Глава 26: Возмездие

      Он обнаружил, что свернулся вокруг чего-то тёплого и приятно пахнущего. Он проснулся лишь наполовину — если вообще проснулся — и наслаждался расслабленной безмятежностью, не особо заботясь о том, что это было. Он боролся с возвращением в сознание столько, сколько мог, пока то, вокруг чего он свернулся, не зашевелилось.       Он полностью проснулся, и его сознание быстро зафиксировало тот факт, что он лежал, уткнувшись лицом в плечо, которое было одновременно и костлявым, и удобным. Он несколько раз моргнул, чтобы прогнать туман из глаз, затем поднял голову и увидел перед собой прекрасные белокурые волосы, источавшие тонкий аромат, напоминающий цитрусовый.       Драко.       Гарри замер, поняв, что заснул в постели блондина, но, вспомнив, что Драко, похоже, не возражал, и, судя по смутным воспоминаниям о Блейзе, скорее всего, их не будут дразнить другие соседи по комнате.       Гарри тихонько отстранился от спящего Драко и осторожно скатился с кровати, прихватив с тумбочки очки.       Вероятно, невольная близость должна была казаться более странной, чем была на самом деле, но, всё же, пробуждение в положении, более близком к Драко, чем когда они засыпали, казалось чем-то естественным.       Кроме того, он уже несколько месяцев не спал так хорошо.       Гарри лениво принял душ, почистил зубы и оделся. Он бросил взгляд на полог, задёрнутый вокруг кровати Драко, улыбнулся и направился в гостиную. Он встал довольно рано, поэтому решил провести время за чтением в ожидании Блейза и Тео, а затем отправиться с ними на завтрак.       Несмотря на столь ранний подъём, в гостиной он был не один.       — Доброе утро, Поттер… Гарри.       Кассий Уоррингтон полулежал на одном из диванов с книгой в руках.       Гарри на мгновение замешкался, прежде чем кивнуть в знак приветствия.       — Э-э… утречка.       Кассий захлопнул книгу и сел.       — Эм… Гарри, прости меня за вчерашнее, — сказал он с ноткой стыда в голосе. — Я получил по ушам после того, как ты ушёл.       — Мм, — Гарри нахмурился. — Я не собираюсь говорить, что всё в порядке, но спасибо за извинения, полагаю.       — Я знаю, что Тёмный Лорд причинил тебе много боли…       — Ты и половины не знаешь, — огрызнулся Гарри, одарив Кассия ледяным взглядом.       Кассий вздохнул.       — Уверен, так и есть.       Между ними воцарилось тяжёлое молчание, Гарри некоторое время изучал слизеринца, прежде чем произнести:       — Почему ты хочешь следовать за ним?       Кассий удивлённо поднял бровь.       — Слышать, как ты это спрашиваешь, немного удивительно, Гарри, — сказал он. — Я полагал, что тебе будет неинтересно узнать, почему.       — Называй это нездоровым любопытством, — сухо ответил Гарри.       — Ну… — Кассий жестом пригласил Гарри занять место рядом с ним, что Гарри с неохотой и сделал. — Я уже объяснял, что он единственный, кто принимает тёмных ведьм и волшебников.       — Но это не может быть единственной причиной, — возразил Гарри.       — Нет, — согласился Кассий. — Но она довольно веская, Гарри, — он покачал головой. — Министерство практически объявило наше существование вне закона. Тёмный Лорд хочет убедиться, что мы можем быть теми, кто мы есть на самом деле, без необходимости скрываться.       — Но я знаю, что это не единственная причина, по которой люди следуют за ним, — повторил Гарри.       — Я знаю, что это не так, но для некоторых из нас этого достаточно, Гарри, — настойчиво повторил Кассий. — Ты тёмный волшебник… сколько, восемь часов? — он покачал головой. — Ты не видел того, что видели некоторые из нас.       — Что, например?       — Например, мою мать арестовали за использование магии крови, чтобы вылечить мою сестру от болезни, — хмыкнул Кассий. — А мой отец избежал Азкабана только благодаря юридической формальности.       Гарри нахмурился.       — Это… ужасно, — пробормотал он. — Мне жаль.       — А моего дядю убили авроры, потому что он не "сдался безоговорочно", — продолжил Кассий. — Но там был ещё мой старший кузен, и он настаивает, что дядя пытался сдаться, — он сделал паузу, сглатывая. — Но авроры не дали ему шанса сделать это.       Гарри понимал, что, скорее всего, он не знает всей истории, но он достаточно читал и видел, чтобы понять, что в словах Кассия, вероятно, больше, чем доля правды.       — Значит… многие тёмные волшебники делают это потому, что верят, что Волан-де-Морт будет… бороться за них? — недоверчиво спросил Гарри.       — Да.       Гарри покачал головой.       — Но он не будет, — твёрдо произнёс он. — Он не заботится ни о ком, кроме себя.       — Я не думаю, что это правда, Гарри…       — Это так, — прошипел Гарри и бросил на Кассия мрачный взгляд. — Я знаю его лучше, чем ты.       Слизеринец некоторое время изучал Гарри, затем вздохнул.       — Но даже если это правда, — уступил он, — он всё равно единственный, кто сражается за нас.       “Ненадолго”, — подумал Гарри.       Ему просто нужно пережить остаток года, прежде чем он сможет понять, как он может бороться за них.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Гарри знал, что количество слизеринцев, видящих его теперь в другом свете, планомерно растёт, точно так же, как он знал, что отношение к нему остальной части школы остаётся более чем враждебным.       Если речь идёт о хаффлпаффцах, его считали причиной того, что Седрик Диггори и Тасмин Эпплби больше не учатся в школе, будь то из-за смерти или исключения.       А поскольку Гарри обвиняли в том, что Хаффлпафф потерял двух игроков в течение года, он ожидал, что матч по квиддичу против этого факультета будет более жестоким, чем обычно.       Так и вышло.       Это была затяжная, напряжённая игра, которая длилась на несколько часов дольше обычного. Хаффлпафф каким-то образом умудрился совершить больше фолов, чем Слизерин, и, по мере игры, ситуация становилась только хуже. Толпа подбадривала команду барсуков, бурно аплодируя каждый раз, когда слизеринцы становились жертвами обгонов, подсечек и особенно ударов бладжеров. Громче всех радовались, конечно же, сами барсуки, но изрядное количество студентов из Гриффиндора и Когтеврана присоединялись к ним каждый раз, когда какой-нибудь слизеринец получал очередной синяк или сбивался с курса.       Гарри был особенно сильно избит к концу игры, которую Слизерин выиграл с большим отрывом. Победа, скорее всего, была обусловлена количеством пенальти, назначенных Слизерину, а не приличными ударами. Хаффлпафф, очевидно, был больше заинтересован в физическом насилии, чем в самой победе, тем более что они выбыли из борьбы за кубок.       