Вернутся к фанфику

27. Повод для беспокойства

9 июня 2026, 00:07
      — Обслуживание номеров.       Мужчина обернулся к двери и недоуменно нахмурился. Однако выразить свое возмущение по поводу несвоевременной уборки комнаты в захолустном мотеле где-то на отшибе города, где понятия «обслуживание номеров» не могло быть по определению, он так и не успел. Женщина, представившаяся «горничной», но внешне совершенно на нее не похожая, уже стояла перед ним.       — Что вы… — выдохнул он, прежде чем в лицо ему уперлась подушка, поглотившая звук от последовавшего выстрела. Мужчина покачнулся и грузно упал сначала на колени, а затем на пол, лицом вниз.       Глядя, как под мертвым гостем постепенно растекается, впитываясь в дешевый бежевый ковер, багровая лужа, «горничная» отступила на шаг, чтобы не испачкать ненароком обувь. Женщина откинула ненужную больше дырявую подушку обратно на узкую постель. Открутила глушитель. Спрятала пистолет под одеждой. Окинув обстановку небольшого номера удовлетворенным взглядом, она повернулась к выходу, но внимание ее привлекло крохотное квадратное зеркало, висевшее на стене рядом с дверью.       Она подошла ближе и вгляделась в отражение. Пальцы механическим движением поправили упавшую на лоб прядь. Медленно поворачивая голову в разные стороны, она придирчиво оглядела себя. Покраситься не мешало бы. Корни отросли. Давно она была у стилиста?       Она вздохнула.       Давненько. С этой работой вообще на человека перестанешь походить. Но с прической она, пожалуй, разберется чуть позже.       В последний раз прищурившись на собственное отражение, она потянула дверь на себя и вышла из номера. Спокойно, совершенно никуда не торопясь, она прошла через весь коридор к лестнице, спустилась и, миновав прикорнувшего за стойкой администратора, оказалась наконец на улице.       Сырой ночной воздух слегка бодрил, не давая расслабиться. А расслабляться было некогда. Ведь все только началось.       Улыбнувшись этой мысли, Наталья Владимировна бодрым шагом направилась к зданию через дорогу. Вот уж чудесное поручение выдал ей Ригель. И самое приятное — он предоставил ей полную свободу действий. Вернее, просто не стал ограничивать, но Беллатрикс считала подтекст по-своему.       Мотель располагался почти на выезде из города. Рядом только полупустая трасса, складские помещения, ночные стоянки и шиномонтажки. Людей на улице не было. Кроме редких автомобилей, проносящихся мимо, ничто больше не тревожило запустелую обстановку этого места. На дороге даже не было камер. Поэтому уверенная в своей незаметности Наталья Владимировна перешла дорогу и скрылась за тяжелой дверью склада, окна которого глядели на мотель.       Здесь она уже обустроила себе уютное место для наблюдения. Из пыльного окна, к которому она подтащила пустой железный ящик, можно было заглянуть прямо в номер, где теперь на полу неподвижно валялся мужчина с простреленной головой.       Убивать его было необязательно. Однако Ригель никаких указаний на этот счет не оставил, и Беллатрикс решила сымпровизировать. Подлить масла в огонь. Ну или, на ее взгляд, добавить пикантности. Сидеть и скучать у окошка в ее планы не входило. И если уж ей поручили слежку, не связывая при этом руки, то она уж постарается выжать из этого задания хоть что-то интересное.       Она поднесла к глазам бинокль и еще раз осмотрела комнату. Затем спустилась взглядом ниже — ко входу. Провела глазами по дороге. Отложила бинокль и посмотрела на часы. Уже скоро.       Орлова включила заранее настроенный лазерный микрофон и надела наушники. Ни расстояние, ни стены теперь ей не помешают. Она зафиксирует любой звук, всколыхнувший воздух в номере мотеля. Прямо сейчас устройство показывало, что в комнате стояла мертвая тишина. Но Наталья Владимировна знала: уже через несколько минут ее терпение и предусмотрительность будут вознаграждены. Все еще существовала вероятность, что объект ее слежки не произнесет ни слова. Но если он все же не удержится от вербальной реакции на оставленный ею сюрприз, то она ее точно не пропустит.       