Глава 28: Признание

      Гарри едва удостоил взглядом впечатляющие, внушительные золотые статуи, окружающие фонтан, вместо этого пробежавшись глазами по огромному атриуму Министерства.       — Он всегда такой пустой? — тихо поинтересовалась Гермиона. — Я знаю, что уже поздно, но…       Гарри покачал головой, указывая на пустой стол охраны.       — Там должен быть охранник, — сказал он. — Что-то не так, — тот факт, что это "что-то не так" вполне могло указывать на Волан-де-Морта, остался невысказанным. — Пойдёмте, — махнул рукой Гарри, направляясь к задней части атриума. — Лифты здесь.       Не успел он сделать и пяти шагов, как позади них снова вспыхнул камин. Он обернулся, держа палочку наготове.       В пламени появилась знакомая фигура, выглядевшая несколько обеспокоенной, выходя из камина.       Гарри разинул рот.       — Блейз?       Смахнув несуществующую грязь со свитера, мулат лишь кивнул.       — Значит, ты пришел, чтобы… умереть жуткой смертью вместе с нами? — уточнила Гермиона. Гарри подумал, что если бы ситуация, в которой они оказались, не была такой ужасной, её голос бы звучал весело. Но, вместо этого, в нём сквозило напряжение вперемешку с неуверенностью.       Блейз пожал плечами.       — Гарри намекнул, что я уже использовал своего внутреннего гриффиндорца в этом году — несмотря на то, что у меня нет никакого внутреннего гриффиндорца, — сказал он, усмехаясь. — С таким же успехом я могу пойти ва-банк и бессмысленно умереть, как гриффиндорец.       — Эй! — запротестовал Рон.       — И когда Панси сказала, что убьёт тебя, если ты умрёшь, — невозмутимо продолжил Блейз, — она, скорее всего, просто убила бы меня, — Рон сердито засопел и перевёл взгляд на Драко и Гарри. — Кроме того, мысль о том, что мне придётся всю ночь возиться с напряжённой Панси, пока вы двое будете умирать… — он покачал головой.       Несмотря ни на что, Гарри почувствовал благодарность к Блейзу.       “Слизеринцы защищают друг друга”.       — Спасибо, Блейз, — искренне улыбнулся он.       Мулат снова пожал плечами, явно пытаясь казаться беспечным, но Гарри видел, как тот напряжён. Нервозность Блейза, казалось, усилилась, когда он оглядел атриум с широко раскрытыми глазами.       — Почему здесь никого нет? — растерянно спросил он, невольно повторяя вопрос Гермионы.       — Мы… не уверены, — ответил Драко, его голос едва превышал шёпот.       Гарри не мог не задаться вопросом, действительно ли его теория о том, что Волан-де-Морт убивал всех по пути сюда, оказалась верной, но он не хотел высказывать эту мысль вслух.       Гарри сжал свою палочку до побелевших костяшек пальцев.       — Пойдёмте, — сказал он.       Они быстро дошли до лифтов и вшестером забрались в ближайший из них. Гарри ткнул пальцем в цифру девять, и металлические ворота с грохотом закрылись. Лифт с грохотом и лязгом начал спускаться, сопровождаемый звуками их нервного дыхания.       Когда он ехал с мистером Уизли в день слушания, Гарри и не догадывался, насколько на самом деле шумные лифты в Министерстве, этот звук точно привлечёт внимание. Тем не менее, лифт наконец остановился, и взгляду открылся пустой коридор, который освещал лишь мерцающий свет факелов.       — Отдел Тайн, — объявил ровный прохладный женский голос. Гарри проигнорировал холодок, пробежавший по позвоночнику, и вышел из лифта, остальные быстро последовали за ним.       — Сюда, — прошептал Гарри. После грохота лифта он звучал слишком тихо. Он двинулся к тёмной деревянной двери — той самой, которая преследовала его во снах почти каждую ночь на протяжении нескольких месяцев. Гарри толкнул её, и группа вошла внутрь.       Оглядевшись по сторонам, Гарри обнаружил, что они находятся в большой круглой комнате. Всё было чёрным — чёрный пол и чёрный потолок, чёрные двери без ручек, расположенные равномерно, каждая из которых была разделена группами чёрных свечей.       — Закройте дверь, — прошипел Гарри, и, как только Невилл сделал это, тут же пожалел о своей просьбе. Проникавший через дверь свет был гораздо полезнее, чем слабый отсвет свечей.       По мере того как его глаза адаптировались, он понял, что здесь десятки дверей на выбор, и Гарри ощутил всплеск раздражения. Они не могли попробовать все до единой и надеяться, что успеют добраться до Сириуса вовремя.       — В какую сторону, Гарри? — услышал он голос Рона. И хотя Гарри знал, что Рон не имел в виду ничего плохого своим вопросом, это всё равно усилило его раздражение в десятки раз.       — Блять, — резко прошептал он, его лицо исказилось от гнева.       — Следи за своим нравом, Гарри, — прорычал Блейз, но Драко шикнул на него.       В его предплечье внезапно впились прохладные и успокаивающие пальцы, и Гарри рефлекторно сжал их своими. Это был Драко.       Рука Драко дрожала, и Гарри быстро обернулся на него. Драко выглядел спокойным и собранным, но Гарри мог сказать, что тот был до безумия напуган, и он чувствовал себя ужасно.       Зачем Драко пошёл с ним? Зачем вообще кто-то из них пошёл с ним?       — Гарри? — нарушил тишину Невилл, в его голосе прозвучала неуверенность.       Гарри встряхнул головой.       — Нам нужно найти комнату, которая как бы… блестит, — он сделал несколько шагов вперёд, но жуткий грохот заставил его замереть на месте.       Искрящиеся свечи внезапно пришли в движение, пламя качнулось в сторону. Комната быстро завращалась вокруг них.       — Что происходит? — испуганно прошептал Рон.       — Я не знаю, но теперь мы не можем точно сказать, из какой двери мы сюда вошли, — сказал Драко, и Гарри быстро понял, что он прав. Все двери выглядели одинаково, и, хотя Рон знал, что дверь, через которую они вошли, находится где-то позади и слева от них, они никак не могли понять, какая именно это дверь.       — Как же мы отсюда выберемся? — в голосе Гермионы звучало сильное беспокойство.       — Нам не нужно уходить отсюда, пока мы не найдём Сириуса, — ответил Гарри. Он отпустил руку Драко и начал идти вперёд. — Давайте просто начнём пробовать каждую дверь по очереди. Я узнаю нужную комнату, когда увижу её.       — Гарри, я не думаю…       Слабый протест Блейза был прерван тем, что Гарри распахнул первую попавшуюся дверь. Переступив порог, он остановился и покачал головой.       — Это не то.       Комната была длинной и прямоугольной и гораздо лучше освещена. У стен стояло несколько столов, а в центре — огромный резервуар, наполненный странными бледно-белыми шарами.       — Что это? — со страхом спросил Невилл.       — Рыбы? — удивился Блейз.       — Нет, — вздохнула Гермиона, подходя к аквариуму со свойственным ей любопытством. — Я думаю… это мозги.       Глаза Гарри расширились, и он тоже всмотрелся внутрь аквариума. Она была права — это были мозги. Он покачал головой.       — Неважно, — сказал он. — Это не то место. Нужно вернуться и попробовать другую дверь.       — Здесь есть ещё двери, — сообщил Рон, указывая на заднюю часть комнаты, и сердце Гарри упало. Насколько большим был Отдел Тайн?       — Это не то, — повторил Гарри. Он быстро развернул остальных и пошёл обратно тем же путём, каким они пришли. Он закрыл за собой дверь и тут же повернулся к другой.       — Подожди! — крикнула Гермиона, указывая палочкой на дверь. — Флаграте! — на двери появился огненный крест.       — Умно, — прокомментировал Блейз, похоже, впечатлённый, а Гермиона бросила на него странный взгляд в ответ.       Гарри проигнорировал их и вошёл в следующую комнату. И снова сразу же понял, что это не то место. Здесь было ещё темнее, чем в круглой комнате — они даже не могли разглядеть противоположную стену и никак не могли понять, насколько велика комната на самом деле. В углу, однако, виднелась маленькая искорка света.       Покачав головой, Гарри повернулся и протиснулся сквозь остальных.       — И не эта, — сказал он. Гермиона снова поставила на двери огненный крестик.       К его разочарованию, следующая комната тоже не подходила, но что-то заставило его задержаться. Комната была большой, тускло освещённой неизвестным источником, а в центре того, что казалось неким амфитеатром, возвышалась огромная каменная арка. С арки свисала рваная чёрная вуаль, трепещущая, словно подхваченная ветром.       Несмотря на то, что он прекрасно осознавал, что это всё ещё не та комната, он приблизился к арке, испытывая странное ощущение, будто по другую сторону от неё кто-то есть.       — Гарри, остановись, — процедил Драко, хватая Гарри за руку. — Здесь нет… блеска. Это не то место.       — Кто там? — Гарри, казалось, его не услышал.       — Там никого нет, Гарри! — настойчиво произнёс Рон.       Глаза Гарри по-прежнему были прикованы к завесе, и Драко стал ещё настойчивее.       — Давай, Гарри, — призвал он. — Пойдём, — Драко крепче сжал его руку, и Гарри позволил вытащить себя из комнаты.       Круглая комната снова закружилась вокруг них, и Блейз издал стон.       — Меня начинает тошнить, — пробормотал он.       — Чувствительный желудок? — проворчал Рон, хотя нервозность, сквозившая в его голосе, скрывала истинную злобу.       