Вернутся к фанфику
28. Лучше, чем ничего
16 июня 2026, 15:58 В подъезде пахло сигаретами и подвалом. Каждый этаж напоминал мавзолей комнатных растений, брошенных либо на пыльном подоконнике, либо под батареей с облупившейся краской. Солнечный свет неохотно проникал сюда через грязные окошки, поэтому полуживые обитатели лестничной клетки больше напоминали жутких мутантов — лысых, высушенных и кривых.
Новиков поднимался наверх с отпечатавшимся на лице дискомфортом, который он даже не пытался скрывать. Конспиративная квартира из списка адресов Альнилама ожидала его на самом последнем этаже. И чем выше поднимался старший лейтенант, тем больше обстановка вокруг напоминала какой-то больной артхаус. Вершина восхождения встретила его мужиком лет пятидесяти, уснувшим прямо на лестнице в окружении пустых бутылок.
Аккуратно, стараясь не потревожить ни подуставшего жильца, ни его стеклотарное сообщество, Новиков переступил через зловонное тело и остановился возле нужной двери. Пока он пытался выловить ключи из кармана, сзади послышался скрип, и затем прямо за его спиной раздался хриплый старушечий голос:
— Ну наконец-то!
Новиков сделал вид, что он ничего не услышал. Не обращая внимания на «соседку», он вставил ключ в замок и открыл дверь.
— Молодой человек, — снова заскрипело позади. — Я вообще-то к вам обращаюсь.
Старший лейтенант остановился, занеся ногу над порогом, вздохнул и повернулся. До него пыталась докопаться крепкая живенькая бабулька. Одна из тех, в которых с одного взгляда узнаешь любительницу скандалов.
— Да? — без особого энтузиазма он выразил готовность слушать.
— Я к вам каждый день стучусь! — многозначительно сообщила пенсионерка, как будто после этих слов картина должна была резко проясниться.
— А зачем?
— Зачем? — она вскинула брови, и на мгновение они пропали из виду, скрывшись под каким-то странным головным убором. — Ваша музыка орет на весь дом!
«Здесь ведь даже не живет никто,» — пронеслась в голове старлея вялая мысль, но на лице он заставил себя изобразить крайнее удивление: — Вы тоже ее слышите?
Соседка на секунду растеряла боевую решимость. Новиков, придерживая дверь рукой, наклонился к ней ближе, как будто собирался рассказать секрет.
— Сам каждый вечер не могу понять, откуда эти звуки. Я уже четвертый месяц не могу выспаться. Мне кажется, я слышу ее постоянно.
С каждым новым словом он переходил на все более громкий шепот, отчего пенсионерка, казалось, всерьез запереживала то ли за собственную безопасность, то ли за рассудок своего собеседника.
— Представляете, — не унимался Новиков. — Я даже на работе ее слышу. Я ночую под столом в офисе уже две недели, только сегодня вернулся, а музыка все не прекращается.
Соседка выдавила из себя кривую вежливую улыбку и попыталась откланяться, но старлей пошел за ней, продолжая нести околесицу.
— Но раз и вы тоже ее слышали, пока меня не было, значит, все нормально. Я не сошел с ума. Я ведь не похож на сумасшедшего?
Бабулька отпрыгнула от него к своей двери, буркнула «Не похож, не похож», перекрестилась и исчезла в недрах квартиры. Едва щелкнул ее замок, Новиков выпрямился и устало возвел глаза к потолку. На ступеньках зашевелился пьяница, и старший лейтенант, не теряя больше времени, юркнул за порог конспиративной квартиры и тоже заперся.
В нос тут же ударил запах сырого холода. Неужели «Орион» зажал деньги на отопление? На улице не май месяц. А если бы кому-то из них пришлось воспользоваться этой квартирой? Да лучше на улице ночевать. Или под боком у алкаша на лестнице в окружении мертвых висячих садов. Новиков поморщился. Когда вообще сюда в последний раз ступала нога человека? Двадцать лет назад?