В наушниках раздался щелчок. Беллатрикс поспешно подняла бинокль. Ручка двери номера медленно повернулась. И наконец в образовавшуюся щель протиснулся тот, ради кого и разыгрывалась вся эта сценка.       Светловолосая макушка осторожно заглянула в номер. Серые глаза быстро окинули обстановку, а затем зафиксировались на теле, лежащем на полу. На долю секунды Наталья Владимировна увидела в чужом взгляде что-то, похожее на замешательство, перемешанное со вспышкой параноидальной тревоги, но любые намеки на неуместные эмоции тут же исчезли, стоило Бетельгейзе все-таки переступить порог номера и запереть за собой дверь. Теперь он стоял посреди комнаты с трупом у своих ног, а на лице его не отражалось ничего, кроме сухой сосредоточенности.       Орлова с легкой улыбкой наблюдала за тем, как переключалось внимание Тихомирова: сначала простреленная голова, затем след от пули в стене напротив, потом — дырявая подушка на кровати. Когда Бетельгейзе перевел взгляд на окно, ей даже показалось, что он смотрит прямо на нее. Улыбка на ее губах стала шире.       Нет. Он не может видеть ее. А вот она, в свою очередь, прекрасно слышит, как он, не сдержавшись, тяжело вздохнул. Конечно, он недоволен. Она знает, что он два дня уламывал на встречу человека, лежащего перед ним теперь мертвой кучей. Тот отказывался. Боялся. Бетельгейзе задействовал весь свой профессиональный шарм, чтобы доказать ему, что он угрозы не представляет, но наоборот хочет помочь и поделиться информацией. И ему удалось. Наверняка, он был доволен собой.       Однако просто позволить им встретиться было бы слишком неинтересно, ведь так? Ригель недвусмысленно дал понять, что поведение Бетельгейзе вызывает у него беспокойство. Именно поэтому Беллатрикс сейчас здесь. Однако вместо того, чтобы просто сидеть в темном углу с биноклем, Орлова решила задать свои условия эксперименту.       Сам же Тихомиров тем временем перешел к более активным действиям. Достал смятую пулю из стены, повертел ее перед глазами, видимо, прикидывая, из чего мог быть произведен выстрел. Затем обыскал тело: пошарил по карманам, похлопал по бокам, перевенул на спину. Все это он проделывал молча, и Орлова разочарованно закусила губу. Несмотря на то, что она прекрасно знала Сережу, это не мешало ей до последнего надеяться хоть на какое-нибудь представление. Но она не отчаивалась раньше времени.       Бетельгейзе же, кажется, хотел куда-нибудь перетащить тело, но неподвижно замер, ухватившись за чужие руки. Очевидно, идея перестала выглядеть привлекательной, как только присохшая к ковру кровь попала в поле зрения. Такое уже точно не переделать в хоть сколько-нибудь правдоподобное «самоубийство». Поэтому он снова уложил покойника на пол.       Наталья Владимировна задумчиво оперлась локтями на подоконник. Не спуская глаз со своего коллеги, она мысленно умоляла его показать ей хоть что-то. Но Тихомиров оставался Тихомировым. Он не ругался, не паниковал, не пинал мебель и не заламывал руки. Он стоял рядом с трупом и о чем-то усиленно думал. А затем, еще раз окинув обстановку нахмуренным взглядом, он погасил в номере свет и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.       Он просто ушел.       Орлова отбросила бинокль на окно, стянула гарнитуру и со вздохом потянулась.       Мда. Дело оказалось несколько скучнее, чем она себе представляла. Это ж надо! Она подкинула ему труп контакта, который он обрабатывал два дня, а он молча посмотрел на него и ушел куда-то по своим делам!       И куда он вообще пошел? Нет, она, конечно, отследит его перемещения, вопрос не в этом. А в том, что за игру он затеял. Неужели мертвого посредника уже недостаточно, чтобы сбить его с намеченного плана?       Надо было хотя бы ментов вызвать. А то что это такое вообще? Никуда не годится.       