Глава ХVI. «Маленькая победа»

      Доверие — это слепота или осознанный риск? Оно рождается из поступков, слов, безмолвных прикосновений, но всегда остаётся испытанием. Когда преграды рушатся, остаётся одна истина: тот, кто доверяет, обнажает перед другим своё сердце, надеясь, что его не разобьют.       Любовь — это союз или капкан? Её сила в том, что она даёт и отнимает, создаёт и разрушает. Она требует всего, не оставляя места для сомнений. И в этом её безжалостная справедливость: однажды сделанный выбор невозможно переиграть.       Но разве настоящая связь рождается без жертв? Без боли? Когда слова произнесены, когда доверие отдано, остаётся только принять или отвергнуть. Свет и тьма больше не существуют порознь. Они переплетаются, создавая нечто новое, что уже невозможно разрушить.

╔══ ✼ Ɯል'ልየዘይን ✼ ══╗

«Только сердце знает, что правильно, но даже сердце иногда ошибается».

— Габриэль Гарсия Маркес, «Любовь во время холеры»

      Всё было плохо.       У меня так точно.       После того как Тисс уснула в моих объятиях, я даже не попытался сомкнуть глаз. В комнате всё ещё витал её запах — сладкий, тёплый, доводящий меня до безумия. В каждой тени чудилось её тело, выгибающееся в экстазе. Казалось, стоило прикрыть веки, и я снова почувствую, как она дрожит в моих руках. И поэтому я ушёл. Всю ночь до рассвета я тренировался, изматывая себя до предела. Лезвие меча свистело в воздухе, рассекая пустоту, но никакого облегчения не приносило. Пот тёк по спине, мышцы ныли, но эти проклятые мысли не отпускали. Они раз за разом возвращались к её дрожащему телу, к всхлипам, которые, мне казалось, я всё ещё слышал.       Её стоны — мелодия, от которой я потерял разум. Тисс была такой тёплой, влажной, доверчивой. Я не ожидал, что она так быстро впустит меня в свою душу, и от этого всё стало ещё сложнее. Я видел, как она идёт навстречу мне, как хрупкое девичье тело подчиняется моим прикосновениям.       Чёрт, но как же я хотел её. Так жадно, без остатка… Еле удержался, чтобы не взять Тисс прямо там, на месте, пока она смотрела на меня затуманенным покрасневшим взглядом. Она была готова для меня. Была такой мокрой, сладкой, что стоило мне на секунду потерять контроль — и я бы больше не остановился…       Но кем бы я стал для неё после этого? Ведь только я знал, через что ей пришлось пройти. Знал, какой шрам оставил страх в её душе. Поэтому я не мог позволить себе этого. Не мог разрушить то, что мы только начали строить.       Я не ожидал, что она так быстро откроется или что это будет настолько… идеально. В её глазах не было страха, только желание. Только я. И будь моя воля, я бы просто любил её молча. Без слов, без притворства. Просто держал бы рядом, ощущал её дыхание на своей коже, чувствовал мягкие прикосновения пальцев.       Но, дьявол, природа была устроена иначе. И мой идиотский мозг сразу перемещался в член, только я видел её. Я просто не мог мыслить разумно. Только о каких мыслях могла идти речь, когда моя жена шла мне навстречу по своей воле. Каждый её взгляд, каждое движение тела пробуждало во мне зверя. Я бы вжал её в матрас, раздвинул бёдра ещё шире, заставил извиваться подо мной, кричать моё имя. Она была создана для меня. И могла бы принять меня целиком. Поэтому я стоял здесь, в тренировочном поле, и пытался заглушить вой желания, раздирающий меня изнутри.       На её животе был шрам. Маленький, едва заметный, но я его увидел. Пальцы невольно замедлили движение, когда я провёл по нему. Узкая светлая полоска на бархатистой коже. Откуда он у неё? Несчастный случай? Чья-то жестокость?       Я хотел спросить, но сдержался. Не подходящее время. Не тогда, когда её тело трепетало под моими руками, когда она доверяла мне так, как никому до этого. Я не хотел разрушить этот момент, возвращая Тисс к тому, что, вероятно, оставило в памяти боль.       Но позже я узнаю всё. Всё, что с ней связано.       Сейчас моя армия была готова. Она наступала, разрушая войска Эссилия. Тех, кого подослал Талас.       