Он осторожно заглянул из прихожей в комнату. Мебели в квартире было по минимуму: раскладной диван, парочка стульев, да стол на кухне. Стекла в деревянных рамах были покрыты солидным слоем пыли, а когда старлей решил оценить вид из окна, то заметил, что какая-то птица с особенным усердием еще и обгадила его. Под потолком расцвели желто-рыжие разводы — видимо, крыша протекла.
Новиков окинул обстановку брезгливым взглядом. Мда. Пиздец. Мысленно он уже вычеркнул этот адрес из списка. Халупу нужно сливать. Здесь даже стоять было противно, не говоря уже о том, чтобы ночевать. Если все остальные объекты «Ориона» находились в таком же состоянии, то с поручением Альнилама он справится довольно быстро. А подразделение останется без убежищ.
Старший лейтенант пошарил по ящикам, забрал из тайника чьи-то липовые документы и коробку боеприпасов и покидал их в рюкзак. Кучу спутанных проводов решил оставить. Вместе с комплектом дырявых носков. Кто, блин, останавливался тут последним? Зачем человеку столько вдребезги растерзанных пар?
Чем дольше Новиков бродил по квартире, заглядывая в каждый угол, тем больше у него возникало вопросов, ответы на которые он знать не хотел.
Нет. Пользоваться этой точкой невозможно. Во-первых, алкаши затрудняют быстрый доступ. А бдительная бабка-соседка из квартиры напротив мгновенно рушит любую конспирацию. Во-вторых, жилищу не помешал бы капитальный ремонт. Заниматься которым «Орион», зажавший деньги на оплату коммунальных услуг, вряд ли собирается. Любой, кто рискнет остаться здесь хотя бы на ночь, на утро может смело ложиться в тубдиспансер. Если доживет до утра. А в-третьих, пятый этаж без лифта? Мы совсем себя не уважаем? Нет, он однозначно сольет эту хату. Раз уж его наделили полномочиями выносить подобные решения, он позаботится о создании хоть какого-то комфорта в условиях полевой жизни.
Определив участь первой цели из списка Мельникова, Новиков, не оборачиваясь, вышел на лестничную клетку и закрыл за собой дверь, запирая на ключ не только квартиру, но и свои лучшие представления об элитном спецподразделении, в которое ему не повезло попасть.
Стоило отдать должное Альниламу, который, выслушав умозаключения старшего лейтенанта по возвращению в штаб, сказал лишь «Хорошо. Принято.» и отправил Новикова по следующему адресу. Он не стал расспрашивать подробности, ставить под сомнение чужую оценку, упрекать за неуважительное поведение по отношению к пожилым людям. Он только сделал какие-то пометки в блокноте, забрал у старлея ключи и выдал новые. Что, честно говоря, несколько смутило Новикова.
— Так все-таки, — снова решился он прощупать почву. — Есть ли какая-то реальная причина за всеми этими проверками?
Матвей слабо улыбнулся, убрал записи в ящик стола и поднял на собеседника глаза.
— Разве нужна конкретная причина для поддержания ресурсов подразделения в порядке?
— Эта квартира не выглядела так, будто кого-то здесь волнуют такие вещи, — хмыкнул старлей.
Мельников помолчал, прикидывая что-то у себя в голове, а затем после небольшой паузы произнес:
— Не все ресурсы требуют одинакового внимания в одинаковое время.
Новикова такой ответ не удовлетворил. В конце концов, для того, чтобы поддерживать в рабочем состоянии оборудование, транспорт и конспиративное жилье, необязательно быть агентом «Ориона». В Департаменте работает куча людей самых разных специализаций и навыков. Нет ничего противоречащего секретности в том, чтобы поручить любому из них обслуживание объекта, не посвящая в детали. По крайней мере, когда за этим посылают старшего лейтенанта, никого совесть не грызет за мутное ТЗ. Вместо Новикова это мог быть абсолютно любой сотрудник ДОПа.
Поэтому аргумент Альнилама не показался ему убедительным.