Беллатрикс невольно улыбнулась. Ладно, это уже слишком. При скупости реакции Бетельгейзе он все еще держал для нее интригу, надо отдать ему должное. Что ж. Тогда ей остается только последовать за ним к следующему акту. Что бы он там ни придумал дальше. Она встала и не спеша принялась собирать оборудование.       Ей некуда было торопиться. Если ты приходишь на встречу, а твой собеседник лежит на полу с простреленной башкой, то вывод из ситуации здесь только один — кто-то сливает информацию. А значит, самым логичным решением будет залечь на дно и пересобрать план. Чего-то такого Орлова ожидала сейчас от Тихомирова. Что-то такое и должен был сделать любой сотрудник «Ориона».       Однако Бетельгейзе наконец-то дал ей то, за чем она пришла.       — Погоди-ка, — она отложила вещи и взяла в руки телефон. На экране отображалось местоположение Тихомирова. Мигающая точка на карте двигалась по дороге, ведущей на юг города. К складам и железнодорожным путям.       Орлова прищурилась. Как будто это могло помочь ей прочитать мысли своего объекта.       Если Тихомиров не собирался сесть на поезд и свалить из города, то заинтересовать его могло только одно место.       Беллатрикс еще раз сверила координаты. Похоже, именно туда он и направлялся.       — Да ну нет, — рассмеялась Наталья Владимировна, поднося экран ближе к глазам. — Только не говори, что ты пойдешь туда.       Он же не идиот лезть туда именно сейчас. Когда их криминальные друзья находятся в самом разгаре сборов и подчищения хвостов. Прямо сейчас почти все организаторы проваленных торгов бегают по временному складу в депо и пытаются в кратчайшие сроки собрать все свое оборудование в кучу и вывезти его подальше от любопытных глаз. В том числе и устройство Саиф, которое старший лейтенант благополучно оставил в одном из компьютеров.       По мнению Орловой, хуже момента для того, чтобы вломиться и изъять то, что принадлежит Департаменту, придумать сложно. И если бы она не была уверена в функциональности и точности саифских примочек, она бы решила, что либо маячок барахлит, либо Тихомиров его каким-то образом обнаружил и налепил на кого-то другого. Но это было невозможно. А значит, именно Бетельгейзе сейчас катился прямиком в осиное гнездо.       Очень интересно. Кажется, отсутствие должной реакции на мертвый контакт с лихвой компенсировалось абсолютно сумасбродной идеей. У Ригеля явно будет над чем поразмыслить.       Орлова поспешно закинула в ящик оставшиеся вещи, пнула его в угол, решив, что с ним она разберется потом. С собой она захватила только футляр от винтовки. На всякий случай. Чуть ли не перепрыгивая через две ступеньки, она за считанные секунды оказалась внизу. Обошла здание, скрылась в узком проеме с электрощитами и через пару минут выскользнула оттуда верхом на мотоцикле, разрывая сонный воздух ревом мотора.       Не отводя надолго глаза от экрана телефона, Беллатрикс убедилась, что Тихомиров действительно поехал к железной дороге на юге города. Он бросил машину на подъезде и уже медленнее двинулся дальше пешком. Ну хоть на это еще мозгов хватило, с усмешкой подумала она.       Вообще, было в этом что-то ненормальное. Бетельгейзе импровизировать умел, но не любил. Семь раз отмерить, один отрезать — это про него. Поэтому их временное партнерство со старшим лейтенантом вызывало у Орловой улыбку. Может, он от Новикова заразился?       Она подъехала к месту с другой стороны. Следить за Тихомировым, бегающим посреди склада, полного криминальных элементов, было задачей посложнее, чем наблюдать за окном мотеля через бинокль. Однако чего не сделаешь, чтобы посмотреть, чем же все закончится.       Она достала телефон. В динамике раздались длинные монотонные гудки. Через какое-то время человек на том конце провода поднял трубку.       — Саиф, зайка, — ласково проворковала Орлова. — Ты сейчас в штабе? Могу я тебя попросить?       