Глава 5. Не принимая новую себя

Здесь должна была быть глава с побегом чужих и экшоном, но чем дольше я пишу, тем яснее понимаю, что я такое не пишу XD

      Очнувшись и увидев костяные своды под потолком доктор Андреа Стэнберг сразу поняла, что у неё неприятности. Женщине уже не единожды приходилось бывать на корабле Создателей, поэтому она без труда узнала его тревожащую биологическим подтекстом архитектуру. Свод, например, украшала лепнина в виде извилистых как при сколиозе позвоночных столбов, радиально расходящихся от центральной точки в стороны. Их количество женщина даже не пробовала сосчитать — перед глазами до сих пор всё плыло и, возможно двоилось, а потому попытка сосредоточить внимание на сложных по структуре объектах, состоящих из множества мелких деталей, вызывала головокружение. Чтобы справиться с ним приходилось закрыть глаза, задрёмывая ещё на какое-то время.       Скользнув взглядом вниз Андреа увидела ряд овальных отверстий со спрямлёнными краями. Их форма и обрамление в виде выпуклого утолщения живо напомнила ей дыхальца насекомых. Разбираясь в морфологии биологических видов архитектуру Создателей можно было читать на интуитивном уровне. Так например глядя на черневшие под потолком оверстия, Андреа поняла, что это вентиляционные отверстия. Охлаждённый воздух, подаваемый по ним, опускался вниз, в то время как нагретый — вверх, что создавало равномерную циркуляцию и микроклимат. В помещении было не жарко, но и не холодно. Скорее просто… комфортно.       А вот прямоугольники тимпанов с полукруглым верхом, расположенные между ними, женщине не понравились. На каждом из них было изображено существо, с которым она предпочла бы никогда больше не сталкиваться в живую. Она и так обречена была до конца жизни видеть его образ в ночных кошмарах. Ну или до посещения корпоративного психиатра — смотря что произойдет раньше.       Эта мысль отвлекла сонное сознание Стэнберг от пространных размышлений об архитектуре, заставив вернуться к более насущным вопросам и оценить ситуацию логически. Скользя взглядом по украшенным неразличимыми в темноте фресками женщина сопоставила известные факты: образцы вырвались из вольера. То ли по чьей-то халатности, то ли имел место саботаж — уже не важно. Главное, что сдержать их распространение не удалось. «Ромул-2» можно было списывать и ей, как старшему научному сотруднику полагалось сделать в данной ситуации только одно: спасти результаты исследования, а главное —контейнер с Z-03.       Это она и пыталась сделать, ринувшись в лаборатории, а дальше… была одна чернота. Однако же Стэнберг не умерла и очнулась на очнулась на корабле Создателей. Следовательно — что? Если не убили сразу, значит оставят в живых. Хотя бы на время. А вот то, что она находилась в храме и лежала на какой-то твёрдой и плоской плите — было плохо. Штук походила на алтарь. Жертвенник. А кого туда клали? Правильно, тех кого приносили в жертву своему инопланетному чуже-богу. С гибелью «Ромула-II» их союз потерял актуальность и бывшую союзницу низвели до уровня расходника? Видимо Создатели оказались не намного добрее своих созданий.       Андреа прислушалась к ощущениям и поняла что на ней нет одежды, что было плохо, но по крайней мере её не привязывали.       Проверяя может ли двигаться (и не накачали ли её какой-нибудь седативной дрянью), чтобы обеспечить покорность, она подняла руку к лицу и увидела… это. Деформированную конечность с длинными пальцами, суставы которых были как будто изуродованы артритом и заканчивались крючковатыми выростами, похожими на плоские ногти с заострёнными кончиками. Как у ксеноморфа!       — Твою мать, — выругалась испуганная до чёртиков женщина, продолжая визуальный осмотр произошедших с телом изменений.       Одновременно с этим в памяти всплыли подробности недавних событий. Внезапная атака ксеноформа, прыгнувшей со спины на Ишкхура, удар сегментированного хвоста, сломавший ей рёбра и отправивший валяться на пол. А главное… пробирка! Пробирка с чёрной субстанцией, выделенной из тел сотен образцов. Z-03 была способна изменять ДНК живых существ. Андреа годами работала, пытаясь стабилизировать мутабельность этой штуки и теперь, подвергшись её воздействию, пожинала горькие плоды тех трудов.       