Гарри полагал, что дело не только в том, что он — предположительно главный источник несчастий хаффлпаффцев — был частью команды. Вся школа особенно устала от того, что в ней хозяйничает Инспекционная дружина, и Хаффлпаффу была предоставлена прекрасная возможность немного отомстить.       Разгневанные барсуки, как узнал Гарри, были более чем пугающими.       — Когтевран — единственная команда, у которой есть шанс догнать нас в борьбе за Кубок по квиддичу, и то только в том случае, если они полностью разгромят Гриффиндор в последнем матче, — сообщил Монтегю, когда они с Гарри, прихрамывая, шли в больничное крыло. Поскольку Гарри был излюбленной мишенью, а Монтегю предпочитал получить локтем по зубам, а не уклониться, они вдвоём были самыми избитыми членами команды Слизерина.       — Рон выступил немного лучше в качестве вратаря в их последней игре, — заметил Гарри. — Так что, возможно, это не будет полным разгромом.       — Не могу поверить, что мне придётся болеть за Гриффиндор в финальном матче сезона, — ворчливо пробормотал Монтегю, а затем испустил странный вздох. — Могу я спросить тебя кое о чём, Поттер? — вдруг спросил он. — Твоё мнение, как… бывшего гриффиндорца?       Гарри пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на Монтегю, потому что его левый глаз почти заплыл. Он был безмерно рад, что снова принял зелье зрения; если бы он надел очки, то они, скорее всего, успели бы разбиться вдребезги раза три.       — Э-э, давай… — нерешительно кивнул Гарри.       — Стал бы Гриффиндор рассматривать возможность саботировать матч с Когтевраном, чтобы не дать нам выиграть Кубок? — хмуро поинтересовался Монтегю. — Я обдумывал такой исход событий, особенно с учётом того, что любые очки, которые они могли бы заработать за счёт квиддича, будут отняты тобой, Драко и остальными членами Инспекционной дружины в течение дня или двух. Они ничего не потеряют, если позволят Когтеврану разгромить их.       Гарри моргнул.       — Я… я сомневаюсь, что они сорвут игру, — задумчиво протянул он. — Анджелина никогда бы этого не потерпела, — он ухмыльнулся. — К тому же, это больше в духе Слизерина.       Монтегю разразился звонким смехом.       — Мы бы так поступили, только если бы команда действительно этого заслуживала.       — Думаешь, наша команда заслужила? — полюбопытствовал Гарри. — Сорванной игры, я имею в виду.       Монтегю фыркнул.       — Нет, — он покачал головой. — Но я полагаю, что с их точки зрения мы этого заслуживаем. Обычное дело, когда дело касается слизеринцев.       Гарри вздохнул. Он не был уверен, что полностью с ним согласен. В то время как песочные часы Слизерина, показывающие очки их дома, были полнее, чем когда-либо, песочные часы других же домов были почти пусты. Инспекционная дружина хорошо делала свою работу.       — А что бы сделал ты, Поттер?       — Ты о чём?       — Ты бы когда-нибудь сорвал игру?       Гарри нахмурился.       — Я… я не думаю, что стал бы.       Монтегю хмыкнул.       — Но что, если, предположим, команда заслужила это? — продолжал любопытствовать он. — Если бы отказ от игры был бы выгоден другой команде — команде, которая действительно совершила какой-то отвратительный поступок, — ты бы сделал это?       — Мне трудно представить ситуацию, в которой лишение другого факультета возможности претендовать на Кубок по квиддичу может существенно повлиять на общую картину, — сухо ответил Гарри.       Монтегю с минуту изучал его, остаток пути до Больничного крыла они прошли в молчании.       Мадам Помфри без труда залатала их, при этом проклиная всё и вся, что имеет отношение к квиддичу.  К тому времени, когда она удалилась в свой кабинет, чтобы принести мази и зелья от синяков, Гарри уже мог видеть обоими глазами.       — Я собираюсь рекомендовать тебя на пост капитана команды в следующем году, Поттер, — внезапно заявил Монтегю.       Гарри растерянно моргнул.       — Что?       — У тебя больше всего опыта и лучшая стратегия, — резонно заметил Монтегю. — Тебе каким-то образом удалось превратить Винса и Грега в сносных загонщиков, и, технически, ты играешь дольше всех в команде — даже если не за Слизерин, — он пожал плечами. — Другой единственно возможный вариант — это Драко, но он тоже согласен, что это должен быть ты.       По телу Гарри пробежала дрожь удивления, но, по его мнению, это не должно было так уж шокировать, в конце концов, именно Драко предложил Гарри играть за Слизерин.       — Профессора Снейпа, возможно, понадобится убедить, учитывая ваши… красочные взаимоотношения, — задумчиво продолжил Монтегю, — но я поработаю над этим.       Гарри кивнул, а затем закусил губу.       — Э-э, Монтегю…       — Зови меня Грэхем, — перебил он. — Если ты так фамильярничаешь с тем, который фанатично предан человеку, пытающемуся тебя убить… — он замолчал. Его обычно грубое, мужественное лицо было испещрено пожелтевшими синяками, он нахмурился. — Касс — хоть он и немного мудила, — тоже согласен. Ты должен стать капитаном Слизерина в следующем году.       Гарри кивнул.       — Тогда… Грэхем, — сказал он, — ты ведь знаешь, что я никогда не буду… делать то, о чём мы говорили раньше? Такие вещи, как… срывание игр? — он сузил глаза. — Или намеренное подстрекательство к нечестной игре и… применение более агрессивной тактики, чем это необходимо?       — Что, ты имеешь в виду то, что Хаффлпафф сделал с нами сегодня? — Грэхем осклабился, а затем покачал головой. — С каждым днём ты всё больше и больше становишься слизеринцем, — заметил он. — Возможно, к началу следующего квиддичного сезона твои раздражающие гриффиндорские наклонности будут полностью вытравлены из тебя.       Гарри, нахмурившись, посмотрел на сокомандника.       — Сомневаюсь.       Грэхем пожал плечами.       — Но даже если ты не утратишь свою львиную привычку желать, чтобы всё было по-честному, ты всё равно будешь играть, чтобы выиграть, — он усмехнулся, и Гарри увидел, как кровь окрасила его зубы. — Так что скажешь, Гарри? Согласился бы ты на капитанство, если бы Снейп предложил его тебе?       Гарри на мгновение задумался.       — Безусловно, — он был немного удивлён — прошло несколько дней, прежде чем он решился вступить в команду Слизерина, а теперь он соглашается стать её капитаном, без каких-либо колебаний.       — Завтра я поговорю с профессором Снейпом, — довольно кивнул Грэхем. — Он, наверное, не сразу согласится, так что это может занять некоторое время.       Мадам Помфри поспешно вернулась и сунула каждому в руку по зелью.       — Выпейте, а потом можете идти, — распорядилась она, после чего повернулась и пробормотала под нос. — Слишком жестокая игра для школы.       