Гавенор и Аэлория отправили подкрепление, но выдвинув условие — держать это в секрете. Двуличные шакалы. Вечно изворачиваются, подстраиваются под обстоятельства, угождая тем, кто кажется им сильнее. Они понимали: Эссилий слабеет и скоро в этом мире останется только одна держава, которая станет диктовать условия.       Но даже без их поддержки армия Фенр’Асара превосходила всех. Я собрал воинов, чьё мастерство шлифовалось в битвах. Бурерождённые эльфы, имя которых само по себе вселяло ужас. Они — стальные когти моей власти. Умело обученные, беспощадные, преданные только Фенр’Асару. Эти воины не знали страха. Их невозможно было купить золотом и не напугать угрозами.       Тринадцать лет я строил свою власть. Мои корни обвились вокруг этой империи, проросли в её самое нутро, так глубоко, что ни одна душа не смогла бы вырвать меня оттуда. Каждый советник, военачальник, купец или даже маг знал: Фенр’Асар принадлежит мне. И не потому, что я носил корону, а потому, что без меня эта держава просто перестанет существовать. Я внедрил своих людей во все сферы: армия, дипломатия, торговые гильдии, даже преступные синдикаты. Казалось бы, враги есть повсюду, но разве может быть опасен тот, чья судьба — всего лишь пешка в моей игре?       Теперь настало время окончательно поставить точку. Эссилий слишком долго задыхался в агонии. Талас эя Вэдтри больше не был тем, что прежде. Особенно после потери брата, Надира эя Вэдтри, — самого влиятельного военачальника, чья гибель принесла ему лишь поражение. Приближённые разрывали страну на части, приторговывая землями и титулами. Дворцовые интриги истощили их силы. Армия давно не видела настоящих битв, а воины привыкли к тёплым постелям и пьяным гуляниям. Стоит лишь подтолкнуть — и всё рухнет.       Если я убью короля Эссилия, его земли падут. Без правителя им нечего будет противопоставить мне. Аэлория и Гавенор не станут вмешиваться — они только и ждут, чтобы спокойно перейти на сторону победителя. И тогда Фенр’Асар станет единственной державой, с которой придётся считаться. Больше не будет никакой, мать её, Лианары.       Но даже при всей этой мощи, один вопрос оставался нерешённым.       Тисс.       Хоть она и жаждала крови, я не был уверен, готова ли она к потере отца. Каким бы он ни был, он всё ещё оставался её кровью. Ведь я знал её. Она не была такой, как я. Тисс могла ненавидеть или желать мести, но убийство… оставляет след, даже если совершается во имя справедливости.       Я мог бы не спрашивать её. Просто сделать как считал нужным. Но тогда я бы обрёк себя на то, что однажды она посмотрит на меня и не увидит того, кому доверяет.       — Ша’арнез.       Я резко обернулся на зов. Тай двигался в мою сторону размеренным шагом, но даже его спокойствие меня сейчас раздражало. Мне не хотелось его видеть. Не хотелось ни с кем разговаривать. Мне нужно было побыть в одиночестве, упорядочить мысли, но, похоже, это было слишком большой роскошью.       — Где Тисс?       — Тебе какое, чёрт возьми, дело до моей жены? — огрызнулся я, прищурившись.       Тай нахмурился, но виду не подал. Сделав ещё один шаг вперёд, он присел на обугленную траву.       — Полегче… У нас ведь тренировка должна быть.       — Засунь в зад свои тренировки, — рыкнул я, не скрывая раздражения.       Тай закатил глаза, но промолчал. Разлёгся, подложив руки под голову.       — Дариона ищет Лирела. Весь замок на ноги поставила.       Я усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья.       — Пусть ищет. Тупая подстилка Элдроса. Родила какого-то не уважающего себя урода, а не эльфа. Теперь всю эту дрянь приходится расхлёбывать мне.       Я бросил меч на землю. Тай приподнял бровь.       — Ты чего такой бешеный? Что случилось? Ты спал вообще?       — Нет.       — Из-за этого маленького шакала? Ты ведь его наказал.       — Если бы. — Я пожал плечами, чувствуя, как напряжение всё ещё пульсирует в висках. — Я устал от его игр. Ну что это было вчера?! Кроме того, что натворил на площади…       — Тисс правда его уделала?       — Когда я вошёл, его уродливая морда была в крови. — Губы дрогнули в улыбке, но она вышла горькой. — Но он тронул её. Тай… он. Тронул. Её.       Меня пронзила резкая боль. Виски сдавило так, что на секунду потемнело в глазах. Я резко зажмурился, стиснув зубы, а потом рухнул рядом с Таем, прикрыв лицо ладонью.       — Она тебе подходит. Сильная духом. Умная женщина. — Его голос звучал ровно, и я знал, что он говорит серьёзно. — Не переживай, больше такого не повторится.       — Мы не можем это обещать. Всё случается в один миг. Я хочу держать её подальше, но она сама лезет в центр событий.       Тай усмехнулся.       — А она точно водная эльфийка?       — Она самая. Свела меня с ума и ходит довольная.       — Не ожидал таких подробностей от тебя. Держи при себе эту свою любовную чепуху. Меня не вмешивай, а то стошнит прямо сейчас.       Я бросил на него взгляд, полный сарказма.       — Пошёл ты.       — Отсоси у меня.       Тай заразительно рассмеялся, когда я со всей силы запустил в него камень. Эхо его смеха раскатилось по всему полю.       — Мне долго вас ждать? — буркнула Тисс, даже не посмотрев в мою сторону.       Тай вскочил как ужаленный, едва не потеряв равновесие. Едва не оступившись, он тут же низко поклонился ей, пока я лениво поднимался, наблюдая за этой сценой.       — Ваше Величество, — затараторил он, скрестив руки за спиной. — Мы вас не ждали.       — Ну я-то здесь, лорд.— Тисс одарила его холодным взглядом. — С вами или без вас, я иду заниматься.       Она бросила короткий, едва уловимый взгляд в мою сторону, но тут же отвернулась, будто сама не поняла, зачем это сделала. Будто её внимание к моей персоне было досадной случайностью. А затем, не теряя времени, направилась в сторону гротов, где находился её дракон.       — Ты же сказал, её не будет, — прошипел Тай одними губами.       — По-моему, сейчас она должна была спать, — ответил я, не торопясь.       — Боюсь спросить, чем вы занимались.       — Чем, по-твоему, занимаются муж и жена по ночам? — ухмыльнулся я, проводя пальцами по подбородку.       Тай поморщился так, словно попробовал тухлую рыбу.       Тисс вдруг резко обернулась, её взгляд впился в нас. Лучи солнца касались её волос и лица.       — Идём. А то мне не поздоровится, — продолжил он, уже веселее. Потом наклонился ко мне чуть ближе и усмехнулся: — Ночью старайся чуть больше, Ша’арнез. Видно, что она не удовлетворена, раз проснулась в такую рань.       Я даже не заметил, как пальцы сами сжались в кулак.       — Пошёл ты, — фыркнул я.       Между нами с Тисс всё было сложно. Запутано, порой невыносимо, но по-своему неизбежно. Однако никто об этом не узнает, кроме нас двоих. Это была наша тайна, скрытая в ночи, в жадных прикосновениях, в глухих вздохах, которые гасли прежде, чем их успевало подхватить эхо.       — Ты теряешь хватку, друг мой. — Тай хмыкнул и, покачав головой, направился вслед за Тисс. — Второй раз за день. Тебе стоит заглянуть в библиотеку — говорят, там недавно привезли новые словари. Может, наконец, выучишь что-то более изысканное, чем «пошёл ты».       — Скоро тебе не поздоровится не только из-за Тисс, но и из-за того, что я очень злой, а ты чертовски близко, — процедил я, сдерживая желание впечатать кулак в его самодовольную физиономию.       Тай лишь ухмыльнулся, будто я сказал не угрозу, а какой-то нелепый комплимент.       — Всё равно я боюсь твою жену больше, чем тебя.       Он отступил на шаг, но совсем не из страха, а просто потому, что знал — я и правда был на грани.       Когда мы приблизились к гротам, Тисс уже карабкалась на спину Вайт. В её движениях сквозило упрямство, но и некоторая неуклюжесть — всё ещё привыкая к зверю, она порой теряла равновесие и цеплялась за гребень драконьей шеи. Вайт медлила, словно изучала свою всадницу, принимая её так же осторожно, как и сама Тисс принимала меня. Со временем между ними установится полное доверие, но пока они ещё привыкали друг к другу.       