Глава 3. Проблемы с синтетиками

      «Похоже сегодня мне спокойно поработать не дадут» — мрачно подумала про себя доктор Стэнберг, отрывая взгляд от окуляра электронного микроскопа и оборачиваясь к вбежавшему на доклад лаборанту. По расширенным от испуга зрачкам и бледности кожи, можно было заключить, что ситуация внештатная, но не критичная. Ничего такого, о чём действительно стоило бы беспокоиться.       Впрочем, об этом и так можно было догадаться по отсутствию панического воя тревожных сирен и бликов мигалок. Если бы произошла авария или, что вероятнее, один из образцов вырвался на свободу, все отсеки были бы автоматически изолированы, для предотвращения распространения инфекции. Ничего подобного и в помине не было, а значит не стоило и напрягаться.       — Ну? Что на этот раз? — спросила Андреа, закидывая ногу на ногу с видом человека, которому некуда и не зачем спешить.       — Доктор Стэнберг… там… он убил его… разорвал пополам, — промямлил юноша, затравленно оглядываясь. Он выглядел так, будто действительно ожидал, что дверь за его спиной откроется и… тратить мысленную энергию на продумывание дальнейшей ситуации Андреа не стала. Ей и так было, чем заняться. Не хватало ещё додумывать, чем там мог испугаться младший персонал.       — Где там? Кто он? Кого его? Доложите по форме, — тяжело вздохнула женщина, даже не пытаясь скрыть разочарование в голосе. Этот парень казался ей перспективным. Будучи руководителем Проекта, она добилась права самой подбирать персонал для работы на станции. Естественно, специалисты по подбору кадров сами присылали ей списки кандидатов, подходящих по указанным ею параметрам, но всё равно был какой-никакой контроль. Так Андреа по крайней мере могла обезопасить своё рабочее место от некомпетентных идиотов, получивших должность по блату, и неуравновешенных истериков, впадающих в панике при виде образца.       — В лаборатории очистки. Пришелец убил синта. Разорвал его на куски, — парень говорил это с таким видом, словно после его слов она должна была схватиться за голову и в панике заметаться по отсеку, причитая при этом: «Что же нам теперь делать-то?!»       — Хочу заметить, что андроида невозможно убить, — душить подчинённых замечаниями было не в её правилах, но в данном случае урок был необходим. — Только сломать. И разрывание на две равные части не сильно сказывается на их функциональности.       — Но… — бедолага хотел возразить, но встретив взгляд её промёрзших до дна глаз, осёкся. — Си сейчас всё ещё там… с ним.       — Угу, — кивнула Андреа, с сожалением поднимаясь со своего удобного крутящегося стула. — А ты здесь. Покинул пост во время конфликтной ситуации, вместо того, чтобы попытаться разрешить её мирным путём. И побежал жаловаться к начальнице. Блестяще.       — Я решил вас предупредить, — изучив реакцию собеседника, женщина пришла к выводу, что это самооправдание. Недотёпу так испугал вид разгневанного «божества», что он, говоря простым языком, дал дёру, забыв про все инструкции. Однако его разум пока ещё не осознал факта собственной трусости и пытался рационализировать своё поведение. Как это типично для среднего ума.       — А про селектор, забыл? — доктор Стэнберг дружелюбно улыбнулась своей жертве, пытаясь притупить бдительность, а когда наивный парень кивнул, покачала головой. — Нет, ты не забыл. Ты испугался и захотел оказаться подальше оттуда. Только и всего.       — Простите, — к его чести он по крайней мере не стал отпираться, когда женщина припёрла его к стене железными аргументами.       — Я снимаю тебя с должности, — подойдя ближе, она наконец-то смогла прочесть имя, вышитое на белой униформе. — Филипп.       Кто-то назвал бы доктора Стэнберг жестокой, но она просто не привыкла давать людям второй шанс. От задействованных в Проекте сотрудников требовалась не только эффективность, но и стрессоустойчивость. Допускать к работе с опасными образцами человека, не способного совладать со страхом она не собиралась. Не могла допустить и сотой доли вероятности что Филипп сломается и подведёт в критический момент. В молодости, работая в группе паразитологов, Андреа стала свидетелем такого срыва.       Не выдержавший нагрузки учёный схватил скальпель и приставил его к горлу коллеги, утверждая, что её разум захвачен инопланетным червём и она «не та, кто она есть». Разумеется психа быстро обезвредила охрана, но инцидент наглядно показал женщине, насколько важно следить за ментальным здоровьем сотрудников. Поэтому они не могла оставить инцидент без внимания.       