Они быстро выпили свои зелья и отправились в Большой зал. Судя по тому, как затянулась игра, остальные уже были на ужине. Стоило парням дойти до вестибюля, как в желудке Гарри громко заурчало, когда до его носа донёсся запах жаркого.       — Гарри!       Он повернул голову на знакомый голос, и его глаза расширились. Рон стоял в стороне и приветливо махал рукой, Гарри замедлил шаг.       — Сначала Грейнджер, теперь Уизел, — пробормотал Грэхем. — Гриффиндорцы точно не хотят тебя отпускать, не так ли?       Гарри продолжал шагать вперёд, но Рон снова окликнул его.       — Гарри, просто… пожалуйста! — сказал он. — Мне нужно с тобой поговорить.       Гарри вздохнул и остановился, нахмурившись.       — Ты в самом деле… — Грэхем издал прерывистый вздох. — Похоже, нам придётся выжать из тебя чуть больше гриффиндорского, чем я думал.       — Заткнись, — мягко произнёс Гарри. — Я буду прямо за тобой, — он засунул руки в карманы и инстинктивно схватился за свою палочку, прежде чем преодолеть расстояние между собой и Роном.       — Что тебе нужно? — Гарри огрызнулся, его тон был резким.       — Я… — Рон нервно сглотнул, его глаза были прикованы к лицу Гарри. — Я просто…       — Рожай давай, — нахмурился Гарри. — Я голоден.       — Ты в порядке?       Гарри был несколько озадачен вопросом Рона, но он просто приподнял бровь — привычка, которую, он был уверен в этом, перенял от Драко.       — Ты имеешь в виду, после того матча по квиддичу? Помфри сразу же нас подлатала.       — Нет, — Рон покачал головой. — Я имею в виду… — он сглотнул, и в его взгляде появилось странное сочетание оценки и чего-то, напоминающего беспокойство.       — Как бы ни была лестна твоя забота, Уизли, — сказал Гарри, — мне неинтересно пытаться вести с тобой разговор, — он начал отворачиваться. — Пять баллов с Гриффиндора за…       — Что они сделали с тобой, Гарри? — пробурчал Рон.       Гарри сузил глаза.       — Что ты имеешь в виду? И кто "они"?       — Слизеринцы, Гарри! — воскликнул Рон, затем быстро огляделся по сторонам и понизил голос. — Я знаю, что бесился из-за некоторых вещей, которые ты делал в начале года — из-за… лжи и нападения на Маклаггена, но… — он покачал головой. — Теперь ты действительно… в союзе с Амбридж, и… — он сглотнул и замолчал.       — И что? — процедил Гарри, хотя прекрасно знал, что Рон собирается сказать.       — Ходят слухи, что ты… что ты… присоединился к Сам-Знаешь-Кому.       Выражение лица Рона было знакомо Гарри — именно так тот выглядел, когда был в полном ужасе. Гарри вдруг вспомнил другие случаи, когда он видел бывшего друга таким — например, когда они сражались с троллем, или с гигантским пауком, или когда они впервые встретились лицом к лицу с Сириусом Блэком.       Все те разы, когда Рон был на его стороне, он противостоял своему страху, чтобы прикрыть Гарри.       Пока они стояли в почти пустом вестибюле, Гарри понял, что Рон не испытывает ни отвращения или даже не выглядит преданным — хотя именно этого Гарри ожидал, когда эта история наконец дошла до ушей Рона. Единственное, что было написано на лице гриффиндорца— это страх.       Он боялся за Гарри.       Даже если их дружба и погибла под дождём огня и серы, Рон всё равно заботился о Гарри. От осознания этого Гарри почувствовал себя так, словно в его нутро вогнали нож.       — Они что-то сделали с тобой. Я знаю, что сделали, — продолжал Рон. — Ты бы никогда не присоединился к Сам-Знаешь-Кому — даже если бы они попытались тебя заставить. Ты бы не присоединился.       Гарри знал, что его должно успокаивать то, что другие Уизли и Гермиона ничего не сказали Рону, но нестерпимо хотелось развеять страхи Рона. И он не мог.       — Конечно, я не стал бы присоединяться к Тёмному Лорду, — вскинул бровь Гарри. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы голос не дрожал, когда он говорил.       — Только слизеринцы и… Пожиратели Смерти называют его так! — возразил Рон, и ужас на его лице усилился. — Раньше ты мог произносить его имя… Я…       — А я слизеринец, если ты забыл, — услужливо напомнил Гарри.       — Что они с тобой сделали? — снова потребовал Рон. — Тебя перевели в Слизерин, и ты… ты сказал мне, что ты тот же человек, но это не так! Я знаю, что они как-то контролируют тебя…       — Десять баллов с Гриффиндора за необоснованные обвинения, — огрызнулся Гарри.       — Видишь? Ты даже говоришь как они, и ты не…       — И это ещё пять баллов, — вновь перебил его Гарри. Он уставился на Рона таким суровым взглядом, на какой только был способен, хотя чувствовал себя так, словно у него в животе свили гнездо летучие мыши. — Люди меняются, Уизли.       Рон покачал головой.       — Не так, как ты, — сказал он. — Что-то не так…       — Тебе лучше перестать так думать, — хмуро посоветовал Гарри. — Это только приведёт тебя к неприятностям.       Гарри сделал на этих словах как можно больший акцент, одновременно надеясь, что Рон догадается, и одновременно молясь, чтобы не выдать себя.       — Но…       — Послушайся совета Гарри, Уизли, — голос Драко испугал их обоих. — Если ты будешь продолжать в том же духе, мы будем вынуждены отнять у Гриффиндора все оставшиеся очки, — он материализовался рядом с Гарри. — И для протокола, мы ничего не сделали Гарри.       — Этот ёбанный…       — Заткнись, Рон, — процедил Гарри сквозь стиснутые зубы и повернулся к Драко. — Пойдём.       — Да, нам ещё нужно отпраздновать победу, — кивнул Драко и потянул Гарри за руку в сторону Большого зала. Как только они оказались вне пределов слышимости Рона, Драко наклонился к нему и прошептал. — Когда Грэхем сказал, что ты разговариваешь с Уизли, я подумал, что ты, возможно… — он вздохнул. — Тебе ведь это совсем не понравилось, правда?       — Ни в малейшей степени, — прошептал Гарри в ответ.       Драко снова усадил Гарри рядом с собой, спиной к остальным ученикам. Гарри устроился напротив Блейза, который выглядел необычайно измотанным.       — С.О.В.? — догадался Гарри.       — Конечно. Неважно, — пренебрежительно отозвался мулат и наклонился через стол. — Мне нужна услуга, Гарри. Большая, — прошептал он.       — Опять моя мантия?       — Нет, — фыркнул Блейз. — Сколько у тебя осталось допросов с гриффиндорцами?       — Э-э, один, — нахмурился Гарри. — Невилл.       Блейз кивнул.       — Это больше, чем я мог надеяться. Наверное, будет лучше, если это будет кто-то знающий, на случай, если он увидит…       — Увидит что? — повторил Гарри. — О чём конкретно ты просишь, Блейз?       — Мне нужно, чтобы ты достал Веритасерум у Амбридж.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      План принадлежал Блейзу, но осуществить его должен был Гарри. Гарри не обладал талантом Блейза к Трансфигурации, но, как заметил мулат, для этого требовалось лишь базовое заклинание, которое они выучили ещё на первом курсе.       