— Все равно не понимаю, почему об этом вспомнили только сейчас, — буркнул он. — Как будто у нас других дел нет.
Мельников окинул его снисходительным взглядом.
— Вот именно потому, что у нас сейчас куча дел, мы этим и занимаемся, — сказал он.
— Резко возникла надобность? — Новиков начал догадываться.
Матвей кивнул.
— А для кого?
— Кирилл, эта информация никак не поможет тебе в твоем поручении. Тем более, ты и сам знаешь, что наличие конспиративного жилья в надлежащем состоянии нам явно не повредит. И пользоваться им может кто угодно из нас в случае необходимости.
— Ты что, переехать из штаба хочешь? — усмехнулся старлей. — Надоело жить на работе?
Лицо Альнилама превратилось в какую-то болезненную гримасу.
— Было бы неплохо, но вряд ли недвижимость «Ориона» можно считать лучшей альтернативой штабу, — он устало вздохнул. — Иди уже. Хватит время тратить на бесполезные вопросы.
И Новиков пошел. На этот раз на противоположный конец города. Следующий адрес привел его в типичный спальный район с плотной застройкой, маленькими квадратными дворами, пластмассовыми детскими площадками и узкими дорогами, заставленными машинами. Ему здесь сразу не понравилось.
На этот раз на пути ему не встретились ни алкаши, ни деятельные пенсионерки. Чистый подъезд, никаких цветов и облупившейся краски. Сама квартира также встретила его относительным порядком. Миниатюрная однушка со слоем пыли на всех поверхностях, что впрочем почему-то нисколько не портило впечатление, а наоборот добавляло странного уюта. Конечно, было видно, что никто здесь не жил. Однако в отличие от первого объекта, квартира могла похвастаться большим количеством мебели, и даже шторкой в ванной. И клочком туалетной бумаги. Старший лейтенант даже нашел посуду в шкафу над раковиной. Никаких зловещих подтеков, обосранных окон и шумных соседей.
Но эта атмосфера бытовой идиллии только сильнее портила Новикову настроение. Он вышел на балкон и посмотрел вниз. Тринадцатый этаж. Падать из окна будет высоковато. Совершенно голый двор с площадкой посередине и обрамляющими ее высотными домами был виден как на ладони. Ни одного дерева. Единственный вход в дом отлично просматривался из каждого окна. Камеры почти под всеми столбами и даже около мусорки. За соседним домом — отделение полиции. По-тихому сюда не заберешься. От лишних глаз не скроешься.
Объект годился лишь для ситуаций длительного внедрения, когда необходимо пустить в глаза окружающим убедительную легенду и жить «на виду», но был совершенно непригоден для однодневной «передержки».
Сам старший лейтенант предпочел бы прятаться в разъебанной развалюхе на пятом этаже с бдительной бабкой под боком, а не в этом утопическом уголке для молодой семьи, где каждый твой чих будет записан на камеру у мусорного бака.
Примерно это он объяснил Альниламу по возвращению в штаб.
— Может, дашь мне ключи сразу от нескольких? — предложил старлей, когда Мельников его выслушал, покивал, сделал заметки и выдал доступ к следующей квартире. — А то меня как-то не прикалывает мотаться туда-сюда. А так я мог бы по дороге сразу в несколько заскочить и потом отдать тебе полные отчеты по каждой.
— А ты куда-то торопишься? — ухмыляясь, спросил Матвей.
— Ну у меня помимо работы еще и личная жизнь есть, вообще-то.
— Да что ты.
Несмотря на очевидный скепсис, Альнилам все же отдал Новикову ключи от трех следующих адресов.
Короткий день уже давно перетек в ночь, когда старший лейтенант добрался до последнего на сегодня дома. Все квартиры как назло находились на одинаково огромном друг от друга расстоянии. Новиков был почти уверен, что Мельников специально именно в таком порядке выдавал ключи: чтобы он как идиот исколесил весь город. И чтобы у него оставалось меньше времени на вопросы. И на его несуществующую личную жизнь.
