Глава ХХ. «Пробуждение огня»

      Иногда сила просыпается не тогда, когда мы её зовём, а когда перестаём прятать свои страхи. Она не просит разрешения — просто выходит из глубины души, расправляя крылья в самый неподходящий, но самый правильный момент. И с этого мгновения уже невозможно быть прежним, ведь пламя внутри — это не только дар. Это выбор. Ответственность. И осознание того, что мир отныне будет делиться на «до» и «после».       Мы растём, думая, что управляем собой, — своими чувствами, страхами, порывами. Но в какой-то миг становится ясно: это не мы владеем силой, а она — нами. И когда зов звучит внутри, не услышать его уже невозможно.       Жизнь — не чёткая линия. Она полна сломанных форм, трещин, в которых прячутся истины. И те, кто осмеливаются идти по этому зыбкому пути, рано или поздно встречаются с собой настоящими. Это встреча не всегда приятна. Часто — болезненна. Но в ней нет случайности. Пламя не возникает, если в сердце нет искры.       И вот тогда ты идёшь вперёд — уже не как тот, кем был вчера. А как тот, кем стал. Не по воле судьбы. А по праву выбора.

☆꧁✬◦°˚°◦. ƬϞɕɕ .◦°˚°◦✬꧂☆

«Когда вода кипит — это не значит, что она сердится. Так и человек: даже в покое он может быть огнём».

— Дзэнская мудрость

      Я думала, что наконец-то обрела счастье. Легкое, почти эфемерное. Но стоило мне потянуться к нему, как земля ушла из-под ног. Я не упала — меня с размаху сбросили. Разбитое сердце — меньшее из того, что осталось после. Я знала, что моя жизнь не из простых. Но даже тогда не догадывалась, насколько изощрённой может быть жестокость судьбы. Или, быть может, это вовсе не судьба. Это просто он…       Эльф, заказавший моё убийство, был моим родным отцом. Ирония, достойная песен менестрелей. Я бы и не догадалась, если бы не Ша’арнез. Он узнал почти к следующему утру. Сначала я не верила или, лучше сказать, не хотела верить. Но потом реальность ударила по голове.       Ни Савва, ни Роуз не предали моего доверия. Ша’арнез провёл с первым очень долгий разговор, собирался лишить звания, но я встала на его защиту, ведь Савва остался верен своей королеве и не был ни в чем виноват. Сайлус же, брат Саввы, мой второй гвардеец, увидев тело убитого эльфа рядом с братом, сразу понял — тот был не из здешних. Его лицо показалось ему подозрительно знакомым, и он оказался прав, потому что действовал не эмоциями, а разумом. Наёмный убийца оказался эссилийцем.       Шок. Испуг. На миг всё потемнело в голове. Я не могла думать. Не могла дышать. Страх снова стиснул горло, как в детстве. Но даже тогда я не сломалась.       Снова он — причина моих сомнений. Он. Отец. Как будто не сам вычеркнул меня из своего рода, как будто не сам обрёк на изгнание. Я совершенно ничего не значила для него?..       Я давно знала ответ на этот вопрос, но почему-то до сих пор в груди ныло. Ненависть не перекрывала ту тупую, горькую привязанность. Не любовь — просто уродливый обрывок воспоминаний. Призрак чувства, которое должно было умереть в тот же день, когда я покинула Эссилий.       Я вдохнула полной грудью, прикрыла глаза. По щеке скользнула слеза…

•❅───✧❅✦❅✧───❅•

      Комната была залита утренним светом. Сквозь высокие арочные окна пробивались лучи, вырисовывая узоры на светлом ковре. Пахло медом и лавандой — запахи дома, которые я, даже став взрослой, помнила до мельчайших оттенков.       Папа смотрел на маму, и в его глазах таилась тихая, печальная улыбка. Наверное, это из-за любви. В балладах всегда так: мужчина страдает из-за сильных чувств. Может, и с моим папой происходило всё то же самое.       Я смотрела на них улыбаясь, хотя точно знала — мама меня поругает за беспорядок в комнате. Но ведь это моя комната. И я не бездельничала, а занималась.       — Леди, сколько раз я говорила: нельзя тратить магию попусту. — В меня впился мамин тёмный взгляд.       — Я занималась. Хочу стать лучше, мама, — упрямо ответила я.       — Для этого у тебя и проходят занятия с самыми лучшими учителями — шесть раз в неделю, Тисс.       Я уже хотела объясниться, но папа меня опередил.       — Аиша, не стоит ругать дитя. Она ведь старается. Хочет стать хорошим магом.       