Проблема заключалась в том, что, как бы Гарри ни старался, он не мог беззвучно произнести Переключающее заклинание.       — Шёпот — это всё ещё шум, и она тебя услышит, Гарри, — сказал Блейз раздражённым тоном. Они работали над этим весь остаток выходных, но у Гарри так и не получилось.       В порыве отчаяния Гарри удалось отвести Невилла в сторону за несколько часов до встречи с Амбридж. Это было рискованно, но Гарри не мог придумать ничего другого.       Невилл не был выдающимся актёром, он не слишком пристально смотрел на Гарри, пока Амбридж допрашивала его. Тем не менее ему удалось выполнить просьбу Гарри, минут через десять после прихода он разразился громким, реалистичным и даже несколько тревожным приступом кашля.       Гарри воспользовался этим шумом, чтобы скрыть свой шёпот.       — Цие, — и понадеялся, что не ошибся в том, что Амбридж хранила Веритасерум в своей мантии, и что она не наложила на него никаких защитных заклинаний.       Всю оставшуюся часть допроса он боролся с желанием проверить карман. Даже если бы это сработало, он не смог бы осмотреть пузырёк, чтобы убедиться, что это не запасной пузырёк с обычной водой, который он взял с собой.       Выйдя из кабинета Амбридж, он едва успел завернуть за угол, прежде чем достать крошечный флакон и, прищурившись, уставиться на пробку. Когда он повертел склянку в руках, по его лицу расплылась улыбка.       На пробке не было заметной зазубрины, которую он сделал ногтем. Это сработало.       Передав зелье Блейзу, Гарри вновь поинтересовался, что тот собирается делать с Веритасерумом, но Блейз отказался отвечать.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      — Что, блять, происходит? — хмурился Гарри, когда они услышали уже третий по счёту взрыв, за которым последовали крики, вопли и безошибочные звуки смеха.       — Я уже сказал, что рассказал бы тебе, если бы знал, Гарри, — проворчал Драко, быстрым шагом идя по коридору. — Я лишь знаю, что Амбридж не обрадуется тому, что бы это ни было, и она будет особенно недовольна нами, если нас не будет рядом, чтобы попытаться остановить это.       Гарри удручённо вздохнул. Ему не очень хотелось останавливать то, что раздражало Амбридж, но, как он полагал, ему придётся.       Звуки привели их в коридор пятого этажа, и обоим пришлось резко затормозить — они едва не упали в болото, которое теперь простиралось по всему коридору.       — Что это? — воскликнула Панси, выскакивая из-за спин парней.       В этот момент в коридоре прогремел ещё один взрыв, и что-то чёрное и сверкающее понеслось в их сторону. Гарри едва успел увернуться в сторону, как на них обрушилось что-то мокрое, липкое и, прежде всего, пахучее.       — Фу! — брезгливо вскрикнула слизеринка. Открыв глаза, Гарри увидел, что Драко и Панси с ног до головы покрыты чем-то, похожим на вонючую жижу. То же самое вещество покрывало левую сторону Гарри, и ему захотелось закричать от отвращения, как это сделала Панси.       Оно чертовски воняло.       — Извини за это, Гарри, — прожужжал голос над ухом. Гарри повернул голову в поисках источника голоса, но рядом с ним никого не было, кроме слизеринцев.       Затем он заметил близнецов Уизли на другой стороне болота. Фред как раз убирал палочку от горла — должно быть, Гарри услышал именно голос Фреда, — а Джордж стоял на коленях и возился с чем-то похожим на миниатюрную катапульту. Фред ухмыльнулся и помахал слизеринцам рукой как раз в тот момент, когда катапульта Джорджа снова выстрелила, выпустив в сторону Гарри и остальных гигантскую порцию отвратительной, жирной, вонючей слизи.       Гарри был слишком потрясён, чтобы даже попытаться пошевелиться, и всё, что он успел сделать — это прикрыть рукой очки, прежде чем его полностью окунули в мерзкую субстанцию. От зловония у него заслезились глаза, и он издал звук отвращения.       — Мы должны их достать, — зашипел Драко, доставая свою палочку.       Гарри моргнул, чувствуя себя немного ошарашенным. Что задумали близнецы?       — Они намеренно разрушили перемирие, которое вы заключили, — мрачно согласилась Панси. — И Амбридж идёт сюда — это она послала меня. Она ожидает, что мы положим этому конец.       Гарри вздохнул и каким-то образом умудрился достать из мантии свою палочку, хотя карманы, казалось, были нараспашку. Вещество было настолько вязким, что он обеспокоился, не прилипнут ли его ботинки к полу, если он попытается сделать шаг вперёд.       — О-о, Джорджи, — ехидно протянул Фред. — Похоже, вонючие слизеринцы не очень довольны нашей работой.       — Тогда пора переходить в другой коридор, — задорно ответил Джордж, собирая катапульту и то, что выглядело как несколько чёрных шаров. Они повернулись и побежали по коридору, а Гарри и остальные не смогли последовать за ними из-за большого болота на их пути.       — Как же нам перебраться через него? — забеспокоилась Панси.       Гарри уставился на мутную воду и нахмурился. Как бы он ни ненавидел вонючую пакость, покрывавшую его одежду и волосы, ещё больше он боялся того, что могло находиться в воде.       — Как нам избавиться от этого? — Драко нахмурился. — Амбридж будет недовольна…       Гарри не хотел преследовать близнецов, но ему также хотелось узнать, что они замышляют. Он поднял палочку и направил её на болото.       — Глациус! — крикнул он, вкладывая в заклинание столько силы, сколько мог.       Начиная с того места, где его заклинание попало в воду, и быстро распространяясь по поверхности, болото замёрзло, превратившись в сплошной лёд.       — Давайте, — поторопил слизеринцев Гарри, ступая на лёд. Он быстро сообразил, что бежать будет глупо, и решил попробовать скользить, фактически катаясь на своих ботинках.       Они быстро добрались до другой стороны болота и спустились по мраморной лестнице, ведущей в вестибюль. Там собралась большая толпа студентов, и Джордж только что забросал небольшую группу парочкой вонючих бомб и снова заряжал свою миниатюрную катапульту.       — Экспульсио! — рявкнул Драко, и катапульта вылетела из рук Джорджа, разбившись о стену.       Трое слизеринцев загнали близнецов в угол, направив палочки на их головы.       — Не доставайте свои палочки, — прошептал Гарри, — Или мне придётся вас обезоружить.       Джордж сделал Гарри что-то вроде полупоклона, как вдруг сзади раздался разъярённый голос.       — Вам нравится доставлять неприятности, да? — кричала Амбридж. — Думаете, покрывать учеников вонючей смесью и превращать школьный коридор в болото — это забавно?       — Да, довольно забавно, — фыркнул Фред, вызывающе подняв подбородок.       — У меня есть форма, директриса, — вклинился Филч, и Гарри услышал шорох за спиной. — И плети ждут. Позвольте мне сделать это сейчас, пожалуйста…       По позвоночнику Гарри пробежал холодок. Филч хотел выпороть Фреда и Джорджа? Неужели Амбридж позволит ему это сделать?       — Очень хорошо, Аргус, — ответила Амбридж, и Гарри пришлось сдержать вздох. — Вы двое сейчас узнаете, что случается с нарушителями в моей школе.       — О, я так не думаю, — ехидно заметил Фред, прежде чем повернуться к брату. — Джорджи, мне кажется, мы уже переросли очное обучение.       — Забавно, что ты это сказал, Фредди, — ухмыльнулся Джордж. — Я чувствовал то же самое.       — Наши таланты пропадают здесь впустую, — продолжил Фред. — Не пора ли нам перенести их в реальный мир?       — Лучше и не скажешь, Фредди.       Оба быстро достали свои палочки, направили их вверх и в унисон выкрикнули:       — Акцио мётлы!       Гарри услышал за спиной шум, и он, Драко и Панси едва успели увернуться, прежде чем две метлы пронеслись над их головами и замерли в руках близнецов.       — Заглядывайте в "Волшебные Вредилки Уизли” в Косом переулке! — крикнул Фред, когда они с Джорджем сели на мётлы. — Скидки каждому студенту, который поклянётся, что воспользуется нашей продукцией, чтобы избавиться от этой злобной летучей мыши, — он указал на Амбридж.       — Остановите их! — приказала Амбридж Инспекционной дружине, но близнецы уже поднялись в воздух. Они с бешеной скоростью вылетели из замка, студенты вокруг них разразились громом аплодисментов.       А потом несколько учеников стали показывать на Гарри и остальных пальцем и смеяться. Гарри не стал их винить, Драко и Панси выглядели нелепо, будучи покрытыми чёрной слизью, да и он сам, скорее всего, выглядел не лучше.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      — Ты серьёзно, Блейз? — недоверчиво спросил Гарри, стаскивая с себя мантию, покрытую вонючими пятнами.       — Абсолютно.       — Зачем тебе просить близнецов Уизли поливать нас вонючей слизью? — Драко возмущённо вскинул руки.       — Ну, я не просил их делать именно это, — хмыкнул Блейз. — Мне просто был нужен отвлекающий манёвр.       — Для чего? — потребовал Драко.       — Мне нужна была возможность беспрепятственно осмотреть кабинет Амбридж, — наконец соизволил объясниться Блейз. — И я нашёл то, что искал.       — И что же это? — едко поинтересовался Гарри, пытаясь очистить мантию.       Блейз ухмыльнулся.       — Не скажу, — весело пропел он. — По крайней мере, пока.       Драко бросил на мулата яростный взгляд.       — Ты хочешь сказать, что именно из-за тебя я сейчас весь в грязи, и даже не собираешься рассказать, почему?       — Это становится утомительным, Блейз, — поддержал слизеринца Гарри, на его лице появилось такое же хмурое выражение. — Просто расскажи нам, что ты задумал.       — Это сюрприз, — мотнул головой мулат, картинно разводя руки в стороны. — И мне нужна ещё одна деталь.       — Почему близнецы Уизли делают то, что ты просишь? — требовательно спросил Драко.       Блейз пожал плечами.       — Поверь, я был шокирован не меньше тебя, — заверил он. — Но они были более чем готовы это сделать. Похоже, они давно обсуждали что-то подобное, — он покачал головой. — Я и представить себе не мог, что они зайдут так далеко, что бросят школу, — в его голосе прозвучала досада.       — Ты не мог хотя бы предупредить нас? — всё также хмурился Гарри.       Блейз рассмеялся.       — Извините. Мне нужно было, чтобы Инспекционная дружина сыграла свою роль, — он усмехнулся. — И вы проделали совершенно фантастическую работу, если можно так выразиться.       Гарри на мгновение уставился на друга, после чего на его губах появилась лукавая улыбка.       — Ну что ж, Блейзи, — протянул он, раскинув руки. — Думаю, я должен тебя обнять… за всю твою тяжёлую работу.       — Стой где стоишь и подальше от меня! — Блейз вскочил и пересёк комнату, стараясь оказаться как можно дальше от Гарри. — Ты весь в чём-то, что пахнет хуже, чем гиппогрифий навоз!              Драко весело рассмеялся, когда Гарри бросился за Блейзом.       — Ты бьёшь меня по лицу, забрасываешь подушками, заставляешь красть Веритасерум у жабы, а теперь из-за тебя я весь в слизи, которая пахнет смертью, — приговаривал Гарри. — Самое меньшее, что ты мог бы сделать — это обнять меня, чтобы всё наладилось.       У Блейза были удивительно хорошие рефлексы, но у Гарри они были лучше, и поймать слизеринца было гораздо проще, чем тот же снитч. Он повалил мулата на землю и прижал его к себе, что было нелегко, так как у Блейза было больше мышц, чем у него, но ему-таки удалось вытереть свои покрытые вонючими пятнами руки о лицо Блейза.       — Фу! — скривился слизеринец. — Ты… недостойный… глупый… — ему удалось сбросить с себя Гарри, и он обиженно уставился на парней, которые теперь хохотали в два раза громче.       Когда все успокоились, они решили вытянуть соломинки, чтобы определить, кто первым примет душ. Победил Драко. Блейз и Гарри уселись на пол, прислонившись каждый к своему сундуку, а Драко направился в ванную.       — Гарри, у тебя есть знакомые авроры? — внезапно поинтересовался Блейз.       — Э-э… несколько, — осторожно ответил Гарри.       — Есть ли среди них те, кому ты доверяешь?       Гарри вздрогнул, единственная причина, по которой он знал авроров, которым доверял, заключалась в том, что все они были членами Ордена Феникса, но это было не то, что он мог открыть Блейзу.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду… есть ли среди них те, кому бы ты мог поручить действовать правильным образом, если бы они получили информацию о… каком-нибудь чиновнике? — мулат вздохнул, почесав затылок. — Министерство погрязло в политических интригах, и я не знаю, кто является союзником Амбридж…       — Нимфадора Тонкс, — хмыкнул Гарри, надеясь, что Блейз не станет выспрашивать, откуда он вообще знает имена авроров. — И Кингсли Шеклболт. И, может быть, Грюм.       — Грюма я пропущу, он ужасен, — быстро отмахнулся Блейз. — Вероятно, Шеклболт на самом деле мой дальний — очень дальний — кузен. Не знаю, поможет ли это, но… — он покачал головой. — Кто такая Нимфадора Тонкс?       — Не-такая-уж-и-дальняя кузина Драко, — ухмыльнулся Гарри, — но я не думаю, что они когда-либо встречались. Но зови её Тонкс. Так ты ей понравишься больше.       — Что это за фамилия такая — “Тонкс”?       — Магловская, — невозмутимо пожал плечами Гарри. — Её отец маглорождённый.       Не то чтобы он ожидал реакции на эту информацию, но он всё равно был несколько удивлён, когда Блейз просто кивнул.       — А её мать, должно быть… Андромеда Тонкс — та, с которой ты всё время переписываешься, — догадался он.       