Вернутся к фанфику

31. Удачи

11 сентября 2026, 11:08
      — Да как можно потерять человека в четырех стенах?!       До сих пор старший лейтенант ни разу не видел, чтобы глава подразделения терял самообладание. Он справедливо считал, что уж кто кто, а Ригель по части самоконтроля превосходил даже Тихомирова. Однако прямо сейчас Бетельгейзе с хмурым видом стоял за спиной их начальника и молчал, пока тот, утратив, видимо, последние силы справляться с происходящим, распекал Новикова.       — Ну… вот так, — развел старлей руками. И прежде чем Ригель убил его на месте, поспешно добавил: — Меня не было с ним в четырех стенах.       — А где, мать твою, ты был?       — Ждал снаружи, как мне и приказали.       — Кто приказал?!       — Альнилам, — усмехнулся Новиков. Что за вопрос. Как будто и так непонятно.       Ригель шумно вдохнул, изобразив руками нечто гневно-эфемерное, и отошел от старлея. Пока он мерил шагами помещение и продолжал дышать, Новиков аккуратно выпрямился, выжимая себя из спинки стула обратно в нормальное положение.       — Он сказал, что второй человек только спугнет цель. И велел ждать его в машине.       Глава «Ориона» резко остановился и взглядом вбил Новикова обратно в стул.       — А на кой черт, скажи мне, ты вообще тогда там нужен был? — прошипел он.       Хотел бы он и сам знать. На все возражения старшего лейтенанта Мельников сказал только, что он лучше знает, что делать, а неконтролируемые переменные ему сейчас не нужны. Тем более, что информатор с ним знаком, а Новикова он увидит впервые. Что, естественно, вызовет подозрения и может испортить им все дело. Но для чего его в таком случае взяли с собой, Новиков так и не понял.       — Он пошел на встречу один? — спросил Тихомиров. Пока Ригель расчленял старшего лейтенанта своими вопросами на грани нервного срыва, Бетельгейзе до сих пор просто подпирал стену, не вмешиваясь. Спасибо ему большое.       Хотя Беллатрикс с Саиф тоже были здесь. Но на их помощь Новиков и не рассчитывал. Они бы наоборот, с большей радостью помогли Ригелю закопать его.       — Да, — ответил старлей. — Сказал не вмешиваться. Не хотел компрометировать встречу моим присутствием.       — Господи… — с каким-то отчаянным возмущением выдохнул Ригель.       — Он сказал, что через десять минут вернется, — продолжил Новиков, разглядывая сцепленные в замок пальцы. — Но не вернулся. Я звонил. Потом пошел туда. Проверил все. Но ничего не нашел. И никого не нашел.       — И что он? Хочешь сказать, просто растворился? — раздраженно усмехнулся глава подразделения. — Это какой-то бред…       — Я не знаю, — честно признался старлей.       Ну что тут скажешь? Был Альнилам. А потом пропал. Новикову не удалось обнаружить ни следов борьбы, ни каких-либо других зацепок. Он видел только, как Мельников зашел в здание и больше из него не выходил.       — По твоему адресу было два входа, — подала голос Саиф. В руках у нее был планшет, на котором она, судя по всему, разглядывала схему здания. — Он мог уйти через второй, пока ты ждал его у первого.       — Я в курсе, — фыркнул Новиков. Что они, совсем его за дурака держат? — Я заблокировал дверь, когда зашел. За моей спиной точно никто не выходил. А вторая дверь была заперта на ключ.       — Ну либо ее кто-то закрыл за собой, либо Матвей ходит сквозь стены, — заметила Наталья Владимировна. — То есть, ты вообще никого не нашел?       — Никого.       — А с кем он встречался, ты хотя бы знаешь? — устало спросил Ригель, потирая глаза.       О. Им не понравится то, что он скажет.       — Нет, — Новиков постарался звучать буднично, но обращенные на него взгляды коллег явно говорили о его крайнем неуспехе. — Не смотрите на меня так. За месяц работы ни один из вас ни разу не вводил меня в курс дела касательно миссий, на которые меня посылали. Чему вы удивляетесь теперь?       Он услышал, как тихо усмехнулся Сергей Анатольевич. Ну да, да. Очень смешно.       — Но я знаю, что поехали мы по наводке Соловьева, — все-таки сознался старлей.       — Он допрашивал его еще раз? — бровь Ригеля вопросительно изогнулась. — Без протокола? Без согласования?       Нет, Новиков положительно не понимал, что здесь удивительного. Как будто когда-то было по-другому. Ригель вообще видел их журналы? Их отчетность? Тут же вообще никто ни перед кем не отчитывается. А потом вот и получаются такие ситуации.       Поэтому отвечать на вопрос руководителя он не стал. Просто неопределенно пожал плечами. Уж он-то точно не в курсе, о чем там Соловьев напел Мельникову. А сам Матвей его не посвятил. Он и взял-то его только в качестве огневой поддержки. Но при этом оставил в машине. Очень логично, да. Во что он опять вляпался?       — Он с кем-то встретился внутри, — принялась рассуждать вслух Орлова. — Прошло какое-то время…       — Десять минут, — вклинился Новиков. Пока он ждал Мельникова, не спускал глаз с часов на руке.       — Прошло десять минут, — согласилась Беллатрикс. — Но он не вернулся. Внутри ты не обнаружил ни Альнилама, ни человека, с которым должна была происходить встреча.       — Там вообще никого не было, — кивнул старлей.       Ригель что-то неразборчиво прохрипел и снова заходил по комнате. Тихомиров следил за ним безразличным взглядом. Саиф села за стол и принялась сосредоточенно разглядывать экран планшета.       — Он мог сам уйти? — спросила вдруг Наталья Владимировна.       — Зачем? Если хотел уйти, необязательно было брать меня с собой. Машину он и сам водить умеет.       — Тогда получается, его кто-то увел? — снова предположила Беллатрикс.       — Кто увел? — устало отозвался Ригель. — Информатор? Мы даже не знаем, что у них было за дело.       — Мы можем спросить.       Все повернулись на Бетельгейзе.       — У Соловьева, — спокойно объяснил тот.       — А если он соврет? — улыбнулась Орлова.       — Ну, других вариантов все равно пока нет, — Тихомиров пожал плечами. — Я могу поговорить с ним…       — Не нужно, я сам, — отрезал Ригель. На Тихомирова он даже не посмотрел. Но тот, казалось, и не обратил внимания.       Странно это все. Исчезновение Альнилама. Психоз Ригеля. Показательное безразличие Бетельгейзе. Относительное молчание Саиф. Они все ведут себя странно. Но и без этого понятно, что произошел невероятный пиздец. Интересно вот. А полтора года назад, когда с радаров пропал Бетельгейзе на той миссии, они так же сидели тут и нервничали? Или продолжали работать как ни в чем не бывало? Мельникову повезло хотя бы в том, что у его странного исчезновения был свидетель. А Тихомиров пропал тогда вдали от посторонних глаз.       — То есть уехали вы вдвоем, а вернулся ты один, — задумчиво пробормотал себе под нос Ригель. — И ты был последним человеком, который его видел…       Новиков сильнее сцепил пальцы. Не нравилось ему то, что он сейчас слышал. Мельникову-то может и повезло со свидетелем, а вот сам свидетель попадал в очень неоднозначное положение.       — Саиф, посмотри камеры, — голос Ригеля снова звучал твердо. — Новиков сиди здесь и никуда не уходи. Я пообщаюсь с нашим гостем. Беллатрикс, пойдешь со мной, задокументируешь все. А ты…       Он повернулся к Тихомирову. Тот спокойно посмотрел в ответ.       — Тоже оставайся здесь, — махнул на него рукой глава подразделения, затем еще раз обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, кивнул Орловой и вышел за дверь.       Беллатрикс ободряюще улыбнулась Новикову и последовала за руководителем. Саиф, не отлипая от экрана, молча уползла к себе в кабинет.       Старший лейтенант тяжело вздохнул и сполз на стуле ниже.       — Чем-то напоминает тот раз, когда я проебался с Альнитаком на совместной операции, а потом меня допрашивали все кому не лень, — вяло пробубнил он, глядя на стоящего тут же Тихомирова.       — Да, тогда ты тоже дел наворотил, — согласился Сергей Анатольевич с кислой улыбкой.       — Ну вы хотя бы не орали на меня на допросе.       — А толку-то орать на тебя, — отмахнулся бывший руководитель первого отдела. Он обошел вокруг стола и присел на край рядом с Новиковым. Но говорить что-либо еще не торопился.       — Выглядит скверно, — все-таки произнес он после затянувшейся паузы.       — Я знаю, — Новиков вздохнул. — Но я правда не знаю, куда он делся…       — Да я верю тебе.       — И я не убивал его, если что, — еще тише добавил старший лейтенант, продолжая прожигать взглядом собственные руки.       Тихомиров ничего не сказал. Только усмехнулся.       Старлей снова безрадостно вздохнул. И почему он все время оказывается в таких ситуациях? Неужели Альниламу было некого позвать с собой? Полный штаб оперативников — нет, нужно было именно Новикова тащить в качестве сопровождающего! И что ему теперь делать?       — Да не вздыхай, разберемся, — без особого энтузиазма подбодрил его Тихомиров.       — Да как тут разобраться? — опять заныл старший лейтенант. — Меня взяли на дело, оставили в машине, а мой напарник растворился в воздухе. С чем тут разбираться? Куда он делся? Зачем взял меня с собой?       — Ну, с некоторыми вопросами нам должен помочь Соловьев, — спокойно ответил Сергей Анатольевич.       Новиков поднял на него глаза. Почему он так в этом уверен? А если Соловьев ничего полезного им не скажет, что тогда? Новиков очень удобно попадёт на роль главного подозреваемого. Учитывая их ситуацию с внутренними утечками, ничего не стоит повесить ярлык крота на него.       — Может, кто-то еще разговаривал с Соловьевым? — предположил он. — Знал, куда поедет Матвей, и подстроил что-то?       — Может и так, — философски отозвался Тихомиров, глядя в стену перед собой, но развивать мысль не стал.       — Мы же знаем, что у Лебедева есть сообщник. И что он где-то здесь, — не сдавался Новиков.       Тихомиров бросил на него незаинтересованный взгляд.       — Мы этого не знаем. Мы только предполагаем.       — Стоит, наверное, сказать об этих предположениях Ригелю?       — Не думаю. У нас все равно нет точной информации.       