Мама тяжело вздохнула.       Я посмотрела на отца — тогда мне казалось, он самый добрый в мире. Он всегда защищал меня, когда мама становилась особенно строгой.       — Спасибо, папа… — прошептала я, мягко улыбаясь.       Он подмигнул мне — так, будто мы были с ним заодно. И тогда мне казалось, что так будет всегда. Что папа — моя защита, опора, гордость. Что он будет рядом, несмотря ни на что.       Но как же я ошибалась…       Мама присела позади меня на тахтè, аккуратно проводя по моим волосам гребнем, тем самым, который подарил мне отец. Он часто делал подобные подарки, но именно этот я берегла больше остальных.       Руки матери были тёплыми, но в их движениях ощущалась сдержанность. Любовь и строгость, казалось, не могли сосуществовать, но тогда я ещё не знала, что ошибаюсь.       — Талас, — негромко произнесла она, не отрываясь от моих волос, — ну что ты тут стоишь? У тебя ведь скоро важная встреча…       Он стоял позади нас, но его силуэт был отчётливо виден в отражении зеркала. Отец улыбался мне, и в этой улыбке было только тепло.       — Король никогда не опаздывает, — ответил он, будто для него не существовало ни одной заботы. — А ещё… Тисс сегодня поедет с Надиром на охоту.       Я обернулась, глаза загорелись — охота! Это было чем-то новым, захватывающим.       — Нет. Не поедет, — отрезала мама.       Она строго посмотрела на меня, потом перевела взгляд на отца. В нём не было гнева — лишь твёрдость или… холодная решимость.       — Он хочет забрать с собой племянницу и провести с ней время, — добавил он, чуть склоняя голову.       — Тисс — не мальчик. Ей не место на охоте, особенно с Надиром. Ему самому ещё повзрослеть нужно. Провести время можно и во дворце, не обязательно идти на охоту.       От волнения я перестала дышать.       — Не ты принимаешь решения, Аиша, — твёрдо произнёс отец.       — Но ведь не ты воспитываешь дочь, милый, — мягко произнесла она. Но в её словах отразилось что-то большее, чем просто раздражение.       Я чувствовала, как сжалось моё маленькое сердце. Я была между ними, как тонкая ниточка, натянутая до предела.       — Мама… — прошептала я, повернувшись к ней. — Я обещаю… я буду себя вести как настоящая леди. Можно? Пожалуйста… Позволь мне поехать с дядей. Но если ты против, то я не поеду… останусь во дворце.       Я не хотела ни охоты, ни приключений. Я просто хотела, чтобы они не спорили. Чтобы отец продолжал улыбаться. Чтобы мама снова стала мягкой. Хотела удержать то хрупкое, что, казалось, уже начинало осыпаться.       — Он — мой брат, Аиша, — опасно понизил голос отец.       — Он — взрослый юноша, а наша дочь ещё слишком мала для таких путешествий, — упрямо стояла на своём мама. Её рука сжала гребень так сильно, что костяшки пальцев побелели.       — Ты хочешь сказать, — с нажимом произнёс отец, — что не доверяешь мою дочь моему брату?!       — Нет… Талас. — Мама стала тише, словно поняла, что перегнула грань. — Я переживаю за неё. Я просто хочу, чтобы она была в безопасности.       — Ты намекнула, что он положил глаз на Тисс?! — В груди отца вздымалась ярость. — Не позволю! Убью!       Гнев яркой вспышкой отразился в глазах отца.       — Талас… успокойся. Я говорила не именно об этом.       Я не понимала, о чём они… Не знала, почему мама не хочет отпускать меня, из-за чего папа злится и к чему такая строгость… Но мне было страшно…       — Папа… — шепнула я, не выдержав. Я поднялась на ноги, чтобы приблизиться к нему, хотя внутри всё сжималось от ужаса.       Он мгновенно повернулся ко мне, в его глазах вспыхнула неукротимая боль. В следующую секунду он поднял меня на руки, прижав к груди так крепко, словно пытался защитить от всего мира.       — Моя маленькая девочка, — прошептал он мне в волосы. Я уткнулась лбом в его плечо и закрыла глаза.       Мне бы хотелось остановить время. Оставить его тёплые объятия такими навсегда — до того, как всё изменится. До того, как улыбки в этом доме станут редкостью.       — Прости…       Он извинился… но за что, я так и не поняла. И с тех пор с его уст больше не произносилось это слово.

