Тень утраченной свободы

Прохладный ветер безжалостно хлестал Хестер по щекам, словно напоминая ей, что пути назад больше нет. Она стояла неподвижно, заворожённо глядя на старый, полуразрушенный паб. Покосившаяся вывеска тихо скрипела, раскачиваясь под порывами ветра, а выбитые окна и облупившаяся краска придавали зданию зловещий вид. Хестер дышала глубоко и размеренно, словно собирая силы перед тем, что ей предстояло сделать. Решение было принято, и она не сомневалась в нём. Но теперь всё зависело не от неё. Её пальцы нервно теребили край плаща, а нижняя губа была зажата между зубами. Она огляделась. Улица была почти безлюдна, но её мрачная обстановка нагнетала тревогу. Вдалеке на земле сидел мужчина, сжимая в руках бутылку с мутной жидкостью. Он медленно потягивал её, равнодушный к происходящему вокруг. Чуть дальше через туман пробиралась старая женщина в обносках. Её вид тревожил: всклокоченные седые волосы, шатающаяся походка и безумный блеск в глазах. Она что-то бормотала себе под нос, словно спорила с невидимым собеседником. — Да, точно… — донёсся до Хестер её хриплый голос. — Глаза тритона… или нет… — Женщина вдруг замерла, уставившись в пустоту. — Нет, нужна кровь дракона… — Затем она вновь двинулась вперёд, исчезая за поворотом. Хестер невольно передёрнуло. Она оказалась в самом тёмном и забытом уголке Косой аллеи, месте, куда уважающие себя волшебники не заходили. Запах сырости и разложения витал в воздухе, словно сама улица была обречена на медленную смерть. Всего несколько дней назад она сказала Оминису, что готова бежать с ним. Теперь он устроил встречу со своим другом Себастьяном Сэллоу. Именно здесь, в этом забытом пабе, они собирались обсудить детали их побега. Хестер ещё раз быстро оглядела улицу, проверяя, не следит ли за ней кто-то, и глубоко вдохнула. Холодный воздух обжёг горло. Колебания были недопустимы. Сжав кулаки, она решительно направилась к двери и толкнула её, исчезая в темноте паба. Внутри паба было темно и сыро. Резкий запах затхлости, алкоголя и старых, пропитанных временем деревянных досок тут же ударил в нос. Хестер поморщилась и попыталась дышать ртом, чтобы не ощущать удушающий аромат. Бармен, на вид ненамного лучше самого заведения, лениво поднял глаза. Однако, заметив её, тут же оживился. Его взгляд отразил смесь любопытства и настороженности. Хестер явно выбивалась из привычной публики этого места: ухоженная, аккуратная, она выглядела здесь чужой. Она отвернулась, избегая его изучающего взгляда, и быстро оглядела помещение. Всё оказалось именно таким, каким она себе представляла: старые, почерневшие от времени столы, неустойчивые стулья, на которые страшно было садиться, и хаотично разбросанные пустые стаканы, оставленные кем-то давным-давно. Неудивительно, что зал был почти пуст. Почти. Единственный посетитель сидел в самом углу, сразу привлекая её внимание. Как и она, он явно не вписывался в здешнюю атмосферу. Хестер мгновенно узнала его. Себастьян Сэллоу. Он почти не изменился, может, только стал чуть грустнее, — отметила она про себя. Себастьян сидел за столом, сосредоточенно читая книгу при тусклом свете лампы. Перед ним стояла бутылка огневиски, из которой он время от времени делал ленивые глотки, словно это было частью рутинного вечера. Оминис ещё не пришёл, и Хестер была этому рада. Именно поэтому она пришла на двадцать минут раньше, надеясь застать Сэллоу уже на месте. Ей нужно было поговорить с ним до появления Оминиса. Она глубоко вдохнула, собирая остатки решимости, и направилась к Себастьяну. — Привет, — тихо поздоровалась она, остановившись напротив него. Себастьян поднял взгляд от книги. Его брови слегка приподнялись в удивлении, а глаза быстро скользнули по её фигуре, оценивающе и чуть насмешливо. — Ты рано, — заметил