Девушка сунула руку под тунику, извлекая небольшой мешочек, и, достав из него несколько тёмных ягод, протянула их к морде дракона. Вайт подозрительно фыркнула, дёрнув крыльями, тем самым подняв в воздух облако пыли. На мгновение показалось, что она откажется, но, после короткой паузы, вытянула язык и ловко подхватила ягоды с ладони. Тисс усмехнулась — победа. Пусть и небольшая, но всё же.       — Я всё ещё удивляюсь, как дракон принял в наездницы водную эльфийку.       Я бы сам счёл это странным, если бы подозрения не закрались в мою голову гораздо раньше. Она управляла не только водой, но и погодой. Это выходило за пределы обычной магии водных эльфов. Я никогда не встречал подобных способностей, если не считать Лирела, который годами изучал магию иллюзий и всё равно не достиг такого мастерства.       Тисс не могла быть только водной эльфийкой. Здесь было что-то большее. Два варианта — либо её мать нарушила древний запрет и Талас вовсе не был её отцом, либо в их роду скрывалась тайна, которую придётся разгадывать очень долго. И чем глубже я размышлял, тем сильнее чувствовал, что эта загадка может изменить слишком многое.       На нашей свадьбе Тисс коснулась Чаши Единства и не обожглась. Это было невозможно. По традиции, если эльф испытывает неприязнь, ненависть или равнодушие к супругу, священный огонь оставляет след. Но Тисс не ощутила боли. Либо это из-за чувств, которые она питает ко мне, либо очередная деталь, подводящая меня к новой, куда более тревожной догадке.       Тогда я сказал ей, что чаша не обожжёт, но лишь потому, что хотел в это верить. Потому что надеялся, что она чувствует ко мне то же, что и я к ней. И в ту ночь она доверилась, но не приняла меня.       Это было не чем-то поверхностным. Надо было смотреть, изучать, решать. Но одно оставалось неизменным — Тисс была той, в ком я нуждался годами. И за неё я порву любого.       — Не вижу ничего странного, — отрезал я, не удостоив Тая взглядом. Он задержался позади, но меня это мало волновало.       Весна только началась, но жара стояла невыносимая. Я никогда не жаловался на жару, но для Тисс она была настоящим испытанием.       Не удержавшись, я бегло скользнул взглядом по её фигуре. Белая туника с глубокими разрезами по бокам, кожаный корсет, подчёркивающий изгибы, узкие чёрные брюки. Волосы слабо собраны в косу, будто времени на прическу не хватило. Она выглядела контрастно: женственность, спрятанная за военной выправкой. Непреклонность в каждом движении. Всё в ней говорило: она не сломается. И в этом было что-то опасное, сексуальное.       Тай встал рядом, разглядывая мою Тисс с лёгким восхищением и любопытством. Я бросил на него тяжёлый, предостерегающий взгляд.       — Где Имери?       — Я отпустил её полетать. Скоро должна вернуться.       — И тебе больше нечем заняться, кроме как пялиться на мою жену?       — Вообще-то она — моя королева. — Его тёмные глаза сузились с хитрой улыбкой.       — Хватит глазеть.       — Я её сегодня обучаю, — ухмыльнулся он, явно стараясь меня задеть. — Поэтому вынужден следить за ней, чтобы вовремя подоспеть на помощь.       — Хватит умничать.       — Хватит грызться, — спокойно отрезал Тай уже без насмешки. — Я никогда не посмотрю на неё иначе. Она — королева Фенр’Асара и жена моего лучшего друга. Неужели ты правда думаешь, что я способен на подобное?       Лицо его посерьёзнело, брови нахмурились, уголки губ опустились. В глазах читался немой упрёк: «Ублюдок».       Но времени для серьёзных разговоров не осталось. Вайт резко взлетела, взмахнув массивными крыльями, и поток горячего воздуха ударил нам в лица. Пыль поднялась с земли, закружив вокруг её лап, а затем осела, когда она рванула вверх.       — И так ты следил за ней?!       — Придурок, ты мне мешал своей тупой ревностью!       Тисс инстинктивно пригнулась, крепче схватившись за поводья. Я видел, как напряглись её плечи, как волосы растрепались от порывов ветра. Я обернулся в поисках дракона, но Найта нигде не было. Никто не сможет контролировать её с воздуха. А она ещё не была готова летать одна.       — Чёрт… чёрт… — тихо выругался я, стискивая зубы.       