Объекты, которые он успел проверить, были примерно в одинаковом состоянии: не настолько запущенные, как его самая первая находка, но не без изъянов. Старлей кропотливо отмечал плюсы и минусы каждого убежища, проверял состояние замков, окон, оценивал пути отхода и обстановку вокруг. Все это он фиксировал в заметки на телефоне, хотя вполне мог бы положиться и на собственную память.
Последняя квартира находилась на юге города в одноподъездном доме. Местность Новикову понравилась. Недалеко шумела кольцевая дорога. Район старый, неплотной застройки. Редкие одинокие дома, много деревьев, мало фонарей.
Рядом со входом стояла скамейка, на которой устроили импровизированное собрание местные сомелье. Новиков собирался их проигнорировать, но затем решил обойти дом с другой стороны, и оказалось, что с торца была еще одна дверь.
«Удобно», — подумал старший лейтенант.
Он беспрепятственно добрался по черной лестнице на четвертый этаж, где его ожидала очередная конспиративная недвижимость «Ориона». Он быстро нашел нужную дверь, полез в карман за ключами, но внезапно замер. Взгляд упал вниз. На придверный коврик. На нем красовался явный отпечаток чьего-то ботинка. И он был немного сдвинут. Как если бы кто-то наступил на него, заходя внутрь.
Новиков еще раз проверил адрес. Посмотрел на ключ у себя в руке. Затем на замок. Все сходилось. Он не ошибся дверью. Но он также знал, что никто из орионовцев не собирался заселяться в конспиративное жилье.
Старший лейтенант присел перед дверью и посветил экраном телефона на замочную скважину. Он заметил небольшие царапины возле замкового цилиндра, но сами по себе они еще ни о чем не говорили. Не все люди попадают ключом с первого раза. И его коллегам из «Ориона» тоже ничто человеческое не чуждо. Да и на коврик мог наступить кто угодно, правильно ведь?
Да, но никто не наступает на чужой коврик так, будто заходит к себе домой.
Рука старшего лейтенанта непроизвольно потянулась к спрятанному под курткой оружию. Новиков нахмурился. Странно это все. Он прислушался, но ожидаемо с другой стороны никаких звуков не доносилось. Одной рукой старлей держал пистолет, второй — бесшумно повернул ключ в замке. Отперев дверь с тихим щелчком, старший лейтенант осторожно приоткрыл ее. Его встретила темная тишина пустой квартиры. Аккуратно переступая с ноги на ногу и следя за дыханием, Новиков, не включая свет, принялся медленно продвигаться внутрь.
Спустя пару минут тщательного осмотра, он понял, что в квартире кроме него никого больше нет. Выдохнув с облегчением, он закрыл входную дверь и зажег в комнате свет. И тогда в глаза ему бросился диван. Вернее, его помятая обивка. Как будто кто-то на нем сидел. Пыль на полу вокруг дивана тоже лежала не таким плотным слоем.
— Че за хрень… — прошептал себе под нос старший лейтенант, пристальнее вглядываясь в отпечаток чьей-то пятой точки. Он был на сто процентов уверен, что за последний месяц ни один агент сюда не заходил. Даже несмотря на нежелание членов «Ориона» вести нормальную отчетность, пользование конспиративным жильем было строго регламентировано. И если бы сейчас любая из квартир была занята, Альнилам бы об этом знал и вряд ли послал Новикова с проверкой. Но если никто из них этой квартирой не пользовался…
Значит, кроме действующих оперативников «Ориона», о существовании убежища мог знать только один человек. Тот, кто в состав подразделения больше не входил, но все еще слишком хорошо помнил, как они привыкли работать.
— Бля… — напряженно выдохнул старлей и огляделся по сторонам. Помимо следов чужой жопы, его внимание зацепилось также за окно на микропроветривании, пролитую на кухонной столешнице воду и стакан в раковине.
Совсем недавно здесь был посторонний. Новиков снова выключил свет. И пока он стоял посреди комнаты и пытался прикинуть, в насколько дерьмовом положении он оказался, дверной замок снова щелкнул. Старший лейтенант в один прыжок оказался за шкафом и притаился, сжимая в руках пистолет.