он, прищурившись, будто пытаясь понять, что заставило её прийти раньше времени. Хестер кивнула и аккуратно опустилась на стул напротив. Деревянная поверхность оказалась неприятно липкой, но она постаралась не обращать на это внимания. Её мысли метались вокруг одного — как правильно сформулировать свою просьбу? А что, если он откажет? Тогда весь её план, её единственная надежда, рухнет. — Да, немного раньше, — ответила она, стараясь сохранить нейтральный тон, но голос всё же предательски дрогнул. — Ладно, — Себастьян пожал плечами и протянул ей бутылку. — Я бы налил тебе в стакан, но боюсь, их тут не мыли с самого открытия. Так что… — он усмехнулся, подталкивая бутылку ближе. Хестер замялась, на мгновение задумавшись. Её первой реакцией было отказаться — огневиски точно не входил в список её любимых напитков. Но, взглянув на Себастьяна, она поняла, что сейчас ей нужно собраться, а смелости явно не хватало. — Спасибо, — коротко сказала она, принимая бутылку. Она сделала небольшой глоток, и крепкий напиток обжёг горло, заставив её поморщиться. Тёплая волна растеклась по телу, согревая желудок и немного успокаивая дрожь в руках. Себастьян наблюдал за ней с лёгким интересом, но не сказал ни слова, будто давая время собраться. Она уже тысячу раз перебирала в голове слова, пытаясь придумать, как лучше начать. Как попросить и не показаться отчаявшейся. Но в какой-то момент пришло осознание: всё бесполезно. Нужно просто сказать. Хестер глубоко вдохнула, чувствуя, как горечь огневиски всё ещё обжигает её горло. Она сжала бутылку в руках, как будто этот жест мог придать ей уверенности, и решительно заговорила: — Себастьян, я хотела тебя попросить… — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. Сэллоу лишь усмехнулся, наклоняя голову чуть вбок, показывая, что её слова были для него очевидными. — Знаю, Блэк, — прервал он, откидываясь на спинку стула, — именно поэтому мы здесь. Вы попросили, а я согласился помочь. Его слова, произнесённые с ленивой уверенностью, словно в одно мгновение обнажили её уязвимость. Хестер почувствовала, как волна стыда и раздражения накатывает на неё, заставляя крепче сжать бутылку. — Да… конечно, — пробормотала она, стараясь не выдать своего смущения. Собравшись с мыслями, она сделала ещё один глоток огневиски. Тепло напитка помогло немного унять внутреннюю дрожь, но не избавило от тревоги. — Но я хотела попросить тебя ещё кое о чём, — наконец сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Себастьян поднял бровь, его ленивый интерес сменился настороженностью. — О чём? — спросил он, прищурившись, его голос зазвучал строже. Его взгляд, пронизывающий и ожидающий, заставил Хестер ощутить, как всё внутри сжалось. Она знала, что сейчас решается многое. — Я… мне нужно, чтобы… — она запнулась, чувствуя, как голос снова дрогнул. Сделав усилие, она выдохнула и сказала: — Я хочу, чтобы Оминис сбежал первым, за несколько дней до свадьбы. А я… я сбегу в день свадьбы. Слова повисли в воздухе, словно сама улица за пределами паба затаила дыхание. Себастьян нахмурился. Его выражение заметно ожесточилось, и он медленно наклонился вперёд, положив локти на стол. — План уже готов, — отрезал он, не скрывая раздражения. — Вы должны бежать вместе, за день до свадьбы. Всё продумано, Блэк. — Я знаю, но… — попыталась возразить Хестер, но он поднял руку, жестом заставляя её замолчать. — Нет. Ты понимаешь, чем это грозит? Если Оминис сбежит первым, всё внимание сразу переключится на него. Они начнут его искать, допросы, слежка…Они могут догадаться за тебя…— Себастьян пристально посмотрел на неё, его взгляд прожигал, словно пытался проникнуть в её мысли. Хестер качнула головой. Она знала, чем это грозит. Она думала об этом часами, перебирая все возможные исходы. Но этот