Ещё недавно она поднималась в воздух, но тогда я или Тай были рядом, готовые помочь. Сейчас она была одна. Внутри что-то неприятно сжалось, тревога поднялась, будто я сам оказался на её месте.       — Имери должна быть недалеко! — крикнул Тай, уже переходя на бег. — Я заскочу за ней, а ты следи за ними!       Вайт не улетала далеко, но даже на высоте нескольких десятков метров её движения становились плавнее, уверенные взмахи крыльев разгоняли тёплый весенний воздух, создавая ощущение невесомости. Тисс аккуратно направляла её, балансируя между доверием и контролем, а в воздухе начали сгущаться крошечные клочки туч, которые она призывала играючи.       Я услышал её смех — чистый, звенящий, полный свободы. Это был не тот сдержанный, осторожный смех, каким она обычно реагировала на мои слова. В этот момент она наслаждалась полётом, и эта искренность, открытость между ней и драконом заставили меня на миг замереть. Я осознал, что Вайт больше не сопротивляется, не рычит, не напрягается, а принимает её прикосновения.       Я почувствовал движение рядом — Тай подбежал ко мне, но без Имери. Он тяжело дышал, бросая взгляд на летящих над нами всадницу и дракона.       — Что она делает? — спросил он, наблюдая, как Тисс отпускает поводья и поднимает руки вверх.       — Пытается заполучить её доверие.       Вайт сделала широкий разворот, и вместо страха Тисс только рассмеялась громче. В её движениях больше не было ни напряжения, ни страха. В этот момент она решилась. Достав откуда-то повязку, Тисс быстро завязала глаза, полностью лишая себя ориентира в пространстве. Я напрягся, стиснув кулаки. Тай выругался, но мы оба понимали — мы не сумеем вмешаться, даже если очень этого хотим.       Вайт тоже почувствовала перемену. Она замедлила полёт, развернув голову в сторону всадницы. И тогда Тисс сделала последний шаг. Она не просто схватилась за дракона, как за спасительную опору, а мягко прижалась всем телом к её шее, скользнув руками по острой чешуе. Она не держалась, не цеплялась, а обнимала, доверяя полностью.       Дракон издал низкий рокочущий звук — не предостережение, не протест. Это было что-то иное. Глубокое, вибрирующее из самой груди, почти… ласковое.       Я едва слышно выдохнул, ощущая, как между ними в этот момент устанавливается связь. Больше не наездник и зверь. Не просто два существа. Они стали одним целым.       — Дождь пошёл? В Фенр’Асар? — Тай недоверчиво уставился на капли, падающие ему на ладони.       Я чуть склонил голову, вглядываясь в небо. Солнце всё ещё пробивалось сквозь облака, но вокруг Вайт и Тисс тучи густели.       — Тисс… — сказал я, наблюдая, как вокруг неё образуется кольчатая дымка. — Она, наверное, не хотела, чтобы мы смотрели на их сближение.       Тай медленно вскинул голову, глядя на неё с восхищением. В каплях дождя, что скользили по его лицу, было нечто почти благоговейное. А внутри меня разливалась тихая, твёрдая гордость.       Она справится. Она докажет свою силу. Всем.       Когда они начали снижаться, я уже стоял рядом, готовый помочь ей спуститься. Вайт мягко коснулась земли, складывая крылья, а Тисс, выпрямившись в седле, бросила быстрый взгляд на мою протянутую руку. Щёки эльфийки окрасил лёгкий румянец, но она быстро взяла себя в руки. Вместо того чтобы принять мою помощь, эльфийка просто спрыгнула вниз, явно намереваясь показать, что справится сама.       Но я был быстрее. Одним движением схватил её за талию, притягивая ближе, чувствуя, как её дыхание гладит мою кожу.       — Я не кусаюсь, — шепнул я ей на ухо, сразу же отстраняясь.       Она прищурилась, будто взвешивая мои слова.       — Лжец.       — Понравилось?       Тисс вспыхнула ещё сильнее, её уши покраснели, выдавая смущение.       — Мы будем это обсуждать здесь? — пробормотала она, стараясь казаться невозмутимой.       Я склонил голову, изучая её.       — Я говорю о полёте, а ты о чём подумала, маленькая фурия?       Она сжала губы, бросив на меня предупреждающий взгляд.       — Я возвращаюсь во дворец.       