Глава 14: Выбор

      Они с грохотом приземлились на кухне дома на площади Гриммо. Странное, чужеродное желание укусить и разорвать кого-нибудь на кусочки исчезло сразу же, как только ноги коснулись пола.       Гарри вздохнул, приподнявшись. Он не был на площади Гриммо с лета и чувствовал себя почти умиротворённым, просто находясь в этом доме. Он чувствовал, как по нему течёт тёмная магия, и казалось, что магия тянется к нему из-под половиц, чтобы успокоить. Гарри чувствовал себя одновременно успокоенным и неуверенным в том, что это может означать.       В комнату ворвался Сириус. Он выглядел измождённым, небритым и явно спал в своей одежде.       — Финеас сказал, что Артур был ранен, — сказал Сириус, помогая Гарри подняться на ноги, и тот почувствовал слабые нотки алкоголя в его дыхании. Сириус убедился, что его крестник держится ровно, а затем посмотрел на Уизли. — Что случилось?       — Не уверен, — нахмурился Фред. — Гарри?       — Дамблдор сказал, что его жизнь была спасена только благодаря тебе, — отряхнулась от пыли Джинни. — Что произошло?       Гарри сглотнул и вдруг почувствовал, как его окружили со всех сторон. Он отошёл в другую часть кухни.       — Я… ну, кажется, у меня было что-то типа… видения, — тихо пробормотал он.       Ему снова поплохело, но на этот раз не от боли в шраме, Гарри просто было не по себе рассказывать семейству Уизли о том, как он видел нападение на их отца. Там было так много крови…       Но он всё же, как мог, объяснил, что именно видел. Разве что внёс некоторые изменения в историю — вместо того, чтобы упомянуть о змее, он сказал, что наблюдал за всем сверху.       — Где мама? — спросил Джордж у Сириуса. — Она здесь?       Сириус покачал головой.       — Нам нужно попасть в Святого Мунго! — стояла на своём Джинни.       — Вы не можете, — безапелляционно возразил Сириус, а затем продолжил спорить со всеми детьми Уизли разом о том, почему они должны оставаться на месте. Гарри перестал вслушиваться в разговор, когда тот пошёл по третьему кругу. Он прислонился к стойке и задумался о том, что именно с ним происходит.       Его дар был тёмным. У него была крошечная надежда, что это могло быть наследством от его отца, но сейчас у него ещё были и видения глазами змеи — змеи Волан-де-Морта, если быть точным. Гарри твёрдо это знал, она показалась ему знакомой, просто ему потребовалось время, чтобы понять почему. В сочетании с тем странным, чуждым желанием убить Дамблдора, нахлынувшим на него в кабинете, Гарри чувствовал себя неспокойно и тревожно.       “Какого чёрта со мной происходит?” — отчаянно подумал он.       То неистовство, которое он чувствовал в кабинете Дамблдора, принадлежало не ему, как и не ему принадлежала та враждебная злоба на квиддичном поле несколько месяцев назад. Теперь Гарри знал это наверняка: он не способен испытывать подобную ненависть. Он честно мог признаться самому себе, что большую часть года он был чертовски обижен на Дамблдора, но он точно не желал старику смерти. Вместе с тем Гарри уже как несколько месяцев чувствовал себя невероятно злым, и теперь не мог не задаться вопросом, а сколько в этом гневе было его собственного.       Вдруг он поймал себя на мысли о том, что жалеет, что рядом с ним нет Драко. Его заверения об отсутствии связи с Волан-де-Мортом сейчас были бы просто бесценны. Беспокойство, страхи и тревога всё нарастали и нарастали, а Драко был единственным, кому Гарри рассказал о них.       — Ты не можешь удерживать нас здесь! — ярилась Джинни, вышвыривая своей громкостью Гарри из его мыслей. Рон был прав — она страшна в гневе.       — Мы не можем дать знать Министерству, что у Гарри есть видения о событиях, происходящих на сотни миль от него! — настаивал Сириус.       — Мы можем сказать, что услышали это от кого-то другого! — огрызнулся Рон. — Наш отец, возможно, умирает прямо сейчас!       По мере того как крики вокруг него становились всё громче, Гарри всё сильнее подташнивало, он вышел из кухни и направился в ближайшую ванную. Опорожнив всё содержимое желудка — а того было не так уж много — он опустился на пол рядом с унитазом.       Он долго сидел там без движения, позволяя магии дома окутывать его в свои тёплые объятия и размышляя о том, что именно происходит в его голове.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      В конце концов он вернулся к остальным на кухню, где Сириус угощал всех сливочным пивом. Тот потянул Гарри в сторону, тишина в коридоре резко контрастировала с криками, которые он оставил за спиной, но почему-то казалась более напряжённой.       — Молли прислала весточку, что Артур всё ещё жив, — мягко произнёс Сириус. — Но по-прежнему в ужасном состоянии.       Гарри кивнул и сел рядом с остальными. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Он не только вмешивался в чужое горе, он был одинокой змеёй среди львов.       Он был змеёй, которая, скорее всего, убила их отца.       Шли часы, но ему казалось, что уже прошло несколько дней.       Наконец, миссис Уизли распахнула дверь на кухню. Она выглядела бледной и уставшей, её дети тут же выжидающе уставились на неё.       — С ним всё будет в порядке, — её голос был едва ли громче шёпота. — Он спит. Вы сможете увидеть его позже.       По кухне пронёсся общий вздох облегчения. Когда дети поднялись, чтобы обнять мать, Гарри вновь почувствовал себя лишним и решил помочь Сириусу с завтраком, чтобы не стоять одиноким столбом.       Молли остановила Гарри посредине сервировки и крепко обняла его.       — Если бы не ты, Гарри… — сказала она, сдерживая судорожные всхлипы, — мы могли потерять его сегодня. Никто бы не смог найти его так быстро, а если бы и нашли, было бы уже слишком поздно. Ох, Гарри… — она отпустила его и обхватила его лицо ладонями. — Спасибо тебе большое, мой дорогой. Мы никогда не сможем отплатить тебе за это.       Гарри слабо кивнул, не в силах сказать хоть что-нибудь. Он не мог. Вина была слишком большой, она буквально стояла комом в его горле. Живот неприятно скрутило.       Миссис Уизли и Сириус обсуждали рождественские каникулы, и Гарри оттащил крёстного в сторону, как только он освободился.       — Могу я поговорить с тобой? — тихо спросил он.       Сириус мгновение пристально изучал Гарри, затем кивнул и отвёл в кабинет. Он махнул рукой, и на стенах загорелись свечи, освещая тусклую комнату.       Гарри не собирался терять ни минуты.       — Со мной что-то происходит, крёстный, — с тревогой сказал он и снова рассказал про видение, но на этот раз не забыл упомянуть то, что он и был той змеёй, атаковавшей Артура.       Сириус какое-то время молчал.       — Ты рассказал Дамблдору?       Гарри кивнул.       — Ага, но он не сказал мне, что думает об этом, — он покачал головой. — Правда, Дамблдор в последнее время мне вообще ничего не говорит…       — Если он не обеспокоен этим, значит, и я не буду, — твёрдо сказал Сириус. — Он бы сказал что-нибудь, если…       — Это ещё не всё, Сири, — перебил Гарри. — Прямо перед тем, как мы отправились сюда портключом, я хотел… Я почувствовал, что хочу напасть на Дамблдора. Мне казалось, что я снова стал змеёй — я хотел укусить его.       — Возможно, последствия видения? — нахмурился Сириус.       — Я так не думаю, — покачал головой Гарри. — Змея как будто была внутри меня…       — Ты устал, тебе нужно…       — Сириус, не надо, — его голос звучал почти умоляюще. — Я действительно переживаю. Эта змея… это только самое… недавнее происшествие. Это ещё не всё.       Глаза Сириуса расширились.       — Я… давай присядем, — он подвинул Гарри одно из кресел, а сам занимая место напротив.       Гарри не был уверен, с чего ему следует начать.       — Я… — он вздохнул, откидываясь на спинку кресла и зарываясь руками в волосы. — У меня есть… странный вопрос, типа того.       — Что такое?       — Мой отец… — он снова вздохнул. — Ты сказал, ему нравилось использовать "Реторус" на Снейпе… до того, как он узнал, что это заклятье из тёмных искусств.       Лицо Сириуса приняло нечитаемое выражение. Гарри ощутил дежавю — тот выглядел почти так же, как когда обнаружил крестника в библиотеке Блэков.       — Когда он использовал его, он… оно заставляло его чувствовать себя… плохо? — неуверенно продолжил Гарри. — Типа… тошноты, или…       Сириус пялился на Гарри несколько мучительно долгих мгновений, а затем издал полуфырк-полусмешок и покачал головой.       — Я предчувствовал, что это произойдёт.       — Что?       — Учитывая, что ты попал на Слизерин… Я знал, что у тебя есть все шансы вернуться с куда большими знаниями о тёмных искусствах, чем когда ты уезжал.       Гарри замер.       — Так… получается… — он сглотнул. — Есть вероятность, что… у моего отца был дар тьмы? — закончил он практически шёпотом.       Сириус вздохнул.       — Даже если и был, то, скорее всего, очень и очень слабый, — мягко сказал он. — Это заклятье едва ли тёмное, но Джеймс днями пытался исполнить его верно. Он никогда не упоминал, что ему становилось плохо. Но он в принципе никогда не жаловался, — он слабо улыбнулся. — К тому же, он был достаточно упрямым, чтобы продолжать пытаться, даже если чувствовал, что его выворачивает.       Гарри почувствовал, как слабая надежда, за которую он так цеплялся, рухнула в пропасть. Он должен был знать — в конце концов, слизеринцы объяснили ему, что Гарри тянет к тёмным искусствам из-за его дара, и Сириус уже рассказывал ему ранее, что отец, судя по всему, страстно ненавидел тёмные искусства.       Гарри вздохнул и подтянул колени к груди, обнимая их руками.       Он наконец-то начал признаваться себе, что хочет провозгласить Тьму, но вновь и вновь задавался вопросом, не является ли его дар тёмным только из-за Волан-де-Морта.       Он никогда раньше не чувствовал себя настолько противоречиво. И он опять поймал себя на том, что отчаянно хочет поговорить с Драко.       — Гарри… — нарушил тишину Сириус. — Я должен спросить кое-что, и я хочу, чтобы ты был максимально откровенен со мной.       Гарри взглянул на крёстного мутными глазами и кивнул.       — У тебя есть дар тьмы?       Гарри зажмурился.       — Да, — тихо признался он. — Я провёл ритуал дара, и он… — он вздохнул. — У меня довольно мощный дар тьмы, как оказалось.       — Так и знал, — сказал Сириус скорее себе, чем Гарри.       Он посмотрел на крёстного с удивлением. Он знал, что ему довольно быстро даются заклинания, но разве этого было достаточно, чтобы Сириус мог чётко сказать, есть у него дар тьмы или нет?       — И я так полагаю, твои однокурсники объяснили тебе, как пройти ритуал дара?       Гарри кивнул, нахмурившись.       — Я не уверен, сколько тебе уже известно, но… дар тьмы — это не повод для стыда, щеночек, — улыбнулся Сириус.       — Я знаю. Но что, если он… не мой? — опустил взгляд Гарри. — Я знаю, что это не всегда передаётся по наследству, но если я не получил его от отца, что, если это произошло из-за… Волан-де-Морта?       Брови Сириуса сползлись к переносице.       — Что ты имеешь в виду?       Гарри быстро начал объяснять про палочку, парселтанг и о всех других своих страхах о том, что связывало его с Волан-де-Мортом. Сириус молчал и хмурился всё сильнее и сильнее, пока он говорил.       Когда Гарри закончил, Сириус медленно покачал головой.       — Не думаю, что это возможно, Гарри. Дар к любому виду магии является врождённым. Ты не можешь наслать на кого-то "Империус" и сделать так, чтобы тот получил дар тьмы. Он либо есть, либо нет.       — Но…       — Как думаешь, откуда у меня было такое безошибочное чутьё насчёт твоего дара?       Гарри пожал плечами.       — Потому что мне легко давались заклинания?       Сириус усмехнулся.       — Отчасти, но я понял куда раньше. Это потому, что библиотека Блэков открылась тебе.       Гарри моргнул.       — Как это связано с моим даром?       — Библиотека открывается только тому, кому доверяет, — принялся объяснять Сириус. — Чаще всего это только члены семьи Блэк, или кто-то, у кого очень сильный дар тьмы и нет дурных намерений, — он осклабился. — Эта библиотека изучает всё, что связано с тобой. Она смотрит на твоё сердце, разум и душу. Что бы с тобой ни произошло, сомневаюсь, что Волан-де-Морт смог повлиять на все эти твои качества.       Гарри издал судорожный вздох.       — Так… я не… становлюсь всё больше и больше похожим на него? Даже несмотря на то, что я слизеринец, и что у меня есть дар тьмы…       Сириус покачал головой.       — Ты всё ещё ты, щеночек. Ты — не он. И в том, что с тобой случилось, нет твоей вины — всё, что ты можешь сделать, это двигаться вперёд после того, что с тобой сделали.       Гарри почувствовал огромную волну облегчения, но всё же не смог удержаться от смеха.       — Драко сказал мне почти то же самое.       — Драко… Драко Малфой? — Сириус звучал и выглядел потрясённым.       — Эм-м-м… да, — взлохматил волосы Гарри, — он один из моих соседей по комнате, — он вспомнил, как Сириус отзывался о Люциусе в начале года, и внезапно почувствовал необходимость защититься. — Драко, может, и является сыном Люциуса Малфоя, но он… он не такой, как его отец. Он… добрый, в своей особенной странной манере.       — Добрый Малфой? — с сомнением переспросил Сириус. — Это почти наверняка изощрённое притворство.       — Нет, — Гарри начинал раздражаться.       — Гарри… — Сириус выглядел очень обеспокоенным, — как много ты рассказал мелкому Малфою?       Гарри сделал глубокий вдох.       — На самом деле, всё, — признался он. — Но только после того, как Драко поклялся своей магией никому не упоминать ни слова об этом.       Его слова повергли Сириуса в шок.       — Малфой… поклялся своей магией? — он неверяще покачал головой. — Это не похоже на то, что сделал бы Люциус.       — Как я уже сказал, Сириус, — ответил Гарри, — Драко — не его отец.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      После разговора с крёстным у Гарри не осталось ни тени сомнений по поводу своего дара. Сириус и Драко были полностью согласны — дар Гарри был полностью его, и Гарри обнаружил, что чем больше он об этом думает, тем меньше боится пойти по пути тьмы.       Гарри даже начал радоваться тому, что, возможно, провозгласит Тьму. Он вспомнил свой ритуал дара и то, как радушно его приняла тёмная магия. Даже простое нахождение в стенах дома на площади Гриммо, который, казалось, был полностью соткан из тёмной магии, было комфортным и дарило чувство наслаждения и уюта. Он всё больше и больше убеждался в том, что Тьма — это то, где ему самое место.       Ему позарез хотелось поговорить со своими однокурсниками.       Гарри наконец покинул кабинет, как тут же наткнулся на Рона. Он сузил глаза и сдвинулся в сторону, молча обходя его.       — Гарри, — тихо позвал Рон. Гарри остановился.       — Что? — коротко буркнул он, не оборачиваясь.       — Спасибо. За то, что ты сделал — увидел, что случилось с отцом… — у Рона перехватило дыхание.       Гарри закрыл глаза. Несмотря на заверения Сириуса о его даре, он всё ещё не понимал, что происходит с ним, когда он видит глазами змеи Волан-де-Морта.       — И прости меня, — продолжил Рон, — за…       — То, что закончил нашу дружбу? — холодно оборвал его Гарри, наконец поворачиваясь к нему. Вышло жёстче, чем он планировал, но он не то чтобы сожалел об этом.       — Я… да, — вздохнул Рон. Он выглядел абсолютно несчастным. — Я просто… Я серьёзно, Гарри. Я волнуюсь за тебя.       Гарри тоже волновался за себя, но его причины совершенно точно отличались от причин Рона.       — Из-за чего? — хмыкнул Гарри. — Из-за того, что я обыграл тебя в квиддич? — это был удар ниже пояса, но у Гарри не было настроения вести какие-либо задушевные беседы с бывшим другом.       Рон нахмурился.       — Из-за того, что ты говоришь такие вещи. Это не похоже на тебя, Гарри.       — Если ты оглянешься назад, то поймёшь, что это как раз очень похоже на меня, — сказал Гарри, вспоминая все те ссоры, в которые он ввязывался с Драко в прошлом. Разница была лишь в том, что теперь его гнев был направлен на Рона.       Рон покачал головой.       — Ты… просто кажется, что ты так сблизился с этими слизеринцами, и…       — Я слизеринец, Рон, — отрезал Гарри, — а они мои однокурсники, и, да, мы действительно сблизились, — он сузил глаза и шагнул очень близко к Рону. — И ты должен поблагодарить и их тоже, — прошипел он.       Глаза Рона расширились.       — О чём ты?       — За то время, пока у меня было видение, они послали кого-то за помощью, — сказал Гарри. — Без них я бы никогда не смог вовремя добраться до Дамблдора, чтобы тот успел что-то сделать, — он покачал головой. — Без них не удалось бы спасти твоего отца.       Рон изумлённо пялился на Гарри с приоткрытым ртом.       Гарри хмыкнул и развернулся, уходя от Рона.       Гарри понимал, что ему, вероятно, следовало быть добрее и обходительнее, учитывая то, что Рон только что пережил, но он мог с уверенностью сказать — его дружбе с Роном действительно пришёл конец.       В конце концов, даже если им удастся как-то возродить заново то, что осталось, Гарри был уверен, Рон никогда не примет тот путь, по которому он намеревался пойти.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      — Мы сможем посетить больницу Святого Мунго сегодня днём, — без всякого вступления объявила миссис Уизли. — Дамблдор отправит сюда все ваши чемоданы, и вы сможете остаться на каникулы.       Гарри округлил глаза. Он отчаянно хотел увидеться с соседями по комнате до окончания семестра, но если ему придётся остаться здесь до каникул, он, очевидно, не сможет.       В конце концов, до Йоля оставалось всего несколько дней, и Гарри отчаянно хотел поговорить с ними ещё раз. Если он действительно собирался принять решение о провозглашении Тьмы, то не хотел откладывать его ещё на год.       — Могу я… — он прочистил горло. — То есть, я очень рад, что с мистером Уизли всё будет в порядке, но…       — Но что, дорогой? — спросила Молли.       — Могу ли я как-нибудь вернуться в Хогвартс до конца дня? — тихо спросил он. — Я приеду сразу после.       — Ты так хочешь вернуться на занятия, малыш Гарри? — рассмеялся Фред.       Он покачал головой.       — Я бы… я бы хотел попрощаться со своими однокурсниками.       — Значит, ты… действительно хорошо освоился на Слизерине? — нахмурилась миссис Уизли.       Гарри отвёл взгляд в сторону. Учитывая то, что Сириус рассказал ему в начале года, он надеялся, что у миссис Уизли нет таких же предубеждений, как у других. Он вытеснил разочарование из головы и наконец кивнул.       — Дело не только в этом, — сказал он. — Прошлой ночью… если бы не они, я бы не смог рассказать Дамблдору о том, что произошло. По крайней мере… я бы не успел.       — Гарри… — скрестил руки Джордж, — ты хочешь сказать, что мы должны быть благодарны кучке слизеринцев за спасение нашего отца?       Гарри издал слабый смешок.       — Гарри тоже слизеринец, знаешь ли, — ехидно подметил Сириус сзади, взъерошив волосы крестнику. — И он становится похожим на Меду, — Гарри увернулся от руки, одарив Сириуса ухмылкой.       — Э, ну, эта девчонка Гринграсс вроде ничего, — неловко пожал плечами Фред. — Полагаю, не все вы, змеи, такие уж плохие.       — Я сообщу Дамблдору, — сказала миссис Уизли. — Поблагодари от нас своих… однокурсников.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Удивительно, но они смогли создать портключ до Хогвартса, правда, только после полудня. Дамблдор не задал ни единого вопроса, и Гарри порадовался апатичному отношению директора к нему.       Портключ, как ни странно, доставил его в кабинет Снейпа, а не Дамблдора, декан встретил его с мрачной хмуростью.       — Я не совсем понимаю, почему Вы захотели вернуться, Поттер, — сказал Снейп, выглядя весьма раздражённым присутствием Гарри, — но Вы пропустили последние занятия на сегодня, а Ваши однокурсники заканчивают ужинать.       Гарри кивнул, решив, что встретит их в подземельях. Снейп едва ли сказал ему пару слов, провожая его в подземелья.       Он ждал, сидя на одном из диванов, глядя в огонь и размышляя, о чём именно ему нужно рассказать.       Он хотел знать, что ему необходимо сделать в Солнцестояние, если он решит сделать первый шаг по тёмному пути.       Также он хотел рассказать им всю правду о видении. Гарри по-прежнему не понимал, что это значит — видеть глазами Нагайны и испытывать чужие эмоции. Если Дамблдор не мог — или не хотел — ничего ему сказать, возможно, его соседи по комнате, хорошо знакомые с тёмными искусствами, смогут пролить свет на то, что с ним происходит.       Дверь в гостиную отворилась, и Гарри нетерпеливо вскинул взгляд.       — Поттер! — радостно воскликнула Яксли. — Я думала, ты уже уехал на каникулы, — Уоррингтон и Монтегю, стоящие позади неё, с любопытством смотрели на Гарри.       — Мне… нужно было вернуться кое за чем, — неловко улыбнулся он, едва скрывая своё разочарование. — Ты не знаешь, где остальные?       — Если ты имеешь в виду остальных пятикурсников, они как раз заканчивали, когда мы уходили, — сказал Уоррингтон. — Вроде, Дафна и Миллисент упоминали, что собираются в библиотеку, но остальные должны быть здесь с минуты на минуту.       Гарри кивнул, и тогда Яксли подошла к спинке дивана и обхватила его за плечи. Гарри вздрогнул от неожиданности.       — Не думаю, что говорила это раньше, но я очень рада, что ты присоединился к нам, Гарри, — призналась она.       Гарри сглотнул.       — Я… я тоже, — искренне ответил он.       Она отпустила его и улыбнулась.       — Надеюсь, у тебя будет очень хороший Йоль, — усмехнулась Фрейя.       Дверь снова открылась, и Гарри почувствовал облегчение, увидев Драко, Блейза, Тео и Панси. Он тут же вскочил на ноги.       — Гарри! — вскрикнула Панси, заметив его. Она бросилась к Гарри и заключила его в крепкие объятия. — Мальчики рассказали мне, что произошло прошлой ночью, и я весь день сходила с ума от беспокойства.       Гарри обнял Панси в ответ и встретился взглядом с Драко, стоящим прямо за ней.       — Ты в порядке? — с тревогой спросил он.       — Я… — Гарри вздохнул. — Я не уверен, — он нервно сглотнул. — Мне очень надо поговорить с вами, ребята.       — Пойдём в нашу комнату, — сказал Блейз.       