Он услышал, как открылась дверь. Как кто-то зашел внутрь. Закрылся на засов. Не разуваясь прошел в ванную.
Новиков в замешательстве вслушивался в шум бегущей из крана воды. Это отвлекающий маневр? Специально включил воду, чтобы шагов не было слышно? Но затем шум прекратился, и посторонний покинул ванную. Теперь он направился на кухню, игнорируя дверь в комнату, где за шкафом застыл старлей.
Решив не терять времени зря и воспользоваться положением, Новиков медленно двинулся в сторону кухни. Чтобы застать незваного гостя врасплох. Насколько он успел заметить, пол в квартире не скрипел. Это было ему на руку. Он вышел из комнаты и остановился возле двери в кухню. В темноте он смог различить только силуэт человека, стоявшего возле окна, спиной к старлею. Примерно одного с Новиковым роста. Значит, не Лебедев, мысленно выдохнул он. Тот был повыше. Но расслабляться все еще нельзя.
Новиков подкрался ближе и, ткнув пистолетом незнакомцу между лопаток, спросил:
— Дверью не ошиблись?
Мужчина сначала застыл на месте, напрягшись всем телом. Однако после вопроса старлея его плечи опустились и он, не поворачиваясь, ответил:
— У меня к тебе такой же вопрос.
Новиков тут же опустил пистолет и отступил на шаг.
— Сергей Анатольевич?! Вы что здесь делаете?
Бетельгейзе посмотрел на него через плечо.
— Пользуюсь ресурсами подразделения. А ты?
— А я их проверяю… — сконфуженно пробормотал старший лейтенант. — Не видел, чтобы вы предоставляли штабу информацию о том, что занимаете объект.
— Это вышло не запланировано.
Новиков не знал, что говорить дальше. О чем спрашивать. Между ними воцарилась зыбкая тишина. Тихомиров продолжал смотреть на темную улицу через окно. А старлей никак не мог понять, какого черта Бетельгейзе позволил ему подойти к себе настолько близко? Знал ли Сергей Анатольевич, что в квартире посторонний? Вряд ли. Он будто и не проверял даже. Он также не мог знать, что это именно Новиков.
Выходит. Он просто не заметил.
Что-то внутри старлея похолодело от этой мысли.
Даже он увидел, что что-то не так, когда пришел проверять объект. А Бетельгейзе, который, казалось, никогда не выходил из режима повышенной концентрации, зашел в квартиру как к себе домой, не утруждая себя излишней осторожностью.
Да это должно быть выжжено у него на подкорке. Такие вещи становятся второй натурой. О них не забывают.
— Матвей поручил тебе? — Тихомиров вдруг прервал молчание.
— Ага, — рассеянно отозвался старший лейтенант, а затем спросил: — Сергей Анатольевич… с вами все в порядке?
Тихомиров наконец обернулся. Внешне он выглядел как и всегда. Собранный, закрытый, холодный. Только в глазах собралось чуть больше усталости чем обычно.
Синяк над бровью почти прошел. Глубокая царапина зарубцевалась.
— Почему ты спрашиваешь? — последовал равнодушный ответ.
— Просто вы… — протянул Новиков, неуверенный, что ему стоит продолжать эту тему. Очевидно, что Тихомиров не ответит ему по существу. Тогда он сам перевел разговор в другое русло: — Вы на задании?
И сразу же понял, насколько по-дебильному прозвучал этот вопрос. На лице Бетельгейзе на мгновение появилась ироничная усмешка.
— Нет, решил переехать, — уже не сдерживаясь, улыбнулся он. — Мой домашний адрес ты знаешь, поэтому там от тебя уже не спрятаться.
— Ну как видите, сама судьба указала мне дорогу и к этому адресу, — с наигранной досадой пробубнил старший лейтенант.
