"Ну ты и сука, Волков." - R (ДракоВолк)

В комнате наконец-то тихо. Галдливый Шура вышел из палатки минут десять назад, сразу после того, как из круга выбыл его верный рыцарь Славик. Дракон, конечно, и сам спокойным характером не отличался, но и на ушах сил стоять у него в конце дня не было. Сорокоградусная жара днём и холодный душ после сделали свое. Даже пальцем ноги двинуть было лень. Да и играть он согласился из-под палки, как тут устоять перед этими щенячьими глазами и хриплым: "Вад, одного человека не хватает". – Я раздам. – хрипит Волков и опирается спиной о перекладину кровати. У них последний круг, вообще все ставки были на хитрого Сашку, что то и дело скидывал карты в отбой или просто под кровать. Но такие приколы с Вадимом не прокатили, два подзатыльника, и Мальвина как шелковый играл честно, наверное, потому и проиграл. – Козырь бубна, – бурчит Олег и проходится кончиком языка по чуть сухим губам. Вадим уже давно, начиная с круга так второго, полулёжа и размерено оглядывает Олега. Какая нахуй разница, какой там козырь, какое количество карт и какой круг, если тут такой экспонат? Волков играет лихо, такое чувство, что всю жизнь, только к карточным боям в армейке и готовился. Иногда Дракону даже кажется, что все возможные комбинации карт противника он мог просчитать в голове, потому что отбивался почти не задумываясь. Только иногда чуть хмурил брови, сводил их на переносице на пару секунд и задерживал дыхание так, что небольшой кулон оставался прямо в выемке меж подкаченной груди. Был бы без футболки, точно бы брыкался под тяжёлой тушей. Облизавшись своим мыслям и будто выдохнув их через нос, Вадим всё же опускает взгляд на свой набор в руке. Играют банально в дурака, на желания. А Олежка так пыхтит, будто сейчас обязательно выиграет весь драконий гонорар за последний месяц. Из-за этого Вадим не только облизывается своим мыслям, но теперь и ухмыляется. — Если выиграю, то читаешь матерный стишок Маяковского на всю столовку, – хриплый голос вырывает русого из раздумий всегда быстро и безоговорочно. Будто по комнате. А ведь Волков даже не командир. — На стуле, как детки на утреннике. – добавляет Олег и скидывает на одеяло первую карту. А Дракон только скалится во все зубы. Ещё бы, блять, как это Волчонок и без возможности поржать над вечно самоуверенной рептилией. — А если я, – дёргает бровью и сверху шестёрки пик, кидает девятку той же масти, — то я засосу тебя как девчонку. Теперь уже ухмыляется Олег. Как же Вадим и без его тупых и пошлых подкатов. — Ты хоть раз у меня выигрывал? – Нахальная нотка заставляет Вадима гулко хмыкнуть. Давай, распыляйся на свое самодовольство, попизди что-то про врожденное чувство карт и обязательно добавь, что тут важен ум и сообразительность. — Пора начинать... – Вадим, хохотнув, заваливается больше на бок, – Выигрывать. Олег наконец-то поднимает взгляд из-под карт, а Дракон всё ещё так просто и нахально улыбается, бесстыдно сверля дырку, где-то меж темных глаз, что сам Волков непроизвольно выдыхает. — Удиви. – отвечает в той же манере и снова облизывает губы. Облизывает, так привычно, но так медленно и сладко, что Вад на пару секунд засматривается, а потом небрежным движением откидывает карты в «отбой». Теперь уже десятка червь ложится на кровать, и Олег с лёгкостью перекрывает ее парой карт так, что Вадим наконец-то сменил выражение лица на более озадаченное. Всего пара секунд, а какое же, сука, удовольствие. — Шуллер, блять. – и улыбается скотина, так будто это он сейчас наебывает по-черному, а не его. Эта однобокая улыбочка тут же заставляет закусить губу. Даже в проигрышной позиции от Вада несло нахальством, а ещё... Ещё этим тяжёлым запахом мыла, сто процентов что-то под налётом «арктической свежести». Служивый минут двадцать назад из душа, лежит и светит грудью так, что иногда казалось, что пришел он сюда исключительно покрасоваться. Игра медленно перекидывается из одной стороны в другую. Отбил, подкинул, теперь уже матерится Волков, а вот Дракон закатывает глаза и трет щетину в районе щеки. Потом этой же ладонью скользит по своему загривку и будто бы непроизвольно опускает свою лапищу на волчью ступню. Дёргает бровью сам себе, мол, конечная остановка, Волчик. Олег сразу рыпается чуть в сторону, выдохнув через нос. Горячая, чуть мозолистая ладонь плавно охватывает чуть ниже пальцем поперек. Он делал так часто, слишком часто, чтобы не привыкнуть и слишком мало, чтобы каждый раз не удивляться. Делал, когда сидел рядом на кровати без дела или говорил с кем-то параллельно, пока Волков пытался хоть немного подремать после дежурства. Своего рода антистресс, что-ли? Понять, что в башке у Вадика пиздец сложно, но с тем, что это приятно, Олег спорить не собирался. Вот