили и Северусом когда-либо была… романтическая связь, — утешила она. — И какая бы дружба у них ни была, она, должно быть, распалась, когда они были примерно в Вашем возрасте. Я не видела, чтобы они общались в течение последних нескольких лет обучения в школе. Что касается Вашего отца и Снейпа, — продолжила профессор, — у них действительно было невероятно бурное соперничество. Они довольно часто осыпали друг друга оскорблениями или проклятиями, — она сделала паузу, а затем вздохнула. — Но я подозреваю, что Джеймс не раз заходил слишком далеко.       Гарри тяжело сглотнул. Это был не такой ясный ответ, как ему хотелось бы, но теперь, когда у него был частичный ответ, он не был уверен, хочет ли он знать больше. Несмотря на это, он посмотрел на свои пальцы и тихо спросил:       — Он… он был жестоким?       МакГонагалл некоторое время не отвечала, и Гарри поднял на неё глаза, чтобы увидеть, что она смотрит на него с мрачным выражением лица.       — Дети часто бывают жестокими, Гарри, — мягко проговорила она.       Это был единственный ответ, который требовался Гарри. Он кивнул и поднялся на ноги, ледяной холод прошёлся по его сердцу.       — Я ещё не закончила, Поттер, — остановила его МакГонагалл. — Пожалуйста, останьтесь.       Гарри на мгновение уставился на неё. Чем больше они говорили, тем хуже он себя чувствовал, и он не был уверен, что хочет услышать что-то ещё.       — Ваш отец, возможно, был несносным ребёнком, — сказала профессор доверительным тоном, — но он вырос достойным мужчиной, — она грустно улыбнулась. — На самом деле, гораздо более чем достойным. Он был одним из самых добрых и храбрых людей, которых я когда-либо имела честь знать. Он стал Вашим отцом, а не тем ребёнком, которым был в прошлом.       От этих слов Гарри стало лишь чуть-чуть легче, но он всё равно оценил слова МакГонагалл.       — Спасибо, — он повернулся, чтобы уйти, но она снова остановила его.       — Если Вы смогли найти способ простить мистеру Малфою всю его жестокость и проступки по отношению к Вам и Вашим друзьям, — сказала она, — я уверена, что в конце концов Вы найдёте в себе силы простить своего отца за его собственные проступки.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Гарри обнаружил Блейза и Тео прямо за дверью.       — А, Гарри! — улыбнулся Блейз. — Я как раз говорил Тео, что мне, вероятно, пора пересмотреть свой подход к Амбридж. Отработки не приносят результатов. Но очевидно, что она что-то скрывает. Я начинаю задумываться, не влияет ли её очевидная слизеринская предвзятость на то, как…       Гарри непроизвольно начал отвлекаться на Блейза. После довольно удручающего разговора с МакГонагалл ему было трудно переключить мысли.       — Эм… ладно, — пробормотал он.       — Ты в порядке, Гарри? — обеспокоенно нахмурился Тео.       — Да.       — Нет, не в порядке, — сказал Блейз, вглядываясь в его лицо. — Что случилось?       — Я… — Гарри вздохнул. — Я не хочу об этом говорить.       Блейз некоторое время изучал Гарри, затем пожал плечами.       — Ладно. Дай нам знать, если мы сможем чем-то помочь.       Гарри посмотрел на Блейза и вдруг почувствовал, что его переполняет благодарность. Блейз не давил на него, не пытался выяснить настроение Гарри и даже не пытался заставить его чувствовать себя лучше; он просто принял меланхолию Гарри и предложил помощь, когда Гарри будет готов.       Гарри вдруг понял, что Блейз на самом деле был хорошим другом.       — Может, бросим вещи и пойдём ужинать? — предложил Тео через некоторое время.       Гарри кивнул, и они отправились по коридору Трансфигурации.       — Амбридж тоже была слизеринкой, — сказал Блейз, продолжая свою предыдущую мысль. — Возможно, она знает, что я ищу компромат, и поэтому ведёт себя со мной очень осторожно.       — Если бы она знала, что ты ищешь компромат, неужели ты думаешь, что она была бы так спокойна по этому поводу? — спросил Тео.       — Да, думаю, — уверенно произнёс Блейз. — Особенно если она считает, что всё хорошо спрятано. Она также знает, как мы, слизеринцы, мыслим, и знает, что нас нельзя недооценивать. Может, у меня и нет таких связей, как у Драко через его отца, но она знает, что я не стану молчать, если она сделает что-то действительно… неприятное.       — Итак, что ты собираешься делать дальше… — Тео прервал себя, когда они увидели Рона, Дина и Симуса, поднимающихся по лестнице, по которой они собирались спуститься.       Гарри знал, что они, скорее всего, направляются в башню Гриффиндора, но инстинктивно напрягся.       — Что вы здесь делаете? — мрачно выплюнул Дин, когда они заметили слизеринцев на вершине лестницы.       — Очевидно, идём с урока, — сухо ответил Блейз.       — Занятия уже давно закончились, — скрестил руки Рон.       — Мне нужно было поговорить кое о чём с профессором МакГонагалл, — сказал Гарри. Он чувствовал себя опустошённым.       — Не волнуйся, мы уже уходим, — приподнял подбородок Блейз. — Я сделаю всё, что угодно, лишь бы убраться подальше от ужасающей гриффиндорской вони.       Гарри не хотел этого делать.       Он не хотел занимать ни чью сторону в этой древней вражде Гриффиндора и Слизерина. Он играл в неё годами, но теперь, оказавшись на другой стороне, он чувствовал себя просто уставшим. Больше всего на свете он просто хотел уйти, что и попытался сделать. Он прошёл несколько шагов, стараясь избегать гриффиндорцев.       Симус встал прямо на его пути, и Гарри встретил тяжёлый взгляд Симуса с усталостью.       — Слышал о тебе кое-что интересное, Поттер, — неприязненно произнёс Симус.       Гарри вздохнул.       — И что ты слышал, Симус?       — Что ты вчера вечером выходил на Самайн с кучкой тёмных волшебников, — выплюнул Симус, его глаза метнулись к Блейзу и Тео, а затем обратно к Гарри.       Гарри тем временем смотрел прямо на Рона. Очевидно, Рон рассказал о нём в гриффиндорской башне.       — Ты принёс кого-нибудь в жертву Крому Круоху? — требовательно спросил Симус, — Или, может быть, фоморианцам?       Лицо Гарри исказилось в замешательстве.       — Что?       — А может, ты просто призвал мёртвых? — прошипел Симус, — Самайн — это время, когда завеса между живыми и мёртвыми наиболее тонкая. За последнее время ты не сделал из кого-нибудь инфернала, Поттер?       — О чём ты вообще?       Ноздри Симуса раздулись, и он сделал ещё один шаг к Гарри, вторгаясь в его личное пространство.       — Там, откуда я родом, не любят тёмных волшебников, Поттер. Они сделали слишком много ужасных вещей, — он знал, что Симус и так на него злится, но, видимо, даже намёк на то, что Гарри замешан в чём-то тёмном, вызвал в нём нечто гораздо более глубокое, чем ложь, печатаемая в “Пророке”. Симус раньше не вмешивался в драки между Гриффиндором и Слизерином, если мог помочь, но, видимо, что-то в Гарри заставляло его принимать это близко к сердцу.       — Я не де…       — Ты ведь теперь с ними тусуешься, да?! — рявкнул Симус, кивнув в сторону Блейза и Тео. По мере того как его голос становился громче, акцент становился всё заметнее, — Ты ходишь с ними на их… тёмные оргии или что-то в этом роде?       У Гарри отвисла челюсть.       — Что?       — О, как бы мне хотелось, — громко заметил Блейз, и взгляд Симуса мгновенно метнулся к нему.       — Так ты признаёшь, что ты тёмный? — сплюнул Симус. — Вы, тёмные волшебники, нанесли столько вреда…       — Я ничего не признаю, — скучающим тоном произнёс Блейз. — Это была шутка. Ты ведь слышал о таких, верно?       — Ну, ты не особенно-то и отрицаешь, — заметил Дин, и незаинтересованное выражение лица Блейза тут же стало раздражённым, когда он перевёл взгляд с Симуса на Дина.       Гарри вздохнул.       — О, да, — сказал Блейз, драматично закатывая глаза. — Мы такие злые. Мы устраиваем дикие, злые, тёмные оргии каждую ночь недели, — он ухмыльнулся. — Кроме воскресенья. Это день отдыха.       — Ты ведь Забини, да? — уточнил Симус.       — К вашим услугам, — усмехнулся Блейз.       — Мы слышали о тебе, — сказал Дин. — Некоторые старшекурсники говорили о тебе.       Блейз сардонически улыбнулся, и Гарри подумал, что он немного похож на хищника.       — И что же они говорили обо мне, а?       — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — Гермиона поднималась по лестнице вслед за другими гриффиндорцами с напряжённым и суровым выражением лица, и Гарри невольно вспомнил МакГонагалл. — Я слышала крики. Вы же не дерётесь?       — Просто разговариваем, Грейнджер, — отмахнулся Блейз, не отрывая взгляда от Дина. — Томас как раз собирался сообщить мне о слухах, которые он слышал. Так что же ты услышал?       — Что если кто-то в Слизерине и является тёмным волшебником, то это точно ты, — прорычал Дин. — Твоя мама была замужем семь раз, и все её мужья таинственным образом умирали. А ты, видимо, богат только потому, что живёшь за счёт состояния всех её мёртвых мужей. Не так уж много “загадок”, когда речь идёт о том, что происходит в твоей семье.       — Это возмутительно! — вскричала Гермиона. — Прекратите это немедленно! Дин, как ты смеешь говорить такие ужасные вещи?! — она набросилась на Рона. — А ты?! Ты же староста! Почему ты не остановил всё это?       Ни один из мальчиков ничего ей не ответил, и Гермиона со вздохом повернулась к Блейзу.       — Мне очень жаль, Забини. Будь уверен, об этом будет сообщено…       — Заткнись, — огрызнулся Блейз, и глаза Гарри снова метнулись к его другу. Блейз выглядел таким злым, каким Гарри его никогда не видел.       Гермиона выглядела ошеломлённой.       — Ладно, я…       — Я сказал, закрой свой грязный рот, — прошипел Блейз. — Мне не нужна грязнокровка, чтобы защищать меня от грязнокровок!       У Гарри перехватило дыхание, и всё его тело похолодело.       Гермиона отпрянула назад, задыхаясь, а лицо Дина исказилось от ярости. Уголком глаза Гарри увидел, как Тео поднёс ладонь к лицу и тяжело вздохнул.       — Ты маленькая мерзкая змея! — крикнул Рон, и его палочка в мгновение ока оказалась в его руке и направилась на Блейза.       Шрам Гарри полыхнул огнём.       Гарри протянул руку и выхватил палочку Рона прямо из его руки. Он был не в настроении для проклятий.       — Какого ёбанного хуя, Блейз? — прошипел Гарри, швырнув палочку в стену, где она со стуком упала на пол.       Взгляд Блейза переместился на Гарри, и его яростное выражение превратилось в нечто, напоминающее смущение.       — Гарри, прости меня…       — Я не тот, перед кем ты должен извиняться! — выплюнул Гарри.       Он начал думать о Блейзе как о друге — потенциально отличном друге, на самом деле. Действительно думал.       Блейз никогда не говорил Гарри о своих взглядах по поводу чистоты крови, хотя всего несколько ночей назад они с Драко открыто обсуждали эту тему.       Услышав, как Блейз без раздумий выплёвывает столь ненавистное слово, Гарри почувствовал, как его желудок делает кувырок. Он оскорбил не только его бывшего друга, но и одного из единственных друзей, оставшихся у Гарри в Гриффиндоре.       Он, честно говоря, ожидал этого от Драко, но тот даже ничего не сказал Гермионе за весь год. Он, по крайней мере, предложил обсудить столь щекотливую тему. Блейз такого предложения не сделал.       Мало того, Гарри знал, что с Драко нужно быть начеку. С другой стороны, рядом с Блейзом он уже почти начал чувствовать себя в безопасности.       Гарри, очевидно, сильно заблуждался относительно того, кем на самом деле был Блейз, и он не был уверен, что сможет смириться с тем, кем он оказался.       Он не хотел больше оставаться там. Ему необходимо было уйти.       Нахлынувшая волна гнева пронеслась по позвоночнику, он пролетел мимо Симуса и начал спускаться по лестнице.       — Гарри, подожди, — окликнул Блейз и побежал за ним. Он протянул руку и схватил Гарри за плечо.       — Не прикасайся ко мне, Забини, — злобно прошипел Гарри. Он вырвал руку из чужой хватки и побежал через весь замок.