"3:1 в пользу Дракона" - Оладики (Школьная AU, R)

Морось неприятным осадком ложится на плечи. Сонный Олег уже минут десять стоит на остановке, что находилась даже не в его микрорайоне, а всё потому что Вадим, по совместительству его друг детства, сегодня ночевал у своей любимейшей бабули. Волков тоже его бабушку любил, у Марьи Владимировны всегда тепло и уютно, а ещё есть такое большое пуховое одеяло... От мысли о теплом лежбище у Олега тут же закрываются глаза, и он на мгновение покачивается вперёд. — Не спать. — холодные пальцы приземляются прямо меж глаз, и Волков почти сразу распахивает их. Дракон стоит перед ним в серой зипке и усмехается. С волосами у него чёрт-те что. С левой стороны чёлка, что больше смахивает на какой-то вихрь, слежалась, пока спал, а укладываться либо времени не было, либо у бабушки отсутствует вся нужная хрень, которой обычно пользовался Вад. У Волкова же всё проще: немного воды и расческа — вот тебе и писаный красавец. — Как тут не спать, погода располагает, — Бурчит Волк и прячет нос в свою ярко-красную кофту, — тем более ты спал явно больше меня. Брюнет усмехается краешком губ и тянется к Ваду, чтобы обнять. Традиция. Олег прижимается щекой к драконьему крепкому плечу, а тот трёт его спину горячей ладонью. Вадим всегда словно печка, а Волч, наоборот, руками чашку чая может остудить на раз-два, Дракона это всегда удивляло, но улыбку свою он, конечно же, оставлял при себе. — Смотря на тебя, мне пиздец спать хочется, — Вадим смеётся на чужое ухо и почти сразу отлипает, — я вообще хотел тебя прогулять подбить. Дракон игриво склоняет голову на бок и переваливается с ноги на ногу, сложив руки в карманы худи. Прогулять? То есть это нельзя было написать сообщением, нужно было обязательно с утра пораньше вытащить сонного и замёрзшего Олега на улицу, а потом ещё и обязать идти на остановку рядом с домом Марьи Владимировны, видите ли, он в этом районе разбирается, и Волкову легче самому подойти. — Но предлагаю прогулять у меня в квартире, — спешно добавляет русый, когда замечает такие знакомые, нахмуренные брови, — мои всё равно уехали, а моя компания всяко лучше, чем сидеть за одной партой с Лерочкой. Вадим нахально подмигивает, а Олег только закатывает глаза. Лера — одноклассница, с которой Ольга Михайлова усадила Волкова, чтобы тот остепенился, кстати, не помогает. — Ехать к твоему дому в час пик — то ещё удовольствие, — Олежа хрипит и тут же спешит откашляться, — на 312 в 8 утра — адское месиво вперемешку с бабками. Вадим изгибает бровь, мол, ты что, реально отлыниваешь и в школу хочешь? Да, школа у них в городе не самое скучное место. То кто-то подрался за уличным туалетом, то местный фрик пытался вытолкнуть одноклассника из окна, кстати, местный фрик — это их одноклассник Серёжа. Благо дело, дежурил в тот день с ним не Олег. Волков, как обычно согласился прогулять последний урок и упёр с Вадимом в местную пиццерию, чтобы умолотить две пиццы в один присест. О мысли о еде у Волкова почти сразу заныл живот, ещё бы, поесть он не успел, а организм растущий, как говорит его матушка, каждый божий день. — А вот и карета, — Вад выставляет одну руку вперёд, дабы подать сигнал водителю. Положительного ответа он решил не дожидаться, просто затащит Олега за собой в автобус, а тот уже дальше и не отвертится, план надёжный, а главное — без лишних споров. — Слушай, сегодня ведь самостоятельная по общаге, — Брюнет сонно трет лицо и лениво качается всем весом вправо, — Андрей Михайлович будет недоволен, по крайней мере мной. Вад пропускает хриплый смешок и хватает друга пальцами вокруг запястья. Ну да, Михалыч — зверь, да ещё и бывший муж классухи, ходит легенда, что свой с ней развод он праздновал неделю, хотя оно и неудивительно. — Забей, я поговорю с ним, — ещё бы, Вадим всегда ходил у него в любимчиках, а всё потому что сам Вад был довольно умён по части юридических