Света в зале хватало, чтобы полюбоваться результатом в виде деформации костей. Её руки страшно удлинились, сделавшись уродливыми и диспропорциональными. И как будто этого было недостаточно, кожа на плечах — прямо над страшно выпирающими костями покрылась трубчатым узором, напоминавшим рельеф пластин экзоскелета ксенофоморфа. Вот во что превратилось её тело!       — Она приходит в себя, — глухой и страшно искажённый шлемом голос, заставил женщину вздрогнуть, изменив угол зрения.       Приподняв голову над плитой алтарного постамента она увидела три громадные чёрные фигуры в скелетной био-броне и масках, напоминающих слоновьи морды. Создатели склонились над ней, окружив постамент с трёх сторон и рассматривали крутящееся в воздухе голо графическое изображение молекулы ДНК, обрисованное лучами непонятно откуда исходившего голубовато-зелёного света. Двойная спираль была сильно искажена в некоторых местах и из её концов торчали уродливые поли-нуклеотидные выросты.       Стэнберг готова была поспорить на что угодно, что это её ДНК, а разросшиеся участки — следы повреждения генетического кода, вызванного мутацией. Инопланетяне расшифровали её геном и теперь оценивали, насколько она опасна, судя по всему. В такой ситуации, учёная решила действовать максимально продумано. Если от неё ждали агрессивного поведения, не стоило впадать в истерику и крушить всё вокруг. Или размахивать когтистыми конечностями. Стоило дать знать, что всё в порядке. И сделать это максимально осторожно. Поэтому она опустила руку обратно на алтарь, и поймав взгляд ближайшего Создателя спокойно произнесла.       — Я в порядке. Не надо меня усыплять, — собственный голос звучал непривычно глухо, а в горле как будто что-то застряло.       На попытки подопытных разговаривать на «Ромуле-II» обычно не обращали внимания. Однако её услышали. Отвлеклись от трёхмерной модели, чтобы обменяться коротким, не читаемым из-за чёрных линз и жутких масок взглядом. Боги решали её Судьбу.       — Никто и не собирался, — бросил Ишкхур, сделав то, чего она ну никак не ожидала. Он снял шлем. С точки зрения техники безопасности при работе с заражённым организмом, высшей степени безответственность, но психологически — благородство и жест доброй воли. Этим он как бы показывал, что доверяет ей не смотря на мутацию. Его поведение было странно… успокоительным.       — Добро пожаловать на борт, — сухо поприветствовала гостью Кишара, заставляя голограмму исчезнуть коротким взмахом руки.       — Что, вот так просто? — удивилась Андреа. Даже проработав с инопланетянами долгие годы, она всё равно оказалась в тупике, не способная понять мотивы их поступков. Её официально пригласили в их мир? Зачем? А самое главное — в каком именно качестве?       — Да, вот так просто, — став рядом со своим телохранителем Создательница последовала примеру не слишком умного подчинённого, сделала то, чего сама Стэнберг (находясь в её ситуации) не сделала бы под каким видом. Тоже сняло био-шлем.       Разлитый по помещению свет коснулся её лица, заставляя бледную кожу сиять и очерчивая форму нереальной остроты скул.       — Нам удалось вовремя остановить мутацию клеток. Патогенность крови нейтрализована. Вы — не заразны, доктор Стэнберг.       Молчаливое сочувствие Ишкхура, не понимающего как выразить чувства словами и профессиональная холодность Кишары слегка развеяли сомнения землянки. Она позволила себе (не поверить — нет) допустить шанс, что Создатели и правда принимают её такой.       — Попробуй встать. Проверим твои рефлексы, — подтолкнул Ишкхур и Андреа спустила ноги с алтарной плиты, едва не задев стоявший чуть в стороне каменный стол. Заставленный сосудами странной формы и не менее причудливо выглядевшими инструментами, для забора проб, он был бы абсолютно уместен в лаборатории, но в храме… Хотя, возможно для этих существ наука была частью религии. Или вообще одним из ритуалов. Может они почитали своего Ксено-Бога, проводя эксперименты на его алтаре.       «Глупо» — отстранённо подумала Стэнберг, стараясь не смотреть на свои шишковатые колени и жуткие-ноги кости, обтянутые полупрозрачной кожей. Глупо делать из науки культ. Любое исследование похоже на путь через пещеру. В кромешной темноте. Ощупью. Методом проб и ошибок. Отбрасывая десятки не работающих гипотез, которые подобны вспышкам, на мгновение разгоняющим мрак. Именно так и происходило постижение непознанного И этот процесс был максимально далёк от религии в понимании Андреа Стэнберг. Создатели думали иначе и она никак не могла взять в толк — почему? Одно слово — инопланетяне.       — Я в порядке, — на всякий случай повторила женщина, вставая на ноги и пробуя пройтись. Головокружения не было, как и слабости в мышцах. Она чувствовала себя на удивление бодро для человека, чьё тело было перекорёжено мутационным процессом. И только с восприятием было что-то не так. Вроде бы всё выглядело как обычно, но одновременно иначе. Все ощущение обострились.       — Хочу посмотреть на себя, — собравшись с духом Андреа всё-таки произнесла роковые слова. Проверяя возможности своего нового тела она старалась не приглядываться к себе, не чувствуя себя готовой. Кто-то другой предпочёл бы узнавать свою новую форму постепенно, кусок за куском. Она же собиралась получить представление о новой себе целиком. Разом пережить шок. Сорваться, если всё окажется совсем плохо, поплакать один раз и принять новую себя. Альтернативой стало бы сумасшествие.       — Зеркала нет. Только отражающая голограмма, — Кишара вновь совершила несколько пассов руками и перед гостьей появилось изображение уродливого существа, форма которого имела внешнее сходство как с Ксеноморфом, так и Создателем. Назвать его «худощавым» значило бы сильно преуменьшить действительность. Этот гротескный, скелетообразный кошмар как будто сошедший с картин Босха, выглядел так, словно мог рассыпаться от легчайшего сквозняка. От дуновения. Ребра торчали наружу, а грудь…       — Какого хрена! — не сдержалась и в гневе воскликнула Стэнберг. — Мои соски. Эта зараза лишила меня сосков! Ненавижу.       — Грудь нужна не только мужчин манить, но и младенцев кормить, — поучительно и с изрядной долей мстительности в голосе сказала Кишара. — Теперь ты бесплодна, а потому данная система редуцирована. Это жертва за право стать Матерью Будущего.       Поглядев на командующую Создателей как на космическую идиотку, Андреа продолжила осмотр. Кости таза страшно выпирали, а позвоночник сильно искривился из-за чего неестественно-худое тело существа казалось деформированным и наклонённым вправо. Обернувшись, женщина обнаружила что её спина покрыта бронепластинами, а копчик вытянулся в хвост — наследие ксеноморфов.       Прежде Андреа не замечала эту часть тела, и даже обнаружив не смогла контролировать — придаток действовал сам по себе.       Решив, что обязательно отрежет его, купировав себя как последнюю псину, Андреа набрала в грудь воздуха и взглянула себе в лицо. Волос на голове не было. Она и так уже знала это по непривычной лёгкости в шее, но от вида собственного лысого черепа, к горлу подступил тугой ком. По крайней мере лицо почти не подверглось деформации, хотя теперь и напоминало лица Создателей. Разве что надбровные дуги остались приподнятыми, а переносица — тонкой. Глаза, как и у пришельцев, стали обсидианово-чёрными.       Это объясняло, почему всё кажется немного иным, а она — прекрасно видит даже в темноте, царящей под сводами храма.       Проверяя себя Андреа попробовала улыбнуться. Лицевые мышцы работали, всё ещё способные на выразительную мимику. Правда улыбка получилась безумной и какой-то жуткой, а зубы хоть и напоминали человеческие, но имели тот же металлический блеск что и у ксеноморфов. Это было заметно даже по голограмме, удивительно подробно отражавшей это уродливое существо.       И этим существом была она. Осознание пришло внезапно и стало наверное самым худшим событие в жизни Андреа Стэнбрег. Её улыбка сменилась гримасой страдания. Запрокинув голову к потолку она издала страшный, нечеловеческий крик, полный боли и разочарования. Это был конец. Конец её карьеры и жизни. Вместе со своей красотой женщина навсегда лишилась возможности вернуться к людям, своего статуса и должности в Компании, на достижение которой потратила почти все сознательные жизни годы.       Это был крах. Крушение надежд и Стэнберг дала волю горю, не видя смысла сдерживаться. Убьют и пусть. Так даже лучше.       — Андреа! — подскочив, Ишкхур жестко встряхнул её за костлявые плечи, пытаясь привести в сознание. Её голова качнулась назад и сама собой вернулась в прежнее положение. При этом женщина заметила одну странность. Их лица находились почти на одном уровне. В своей новой форме она была ростом ростом с инопланетян. С Кишарой они были примерно одинаковые, Ишкхур превосходил обеих максимум на пол головы и только слоноподобный Уркхаш возвышался над ними всеми бронированной горой мышц.       — Оставляю её на тебя, — кивнув подчинённом Кишара скрываясь во тьме одного из проходов, перфорировавших стены зала.       Уркхаш последовал за ней и любовники остались наедине. Захваченная отчаянием, Андреа предприняла необдуманную попытку покончить со всем и уже потянулась к инструменту, напоминавшему скальпель, но Ишкхур перехватил её за истончённое запястье.       — Это не выход, — наткнувшись на его суровый, пугающий взгляд как на стену, женщина остановилась. Отчаяние было сильно, но голос разума уже пробивался сквозь эмоции, назойливо говоря, что не всё потеряно. Её мозг работал, а для учёной это главное. Она не была парализована и даже прикована к постели. Хвост можно было обрезать. Уродство — скрыть. Это всё ещё был не конец.       — И что ты мне предлагаешь? — понимая, что первый запал прошёл и решиться на само убийство она, скорее всего уже не сможет, Андреа злобно посмотрела на Ишкхура. Раз он помешал, значит взял ответственность за её жизнь. Вот пусть теперь и думает.       — Одеться, для начала, — мрачно буркнул тот, вынимая у неё из рук скальпель и протягивая ритуальный халат из грубой ткани.       Облачилась в него Андреа без всяких проблем. Её тело лишь выглядело больным и скривлённым. На деле же она ощущала в себе силу ксеноморфа и его гибкость. А потому без труда просунула руки в рукава и запахнув полы. Одеяние пришлось в пору. По росту, во всяком случае. Правда из-за скелетообразного телосложения сидело на ней как на собаке седло. Удручающее зрелище.       — Возвращаться Вейланд Ютани тебе нельзя, — не скрывая сочувствия в голосе произнес Ишкхур. — Запрут как подопытную.       — Угу, — мрачно кивнула Андреа, задумчиво поглядев на снявшего шлем гиганта в попытке понять ход его мыслей. — И я бы даже согласилась с таким решением, вот только боюсь условия моего содержания у них вряд ли можно будут… хм комфортными.       Не будучи дурой доктор Стэнберг прекрасно понимала, что её ожидает в лаборатории. Герметичный бокс, в которой можно будет разве что выпрямиться (да и то не факт с её нынешними габаритами, железный решётчатый пол, голые стены, освещение включенное двадцать четыре на семь и бесконечные опыты. Бывшие коллеги наверняка обрадовались бы, заполучив в свои руки столь уникальный образец, как она. Ну ещё бы! Человек, подвергшийся воздействию Z-03 и сумевший сохранить рассудок. Какая удача!       Её расспросили бы о самочувствии самым тщательным образом, а если отказалась бы отвечать — принудили к этому путём электризации пола. Ну или сыграли бы на её надеждах на исцеление, пообещав спасительное лекарство по завершении всех тестов. Вот только Андреа была не настолько глупа, чтобы поверить в такое, и прекрасно понимала, что по итогу её не ждёт ни чего кроме утилизации путём сожжения. Взяв все необходимые анализы и получив ответы на интересующие вопросы от неё бы избавились.       Она знала это, потому что сама поступила бы так же на их месте. И ещё отчитывала бы тех, кто помыслил бы об альтернативе.       — Да, — Ишкхур коснулся деформированного плеча женщины и этот простой жест значил намного больше, чем любые слова. Простой, поддерживающий и, при этом, лишённый отвращения, которое сама она испытывала к своему ужасному новому облику. Это заставило Стэнберг задушить проснувшуюся жалость к себе и подарить Создателю ещё один проницательный взгляд чёрных глаз.       — А что на счёт вас? — ходить вокруг да около было не в её стиле, поэтому она спросила прямо не смотря на боязнь услышать ответ. — Вы не запрёте меня в клетке и не будете тыкать иголками? Или у вас имеется гос-программа по защите прав мутантов?       — Нет! — сияющее белизной лицо инопланетянина выразило возмущение. — Это не мутация. Это дар! Благословение Бога!       — Это ты называешь даром?! — закричала Андреа, распахнув полы плаща и продемонстрировав собеседнику скелетный кошмар, которым обернулось её когда-то красивое тело. — Серьёзно? Это проклятье! Я изуродована! Чтоб тебя самого так перекорёжило!       Даже самый подготовленный человек не смог бы сохранить спокойствие в её ситуации. Поэтому, не смотря на изначальное спокойствие, Андреа всё-таки сорвалась и повысила голос. Эхо её крика разлетелось по залу, звеня под высокими сводами, с слёзы, с таким трудом сдерживаемые всё это время, покатились по белёсым щекам. Как символ её не до конца потерянной человечности.       — Ты прекрасна, — пальцы Ишкхура коснулись подбородка женщины, чуть приподняв его. — Совершенное создание. Полубогиня.       Видя восхищение в чёрных глазах пришельца Андреа с ужасом поняла, что он действительно верил в то, что сейчас говорил! Его слова не были попыткой успокоить её, или простым отрицанием очевидного. Нет, он видел произошедшую с ней трагедию в совершенно ином свете. Ему она наверное и правда казалась красивой в её новой чудовищной форме. И от этого становилось по-настоящему жутко. Женщина внезапно осознала, что находится на корабле фанатиков, от которых вообще непонятно чего ожидать.       Коллеги-учёные заперли бы её, изучили и устранили. Как неудачный прототип. Звучало паршиво, но хотя бы понятно. А чего было ждать от этих? Что могло прийти в их лысые головы? Какую судьбу ей уготовили? Собирались ли они привезти её в свой мир в качестве аналога той самой «священной коровы» и демонстрировать восторженным массам, или поручить ей более важную роль?       Рыдания всё ещё душили Стэнеберг, но её мозг начал работать, анализируя ситуацию. Она собиралась прощупать почву.       — В самом деле? — отняв руку Ишкхура от своего лица, она положила её себе на грудь внимательно наблюдая за реакцией.       Он не отдёрнулся, и даже не напрягся, принимая прикосновение и без намёка на страх прикасаясь к её бледной лоснящейся плоти. Проверяя границы его выдержки, Андреа продолжала вести его ладонь вниз по правому боку, позволяя пересчитать выступающие под кожей рёбра и оценить гладкость впавшего живота, на котором не осталось и следа пупка — связи с её матерью.       Ксенобог родил её заново. Именно так прокомментировал бы это изменение Ишкхур и его сородичи. В непорочном акте.       — Тебе не противно прикасаться ко мне? — наполовину это был вопрос, наполовину утверждение. Женщина читала ответ в глазах Создателя и языке его тела. Он смутился и отвёл взгляд, когда она положила его руку на самый низ своего живота и быстро убрал ей. Но вовсе не брезгливость перед её изменившейся плотью и не страх заразиться были тому причиной — совсем нет.       — Он коснулся тебя. Ты — Избранная и твоё прикосновение — благодать, — перехватив её руку за запястье, Ишкхур потянул её к себе и коснулся губами тыльной стороны ладони. Уродливой с выступающими на поверхности венами. — Я поклоняюсь твоему телу.       — Ты с ума сошёл! — шокированная и немного испуганная его поведением, Андреа отняла руку у космического маньяка и, запоздало вспомнив что до сих пор стоит перед ним в неглиже, поспешно запахнула халат. Подобные его реакции нервировали её.       — Нет! Это ты сошла с ума, если не понимаешь своего счастья, — выражение благоговения сменилось привычным уже гневом.       В любой другой день доктор Стэнберг нашлась бы, что ответить безумцу, но сейчас было не время и не место пререкаться. Она подверглась воздействию Z-03 и находилась теперь на чужом корабле, в компании существ, образ мыслей которых не до конца понимала. Не стоило выкаблучиваться. Закусив губу шатенка принялась лихорадочно размышлять, оценивая возможные варианты. Её считали Избранной? Хорошо, что это значило для неё? Выживание… скорее всего. Фанатики, обычно, не убивают своих Избранных, а поклоняются им. А значит её ждёт роль «живого божества» — как тех детей в Индии, которых нарекали воплощением божества и возили по всей стране? Не худшая судьба, но… всё же не то, на что она — учёная с мировым именем, надеялась. Совсем не то.       — Так объясни, — не придя к какому-то конкретному выводу, женщина решила узнать в сё из первых рук. — Что меня ждёт?       — Мой мир, — шагнув к ней, Создатель обнял Андреа за плечо и взмахнул свободной рукой, вызывая голограмму светящейся голубой сферы с двумя лунами. — Теперь, когда ты с нами, союз с Велайнд-Ютани потерял свою актуальность. Ты — лучшая из них. Никто не знает того, что знаешь ты. С твоей помощью мы завершим начатое, доведём Проект до конца. И Господь вернётся к нам.       — Сбрендили? — только и смогла выдавить женщина. — Собираетесь продолжать? После случившегося? Да вы сумасшедшие!       — Скорее убеждённые, — хохотнул Ишкхур. — Понимаю, для тебя это в новинку, но для меня это уже четвёртая передислокация.       Андреа присвистнула, поражаясь масштабам идиотии. Эти фанатики действительно были чокнутыми. Терпя неудачи, они просто перебирались в другое место и начинали заново. Невзирая на принесённые жертвы и последствия вызванного ими заражения. Сколько миров они уже погубил таким образом? Ведь им нужны были носители. А сколько ещё собирались погубить? И ради чего?!       Прежде женщину это не интересовало, но побывав по другую сторону лабораторного стола она на многое начала смотреть иначе. Впрочем, причиной такой переоценки ценностей была не проснувшаяся внезапно совесть, а крах прежней картины мира. До инцидента на «Ромуле-II» она была преуспевающим ксенобиологом, имела амбиции, цели, планы и перспективы. Из-за ксеноморфов всё это теперь навсегда осталось в прошлом, а потому женщина решительно не понимала упоротого Создателей желания продолжать.       — Помнишь, ты интересовалась фреской в моей каюте? Так вот, я забрал её из храма, в котором тоже произошёл… инцидент.       — Инцидент? У вас это так называется? — не смотря на ситуацию Андреа не сумела сдержать улыбки. Воображение нарисовало ей картину Ишкхура, с боем пробивающегося в святилище чтобы, отражая атаки ксеноморфов, выпилить фреску из стены лазерным лобзиком и, взвалив на плечи, героически доставить на корабль. Вот уж действительно подвиг. Достойный идиота. Шизофреника.       — А то, — словно не слыша иронии в её голосе, подбоченился инопланетянин. Такое его, совершенно не типичное поведение не осталось незамеченным Стэнберг даже в её нынешнем состоянии. Нет, у поехавшего культиста и раньше случались моменты просветления, когда он не делал мрачную рожу и не рычал сквозь зубы: «Я — Бог». Но сейчас… сейчас с ним происходило нечто иное. Нечто, чего не было даже в те ночи, которые они провели вместе. Ишкхур как будто… разом лишился своей таинственности.       «Он принимает меня, как равную» — с удивлением поняла Андреа. Любое другое разумное существо никогда не приняло бы мутантку, подвергшуюся заражению чёрной жижей. Но в искажённом мире обнимавшего её Создателя, произошедшее возвысило её, позволив стать та один уровень с богами. И этим можно было воспользоваться в своих целях. Нет, этим нужно было воспользоваться.       — По прибытии мы сразу представим тебя Старейшинам клана. Некоторых не просто будет убедить, но уверен, пообщавшись с тобой они вскоре единогласно признают тебя нашей Избранной, — закончил Ишкхур, вернув Стэнберг в реальность и одновременно дав понять — она так глубоко задумалась, что перестала следить за ходом его мыслей. Нужно было исправлять ситуацию. И срочно.       — Знаешь, я подумала, а ты прав, — воодушевлённой идеей женщине даже не пришлось изображать улыбку на своём лице. — Мы должны продолжить исследования и довести их до конца. Уверена, с моими знаниями и вашими технологиями у нас получится.       Разумеется это была ложь. Ей просто нужен было получить доступ в лабораторию, чтобы найти лекарство. Вернуть своё тело в первоначальный, или максимально близкий к нему вид. Вылечится от мутации, а потом… так далеко она пока не заглядывала, решив действовать по обстановке. Сейчас главным было заручиться доверием Ишкхура и перетянуть его на свою сторону. Использовать.       — С тобой во главе всё получится, — блаженная улыбка тронула губы Создателя. — Ты поведёшь нас. Ты укажешь нам путь. Будешь нашей Пророчицей. Бог коснулся тебя. Он оставил в тебе отпечаток. Ты выделишь Его кровь из своей и воссоздашь Его.       