Наконец комната замедлила ход, и Гарри в отчаянии распахнул ближайшую дверь.       — Вот оно! — с ликованием воскликнул он.       Свет внутри искрился жутко красиво, а когда Гарри быстро пересёк комнату, то увидел часы всех форм и размеров, а также бесконечные книжные шкафы, поставленные так плотно друг к другу, что огромная комната казалась тесной. Гарри ускорился, заметив дверь на противоположной стороне комнаты.       — Подожди, — прошипел Блейз, и Гарри повернулся к нему лицом с ноткой раздражения. — Ты хочешь сказать, что именно здесь ты видел… своего крёстного? — он сделал паузу. — И Тёмного Лорда?       Гарри кивнул, и лица всех присутствующих стали мрачными. Гарри хватило ума дождаться, пока все приготовятся — достанут палочки и насторожатся настолько, насколько это вообще возможно.       Глубоко вздохнув, Гарри вошёл в дверь.       Потолок был выше, чем в любой другой комнате, в которые они заходили до этого — он был высок, как в католическом костёле, а по всей длине ряд за рядом тянулись полки от пола до потолка. На каждой полке стояли сотни крошечных стеклянных шариков, на каждом из которых красовалась старая пожелтевшая этикетка.       Гарри сделал несколько шагов вперёд и заглянул в тускло освещённый проход, почувствовав себя немного разочарованным, когда понял, что не видит другого конца.       — Ты сказал, что это девяносто седьмой ряд, — прошептала Гермиона.       — Точно, — вздохнул Гарри и посмотрел на полку, чтобы увидеть число, указанное сбоку. — Пятьдесят три… пятьдесят четыре… — прочитал он. — Сюда!       Гарри прислушивался к малейшему движению, пока они приближались к девяносто седьмому ряду, конечно, он мог бы услышать его, если бы Волан-де-Морт всё ещё держал Сириуса в плену.       “Он не умер, — в отчаянии напомнил себе Гарри. — Я бы знал.”       Они дошли до девяносто седьмого ряда, и Гарри прокрался вглубь как можно тише. Сириус должен быть в конце, но они не могли видеть так далеко отсюда…       — Его здесь нет, Гарри, — вновь прошептала Гермиона.       — Он должен быть! — настойчиво сказал Гарри. Ему стало плохо, и он не хотел смотреть ни на кого из них. Он не понимал, Сириус ведь должен быть там. Он побежал в конец прохода и стал смотреть вверх и вниз, но всё, что он мог увидеть, это бесконечные ряды полок.       — Гарри? — тихо позвал Рон.       Он не хотел слушать, что Рон скажет, скорее всего, это будет очередное утверждение, что Сириуса там нет.       — Гарри! — настаивал Рон. — Ты это видел?       — Видел что? — язвительно уточнил Гарри.       — Вот этот… на нём твоё имя, — сказал Рон. Гарри повернулся и увидел, что Рон смотрит на одну из крошечных стеклянных сфер.       — Моё имя? — в замешательстве переспросил Гарри, быстро подойдя к полке, на которую уставился Рон.       Рон был прав. На маленькой жёлтой этикетке под крошечной стеклянной сферой была дата шестнадцатилетней давности, а ниже — подпись:

С.П.Т. и А.П.В.Б.Д.

Тёмный Лорд

и Гарри Поттер (?)

      — Что это? — хмурился Рон.       — Гарри, — обеспокоенно сказала Гермиона, — я не думаю, что тебе стоит к нему прикасаться.       — На нём написано моё имя, — возразил Гарри и протянул руку, чтобы взять сферу.       Как только его пальцы коснулись холодного стеклянного шара, его захлестнула волна эмоций. Ощущение было одновременно знакомым и в то же время более сильным, чем он когда-либо испытывал, и ему потребовалось всего мгновение, чтобы осознать это.       Тьма кричала на него.       Каждый волосок на его затылке встал дыбом, а ужас обвился вокруг него, как змея.       — Это ловушка, — прошептал он, осознав, что произошло. Позади него послышалось несколько поражённых вздохов.       Он был так глуп.       Сириуса здесь не было. Его друзья были правы — всё это было уловкой, чтобы заманить его именно в это место.       Тьма безмолвно кричала на него, в ушах звенело от страха. Дафна наделила его даром помощи — способностью просить Тьму о помощи, когда это было необходимо.       “Почему я не попросил помощи у Тьмы раньше?”       Он никогда раньше не пытался воспользоваться её подарком. Это было не то, к чему он привык.       Но Гарри был почти уверен, что ответ на этот вопрос кроется в том, что он не хотел делать ничего, связанного с тёмными искусствами там, где Гермиона, Рон и Невилл могли бы это увидеть. Даже если бы это не стало заметно сразу, он настолько привык держать эту часть себя в секрете и отделять от всех, кто не был слизеринцем, что такая мысль даже не приходила ему в голову.       Однако теперь Гарри без колебаний ответил на тихий вой Тьмы.       “Если это ловушка, нам нужна помощь”, — в отчаянии подумал он.       Тьма ответила, и он был не полностью доволен ответом.       Она лишь сказала, что они справятся с этим, но затем, казалось, его чувства вспыхнули. Стоя перед полкой со сферой в руках, он ощутил присутствие двух тёмных волшебников — Драко и Блейза.       Но они были не одни.       — Их двенадцать, — не задумываясь, выпалил Гарри.       — Двенадцать чего? — Рон в отчаянии всплеснул руками.       — Любопытно, откуда ты это знаешь, Поттер, — раздался знакомый тягучий голос, и он услышал, как у Драко перехватило дыхание.       Гарри медленно отвернулся от полки и заметил несколько тёмных фигур в масках и чёрных плащах, стоящих в нескольких метрах от ребят.       — Впрочем, это неважно, — продолжил Люциус Малфой, его голос выдавал его, даже когда его лицо было скрыто маской. — Главное для тебя сейчас — отдать мне эту сферу.       Блейз немедленно встал перед Драко, который так и не повернулся лицом к отцу, а Гарри переместился ближе к Блейзу, тем самым полностью закрывая Драко от взгляда Люциуса.       — Мне, Поттер, — повторил Люциус.       Гарри украдкой огляделся по сторонам и быстро понял, что они окружены. Он услышал, как Рон сдвинулся с места рядом с ним, и прошипел:       — Не делай ничего. Не сейчас.       Женщина, стоявшая слева от них, разразилась хохотом.       — Вы слышите его? Он говорит так, будто действительно думает о том, чтобы сразиться с нами!       — Ты не знаешь Поттера так, как знаю его я, Беллатриса, — Люциус сохранял спокойствие. — Он питает слабость к героизму. Тёмный Лорд понимает это, именно так он смог заманить мальчишку сюда.       — Если он хочет сражаться, — отмахнулась от него Лестрейндж, — мы должны позволить ему! — она подняла свою палочку и направила её прямо на Гарри. Волна адреналина пронзила парня, когда она выпустила в него заклинание, и он в последний момент успел наколдовать Протего.       Заклинание срикошетило от щита Гарри и попало в одну из полок, разбив несколько сфер. Из них выплыли жуткие фигуры, похожие на призраков, и в разнобой зазвучали жуткие голоса.       — …В день солнцестояния наступит новое начало… — нараспев произнёс бородатый мужчина.       — Беллатриса! — взревел Люциус. — Пророчество в его руках, и оно не должно быть повреждено!       Пророчество?       Без предупреждения сфера была выхвачена из рук Гарри, и Драко шагнул вперёд, держа пророчество в руках, как квоффл.       — Я разобью его, — сказал Драко низким голосом. — Я разобью его, если вы не позволите нам уйти.       Люциус, казалось, застыл при виде своего сына.       — Драко? — неверяще спросил он.       Глаза Драко сузились.       — Если вы позволите нам уйти, тогда я отдам его.       Гарри услышал, как Рон издал низкое шипение.       — Я так и знал…       Как бы неприятно было слышать эти слова Драко, Гарри понимал, что Драко не предавал их — это было просто проявлением инстинкта самосохранения, который глубоко укоренился в слизеринце за долгие годы. К тому же, Драко не собирался напрямую бросать его отцу, как того просил Люциус.       — Они ни в коем случае не должны заполучить его, Малфой, — яростно прошипела Гермиона, стараясь не срываться на крик, чтобы взрослые не услышали её. — Ты не можешь им этого позволить!       — Драко, что ты здесь делаешь? — потребовал Люциус. — Я понимаю, что Поттер сейчас на твоём факультете, но, разумеется…       — Это Драко? — вклинилась Беллатриса, и на её лице появилась маниакальная ухмылка. — Иди к тётушке, малыш Драко…       — Нет, спасибо, — ответил Драко, его голос дрогнул.       И тут Беллатриса, кажется, поняла, что Гарри больше не держит в руках пророчество. Она быстро выпустила в него заклинание, но Гарри вновь отбил его к полкам, разбив ещё больше шаров.       — …все падут…       — …как это опалило землю…       — …принеси смерть в дар…       Гарри услышал неистовый шёпот Гермионы, который она пыталась скрыть с помощью шума:       — …бросим в них пророчества, — шипела она. — Как можно больше…       — Белла! — прорычал Люциус. — Я же сказал тебе НЕТ!       — Он больше не держит пророчество…       — На счёт три, — прошептал Гарри. — Раз… два…       На слове "три" все шестеро пустили в ход столько заклинаний, сколько смогли — Ступефай, Флипендо, всё, что могло бы отбросить Пожирателей назад. Гарри метнул Экспульсио в двух Пожирателей и, довольный тем, что попал в яблочко, отбросил их к полкам с пророчествами.       