терминов, просто отец у него самый настоящий мент. Волков только смиренно кивает, вот что-что, а слово Дракон держит всегда, поэтому он-то поговорит, но за результат точно не ручается. — Давай ближе подходи, — Олега тянут вперёд, и он тут же жмурится, как самый настоящий кот, которому на лапу наступили. Очередная травма после тренировки по боксу давала о себе знать, вчера неудачно вышел из защиты и сегодня утром поплатился не только маленьким синяком, но и, видимо, конкретной гематомой на половину плеча. Забился здорово, еле руку поднимает, а тут этот Геракл решил поиграться. — Чё у тебя? — Перемены на лице Волка Вадим научился замечать ещё в классе пятом, Олег всегда был немногословным, и даже когда ему разбили нос после стычки в шестом классе, только по взгляду Дракон смог разобраться, с кем Олежа успел подраться на большой перемене. — Опять кто-то на тренировке врезал? — Вад шепчет в самое ухо, как раз когда этот гроб на колесах останавливается перед их ногами. — Ага, — так гулко выдает Волков и чуть опускает голову вниз, когда горячая ладонь скользит под ткани, как возле болящего места. — Говорил тебе: «Надевай защиту, дорогой», — он тянет это специально с насмешкой, и сам Олег смеётся. — Придурок, — Волк разворачивает голову вполоборота и проводит языком по зубам, — такой обширной ещё не придумали. — Я тебя подушками в следующий раз обмотаю, — мурлычет себе под нос русый и почти сразу толкает Олега в спину, чтобы тот первый заскочил в автобус. А внутри всё не так уж и плохо, но это точно временное явление, думается Волкову. Сидячих мест нет, зато встать удобно ещё можно. Хотя бы ветер не дует прямо под кофту, несомненно плюс. Юный боксёр вынимает кошелёк, и пока возится с купюрами, над ним раздается гулкое: «За двоих». Вадим кидает купюру номиналом в пятьдесят рублей в небольшое блюдце у водителя и сам почти сразу устраивается в ближайшем углу тарантайки. — Спасибо. — Олег оказывается совсем рядом меньше чем через минуту, Вадим как раз успел снять с себя рюкзак и держит его в руке, дабы плотнее прижаться к стеклу за спиной. — Мелочь. — Вад усмехается и обхватывает Волкова одной рукой за пояс, прижимая к себе ближе. Автобус ведь толкнулся, ещё шлёпнется, ну или же людей сейчас набьётся реально намеренно, а лучше уж нюхать Олега, что всегда наглаженный и намытый, чем какого-то деда. По крайней мере отмазка получится сносная, если вдруг Волков начнёт противничать. Но такое чувство, что Олег и не думал. Он тоже успел стянуть с себя рюкзак, лёг он как раз в забитую руку, поэтому эта поездка будет для него несомненно пыткой. Зато Вадик, Вадик рядом, да ещё и стоит так крепко на ногах без поручней, что Олег верит, что стаж езды стоя у него ну точно не один год. Волков шумно выдыхает. Следующая остановка «Лицей», вот там-то сейчас и налетят, сто процентов пара школьников, бабушки со своими тележками, ну и, конечно, мужики не первой свежести. Олег прижимается щекой к чужому плечу и прикрывает глаза. Сейчас его пару раз пихнут в спину, потом вообще зажмут и обтопчут задник кроссовок. Волк шипит и сжимается ближе к знакомому телу, дёрнув носом. — Не вдохнуть, блять. — хрипит Вадим и пальцами цепляет петельку чужого рюкзака. Волков, конечно же, не сразу, но отпускает клочок ткани. Пускай держит сам, раз такой герой, два кирпича в одной руке — это сильно, но главное, что Олегу легко. Теперь легко. — Молодой человек, вы бы подвинулись, — женщина лет пятидесяти толкает Олега в спину ладонью, не особо сильно, чтобы вскипеть, но и неприятно. — Куда он тебе продвинется, на голову мне сядет? — Теперь Волков дёргается чуть назад, — или на лицо? Так ты к такому предоставлению не готова. Олег тыкает Вадику куда-то прямо под ребро, и тот со смешка срывается на болезненный стон, но улыбаться не прекращает. Кстати, стоит отметить, что женщина больше не лезла и вообще отошла подальше, настолько