•❅───✧❅✦❅✧───❅•

      И всё же я продолжала вспоминать это утро. Не потому что скучаю, а потому что пыталась понять: когда именно в его сердце появилось равнодушие?..       Я повернула голову в сторону спящего Ша’арнеза. Он лежал на животе, одной рукой обнимая подушку. Его белоснежные волосы свободно рассыпались по лицу и широкой спине. И, глядя на него, я чувствовала, как внутри меня распускается нежность. Нежность к мужчине, которого я любила… И который любил меня.       Он говорил немного, но делал гораздо больше. Он начал ради меня войну — и положил ей конец. Он поверил в меня, даже тогда, когда я сама себе не верила. Он слушал. Не осуждал. Был рядом. Защищал. Просто любил… И этого было достаточно, чтобы весь мой мир начинался с его дыхания.       Словно почувствовав мой взгляд, он приоткрыл глаза. Сонный, чуть затуманенный взгляд упёрся в моё лицо. На несколько секунд Ша’арнез снова закрыл веки, а потом неторопливо развернулся на бок и обхватил меня за талию, притягивая ближе к себе.       Его дыхание обожгло мою кожу, заставив затаить дыхание. Между ног ощущался дискомфорт после вчерашней ночи, но я изо всех сил старалась не показывать этого. Я смотрела на него улыбающимися глазами и прильнула к нему — тёплому, родному, моему… Сердце затрепетало от переполняющих чувств.       — Я всё мечтал… вот так проснуться, — хрипло пробормотал он, касаясь губами моего виска. — Вместе… и увидеть в твоих глазах только…       — Любовь, — шёпотом закончила я за него.       — Любовь… — повторил он едва слышно, словно пробуя вкус этого слова на губах. — Ты и есть любовь, Тисс.       Я уткнулась носом ему в шею, вдыхая родной запах, чувствуя, как его сердце стучит в унисон с моим, будто весь мир сузился до этих нескольких мгновений. До его дыхания на моей коже… до тёплых пальцев, осторожно скользящих по моей талии.       — Если бы я знал, что ты спрячешь шипы после одной ночи со мной, я бы давно тебя… — протянул он с ухмылкой, но договорить не успел.       Я легко стукнула его по груди, и она в ответ завибрировала от беззвучного смеха. Синие глаза смотрели на меня с такой нежностью, что я не удержалась и тоже рассмеялась. Подняв взгляд, я на мгновение застыла, любуясь его лицом — красивым, словно выточенным из самого совершенства. Мой муж… он был безупречен.       — Не смотри на меня так, — хитро прищурился он, подмигнув.       — Как «так»?       — Как будто без слов признаёшься в любви, — усмехнулся он.       — Размечтался, — тихо фыркнула я, пытаясь выскользнуть из его объятий.       Но он ту же секунду поймал мои запястья и, нависая надо мной, приковал к месту. Моя улыбка исчезла, уступив место румянцу, а сердце волнительно забилось в груди.       — Куда это ты собралась, маленькая фурия?       Ша’арнез склонился ближе, мягкие губы легко коснулись моей шеи, стягивая одеяло всё ниже.       — Ша’арнез… — прошептала я, теряясь от его близости.       — Дай мне насладиться тобой ещё немного, — пробормотал он, его голос был глубоким, бархатистым. — Нас ждёт долгая дорога…       Я судорожно вдохнула, ощущая, как между нами разгорается медленная ласка, из-за которой начала кружиться голова. Прижимаясь ближе к нему, я забыла о времени, о дороге, обо всём, что существовало вне этой комнаты. Поцелуи стали настойчивее, горячее. Мир словно исчез. Больше не существовало проблем, опасности, войны. Его прикосновения заставили меня почувствовать себя желанной. Настоящей. Живой…

꧁◦°˚°◦.◦°˚°◦꧂

      Мне казалось, что после того, что произошло между мной и Ша’арнезом, весь мир вокруг изменится. Что все будут смотреть на меня по-другому, и в их взглядах я увижу молчаливые вопросы. Но всё оставалось, как ни странно, прежним. Даже Роуз, вошедшая в покои после ухода Ша’арнеза, лишь чуть заметно улыбнулась, завидев меня нагой, и без лишних слов помогла подготовиться к купанию.       Конечно, и слова о крови и быть не могло. Ша’арнез ещё ночью убрал простынь и сжёг её, чтобы не оставить ни малейших следов — ведь для всех мы уже давно были мужем и женой.       