Засветилось так много сфер, что потусторонние голоса слились воедино, образуя невыносимую какофонию — ни один голос не был различим среди остальных.       Пожиратель, которого они не успели поразить, бросился на Драко, и тот едва успел отшвырнуть сферу обратно Гарри, прежде чем они упали на пол в кучу обломков. Гарри метнул в мужчину ещё одно Экспульсио, отчего тот покатился по мраморному полу, а затем рывком поднял Драко на ноги.       — Бежим! — крикнул Гарри и помчался к началу прохода. Он обогнул угол и устремился к двери.       Решив сократить расстояние между собой и приспешниками Волан-де-Морта, пока те перегруппировывались, Гарри изо всех сил рванул вперёд, но быстро понял, что они с Роном были самыми быстрыми, остальные отставали.       Гарри оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть волну воды, обрушившуюся на их группу. Гарри и Рон в ужасе наблюдали, как их друзей уносило прочь, прежде чем вода рассеялась.       — Следите за ними! — приказал Люциус, указывая на остальных и не сводя глаз с Гарри. Беллатриса появилась рядом с ним с оскалом на лице, а трое других Пожирателей окружили Драко, Блейза, Гермиону и Невилла.       — Ты отдашь мне пророчество, Поттер, — усмехнулся Люциус. — А потом объяснишь, как ты убедил моего сына…       Его прервал Рон, метнувший оглушающее. Он и Беллатриса уклонились, и Лестрейндж повернулась к ним с маниакальной ухмылкой.       — Хочешь поиграть, малыш? — она рассмеялась. — Я тоже! — она взмахнула палочкой, и в сторону Рона полетело проклятье, тот быстро наколдовал Протего. Рон крякнул, когда проклятие врезалось в щит, а Беллатриса начала смеяться ещё сильнее, бросая одно проклятье за другим. Гарри, в свою очередь, начал бросать в неё оглушающие и парализующие.       Беллатриса, словно танцуя, ловко уворачивалась от каждого из его заклинаний и, казалось, не замечала их, продолжая атаковать Рона.       Гарри то и дело украдкой поглядывал на Рона, поражаясь. Рон, казалось, обладал всеми необходимыми инстинктами, и было очевидно, что парень тренировался. Он своими глазами убедился, что армия Дамблдора делала именно то, что задумала Гермиона — готовила студентов к ситуациям, подобным той, в которой они оказались сейчас. Но он также знал, что щит Рона долго не выдержит — он видел, как Рон напрягался всё сильнее, Лестрейндж не давала ему даже вздохнуть своими мощными и беспрерывными атаками.       Защитный купол заметно дрогнул, и, когда в него врезалось следующее проклятие, Рон упал на землю, а щит рассыпался в мелкие искры.       Затем Люциус поднял свою палочку и метнул в них проклятие. Гарри знал, что тот должен был целиться в Рона, в конце концов, у Гарри всё ещё в руках было пророчество.       У него была лишь доля секунды, чтобы среагировать, и он действовал чисто инстинктивно. Он привстал на ноги и крикнул:       — Мурос! — он взмахнул палочкой по полу, а затем взметнул обе руки вверх, и перед ним и Роном возникла мерцающая стена как раз вовремя, чтобы проклятие врезалось в неё, а за ним последовало ещё одно, брошенное Беллатрисой.       Люциус остановился.       — Это… интересный выбор заклинания, мистер Поттер, — проговорил он, сузив глаза.       Гарри сглотнул при этих словах, но продолжал удерживать стену, и инстинктивно вздрогнул, когда Лестрейндж запустила в него очередное режущее проклятие.       Казалось, оно даже не затронуло стену Гарри.       Он поставил её, не задумываясь, но это сработало. Более того, казалось, что она работает даже лучше, чем Протего Рона. Гарри не почувствовал никакого напряжения, когда в него врезалось очередное проклятие, стена всё ещё оставалась крепкой.       И Гарри вдруг понял, как глупо, что он не использовал всё, чему научился за этот год. В конце концов, причина, по которой он впервые начал изучать тёмные искусства все эти месяцы, заключалась в том, что он хотел уметь давать отпор.       Беллатриса сыпала в них с Роном проклятие за проклятием, а Люциус, казалось, просто изучал магию, которую использовал Гарри.       Он оглянулся на Рона, который с открытым ртом пялился на стену Гарри, поглощавшую каждое из проклятий сумасшедшей женщины.       — Ты можешь взять сферу? — прошептал Гарри.       Рон перевёл глаза на Гарри.              — Что это, Гарри? — он пальцем показал на стену.       — Не беспокойся об этом. Ты можешь взять сферу, чёрт возьми?       — Хорошо… — сказал Рон, шатко поднимаясь на ноги. Гарри бросил ему сферу и тут же вернул своё внимание к противникам.       Гарри вытянул свободную руку перед собой и направил палочку на ладонь.       — Ира Сфаэра! — в его руке заискрился тёмно-красный шар, сначала размером не больше галлеона, а затем, по мере того как Гарри медленно отводил палочку назад, он увеличивался, пока не стал почти с футбольный мяч.       Взмахнув палочкой, Гарри послал красный шар в сторону Пожирателей. Он летел медленно — гораздо медленнее, чем проклятия, которые Белла продолжала посылать в их сторону, — и у них было достаточно времени, чтобы убраться с его пути.       Но это не имело значения. Когда шар приблизился к двум Пожирателям Смерти, из него начали вырастать жуткие красные щупальца, которые с молниеносной скоростью набросились на них. Люциус зашипел, когда одно из них ударило его в плечо, а затем в ногу, а Беллатриса закричала, когда одно из них полоснуло её по лицу. Она упала на землю, прижав руку к щеке.       А потом она начала смеяться.       Женщина отдёрнула руку, чтобы открыть взору тонкую рваную рану, пересекающую её щеку, и кровь потекла по её лицу, когда она широко усмехнулась.       — Тёмные искусства? Вот так сюрприз, Поттер! — насмешливо произнесла она, гогоча.       Сфера ещё не исчезла. Она срикошетила от полки и полетела в сторону остальных Пожирателей Смерти, которые, увидев её, бросились врассыпную. Гарри рассеял сферу взмахом палочки, не желая, чтобы она причинила вред его друзьям.       Он знал, что они смотрят на него. Но проигнорировал их и вновь сосредоточил своё внимание на Беллатрисе, которая по-прежнему смеялась.       Затем она исчезла.       Гарри услышал, как пронзительно вскрикнула Гермиона, и, быстро повернув голову, увидел Беллатрису на другом конце комнаты, которая вцепилась в Невилла с неприкрытой злобой в глазах.       — Может, ещё раз бросишь, глупый маленький полукровка? — прошипела она, её рука сомкнулась на горле Невилла.       — Отпусти его! — крикнул Гарри.       — Сделай это, малыш Поттер! — продолжала подначивать его Лейстрейндж. — Покажи нам, на что ты способен, крошка Поттер!       — Экспульсио!       Из палочки Драко вырвался свет, ударив женщину в спину и отправив её в полёт. Она приземлилась прямо на лицо, немного проехавшись по полу, но тут же с рычанием поднялась на ноги. Гарри успел заметить, что её зубы были измазаны кровью, прежде чем она повернулась на каблуках лицом к Драко.       Она снова исчезла и вновь появилась за спиной Драко, её палочка уперлась в его подбородок. Она дёрнула его за плечо, притягивая к себе.       — Беллатриса! — прорычал Люциус. — Это мой сын!       — Твой сын — предатель! — выплюнула женщина в ответ, не отрывая взгляда от Гарри. Она сильнее вонзила свою палочку в горло Драко, и тот издал сдавленный хрип.       У Гарри заложило уши.       Внутри него закипала ярость, не похожая ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше. Это было хуже, чем когда-либо, когда он выходил из себя, или даже когда он чувствовал гнев Волан-де-Морта. Ему казалось, что он состоит только из ярости.       Гарри направил палочку на землю и зашипел:       — Ханге, — из пола вырвалось пламя, быстро превратившись в крошечного огненного духа высотой в метр, которого он вызывал ещё много месяцев назад в слизеринской спальне.       Лестрейндж снова начала смеяться.       — Как очаровательно, Поттер! — гоготнула она. — Он думает, что он что-то большее, чем есть на самом деле — прямо как ты!       Гарри направил свою палочку на духа.       — Титанус! — он поднял обе руки в воздух, и человечек повторил его движение, но по мере того, как пламенные руки тянулись вверх, он начал расти.       И он продолжал расти. Он поднимался всё выше и выше, пока не коснулся высокого потолка — почти пятнадцать метров. Пламя угрожающе потрескивало, существо издало низкий рёв.       Или это была ярость в голове Гарри. Он не мог сказать наверняка.       Беллатриса поражённо уставилась на огненного гиганта, её глаза стали комично широкими.       Глаза Гарри сосредоточенно сузились, он вытянул обе руки перед собой. Рука гиганта сузилась и удлинилась, направляясь через всю комнату к Беллатрисе и Драко.       Струя пламени сузилась до нескольких дюймов в ширину и пролетела мимо головы Драко прямо в лицо Пожирательнице. Та издала крик, её снесло с ног, и она исчезла во мраке зала.       Кто-то окликнул его. Возможно, это было его имя, но Гарри не обратил на него внимания.       