К тому же всё было не так страшно. Вопреки слухам, не каждый уволенный член научно-исследовательской команды переводился в разряд расходников. В этом попросту не было необходимости, так как бóльшая часть персонала не догадывалась о сути проводимых исследований. Так ребята из лаборатории очистки знали, что должны отфильтровать токсичные примеси полученной субстанции и передать её в лабораторию контроля, где уже совершенно другая команда оценивала качество и материала и так далее. Рабочий процесс был разделён по принципу конвейера. При этом никто не видел целой картины. Так что освобождение от должности грозило Филлипу лишь понижением. Конечно, ему теперь предстояло заниматься не исследованиями, а чистить смывы, по колено в дерьме, но это должно было стать для него хорошим жизненным уроком. Ты либо выдаешь сто процентов, либо тебя выбрасывают, как мусор.       — Назначение получишь у менеджера по персоналу, — вынеся окончательный вердикт, Андреа встала и направилась к выходу.       — Доктор Стэнберг, вы что… пойдёте туда одна? Без охраны? — в голосе парня вновь зазвучал неприятный, липкий страх.       — Охрана не потребуется, — спокойно сказала она, отгородившись от разочаровавшего её сотрудника глухой переборкой двери.       Положа руку на сердце она не горела желанием встречаться с Ишкхуром, но его поведение выходило уже за все рамки. Помимо бесконечного самодовольства и религиозности, ещё одной проблемой была безусловная ненависть пришельцев к синтетикам.       Каждая встреча заканчивалась пролитием бионаполнителя, заменявшего андроидам кровь и эффектной сценой расчленения. А точнее разрывая синтетической куклы на части. И ни предупреждения охраны, вскидывавшей ружья всякий раз, когда гуманоиды начинали рычать, поддаваясь гневу, ни её увещевание не спасали искусственных людей от разрушения. Инопланетные громилы действовали методично, отрывая сначала голову — чтобы отделить процессор от оболочки, а затем уже растаптывали то что осталось, превращая дорогостоящее устройство в мешанину истекающих жидкостью проводов и смятой пластиплоти.       И всё бы ничего, но… андроиды стоили дорого. Конечно, ради того, чтобы заручиться помощью пришельцев в Проекте, Компания готова была терпеть убытки… но лишь до определённой черты. Начальство уже намекнуло Стэнберг, на перерасход синтов на станции. Они ничего не требовали, но рекомендовали как-то решить проблему. А синты были совершенно необходимы при работе с ксеноморфами. Андреа сделала всё, что могла, снизив контакты искусственных людей с пришельцами, но в итоге это не помогло.       «Месяц без происшествий и снова здорова» — вздохнула про себя женщина, открывая дверь Лаборатории Очистки. Его внутреннее пространство было освещено тревожным, красным светом, а пол — залит белой смесью из питательного заменителя крови и криогена. За время совместной работы с Ишкхуром, Андреа видела такое не единожды, а потому без труда обнаружила останки уничтоженного синтета. Мнящий себя богом инопланетянин разорвал беднягу на куски и сложил в мусорку. Утрамбовав ногой.       — Какое месиво, — недовольно прокомментировала женщина, брезгливо склоняясь над контейнером, доходившим ей до пояса. Такой был в каждой лаборатории и предназначался для нетоксичных отходов. После заполнения специально обученный человек транспортировал его к техническому шлюзу, где команда заливала внутрь специальную герметизирующую смесь, чтобы связать куски мусора друг с другом, после чего выбрасывала образовавшийся брикет прямо в космос. Контейнер мыли и возвращали на место.       Покопавшись немного среди отбросов (ей было не привыкать) Андерая откопала полу раздавленные останки андройда. А точнее его верхнюю половину без левой руки и половины лица. Досталось бедолаге, конечно, знатно. Его голова выглядела так, словно была расколота на двое, при этом с одной половины содрали наружный покров, обнажив скрытую под иллюзией человечности правду. В уцелевшем виске торчал пластиковый осколок индикатора приборной панели, о которую его голову, судя по всему и разбили.       