Когда я была полностью готова к дороге, задержала дыхание, сжимая в руках кулон, доставшийся мне от матери. Холодный металл слегка пульсировал в ладони, напоминая о далёком прошлом. А гребень, когда-то подаренный отцом, я осторожно спрятала в дорожную сумку. Пальцы невольно задержались на его зубцах. Он всегда мне казался особенным подарком, даже после того, как наши отношения с отцом разрушились, и я хранила его как отголосок воспоминаний. На секунду я закрыла глаза, стараясь отпустить всё то, что давило на сердце. Впереди была дорога и моя новая жизнь, где прошлое должно было остаться в прошлом.       Роуз помогла мне облачиться в чёрную строгую, но удобную амазонку для долгого пути. Ша’арнез настаивал, чтобы я ехала в карете, заботясь о моём комфорте, но я настояла на своём: полететь рядом с мужем было куда лучше, чем трястись одной в замкнутом пространстве. Вначале он предложил, чтобы мы полетели вместе, на одном седле, но, после короткого спора, мы сумели прийти к взаимопониманию: каждый полетит на своём драконе, но рядом.       Вайт давно не летала со мной. Она всё ещё показывала свой строптивый нрав — бросала на меня независимые взгляды, хмыкала по-драконьи, — но я видела: она мне доверяет. И, может быть, я даже ей нравилась… Особенно, когда угощала её сладкими лесными ягодами, из-за которых её глаза хитро блестели.       Тай стал каким-то другим. Суровым и молчаливым, словно отгородился от всех невидимой стеной. Я поняла: Ша’арнез задел его за живое, сам того не подозревая. И хотя Тай выполнял всё безукоризненно, внутри в нём кипела невысказанная боль.       — Лорд эя Эйни, отниму у вас несколько минут, — сказала я, остановившись рядом с Таем и Ринаром.       Они о чём-то вполголоса переговаривались, но, завидев меня, Ринар почтительно отступил в сторону, а Тай медленно поклонился, проявляя уважение.       — Моя королева, — спокойно произнёс он, поднимая на меня тёмный, бездонный взгляд. — Чем могу быть полезен?       — Всё ли с вами хорошо? — спросила я.       Он чуть заметно приподнял бровь, и в его глазах промелькнула едкая насмешка.       — У вас, должно быть, особая страсть — беспокоиться о моём самочувствии? — бросил он саркастично.       — Некрасиво, — тихо, но твёрдо отрезала я.       Почувствовав чей-то настойчивый взгляд, я обернулась. Ша’арнез… Он смотрел на нас. Я сдержанно улыбнулась Таю и, заметив, как и он перевёл взгляд на своего друга, сделала шаг назад.       — Со мной всё в порядке, Ваше Величество, — ровно проговорил он. — Прошу меня извинить. Мне нужно сходить к Имери.       — Я не разрешала вам уходить.       На губах Тая появилась призрачная ухмылка. Его тёмные глаза едва заметно блеснули, и он остановился, чуть наклонив голову набок.       — Вас интересует, сколько раз я сегодня трапезничал? — с ленивой усмешкой спросил он.       Я обвела его строгим взглядом, не скрывая раздражения.       — Я жду извинений.       — Извините, моя королева, — с притворным смирением произнёс он. — Бес попутал.       Я сжала пальцы в кулак, но сдержалась от язвительного комментария.       — Вы раньше не обижались на своего друга, — спокойно пробормотала я. — Насколько мне известно, вы очень близки. Может быть, вам стоит поговорить об этом с ним перед полётом?       — Я взрослый эльф, госпожа. — Баритон Тая стал ровным, почти сухим. — И мне незачем обижаться на моего короля. Он имеет полное право обращаться со мной так, как ему заблагорассудится. Я всего лишь его верный подданный.       Я сделала полшага ближе, не отводя от него взгляда.       — А ещё вы — его верный друг, — мягко напомнила я.       Тай на мгновение сжал челюсти, а после в его взгляде мелькнула улыбка.       — Друзья не обижаются друг на друга, Ваше Величество.       Я медленно кивнула, когда позади меня вдруг ощутилось знакомое присутствие — рука Ша’арнеза легла на моё плечо. Он стоял вплотную, тёплый и высокий, и, бросив взгляд на Тая, оскалился, а затем хитро подмигнул.       — Ты уже подготовила Вайт к полёту, дорогая? — спросил он с нарочитым спокойствием.       — Как раз собиралась, — ответила я, стараясь не обращать внимания на десятки любопытных взглядов, устремлённых на нас.       Его ладонь плавно скользнула к моей талии и притянула ближе. Тай наблюдал за этим с насмешкой в глазах, слегка прищурившись. И когда они встретились взглядами, глаза сказали за них больше, чем могли бы слова.       — Тисс полетит с нами, — негромко произнёс Ша’арнез, не сводя взгляда с друга.       — Понял, — коротко кивнул Тай, и на миг его лицо стало серьёзным.       — Всё готово? — Ша’арнез перевёл взгляд на меня, но было понятно — вопрос адресован Таю.       Я слегка нахмурилась, не понимая, откуда эта напряжённость.       — Почти, — протянул Тай, скосив на меня взгляд. — Моя королева решила расспросить меня о самочувствии.       Он усмехнулся, уголки губ потянулись вверх, но в глазах всё ещё горел вызов. Ша’арнез тоже улыбнулся.       — Где Лирел? — резко сменил тему Ша’арнез.       Я вздрогнула. Он освободил Лирела? Тогда почему тот не здесь? Где он? Вопросы хлынули в голову, но я лишь поджала губы и ничего не сказала.       — Скоро подойдёт.       «Скоро подойдёт» — это не ответ. Это уклонение, и оно звучало куда тревожнее, чем я бы хотела признать.       — Ша’арнез, ты освободил Лирела? — спросила я, мягко сжав его ладонь.       Синий взгляд задержался на мне дольше, чем обычно. В нём читалась ревность… неосознанный страх отпустить… и то невыразимое чувство, когда кто-то боится потерять больше, чем готов признать.       — Тисс, Лирел как принц Фенр’Асара полетит с нами. На своём драконе, — ответил он наконец.       Тай фыркнул.       — Она его хорошо кормила, он даже не похудел, — с усмешкой вставил он. — Может быть, моя королева, вы ещё и отпускали его на прогулки?       — Что вы хотите этим сказать, лорд?       — Тай. — Ша’арнез чуть крепче сжал мою руку. — Остынь.       Я ощутила лёгкое электричество, проскользнувшее по мне. В небе неожиданно начали сгущаться тучи — редкое и тревожное зрелище для Фенр’Асара. Эльфы вокруг начали перешёптываться.       — Я лишь хочу сказать, что вы не такая уж снежная королева, какой хотите казаться, — произнёс Тай с хищной полуулыбкой, и в его интонации промелькнуло что-то большее, чем просто шутка.       Внутри меня внезапно стало тепло от этого высказывания. Мне нравилась прямолинейность Тая, но я не знала, что он видит меня насквозь.       — Вы можете ошибаться.       — Я наблюдательный. Король подтвердит, — усмехнулся он, бросив короткий взгляд на Ша’арнеза.       Муж кивнул с едва заметной настороженностью, но промолчал.       — Допустим, — медленно начала я, — вы правы. И я действительно искусная притворщица, сумевшая всех обмануть своим холодным обликом. Но если я настолько искусна… быть может, я обманываю и вас? Может, именно сейчас вы видите не то, что есть, а то, что я хочу, чтобы вы увидели?       Тай посуровел, черты его лица стали острее, серьёзнее…       — И не забывайтесь, лорд, не вам дано меня судить.       — Прошу прощения, Ваше Величество. — Тай поклонился.       Ша’арнез с Таем отошли к военным, и я направилась к своей свите — там находились слуги, фрейлины и два моих гвардейца. Савва заметил меня первым и сразу приблизился. На его лице проступали свежие следы побоев — синяк под глазом, рассечённая скула, слегка припухшая губа. Сердце кольнуло болью.       — Ваше Величество, — тихо произнёс он, склоняя голову в поклоне.       — Савва… — Я шагнула ближе. — Кто это сделал?       — Это пустяки, моя королева. Лишь лёгкое недоразумение между своими. Ничего, что стоило бы вашего внимания.       Второй брат лишь фыркнул, а я уловила, как очарованный взгляд Элоис надолго задержался на Сайлусе. Это не сулило ничего хорошего.       — Дай мне флягу с водой, — потребовала я, протянув руку.       Савва незамедлительно передал её мне. Я налила немного воды в ладонь, прошептала заклинание, и тонкая вуаль магии осветила жидкость мягким голубым сиянием. Проведя рукой по его лицу, я позволила воде лечь на кожу, затягивая рассечённую бровь и снимая отёк.       Я осторожно провела пальцами вдоль его скулы. Вода испарилась, а синяки потускнели. Рана затянулась, хоть и не полностью, но боль убавилась.       — Вот так… Гораздо лучше, — едва слышно пробормотала я.       — Ваше Величество… не стоило… — Савва оробел. — Это не причиняло никаких неудобств. Благодарю вас…       Я улыбнулась, а он — мне в ответ, ещё сильнее смутившись.       Но его улыбка тут же погасла. Савва резко напрягся, увидев впереди себя кого-то, излучающего опасность. Лицо осунулось, черты стали резче, взгляд метнулся в сторону. Я обернулась и едва не врезалась в грудь Ша’арнеза.       