и сейчас Вадим смотрит в карты, а свободной рукой аккуратно сминает сначала большой палец, потом остальные поочередно, совсем чуть надавив. Волкову бы вырваться и наградить толчком этой же ногой под ребро, но он только скользит по подушке ниже. Будто сам Вад его тянет к себе. Ступней упирается в чужую мягкую и голую грудь, как раз в морду чернильного дракона, и наконец-то отбивается козырной картой. «Пупупу» – шепчет себе под нос русый и Олег расплывается в улыбке. Мило. Вадим часто издает забавные звуки, наверное, даже сам этого и не замечает. Сразу как-то и забывается, какая же он наглая и противная морда. — А если так? – Вадим сбрасывает две карты и ухмыляется. Рука плавно возвращается на волчью кожу, аккуратно оглаживает щиколотку и массирует где-то чуть ниже косточки. Трёт подушечкой нежную сторону заставляя кожу совсем немного нагреться. Олег лишь непроизвольно пару раз медленно моргает. Этот кабель не только бдительность усыпляет но и в целом. Не уснуть под ненавязчивые касания Вадима почти не реально. Только вот сам Волков в этом не признавался, зато намерено ложился так, чтоб Вадим всё сам понял. И сука, как назло, каждый раз понимал. Волк медленно трясет головой, будто пытаясь согнать пелену. — А так... – сонно шепчет он и после уже издает хриплый смешок чуть поднимаясь, чтобы скинуть карты как можно ближе к сослуживцу, – Получается, тебе на погоны. Вадим только пару раз тупо блымает. Поднимает взгляд выше от ноги, прямо в чужие такие темные глаза. У озорного Олега всегда будто и радужки нет. Прямо как котенок, что засек цель для охоты. — Только вот играть же, блять, начали, – выдает сдавленно. А Волков только плечами ведёт, подмигивая. Мол, я же тебе говорил, Вадим? Ты никогда ещё не побеждал. Ну конечно, как ты можешь победить, если только при своем выигрыше Олег так улыбается. Щурится, как мальчишка, типа, видишь, я ведь лучше. — Игрок из меня херовый. – Вад улыбается во все зубы и бросает карты на остальные. Актер хуев, даже губу нижнюю успел на пару секунд отсквасить. — Надеюсь, что чтец получше. – хрипит брюнет и подбирается совсем близко, так чтобы Вадим мог коснуться своим носом его, – отвлекался бы меньше, выиграл. Уголки мужских губ тянутся выше, как же тут не отвлекаться Волчик? Ты бы на себя со стороны глянул. А Волков будто мысли читает, смотрит так горячо и ярко, будто так и хочет, чтобы вся голубая гладь в чужих глазах почернела, налилась чем-то синим, глубоким и тягучим. И он наклоняется ниже, касается чужих губ своими сначала топорно и чуть сухо. Усмехается так горячо, прямо в рот. Потом чмокает ещё раз, более влажно, так чтобы слюна горячей ниточкой осталась между ними. И Дракон на секунду млеет, тянет на себя, ухватив за бедро. А Волков лишь изворачивается со смешком, путается пятерней в коротких волосах на загривке и тянет пальцем чужую, чуть покрасневшую нижнюю губу. — Это компенсация, – говорит томно и отпускает нижнюю с характерным звуком, – за проигрыш. И Вадиму бы озвереть, завалить под себя, чтобы кровать под весом запищала. Лапать везде где придется, чтобы со смехом отбивался, а может и за задницу схватил, будто оценивания. Загнать язык ему по самую глотку, чтобы забыл, как вообще о чем-то другом думать можно, похуй, что мимо дверного проема люди ходят, чё они там не видели? Но Олег неумолимо и игриво встаёт. Вадим готов поклясться, что даже бедрами вильнул стервец, ещё бы, такой зад, да ещё и в обтягивающих брюках. Дракон обычно только от одних фантазий дымить готов, а тут целая мечта из-под носа улизнула. — Жду через пятнадцать минут в столовой. – Олег трет чужие волосы всей ладонью, будто поощряет пса, и после неторопливо вышагивает к двери, – Ты ведь послушный и пунктуальный мальчик, Дракон? Волков останавливается у дверного проема и смотрит так четко и уверенно через плечо, что у Вадима вырывается гулкий стон себе под нос. Серый хищник, лишь смеётся и так же просто медленно уходит, оставляя после себя шлейф одеколона и дешёвой зубной пасты, что была куплена на весь отряд пару недель назад. А Вадик так и сидит. Сидит, уставившись в дверной проем, с вскинутыми бровями. В носу его ебучий запах, ладонь, будто всё ещё сжимает подкачанное бедро. Так и с ума сойти не долго. Чертов Олег Волков. И ничего ведь с этим, блять, не поделать, думается Дракону. Сейчас только встать и хлопнуть себя по карманам, в надежде сбить напряжение. Залезть в столовой на стул и въебать со всем выражением стих про розы или там про проходы? Хотя нет. Вад облизывает губы и позволяет себе короткую, но такую плавную игру языком, где-то за щекой, будто завершая мыслительный процесс. Лучше выловить его в коридоре, загнать в угол, чтоб аж шарахнулся и прямо в рот прорычать: — Ну ты и сука, Волков.