Блейз, Тео и Панси устроились на маленьком диванчике у камина, а Драко прислонился к стене, засунув руки в карманы. Гарри расхаживал перед ними, пытаясь придумать, что сказать.       — Просто… начни с чего-нибудь, Гарри, — мягко предложил Драко, — с чего угодно.       Гарри приостановился и бросил благодарный взгляд на Драко, после чего повернулся к остальным.       — Со мной что-то происходит, — нервно начал он, — и хотя я почти уверен, что Дамблдор догадывается, что именно, он не даёт мне ни малейшего намёка на то, что это может быть.       Его глаза невольно вернулись к Драко, который молча кивнул ему, подбадривая.       — Прошлой ночью я видел не сон, — тихо продолжил он. — Это было видение. Это произошло на самом деле.       — Так, на старшего Уизли действительно напала гигантская змея? — спросил Драко, приподнимая бровь. — Он…       — С ним всё будет в порядке, — ответил Гарри. — И, скорее всего, это потому, что вы, ребята, так быстро привели Снейпа, — он одарил Драко сардонической улыбкой. — Миссис Уизли даже попросила меня поблагодарить вас всех.       Тео неловко заёрзал.       — Надеюсь, это не… дойдёт до моего отца, — тихо пробормотал он.       Гарри покачал головой.       — Не думаю, — успокоил он. — Они не хотят, чтобы кто-то знал о моих видениях… — он судорожно втянул воздух. — В видении… Я был змеёй.       На мгновение воцарилась тишина, затем Блейз заговорил:       — Прошлой ночью… перед тем, как начать кричать, ты шипел. Я подумал, что это мог быть парселтанг.       Снейп тоже упоминал шипение.       — Скорее всего, — кивнул Гарри. — Я понятия не имею, что вылетало из моего рта до того, как я проснулся.       — Так… ты видел всё глазами змеи? — уточнил Драко. — Ты как будто… был заперт внутри неё?       — Не… не совсем, — Гарри нервно сглотнул. — То есть, я на самом деле был змеёй. Я мог чувствовать всё, что чувствовала она. Я хотел… укусить его, напасть на него, и… я подчинялся воле её хозяина.       — Хозяина? — переспросил Драко с широко распахнутыми глазами.       Гарри кивнул и опустил взгляд на пол.       — Змеёй была Нагайна.       Тео подавился воздухом.       — Это же змея Тёмного Лорда.       — Ага, — тихо ответил Гарри. Он поднял руку, чтобы провести ей по волосам, и увидел, что его почти неконтролируемо трясёт. Бледные пальцы вдруг потянулись и обхватили его собственные, и, подняв голову, он увидел стоящего рядом Драко.       — Гарри, сядь, — Драко потянул Гарри вниз, не отпуская его руку. Он опустился на пол перед диваном, подогнув под себя ноги.       — Так ты… видишь вещи глазами змеи Тёмного Лорда? — тихо повторил Блейз.       Гарри кивнул.       — И… Я… — он покачал головой, и Драко слегка сжал его в объятиях. — Позже, в кабинете Дамблдора, я хотел… я снова чувствовал себя змеёй. Я хотел напасть на него, — Гарри снова начинало тошнить, и он уткнулся головой в сгиб локтя. — Это был не я. Знаю, я в последнее время сильно зол на Дамблдора, но я бы никогда…       — Ёбанные мерлиновы сиськи, — прошептал Блейз.       Гарри встревоженно посмотрел на него.       — Ты знаешь, что это значит?       — Не… не совсем, — ответил тот, но Гарри показалось, что его слова прозвучали не совсем искренне.       — Но это ужасно… подозрительно, — сказал Тео, прищуриваясь.       — Быть внутри змеи Тёмного Лорда, а потом захотеть напасть на Дамблдора… — размышлял Блейз. — Знаешь, кто ненавидит Дамблдора больше всех на свете?       Рука Драко неожиданно крепко сжала руку Гарри.       — Тёмный Лорд, — тихо произнёс он.       В комнате снова воцарилась тишина, а затем Панси, которая всё это время молчала, наклонилась вперёд со своего места на диване.       — Гарри… Я думаю, это больше, чем твоё пребывание в голове его змеи, — нахмурилась она. — Это похоже на…       — Это похоже на то, что Тёмный Лорд в твоей голове, — закончил за неё Тео.       Гарри резко вздохнул, внутри у него всё похолодело.       — Если… если он в моей голове…       — Значит, он может видеть то, что ты видишь, — голос Тео звучал как никогда испугано. — И если он об этом знает…       Глаза Гарри расширились, а дыхание стало быстрым и неровным.       — Вы… вы все не должны находиться рядом со мной, — задыхался он. Учитывая преданность семей его однокурсников, он рисковал их безопасностью.       Он не должен был возвращаться. Он эгоистично поставил своих товарищей под угрозу.       