Весь его облик источал ярость. Ледяной взгляд пронзил моего гвардейца, и тот едва заметно вздрогнул. Ша’арнез не сводил глаз с Саввы, будто выносил приговор… а потом — перевёл взгляд на меня.       — Отойдём, — сказал он и направился к краю обрыва.       Я ощутила, как закипает кровь. Он избил моего гвардейца, а теперь ещё и требует объяснений? Я бы хотела отказать ему при всех, но это высказало бы моё неуважение к нему. Королева не имеет права подрывать авторитет своего короля на глазах у солдат. Поэтому я сдержанно пошла за ним.       — Объяснись, — выпалила я, как только мы остались одни, подальше от посторонних глаз.       Он не сразу ответил. Только одна бровь поднялась, словно ему было странно, что я осмелилась требовать объяснений.       — Ты улыбнулась ему, — пробормотал он.       — Ты избил его!       — Я сжалился. — Голос был холодным. — Одна его ошибка — и ты могла бы не вернуться. Одно его молчание — и тебя бы не стало. Мне не нужны солдаты, которые скрывают от меня информацию, особенно когда это может стоить тебе жизни.       Он шагнул ближе, и в его интонации прорезалась сталь:       — Он твой гвардеец, да. Но он служит в моём войске. Если он не может разделить личное и должностное — значит, он непрофессионален.       Я чуть подалась назад, стиснув зубы.       — Спасибо хоть один из братьев оказался умнее… — процедил он. — А этот — ведом эмоциями. Он не хладнокровен. А значит, не годен.       — Мы уже говорили об этом, — прошептала я.       — Ты говорила, — прервал он. — А я слушал. Сейчас твоя очередь.       Я хотела возразить, но он опередил:       — Мне не нужен воин, который влюблён в свою госпожу. Он слаб, Тисс. Я ошибся в нём.       — Ша’арнез…       Откуда он вообще взял, что Савва влюблён в меня? Да, он относится ко мне немного по-особенному… но ведь не любовь же всему причина.       — Гвардеец должен быть холодным. Сдержанным. Он должен уметь выбирать между сердцем и мечом. А он выбрал сердце. И это — не прощается.       — Он служил мне верно. Безукоризненно.       Он вскинул подбородок.       — А мне — нет.       Эльф вздохнул, убрав руки за спину, и задержал на мне серьёзный, внимательный взгляд.       — Послушай, Тисс… Ты — моя жена. И я дорожу тобой. Я не позволю никому подвергать тебя опасности. Не считай мою заботу угрозой. Но я принял решение, и Савва будет лишён звания. Вместо него рядом с тобой будет его брат. Он сдержаннее, и его действия куда точнее.       Я молча кивнула. В глубине души я понимала: в произошедшем есть и моя вина. Я просила Савву молчать — и теперь он платит за мою ошибку.       — Не сочту, — ответила я. — Я понимаю, Ша’арнез.       — Пусть это станет тебе уроком, маленькая фурия. — В тоне звучала строгость, но сквозь неё просочилось что-то нежное. — От меня невозможно ничего утаить. Я всё узнаю — рано или поздно.       Я поджала губы и недовольно фыркнула, но, встретившись с его любопытным взглядом, не выдержала — и заулыбалась. В последнее время стало слишком трудно скрывать эмоции, особенно когда он был так близко…       — Что ты задумала? — с прищуром спросил он, притягивая меня ближе к себе.       — Ничего… — я не удержалась от улыбки. — Просто ты так смотришь.       — Мм? — промычал он, наклоняясь ближе, его дыхание коснулось моей кожи. — Может ли твоя улыбка принадлежать только мне? Потому что я не вынесу, если увижу её обращённой к кому-то другому.       Щёки предательски вспыхнули. Он был слишком прямолинеен… и слишком честен.       — Лететь придётся долго. Ты выдержишь? Моё предложение всё ещё в силе. Ты можешь полететь со мной — чтобы отдохнуть, если устанешь.       — Нет. Я сама, — твёрдо сказала я, глядя ему в глаза.       — Я и не сомневался, — тихо рассмеялся он, и в его взгляде отразилось восхищение.       Весь полёт до самой ночи Вайт оставалась спокойна, наверное, чувствовала моё напряжение и решила не испытывать меня. Под её широкими крыльями проплывали облака. Иногда нас трясло в потоках воздуха, но драконы держали строй. Где-то сбоку мелькала золотистая чешуя дракона Лирела, то появляясь, то скрываясь за облачными пластами. Я не видела его до взлёта, и теперь он растворялся в небе — слишком близко, чтобы забыть, но слишком далеко, чтобы заметить.       