позволял забитый салон. Теперь возле Олега крутилась девчонка лет четырнадцати, и то, что она иногда держалась за край его кофты, чтобы не упасть, даже умиляло. К остановке под названием «Красная» в автобусе действительно толкучка напоминала красную линию пробки, что всегда была где-то на кольце в это время. Люди в автобусе были зажаты, будто шпроты в банке, и Олег лишь сильнее вжался щекой в чужую кожу, у Вадима как раз сползла кофта с одного плеча. От духоты сразу потянуло в сон, а без того сонный Волков почти сразу прикрыл глаза, пару раз медленно моргнув. Справедливости ради, он даже пытался пару раз разомкнуть глаза и сфокусироваться на родинке, что покоилась у Дракона на шее, но проще было таки спать. Стоя, как конь, но спать. Да и родинки он его выучил и пересмотрел все сто раз. А ещё у Вадима есть родимое пятно, прямо под правой грудью, к которой он сейчас прижимается своей. Олег пару раз по нему щёлкал пальцами, а когда они летом вместе резвились на озере, то гладил, пока Вад нежился на солнце и пытался выровнять загар. Он это дело любил. Да и почему не любить, таким телом жаль не похвастаться, но из всей толпы фанаток ним чаще всего любовался именно Волков. Это ведь нормально, да? Тем более, чего он там не видел, а заглядеться на такого друга — дело святое, да и сам Вадим был не безгрешен. Но всё это подавалось под соусом: «Да я его сколько лет знаю, мне можно». Да, Вадик, тебе всегда всё можно. Волков медленно облизывает губы и так же шумно и размеренно выдыхает, позволяя пелене сна обнять его сильнее, даже чем сам Вад. «На хлебной» — бас Вадика заставляет тут же разлепить глаза. Даже к этому ревнивый, никто сильнее обнимать не должен. Из автобуса Олега считай что выносят, ещё бы там не развернуться, а Вадику Волкова переставить обычно труда не составляет, да и так получилось куда быстрее, ноги бабка обтоптала только два раза, и после первого рычащего «блять» даже перестала перечитать о том, что молодежь вообще от рук отбилась. — Я понесу, — Вад кивает больше сам себе, свой рюкзак закидывает на плечо, а Олега оставляет висеть в руке. Рюкзаки их отличить очень просто. У Вадима пару брелков, один с футбольным клубом «Шахтёр», второй с ДэдПулом, не потому что большой фанат, а потому что Олег сказал, что они похожи, а вот у Волка целое разнообразие. Тут и нашивки всех возможных групп, в большинстве Арии и Кино, а ещё брелок в виде боксёрских перчаток, не потому что фанатик, а потому что Вадим подарил. По этой улице Олег ходил часто, ещё бы, у Дракона они собирались каждые выходные, а когда были каникулы, то каждый день как по расписанию. Да и Волкову нравился этот район, тут по большей части всегда тихо, только дети играют на площадках в теплое время года. Брюнет подхватывает носком небольшой камешек и буцает прямо под ноги однокласснику, тот сразу намек улавливает, это понятно по глупой улыбочке, глупой, но довольной. Обходит лужу и буцает обратно. Так и идут всю дорогу к дому, немного мокрые штанины липнут к коже, но азарт не спадает. Олег, сложив руки в карманы, буцает камень носком немного дальше и попадает прямо в сток для дождевой воды. — Пау, – хрипит боксёр и улыбается во все зубы, – 1:0, Вадим Викторович. Викторович только хрипло смеётся и облизывает губы. — Я возьму реванш, Олег Давидович, — Юноша уже запрыгивает на первую ступеньку крыльца и через пару секунд открывает дверь в подъезд, чтобы пропустить брюнета вперёд. По подъезду они бегут тоже на перегонки. Вадик с грузом в два раза больше позиций не сдаёт, а даже Олега обгоняет, перепрыгивая через две, а то и через три ступени, и когда всё же добегает до четвертого этажа, хоть и с одышкой, но улыбается. – 1:1, Олег, бегун из вас так себе, — русый ловко вынимает ключи из кармана и наконец-то открывает такою родную и сто процентов теплую квартиру. – Я в этот раз не соревновался, — улыбаясь, выдает Волк и заваливается