Гарри кивнул, затем наклонил голову в раздумье.       — Что ты замышляешь, Блейз? — в последний раз попытался он.       Тот только покачал головой, самодовольно ухмыляясь, и Гарри закатил глаза.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Школа, казалось, была немного воодушевлена эпичным уходом Фреда и Джорджа, к большому сожалению Амбридж. Они с Филчем безуспешно пытались избавиться от болота, хотя Гарри был уверен, что такие профессора, как Макгонагалл или Флитвик, избавились бы от него в одно мгновение.       В коридорах часто запускали навозные бомбы, вонючки и фейерверки, и запах стал настолько ядрёным, что студенты начали надевать на головы амулеты в виде пузырей в перерывах между занятиями.       А однажды кто-то решил запустить в кабинет Амбридж различных магических существ, включая нюхлеров, пикси и, в один очень памятный случай, упыря-хамелеона, на поиски и изгнание которых ушло два дня. Гарри подозревал, что это наверняка был кто-то из слизеринцев.       Вопреки предвзятому мнению Гарри о том, что слизеринцы ведут себя так же плохо, как и остальные ученики, сами слизеринцы стали жертвами не меньшего количества шалостей, чем сама Амбридж, и хуже всего пришлось именно Инспекционной дружине. Винсу пришлось отправиться в Больничное крыло со странным кожным заболеванием, из-за которого он выглядел так, словно был измазан кукурузными хлопьями и овсянкой, а Панси пропустила почти целый день занятий, когда у неё таинственным образом выросли рога. На коже Миллисент появились гриффиндорские красные и золотые полосы, не нужно было много усилий, чтобы догадаться, какой факультет был ответственен за это.       Несмотря на шалости, жертвами которых они становились, Амбридж и Филч потребовали, чтобы Инспекционная дружина помогла восстановить порядок в школе. Таким образом, Гарри обнаружил, что сбрасывает штаны с трёх студентов, используя Кресцеретус, которому его научил Снейп. Он застал нарушителей на лестнице четвёртого этажа, где они устроили удивительно инновационные взрывы — похоже, это были фейерверки, прикреплённые к навозным бомбам. Трое студентов свалились в кучу, и Гарри быстро связал их вместе с помощью Инкарцеро.       Только подойдя к троице, он понял, кто это был — Джастин Финч-Флетчли, Дин Томас и, что самое страшное, Рон.       — Поттер! — воскликнул Дин, заметив Гарри. Рон был связан спиной к Гарри и, услышав возглас друга, начал отчаянно извиваться в путах.       Гарри подавил вздох.       — Двадцать очков с каждого из вас, — объявил он и обнаружил, что не в силах скрыть усталость в своём голосе. Он поднял всех троих в воздух и зашагал по коридору.       — Гарри! — позвал Рон, сильно отклоняясь в сторону, тем самым натягивая крепления вокруг них троих и нечаянно сталкивая головы Джастина и Дина. — Это Империус, да?       — Что? — Гарри, сбитый с толку, замедлил шаг.       — Они держат тебя под Империусом! — уже утвердительно воскликнул Рон.       — Я думал, Поттер может противостоять Империусу, — пробормотал Джастин.       Гарри бросил на Джастина косой взгляд. Рон, очевидно, не собирался отказываться от своей теории, что слизеринцы каким-то образом контролируют его.       — Один балл Хаффлпаффу, — обратился он к Джастину. — Я действительно могу сопротивляться ему.       — Тогда что, чёрт возьми, с тобой случилось, Гарри? — Рон был настойчив.       — Ничего, — вздохнул Гарри. Что бы ни задумал Блейз, Гарри надеялся, что тот закончит это быстро. Он не был уверен, что ему удастся ещё долго изображать из себя солдата Амбридж.       Он бросил их перед кабинетом Филча и поднял руку, чтобы постучать, но так и застыл с рукой в воздухе.       Филч бы их выпорол.       Что бы ни говорил Снейп о том, что для того, чтобы убедительно сыграть свою роль, необходимо совершить определённые действия, Гарри не мог этого допустить.       Внезапно, как понял Гарри позже, это было исключительно вовремя, из его носа вылетела чёртова летучая мышь и с такой силой дёрнула его голову вперёд, что он упал ничком прямо на лицо.       — Блять! — он перевернулся на спину, безуспешно пытаясь удержать летучую мышь — она была тошнотворного жёлто-зелёного оттенка — под контролем. Очки сбились от хлопанья крыльев, и теперь он совершенно ничего не мог разглядеть.       — Убирайтесь отсюда, — услышал он знакомый звонкий голос. — Я хочу поговорить с ним наедине.       Через несколько мгновений летучую мышь словно втянуло обратно в нос — что было крайне неприятным ощущением, — и над ним материализовалась Джинни Уизли.       — Прости, Гарри, — покаялась девушка, протягивая ему руку и помогая подняться на ноги.       — Мерлин, Джинн… над твоим Летучемышиным сглазом точно не стоит смеяться, — простонал Гарри и помассировал пальцем носовые пазухи. — Ты никогда не проклинала меня им раньше.       — Каждый член Инспекционной дружины получал его хотя бы раз, — хмыкнула она. — Это будет выглядеть… не очень хорошо, если ты будешь единственным, кто не получит возмездия.       — Полагаю… — фыркнул Гарри, а затем вздохнул. — Нет, ты права.       — Жаль, что никто из нужных людей этого не заметил.       — Ну, наверное… — пробормотал Гарри, и тут его глаза расширились, когда он увидел, как Джинни снова поднимает свою палочку.       Ещё одна летучая мышь вылетела из его носа, и он снова упал на пол.       — Джинни! — закричал он, морщась от того, что крылья мыши несколько раз сильно ударили его по лицу.       — Прости, — повторила девушка, но на этот раз в её словах не было ни капли сожаления. — Притворяешься ты или нет, но в последнее время ты ведёшь себя как полная задница. На днях ты снял баллы с моей подруги за чихание, так что Летучемышиный сглаз показался мне уместным.       И, развернувшись на пятках, она пошла по коридору, всем своим видом давая понять, что не намерена снимать заклинание.       — Джинни! — закричал Гарри. — Ой, да брось!…       — Нет, — отозвалась гриффиндорка, оглядываясь через плечо. — Пусть с этим разбирается один из твоих коллег по Инспекционной дружине… или Амбридж.       Гарри застонал, когда летучая мышь умудрилась особенно сильно врезать ему по лбу.       — Кроме того, — продолжила Джинни, — я не совсем уверена, что ты всё ещё притворяешься.       Когда Гарри безуспешно пытался самостоятельно применить контрзаклятье, он вдруг понял, что на самом деле очень рад тому, что школа так изобретательно и яростно борется с Амбридж.       Хотя он бы предпочёл не оказываться на стороне, получающей возмездие.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      С огромным трудом Гермионе удалось поймать его прямо перед началом финального матча в этом сезоне.       — Что такое? — нахмурился Гарри, когда они зашли в класс.       — Хагрид вернулся! — радостно воскликнула Гермиона.       Глаза Гарри расширились.       — Когда? — его желудок странно скрутило. В этому году у него было так много дел, что Хагрид стал для него чем-то далёким. Он, безусловно, беспокоился, но вместе с тем чувствовал себя виноватым за то, что беспокоился недостаточно.       — Наверное, вчера вечером, — предположила Гермиона. — Но из хижины идёт дым, и я видела его на территории.       Гарри знал, что пошёл против своих убеждений, когда решил пропустить матч и вместо этого навестить Хагрида. Они с Гермионой быстро договорились подождать начала матча, и Гарри поспешил обратно в общежитие Слизерина. Несмотря на тёплую погоду, он захватил толстовку с капюшоном — один из немногих предметов магловской одежды, который Гарри не позволил Панси сжечь, — а также мантию-невидимку.       Засунув мантию в карман и натянув капюшон на голову, Гарри подождал Гермиону у тропинки, и они вместе поспешили к Хагриду.       Лесничий выглядел ещё хуже, чем обычно. Волосы торчали под неприличными углами, а под глазами залегли усталые мешки. Он провёл их внутрь.       — Где ты был? — потребовал Гарри.       — Отлучался по делам Дамблдора.       — Его здесь нет, — вскинул бровь Гарри. — Разве ты не знаешь, что здесь происходит?       — Увидел в Пророке, что он сбежал, — кивнул Хагрид. — И я пришёл, как только смог, — он опустился на один из деревянных стульев и застонал. — Лишняя пара глаз не помешает.       — А что насчёт Амбридж? — вклинилась Гермиона, когда они с Гарри заняли места напротив него. — Ты знаешь о ней?       — Видел, что она стала новым директором школы, — почесал бороду Хагрид. — Но кто она?       — Она придёт поговорить с тобой, как только узнает, что ты здесь, — сообщил Гарри, и тут его осенило. — Она ищет что-нибудь, связанное с Дамблдором…       — Тогда, возможно, тебе не стоит здесь находиться, Гарри, — обеспокоенно нахмурилась Гермиона. — Если тебя поймают вместе с нами…       — Со мной всё будет в порядке, — заверил Гарри, покачав головой, и пристально посмотрел на лесничего. — Это ты не должен быть здесь, Хагрид.       — Гарри! — одёрнула его Гермиона, её тон был порицающим.       — О чём вы двое говорите? — удивился Хагрид, переводя взгляд с Гарри на Гермиону. — Почему Гарри не должен быть здесь? Или мне, если уж на то пошло? — он сделал паузу, и тут его осенило. — А почему ты не на матче, Гарри? Последняя игра сезона и всё такое…       Глаза Гарри расширились, и он заметил, как Гермиона украдкой бросила на него сочувственный взгляд. Хагрид, похоже, не знал ничего из того, что произошло в этом году.       — Я вроде как… уже сыграл свою последнюю игру в сезоне, — неловко пытался свернуть тему Гарри.       — Что?       — Уход Дамблдора не единственное изменение в школе, Хагрид, — мягко произнесла Гермиона.       — Мне вроде как… пришлось снова проходить распределение, — добавил Гарри, стараясь сохранять спокойный голос, — и меня определили в Слизерин.       — Что? — воскликнул Хагрид, в ужасе глядя на него. — О, нет, Гарри…       От выражения лица и тона Хагрида у него неприятно скрутило живот, и он покачал головой.       — Всё в порядке, Хагрид…       — Дамблдор ушёл, вместо него пришла какая-то шарлатанка, а ты оказался в Слизерине, — Хагрид покачал головой. — Здесь все совсем умом тронулись, да?       — Хагрид, мне плевать на то, что меня перераспределили, — огрызнулся Гарри, и неприязнь перешла в раздражение. — Есть гораздо более важные…       — Гарри Поттер попал на факультет Сами-Знаете-Кого… это просто неправильно! — продолжал сокрушаться Хагрид, не слыша ни слова из того, что говорил Гарри.       В нём вспыхнул гнев.       — О, да ёбанный ж ты в рот! — воскликнул Гарри, вскакивая на ноги.       — Гарри! — вновь одёрнула его Гермиона и вместе с Хагридом уставилась на Гарри расширенными глазами.       — Я немного устал от того, что все решают, каким ужасным человеком я должен быть теперь, когда я в Слизерине! — рявкнул Гарри. — Это всего лишь факультет!       — Я не об этом, Гарри, — покачал головой Хагрид. — Тебе там просто не место!       Гарри издал возмущённый вздох, и его пальцы сдвинули очки вверх, чтобы он мог ущипнуть себя за переносицу.       — А может, как раз самое место, — тихо сказал он. — Шляпа хотела поместить меня туда с самого начала.       — Хотела? — удивлённо переспросила Гермиона. — Ты никогда не говорил мне об этом.       Гарри пожал плечами, затем покачал головой.       — Просто… Я не исключение для целого ёбанного факультета, — процедил он. — Или, во всяком случае, не должен им быть.       — Что ты имеешь в виду, Гарри? — нахмурился Хагрид.       Он открыл рот и тут же закрыл его, после чего с раздражением отвернулся от стола.       — Ты никогда не думала, что причина, по которой так много слизеринцев… идут по неправильному пути, — обратился он к подруге, — в том, что они чувствуют, будто у них нет выбора?       — Нет, — нахмурилась она. — Я думаю, это из-за тех качеств, которые слизеринцы так ценят.       Гарри замер и медленно повернулся к Гермионе лицом.       — Что?       — Хитрость — это буквально достижение целей с помощью обмана, Гарри, — пояснила Гермиона. — А амбиции всегда корыстны.       Гарри мог лишь в ужасе смотреть на подругу. Она так спокойно и с пониманием отнеслась к его переходу в Слизерин — во всяком случае, относительно, — но оказалось, что она придерживается тех же предрассудков, что и остальные ученики.       Он покачал головой и нахмурился.       — Разве это корыстно — хотеть уберечь кого-то ещё от смерти? — спросил он с укором в голосе. — Потому что Шляпа считает, что это наоборот довольно амбициозно с моей стороны.       Гермиона виновато скуксилась.       — Прости, Гарри, — сказала она, вставая и пытаясь преодолеть расстояние между собой и своим другом. — Я не хотела…       — Нет, Гермиона, — перебил её Гарри, делая шаг назад и поднимая руки. — Я… Я имею в виду… Я думаю, я понял.       — Что понял?       “Почему так много слизеринцев следуют за Волан-де-Мортом”, — возникла в его голове невольная мысль, и он быстро отмахнулся от неё.       — Я понимаю… иногда некоторые идут по неверному пути, — сказал он вместо этого. — Поэтому никто никому из нас не доверяет.       Гарри не стал говорить, что причина, по которой слизеринцы, похоже, всегда идут не по той дороге, в том, что неправильная дорога кажется безопаснее правильной.       — Я, наверное, пойду досмотрю остаток матча, — пробормотал Гарри, отшатываясь к двери. — Хагрид, тебе действительно не стоит здесь находиться, — он с силой распахнул дверь и, вероятно, приложил слишком много усилий, чтобы шумно захлопнуть её за собой.       