После тридцати секунд ворчаний, вздохов и пассивной агрессии, вот-вот норовившей перейти в активную, технический специалист «Ориона» предоставила Беллатрикс доступ к камерам в нужном депо. Довольная собой Наталья Владимировна подхватила винтовку и направилась в сторону стоящего неподалеку грузового крана. Не самая высокая точка, конечно, но по крайней мере вряд ли она оттуда привлечет нежелательное внимание к себе. Да и обзор вполне приемлемый. А все, что будет происходить внутри, она увидит через камеры.       Беллатрикс бесшумно забралась наверх. С удобством устроившись на металлической перекладине крана, она достала винтовку, собрала ее, поставила перед собой и принялась осматривать обстановку через перекрестие в оптике. Люди на складе беспокойно шевелились. Кто-то перетаскивал ящики. Кто-то разговаривал по телефону, отчаянно жестикулируя. А кто-то курил, почесывая вспотевшую под каской макушку. Жизнь бурлила.       Орлова еще раз проверила местоположение своего объекта. Да. Тихомиров был здесь же. Прицел плавно переместился чуть левее и остановился на фигуре оперативника в темном углу.       Оборудование, в котором осталось устройство Саиф, уже запаковали в коробки и готовили к отгрузке. Хорошо, что их технический специалист умела не только ворчать и складывать «три в ряд» на телефоне, но все же предусмотрела ситуацию, в которой им придется это самое устройство отследить. Поэтому Тихомиров знал, где оно лежит. Наталья Владимировна тоже знала. И видела, что возле него сейчас стояло не меньше пяти человек, занятых погрузкой, и еще примерно столько же просто ходило мимо. Бетельгейзе не может просто подойти, поковыряться в ящиках и забрать, что ему захочется. Хотя она была не против посмотреть и на такое.       Человек в перекрестии винтовки вдруг скользнул за угол здания и скрылся из поля зрения. Орлова недовольно цокнула языком и достала телефон. Вот вечно он все усложняет. Не мог подольше оставаться в пределах ее видимости? Заставляет искать себя по камерам.       Она рассчитывала, что Тихомиров не знаком с сетью видеонаблюдения на складе. Ведь решение поехать сюда было почти спонтанным — вряд ли он планировал, что поедет за устройством сегодня. У него же была назначена встреча. Поэтому она сильно удивилась, а затем начала злиться, когда, просмотрев все немногочисленные камеры этой богом забытой дыры, она не смогла обнаружить и следа Бетельгейзе. Зря только Саиф напрягла. Какой толк от доступа к камерам, если объект, когда ему нужно, слишком хорошо умеет от них прятаться?       — Да куда ты делся… — пробормотала под нос Наталья Владимировна, раздраженно нажимая пальцем на экран.       Все было чисто. А затем изображение пропало. Как и все освещение. Склад и железнодорожные пути погрузились в темноту.       — Ах ты засранец, — улыбнулась Беллатрикс и снова подтянула к себе винтовку. Она вернула прицел на коробку с устройством и стала ждать.       Жаль, конечно, что Сережа не придумал ничего поинтереснее, кроме как вырубить электричество. Не очень похоже на скрытный подход. Они наверняка забьют тревогу. Если уже не забили.       Все, кто меланхолично курил и смотрел в небо, резко побросали недокуренные сигареты и побежали к зданию. Грузчики заработали в ускоренном темпе под нетерпеливые крики своих супервизоров. Склад охватила кишащая торопливыми движениями паника.       Люди в касках и светоотражающих жилетах передавали из рук в руки разные ящики, коробки, чемоданы. Одни подтаскивали груз к путям, другие принимали его, стоя в вагоне. Их устройство в конце концов тоже перекочевало кому-то в руки и вместе с остальными вещами нашло свое место в одном из полупустых вагонов. Несмотря на отсутствие света и всеобщее ощущение нависшей угрозы, все действовали на удивление слаженно. Все погрузили еще до того, как восстановили электричество. И когда освещение наконец включилось, поезд уже тронулся, медленно набирая скорость.       Если Тихомиров добивался ускоренной погрузки, то ему это удалось. Правда, Беллатрикс, провожающая отбывающий поезд нахмуренным взглядом, не понимала, зачем он это сделал. И как теперь заберет то, что им нужно? На ходу будет штурмовать вагон?       