Впереди летел Найт с Ша’арнезом. Они охраняли путь спереди. Имери и Тай отставали, замыкая строй — особенно под вечер, когда мы проходили над лесными хребтами. Воздух становился прохладнее, солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки бронзы и золота. Где-то внизу мерцали огоньки деревень. Я ощущала, как дрожат кончики пальцев. Приближение к Эссилию чувствовалось кожей. Мы не спешивались, лишь снизились, скользя над городом, чтобы оценить обстановку.       Рядом с грохотом приземлился дракон Лирела. Я невольно обернулась — наши взгляды встретились. Всё то же лицо, полное юной наивности… и той самой нежности, что я помнила.       — Долетим до дворца, а там уже войдём, — прокричал Тай, его голос прорезал ветер. — Наша армия прибыла раньше и зачистит всё. Когда мы приземлимся, нам никто не будет мешать.       Имери расправила крылья и резко взлетела, а за ней — Найт. Я мягко прикоснулась к шее Вайт — и она, почти не раздумывая, сорвалась с места, следуя за остальными.       С тех пор, как мы познакомились, у Лирела отросли волосы. Раньше они всегда были короткими, аккуратно подстриженными, как у настоящего наследника. Теперь же мягкие пряди спадали на плечи. Взгляд стал иным — глубоким, спокойным, в нём было больше разума, чем юношеского пыла. Я невольно задержала на нём взгляд дольше, чем позволительно. В памяти вспыхнула последняя ночь, когда я пришла к нему…       Он был так сильно истощён. Бледное лицо покрылось потом, дыхание прерывистое и едва слышное. Я правда подумала, что он умирает. Но стоило мне сесть рядом, как он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Просто смотрел — так внимательно, будто не мог насмотреться.              Дрожащими руками я достала ключ, освободила его от кандалов. Залечила раны. Было столько синяков, порезов, как будто кто-то каждый день является к нему и мучит, избивает до последнего вздоха. Я достала из широкого кармана флягу с водой, и магия теплом пролилась сквозь пальцы, заживляя его ушибленные места.       — Всё ещё болит? — спросила я.       Он всё лежал и молча смотрел на меня. Я повернулась, чтобы зажечь ещё одну свечу — в углу стало темно.       — Болит… Очень.       И в этот миг он приподнялся. Я не успела обернуться, как он жадно впился в мои губы, будто навсегда хотел запомнить их и больше не забыть.       Я напряглась, пытаясь вырваться. Поджала губы. Впилась ногтями в его бицепсы, загоняя в кровь холод. Но он лишь крепче сжал мои руки, притянул к себе. И в этом поцелуе было слишком много чувств — боль, отчаяние, мольба… И что-то ещё такое, чего я тогда не смогла назвать.       Когда он отпустил, я оттолкнула, а затем влепила пощёчину. Не сильно — настолько, насколько хватило мне сил тогда. Его голова резко дёрнулась вбок, а я тяжело дышала, прижав ладонь к губам. И тут же кольнуло где-то в груди. Боль. Не моя — его. Я с трудом понимала, что чувствую. Да, я злилась, но больше жалела, считала себя виноватой за то, что была той, кем не суждено для него стать. Как будто что-то внутри откликнулось, сжалось вместе с ним. Он не издал ни звука. Просто закрыл глаза и отвернулся, словно уже был наказан моим присутствием.       — Я тебя…       Он не успел договорить. Я вскинула руку, и мягкая, почти неосязаемая волна магии сорвалась с кончиков пальцев, усыпляя его, ведь так не хотела слышать эти слова. Не от него. Потому что моё сердце уже давно выбрало Ша’арнеза.       И на вопрос: кому принадлежит моё сердце — я знала ответ без единого колебания.       Я подошла к нему, и едва касаясь его руки, обратно заковала запястья в кандалы. Его лицо даже во сне оставалось напряжённым — будто он продолжал бороться. А потом я молча развернулась и покинула темницу.       Он тоже посмотрел на меня, но я уже отвернулась. Между нами была тонкая нить, которая никак не хотела оборваться. Мне казалось, что для него это всё игра, но теперь Лирел смотрел совсем по-другому. Если раньше мне было просто неуютно под его пристальным взглядом, то сейчас стало по-настоящему тяжело. Больно.       Я обошла остальных и пролетела к Ша’арнезу. Наши драконы были связаны, и мы — тоже. Они взмыли вверх, сделали широкий круг, и рванули вперёд, ускоряя полёт.       