Уцелевшие покровы вокруг носа и рта были залиты белёсой жидкость. Бионаполнитель, судя по всему, хлестал из андроида фонтаном. И неудивительно — у него отсутствовала нижняя половина тела. Ниже уровня пупка были лишь лохмотья синтетического покрова. Кости явно были переломаны, а внутренности — вывернуты наружу. Восстановлению единица не подлежала, но всё ещё могла быть полезной. Электронный мозг не пострадал, а значит андроида можно было привести в действие. Двигаться не сможет, но говорить (а следовательно и отчитаться о произошедшем) — вполне. Больше в сложившейся ситуации от него и не требовалось.       Кряхтя водрузив огрызок тело на ближайший компьютерный стол, Андреа достала из ящика набор связанных резинкой переходников и принялась подключать их к телу, истекавшему каплями белёсой жидкости на клавиатуру. Пальцы женщины двигались быстро и ловко. Это происходило помимо сознания, ей даже не приходилось обдумывать действия. Автоматические жесты, закрепленные в подкорке годами упорных тренировок. Как не было и брезгливости. Мусор, из которого пришлось доставать останки, вызывал у неё больше негативных эмоций, чем мешанина пластиковых трубок, проводков, лампочек и микросхем, торчавших из раны.       Подключив синтета к источнику питания, Стэнберг ещё раз проверила все контакты и замкнула цепь. Тело вздрогнуло, уцелевшая кисть руки судорожно сжалась, а сомкнутое веко затрепетало. Уцелевший глаз шевельнулся и открылся, фокусируясь на стоявшей перед ним женщине. Очнувшийся от смерти искусственный человек попытался заговорить. Его нижняя челюсть дёрнулась, рот с хрипом изверг ещё одну порцию молочно-белого заменителя крови, освобождая глотку. Но осмысленных звуков за этим не последовало. Внутри что-то гудело, щёлкая и надсадно вереща. Как магнитофон с испорченным лентопротяжным механизмом. Жуть.       — И почему злодеям так нравится поднимать жертв за горлышки, чтоб ножки над землёй заболтались? — вздохнула Стэнберг, оценив характер полученных повреждения. Иначе как пальцами Создателя они не могли быть нанесены. — Придётся вскрывать.       Смотавшись к ближайшему лабораторному столу за скальпелем, Андреа разрезала шею таращившегося на неё андроида. Работая без перчаток, она аккуратно расширила рану, из которой выливались тонкие белые струйки, после чего запустила тонкие пальцы внутрь, ловкое скручивая отсоединившиеся провода и распрямляя погнутые трубки, подававшие воздух к речевому аппарату. Чтобы голос андроидов не казался синтетическим Компания озаботилась созданием целой системой воспроизведения человеческой речи.       — Си, ты меня слышишь? — громко и чётко задал вопрос Андреа, кое-ка закончив прилаживать составные части устройства.       — Да. Я вас слышу, доктор Стэнберг, — синтет всё ещё говорил с трудом, выталкивая из себя фразы. Но этого было достаточно.       — Причина произошедшего? — женщину не беспокоило то, что ей приходится разговаривать с огрызком лежавшего на столе человека. Она отдавала себе отчёт в том, что это такой же прибор, как компьютер или электронный микроскоп. Ещё одна машина.       Ответить Си не успел. Дверь шлюза за спиной женщины открылась, и из камеры дезинфекции вышел инопланетянин, облачённый в био-скафандр. При своём росте ему пришлось пригнуть голову из-за чего похожим на безухую морду слона шлем угрожающе выпятился вперёд, деморализуя собравшихся. Длинная и ребристая, похожая на хобот трубка опускалась в специальную продолговатую нишу в передней части защитного костюма. От неё вниз шла конструкция напоминавшая скелет грудную клетку. Явно металлические рёбра охватывали чёрный скафандр, представлявший собой гротескное слияние механических и органических компонентов. Загадочный и странный, инопланетный доспех вызывал чувство отчетливой нервозности, которая была почти заложена в его дизайне. Женщина почти ощущала, что смотрит на что-то, на что не должна смотреть.       — Мерзость! Да сколько можно тебя убивать?! — взревел он, бросившись к беспомощному, распластанному по консоли синтету.       Ненависть. Страшная, переворачивающая душу ненависть вибрировала в его голосе. Плавилась в чёрных глазах, которые казались холодными и мёртвыми как космическое пространство. Трудно было поверить, что кто-то может так сильно ненавидеть.       — Нет! Стойте! Я же ещё… — попыталась остановить пришельца Андреа, но тот отстранил её со своего пути. Мягко, она не улетела в другой угол комнаты и даже сумела сохранить равновесие, пусть и схватившись за один из компьютерных столов. Но вот остановить инопланетного варвара от уничтожения дорогостоящей техники ей не удалось. От удара голова Си разлетелась словно гнилой арбуз, забрызгав всё вокруг наполнителем. Пульт управления на которой лежал андроид, тоже пострадал. Консоль жалобно захрустела.       — Сдохни уже! — расправляясь с синтетической куклой Ишкхур поддался эмоциям, как это случалось иногда с его племенем. Или, попросту говоря, впал в неконтролируемую ярость. Ну или слабо контролируемую, учитывая что лабораторию он всё-таки не разнёс. Весь его гнев был направлен на искусственного человека, поэтому приборы и интерьер не пострадали. Практически. Махая здоровенными ручищами он, конечно, свернул бак для посевов, но учитывая что внутри не было образцов, это можно было списать на производственные расходы. Свернув бесформенную груду пластиплоти Ишкхур топтался по ней, пока не превратил в кашу.       — И чем же вам, Си-то помешал, позвольте узнать? — брезгливо стряхнув со щеки каплю белёсой жидкости, спросила Андреа.       — Искажение не должно существовать. Искажение должно перестать быть, — привычно прохрипел коллега, распрямляясь и часто и глубоко дыша. Его шлем сам собой сполз с головы. Похожая на хобот ребристая трубка втянулась внутрь доспехов, а пластины сместились, переехали вниз, удобно ложась в углубления и становясь частью общего дизайна. Монстра снова сменил гуманоид.       Женщина смогла взглянуть в лицо инопланетянину и увидела, что его лоб покрыт капля ми пот, а глаза кажутся не столько дикими, сколько смущёнными. Ему было стыдно за эту вспышку гнева, но при этом он всё ещё смотрел на останки с ненавистью.       — Мне известна ваша неприязнь к неорганическим конструкциям, имитирующим форму человека, и поверьте, я уважаю ваши… верования, но и вы меня поймите — андроиды нужны нам для работ с образцами. Я не стану рисковать жизнями своих подчинённых.       Андреа говорила спокойно. По деловому. В глубине души она знала, что собеседник не бросится на неё, чтобы сломать шею за святотатство, но всё же опасалась этого. Поэтому разумно предпочла не лезть на рожон и обойтись без своего привычного сарказма.       — Машины, имеющие полное внешнее сходство с человеком, постепенно получили всё более широкое распространение, применяясь на кораблях всех классов и видов. А также на некоторых видах планетарных работ, проводившихся в агрессивных средах или с опасными материалами. Считавшиеся чуть ли не венцом научных разработок Компании, они значительно упростили жизнь людей и облегчили их пребывание в космосе, особенно в длительных полетах. Наличие синтетиков позволяло не только сократить время бодрствования экипажа, но так же и увеличить производительность труда, достигнув предельной экономии человеческих ресурсов.       — Наша броня интактна к заражению, — проворчал Ишкхур, похлопав себя по груди. Звук вышел глухой, металлический.       — Не у всех из нас есть такие замечательные био-скафандры. Может поделитесь, — вопрос был задан как шутка, но получи Андреа утвердительный ответ, она не отказалась бы от возможности заиметь себе одно из этих высокотехнологичных устройств.       — Мы можем делать всё сами, — Создатель криво усмехнулся уголком рта, как бы давая понять, что её хитрость распознана.       — Нет. Это противоречит договору. Только совместное проведение опытов, — напомнила Стэнберг. Если он не собирался идти на уступки, то почему она должна была? Компромисс — дело, конечно добровольно, но при этом обоюдное. Иначе никак. Не с ней.       — Я не стану работать с этой мерзостью, — поддев носком тугой ком кишок андроида он пнул его, словно футбольный мяч.       — А в чем именно наши создания уродливы? — понимая, что говоря на разных языках они далеко не продвинутся, Андреа решила попытаться взглянуть на ситуацию глазами Ишкхура. Она могла сколь угодно долго распинаться о полезности синтов, но это не имело смысла, если собеседник видел в них лишь уродливую карикатуру на «образ Божий». То есть на себя! Считал их присутствие — личным оскорблением. Чтобы разрешить ситуацию ей нужно было докопаться до первопричины этой нерациональной ненависти.       — Недостаточно похожи на людей? — кто знает, может у Создателей был более совершенный аналог эффекта зловещей долины, присущий человеческой психике и синтетическая имитация не могла его обмануть. — Или вас смущает сочетание органических и неорганических компонентов? Но разве ваши скафандры работают не потому же принципу? В чём причина агрессии? Никак не пойму.       — Совершенство формы не должно быть оболочкой для чего то столь низкого. Столь уродливого. Эта… недоработка не имеет права носить облик Создателя, — попытался объяснить Ишкхур, но было видно, что ему с трудом удавалось подбирать слова, соотнося понятия своего языка с теми, которые были знакомы людям. Результат получился искажённым, как компьютерный перевод.       — Ага, то есть дело не в том, что они искусственные, а в том что примитивные, недостаточно человечный, — подвела итог Стэнберг. А получив утвердительный кивок закусила губу, обдумывая ситуацию. Идея-то у неё было, но стоило ли так рисковать?       — Ладно. В таком случае предлагаю тест, — решившись, женщина хлопнула в ладоши, на которых засыхали белые разводы.       — Ты предлагаешь мне пройти тест, смертная? — от возмущение Ишкхур даже шагнул в её сторону, но храбрая учёная осталась на месте. Резкое перемещение чего-то большого вселяло страх, однако непонятно откуда пришедшая уверенность в своих силах придавала смелости. Это чувство иногда возникало у Стэнберг перед экспериментом, и она привыкла полагаться на него.       — Не пройти. Провести. Тест Тьюринга. Точнее один из его вариантов, — спокойно, без спешки пояснила она Создателю.       — Я не знаю: что это, — отмахнулся тот с явным раздражением и, взяв со стола тряпку, принялся чистить костюм от брызг крови. При этом его благородное лицо искажала гримаса такой брезгливости, словно он не синта разделал, а искупался в чане с дерьмом.       — Вы будете взаимодействовать с искусственным человеком, который будет пытаться убедить вас в том, что он настоящий.       — Это невозможно, — даже не повернувшись в её сторону огрызнулся Ишхиар. — Я издали чувствую, что они такое. Големы…       — И всё-таки я настаиваю, — чувствуя себя полной дурой заявила Андреа, подходя к селектору. — А3 в лаборатории очистки.       — Если я не посчитаю это живым, я его разрушу, — мрачно заявил Создатель и она кивнула, признавая за ним это право.       — Более того, я больше не стану возвращаться, к этому разговору. Будем работать без синтетиков. Как вы и хотели. Довольны?       — Больше никаких кукол? — белокожий гигант мгновенно навострил уши, обрадованный подобной перспективой. Попался!       — Совершенно верно, — в споре с космическим божеством и ставки были крупны, но смелая женщина готова была рискнуть.       — Я готов, — закончив полировать свои доспехи Ишкхур прислонился к стене и скрестил руки на груди с видом: имел я вас.       Андреа терпеливо ждала, когда дверь шлюза откроется и внутрь войдёт эффектная блондинка в рабочем комбинезоне. Короткие, словно выжженные дешёвой краской, волосы, точёное лицо манекенщицы, глаза похожие на кусочки льда. Именно то, что нужно.       — Женская модель выглядит привлекательнее мужской, — констатировал Создатель, при этом брови его поползли вверх, придав лицу комичное выражение. Как будто он гневался и удивлялся одновременно. Однако же ей удалось сбить его с толку. Неплохо.       — Сексуализация женского образа во всей красе. Добро пожаловать в XXII, — не без доли сарказма усмехнулась Стэнберг.       — Что такое сексуализация? — впервые за весь разговор проявил любопытство Ишкхур, переводя взгляд между женщинами.       — Это я вам как-нибудь в другой раз расскажу, — отмахнулась учёная, не желая залезать в социальные дебри. Объяснение заняло бы слишком много времени. Да и Создатель, не смотря на свой интеллект, вряд ли бы сразу смог вникнуть в проблемы гендерного равенства. В его мире пол, похоже, не имел какого-либо значения. Среди спутников Ишкхура была женская особь, но она почти не отличалась от мужчин. Даже дизайн брони был абсолютно идентичен. Впервые увидев её, Стэнберг даже подумала, что это ещё один мужчина. Просто менее накачанный. Да культурные различия их видов были и не важны сейчас. По большому счёту.       Главное, что эта секс-кукла, явно созданная по спец заказу, и обладающая интеллектуальные способностями, в три раза превышающими способности среднего человека, сумела удивить Создателя. Пусть и на миг. Затем он вернулся к своему привычному:       — Если ты рассчитывала соблазнить меня красотой, то ты сильно ошиблась, смертная. Это всё равно лишь уродливое подобие.       — У меня и в мыслях не было. Но давайте не будем терять времени и начнём, — подозвав, андроидиху, к терминалу она взяла штекер и воткнула его в ухо искусственной девушки, где был спрятан разъём. Ишкхур поморщился, делая вид что происходящее ему отвратительно, но наблюдал за происходящим с любопытством. Незнакомые технологии интересовали его. В этом они были схожи.       — Кристалл, — обратилась Стэнберг к подопытной, набирая команду на консоли терминала, связанного с электронным мозгом, и выкручивая параметр эмоциональности на максимум. — Ты должна убедить нашего гостя в том, что ты — живая. Или умрёшь.       — Что? Умру? Почему? Что я сделала? — округлив прозрачные глаза синтетика уставилась на начальницу, однако та даже бровью не повела. Для неё андроиды были не более «живыми», тостеры или стиральные машины. Имея возможность копаться в чьих-то настройках выбирая нужный тебе уровень тех или иных характеристик, трудновато воспринимать этого «кого-то» личностью. Андреа и не воспринимала. А потому не считала эксперимент жестоким, даже если тот со стороны и выглядел таковым. Просто ещё один тест.       — Ты считаешь себя живой? — пробасил Ишкхур, надвинувшись на блондинку с грозным видом разгневанного божества.       — Я… я не знаю, — мозг, созданный людьми. Искусственный интеллект, необходимый людям для выживания идеально отыгрывал свою роль. Реакция, дрожь в голосе, неуверенная поза. Даже профессиональная актриса вряд ли бы смогла справиться лучше.       — Нет. Не двигайся, — предупредила Андреа, видя что Кристалл пытается отойти от нависшего над ней Ишкхура. — Убеди его.       — Ты не живая. Ты кукла! — прорычал тот, хватая её за шею и поднимая над решётчаты м полом. Излюбленный приём божества.       — Я не кукла! Я всё чувствую! — придушенно прохрипела блондинка, царапая руками чёрную поверхность биомеханического наруча и болтая ножками в тщетных попытках пнуть Создателя. Длина его конечностей исключала такую возможность, и эта бессмысленная нелогичность добавляла Кристалл очков беспомощности. И человечности. Это должно было сработать! Должно было.       — Правда? Ты чувствуешь это? — зло усмехаясь, Ишкхур пробил пальцами дырку в животе андроидихи, добираясь до проводов.       — Прекратите!!! — наблюдая как несчастная корчится в агонии чистого ужаса, Стэнберг поняла, что момент истины настал.       — Умоляю! — пальцы Создатели нащупали важнейший узловой компонент системы и уже готовились вырвать его. — Мне страшно!       Отчаянный вопль Кристалл завибрировал в герметичном отсеке и сменился тишиной… но не потому что Ишкхур отключил её. Как раз наоборот, белокожий гигант аккуратно поставил блондинку на пол и вытащил руку из её живота, стараясь ничего не повредить. Выражение его лица было странно чужим. Не читаемым. Он не был обманут. Причина была в другом. Быть может в сострадании?       — Я буду работать только с ней, — сказал он, уходя, но всё же остановился на пороге, бросив через плечо. — Извини, Кристалл.       — Спасибо, — всё ещё испугано, но с благодарной улыбкой ответила андроидиха, а потом перевела взгляд на доктора Стэнберг.       — Поверить не могу, что это сработало, — выдохнула Андреа, ощущая как сердце гулко бухает в груди. Ей не только удалось заставить одного из пришельцев работать с тем, что он считал извращением естественного порядке, но и проверить наличие эмпатии у его вида. Теперь это не вызывало сомнений, ведь Ишкхур именно что пожалел блондинку Кристалл. Каменное сердце дрогнуло.       — Вы ведь не дали бы ему меня разрушить, правда? — напомнила о себе андроидиха, поглядывая на закрывшуюся дверь шлюза.       — Что значит не дала бы? — чуть ли не возмутилась Стэнберг. — Думаешь, я стала бы рисковать собой ради твоего спасения?       Обиженный взгляд напомнил учёной снизить уровень эмоциональных реакций, что она и сделала нажатием пары клавиш. По сути весь этот тест был обманом. Подключившись к жертве, Андреа не только лишила её возможности двигаться, заблокировав управление телом, но покопалась в настройках, заставив Кристалл реагировать на угрозы с эмоциональностью живого разумного существа. На «Ромуле-II» синтетики использовались для самых разных задач, а потому и уровень их чувствительности можно было настраивать.       — Но я хотя бы прошла тест, доктор? — уже лишённым эмоций голосом спросила Кристалл, по инерции развивая ветку диалога.       — Нет. И если честно, у тебя не было шансов его пройти. Он прошёл его. Кажется, наш приятель добрее, чем хочет казаться.