был единственный вариант, и сейчас она была готова отстаивать его. Это всё, что у неё осталось. — Нет, всё будет в порядке, — быстро проговорила она, пытаясь убедить не только Себастьяна, но и саму себя. — Оминис попросит мистера Мракса поехать к тебе. Всего на пару дней. Он позволит, должен позволить, — она шумно выдохнула, словно от этого зависело её самообладание. — Скоро его свадьба, и перед ней он даст ему передышку. А я сбегу в день свадьбы, ещё до того, как поймут, что Оминис пропал. — Ага, звучит прекрасно, — с сарказмом произнёс Сэллоу, откидываясь на спинку стула. Его взгляд оставался цепким, как у хищника, выискивающего слабость. — Зачем тебе это, Хестер? Надёжнее будет, если вы сбежите в один день. — Мне нужно кое-что закончить, — её голос дрогнул, но она собрала в себе остатки смелости, чтобы посмотреть на Себастьяна. — Прошу, Себастьян, дай мне ещё пару дней. Её глаза, полные мольбы, удерживали его взгляд. Себастьян склонил голову, потер переносицу и тяжело вздохнул. Хестер напряглась, боясь, что он сейчас откажет. — Ладно, если это так важно… ладно, — наконец сказал он, устало махнув рукой. Волна облегчения прокатилась по телу Хестер. Но одновременно с этим сердце сжалось от боли. Всё решено. Пути назад больше нет. Оставалось только смириться и принять то, что ждёт её дальше. — И если можно… — неуверенно начала она, избегая его взгляда. — Не говори Оминису, что это я попросила. Я правда не хочу, чтобы он нервничал. Себастьян раздражённо застонал, закатив глаза. — Это всё ради него, поверь, Себастьян, — прошептала она. Он бросил на неё долгий взгляд, полный сомнений и скрытого раздражения, но ничего больше не сказал. Вместо этого он взял бутылку, сделал большой глоток и вернул её на стол. Позади раздался неприятный скрип двери, оповещая о новом посетителе. Хестер машинально обернулась. В дверях стоял Оминис. Он слегка поморщился, вдыхая затхлый аромат паба, провёл палочкой по воздуху, пытаясь ощупать пространство, и двинулся в их сторону. Девушка испуганно бросила взгляд на Себастьяна — в её глазах читалась мольба. Только бы он ничего не сказал. Только бы молчал. Сейчас это было важнее всего. Себастьян задумчиво посмотрел на неё, словно взвешивая своё решение, а затем медленно перевёл взгляд на друга. Его лицо озарила лёгкая улыбка, но в голосе звучала насмешка. — Вот и ты. Мы тебя уже заждались, — проговорил он, откидываясь на спинку стула с видом полной расслабленности. Хестер попыталась взять себя в руки. Она встала, подошла к Оминису и обняла его, вдохнув до боли знакомый, родной аромат. — Ты как? — тихо прошептал он, склонившись к её уху. — Всё в порядке, — соврала она, уже не чувствуя неловкости. Говорить, что всё хорошо, когда это совсем не так, стало для неё привычкой. Оминис кивнул, оставил лёгкий поцелуй на её щеке и сел рядом. Его пальцы крепко сжали руку Хестер, словно пытаясь передать ей уверенность. — Не самое лучшее место, — пробормотал он, морщась от неприятного запаха. — Ну-ну, Оминис, — усмехнулся Себастьян, делая ещё один глоток огневиски. — Ты же знаешь, я всегда выбираю лучшие места. А вообще, это самое отдалённое место. Здесь вас никто не узнает. — Ладно, — нехотя согласился Оминис. — Давай лучше к плану. Себастьян хмыкнул, его взгляд снова скользнул к Хестер, напоминая, что он пока хранит её тайну. — Спокойно, Оминис. У меня всё под контролем. Мы обсудим детали, как только ты расслабишься. Может, огневиски для начала? — Он протянул бутылку, но Оминис только скривился. — Нет, спасибо. Лучше расскажи, что ты придумал, пока я здесь не задохнулся. Хестер сидела молча, чувствуя, как напряжение в воздухе сгущалось, словно готовое разорваться. Она могла только надеяться, что Себастьян выполнит её просьбу и не скажет ничего лишнего. — Всё