Она опустила взгляд вниз, на экран телефона, лежащего рядом, и удивленно приподняла брови. Точка на карте, обозначающая положение Бетельгейзе, двигалась по железной дороге с той же скоростью, что и поезд. Ну надо же. Кто-то все-таки смог пробраться в вагон. Но это значило, что и ей засиживаться нельзя.       Орлова устало вздохнула. Когда он успел вообще? Да нет, сейчас она, конечно, уже догадалась — когда, но нельзя было какой-то более статичный план придумать? Он ей не оставляет даже времени на перекур. Приходится тут из-за него мотаться туда-сюда. Женщина снова собрала вещи (зачем она вообще эту винтовку сюда перла?), быстро скользнула по вертикальной лестнице вниз и запрыгнула на мотоцикл.       И что вот? Ей за поездом по путям теперь ехать? Ригель должен ей за это доплачивать.       Держась на почтительном от поезда расстоянии, она не спеша катилась вдоль железной дороги, рядом с насыпью. В черте города поезд не набирал большую скорость. Монотонно постукивая колесами на рельсовых стыках, он неторопливо двигался вперед, а Беллатрикс, не отставая, следовала за ним. Изредка она посматривала в телефон, убеждаясь, что ее объект все еще находился в вагоне. Но уже через пару километров ей пришлось остановиться.       Поезд двигался. А точка на карте остановилась и направилась вдруг в другую сторону.       — Это еще что за… — Орлова убрала телефон и поехала к месту, где Тихомиров разминулся с поездом.       Внимание ее тут же привлекла насыпь. Вернее, конкретный участок, где неравномерно осыпался гравий. Она проследила взглядом дальше, по направлению от рельс, и заметила следы на грязном снегу. И поломанные кусты с сухими, торчащими во все стороны ветками.       — Господи, ты что, с поезда прыгнул?.. — вздохнула Беллатрикс. — Это уже даже для тебя слишком.       Уж слишком часто в последнее время Бетельгейзе вываливается из транспорта. Как будто теперь для него не существовало других способов покинуть средство передвижения.       Орлова заглушила мотор и, сев поудобнее, достала сигарету.       Догнать его она еще успеет. В конце концов, она же видит его передвижение. Куда больше ее интересовало другое.       К чему весь этот риск? Зачем прыгать из поезда на ходу? Зачем лезть на склад, полный людей? Пару лет назад Бетельгейзе бы остановился и хорошенько пораскинул мозгами вместо того, чтобы раскинуть этими же мозгами на ближайшем столбе у железной дороги.       Что-то определенно было не так.       Ригель прав, что беспокоится. Но, кажется, совсем не понимает, о чем именно стоит беспокоиться.       Орлова выдохнула дым в ночное небо. Еще раз сверилась с телефоном. Выкинула окурок в сторону. И снова двинулась в путь.       А вот старшему лейтенанту затирать косяки проваленной миссии пришлось в компании Альнилама, не выходя из штаба. За день до того, как Бетельгейзе покинул Департамент и отправился на поиски очередного способа самоубиться, Новиков занимался тем, что обивал порог то кабинета Мельникова, то конуры Саиф. Один посылал его за записями с камер к техническому специалисту, а другая просто посылала.       — Обосрались вы, а работы добавили мне, — бухтела девушка, не отрывая глаз от монитора. — Я уже передала все записи Матвею. Чего еще ты от меня хочешь?       Новиков сам по себе ничего уже не хотел. Ни от Саиф. Ни от кого-либо другого.       — Там нет фрагмента с двух до четырех часов, — монотонно возразил он.       — Есть. Внимательнее смотрите.       — Нет. Мне нужны камеры с этажей, а не с зала торгов.       Саиф перевела взгляд с экрана на старшего лейтенанта и, казалось, мысленно пожелала ему рассеяться на месте. Новикову повезло, что убивать силой мысли сотрудники «Ориона» пока не научились.       — Все, что у меня было, — процедила она, отделяя каждое слово паузой. — Я передала Альниламу. Он попросил тебя добыть еще что-то?       — Нет, но когда я их проверял, заметил, что фрагмента не хватает, — пожал плечами Новиков.       — Тогда иди проси у Матвея. У меня больше ничего нет, — отрезала технический специалист и снова отвернулась. Что вполне можно было перевести как «Пошел нахуй, Новиков». Поэтому Новиков и пошел.       Если бы он мог справиться с ситуацией самостоятельно, он ни за что не обратился бы за помощью к Саиф. С этим человеком ему хотелось контактировать даже меньше, чем с Ригелем. Но, к сожалению, вытащить записи из отеля самостоятельно он не мог.       С тех пор как глава «Ориона» перераспределил его к Альниламу, Новиков только и занимался тем, что раз за разом просматривал все события, уместившиеся в два дня операции в отеле. Матвей попросил его самостоятельно отсмотреть материал на наличие каких-нибудь подозрительных деталей. И Новиков смотрел.       Смотрел, как Тихомиров налаживает контакты. Как он сам слоняется по отелю без цели и смысла. Да еще и с таким выражением лица, будто ему под нос насрали. Смотрел, как он тащит «пьяного» Сергея Анатольевича к лифту. Еще раз пережил их почти сломавшееся прикрытие у дверей зала на третьем этаже.       На этом моменте его палец инстинктивно дергался к кнопке «удалить», но объективно ничего такого в этом же не было? Они просто спасали ситуацию, как могли.       Он по камерам провожал Тихомирова на пятый этаж к номеру Иванова после того, как тот увел Сергея Анатольевича из лифта. Но также убедился, что Бетельгейзе действительно не ночевал у хозяина отеля и довольно скоро вернулся к себе на этаж во вполне приличном состоянии. А значит, он ему не соврал. Хоть что-то радовало.       Затем старший лейтенант посекундно проверил все камеры, на которые попал его маршрут до номера с подозрительным кейсом. И вот тут начиналось интересное.       Новиков пытался отмотать запись с камеры до того момента, как он пришел на четырнадцатый этаж, чтобы найти хоть какое-то доказательство того, что Лебедев все же был на торгах. Но не смог. По какой-то причине камера не писала с двух часов и до самого появления старлея в кадре.       Он проверил другие камеры, но нигде не смог обнаружить присутствия Альнитака. Будто его действительно там никогда и не было. Но старший лейтенант был уверен, что был. Иначе Сергей Анатольевич не стал бы так настаивать на своей безумной версии отчета.       Пока что из просмотренных данных складывалась картинка, которая совершенно не противоречила версии Бетельгейзе: Новиков показал кейс Тихомирову, получил одобрение, попал в ловушку к Иванову, а сам Сергей Анатольевич пошел спасать его и устранил хозяина отеля, с которым должен был наладить контакт на будущее.       Но очевидно же, чего-то не хватало.       — Ты уже все отсмотрел? — за спиной раздался тихий голос Мельникова. Он сам не принимал участия в перелопачивании всего этого видео-мусора, а благородно поручил дело Новикову со словами «Ну ты же был там, лучше знаешь, где искать».       — Уже по пятнадцатому кругу, — вздохнул старлей и устало потер глаза.       — И?       — Все соответствует отчету, придраться не к чему, Бетельгейзе не врет, — неохотно признал Новиков. — Правда, запись неполная.       — В каком смысле?       — В прямом. Некоторые камеры временно не вели запись. Ну или Саиф не смогла достать их, не знаю.       Мельников присел на стол рядом со старлеем и задумчиво почесал подбородок.       — А ты ходил к ней? Может, она смогла достать еще?       По красноречивому взгляду старшего лейтенанта Альнилам быстро догадался об ответе на свой вопрос. Он невольно улыбнулся.       — А что ты хочешь найти на недостающих записях? — вдруг поинтересовался он.       Новиков задумался. Хотел бы он сказать «Лебедева», но тогда версия Сергея Анатольевича будет полностью аннулирована. А он явно будет этому не рад.       — Ну просто… Это же ненормально. Куда делись эти фрагменты? — попытался выкрутиться он.       Альнилам согласно кивнул и отошел от стола. Через пару секунд он вернулся и протянул Новикову флешку.       — Это что? — не понял старлей.       — Может, тут будет то, что тебе надо, — ответил Матвей. — Я тоже пробовал залезть в систему и достать кое-какие данные. Посмотри, вдруг тебе попадется что-нибудь полезное. Я сам еще не смотрел.       Новиков забрал у него флешку, поблагодарил и, когда Мельников снова отошел по своим делам, воткнул ее в компьютер. Сначала ему показалось, что ничего нужного его тут не поджидало. Какие-то внутренние переписки, протоколы, счета, данные о гостях. Но затем взгляд его натолкнулся на несколько файлов. Видео-файлов.       Старший лейтенант затаил дыхание. Какова вероятность, что это — именно то, что он искал? Палец на несколько секунд в нерешительности замер над кнопкой мыши. Но затем Новиков все же открыл первый файл.       Это была камера с пятого этажа. В кадр попал коридор и двери нескольких номеров: с 514 по 518. Старлей придвинулся ближе к экрану. Такого он еще не видел. И прежде чем он успел подумать, насколько имеет смысл смотреть на закрытые двери, в конце коридора появилась фигура. И чем ближе к камере и к 518-й двери она подходила, тем шире открывались старлейские глаза.       Это был он. Антон Лебедев. Шрам через все лицо был отчетливо виден в камеру. Сейчас Новиков уже ни за что не перепутал бы его ни с кем другим. После всех допросов и ковыряния в архиве ему уже казалось, что лицо Альнитака отпечаталось у него с обратной стороны век.       Он нашел его. Вот оно — доказательство, что весь провал был спланирован предателем, а не слетевшим с катушек Тихомировым.       Лебедев в кадре тем временем отпер номер 518 и скрылся за дверью. А затем радость старшего лейтенанта от находки вдребезги рассыпалась на мелкую крошку, когда через несколько минут на записи появился Бетельгейзе.       Он неторопливым шагом приблизился к той же двери. Новиков заметил, как блеснуло лезвие ножа у него в руке. Не долго церемонясь, Сергей Анатольевич повернул ручку, толкнул дверь и пропал в темноте номера. Дверь за ним закрылась и несколько минут на записи ничего не происходило. Похолодевшими пальцами Новиков сжал в руках мышку и ускорил вопроизведение, пока в кадре снова не появился Лебедев. Пока он спокойно выходил из номера, его губы кривились в хитрой ухмылке, которая тут же сползла, стоило ему закрыть за собой дверь. Старший лейтенант в недоумении разглядывал лицо предателя, которое, казалось, за секунду постарело на пару лет. Альнитак неподвижно постоял на месте пару секунд, а затем поднял взгляд и посмотрел прямо в камеру. И улыбнулся.       От этой улыбки Новиков примерз к стулу. Будто это была не запись, а Лебедев на самом деле прямо сейчас смотрел на него и видел насквозь. Но затем он отвернулся и вышел из поля зрения камеры.       Через пять минут дверь номера открылась снова. Тихомиров с рассеченной бровью и нечитаемым выражением лица стоял на пороге, сжимая в руке чистый нож. Трудно было понять: он злился, недоумевал или же был спокоен. Но судя по скорости, с которой он зашагал в противоположную от Лебедева сторону, Новиков сделал вывод, что Бетельгейзе как минимум торопился.       Старший лейтенант посмотрел на время в углу экрана. Ну да. И он даже знал, куда тот торопился.       — Вот же дерьмо… — прошептал он, останавливая запись.       Он хотел найти Альнтака, а нашел Альнитака и Тихомирова, выходящих из одного и того же номера. Какой же пиздец.       Новиков украдкой обернулся. Матвея рядом не было. Видимо, вышел куда-то по своим делам.       А значит, кроме старшего лейтенанта эту запись скорее всего никто еще не видел. Если, конечно, Мельников не врет.       — Вот сука, — все еще не повышая тона, под нос пробубнил старлей. — Да как так-то?       Он отмотал запись назад. Пересмотрел. Перемотал снова.       Несколько раз Лебедев выходил из номера. Но следом за ним всегда появлялся и Тихомиров. И сколько бы Новиков не прогонял запись заново, ничего не менялось.       Его раздирало от возмущения. Он прекрасно понимал, как это все выглядело. И знал, как именно эта запись способна повлиять на судьбу его бывшего руководителя. Но думать об этом он не хотел.       