Хватка Драко на его руке стала почти болезненной, но Гарри всё равно был рад этому прикосновению. Ему казалось, что он вот-вот сорвётся, но Драко помог ему успокоиться, и он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.       — Мне неприятно это говорить, — сказал Тео, его голос всё ещё был полон ужаса, — но я думаю, что ты прав, — он резко поднялся с дивана. — Я скоро еду домой, и если Тёмный Лорд говорил с моим отцом о чём-то, что видел через тебя… — он покачал головой и быстро вышел из спальни, оставив за собой открытую дверь.       Блейз и Панси встревоженно посмотрели друг на друга.       — Я пойду поговорю с ним, — сказал Блейз. — Учитывая некоторые из наших разговоров, я понимаю, почему он боится, но… — он покачал головой и вышел за Тео.       Панси тоже встала с дивана.       — Гарри, не волнуйся, — мягко сказала она. — Я не думаю, что всё так плохо, как Тео это преподносит. Мы разберёмся с этим, хорошо?       Гарри кивнул, ни капельки ей не веря.       Панси наклонилась и крепко обняла Гарри.       — Я пойду помогу Блейзу успокоить Тео, — пробормотала она, выпрямляясь. — Драко, позаботься о Гарри, хорошо?       — Без проблем, — кивнул тот. Гарри удивлённо глянул на Драко, через мгновение они остались одни.       Драко переместился на пол так, чтобы оказаться прямо напротив Гарри, и взял его за другую руку. Они сидели друг напротив друга в одинаковых позах, пальцы Драко переплелись с пальцами Гарри.       — Ты ведь знаешь, что всё будет хорошо, правда? — мягко сказал Драко.       Гарри покачал головой.       — Честно говоря… я удивлён, что ты не ушёл, как Тео, — сказал он. — Я более чем уверен, что Волан-де-Морт разговаривает с твоим отцом чаще, чем с его…       — Мой отец также дал понять, что Тёмный Лорд предпочитает держать свои карты в секрете. Вероятность того, что что-то дойдёт до моего отца, практически равна нулю, — спокойно сказал Драко. — И даже если такое произойдёт, я придумаю, что ему сказать. Я всегда придумываю.       Гарри долго смотрел на него, почти не веря своим глазам. Драко не уходил. Он не бросал Гарри, хотя рисковал нарваться на серьёзные неприятности с отцом, а Гарри по собственному опыту знал, насколько опасным может быть Люциус Малфой.       И что самое главное, Драко не выглядел напуганным тем фактом, что Волан-де-Морт потенциально может видеть глазами Гарри.       Гарри почувствовал, как эмоции переполняют его.       — Спасибо, Драко, — прошептал он, — за то, что остался.       Тот ухмыльнулся.       — Я никуда не уйду, — сказал он. — Кажется, я уже привязался к тебе.       Гарри не смог сдержать ответной усмешки.       — Как ни странно, я чувствую то же самое, — сказал он и рассмеялся. — Если бы кто-нибудь сказал нам год назад, где мы будем сейчас…       — Я бы наверняка проклял его, — просто ответил Драко.       Гарри повернул свои руки так, чтобы держать Драко так же, как тот держал его.       — Есть… есть ещё одна причина, по которой я хотел вернуться сегодня, — сказал он. — Довольно серьёзная причина, на самом деле.       Драко приподнял бровь.       — Что же это?       — Я хотел… Я хотел спросить насчёт Йоля.       По лицу Драко медленно расползалась ухмылка.       — Значит ли это то, о чём я думаю? — спросил он с предвкушением.       Гарри издал смешок.       — Я… я не совсем уверен, но… да, — ответил он. — Думаю, что я хочу, — он слабо улыбнулся. — Несмотря на всё происходящее, это просто кажется… правильным.       Ухмылка Драко превратилась в полноценную.       — Ты должен прийти на празднование Солнцестояния, даже если решишь не провозглашать Тьму. Это самая длинная ночь — в которую тёмная магия достигает своего пика. Это самое большое ежегодное празднование тёмной магии.       — Но я не представляю как, — запротестовал Гарри. — Я не знаю, как мне удастся сбежать так, чтобы никто не заметил. Можно ли провести ритуал намерения… самостоятельно?       Драко отрицательно помотал головой.       — Можно, но лучше так не делать. Праздник начнется в полночь. Если только ты не останешься с кучкой ночных совят, ты сможешь уйти, где бы ты ни был, и никто об этом не узнает, — Драко резко отпустил руки Гарри и поднялся на ноги. Он пересёк комнату и достал из стола пергамент с пером. Он принялся быстро строчить на пергаменте, изредка поглядывая на Гарри, объясняя, что он пишет. — Есть заклинание, которое нужно произносить в определённое время, и, если тёмная магия тебе доверяет — а она уже показала, что доверяет — оно перенесёт тебя прямо на место празднования Солнцестояния.       