Глава вторая.

Гарри Поттер стоял в пустом коридоре Хогвартса, окружённый величественным безмолвием старинных стен. Холодный камень под его ладонью казался живым, пропитанным магией и воспоминаниями, которые, казалось, дрожали в воздухе, готовые вырваться наружу. Золотистый свет факелов, пляшущий на стенах, создавал иллюзию оживших теней, которые словно наблюдали за ним. В этом мгновении время замерло, смешав настоящее и прошлое. Гарри чувствовал, как сердце его колотится, словно взбесившийся снитч. Он глубоко вдохнул, и ностальгия пронзила его острее любой стрелы. Запахи Хогвартса, такие знакомые и почти забытые, окружили его: сладковатый аромат старого пергамента, лёгкий дымок от факелов и слабый, едва уловимый запах воска. Здесь он вырос, здесь он обрёл друзей, здесь началась его война. Стук каблуков раздался где-то вдали, и Гарри, словно призрак, поспешил укрыться в тени. Ученики, смеясь, прошли мимо него, их голоса напоминали музыку давно минувших дней. Никто не замечал его — взрослого Гарри, перенёсшегося из будущего. В его голове хаотично сменялись мысли: Я здесь. Но почему всё кажется таким далеким? Он решил направиться в библиотеку. Там, среди запаха пыльных книг и строгого взгляда мадам Пинс, он всегда находил Гермиону. Если кто-то мог помочь ему обрести ясность, это была она. Библиотека Хогвартса встретила его всё тем же завораживающим великолепием: высокие деревянные полки, уставленные фолиантами, устремлялись к самому потолку, их верхушки исчезали в полумраке. Тишину нарушал лишь едва слышный шорох перелистываемых страниц. Воздух был насыщен ароматом старого пергамента, который Гарри сразу узнал, — этот запах всегда ассоциировался у него с Гермионой. Он увидел её сразу. Она сидела за своим любимым столом у большого готического окна, за которым лениво покачивались деревья Запретного леса. Солнечные лучи пробивались сквозь старинное стекло, разбиваясь на разноцветные пятна, и падали на её густые каштановые волосы, словно обрамляя их золотым сиянием. Её лицо было сосредоточенным, тонкие пальцы аккуратно держали перо, которое иногда замирало в воздухе, когда она обдумывала очередную мысль. Гарри замер на мгновение, ощущая, как грудь сжимается от неожиданного прилива чувств. Эта Гермиона была такой молодой, такой живой. Её глаза, бегущие по страницам книги, излучали любопытство и жажду знаний, которых война ещё не успела потушить. — Гермиона, — негромко позвал он. Она подняла голову, и её лицо озарилось удивлением и радостью. — Гарри? — спросила она, убирая за ухо выбившуюся прядь. — Ты чего тут? Я думала, ты на тренировке с Роном. Он подошёл ближе и сел напротив неё. На мгновение ему показалось, что всё это — сон, слишком яркий, чтобы быть реальностью. — Я… хотел поговорить, — начал он, чувствуя, как его голос предательски дрожит. Гермиона тут же отложила перо и с беспокойством посмотрела на него. — Что случилось? Ты выглядишь странно. Гарри не сразу ответил. Он смотрел на неё, пытаясь запомнить каждую мелочь: как уголки её губ подрагивают в ожидании ответа, как её брови чуть хмурятся от беспокойства. — Гермиона, если бы ты могла что-то изменить в прошлом, ты бы это сделала? — неожиданно спросил он. Она прищурилась, явно удивлённая его вопросом, но тут же скрестила руки на столе, глядя на него с серьёзностью, которая всегда делала её старше своих лет. — Это зависит от ситуации, — начала она. — Но, Гарри, ты же понимаешь, что любые изменения могут иметь последствия. Даже самые маленькие решения могут всё изменить — и не всегда к лучшему. Её логика была безупречной, как всегда, но Гарри не мог удержаться от грустной улыбки. — А если бы ты знала, что нас ждёт? — Его голос стал тише, почти шёпот. — Если бы ты знала, что впереди нас ждёт только боль и потери… Её глаза расширились, а рука сжала край стола. — Гарри, ты сейчас меня пугаешь. О чём ты? Что ты хочешь сказать? Он отвёл взгляд, чувствуя, как тяжесть прошлого и будущего давит на него. Как ему объяснить, что перед ним сидит человек, который однажды потеряет всё — семью, дом, беззаботность? — Просто помни, — произнёс он медленно, обдумывая каждое слово. — Важно ценить то, что у нас есть. Каждый момент. Иногда прошлое ближе, чем кажется, и оно может быть единственным, что у нас останется. Её глаза смягчились, но остались настороженными. — Гарри… что с тобой? Ты говоришь, как будто прощаешься. — Нет, — быстро ответил он, но в голосе звучала горечь. — Я просто хочу, чтобы ты это запомнила. Она кивнула, хотя явно не понимала его. — Хорошо, Гарри. Я запомню. Он поднялся, чувствуя, что ещё мгновение — и он сорвётся. Его взгляд задержался на Гермионе, и он в последний раз всмотрелся в её лицо, таким ярким и живым, каким он боялся больше никогда не увидеть. Когда он вышел из библиотеки, солнце за окнами спряталось за облака, и знакомая меланхолия вновь наполнила его. Хогвартс был таким, каким он запомнил его в юности, но Гарри осознал, что он больше не принадлежит этому миру. Воспоминания, как и время, оставляют шрамы, которые невозможно стереть.