просто, — протянул Сэллоу, глядя на Хестер. — Если коротко, ты сейчас приедешь домой, — он глотнул виски, не отводя от неё взгляда, — и отпросишься у папочки ко мне на пару дней. Скажем… в честь свадебного подарка. Дальше я заберу тебя и перенесу в дом, скрытый заклятием доверия. — Стоп — резко перебил его Оминис. — А как же Хестер? — Ах да, Хестер, — лениво протянул Сэллоу с усмешкой. — Она сбежит в день свадьбы, до начала церемонии… — Нет! Исключено! — перебил Оминис, его голос стал громче. — Мы сбежим вместе, это даже не обсуждается. Сердце Хестер сжалось. Она открыла рот, но застыла, не зная, что сказать. Метнув взгляд на Себастьяна, она безмолвно умоляла его помочь. — Послушай, я понимаю, что ты переживаешь, — начал Себастьян, — но так будет лучше… — Нет, Себастьян, так не лучше! — Оминис почти выкрикнул. — Ни хрена это не лучше! Хестер глубоко вдохнула, собирая последние крупицы смелости. Она знала, что именно от её слов сейчас зависит всё. — Оминис, прошу тебя… — Она крепче сжала его руку, глядя ему в глаза. — Это правда будет лучше. Если мы сбежим по отдельности, их поиски тоже разделятся. Никто и не подумает, что мы вместе. Оминис медленно повернул голову в её сторону. Его брови сдвинулись, и напряжение на лице стало почти осязаемым. — Хестер, а если они всё-таки догадаются, что я сбежал? Тогда ты окажешься в центре всей этой бури. Что, если ты не сможешь… — Не догадаются. Ты просто скажешь, что приедешь в день свадьбы. Суматоха будет такой, что никто и не заметит. До церемонии тебя искать не станут, а потом… потом уйду и я, до того, как всё начнётся. — Она всмотрелась в его глаза, надеясь, что он согласится. — Всё будет в порядке. — Это совсем не то, что я хотел, Хестер… — его голос стал тише, в нём звучало разочарование. — Я думал, мы будем вместе. Он тяжело вздохнул, словно соглашение давалось ему с огромным трудом. — Хорошо… Если это действительно необходимо. Сначала её захлестнуло облегчение, но оно быстро сменилось тихой, холодной обречённостью. Вот и всё. Фигуры расставлены, игра началась. Игра, в которой её поражение было частью плана. Она приняла это. Смирилась. Всё, что она делала, всё, к чему шла — ради него. Ради того, чтобы Оминис был в безопасности. Это её единственный путь. И она готова идти по нему до конца. Хестер сжала руки на коленях, чувствуя, как ледяная тяжесть разливается по телу. Боль уже давно стала её спутницей, но теперь она казалась почти утешающей. Всё шло так, как она задумала. Она подняла голову, её лицо оставалось спокойным, даже почти умиротворённым. Всё будет так, как нужно. Ради него. — Вот и решили, — тяжко вздохнул Себастьян, явно уставший. — Теперь перейдём к деталям… Он начал рассказывать, шаг за шагом, как ей лучше всего покинуть дом. Себастьян говорил уверенно, даже немного механически, словно тщательно заученный текст. Нужно выйти за территорию, трансгрессировать в дом его друзей — он тоже был скрыт чарами доверия. — Вот, — он протянул ей сложенную бумажку. — Адрес. Запомни. Хестер развернула листок и уставилась на аккуратно выведенные буквы, пока Себастьян настойчиво повторял: — Посмотри внимательно. Запомни. Она кивнула, чувствуя, как адрес, словно выжженный огнём, отпечатывается в её сознании. Себастьян заставил её смотреть ещё минут десять, хотя ей хватило и одного взгляда. Запомни, — звучало эхом в её голове. Но всё это было бессмысленно. Этот адрес никогда ей не пригодится. Её пальцы невольно сжали бумажку, а затем она аккуратно сложила её и вернула парню. Она подняла глаза на Себастьяна, сделала вид, что слушает дальше, но мысли её были уже далеко. Это его план. Не мой. Спустя полтора часа они наконец покинули старый паб. Сэллоу, уже изрядно выпивший, попрощался с ними и исчез в темноте. Хестер отвела Оминиса дальше