Вместо этого он размашисто взмахнул левой рукой вниз и вперёд, и великан снова повторил его движение. Пламенная рука врезалась в полудюжину Пожирателей Смерти, отбросив тех вглубь зала. Некоторые из них врезались в полки, снова вызвав крики жутких голосов, слившихся воедино.       Гарри провёл палочкой вниз, а затем в сторону, и вторая рука гиганта отправила Люциуса в полёт по залу, скрыв его из виду.       Немногие оставшиеся Пожиратели Смерти быстро аппарировали прочь.       — Гарри!       Он всё ещё не понимал, кто так упорно пытается его дозваться. Голос, казалось, находился где-то за много миль отсюда или, возможно, доносился из дальнего конца пещеры. Он проигнорировал оклик и быстро переключил своё внимание на оставшихся Пожирателей Смерти. Взмах палочки, и рука большого духа одним движением подхватила последнего из них, отправив в том же направлении, куда была отброшена Беллатриса.       — …в хрупком равновесии… — последняя разбитая сфера пророчества наконец-то затихла, и Гарри выдохнул, хотя и не осознал, в какой момент умудрился задержать дыхание.       Единственным оставшимся звуком было потрескивание огня, и он быстро опустил палочку, рассеивая гиганта.       Затем он услышал шаги и увидел Драко и остальных, бегущих к нему. Рядом с ним Рон шатко поднимался на ноги.       — Гарри, это было безумие, — поражённо выдохнул Рон, но Гарри не обращал на него внимания, смотря только на одного человека.       — Ты в порядке? — Гарри сразу же спросил приблизившегося Драко, неосознанно потянувшись к нему.       — Я… кажется, ты подпалил мне волосы, — нервно усмехнулся Драко, его голос дрожал, когда Гарри схватил его за руку. — Но спасибо тебе, — он покачал головой, а когда заговорил снова, его голос был более твёрдым. — С тобой всё в порядке?       — Это было громадное количество магии, — благоговейно протянул Блейз.       Гарри покачал головой.       — На самом деле это было не так, — возразил он. — Они просто не ожидали этого. Дух медленный. Это больше не сработает, — он повернул голову и посмотрел в темноту зала. — Нам нужно двигаться, — процедил он, — немедленно.       Адреналин бешено запульсировал в крови, он скользнул рукой по руке Драко, вцепился в его пальцы и побежал к выходу, увлекая Драко за собой. Оглянувшись через плечо, он увидел, что остальные поспешили за ним.       — Долго они не продержатся, — пропыхтел Гарри, когда они добрались до двери. Отпустив Драко, он толкнул её и пропустил остальных вперёд. Он захлопнул дверь, как только Невилл, тяжело дыша, влетел в неё.       На мгновение он уставился на дверь.       — Ты чего остановился? — воскликнул Рон, оторвавшись от остальных. — Они узнают, что мы прошли этим путём!       — Жаль, что я не взял с собой нож, — пробормотал Гарри.       — Что? — в замешательстве переспросила Гермиона.       — А у тебя его случайно нет, да? — Гарри повернулся к Блейзу.       — Для чего… тебе нужен… нож? — спросил Невилл, совершенно запыхавшись. Он наклонился и упёрся руками в колени, тяжело дыша.       — Ты… — Драко сделал паузу, сузив глаза. — Мне кажется, я знаю, что ты пытаешься сделать, — он повернулся на пятках, окидывая взглядом сверкающие часы и куранты. Гарри следил за каждым его движением, когда тот поднял палочку и направил её на старинные часы. — Редукто!       Заклинание попало в стекло, закрывающее маятник часов, и осколки разлетелись вдребезги, рассыпавшись по полу, как бриллианты.       — Что ты, блять, творишь, Малфой? — всплеснул руками Рон.       Драко нагнулся, чтобы поднять длинный осколок стекла, осторожно зажал его между двумя пальцами и протянул Гарри.       — Это должно сработать.       Гарри быстро сунул палочку в карман, взял стекло и повернулся лицом к двери. Даже не потрудившись собраться с силами, он порезал кончик указательного пальца, зашипев от боли. Он уронил осколок, который тут же разбился об пол, и вывел на ладони другой руки знакомый символ.       — Футот Сангвинис, — он хлопнул ладонью по двери. — Лакьюэра!       От его ладони начала исходить волна слабого фиолетового света, покрывая собой дверь сверху донизу.       — Это не остановит их надолго, — подал голос Блейз. — Это всего лишь базовая защита.       — Я знаю, — сказал Гарри, снова доставая свою палочку и проводя другой рукой по лицу. — Но это может замедлить их. Нам нужно идти дальше, — он повернулся лицом к остальным и, наконец, позволил себе встретить взгляды Рона, Невилла и Гермионы.       Как он и ожидал, они были в полном ужасе.       — Гарри… — голос Гермионы был тихим, но тон — жёстким. — Это… это магия крови.       — Ты… зачем ты полез в это, Гарри? — спросил Рон, сглотнув.       Невилл просто выглядел больным, хотя Гарри не знал, было ли это вызвано физическими нагрузками или тем, что Гарри использовал одно тёмное заклинание за другим. После того как гриффиндорец увидел, что тёмная магия сделала с его родителями, Гарри не был уверен, что сможет винить его, если это окажется последнее.       — То, что сказала Беллатриса Лестрейндж, было правдой, не так ли? — поджала губы Гермиона. — Те заклинания, которые ты там использовал — это были тёмные искусства.       Гарри вздохнул. После того, что они видели и слышали, отрицать это было бессмысленно.       — Да.       Глаза Невилла расширились, а резкий вздох Рона вызвал у Гарри прилив адреналина другого типа.       — Ты обещал, Гарри! — девушка разрыдалась. — Ты обещал мне, что не будешь связываться с тёмными искусствами!       — Нет, не обещал, — спокойно возразил он. — Я обещал тебе, что беспокоиться не о чем.       Блейз фыркнул.       — Так вот что ты ей сказал.       — Заткнись, Блейз, — устало закатил глаза Гарри. — Гермиона, я обещал, что беспокоиться не о чем, потому что действительно не о чем.       — Значит, я был прав! — внезапно взорвался Рон, сокращая расстояние между собой и мулатом. — Вы… вы и остальные слизеринцы — вы что-то сделали с Гарри…       — Нет, не сделали! — огрызнулся Гарри, протискиваясь между Блейзом и Роном.       — Гарри только что спас всем нам жизнь, использовав тёмные искусства, — голос Драко был холодным, а презрение включилось на полную мощность. — Вы должны благодарить его, а не обвинять в страшных грехах.       Гермиона бросила на него один из самых злобных взглядов, которые Гарри когда-либо видел на её лице, после чего она свирепо нахмурилась и посмотрела на Гарри.       — Ты намеренно ввёл меня в заблуждение.       — Да, — он начинал терять терпение. — И поверь, я чувствую себя виноватым за это больше, чем за всё остальное, включая заклинания, которые я только что использовал, — он покачал головой. — Но в любом случае, сейчас действительно лучшее время для обсуждения этого?       Гермиона закрыла рот, но её глаза яростно горели.       — Давайте просто… выберемся отсюда живыми, а потом мы сможем всё обсудить, — в отчаянии попросил Гарри.       — Ух… — голос Блейза дрогнул. — Мне кажется, мы не выберемся отсюда живыми, — Гарри обернулся и увидел Блейза, указывающего на дверь.       Пятно крови Гарри на двери светилось. Из него вылетела небольшая искра, которая затем переросла в яркое пламя. Гарри выругался и отступил на несколько шагов.       — Нам нужно уходить, — он направил палочку на землю прямо перед дверью. — Фулминос Самхла! — начерченный глиф ожил и затрещал молниями, а затем погрузился в пол и исчез.       Он крутанулся на пятках и бросился бежать.       — Вперёд! — крикнул он остальным, стремясь занять позицию в тылу. — Держитесь прямо!       Усвоив урок с первого раза, они помчались так быстро, как только мог позволить самый медленный из них. Казалось, путь через всю комнату занял целую вечность. Они всё бежали и бежали, и как раз в тот момент, когда Гарри показалось, что они уже давно должны были достичь другой стороны, Гермиона заговорила, её голос был напряжённым и обессиленным.       — Что-то не так.       — Грейнджер права, — нахмурился Блейз, замедляя шаг. — Мы должны быть там.       — Комната стала длиннее? — задумался Драко, когда они все остановились.       — Что это? — спросил Рон, указывая налево. — Это оно? — все повернулись, чтобы посмотреть туда, куда указывал Рон, и увидели дверь, неприметную и выглядевшую несколько неуместно.       — Как… нас… развернуло? — спросил Невилл, задыхаясь ещё сильнее, чем раньше.       — Нет, — мотнул головой мулат. — Это не та дверь.       — Ты уверен? — нахмурился Рон.       В этот момент они услышали задушенный крик в том направлении, откуда только что прибежали, а затем жуткий смех Беллатрисы.       — Устраиваете нам ловушки? Хитрые маленькие детки, — гоготала она. — Выходите, хитренькие глупенькие малыши!       Глаза Гарри расширились, и он жестом быстро указал на дверь. Неважно, та это была комната или нет, но им нужно было срочно уходить.       Они гуськом вошли в дверь, и Гарри закрыл её так тихо, как только мог. Блейз легонько толкнул Гарри в бок, чтобы прижаться ухом к двери, и через несколько мгновений Гарри сделал то же самое. Он отчётливо слышал, как Люциус отдаёт приказы.       — Родольфус, Эйвери — туда. Руквуд и Макнейр — вы с Беллой. Убейте того, у кого нет пророчества, и будьте осторожны с тем, у кого оно есть.       Гарри и Блейз уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами, их уши по-прежнему были прижаты к двери.       — Мальсибер — он может отсутствовать; похоже, именно он попался в ту ловушку, которую ты расставил, Гарри. Джагсон. Долохов, — тихо шептал Блейз, — Рабастан и Родольфус — братья Лестрейндж. Руквуд. Макнейр. Эйвери. Крэбб. Гойл. Нотт.       — Ты о чём? — подал голос Рон.       Гарри быстро заткнул ему рот и бросил на Блейза пристальный взгляд, пока они отходили от двери. Блейз кивнул и быстро наложил на дверь чары Непроницаемости.       — Люциус зовёт их по именам, — пояснил Блейз, а затем выразительно изогнул бровь, глядя на Драко.       Глаза блондина расширились.       — Это… очень глупо с его стороны, — выдавил он. — И удобно.       — Так точно, — кивнул мулат.       — Какие имена?       Блейз снова пробежался по списку, не сбиваясь с ритма, и Гарри поразился памяти слизеринца.       — Какая тебе разница, как их зовут? — продолжал бушевать Рон, бесясь от того, что его игнорируют.       — Макнейр любит колдовать клинки. Долохов — он любитель связывать людей. Думаю, Руквуд в основном использует тупую силу, так что блокировать его будет несложно, — задумчиво сказал Драко, его лицо исказилось от сосредоточенности.       — Откуда… откуда ты всё это знаешь? — спросил Невилл.       — А ты как думаешь, Лонгботтом? — выплюнул Блейз. — Драко, продолжай.       Драко лишь покачал головой.       — По словам моего отца, большинство из них просто безнадёжные тупицы, — удручённо произнёс он. — Конечно, мой отец… очень высокого мнения о себе и может быть необъективен, но я вынужден согласиться, — он вздохнул и дрожащей рукой провел по волосам. — По правде говоря, две самые большие угрозы — это Беллатриса Лестрейндж и… и мой отец.       — Я думаю… Думаю, большинство из нас и так это знает, — сказала Гермиона, её голос был напряжённым и натянутым. — Я… ценю вашу попытку дать нам информацию, но…       — Нотт и Эйвери, вероятно, являются самой большой угрозой после Беллатрисы и моего отца, — продолжил Драко, игнорируя выпад девушки.       Гарри бросил предостерегающий взгляд на гриффиндорцев, надеясь, что те не сделают замечаний по поводу отца Тео или Драко. К счастью, они этого не сделали.       — Я бы… Я бы гораздо лучше оценил наши шансы выбраться отсюда, если бы мы смогли уничтожить этих четверых, — подытожил блондин. — Особенно Беллатрису и… — он осёкся, его глаза расширились.       — Что такое? — тут же встревожился Гарри.       На лице Драко промелькнула целая гамма эмоций, прежде чем он остановился на какой-то мрачной решимости.       — У меня есть идея, — тихо сказал он. — Гарри, у тебя случайно нет того осколка?       Гарри покачал головой.       — Я уронил его, — он нахмурился, глядя на Драко. — О чём ты думаешь?       — Я знаю заклинание крови, — заявил Драко.       Блейз вздохнул.       — Больше магии крови, — недовольно проворчал он.       — Больше тёмных искусств! — в тон ему воскликнул Рон.       — О, для… это просто самое дерьмовое время, Уизли, — огрызнулся мулат. — Мы буквально только что передали доказательства того, что Амбридж использовала магию крови на студентах.       — Но в этом-то и разница, — рассудительно заметил Гарри. — Она использовала её на студентах. А мы используем её против Пожирателей Смерти, — он покачал головой. — И, опять же, у нас нет времени спорить об этом!       — Вам не нужно использовать тёмные искусства, чтобы дать отпор! — прорычал Рон, — Есть множество…       — Не тебе решать, какую магию нам использовать, Уизел, — прорычал Драко.       — Ты маленький склизкий…       В Гарри внезапно вспыхнул гнев.       — Заткнитесь! — рявкнул он. — Все вы! — он смотрел на всех, чувствуя, как его распирает от злости. — Мы не можем позволить себе ссориться друг с другом прямо сейчас. Это моя вина, что мы вообще здесь оказались — и я искренне сожалею об этом, — но мы не можем продолжать… ух! — он сжал кулаки и крутанулся на пятках, чувствуя, что вот-вот ударит кого-нибудь. Если бы он был в Хогвартсе, он бы швырнул свою магию в стену, но он не хотел рисковать этим в комнате, которая была полна…       Весов?       Гарри ещё не успел толком изучить комнату, в которую они вошли, и только сейчас заметил, что она, похоже, заставлена всевозможными весами, которые только можно себе представить. Здесь были и традиционные золотые весы с чашками на каждом конце, и пружинные весы, какие он видел в магловских супермаркетах. Было даже несколько магловских цифровых весов, правда, их дисплеи, похоже, были совершенно неисправными. Впрочем, все остальные тоже казались сломанными — все они были опрокинуты в одну сторону, и ничто не указывало на причину этого.       Гарри решил, что будет потом гадать, зачем в Отделе Тайн целая комната весов, вместо этого он лучше ближе посмотрит на детали, из которых они состоят. Он быстро подошёл к одним из пружинных весов и внимательно осмотрел циферблат. После минутного раздумья он схватил весы и швырнул на пол, растоптав для верности ногой.       — Гарри, ты можешь кричать на нас за то, что мы ссоримся, но тебе всё равно нужно следить за своим нравом, — проворчал Блейз.       — Нет, я не… — Гарри вздохнул и покачал головой, а затем наклонился, чтобы забрать свой приз — стрелочный указатель с циферблата. Он внимательно изучил его, а затем снова повернулся к ребятам. — Гермиона, Блейз — вы двое лучше всех в трансфигурации, — сказал он, протягивая указатель. — Вы можете сделать его острым?       Гермиона нахмурилась.       — Для вашей… магии крови, я полагаю? Что Малфой вообще пытается сделать?       Драко взглянул на неё.       — Я уверен, что смогу обезвредить и отца, и Беллатрису, — сказал он, нервно сглотнув. Глаза Гарри расширились от шока — не столько от того, что Драко говорил, что может это сделать, сколько от того, что он действительно намеревался использовать магию против собственного отца.       — Как? — потребовала Гермиона.       — Это называется Клоиш. Я смогу… по сути, заморозить их с помощью своей крови, — объяснил Драко. — Они не смогут ни двигаться, ни говорить.       Наступила тишина.       — Как? — повторила Гермиона, её голос стал жёстче.       — Это как Петрификус Тоталус, только катализатором служит кровь. Беллатриса Лестрейндж — моя тётя, и я могу использовать это как… уязвимость, — сказал он, а затем наклонил голову в раздумье. — И теперь, когда я думаю об этом… если нам повезёт, заклинание сможет выбить из строя и Джагсона. Он как-то связан со мной через моего отца, хотя, скорее всего, он слишком дальний родственник, чтобы заклинание могло на него повлиять…       — Ты собираешься использовать семейное заклятие крови, — тупо произнёс Блейз, затем в его глазах появилось понимание. — Используя свою кровь, ты можешь насылать заклинание на кровных родственников.       При этих словах по телу Гарри пробежал холодок.       — Семейное заклинание крови? — переспросил он. — Что это за магия, Драко?       — Я всё время забываю, насколько ты новичок в этом деле, Гарри, — покачал головой Блейз. — Это магия, использующая кровные линии…       — Я знаю это, — огрызнулся Гарри. — Я спрашиваю не об этом, — его глаза сверкнули, когда он снова повернулся к Драко. — Что это потребует от тебя, Драко?       Тот наконец-то, кажется, понял, о чём спрашивает Гарри, а также почему он это спрашивает.       — Это не похоже на Примум Кор, Гарри, — тихо сказал он. — Это не настолько большая жертва.       Гарри сузил глаза.       — Насколько "не настолько"?       Драко покачал головой.       — Просто несколько небольших порезов, — пояснил он. — Едва заметные царапины — важно местоположение, а не количество крови. Они должны быть на голове, руках и сердце — на тех местах, которые должны связывать тебя с семьёй прежде всего.       — Как это? — спросил Рон, выглядя озадаченным.       Драко едва взглянул на него, прежде чем ответить.       — Когда ты только появляешься на свет, твоя семья первая, кто думает о тебе, первая, кто прикасается к тебе и первая… — он запнулся, сглотнув.       — Первая, кто любит тебя, — прошептал Гарри. Это жутко напомнило ему заклинание, которое использовала его мать — Примум Кор, Первое сердце, — Гарри обеспокоенно посмотрел на Драко и потянул его в другой конец комнаты. — Ты действительно согласен использовать это против своего отца, Драко? — с плохо скрываемой тревогой уточнил он, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы его слова не долетели до чужих ушей.       Драко закрыл глаза и вздохнул.       — Он выживет, — прошептал он. — Он всегда выживает, — затем он покачал головой, глядя в сторону. — Он может презирать меня, может отречься от меня, но он выживет.       — Ты уверен?       Драко слабо ухмыльнулся.       — Если у нас нет времени ссориться между собой, то у нас нет времени и на то, чтобы слишком много думать о том, что мы собираемся делать, — ухмылка стала чуть более искренней, хотя он всё ещё выглядел нервным. — Приятно знать, что ты так волнуешься.       Гарри заколебался, затем кивнул.       — Ладно, — наконец произнёс он с неохотой.       Они вернулись к остальным, и Блейз протянул руку.       — Давай сюда, — скомандовал он. Гарри передал ему указатель весов, и мулат быстро трансфигурировал его в небольшой клинок, после чего передал его блондину.       Драко взял его и прикоснулся пальцем к острию, чтобы проверить остроту. Он кивнул, а затем снова посмотрел на Гарри.       — Должен признаться, я не знаю, каковы ограничения по расстоянию, — неуверенно произнёс он. — Думаю, несколько сотен метров, но…       В голове Гарри закрутились шестерёнки.       — Может быть… может быть, я могу попробовать заманить их сюда? — предложил он. — Сколько времени тебе понадобится?       — Если я начну сейчас, а потом подожду, пока они не окажутся в пределах видимости, чтобы закончить, то всего несколько секунд, — быстро ответил Драко.       — Значит, мы собираемся пригласить сюда Пожирателей Смерти? — сказал Невилл высоким голосом.       — Как бы мне это ни нравилось, — неохотно ответила Гермиона, — я не вижу другого выхода из этой комнаты, — Гарри удивлённо посмотрел на неё, она поджала губы. — Мы окажемся в ловушке, но и они тоже.       Гарри кивнул, затем обвёл взглядом всех присутствующих.       — Вы все знаете, как выглядят Нотт и Эйвери? — уточнил он.       — Я видел фотографию Эйвери, — кивнул Рон, тяжело сглотнув. — Светло-каштановые волосы, немного бандитские… но большинство из них всё равно в масках…       Они быстро придумали план, который никому из них не понравился, но это было лучшее, что они могли сделать за то время, что у них было. Рон передал сферу пророчества обратно Гарри, а затем присоединился к Гермионе, Невиллу и Блейзу у стены рядом с дверью.       Гарри посмотрел на Драко. Тот стоял в углу комнаты с трансфигурированным клинком в руке и расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки — как раз достаточно, чтобы Драко смог добраться до своего сердца. Гарри нервно сглотнул, затем ободряюще кивнул.       Драко глубоко вздохнул, и Гарри увидел, как дрогнула его рука, когда он поднял клинок. Ему хотелось подойти к нему, успокоить его, но в то же время он испытывал странную гордость. Драко не был гриффиндорцем, но, несмотря на страх, проявил упорство.       Облизнув губы и закрыв глаза, Драко поднёс острие клинка к виску.       — Frigidus sanguis qui nocet proprio, — произнёс он, медленно проводя острием вниз, прямо возле глаза. Гарри услышал, как у Гермионы перехватило дыхание, когда из пореза моментально хлынула кровь. — Fieri cloiche. Fieri cloiche.       Глаза Гарри расширились, когда кровь потекла по лицу Драко. Это была не просто царапина. Гарри сжал кулаки, но позволил Драко продолжить. Рана оказалась глубже, чем он ожидал, но не смертельной.       Драко переместил клинок на свою ладонь.       — Frigidus sanguis… — он повторил те же слова, медленно проводя лезвием по руке. Крови было больше, чем Гарри хотел видеть, но не больше, чем во время его собственного ритуала. — Fieri cloiche. Fieri cloiche, — несколько капель крови упали на пол, и Драко кивнул Гарри.       Заставив себя оторвать взгляд от слизеринца, Гарри собрался с силами и распахнул дверь, держа в одной руке палочку, а в другой — сферу.       Его взгляд сразу же упал на Беллатрису, стоявшую на расстоянии плевка. На одной щеке засохшая кровь, на другой — линия волдырей от удара огнём.       Гарри задохнулся и инстинктивно поднял палочку, делая шаг назад. Он крепко сжал шар в руках, его глаза искали Люциуса.       На губах Беллатрикс заиграла маниакальная ухмылка.       — Нашли, — пропела она.       — Мы засекли Поттера! — Гарри услышал чей-то мужской голос — он предположил, что это был Руквуд или Макнейр.       — Сюда! — крикнул другой голос.       Блять. Хотя план и был таков, что Пожиратели Смерти придут прямо к ним, Гарри не учёл, что они будут прямо за дверью. Идиот.       Гарри быстро отступил назад в комнату и понадеялся, что Люциус не отстаёт от Беллатрисы.       Один из Пожирателей — Руквуд, как ему показалось, — переступил порог первым.       — Флипендо! — прошипела Гермиона, и Руквуда отбросило в сторону.       Что-то полетело на Гарри через дверной проём, и он едва успел кинуть Мурос, прежде чем это что-то ударило его. Он моргнул, в его мерцающей стене застрял топор. Тот выглядел причудливо, казалось, он парил в воздухе, а рукоятка истошно вибрировала от силы удара.       Вошёл ещё один Пожиратель Смерти, потом ещё и ещё. Рон и Блейз быстро начали накладывать свои собственные заклинания, сглазы и проклятия, причём Рон вдобавок издавал странный боевой клич. Гермиона двигалась тенью за Роном, накладывая не такие впечатляющие, как у Джинни, но всё равно очень сильные Летучемышиные сглазы. Отойдя от шока, Невилл тоже бросил в ближайшего к нему противника сглаз, и Гарри был приятно удивлён, что тот попал в цель.       Некоторые заклинания попадали в противников, а другие — нет. Гарри не спускал глаз с двери и друзей, надеясь, что никто из Пожирателей Смерти не заметил Драко.       Когда вошла Беллатриса, хаос последовал за ней. Ухмыляясь, она лениво отразила заклятье Гермионы, а затем повернулась лицом к остальным нападавшим. Коротко взмахнув палочкой, она отправила всех четверых ребят в полёт, и они кубарем покатились по полу. У Гарри на мгновение перехватило дыхание, но как только Рон поднялся на ноги, он вновь перевёл внимание на сумасшедшую Пожирательницу.       — Всё ещё хочешь поиграть, маленький тёмный волшебник? — лукаво крикнула она Гарри. Она гоготнула, покачиваясь, когда начала приближаться к нему. — Зелёный тёмный… тёмный зелёный, — скандировала она, её глаза были безумны.       — Секани! — Гарри выстрелил в неё тёмным режущим проклятием, целясь в правую ногу. Она едва уклонилась от него, продолжая смеяться.       — Он хочет играть! — прокричала она с восторгом, а затем выстрелила чем-то в Гарри.       “Мурос” Гарри всё ещё был на высоте, но он инстинктивно бросился в сторону и тут же порадовался, что сделал это. Её заклинание попало в защитный барьер, и тот разлетелся, как стекло.       Несмотря на сомнения в том, что это сработает, он вызвал своего огненного духа, но Беллатриса тут же утопила его в волне воды.       В порыве адреналина, Гарри снова метнул в неё режущее, в то время как она залпом обрушила на него ещё несколько заклинаний, и он быстро понял, что его полностью превзошли.       Она много лет использовала тёмные искусства, а он — всего несколько месяцев. Единственная причина, по которой он одолел их раньше, заключалась в том, что они не ожидали от него ничего, кроме базовых заклинаний, которым учили в Хогвартсе.       Ему нужно стать более изобретательным.       — Энгоргио Скулус! — зашипел он, в основном, для отвлечения внимания, и когда женщина уклонилась, он тут же кинул следующее. — Тимчилл!       Вокруг Беллатрисы возник бледно-зелёный купол, и он с удовлетворением увидел, как её глаза расширились от удивления. Купол сжался вокруг неё, а затем рухнул, заставив женщину с воплем упасть на землю.       Она, спотыкаясь, поднялась на ноги, едва избежав очередного проклятия, брошенного Гарри в её сторону.       — Ты, высокомерное маленькое отродье! — закричала она, её глаза, казалось, полностью затмились безумием. — Я самая преданная из слуг Тёмного Лорда, и именно он обучил меня тёмным искусствам! — она подняла палочку, её губы скривились в оскале. — Думаешь, у твоих маленьких тёмных фокусов будет хоть один шанс против меня? — кончик её палочки сверкнул.       — Белла, остановись! — раздался с порога громкий голос Люциуса. — У него пророчество, идиотка!       В этот момент между ней и Гарри пролетело тело Пожирателя Смерти. Переводя дыхание от неожиданности, Гарри бросил взгляд влево и увидел Блейза, стоящего во весь рост с яростным выражением на лице и палочкой, направленной прямо перед собой.       Когда Гарри оглянулся, по его телу пробежал холодок.       Пожиратель Смерти приземлился рядом с Драко, и внимание Беллатрисы теперь было сосредоточено исключительно на клинке в руке слизеринца.       — Малыш Драко что-то тайно замышляет! — прорычала она, тут же бросившись к нему.       Люциус, в свою очередь, прыгнул на женщину и сшиб её с ног.       — Белла, прекрати…       — Fieri cloiche! — крикнул Драко, с силой проведя клинком по своей груди. Гермиона издала придушённый возглас.       Было немного жутко от того, как быстро Беллатриса и Люциус прекратили всякое движение. Лестрейндж, казалось, вот-вот упадёт, а старший Малфой тянулся за своей палочкой.       Это сработало.       Гарри быстро оглядел их застывшие фигуры и посмотрел на Драко, его сердце пропустило удар.       