Развернувшись, Тисс быстро зашагала прочь, но её плечи всё ещё были напряжены. Я только усмехнулся, провожая её взглядом. Тай, наблюдая за сценой, улыбнулся, но стоило ему поймать взгляд Тисс, как её глаза сверкнули, и он поспешно опустил голову, сделав вид, что ничего не видел.       — У неё какой-то тревожно-избегающий тип привязанности… — пробубнил Тай, подходя ближе и наблюдая за удаляющейся Тисс.       — А я, получается, спокойно-догоняющий?       Тай скептически вскинул бровь.       — Скорее — преследующий. Мне от тебя крипово стало бы, будь я на месте Тисс.       Я покосился на него.       — Ты не на её месте.       — Ну и слава Матери, — хмыкнул он, пряча ухмылку. — Хотя, если бы ты так же за мной бегал, я бы, возможно, почувствовал себя особенным.       — Как я вообще с тобой дружу…       Тай рассмеялся, уворачиваясь от моего удара.       — Тем же самым вопросом задаюсь я. Совпадение?       Я обернулся на звук взмаха крыльев. Имери и Найт снижались, их тени скользили по земле. А Вайт удалилась в грот сразу после ухода Тисс. Я повернулся к Таю, который, скрестив руки на груди, лениво наблюдал за мной.       — Ты проверял мелкого ублюдка?       — Нет. Нужно?       — Отнеси ему попить. Заодно убедись, что там всё в порядке. С Дарионой я сам разберусь.       Тай скривился, будто я поручил ему чистить конюшни, но тактично промолчал.       — Сегодня прибывают суда с продовольствием, — сменил он тему, бросая взгляд в сторону гавани. — Ты сам пойдёшь или мне разбираться?       Я помолчал, вглядываясь в горизонт. Солнце уже поднималось выше, окрашивая небо в бледно-золотистый оттенок.       — Посмотрим, — наконец ответил я. — Если что, отправлю кого-нибудь.       Тай кивнул, поправляя перевязь с оружием. В его взгляде мелькнуло что-то задумчивое, но он не стал делиться мыслями. Я тоже промолчал.       День вроде бы только начался, но ощущение усталости уже нависло тенью.

╔══ ✼ ══╗

      — Куда ты дел моего сына?!       В чертог ворвалась разъярённая Дариона. Вечно в недостатке ткани и в переизбытке надменности. Корона, которую я давно снял с её головы, всё ещё покоилась там, будто это хоть что-то значило.       Я только вернулся с собрания королевского совета, надеясь урвать хотя бы пару минут покоя. Но стоило мне лишь понадеяться, как мир снова наполнился шумом и хаосом. Бросив на неё скептический взгляд, я пожал плечами. Лениво откинулся в кресле, раздвигая колени и устраиваясь удобнее, словно её истерика была для меня лишь раздражающим фоновым шумом, но едва успел расслабиться, как в мою сторону полетел кубок. Я даже не дёрнулся, лениво проследив за летящей посудой. Кубок со звоном ударился о стену, оставляя на камнях багровые разводы вина.       Отдохнуть, значит, не получится.       В жилах бурлила ярость. Достаточно было одного приказа — и её выволокли бы из дворца, лишили каждого медяка, каждой привилегии. Но, кроме ненависти к шлюхе покойного отца, у меня была младшая сестра.       Я лишил её отца, и тогда она не разговаривала со мной несколько недель. Если лишу её твари-матери, она отгородится окончательно.       — Где мой сын?! — Её руки дрожали, дыхание было рваным. — Ты… если ты… что-то с ним сделал… ты пожалеешь, Ша’арнез!       Я медленно склонил голову набок, позволяя противной улыбке расползтись по губам.       — Что ты мне сделаешь?       В её глазах вспыхнуло бешенство, но в глубине затерялся страх. Она рвалась в бой, но не знала, как напасть.       — Порежу на куски твою водную шлюху.       Я медленно поднялся. Дариона попятилась, но не успела сделать и шага, как мои пальцы вцепились в её волосы. Одним резким движением я впечатал её в стену. Каменная кладка глухо дрогнула, отражая силу удара.       — Повтори. — Я склонился ниже, позволяя ей почувствовать всю глубину её ошибки.       Она зашипела, пытаясь вырваться, но я лишь сильнее сжал пальцы, вынуждая её смотреть мне в глаза.       — Последних двух, кто осмелился её так назвать, я лишил головы. Ты уверена, что стоит меня пугать тем, что тебе никогда не под силу, дорогая мачеха?       