через порог. Эту квартиру Олег знает так же хорошо, как и район. Они тут часто остаются наедине, только потому что родители Вадима постоянно в рабочих разъездах. Пахнет тут сейчас только Вадимом, одеколон у него стойкий, пряный, больше отдает какой-то древесной ноткой, чем свежестью, и, признаться честно, именно этот запах подходил Дракону больше всего. — Ты голодный? — Вад как раз стягивает свои кроссы и кидает их в угол, — бутеры устроят? Даже ответа не дождался, хотя тут и так понятно, перед первым уроком Олег всегда заходит за булкой в ближайший магазин, а потом хомячит её, идя до крыльца школы. – Костя, выйди, поздоровайся с Олегом. Костя — это кот, здоровый, рыжий такой и очень пушистый. Волч помнит его ещё котёнком. Тогда им было всего по 14 лет, и Вадим был безумно рад тому, что консервативный отец таки разрешил приютить в квартире пушистое чудо. Этот пухляш, как его называл сам Волков, был довольно ленивый и вечно недовольный, но самого Олега любил и даже сейчас выбежал с кухни с таким чуть писклявым «нявк». — Ну иди ко мне, — юноша расплывается в улыбке, ещё бы эти четыре короткие лапы почти сразу оказываются рядом. Попробуй только устоять и не взять на руки. А потом нужно обязательно погладить живот и протереться лбом его, чтобы Константин Вадимович бессовестно замурлыкал. — Хватит ворковать, предатели, — недовольно бурчит Вадик и хлопает холодильником, — не он тебе рюкзак нес. Олег как раз вошедший на кухню ухмыляется, ещё один шаг и оказавшись слишком близко он трётся своим лбом о лоб белобрысого и изгибает бровь. — На этом разборки окончены? — шепчет Олег и улыбается краешком губ, — все коты довольны? — Довольны, — буркает Вадим и смотрит в чужие, такие тёмные глаза, — вали в комнату, можешь что-то из моего переодеть. И Олег кивает. Просто кивает, потому что и это для них полностью нормально и ожидаемо. Волч обычно натягивает первое, что попадается ему на глаза в шкафу, какая-то футболка или майка, а может и целый комплект пижамы, хотя чаще всего брал оттуда только штаны в клетку. Вадим, конечно, немного больше в плечах, да и в бедрах, но особо в одежде это не ощущается, даже наоборот, моментами приятно. На языке у Дракона сейчас крутится только предвкушение. Да, оно. Может быть, раньше он это путал с юношеским интересом, но после короткого промежутка времени стало предельно ясно, что на Волкова залипал он от чистого наслаждения, особенно когда он сидел в его широких штанах на его же кровати, что даже не успела быть убранной после сна. Началось это всё как раз таки лет в пятнадцать, когда Олег, приехав с летнего отдыха у бабушки, заметно подрос и догнал Вадима в росте, а ещё, видимо, весь уикенд он то и дело висел на турниках, потому что в плечах он перестал уступать, да и прессом на физкультуре любил покрасоваться. А ещё щетина. Сам Вадим таким похвастаться не особо мог, волосы у него светлые везде, да не такие уж и жёсткие, а вот Олегу это добавляло не только возраста, но и мужественности, хотя и чаще всего он просто брился под ноль. Один раз с интереса Вад даже потерся щекой о такую колючую Волкова, и тот даже ласково ответил таким же движением, правда, раздражение потом не сходило дня три, но для Вадима это того стоило. Да, с интереса. С интереса он бы и губами потерся, и за руку бы его брал при первом удобном случае, и целовался бы с ним, пока вдвоем задыхаться не начнут, прямо под одеялом в его же комнате, и цветы бы ему таскал... А он вообще любит цветы? С этими мыслями Вадим наливает в чашки кипяток, как раз погода располагает, чтобы выпить ещё и чаю, Олег никогда не отказывается от подобного. Юноша, прикусив губу, всё же идёт в комнату, кричать не хочется, тем более, может лучше попросить помощи и расположиться с едой у теплого ложа, чем на кухне. Тут всегда приоткрыто окно из-за курящего Виктора Сергеевича, но Волкову это всегда было только на руку, ведь