Он добрался до трибун Слизерина как раз в тот момент, когда Джинни поймала снитч, принеся победу Гриффиндору и Кубок по квиддичу Слизерину.       Он и другие члены команды оказались в окружении остальных студентов змеиного факультета, обмениваясь ликующими восклицаниями и бурно радуясь.              Грэхем наклонился к Гарри.       — В следующем году ты превратишь это в традицию, верно? — прошептал он, и Гарри рассмеялся.       Кассий одарил его зубастой улыбкой, и он почувствовал, как его собственная улыбка угасает.       Уоррингтон последовал за Волан-де-Мортом не потому, что был слизеринцем. Он последовал за Волан-де-Мортом, потому что был тёмным волшебником.       А тёмный волшебник в глазах магмира был ещё хуже, чем слизеринец.       Хагрид предельно ясно дал ему это понять.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Празднование в гостиной продолжалось почти весь день, но ранним вечером Блейзу удалось-таки затащить остальных пятикурсников в их спальню.       — Ты собираешься объяснить, почему пропустил матч? — требовательно поинтересовался Драко.       — И почему ты не посвятил нас в свой план? — скрестила руки Панси. — Точнее, почему ты заставил рыжих близнецов закидать нас мерзкой вонючей слизью…       — Я уже сказал вам, что это была не моя идея, — вздохнул Блейз. — Но да, — он подошёл к сундуку у своей кровати и достал оттуда несколько предметов — пузырёк с Веритасерумом, перо и ещё три пузырька, наполненные чем-то серебристым.       — Это… то самое кровавое перо, о котором ты говорил? — тихо уточнил Гарри.       — Да, — кивнул мулат. — Оно у меня с тех пор, как близнецы Уизли пытались превратить школу в болото.       — Ты украл его? — Драко был потрясён. — Что, как ты думаешь, она сделает, когда обнаружит пропажу?       — Скорее всего, ничего, ведь это тёмный предмет, — невозмутимо пожал плечами Блейз. — Признание пропажи потребует от неё признания, что она использовала магию крови.       — Что за остальные флаконы? — кивком указал Гарри.       — Воспоминания, предоставленные Ли Джорданом, — сказал Блейз, ухмыляясь, — и Мариэттой Эджкомб.       — По одной на каждую улику, — предположил Гарри. — Амбридж заставила Ли использовать кровавое перо, а к Мариэтте она, должно быть, применила Веритасерум, чтобы заставить её признаться.       Блейз ухмыльнулся, взяв в руки одну из склянок.       — У Мариэтты всё гораздо хуже, — сказал он. — Это было подделано — Обливиэйт, как смогли выяснить Голдштейн и Бут. А с помощью Бута нам удалось заполучить неизменённую версию воспоминания.       Гарри нахмурился.       — Что…       Панси прервала Гарри.       — Ты работал с членами армии Дамблдора, — обвинительным тоном произнесла она, хмуро глядя на Блейза.       — Именно поэтому я никому из вас не рассказывал, чем занимался, — закатил глаза мулат. — Я знаю, что это немного нестандартно, но близнецы обратились ко мне несколько недель назад. Ты им что-то сказал, верно, Гарри?       Гарри кивнул.       — Ты мог бы рассказать мне, знаешь ли, — нахмурился он. — Мне всё равно, работаешь ли ты с ними или нет.       Блейз пожал плечами.       — А теперь мне нужна ваша помощь, Инспекционная дружина, — продолжил он. — Раз уж она поручила вам следить за почтой, мне нужно помочь отправить из замка пару посылок.       — Это может быть непросто, — покачала головой Панси. — Она следит за всей исходящей почтой. Она просто поручает нам читать то, что приходит.       — Но, вероятно, это не невозможно, — подала голос Дафна. — С.О.В. уже совсем близко, и она, как директриса, не успеет перехватить всё, что уйдёт, когда они начнутся.       — И она может закрыть на это глаза, если это отправит кто-то из нас, — добавил Драко. Затем он нахмурился. — Объясни, что ты сделал, Блейз, — потребовал он, — и как это поможет нам.       Тот кивнул.       — Близнецы убедили Джордана поговорить со мной, — сказал он. — А я, в свою очередь, убедил его передать некоторые воспоминания о его отработках у Амбридж.       — Где ты достал Омут, чтобы просмотреть эти воспоминания? — вскинула брови Дафна. — Они исключительно редки.       — У профессора Снейпа, — пожал плечами Блейз. — Не думаю, что это его, но…       — Скорее всего, это Дамблдора, — предположил Гарри, вспомнив, как в прошлом году он — несколько случайно — просмотрел воспоминания о суде над Пожирателями Смерти. — Я видел его у него в кабинете.       — В любом случае, Джордан в конце концов передал мне воспоминания о кровавом пере. Возможно, этого было бы достаточно, чтобы выгнать её из школы, но мне нужно было больше. Когда ты упомянул Веритасерум, Гарри, я решил, что Амбридж не в первый раз пытается его использовать, — продолжил мулат. — Поэтому я обратился к той причине, по которой армия Дамблдора была найдена так быстро — Мариэтте Эджкомб. Грейнджер была уверена, что Эджкомб рассказала всё только потому, что Амбридж шантажировала её мать, но я засомневался в этом…       — Ты разговаривал с Гермионой? — удивлённо переспросил Гарри. Несмотря на то, что Блейз дал понять, что общался с другими членами армии Дамблдора, Гермиона стала для него сюрпризом не только по этой причине.       Блейз закатил глаза.       — Да, — сказал он, а затем ухмыльнулся. — А эта надпись на лице Эджкомб… Грейнджер немного злее и мстительнее, чем кажется, не так ли?       — Не отвлекайся, Блейз, — махнула рукой Дафна. — Что случилось с Эджкомб?       — Она дала мне воспоминание о том, как рассказала Амбридж об армии Дамблдора, — подчинился мулат. — Но что-то было не так — воспоминание было нечётким, а диалог не соответствовал происходящему. Грейнджер и Бут поняли, что это последствия Обливиэйта, причём не очень хорошего.       — Жаба стёрла ей память? — потрясённо переспросил Гарри.       — Очевидно, — закатил глаза Блейз.       — Но что она скрывала? — недоумевал Гарри. — Она не пыталась наложить Обливиэйт ни на кого из тех, на ком пыталась применить Веритасерум.       — То, что она сделала, было гораздо хуже, чем просто Веритасерум, — мрачно произнёс Блейз. — Она использовала Империус, чтобы заставить Эджкомб принять Веритасерум.       Глаза Гарри расширились от ужаса, и он услышал, как Дафна поперхнулась воздухом.       Но Блейз ухмылялся.       — И это именно то, что нам было нужно, — заявил он.       На мгновение Гарри задумался, как Блейз может вот так улыбаться при мысли о том, что Амбридж использует Непростительное на студенте. Но когда до Гарри наконец дошёл смысл сказанного, он тоже ухмыльнулся.       — Её не только снимут с должности, — сказал он, его улыбка стала немного злорадной, — её отправят в Азкабан.