Когда мы приблизились к городу, стали заметны силуэты эльфов. Народ собрался с краю, наблюдая за громадными созданиями. Многие выглядывали из окон домов, смотря в небо. Жители империи давно не видели таких созданий. В Эссилии к ним относились как к древним мифам, ожившим предвестникам бед. А теперь они были здесь. И их с собой привела сама наследница, которая пришла забрать своё.       Впереди всех летели король и королева Фенр’Асара. Вайт гордо и спокойно парила в воздухе, неся меня на себе. Мы почти долетели до королевского замка. Снизу, по центральной улице, шагало войско. Чёрные знамёна Фенр’Асара развевались под порывами ветра. Эссилийцы с замиранием сердца смотрели вверх.       Найт резко свернул, сделал круг над городом и с грохотом опустился на крышу колокольни. Каменные плиты затрещали под его тяжестью, и эхом раскатилось низкое рычание. Вслед за ним Вайт опустилась на массивные каменные ограждения. Приземление было плавным, но мощным — от волнения моя магия под лапами дракона вспыхнула голубым светом, а в воздухе разошлась волна энергии.       — Спусти меня вниз, моя девочка, — прошептала я, поглаживая чешую Вайт.       Она фыркнула, словно в раздумьях, притворяясь, будто не поняла. А затем с грохотом спрыгнула на вымощенную площадь города. Камни под её лапами дрогнули, поднялась пыль, и всё вокруг на миг стихло.       Я попыталась слезть с Вайт, но едва не соскользнула — ноги не слушались после долгого полёта. Земля внезапно оказалась слишком далёкой. Но прежде чем я упала, меня подхватили сильные руки.       — Ваше Величество, вы в порядке? — прозвучал знакомый, чуть обеспокоенный голос.       Тай. Он стоял прямо передо мной, крепко удерживая меня. Я быстро кивнула и, опираясь на его руку, ступила на каменную плиту под ногами.       — Аккуратнее, — мягко проговорил он. — После долгого полёта бывает трудно удержаться на ногах. Держитесь за меня.       Я не возразила. В этот момент его поддержка была кстати.       — В центре будете идти вы и король, Ваше Величество.       Ша’арнез явился чуть позади и встал рядом. Драконы взмыли в небо, кружась рядом друг с другом.       Площадь Эссилия застыла в молчании. Первые шаги короля и королевы Фенр’Асара отозвались гулким эхом по выложенному камню. Ша’арнез шёл уверенно, рядом с ним — я. Чешуя Вайт поблёскивала у входа в замковую арку, напоминая всем: я — больше не просто принцесса, теперь я — их королева.       Позади, отставая на несколько шагов, шли Тай и Лирел и ещё несколько главных командиров войска. Один был полностью сосредоточен, взгляд цепко ловил каждую деталь. Другой — молчалив и насторожен.       Королевские гвардейцы шли следом, словно единое целое. Доспехи звенели в унисон, а копья в их руках стучали по земле. А за ними — армия. Я чувствовала, как меняются взгляды эльфов — страх, трепет, смятение. Фенр’Асар шёл по улицам Эссилия как прилив, величавый и неостановимый. Барабаны не били, рога не трубили. Молчание — их музыка, сдержанная мощь — их оружие. И над всеми парили несколько драконов. Найт и Вайт кружили в небе, отбрасывая на землю тени. Имери шла впереди, как самая независимая из них. Дракон Лирела сидел с любопытством разглядывая новый город.       Народ прятался, их лица побледнели. Они боялись. Возможно не нас — силы, что пришла с нами. Но это был не страх перед тиранией. Это был страх перед тем, что порядок вернулся.       Мы приближались к мосту дворца. Я чувствовала, как с каждым шагом что-то внутри меня нарастает — пульсирующее, странное, горячее. Может, далёкий страх или волнение. А может, просто усталость после долгого полёта.       Неожиданно воздух вокруг треснул. В стороне вспыхнуло пламя — сначала с одной стороны, потом с другой. Оно неслось по камню, мягко огибая стены и колонны, окутывая нас теплом. Я замерла на мгновение, почувствовав жар, прошедший по коже, но не обжигающий — наоборот, знакомый.       Глаза Ша’арнеза подозрительно прищурились. Он схватил меня за руку, продолжая идти вперёд, и пламя, словно по приказу, открыло передо нами путь.       Внутри бушевали незнакомые ощущения. Я не понимала, что происходит, но знала: я стала сильнее. Сильнее, чем была. Сильнее, чем весь Эссилий.