Тихомиров отошел от окна. Он снял пальто и бросил его на спинку стула. Затем закатал рукава рубашки и подошел к раковине. Пока он намывал забытый там стакан, Новиков про себя отметил, что по какой-то причине Сергей Анатольевич всегда одевается в рубашки и брюки. Независимо от сути задания, на которое его отправляют. Разве что, когда они похищали Соловьева, а потом плавали подо льдом, Тихомиров отказался от пальто и стрелок на брюках. В целом, это был единственный случай за несколько месяцев их продуктивного общения.
— А вообще, — сказал вдруг Тихомиров, ставя мокрый стакан на столешницу. — Я до сих пор пытаюсь разгрести наши с тобой косяки.
— А, — Новиков с пониманием покачал головой. — И как успехи?
Сергей Анатольевич махнул рукой, сопровождая жест каким-то нечленораздельным бормотанием, и старший лейтенант догадался, что не все так просто.
— Кстати, — вспомнил Бетельгейзе. — Раз уж ты здесь…
Он запустил руку в карман брюк и вытащил оттуда нечто, напоминающее небольшую флешку. Новиков тут же опознал то самое устройство Саиф.
— Вы вернули его? — удивился он.
Тихомиров кивнул и протянул вещь старлею.
— Закинешь в штаб, — то ли попросил, то ли приказал он. Новиков принял устройство и спрятал к себе.
— А долго вам еще… осталось тут?
— В квартире? — не понял Тихомиров. — Она тебе нужна?
— Нет, не в квартире. Тем более, все, что надо, я уже увидел, — почему-то до сих пор ему было сложно напрямую спрашивать то, что хотелось. Вернее, спрашивать-то было не трудно. Трудно было довести свои вопросы до конца. — Я имею в виду задание.
Бетельгейзе снова взял все еще мокрый стакан и налил воды. Неспеша отпил.
— А что? — произнес он наконец. — Скучаешь?
Новиков невольно фыркнул.
— Смотрю, вы сегодня в дружелюбном настроении, — позволил он себе заметить. — Может, это вы соскучились?
Озвученное старлеем предположение заставило Тихомирова подавиться водой и закашляться. Новиков даже подошел ближе, чтобы чем-то помочь. По спине вломить хотя бы. Но Сергей Анатольевич, не переставая кашлять, благоразумно отошел от него на шаг, отказываясь от помощи.
Оставив его справляться с проблемой самостоятельно, Новиков, повинуясь какому-то внутреннему влечению, потянулся к холодильнику. Он открыл дверцу и обнаружил, что тот был совершенно пуст. И отключен от сети.
— А вы не хотите есть? — неожиданно для себя поинтересовался он.
— Чего? — сквозь хриплый кашель переспросил Бетельгейзе.
— Есть, — повторил старлей. — Тут мышь повесилась. Вы чем питаетесь?
Тихомиров решил умолчать о диете, которой придерживался последние несколько дней, но Новиков и без его ответа приблизительно догадывался, что вряд ли Сергей Анатольевич заливал в себя что-то посущественнее сигаретного дыма и черного кофе.
Поэтому бросив краткое «Секунду, никуда не уходите», он выскользнул из квартиры, прежде чем Тихомиров успел его остановить. А когда через пару минут он вернулся, Бетельгейзе и вовсе не сумел подобрать слов, чтобы выразить свое мнение относительно двух упаковок лапши быстрого приготовления, которые Новиков извлек из карманов куртки.
— Э… — только и смог протянуть оперативник, не зная, как сформулировать вопрос.
Вместо объяснений старший лейтенант просто кинул одну пачку в его сторону. Тихомиров поймал ее и внимательно посмотрел на упаковку. Будто хотя бы она должна была что-то прояснить в ситуации.
— Лучше, чем ничего, — резюмировал старлей, шарясь тем временем по немногочисленным кухонным шкафчикам и полкам.
— Здесь нет чайника, — предупредил Тихомиров, вновь вернувший себе дар речи после первой волны замешательства.
— Безобразие, — возмутился Новиков. — И как, скажите, пользоваться квартирой, в которой нет чайника? Я все передам Матвею. Так нельзя.