по улице, скрываясь за полуразрушенным домиком, возможно, заброшенным магазинчиком. Она не хотела отпускать его. Каждый момент, проведённый рядом, был для неё дорог, и она жаждала подольше насладиться его поцелуями, запахом, его прикосновениями. Она прижалась спиной к холодной кладке, а Оминис встал напротив, его пальцы нежно касались её щёки. — Я совсем не так хотел, — разочарованно проговорил он, — я хотел, чтобы мы были вместе. — Знаю, — тихо ответила она, — но всё будет хорошо, Оминис, обещаю. Она прижалась к нему так сильно, что казалось, могла бы его задушить. Но это было единственное, что она могла сделать — держать его, пока ещё было время. — Всё будет хорошо, — он хмыкнул, проводя рукой по её волосам, — это я должен тебе такое говорить. Она чуть качнула головой, уткнувшись носом в его шею. Это было её обещание. Она должна была сказать именно это — что всё будет хорошо. Это была её клятва, её единственное обещание: сделать всё, чтобы он был счастлив. У тебя всё будет хорошо, Оминис.

***

Сегодня в доме Мраксов царила непривычная суматоха. В гостиной на полу, в вазах, стояла целая куча цветов — белые лилии, их было огромное количество. Мать Хестер говорила, что они должны символизировать чистоту, непорочность и ещё что-то, что точно не относилось к девушке. Для неё это были лишь цветы, которым суждено было украшать её свадьбу. До торжества оставалось три дня, и чем ближе к дате, тем больше Мирабель сходила с ума. Вот и сейчас, она металась по гостиной, в которой уже несколько домовиков натирали серебряные приборы и сервизы, то и дело крича, чтобы они были внимательны и старались лучше. — Катастрофа! — крикнула она, отчаянно оглядываясь вокруг. — Мерлин, мы ничего не успеем! Мать Хестер нервничала, её лицо было искажено беспокойством, а руки нервно теребили ткань платья. Свадьба должна была стать главным событием года, и каждая деталь казалась критически важной. Придут все важные персоны волшебного мира, те, кто будет оценивать не только её, но и всю семью. Она не могла допустить, чтобы что-то пошло не так. Но Хестер стояла рядом, абсолютно спокойная, не обращая внимания на панику матери. Всё это казалось ей далеким и несущественным. — Мирабель, — голос мистера Мракса был ровным и решительным, — ещё три дня. Думаю, спешка ни к чему. Хестер заметила, как губы её матери искривились в раздражении. Мирабель с усилием опустилась на диван, словно тяжесть всей ситуации давила на её плечи, и, не глядя на дочь, взяла бокал с шампанским, пригубила его, будто пытаясь скрыть собственное беспокойство за изысканным жестом. — Да, возможно, — произнесла она, но в её голосе звучала некоторая натянутость, как если бы каждое слово давалось ей с трудом. Хестер знала, что её мать не успокоилась. Она просто не хотела выглядеть истеричной в глазах Мраксов, сдерживала эмоции, как всегда, чтобы не показать слабость. Но Хестер видела всё. Видела, как её мать тщательно скрывает внутреннюю бурю за внешней спокойной оболочкой. Девушку не волновали ни свадебные хлопоты, ни истеричная мать. Сегодня был день отъезда Оминиса. Как она и предполагала, мистер Мракс отпустил его на несколько дней к другу, с условием, что это последняя встреча с Себастьяном и, конечно, он должен был вернуться к свадьбе. Но все эти условия не имели значения. Оминис больше не вернется. Он уходит, сегодня он покинет эту тьму. Хестер стояла тихо, прикрыв глаза, и мысленно повторяла одну, единственную просьбу: хотя бы несколько минут с Оминисом. Всего несколько минут. Чтобы попрощаться. Увидеть его в последний раз, перед тем как его окончательно унесет эта чертова судьба. — Не могу сидеть на месте, — вдруг сказала Мирабель, с нетерпением окидывая взглядом комнату. — Нет, лучше поеду заберу твоё платье. Мне так будет