Он потянулся к телефону. Взял его в руки. Потом снова положил на место. Кому ему звонить? Что говорить?       Тихомиров дал четкие указания. Ригель потребовал от него соблюдения протоколов. По регламенту он должен сделать одно, а хочет сделать совершенно другое.       Рука медленно потянулась к мышке. Что-то нужно было решать.       — Да пошли вы все, — тихо буркнул он себе под нос.       Он закрыл видео, навел на него курсор и скинул в корзину. А затем снес его и оттуда. После чего провел все оставшиеся манипуляции, чтобы от файла не осталось ни следа.       И только удостоверившись, что существование записи больше невозможно доказать или восстановить, он наконец выдохнул.       Откуда, блин, у Альнилама вообще этот файл? Саиф не могла получить к нему доступ. А Матвей смог? Уж очень своевременно. Новиков на всякий случай проверил содержимое флешки полностью. Но все остальное ничем компрометирующим похвастаться не могло.       Он откинулся на спинку стула и поднял глаза к серому потолку.       Теперь он понимал, почему Сергей Анатольевич предпочел свалить все на свою одержимость и умолчать о встрече с Альнитаком. Хуевая версия, которую они скормили руководству, не шла ни в какое сравнение с теми выводами, к которым придет любой, кто увидит эту запись. Где действующий сотрудник «Ориона» встретился с предателем, а затем каждый разошелся по своим делам.       — Ну как?       Новиков вздрогнул и сел ровно. Обернувшись, он столкнулся взглядом с глазами Альнилама, который, кажется, только что вернулся. Ему показалось, что Мельников как-то странно на него смотрит. Будто прекрасно знает, что именно сделал старший лейтенант.       Но он не мог знать. Так ведь?       — Ничего полезного, — сухо резюмировал Новиков и протянул Альниламу флешку. Тот забрал вещь и спрятал ее в карман.       — Обидно, — покачал он головой. — Значит, не судьба.       Новиков пожал плечами и хотел было снова приклеиться к монитору, но вдруг Мельников заговорил снова.       — Ты, кстати, если закончил с материалами, то у меня есть для тебя новое поручение.       Старший лейтенант недоверчиво обернулся.       — Какое?       Альнилам помедлил, перебирая пальцами флешку в кармане брюк.       — Инвентаризация, — сказал он наконец, улыбнувшись.       — О боже, — простонал старлей.       В его голове тут же пронеслись воспоминания о первом месяце в «Орионе», когда он неделя за неделей проверял журналы и недоумевал от их похабного ведения сотрудниками одного из элитнейших подразделений Департамента. Все это прекратилось только, когда он приклеился к Тихомирову. А теперь, когда Ригель развел их, они снова решили скинуть на него бумажную волокиту?!       — Это не то, о чем ты подумал, — миролюбиво произнес Мельников. — Ты же знаешь, у «Ориона» есть несколько конспиративных квартир? Под разные нужды.       — Допустим, — скептически нахмурился Новиков.       — Нужно проверить их состояние. Возможно, скоро нам понадобится одна из них.       — Для чего?       Альнилам одарил старлея снисходительным взглядом.       — Просто проверь. Оцени состояние. Пути отхода. Обстановку вокруг.       Новикову не понравилось то, как Матвей съезжает с темы. Но понимал, что вряд ли получит более подробные указания. А уж рассчитывать на прозрачные объяснения, зачем им вдруг это понадобилось, он бы точно не стал.       — Ясно, — выдохнул он. Ну, это все еще было интереснее, чем переписывать табели. Пусть и опять понятного было мало.       — Я подготовлю тебе список адресов, — каким-то ободряющим тоном заверил его Альнилам. — Можешь приступать уже завтра, если никаких срочных дел у тебя больше нет.       — Да какие там срочные дела… — пробормотал Новиков. Как будто здесь кого-то интересовали его дела.       Ладно. Кататься по конспиративным хатам лучше, чем просиживать жопу в штабе. Так что грех жаловаться. Поэтому старший лейтенант и не жаловался. Так. Побубнил порядка ради.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!