Может быть, Драко солгал о том, что ему нужно лишь немного крови, а может быть, он просто случайно сделал слишком глубокий надрез, когда увидел, что Беллатриса идёт к нему, но порез был гораздо глубже, чем должен был быть. Кровь лилась из раны, и Драко прижал к ней руку, пытаясь замедлить её движение.       Гарри тут же начал сокращать расстояние между ними, как вдруг что-то врезалось ему в бок, отчего он отлетел в сторону, кувыркнувшись пару раз в воздухе. Пророчество вылетело из его руки, и он уже не надеялся узнать, куда делся этот чёртов шар.       Он тяжело приземлился, с силой ударившись коленом о землю. Он попытался как можно быстрее сориентироваться в пространстве и рывком поднялся на ноги. Колено болезненно пульсировало, но, к счастью, серьёзных повреждений не было.       Перед ним стоял долговязый Пожиратель Смерти. “Эйвери”, — пронеслось в голове Гарри. По идее, тот не дотягивал до уровня Беллатрисы, но всё равно был силой, с которой приходилось считаться. Гарри уклонился от летевшего в него проклятья и открыл ответный огонь, и вскоре он был втянут в очередной обмен заклинаниями.       Ему нужно было срочно добраться до Драко.       Он начал выпускать залп из всех возможных заклинаний, как тёмных, так и нет, уклоняясь и уходя в сторону, когда Эйвери открывал ответный огонь.       Гарри услышал сдавленный крик, и его внимание мгновенно переключилось на Драко.       Без маски, с растрёпанными волосами и выражением ярости на лице, Расмус Нотт крепко держал слизеринца, из его плеча что-то торчало. Гарри быстро сообразил, что Драко, должно быть, ранил его своим клинком.       Отвлёкшись, он не заметил следующего заклинания Эйвери, и что-то стремительно обвилось вокруг его лодыжек, выбивая почву из-под ног. Гарри мешком свалился на спину и начал задыхаться, когда из него вышибло дух.       Позади Эйвери виднелся Нотт, тащивший сопротивляющегося Драко к двери, и Гарри отчаянно пытался восстановить дыхание. Он издал звук отчаяния, когда те исчезли в дверном проёме.       — Не… — попытался крикнуть Гарри, его дыхание всё ещё было затруднено. Он даже не успел произнести заклинание, как Эйвери снова поднял палочку.       — Петрификус Тоталус!       Тело Эйвери напряглось, ноги подогнулись, и он упал на бок. Гарри, пошатываясь, поднялся на ноги, когда в его поле зрения появилась Гермиона с палочкой, направленной на Эйвери.       — Инкарцеро! — из её палочки вырвались верёвки, моментально связывающие мужчину.       — Отличная работа, мисс Грейнджер! — раздался знакомый раскатистый голос. Кингсли появился рядом с Гермионой и выглядел несколько впечатлённым. Гарри также услышал, как Грюм выкрикивал фамилию Невилла из другого конца комнаты.       Прибыл Орден Феникса.       — Ты в порядке, Гарри? — спросила Гермиона.       Гарри не смог даже кивнуть, его взгляд был по-прежнему прикован к открытой двери.       — Драко… — сумел вымолвить он, дыхание медленно возвращалось к нему. Он сделал несколько шагов к двери, спотыкаясь, но потом ему удалось взять ноги под контроль, и он сорвался с места.       — Гарри! — крикнула ему вслед Гермиона.       Он остановился перед входом в комнату и судорожно огляделся. В помещении было полно теней, но ни одна из них не двигалась. Не было видно ни Нотта, ни Драко.       Затем он посмотрел вниз, и ему показалось, что у него снова перехватило дыхание.       Здесь было так много крови.       Гарри не позволял себе задумываться о том, чья она — Драко или Нотта, — или же обоих. Это был след, и он быстро вскинул свою палочку, наколдовав Люмос. Красный цвет заблестел на свету, и Гарри снова бросился бежать.       Кто-то звал его, но он не обращал внимания. Он должен был добраться до Драко. Кровавый след привёл его к широко распахнутой двери, и когда Гарри без колебаний проскочил в неё, он понял, что оказался в той самой большой круглой комнате, которую они искали. Кровь тянулась через всё помещение, но ни Драко, ни Нотта он по-прежнему не видел.       Он продолжил следовать за кровью, та свернула за угол прямо у входа в Отдел Тайн, ведя к лестнице, которую он не заметил раньше. Он перескакивал через две ступеньки за раз, сердцебиение отдавалось эхом в ушах. На самом верху он наконец услышал голос.       — Тёмный Лорд накажет тебя, малыш Малфой…       Гарри рванул вперёд, быстро осознав, что снова находится в главном атриуме Министерства. Нотт тащил несопротивляющегося Драко к каминам, и Гарри охватила ярость и страх.       Он хотел причинить Нотту боль.       Ярость кипела в каждом его дюйме, Гарри поднял палочку и направил её на спину мужчины.       — Редитус Долорит! — зашипел он.       Магия, вырвавшаяся из палочки Гарри, была чёрной, и когда она ударила Расмуса, то, казалось, сразу же окутала его, а затем просочилась в его тело. Нотт выпустил Драко из хватки и упал на землю.       А потом он начал кричать.       От подобных криков у Гарри обычно сводило желудок, но сейчас эти истошные крики вызывали у него странное чувство злого удовлетворения. Они эхом отдавались в большом атриуме, отчего казались еще громче.       Драко уставился на Нотта, а затем поднял глаза на Гарри. Он сделал два шага к Гарри, его рука по-прежнему была сильно прижата к кровоточащей груди.       Внезапно шрам Гарри вспыхнул от ослепительной боли. По комнате разнёсся громкий смех, смешавшийся с криками Нотта старшего.       — Я смотрю, ты учился, Поттер.       Именно этот смех и этот голос преследовали Гарри во сне, он задохнулся и обернулся на источник голоса.       В нескольких метрах от него стоял Волан-де-Морт с капюшоном на змееподобном лице и глазами, сверкающими, как рубины, его палочка была направлена прямо на Гарри. Страх пронзил его насквозь, шрам продолжал яростно пульсировать.       — Где пророчество, Поттер? — холодно процедил Волан-де-Морт.       Гарри оказался совершенно не в состоянии говорить. Он уже понял, что изученных им тёмных искусств будет недостаточно, чтобы спасти себя. Он знал, что овладевает тёмными искусствами с поразительной быстротой, но изучал их чуть меньше года. Он едва мог противостоять Беллатрисе, и он никак не мог противостоять волшебнику, который научил её.       Уродливые черты лица Волан-де-Морта исказились от ярости.       — Даже если бы ты знал, ты бы мне не сказал, не так ли? — с усмешкой поинтересовался он. — Я найду его без тебя, Поттер. Ты достаточно долго меня беспокоил. Авада Кедавра!       Зелёный свет полетел в его сторону, и Гарри застыл на месте, его шрам всё ещё гневно горел. Гарри услышал, как Драко издал вопль, на секунду заглушив крики Нотта старшего, а затем перед ним внезапно материализовалась золотая статуя ведьмы из фонтана. Проклятие с шумом срикошетило от статуи, Гарри остолбенел.       — Что… — произнёс Волан-де-Морт, оскалив зубы. — Дамблдор!       Гарри покрутил головой и, увидев директора, задохнулся от облегчения. У него не было надежды выстоять против Волан-де-Морта, но Дамблдор точно мог.       — Авроры уже идут, Том, — сказал Дамблдор, его голос был до жути спокоен. — Ты поступил глупо, придя сюда, — он махнул рукой в сторону Гарри, и тот оказался оттеснённым в сторону за какие-то доспехи. Затем он двинул рукой в сторону Драко, оттеснив за фонтан.       — Я уйду задолго до их прихода, — огрызнулся Волан-де-Морт. — И ты будешь мёртв! — он метнул в Дамблдора ещё одно убивающее проклятие. Оно пролетело мимо цели и попало в стол, воспламенив его.       Дамблдор взмахнул палочкой, и у Гарри волосы встали дыбом, когда заклинание пролетело мимо него. Волан-де-Морт создал мерцающий серебряный щит, и когда заклинание ударило в него, раздался оглушающий звон.       Двое обменивались ужасающими заклинаниями, ни одно из них не попало в другого, но звуки и сила проносились по атриуму, как ураган. Гарри поискал глазами Драко и с облегчением увидел, что тот смотрит на него, напуганный до смерти, но всё ещё бодрствующий и осознающий происходящее, хотя кровь продолжала безостановочно литься из его ран. Гарри сделал два шага по направлению к нему, после чего его с силой затолкали обратно за доспехи.       Дамблдор явно хотел, чтобы он оставался на месте.       Шрам Гарри запульсировал, поскольку его внимание было разделено между впечатляющей дуэлью и Драко. Он бросил взгляд на доспехи, размышляя, не использовать ли их, чтобы добраться до Драко, и тут яркая вспышка огня вернула его внимание к поединку.       Появился Фоукс, тот спланировал с потолка, чтобы проглотить то, что выглядело как убивающее проклятие. Гарри издал крик, когда феникс вспыхнул и упал на пол, маленький и сморщенный. Дамблдор поднял палочку над головой, и вода из фонтана хлынула в воздух и полностью окружила Волан-де-Морта, окутав его мерцающим коконом. На мгновение Волан-де-Морт превратился в тень, его красные глаза неистово сверкали, пока он боролся.       Затем он исчез.       В атриуме воцарилась почти мёртвая тишина, если не считать леденящего душу звука, который раздавался с самого начала — Нотт продолжал кричать.       Гарри снова выскочил из-за доспехов, уверенный, что Волан-де-Морт сбежал.       — Оставайся на месте, Гарри! — прорычал Дамблдор, и в глубине сознания Гарри понял, что впервые Дамблдор звучит так испуганно. Но ему было всё равно; ему просто нужно было добраться до Драко.       И тут его шрам взорвался болью, превосходящей всё, что он когда-либо испытывал. Гарри был уверен, что сейчас умрёт, или уже умер.       Его тело больше не принадлежало ему. Что-то другое было внутри него, просачиваясь в каждый уголок и щель. Его челюсть скрипнула, и он почувствовал, как с губ сорвался чужой смех.       А потом он заговорил.       — Ты знаешь, чем занимался твой мальчик, Дамблдор? — он почувствовал, как по нему волной пробежал злорадный смех; то, что слилось с ним, забавлялось тому, как Гарри послушно танцевал на его площадке. Тьма принадлежала ему, и глупому мальчишке не было в ней места.       Но глубоко внутри него что-то зажглось. Любовь, дом и защита, казалось, с рёвом вырывались из его нутра, отталкивая вторгшегося в его тело чужака. Постепенно Гарри начал осознавать себя и чувствовать, что теперь может сопротивляться этому присутствию. Это были Панси и Блейз. Тео и Миллисент. Это был Драко.       Это была Тьма. Тьма, подпитываемая защитой, которую дали ему друзья, изгоняла чужое присутствие.       Там, где они всё ещё были связаны, он чувствовал ярость чужака на тёмную магию, бурлящую внутри него, тот пытался вырваться из удушающего захвата Гарри, становясь всё слабее и слабее с каждым импульсом.       С криком Гарри помог Тьме нанести последний удар, и тело Гарри снова стало его собственным.       Придя в себя, он обнаружил, что неконтролируемо дрожит, лежа лицом вниз на прохладном полу. Он снова услышал крик Нотта, голос мужчины стал хриплым и болезненным. Он открыл глаза и быстро заметил валявшиеся перед ним очки. Дрожащей рукой он схватил их и сел, надевая обратно на нос.       Его зрение сфокусировалось, и он увидел Дамблдора в нескольких дюймах от себя, обеспокоенно смотрящего на него.       — Ты в порядке, Гарри?       — Гарри! — Драко упал на колени рядом с ним, окровавленные руки тянулись к нему.       Гарри ухватился за них, и его охватило облегчение.       — Я в порядке, — прошептал Гарри. — Она боролась за меня. Она вытолкнула его.       Выражение лица Дамблдора исказилось в задумчивости.       — Что ты имеешь в виду, Гарри?       Движение за спиной старика привлекло внимание Гарри. В атриум хлынули люди с палочками наизготовку. Среди них был и Фадж, выглядевший полностью ошеломлённым.       — Он был там! — кричал один из волшебников. — Клянусь, министр, Сами-Знаете-Кто стоял прямо там!       — Я тоже его видел! — взволновано всплеснул руками Фадж. — Как — это был он, прямо здесь — в Министерстве! — Фадж продолжал сокрушаться, когда появилось несколько авроров, среди которых был и Кингсли Шеклболт. Должно быть, драка на нижнем уровне была под контролем.       — Мы арестовали Беллатрису Лестрейндж и Люциуса Малфоя внизу, в Отделе Тайн, сэр, — отрапортовал Кингсли. — Там также есть ещё несколько сбежавших Пожирателей Смерти, которые сейчас недееспособны, мы находимся в процессе ареста.       — А тот, кто кричит на полу, — Расмус Нотт, — сообщил другой аврор, которого Гарри не узнал.       — Что с ним?       — Что-то странное с Лестрейндж и Малфоем, — вставил другой аврор. — Как будто они находятся под вечным Петрификусом.       Брови Кингсли взлетели вверх.       — То, что поразило их, должно быть, поразило и аврора Тонкс, — задумчиво произнёс он. — Сейчас к ней прибудет целитель, чтобы осмотреть её.       — Правда? — заметил первый аврор. — Вероятно, оно довольно широко распространено, потому что это, должно быть, то, что задело и Сириуса Блэка. Видите? — он оглянулся и указал себе за спину, где трое авроров тащили Сириуса — цепи и кандалы полностью окружали его.       Гарри задохнулся, когда они повалили крёстного на пол. Он знал, что видение про Сириуса было ложным, но он должен был прибыть вместе с остальными членами Ордена.       Сириус не шевелился. Его лицо, казалось, застыло в беззвучном крике, губы раскрылись, а глаза расширились. Пальцы Драко сжались вокруг пальцев Гарри, и он мгновенно понял, что тот посылает ему молчаливое извинение.       “Клоиш” слизеринца заманил в ловушку и Сириуса.       — Что бы это ни было, мы не можем это снять с помощью Фините, — доложил один из авроров, что конвоировал Блэка.       — Давайте не будем заглядывать дарёному коню в зубы, — фыркнул другой аврор. — Мы ищем его уже много лет…       — Но он невиновен! — взорвался Гарри. — Я пытался объяснить это Фаджу, но он мне не поверил! — он бросил яростный взгляд на министра, и тот сделал шаг назад, когда Гарри пошатнулся и поднялся на ноги. — Вы не поверили мне ни насчёт Сириуса, ни насчёт Волан-де-Морта, и угадайте, кто в итоге оказался прав насчёт Волан-де-Морта? — Гарри с яростью набросился на Фаджа, внезапно обнаружив в себе сильное желание проклясть этого человека.       Фадж, казалось, пытался сбросить с себя оцепенение и выглядел оскорблённым тем, что какой-то подросток отчитывает его. Тем не менее его голос дрогнул, когда он заговорил.       — Поттер, этот человек предал твоих родителей…       — Нет, он не предавал! — прорычал Гарри. — Вы глупый, идиотский…       Внезапно Сириус издал вопль.       — Тонкс, берегись! — затем он поперхнулся воздухом, глядя на цепи, окружающие его. — Что за…       Гарри застыл на месте, а затем повернулся на пятках и увидел, как Драко и Дамблдор пристально смотрят друг на друга. Палочка директора была вытянута, и, хотя его рубашка всё ещё была пропитана кровью, раны Драко закрылись. Гарри быстро сообразил, что Дамблдор, должно быть, исцелил слизеринца, тем самым прекратив действие заклинания.       Несколько ведьм и волшебников переводили взгляд с Драко на Сириуса, а Фадж вдруг взорвался.       — Магия крови! — закричал он. — Это определённо магия крови!       Драко покачал головой, отступая назад с поднятыми руками.       — Нет, я…       — Он явно нанёс себе раны сам, — нахмурился один из авроров, — и как только они затянулись… это всё признаки магии крови!       — Я склонен согласиться, — процедил Кингсли, доставая свою палочку.       — Слухи о тёмных искусствах окружают семью Малфой уже много лет, а его отца только что нашли вместе с бежавшими Пожирателями Смерти, — задумчиво произнёс другой аврор. — Это неудивительно, на самом деле…       — И разве этот мальчик не родственник Блэка и аврора Тонкс?       — Готов поспорить, что всё, что не так с тем, кто вон там, — это тоже признаки тёмной магии! — воскликнул другой аврор, жестом указывая на всё ещё кричащего Нотта. — Фините на него тоже не действует!       — Арестуйте его! — отдал приказ Фадж, указывая на Драко. — Мы сможем выяснить, что именно он использовал позже…       — Нет! — Гарри встал перед Драко, одной рукой преграждая путь Кингсли, а другой крепко сжимая свою палочку. — Не трогайте его!       — Тёмные искусства запрещены законом, Гарри, — Кингсли покачал головой. — У меня нет выбора.       На спину Гарри легла рука, и он услышал шипение Драко:       — Гарри, не надо.       Он проигнорировал слизеринца и направил палочку на Нотта.       — Фин Тиель.       Нотт наконец перестал кричать, и как раз в тот момент, когда Гарри почувствовал себя так, словно с его головы сняли тиски из-за отсутствия ужасного звука, Нотт начал всхлипывать.       Кингсли ошарашенно уставился на Нотта, а затем перевёл испуганный взгляд на Гарри.       — Гарри? — осторожно позвал Дамблдор. — Что ты только что сделал?       — Это я проклял Нотта, — процедил Гарри. — И я использовал гораздо больше тёмной магии, чем Драко сегодня.       Глаза Фаджа, казалось, вылезли из орбит, он уставился на Гарри, разинув рот.       — Ты?!       Гарри отвесил издевательский поклон и вперил свирепый взгляд в ближайших к нему авроров.       — Если вы арестуете Драко, вам придётся арестовать и меня.       Сириус в ужасе уставился на него.       — Нет, — отчаянно выкрикнул он, борясь с цепями, которые его удерживали. — Гарри!       Гарри увидел, как двое авроров яростно перешёптываются, бросая взгляды на них, и почувствовал, как кулак Драко сжимается сзади на его рубашке.       — Я… ты… — бормотал Фадж.       Один из авроров направился к парням, и Гарри приготовился к тому, что на него наденут кандалы, как на Сириуса, но тут между ними и аврором встал Дамблдор. Он нагнулся, чтобы подобрать обломок, оставшийся после битвы — похоже, это была часть золотой статуи, — и направил на него свою палочку.       — Портус.       Он протянул её Гарри и Драко.       — Держитесь крепче, оба, — приказал он.       Драко без колебаний протянул руку через Гарри и дотронулся до золотого портключа, после чего слегка пихнул Гарри в бок, прося сделать то же самое. За мгновение до того, как знакомый крючок обвился вокруг его пупка, Гарри встретился взглядом с Дамблдором.       Последнее, что он успел подумать, прежде чем атриум исчез из виду, было то, что он никогда не видел, чтобы директор выглядел таким разочарованным.