сам он курил не меньше, а то и больше, но Вад, что с отцом, что с лучшим другом пытался мириться и сосуществовать. — Олеж, там это, — Вадим толкает дверь, коснувшись дерева массивной ладонью. И картина ему открывается вполне знакомая. Олег сидит на кровати, забравшись на неё с ногами, на нём красная футболка, которую с себя утром снял Вад, только вот штанов на нем нет, что, несомненно, приятно дополняет атмосферу, — чашки помоги донести. Говорит как-то слишком быстро и почти сразу прикусывает нижнюю губу. Ещё бы, ноги у Олега тоже что нужно, да и задница, но пялить как-то неприлично. Хотя можно, можно, когда он забегает на кухню первее, а потом несёт посуду. Тут хочешь не хочешь, а на две округлые половины взгляд опустишь. Особенно когда ткань футболки немного приподнимается из-за движения. Рай для извращенца или любителя прекрасных пейзажей, приходится даже пару раз быстро проморгаться, чтобы прямо через порог не полететь кубарем в комнату. — Как всегда, отрубишься через двадцать минут, – Вадим широко улыбается и ставит тарелку возле чашек на тумбу. — Постараюсь через тридцать. – Олег поднимает задницу, которую только что усадил на кровать, и достаёт из-под неё одеяло. Оно у Вадика большое и тяжёлое, но почему-то под ним слаще всего спится, даже слаще, чем дома в своей родной кровати. Обычно они смотрят какой-то боевик или триллер, как раз чтобы пощекотать нервы, но все новинки очень быстро закончились, а старые пересматривать особо не хотелось. Тем более у Вадима везде найдется какой-то киноляп, что для него просто несовместим с нормальным сюжетом, зачастую Волков его и не замечал, но с русым безоговорочно соглашался. Сегодня сошлись на мультике. «Скуби-Ду», что-то там про ведьму, удивительно, но именно этот вариант предложил Волков. Сказал, что там всё по-осеннему, как раз то, что надо в дождливую погоду, да и малой любил. А Вадиму главное, чтобы просто что-то бормотало, а что и как — дело второстепенное. – Жопу двигай. – хрипит Вад. И Олег успевает двинуться только на пару миллиметров, потому что Дракон, как всегда плюхается сверху. Ну, конечно, его типичная тактика. Вадим любит лезть под футболку, пересчитывать рёбра и зажимать прямо между собой и стенкой. Обычно тыкал он со всей силы, а ещё хуже было, когда он начинал щекотать и ржать как конь на ухо. Когда они были меньше, было проще, Олег почти сразу ловко уворачивался и сбегал куда-то в сторону кухни, а пока Вадим выпутывался из одеяла, он уже и сам успевал потерять интерес. Но теперь места для манёвра мало, а Вадика становится только больше. — Да отвали, блять, – Олег кладет руку прямо на драконье лицо и пытается его отпихнуть подальше, а тот лишь скалится и широко облизывает чуть шершавую ладонь, – фу, Вад. Волк толкает Вадима влажной ладонью теперь в плечо, этот придурок даже с улицы не переоделся, заперся на кровать так, хотя его самого перед фактом поставил, чистюля, мать твою. — Раз-два, – Дракон, что как раз успел залезть одной рукой под хлопковую ткань, тыкает сначала меж одного ребра, а потом меж второго, – сдаешь позиции. Вад говорит это на ухо так гулко и горячо, что Олег почти сразу дёргается и к стене липнет сам. Теперь лапы Дракона везде, он ведёт кончиками пальцев по коже, всей мордой трётся где-то у шеи, и хватка у него стальная, хер руку оторвёшь, да Олег уже и не пытается. Пару раз старается увильнуть, выкрутиться и смеётся, так звонко смеётся, что сам Вад расплывается в улыбке. — Всё, хорош. – Волков скалится и умудряется развернуться к Вадиму спиной. Он чувствует, как чужой нос скользит по загривку, дальше одноклассник обязательно укусит его в том же месте. Таким он промышлять стал совсем недавно, но, кажется, Олег считал это приятным. Вот и сейчас, когда чуть прохладные зубы царапаются о кожу, Волков неосторожно и судорожно выдыхает. Где-то по спине проходит табун мурашек, и хочется дернуться