От бубнежа старшего лейтенанта, переключившегося на поиски чего-то, что могло бы заменить чайник, губы Бетельгейзе снова тронула улыбка. Всего несколько дней прошло с их последней совместной операции, но Тихомиров вдруг понял, что возможно предположение Новикова попало в цель не так далеко от истины. Он, конечно, не скучал. Не до этого было. Но только сейчас он осознал, что напряжение, не отпускавшее его последние дни, в присутствии старлея куда-то вдруг отступило. Что, если уж быть честным, странно вязалось с фигурой Новикова, который всегда либо что-то ломает, либо куда-то лезет, либо просто творит откровенную дичь. И тем не менее…
Ни чайника, ни даже кастрюли или ковшика старший лейтенант так и не нашел. Кипятить воду было не в чем. Поэтому попытки организовать ужин завершились тем, что двое мужчин просто уселись за столом на темной кухне и принялись поглощать лапшу всухомятку.
Вероятно, даже такая скромная трапеза произвела на Бетельгейзе благотворное влияние. Пока они хрустели сухим дошираком, он поинтересовался у Новикова, чем же тот занимается под началом Альнилама. И Новикова прорвало. У него не было возможности вдоволь пожаловаться на свою судьбу Мельникову — тот бы просто отмахнулся от нытья старлея и пошел работать дальше. Но с Сергеем Анатольевичем можно было дать себе волю.
Пока он во всех красках пересказывал свои сегодняшние злоключения, Тихомиров жевал свой сухпаек и не перебивал. Изредка усмехаясь, а на рассказе о неравнодушной бабке, осенившей старлея крестным знамением, и вовсе посмеиваясь, он слушал, не отводя взгляда от старшего лейтенанта. А тот, увлекшись импровизированным стендапом, уже давно забыл про свою, все еще целую, пачку лапши. И когда Сергей Анатольевич расправился с перекусом, он предложил ему свой.
— Потом доедите, если сейчас не хотите, — настаивал Новиков. Тихомиров сдался и спрятал крошащуюся упаковку в карман пальто, висевшего на стуле.
— Спасибо, — тихо произнес он, с легкой улыбкой глядя на старлея.
Тот отчего-то смутился и пробормотал скромное «Да че там», избегая встречаться с Сергеем Анатольевичем взглядом. Они немного помолчали, каждый думая о своем. С улицы не доносилось ни звука. Вечер уже плавно перетек в ночь. Соседей тоже не было слышно. Если они вообще здесь были.
Старший лейтенант уперся глазами в стол. Он весь был в мелких крошках. Механическим движением он принялся собирать их одной рукой и смахивать в другую. Тихомиров неподвижно наблюдал за ним, не произнося ни слова.
— Ну ладно, — вздохнул наконец Новиков, удовлетворенный состоянием стола, и поднялся. — Не буду вас больше отвлекать. Поеду жаловаться Матвею на невыносимые условия конспиративного жилья.
— Ну ты знаешь, они никогда особым комфортом не отличались, — хмыкнув, заметил Тихомиров. Он тоже встал, чтобы проводить старлея.
— Значит, пришло время что-то менять, — философски заключил тот. Он снова накинул куртку и на прощание повернулся к Бетельгейзе.
— Матвею привет. Надеюсь, ты не сильно утомил его.
— Да куда там. Вас утомлять мне нравится больше.
— Я этого не слышал.
Новиков насмешливо закатил глаза. Затем взялся за дверную ручку. Ему хотелось сказать что-то вроде «Заканчивайте там побыстрее» или «Возвращайтесь скорее», но он не смог.
Поэтому, открыв дверь, он бросил только:
— Не убейтесь там.
А в ответ получил:
— Не дождешься.
И на этом они попрощались.
Новиков поехал в штаб. А Тихомиров запер за ним дверь. Его взгляд снова упал на стол, который с таким усердием пытался прибрать старший лейтенант, но при этом забыл выбросить пустую упаковку. И он не смог сдержать слабую улыбку.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!