Он снова отвернулся от старшего лейтенанта и о чем-то задумался.       С одной стороны, Новиков, конечно, понимал: без доказательств их предположение — всего лишь пустой звук. Но с другой, это же серьезная ситуация. Вдруг у них нет времени на то, чтобы ждать доказательств? Пока они сидят здесь и допрашивают несчастного Соловьева, где-то там пропал Альнилам. Куда он делся и что с ним стало, ушел он сам, или же кто-то его перехватил, и зачем он вообще вылез из штаба — у Новикова не было совершенно никаких догадок.       Внешнее спокойствие Бетельгейзе тоже не внушало ему хоть какой-то уверенности, что все обойдется. Сергей Анатольевич явно имел свои соображения по поводу ситуации, вот только делиться ими почему-то не собирался. Жаль, что за время их совместной работы Новиков так и не научился читать его мысли. Иногда это было бы очень кстати.       — А вы что думаете? — спросил его все-таки старлей.       Тихомиров медленно повернулся к нему.       — Думаю, нужно проверить адрес еще раз. Взять показания у Соловьева. Посмотреть, над чем в последнее время работал Альнилам. Сопоставить все это. Тогда, возможно, история прояснится.       Новиков усмехнулся. Он не спрашивал, что им делать. Он хотел узнать его мнение.       — Что ты смеешься? — сощурился Тихомиров. — Нет смысла строить предположения, пока у нас ничего нет. Ты работал с Альниламом. Это у тебя нужно спрашивать, что ты думаешь.       — Да как будто… Да понял я, — отмахнулся Новиков.       Все это бесполезно. Им остается только ждать. Пока Ригель поговорит с лектором и раздаст указания дальше. А до тех пор лучше под горячую руку не лезть и самодеятельностью не заниматься.       В этот момент из допросной к ним вернулась Наталья Владимировна. Одна.       — Ну что? — обратился к ней Тихомиров, спрыгивая со стола.       Орлова подошла ближе.       — Ригель попросил выяснить, над чем трудился Альнилам, — ответила она. Улыбка на ее лице показалась Новикову какой-то застывшей и неживой.       Беллатрикс сделала небольшую паузу, затем посмотрела на Тихомирова и чуть тише произнесла:       — Кажется, он просто отослал меня.       — Хочет допросить его наедине? — в том же тоне спросил Бетельгейзе.       Орлова кивнула.       — Оказывается, Соловьев дал Матвею один адрес, а поехал он в другое место.       — А что ему вообще было от него нужно?       — Меня выслали копаться в файлах, — пожала плечами Наталья Владимировна. Она перевела взгляд на Новикова. — Кирилл Александрович, не составите мне компанию? Альнилам ведь ваш начальник с недавних пор.       При этом она хитро покосилась на Тихомирова, отчего тот не сдержался и закатил глаза. Новикову же ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Хотя ковыряться в вещах Мельникова ему не хотелось совершенно. Вряд ли они найдут там что-то полезное.       Однако погрузиться в это безрадостное и бесполезное занятие им все же не удалось — Ригель покинул допросную раньше, чем они успели включить компьютер Матвея. Вернувшись обратно вместе с Беллатрикс, они застали главу подразделения в еще более скверном настроении, чем до допроса. Он стоял перед сидевшим Тихомировым, тяжело опираясь на стол.       — …доделывал за тобой твою работу, — шипел Ригель, не замечая, что остальные уже подошли. — А теперь что? Где его искать?       Бетельгейзе молча смотрел на него, не пытаясь защититься или что-то сказать. Он просто слушал и этим, казалось, выводил Ригеля только сильнее.       Орлова осторожно покашляла, привлекая к себе внимание взбешенного начальника, и тот наконец заметил их.       — Пройдите уже, что вы там столпились, — раздраженно бросил он. Когда все снова попали в его поле зрения, он продолжил: — Альнилам собирался латать дырки, которые остались в сети после вашего отеля.       Тяжелый взгляд снова уперся сначала в Тихомирова, а затем в старшего лейтенанта. В целом, участи Мельникова можно было только позавидовать. Ему хотя бы не приходилось это все выслушивать.       — У лектора он спрашивал про возможные каналы, через которые это можно провернуть, — объяснял дальше Ригель. — Но если верить старшему лейтенанту, — он снова неодобрительно посмотрел в сторону Новикова, — поехали они совершенно по другому адресу.       — А там что? — спросила Беллатрикс, не смущаясь повисшей в комнате атмосферы.       — А там проворачиваются дела другого толка, — едко проговорил глава подразделения. Он замолчал, прикидывая, стоит ли обсуждать полученную информацию со всеми. И в итоге решил, что не стоит.       — Беллатрикс, — обратился он к Орловой. — Проверишь адрес снова, затем заедешь еще кое-куда. Встретишь Лебедева — берешь живым.       Новиков почти физически ощутил, как все вокруг насторожились.       Орлова кивнула. Тихомиров выпрямился.       — Он встречался с Лебедевым? — спросил Бетельгейзе.       — Новиков, ты остаешься здесь, — проигнорировал вопрос Ригель. — Твоя задача выяснить, что задумал Альнилам. Проверишь компьютер, журналы, архив — все, где он мог оставить следы. Саиф, просвети сеть. Я дам тебе фамилии. А ты…       Он все же обратил внимание на Тихомирова.       — Поможешь пока старшему лейтенанту. Вдвоем быстрее справитесь.       — Подожди, но Лебедев… — снова попытался встрять Бетельгейзе. — Ты отправишь ее одну?       Он даже выскочил из-за стола, пока это говорил, но Ригель только сухо усмехнулся:       — А что, нужно отправить тебя?       — Я могу помочь.       — Тебе есть, чем заняться, — отрезал глава подразделения. Он еще раз обвел всех присутствующих взглядом и вышел из комнаты.       Тихомиров неподвижно застыл на месте. К нему подошла Беллатрикс и участливо положила руку на плечо. Он выдохнул и каким-то бесцветным тоном произнес:       — Это самоубийство.       Орлова улыбнулась.       — Я аккуратно. Приведу его к тебе целым и невредимым. Если, конечно, он там будет.       Бетельгейзе резко отстранился и нахмурился.       — Делай, что хочешь.       Улыбка Натальи Владимировны чуть сползла, но ответить она ничего не успела. Тихомиров прошел к двери, бросил «Новиков, пошли» и вышел. Старший лейтенант поплелся за ним.       В целом, отношение Ригеля не казалось Бетельгейзе странным. Оно было даже закономерным. Оперативнику, оставившему после себя кучу неразрешаемого дерьма, не приходилось рассчитывать на лояльность руководства. Ригель и так многое ему прощал. И он это понимал. Но все-таки произнесенное ровным тоном «Поможешь старшему лейтенанту» крайне неприятно задело тихомировское самолюбие. Его поставили ниже Новикова. В «помощь» ему. Заслуженно, конечно. Но не когда в деле всплывает имя Антона. Если уж кому он и должен помогать, так это Беллатрикс, которую одну отправили по следу предателя. А его оставили ковыряться в бумажках. Это просто нелепо. И унизительно.       Они дошли до кабинета Альнилама. Вернее, до кабинета «Пояса», который после диверсии превратился в единоличную обитель Мельникова.       Тихомиров включил свет и поморщился. Если так подумать… Это ведь он и притащил Матвея обратно. Обещал ему защиту, безопасность, поддержку в штабе. Если бы не он, никакого Альнилама уже бы и не было возможно. Купил бы себе новую личность и жил себе спокойно где-нибудь в Прибалтике под чужим именем. А теперь… А теперь вот.       — За комп или в стол? — подал голос старший лейтенант. Он по-хозяйски прошел вглубь кабинета, отодвинул чужой стул и включил компьютер Мельникова.       — Стол, — выбрал Тихомиров.       Новиков уселся перед монитором, Бетельгейзе подкатил еще один стул к ящикам стола. Они молча принялись ковыряться каждый в своем. Притихший старлей как будто чувствовал, что лучше ничего не спрашивать, хотя раньше Тихомиров такой чуткости в нем не замечал. Но раньше он и многого другого не замечал.       Старший лейтенант прилежно щелкал по файлам Альнилама в поисках полезной информации. Неужели он действительно верит, что Матвей оставил им подсказку? Он даже пароль от учетки не оставил на стикере у монитора, на что тут вообще надеяться. Поручение Ригеля больше напоминало формальную условность. Очевидно, что ему просто нужно было их чем-то занять, но так, чтобы оба оставались на виду.       Тихомиров достал из ящика стола какую-то папку и принялся бездумно листать страницы.       — Побольше энтузиазма, Сергей Анатольевич, — усмехнулся Новиков.       — В этом вообще нет никакого смысла.       — Ага, — все так же бодро отозвался старлей. — Добро пожаловать в мою жизнь. У меня девяносто процентов работы из такого состоит.       — Очень тебе сочувствую.       Не дочитав, он откинул папку на стол и потянулся за следующей. Они просто теряют время.       — Ригель нас подозревает, да? — Новиков понизил голос и искоса посмотрел на него.       Тихомиров беззвучно хмыкнул. Соображает.       — Естественно, — ответил он. — Что ему остается делать.       Новиков отпустил мышку и откинулся на спинку стула. Непонятно, зачем он вообще задал свой вопрос. Хотел свериться с ним? Или просто так? Но больше он ничего не спрашивал. Только молча смотрел в одну точку. Видимо, симулировать деятельность надоело даже ему. И уж тем более это надоело самому Тихомирову, который откинул и вторую папку следом за первой, даже не открыв ее.       В кармане завибрировал телефон. Тихомиров тут же достал устройство и поднес экран к лицу. Сначала он подумал, вдруг Ригель одумался и решил все же поручить Бетельгейзе что-нибудь более существенное. Но сообщение было не от него.       Неизвестный номер. В тексте сообщения две строчки из восьми цифр, разделенных точками. Координаты.       Тихомиров тут же выключил экран и убрал телефон обратно.       Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто отправитель. Нужно быть параноиком, каким он и был.       Он осторожно перевел взгляд на старлея. Тот все еще безучастно покачивался на стуле и разглядывал пыль на мониторе. До того, кто там переписывается с Тихомировым, ему, кажется, не было никакого дела. Это хорошо.       — Я сейчас, — негромко предупредил Бетельгейзе и поднялся с места. Новиков кивнул, продолжая качаться.       Но возвращаться Тихомиров не собирался. Быстрым, бесшумным шагом, он направился к лифту. В коридорах ему никто не повстречался. Удачно.       На ходу он пробил присланные координаты. Снова какая-то промышленная окраина. И почему всегда надо выбирать такие места? Вопрос, конечно, риторический, но порой Тихомирову казалось, что он не оперативник, а сотрудник склада или железнодорожного депо. Потому что в подобных местах он в последнее время появлялся с завидной регулярностью. В этот раз, правда, ехать предстояло к мясокомбинату. Хоть какое-то разнообразие. А то от складских помещений его скоро мутить начнет.       По пути он зашел к себе и взял ключи от машины. Но в дверях остановился. Разумно ли брать личный транспорт? Но служебный отследить еще проще. А с другой стороны, кто знает, за его машиной тоже может быть установлена слежка.       Он посмотрел на ключи у себя в руке. Взвесил варианты. И оставил их в кабинете. Пошел за служебными. По крайней мере, они же не могут знать, на какой именно машине он уедет, так?       До гаража он добрался так же без лишнего внимания. Нашел нужный автомобиль, разблокировал двери, завел двигатель. Еще раз посмотрел на карту.       Ехать где-то полчаса. Недалеко. Возможно никто даже не заметит, что его нет. Полчаса в одну сторону. Полчаса обратно. Неизвестно, правда, зачем он все-таки туда едет. Но не поехать нельзя. И сказать кому-то тоже. Он и так уже в довольно шатком положении. А вот если он вернется сразу с результатом, то вопросов будут задавать не так много. Только на это и оставалось надеяться…       По стеклу нетерпеливо постучали. Погрузившийся в размышления Тихомиров даже вздрогнул от неожиданности. Он повернулся и увидел возле водительской двери старшего лейтенанта, который с наигранно разочарованным видом смотрел на него через окно.       — Да что ж ты будешь делать… — пробормотал Бетельгейзе и опустил стекло.       — И как это понимать? — усмехнулся Новиков.       — Следишь за мной? — пожурил его в ответ Тихомиров.       — А как иначе? Бросили меня там с бумажками опять, а сами куда-то убежали. Так не пойдет, Сергей Анатольевич.       Тихомиров устало потер переносицу.       — Лучше возвращайся к бумажкам, Новиков. Целее будешь.       — Если я посоветую вам то же самое, вы, конечно же, не послушаетесь? — спросил старлей, а затем не дожидаясь ответа, обошел машину спереди, открыл дверь и уселся на пассажирское место.       — Новиков, выйди из машины, — терпеливо попросил Тихомиров, ничуть не удивленный поведением старшего лейтенанта. Но брать его с собой он точно не собирался. — Тебя и так уже подозревают. Оставайся в штабе.       — Вас тоже подозревают. Поэтому либо вы остаетесь со мной здесь, либо я еду с вами.       — Условия мне ставишь? — бровь Бетельгейзе вопросительно изогнулась. — Или сам подозреваешь меня?       Новиков чуть не задохнулся от негодования.       — Я? Вас? Шутите?       — А почему нет? — Тихомиров язвительно прищурился на него. — Вдруг крот — это я, ты не задумывался? Я же всегда очень удобно оказываюсь во всех компрометирующих ситуациях.       — Тогда вы переигрываете, — отмахнулся от него Новиков.       Бетельгейзе не нашелся, что на это возразить. Вместо этого он как-то странно посмотрел на старшего лейтенанта, отчего тот смутился и поспешил расшевелить установившуюся паузу:       — К тому же, если вы сейчас уедете, то как я буду объяснять Ригелю, куда делся мой уже второй за день напарник? Поставите меня в неловкое положение.       — Это все еще лучше положения, в котором ты окажешься, если поедешь со мной, — пробормотал Тихомиров. Очевидно, Новиков выходить сам не собирался. Разубедить его не получалось. Силой выволочь его из машины Тихомиров не мог — это было бы как-то… неправильно.       — Последний шанс передумать, — Бетельгейзе позволил себе кривую улыбку.       — Да поехали уже, куда вы там собирались.       Они беспрепятственно покинули Департамент. Честно говоря, Новиков ждал, что вот-вот им или Ригель позвонит, или вооруженный отряд их догонит и вернет обратно в штаб. Но время шло, а ни того, ни другого так и не случилось. Тихомиров ехал быстро. В какой-то момент старший лейтенант вопреки своим привычкам даже потянулся за ремнем.       — А куда мы?.. — неуверенно спросил он.       Вместо объяснений Тихомиров кинул ему свой телефон. Навигатор вел их к очередной промзоне. Но само по себе место ни о чем старлею не говорило.       — Что это за адрес?       — Не знаю, — ответил Сергей Анатольевич, не отрывая глаз от трассы. — Там мясокомбинат.       — Откуда вы вообще про него знаете? — нахмурился Новиков. Но по косому взгляду Тихомирова он тут же сам додумал ответ на свой вопрос. И поэтому решил зайти с другой стороны: — Вы правда думаете, что стоит туда ехать?       