Гарри моргнул. Он поднялся на ноги и приблизился к Драко, вглядываясь в изящный почерк на пергаменте.       — Как много людей посещают этот праздник? — спросил Гарри.       — Обычно около пятидесяти, — ответил Драко, продолжая писать.       Глаза Гарри округлились.       — Настолько много? Драко, я не знаю… — он замялся. — Там, наверное, будут и Пожиратели Смерти?       Драко тихо рассмеялся.       — Скорее всего, один или два, как минимум, точно будут, но магия Солнцестояния такова, Гарри, — сказал он, — что тебе не будет угрожать опасность. Это время празднования, поэтому магия не позволяет никому причинить вред другим присутствующим, — он усмехнулся. — Она также не позволит никому раскрыть личности присутствующих тем, кого там не было.       У Гарри приоткрылся рот. Он знал, что тёмная магия могущественна, но не представлял, что она способна защитить волшебников до такой степени.       — Ты серьёзно?! — воскликнул он.       Драко кивнул.       — Солнцестояние — единственный тёмный праздник, где такое происходит, потому что это ночь, когда тьма наиболее сильна, — продолжил он. — Никто не сможет причинить тебе вред и никто не сможет узнать, что ты был там.       — А что если… если там появится Волан-де-Морт?       — Матушка упоминала, что Тёмный Лорд никогда не посещал его до своего падения, — сказал Драко. — Не могу представить, чтобы он начал это делать сейчас.       — Смогу ли я уйти в любой момент? — спросил он. — Если он всё же вдруг появится?       — Да, — Драко нацарапал ещё несколько фраз, а затем передал пергамент Гарри. — Вот заклинание, которое ты произносишь, чтобы перенестись на праздник. Неважно, где ты будешь, оно не отслеживается Министерством, — сказал он, указывая на абзац, написанный сверху, а затем перевёл палец в нижнюю часть пергамента. — Это то, что ты говоришь, когда тебе нужно уйти. Ты можешь использовать его в любой момент.       Чем больше он читал инструкции Драко, тем увереннее он себя чувствовал.       — Я хочу это сделать, — тихо сказал он. — Я… — он поднял глаза на Драко и встретился с ним взглядом. — Я собираюсь провозгласить Тьму.       Драко выглядел таким счастливым, каким Гарри его никогда не видел. Он широко улыбался, и Гарри не мог не улыбнуться в ответ. Это было заразительно, и Гарри почувствовал небывалое волнение. Он понял, что, несмотря на все сомнения, которые терзали его на протяжении нескольких месяцев, он чувствовал, что ему суждено провозгласить тьму.       — Хорошо, — сказал Драко с задумчивым выражением лица. — Поскольку ты не из тёмной семьи, у тебя нет никаких традиций, которым нужно следовать, поэтому я подумал, что бы ты мог сделать…       Гарри рассмеялся.       — И почему я не удивлён, что у тебя уже есть план?       — Я хотел быть готовым, — хмыкнул Драко. — Не так уж и часто кто-то не из тёмного сообщества провозглашает Тьму, знаешь ли.       Гарри покачал головой, забавляясь.       — Ладно, — сказал он, — так что, по-твоему, я должен сделать?       — Ты можешь последовать традициям Блэков, — ответил Драко, — раз уж твой крёстный отец — Блэк.       Гарри приподнял бровь.       — Я их не знаю…       — Зато я знаю, — усмехнулся Драко. — Моя мать — Блэк, и я следовал традициям Блэков, а не стандартным Малфоев, — он достал ещё один пергамент и сел. — И что ещё лучше, ты сможешь более правильно следовать традициям Блэков, чем я.       — О чём ты?       — Традиции Блэков требуют наставника и равного — полностью провозглашённых тёмных ведьм или волшебников, к которым ты можешь обратиться за советом, когда идёшь по пути Тьмы. У меня не было равного Блэка, но у тебя… — Драко ухмыльнулся. — Я могу быть твоим равным, поскольку я — очевидный выбор.       Гарри рассмеялся.       — И я уверен, что моя мать согласится стать твоим наставником, — продолжил Драко. — Честно говоря, я думаю, она была бы в восторге. Она всегда жалуется, что Тьме нужна новая кровь.       Гарри задумался. Он никогда не общался с Нарциссой, но эта женщина была замужем за Люциусом. Он не был уверен, что ему понравится обращаться к ней со своими вопросами.       “Но Нарцисса — не обязательно мой единственный выбор”, — подумал Гарри, уже мысленно разрабатывая план.       — Я… обращусь к твоей матери, если понадобится, — медленно произнёс Гарри. — Но, мне кажется, у меня есть кое-кто на примете.