куда-то навстречу, а Вадим будто и сам это всё понимает, как-то пьяно хмыкает за спиной. — Всё, отвянь, реально, – Волч разворачивается и пихает Вадима в плечо, – смотреть собирались. Олег смотрит мягко, улыбается краешком губ, и Вад точно понимает, что он не дуется, а просто воображает. — 2:1 получается, – Дракон трет волосы на своей макушке и почти сразу выравнивается, чтобы сесть, в худи теперь стало невыносимо жарко, и парнишка его стягивает через голову. Остаётся в одной черной, немного приталенной футболке. И Олег блымает на него, так будто никогда и не видел. Вадим улыбается, как самый настоящий шкодник, склоняя голову на бок, и от этого у Волкова где-то под левой грудью начинает жечь. Жечь с такой силой, что хочется рукой залезть под кожу и растереть замершие нервные окончания. — Чё ты завис? Считать разучился? – Вад скользит языком по своим верхним зубам, как раз очерчивает один из острых клыков и дёргает бровями в вопросе. Олег гулко глотает слюну и фокусирует взгляд теперь уже на голубых глазах. Красивый. Вадим всегда был безумно красив, особенно когда отпускал волосы длиннее обычного, вот как сейчас, они даже немного завернулись на кончиках. Зрачок медленно скользит вниз к губам, они немного приоткрыты, Вад всё ещё сбивчиво дышит, потом снова возвращается на глаза, вглядывается в такой же темный зрачок напротив. Поцеловать его? Бред. В рожу даст. Да и получить в рожу это мелочь, вдобавок ещё и из квартиры выставит, удалит номер... Заблокирует во всех социальных сетях и даже из чата общего с друзьями выйдет. Волков медленно прикрывает глаза, будто от тяжести внезапных мыслей, ещё бы так себя за одну секунду накрутить, ещё уметь нужно. — Чего ты? – Олег чувствует, как матрас прогибается, и Вадик оказывается совсем близко. Юноша укладывать подбородок на чужую грудь и руками плотно оглаживает волчью талию, скорее даже немного трясёт и мнет в руках, чем просто ощупывает. — Надулся таки? – бурчит Вад и трётся подбородком о ткань, – ну посмотри на меня, а. Вадим смотрит на пушистые ресницы, что немного подрагивали от тяжёлого дыхания. На Дракона невозможно обижаться. Он почти сразу приклеивается, как банный лист к заднице, и попробуй его не прости или не погладь по волосам — начнётся длинный монолог про то, что он не хотел и не думал, что так выйдет. — Я не обиделся, – еле слышно выдыхает Олег и облизывает губы, – просто задумался. На Дракона снова смотрят два карих кристаллика. Волч еле заметно улыбается, и у Вадима от этого почти сразу печет в глотке. Сказать бы ему, какие у него глаза, какой он чудесный, когда смеётся, и как давно Вадим это заметил. Они тогда были в кино. Волч то и дело смеялся из-за кого-то персонажа, тыкал в экран и пытался что-то прошептать на ухо, а Вад думал только о том, как его губы касаются чувствительной кожи у мочки. — О чём думал? – так же тихо говорит русый и теперь уже касается он. Кончиком носа трётся о чужой, так медленно, чуть будто боязно. — О всяком, – Олег немного дёргается назад, сильнее вжавшись в подушку, и резко выдыхает, – о школе, самостоятельная же, говорил утром. Самостоятельная. Они смотрят друг на друга секунд десять. Вадим подмечает, как у Олега бегает зрачок, а Волков сто процентов засек дрожащие светлые ресницы. — Сказал же, что поговорю, – губы коротко подрагивают. И Олегу хочется сказать: «Поцелуй меня, хотя бы на секунду дай понять, что я не сумасшедший». Я бы тебя целовал везде, везде, где бы ты разрешил, везде, где бы нас не увидели. Целовал бы всё, что ты позволишь. Лицо, подрагивающие веки, ямку меж ключиц. Ловил бы тебя нежного и разваренного в руки после уроков и тащил бы в свою квартиру, чтобы целоваться до утра. И Вадим, будто читающий это всё в чужих глазах, толкается вперёд. Ещё секунда, и Олег замирает. Замирает, когда чувствует влагу, когда чувствует, как сухая кожа чужих губ царапается о его