Слово о Пророчице заставили Андреа нахмуриться. Быть живой богиней — объектом поклонения, фактически, которой кланяются и приносят подношения это одно. Пророчицей — совершенно другое. В древности люди убивали Пророков, если им не нравились предсказания, или обещанное не сбывалось. Новый статус мог поставить её в очень опасное положение. Буквально на край гибели.       «Но где наша не пропадала» — с какой-то бесшабашной весёлостью подумала Стэнбрег. Из-за стресса эмоциональный фон был крайне нестабилен, благодаря чему слёзы сменились чуть ли не истеричным смехом. Однако же она продолжала удерживать себя от впадение в крайности, повторяя что сможет пройти через это с минимальными потерями и обернуть ситуацию себе на пользу.       — Мне бы твою веру, — вслух сказала учёная, выражая сомнения, но Создатель как всегда понял её совершенно по-своему.       — Я обучу тебя путям нашего Бога, — сказал он так, словно она попросила обратить её в свою веру. Инцидент настолько воодушевил Ишкхура, что он окончательно забыл о разнице между ними, которую ещё недавно так старательно подчёркивал.       — Лучше поцелуй меня, — желая почувствовать хоть какое-то подобие комфорта женщина обратилась к старому и проверенному методу. Ишкхур же ничего не имел против. Развернув Андреа к себе он обнял её неестественно-тонкую талию и привлёк к себе, погладив рукой по щеке. Теперь они были примерно одного размера — ему не приходилось склоняться в три погибели, а ей вставать на цыпочки и тянуться изо всех сил. Разница в росте была компенсирована. Но не биологическая разница, вызванная её мутацией.       Стоило их губам соприкоснуться, как Андреа почувствовала что-то похожее на рвотный позыв. Почему-то он зародился не желудке, а в горле и ощущался очень странно. Как будто часть её тела стремилась вырваться наружу! Почувствовав опасность, Ишкхур отпрянул за миг до того, как её рот изверг из себя длинный извивающийся стержень с четырьмя лепестками на конце!       — Бфлядьф… фтфо за пфисфта у мфнфя ф гфлтке? — заорала Стэнебрег не своим голосом глядя на столбик розового мяса. Он раскачивался перед её лицом, в поисках добычи и не подчинялся отчаянным приказам женщины, пытавшейся вернуть его на место.       — Внутренняя челюсть. Ты голодна, — почти буднично произнёс Ишкхур отходя от неё. Но не для того оказаться подальше от опасной мутантки, а чтобы принести ей… кровь?! Именно так — покрытая клинописными узорами обсидиановая чаша с кровью.       — Отфуда? — давясь мерзким придатком искажённого тела спросила Стэнберг, вытаращившись на предложенное лакомство.       — Мы используем кровь в некоторых ритуалах. Мертвые тела ваших расходников позволили нам пополнить их запасы. Пей.       И без того мрачная религия пришельцев обрела ещё более зловещие черты. Кровавые жертвоприношения? Это уже откровенно попахивало варварством? И где они брали кровь, когда рядом не было Компании, готовой предоставить им собственных соплеменников? Похищали в менее развитых мирах? Или выращивали в какой-нибудь искусственной матке, чтобы просто забить?       — Фя нфе будфу пфить эфту гхадф… гулп… гулп… — захваченная отвращением Стэнберг намеревалась отвести чашу от своего лица, но… стоило запаху крови коснуться её ноздрей, как стебелёк в её рту словно с ума сошёл. Вытянувшись на максимальную длину — так что корень языка пронзила боль, он погрузился в чашу и принялся всасывать в себя её содержимое по принципу пиявки.       Андреа с отвращением ужасом наблюдала как утолщения, образовавшиеся на поверхности её внешнего рта приближались к губам, проталкиваемые сокращением поперечных мышц, пока наконец не пролились её в глотку. Кашляя, она давилась и глотала человеческую кровь, содрогаясь от отвращения. Это было ужасно, омерзительно и бесконечно. Ей казалось, что чаша никогда не опустеет. А когда это всё-таки произошло, стебелёк принялся вылизывать ещё и её дно, собирая оставшиеся капли крови как хобот.       Когда же этот кошмар снова скрылся в её теле, Андреа увидела Ишкхура, который поддерживал её за плечи и улыбался. Гад!       — Убей меня, — прошептала женщина, не желая себе такой жизни, но Создатель крепче обнял её и привлёк к себе, шепнув:       — Всё будет хорошо, — она не поверила, но обняла его в ответ и прижавшись к его чёрной броне, позволила себе разреветься.       Иногда принять новую версию себя было чертовски-трудно…