Её рот скривился в злой гримасе, ноздри раздулись, а в глазах полыхнула ярость. Она попыталась вырваться, дёрнулась, но я лишь сильнее прижал её к стене, не оставляя ни единого шанса на побег.       — А сейчас посмотри на меня… — Я сделал небольшую паузу, с удовольствием наблюдая, как её дыхание сбивается. — Разве я похож на того, кому можно угрожать?       Она замерла. Её руки, только что яростно толкавшие меня в грудь, теперь повисли вдоль тела.       — Где мой сын?! — Дариона с трудом сдерживала гнев, но её слова прозвучали резче, чем она, вероятно, хотела.       Я лениво пожал плечами.       — Не знаю. Где-то там. Спит, наверняка.       Сжатые зубы, заострившиеся скулы, бешеный взгляд. Дариона тяжело дышала, пальцы её сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В глазах плескался яд, но я видел и страх — скрытый за напускной яростью. Она боялась, что действительно потеряла сына.       — Он твой брат!       — Ты слишком много шумишь. — Без лишних эмоций я сорвал с её головы корону и, даже не глядя, швырнул её в сторону. Металл с глухим стуком ударился о пол, покатился по мрамору, а Дариона дернулась, будто я сбросил с неё не просто украшение, а последний клочок власти. — Ты её не достойна. Я уже говорил тебе об этом.       Женщина задохнулась от ярости, губы её дрогнули, но я не дал ей вставить ни слова.       — И да… Если с головы Тисс упадёт хоть один волос… Ты пожалеешь о том дне, когда появилась на свет.       Я ненавидел насилие против женщин. Но она не была женщиной. Она была язвой, гнилью, скверной, разъедающей всё, к чему прикасалась. Я сдерживал себя. Из последних сил. Но никто не смеет угрожать Тисс. Никто не смеет оскорблять её. А уж она — тем более.       — Тисс — королева Фенр’Асара. Ты будешь уважать её. Иначе ты знаешь, какой тебя ждёт исход.       Дариона промолчала, поджав губы.       — А теперь проваливай.       Я медленно провёл ладонью по лицу, стирая остатки раздражения, оставленного Дарионой. Она ушла, но её мерзкое присутствие всё ещё витало в воздухе, словно едкий запах.       Двери остались открытыми, и вскоре в проёме показались две новые фигуры. Тисс и один из королевских гвардейцев двигались в мою сторону. Она говорила что-то сухо и чётко, без излишней эмоциональности, но я не мог разобрать её выражение с такого расстояния.       Голубое шёлковое платье мягко струилось по её фигуре, подчёркивая плавность движений. Открытые предплечья и ключицы притягивали взгляд, а в руках она держала свиток, продолжая милую беседу с гвардейцем.       Затем к их компании подоспел ещё один. Он чуть наклонился, сообщая Тисс о чём-то.       Я их знал. Ва Элъяэторы. Братья, что служили мне с тех пор, как власть перешла ко мне. Верные, дисциплинированные. Они знали границы дозволенного. Никогда не смели бы сделать то, что могло бы мне не понравиться. И Тисс чувствовала себя с ними спокойно.       Я не отвёл взгляда, наблюдая, как она чуть улыбнулась, обмениваясь с последним из них короткой фразой. Что-то тёмное шевельнулось внутри.       И только когда она посмотрела в мою сторону, нерешительность охватила эльфийку. Но я не стал ждать, пока она ко мне подойдёт. Я направился к ней сам.       — Ваше Величество, — хором произнесли гвардейцы, опускаясь в глубокий поклон.       Тисс сделала лёгкий реверанс, её пальцы крепче сжали свиток. На губах играла сдержанная улыбка, но в карих глазах мелькнуло напряжение.       — Мой король.       — Моя королева. — Я шагнул ближе, небрежно забирая из её рук свиток.       Едва ощутимое движение — она хотела удержать его, но передумала.       — Пришли вести с форпостов и дозоров, — сообщила она ровным тоном.       Я развернул пергамент, мельком пробежавшись взглядом по строчкам, но внимание было приковано не к словам. К ней. Линия её шеи, как она чуть склонила голову, избегая моего взгляда. Тисс вспыхнула, но сохранила невозмутимость.       — Благодарю за службу, лорды, — обратилась она к гвардейцам. — На сегодня всё.       Братья ва Элъяэторы поклонились ей и развернулись, готовые уйти.       — Савва, — окликнул я младшего.       Тот обернулся, выпрямившись, ожидая приказа.       — Проверь суда в порту. Хочу знать, всё ли прибыло, как положено. Если будет что-то необычное — доложи немедленно.       — Будет сделано, Ваше Величество.       Савва и Сайлус быстро покинули коридор, и вскоре их шаги затихли.       Я снова посмотрел на Тисс, позволив тишине между нами немного затянуться.       — Теперь поговорим, фурия.       Она сжала губы, но не отвела взгляда.       — Врагу не удалось закрепиться на южном рубеже. Наши дозоры пока держат позиции, — ответила она спокойно, однако я заметил, как её пальцы чуть крепче сжались в кулак.       Тисс чуть прищурилась, словно пыталась уловить в моём лице намёк на что-то. Я мог бы усмехнуться, но вместо этого просто продолжил наблюдать за ней, слегка склонив голову.       — Это мне неинтересно. Уже прочитал. — Я шагнул ближе, касаясь её обнажённого плеча кончиками пальцев. Кожа тёплая, но под ней чувствуются напряжённые мышцы. — Что с тобой, милая?       Она не отпрянула, но её тело словно замерло.       — Я видела Дариону.       Я напрягся, но пальцы продолжали бережно поглаживать кожу Тисс.       — Она тебе что-то сказала?       — Где Лирел, Ша’арнез? — Голос её был твёрд, но в глазах читалось нечто большее, чем просто вопрос. — Ты его убил? Скажи правду…       Я выдержал короткую паузу.       — Нет.       Карие глаза вспыхнули гневом, но, кажется, глубоко внутри она всё же хотела верить мне. Или верила…       — Отпусти его, он же твой брат…       — Не тебе меня учить, как обращаться с собственным братом, Тисс. — Слова сорвались с губ резче, чем я ожидал.       Тисс вздрогнула. Я видел, как в её глазах вспыхнуло что-то похожее на обиду, но вместо того чтобы ответить, она просто отступила назад.       — Хорошо, Ваше Величество.       Чужое, холодное обращение кольнуло куда-то глубже, чем мне хотелось бы признать.       — Тисс, нет. Я не это имел в виду. — Мой тон смягчился, но в нём всё ещё звенела непреклонность. — Я знаю, как сделать его покладистым. Мы через это уже проходили. Если его не остановить сейчас, вскоре он потеряет контроль. Мне не нужна его смерть.       — Это был он?       Я уловил намек на её вопрос и коротко кивнул, заключая её в свои объятия.       — Я хотел сказать, что горжусь тобой. И поздравить.       Тисс чуть заметно напряглась.       — С чем? — недоверчиво прищурилась она.       — Ты заслужила доверие Вайт. Умница.       Я протянул ей свёрток. Тисс с осторожностью приняла его, разворачивая ткань. В её ладони лёг небольшой кинжал — изящный, словно создан не для войны, а для её тонких пальцев. Лезвие узкое, слегка изогнутое, с выгравированными узорами, напоминающими переплетение стеблей. Рукоять же повторяла форму раскрытого цветка, лепестки которой были искусно вырезанны из металла и тянулись вверх, охватывая девичью ладонь. А в самом центре мерцал крошечный драгоценный камень.       Тисс провела пальцами по тёплому металлу, затаив дыхание. Клинок был лёгким, но ощутимым — словно напоминание, что даже самое прекрасное может быть смертельно опасным.       Она подняла на меня взгляд. В глазах читались эмоции, которые она не спешила озвучивать.       — Красивый.       — Красивая, — произнёс я, не отрывая от неё глаз.       — После того, как ты появился в моей жизни, я чувствую, что каждый день понемногу умираю.       Голос был ровным, но я уловил дрожь в словах. Тисс смотрела прямо на меня, без тени страха, без сомнений, будто уже давно для себя всё решила. Я наклонил голову, всматриваясь в её лицо.       — О чём ты, фурия?       Её губы дрогнули, и я не сразу понял, что это была улыбка. Горькая. Тисс выдохнула, словно собиралась с силами перед тем, как броситься в пропасть.       — Я люблю тебя.       Воздух сгустился. Или это я перестал дышать? Я видел, как в глазах Тисс вспыхнуло беспокойство, но она не отвела взгляда. Она ждала.       А я молчал.       Одинокая слёза скатилась по её щеке.       — Но почему ты плачешь?       При виде её заплаканной моё сердце болезненно сжалось.       — Я влюбилась в тебя, когда не хотела ни в кого влюбляться.