собственную. — Блять, прости, – Волков ощущает гулкую усмешку где-то у своего подбородка, – я хер знает. Влажные губы отбивают каждую букву на коже, и Олег склоняет голову немного на бок. И теперь хватает он. Целует сухо, почти не отлипая двигает губами, то мимо, то только по верхней. Он чувствует, как хриплый выдох одноклассника скользит куда-то прямо в рот, и от этого хочется натурально выть. Пальцами хватает где-то у чужих боков и встаёт, встаёт, дабы оказаться чуть выше, чтобы губами плотно вжаться в чужие. Олег ощущает, как Вадим широко усмехается и прижимается своей грудью к его собственной крепкой, горячей. Стянуть бы с него эту футболку, чтобы неповадно было, чтобы скользить пальцами меж подкаченных половинок и гулко выдохнуть прямо в чужую глотку. Но они только мажутся губами. Мажутся по лицу, ушам, под подбородком, будто два пса, что рады встрече. У Олега в ушах только сердце, что неприятно стучит о черепную коробку, а Вадим слышит только хриплые выдохи. Слышит, когда ведёт пальцами по голому бедру, когда путается в темных коротких волосах и ползет под футболку, так медленно и ненавязчиво, что Волков на секунду гнётся где-то у пояснице и срывается на смешок. — Извини, тоже хер знает, – Олег мутно смотрит в чужие глаза. Сейчас бы моргнуть раз сто, и лучше бы это реально была какая-то стадия бреда на почве недосыпа и усталости. Тяжёлые драконьи ладони проводят по лбу, хватают жёсткие тёмные волосы и отправляют их назад. Ему так лучше, видно всё лицо и морщинку меж сдвинутых бровей. — Получается 3:1? – шепчет Вадим и царапает губы о Олегову уже начинающую отрастать щетину. И Олег наконец-то широко улыбается, ладонью упирается в чужое лицо и нахально отодвигает от себя, напоследок сжав чужие щеки пальцами. — Какой же ты идиот, – Волков со смехом заваливается обратно и потягивается. Кости на погоду неприятно ломит, но Вада пнуть ступней — святое дело. Больше они не говорят. Вместе втыкают в монитор компьютера, там как раз главная завязка сюжета. Да и о чём вообще говорить? Извиниться, что засосал? Признаться в любви? А может, вообще впопыхах собраться и уйти? Нет, точно нет, от одной мысли даже сердце ноет. Олегу сразу видится, как он лежит в своей комнате, жмурит в глаза и кутается в чужую отданную «поносить» олимпийку. Теряет всё, что было, и грызет себя изнутри. Вспоминает всё, что было у него до позорного побега, и не ходит в школу только из-за того, что не сможет посмотреть на него даже краем глаза. Нет, уйти точно нет. Волков медленно и неосознанно лезет под чужую руку и ложится щекой где-то чуть ниже груди. Интересно, о чем теперь думает Дракон? Слышно только размеренные выдохи да гул сердца, и Олегу даже хочется, чтобы тот ничего не говорил, чтобы не начинал размышлять и нести какую-то чушь. Страшно. Страшно даже думать о том, что он может сказать. — Знаешь, Волч... – Брюнет рефлекторно дёргается и тут же чувствует, как горячая ладонь ползёт где-то под лопаткой поглаживая. — Если ты будешь всегда так улыбаться, то я тебе и проигрывать готов, – Вадим хрипло смеётся в ушную раковину, и Олег поднимается выше, ложится прямо на чужое плечо. А Дракону в кайф. В кайф чувствовать на себе вес тяжёлого и горячего тела, приятно зарываться пальцами в волосы на чужом загривке, чесать нежную кожу и смотреть, как Олег ластится, словно большой мягкий кот. Хочется сгрести его в охапку, перевернуть на бок и связаться между собой и ногами и руками. Носом тереться о шею, вдыхать такой тяжёлый запах одеколона и дешёвого табака, царапнуться зубами где-то за ухом и позволить себе отключиться на пару часов под волчье сопение где-то меж собственных ключиц и дождь за окном. И они обязательно обо всем поговорят. Поговорят на кухне, на балконе, в ванной, где-то за углом в школе. Поговорят с гулкими выдохами, крепкими сжатиями и влюбленными взглядами. И теперь почему-то кажется, что это будет совсем не страшно.