спокойнее. Она схватила сумочку и поспешила к выходу, догоняя мистера Мракса, который уже уходил на работу. Как только хлопнула дверь, Хестер сорвалась с места. Она побежала наверх, словно время могло исчезнуть, как только она перестанет двигаться. Молясь, надеясь, что он ещё будет здесь, что она не опоздала. Несколько шагов, и вот уже перед ней дверь. Трясущейся рукой она подтолкнула её, и, как только увидела его — всё остальное исчезло. В тот момент её сердце чуть не остановилось, но, почувствовав его присутствие, она облегченно улыбнулась, хотя понимала, что каждый момент уходит. Оминис сидел на кровати. Будто ждал ее. Девушка прерывисто вздохнула, и закусила щеки с внутренней стороны, сдерживая слезы. Сегодня видеть его было по особенному больно. — Я ждал,— улыбнулся он, — хотел попрощаться. Он встал с кровати, и расставил руки, для объятий. Девушка медленно подошла и упала парню в объятия. — Оминис, я хочу что бы ты знал…— ее голос дрожал, и был таким тихим, будто она умирала,— Хочу что бы ты знал что я люблю тебя. Оминис сжал её сильнее, как если бы хотел запомнить этот момент, каждый его нюанс, каждый штрих. — И я люблю тебя, Хестер,— он нежно поцеловал ее,— совсем скоро мы будем вместе, еще немного,— шептал он, и сердце Хестер сжималось все сильнее, от боли за то что должно произойти. — Еще немного,— шепнула она в ответ, не столько ему сколько себе. Она мягко отстранилась и положила руки ему на лицо, стараясь запомнить каждую деталь. Его лицо было так близко — её пальцы касались его кожи, ощущая её холодную гладкость. Её мысли метались, пытаясь сохранить в памяти каждую черту, каждый нюанс, каждый момент. Его голубые глаза, которые она так любила, его губы, руки. Она бережно проводила пальцами по его острым скулам, родинке на щеке, и чувствовала, как его лицо расслабляется под её прикосновениями. — Оминис, пообещай мне, что будешь счастлив… — её голос дрожал, и она почувствовала, как слёзы начали собираться на краю глаз, но она сдерживалась, не желая показывать свою слабость. — Конечно буду, — его голос был уверенным, но в нём звучала лёгкая неопределённость. Он сжал её руки, не давая ей отстраниться, — как я могу быть не счастлив рядом с тобой? — Ты заслуживаешь счастья, — тихо сказала она, её слова были почти шёпотом. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Оминис. Он немного склонил голову, его брови нахмурились, и, как она заметила, его дыхание стало немного тяжелее. Он почувствовал её слезу, когда она мягко скатилась по её щеке, и его рука интуитивно потянулась к ней. — Ты… ты будто прощаешься, — сказал он, его голос стал мягким, почти беспомощным. Он взял её лицо в свои ладони, и, несмотря на то, что не мог её увидеть, его пальцы искали её глаза, её губы. Она стояла с ним в тишине, ощущая его прикосновения, и, несмотря на свою боль, старалась улыбнуться. Но её улыбка была больше чем просто жест. Это было прощание, обещание, что она сделает всё, чтобы он был счастлив, даже если это будет стоить ей всего. — Всего на пару дней, — сказала она, её голос был спокойным, но в нём скрывалась невыносимая тяжесть. — Пару дней, и мы будем вместе, — выдохнул он, — только ты и я, — шептал он, его слова звучали как обещание, которое казалось невозможным, но в то же время он был так уверен в том, что говорил. Хестер закрыла глаза, пытаясь вобрать в себя его тепло, его запах, его присутствие. Она не могла ответить, потому что её сердце сжималось от боли. Она знала, что это прощание, и больнее всего было то, что Оминис думал, будто это только их начало. — Я люблю тебя… — сказала она в последний раз и припала к его губам. Люблю, люблю, люблю, кричала она внутри себя. И в последний раз взглянув в его глаза, она надеялась, что когда-нибудь он поймёт её поступок и простит.