Бетельгейзе невесело усмехнулся.       — Туда точно не стоит ехать. Но и проигнорировать было бы глупо.       Новиков задумчиво покивал. Чутье подсказывало ему, что это будет самая дерьмовая поездка в его жизни. Но не может же он выйти из машины и сделать вид, что ничего не знает. Даже если он и правда почти ничего не знает.       Через полчаса они съехали с трассы и остановились. Впереди среди прочих промышленных построек выглядывало здание мясокомбината. Новиков задумчиво обвел взглядом его угловатые контуры. Интересно, там делают колбасу? Он не разбирался во всем этом. Не особо хотел разбираться и сейчас. Что они тут забыли?       — Производство настоящее. Будет много посторонних, — произнес Тихомиров, одновременно с этим открывая бардачок. Оттуда он вытащил пистолет и спрятал к себе куда-то под пиджак. Затем посмотрел на старлея, достал второй и передал Новикову. — Притворимся, что мы из СЭС.       — Стандартный такой набор сотрудника СЭС, — скептически отозвался Новиков, пряча оружие.       — А ты думал, почему их все боятся, — Сергей Анатольевич медленно поехал к пункту их назначения. — Говорить буду я. Твоя задача — не терять бдительности. Будь начеку.       — Что мы вообще ищем?       — Если бы я знал, — тихо пробубнил Тихомиров, заруливая к шлагбауму. Новикову его неуверенность не понравилась. Если бы Сергей Анатольевич как обычно просто не хотел делиться инфой — это одно дело. Но сейчас, похоже, он действительно не знал. Зашибись, приехали.       Бетельгейзе тем временем опустил стекло и что-то вполголоса объяснял охраннику на КПП. Даже удостоверение какое-то показал. Откуда оно у него? Он что, всегда готов отыгрывать сотрудника санэпидемстанции?       Когда их пропустили, старший лейтенант не удержался и украдкой спросил:       — Сергей Анатольевич, у вас есть корочка СЭС?       — Нет, конечно, — отмахнулся тот. — Это просто какая-то корка, не помню даже, чья.       — И вы знали, что он не будет проверять?       — Если бы документы всегда проверяли как положено, мы бы с тобой занимались другой работой, Новиков.       С этим трудно было спорить.       Они оставили машину на парковке и пошли к главному входу. Тихомиров больше ничего не объяснял. Новиков тоже молчал. Хотя вопросов у него накопилось уже предостаточно. Но задавать их все равно было бессмысленно.       Едва входная дверь пропустила «сотрудников СЭС» внутрь, как перед ними тут же возник низенький мужчина в толстых очках. Он смотрел на вошедших снизу вверх, а ростом еле-еле дотягивался до плеча старшего лейтенанта.       — Это вы с проверкой? — осторожно поинтересовался он.       Тихомиров кивнул.       — Тогда прошу за мной, — пробубнил очкарик и как бы между прочим заметил: — Я вообще-то ждал только одного.       Новиков нахмурился. Их ждали?       — Планы поменялись, — сдержанно объяснился Бетельгейзе, но низкорослик, похоже, этим удовлетворился.       Одинаковые коридоры сменяли друг друга. Поворот налево, поворот направо, прямо несколько метров, потом лестница вниз, потом все по новой. В какой-то момент Новиков осознал, что карта в голове дала сбой. Здание оказалось огромным. Офисы сменялись производственными помещениями с конвейерами, на которые он глазел через большие окна, пока они все глубже погружались в мясную преисподнюю следом за своим очкастым проводником. Чем дальше они шли, тем сильнее воздух пах сырым мясом. Старший лейтенант непроизвольно морщился, но при этом заметил, как Тихомиров, бросив на него пару коротких взглядов, едва заметно улыбнулся. А между прочим ничего смешного. Вонища только усиливалась.       Чего-то необычного в обстановке мясного производства Новиков так и не увидел. Люди делали фарш и прочие мясные изделия. Упаковывали, грузили, пилили, резали. Они нарушили прямой приказ Ригеля, чтобы посмотреть, как делают сосиски? Просто потрясающе.       Кажется, они прошли уже несколько километров. Как люди здесь работают? Если бы старлею приходилось столько ходить в Департаменте, он бы точно там не задержался. Скорее, просто заблудился бы и умер где-то между этажами от истощения.       Но вот очередные двери пропустили их к холодильному цеху. От гудения оборудования, туш, подвешенных внутри морозильных камер, и общей безлюдности помещения, в голову старлея закрадывались нехорошие мысли. Будет очень славно, если этот участок они тоже благополучно пройдут мимо. А не встретят свой конец где-нибудь в морозном закутке.       Но молчавший все это время очкарик вдруг остановился возле ничем не примечательной белой двери с надписью «Служебное помещение», сказал «Вам сюда» и потянул за ручку. У Новикова зачесались руки. Выхватывать оружие все еще было рано — из-за двери на них никто пока не нападал. Но чувствовал он себя все равно неуютно. Тихомиров тоже ощутимо напрягся, хотя старался не подавать виду. Только бросил очкастому краткое «Благодарю» и первым прошел внутрь. Новиков шагнул следом. Дверь за ними закрылась, отсекая шум холодильных установок, и они остались в тишине. Вдвоем. Вместе с Мельниковым. Который замер на месте, привстав со стула. Очевидно, он собирался встать, но на полпути что-то его остановило. Или, скорее, кто-то.       — Так, так, — задумчиво произнес Тихомиров, глядя на их пропавшего сотрудника. — Очень интересно.       Альнилам настороженно прыгал взглядом то по коллегам, то по двери, но продолжал сохранять неподвижное молчание. Внешне он не очень походил на жертву похищения, которую удерживали здесь силой. У него даже кружка с чаем на столе стояла. Человек явно просто сидел и отдыхал. И возможно ждал кого-то. Но вряд ли их.       Новиков потянулся к дверной ручке, нащупал замок и запер за ними дверь. Мало ли что. Неожиданная встреча отчего-то его совершенно не радовала.       Тихомиров медленно достал пистолет из недр пиджака, аккуратно положил его на край стола, разделявшего пространство между ними и Мельниковым, и присел на стул рядом.       — Не хочешь объяснить, что ты здесь делаешь? — задал вопрос Бетельгейзе.       Мельников опустил глаза на пистолет. Затем устало вздохнул.       — Нечего тут объяснять, — тихо пробормотал он. — Все выглядит так, как выглядит.       — И как по-твоему это выглядит?       Голос Бетельгейзе звучал спокойно, даже доброжелательно. Что, по непрофессиональному мнению старшего лейтенанта, совершенно не сочеталось с ситуацией, в которой они все оказались. Встретились как-то в морозильной подсобке мясокомбината три орионовца — это даже на начало анекдота не тянет.       — Да брось, — Мельников все же уселся обратно. — Ты же сам все видишь — никому из нас больше не доверяют.       — И? — рука Бетельгейзе легла на стол рядом с пистолетом.       — Чистка — это лишь вопрос времени. И знаешь, я не очень хочу оказаться в эпицентре, когда все это начнется, — Альнилам не отводил взгляда от оружия, но не позволял напряжению просочиться в интонацию.       — И как это объясняет твое нахождение здесь?       Мельников наконец оторвался от пистолета и посмотрел прямо на Тихомирова.       — Я просто пытаюсь свалить. Пока еще не поздно. По крайней мере, — он перевел насмешливый взгляд на Новикова, — пока еще было не поздно.       Он замолчал и уставился в пол, потирая ладони о брюки. Бетельгейзе тоже больше не давил. Старший лейтенант смотрел то на одного, то на второго, и постепенно картинка у него в голове прояснялась. Кажется, Альнилама изначально никто не похищал. Он скрылся сам. А криков-то было. Куда ты дел Матвея? Как можно было потерять человека в четырех стенах? Куда ты смотрел? А оно вон как оказалось. Человек спрятался в морозилке, пытаясь слиться из истории. А Новикова из-за этого чуть на гауптвахту не отправили. Прелесть.       — Ты дезертир, — резюмировал Тихомиров. Тон его помрачнел.       — Да что ты, — усмехнулся Мельников. — Уже дважды. И каждый раз вы каким-то образом меня находите и возвращаете.       Для беглого дезертира Альнилам вел себя слишком самоуверенно. И немного раздраженно. Но так, будто он воспринимал приход «Ориона» как просто надоедливую помеху. Бесящую, но не опасную.       — Откуда у вас вообще этот адрес? — спросил он вдруг. — Ни «Ориону», ни Соловьеву не должно было быть известно, что это место — тоже часть сети.       Он пристально уставился на Тихомирова, но тот только лениво пожал плечами:       — А вот это тебе уже знать необязательно.       Мельников неожиданно поднялся, оперся на стол руками, наклонившись к Бетельгейзе, и еле слышно произнес:       — А я и так догадываюсь.       Он снова отстранился и встал ровно, скрестив руки на груди.       — Даже если ты меня вернешь в штаб, как собираешься объяснять Ригелю, каким образом ты меня нашел?       Новиков впервые видел, как Матвей улыбнулся. Была у сотрудников «Ориона» одна общая черта — их улыбка могла выражать все что угодно, но только не дружелюбие.       Тихомиров молчал, очевидно предполагая, что Альниламу было что сказать. Или предложить.       Так и оказалось.       — Сомневаюсь, что Ригель отдавал кому-либо из вас двоих прямой приказ отправиться на поиски. А значит, мы с вами почти в одной лодке.       — Мы не в одной лодке, Матвей, — сухо перебил Тихомиров.       — Ну да, ты вообще уже не в лодке.       Он помолчал. Возможно, быстро просчитывал свои варианты. Бетельгейзе не торопил его. Только слегка постукивал пальцами по столу рядом с пистолетом.       — Но у меня есть кое-что, что поможет тебе снова в нее забраться, — продолжил Мельников.       — И что же?       — У меня есть зацепка на «крота».       Новиков отпустил наконец дверь и выпрямился. Ему не послышалось? Мельников знает про крота? Он внимательно вгляделся в лицо беглеца, будто пытался подловить его на блефе, но фасад Альнилама оставался безупречно непроницаемым.       — И я знаю, что это не ты, — продолжил Матвей. — И даже не Кирилл.       Вот уж спасибо, пронеслось в голове старлея. Для него это не было новой информацией. Он и так знал, что крот — это не кто-то из них двоих.       — И не ты, так? — усмехнулся Тихомиров. — С чего мне тебе верить, Матвей? А главное, с чего тебе нам помогать теперь?       — Я все равно не могу помешать вам забрать меня, — пожал плечами Мельников. — А так на нас хотя бы не повесят лишнее. Согласись, удобно же было свалить на нас еще и это?       — И что это за зацепка? — уступил Бетельгейзе.       — Я знаю, что сегодня наш крот поедет на встречу. И знаю адрес. Ты можешь мне не верить, но я знаю, что не проверить ты не можешь.       — Почему ты не сказал об этом раньше?       — Потому что хотел свалить. Какое мне дело до ваших проблем? У меня свои есть.       Что-то во всем этом Новикову очень сильно не нравилось. Сочинял ли Мельников на ходу, или же действительно что-то знал — понять было трудно. Но в одном он прав, даже если его слова звучали как блеф, проигнорировать их было нельзя.       Матвей подтянул к себе какую-то засаленную тетрадь, написал в ней что-то — судя по всему, адрес — и передал Тихомирову. Тот прочитал, вырвал страницу, сложил ее и убрал в карман. Затем вздохнул, спрятал пистолет, встал из-за стола и повернулся к старлею.       — Отвези его в штаб.       Новиков нахмурился.       — А вы? Серьезно поедете туда? Один?       — Да. Не можем же мы всей толпой туда отправиться, — Тихомиров слабо усмехнулся, но заметив, что старшего лейтенанта это совсем не успокоило, он подошел ближе и чуть тише добавил: — Мне нужны только имена. Идти на контакт я не собираюсь. Так что пока ты везешь Альнилама в Департамент, я все проверю и вернусь. И может это хоть как-то оправдает нас в глазах Ригеля.       — Если там ничего нет, это нас точно не оправдает, — заметил Новиков. — А если это подстава, будет еще хуже.       — Не будет, — Тихомиров едва заметно улыбнулся. — Я заберу машину. Одолжи что-нибудь у мясокомбината.       И прежде чем старлей успел возмутиться, Бетельгейзе отпер дверь и скрылся из виду. Новиков перевел раздраженный взгляд на Мельникова, но тот только развел руками.       — Вы с очкариком заодно? — спросил старлей.       — Он должен был привести ко мне кого-то, кто выведет меня отсюда. Так что можно сказать, что да.       — Попроси у него транспорт.       Матвей что-то невнятно пробубнил, но все же направился на поиски очкастого проводника. Новиков внимательно наблюдал за Альниламом, пока тот вел переговоры. Какая же все-таки дерьмовая ситуация. Почему люди в «Орионе» никогда не могли просто работать? Нет же. Одному нужно было устроить диверсию, другому во второй раз сбежать с тонущего корабля, третьему — всегда все проверять в одиночку. А потом удивляются, откуда у них кроты и коллективная паранойя. Как это все уже задолбало. Какая от этого подразделения вообще польза, если они даже собственные проблемы решить не в состоянии?       — На парковке найдем, — сообщил ему Мельников и кинул ключи. Новиков поймал и пригласил беглеца идти первым. Во-первых, так ему будет удобнее следить, чтобы Альнилам ничего не выкинул. А во-вторых, сам он уже напрочь забыл дорогу.       Мельников хмыкнул, но ничего не сказал. Молча они снова прошлись по всем коридорам и этажам огромного здания, пока наконец не вышли наружу. Несмотря на мерзкую погоду, дышать здесь было гораздо приятнее, чем в подсобке у морозильников.       Старший лейтенант непроизвольно посмотрел в сторону, где они с Тихомировым оставили машину. Там было пусто. Значит, Сергей Анатольевич тоже успешно выбрался из мясных лабиринтов и уже уехал.       Автомобиль, любезно предоставленный им в пользование мясокомбинатом, оказался рефрижератором — холодильником на колесах. Ну, выбирать не приходилось. Что дали, то дали. Матвея пришлось посадить вперед, рядом с водительским местом. Хотя старлею и хотелось закрыть его в холодильнике, но он вовремя передумал, так как вряд ли это сыграет в его пользу, когда они доберутся до штаба.       Он сел за руль, заблокировал двери, завел двигатель и задумчиво пробубнил, скорее себе, нежели для разговора:       — Откуда ты вообще знаешь про крота…       Альнилам решил, что вопрос задали ему.       — Да дебилом надо быть, чтобы не заметить.       Новиков укоризненно на него посмотрел.       — Все последние операции провалены, — принялся перечислять Мельников. — Антон всегда на шаг впереди. Руководство следит за своими…       — В смысле следит?       — А ты не заметил? — Матвей состроил насмешливое разочарование. — А, ну у тебя это еще только первая диверсия. Ничего. Привыкнешь.       Они медленно выкатились на трассу. Настроение у старшего лейтенанта было хуже некуда. И больше всего его раздражало то, что его опять держат за идиота. Как будто все вокруг уже давно все поняли, один лишь глупый старлей ни о чем не догадался.       — А с другой стороны, — снова продолжил Мельников, меланхолично разглядывая проплывающий за окном пейзаж. — Кому как не мне знать, что задумало наше начальство и почему проваливаются задания.       — Потому что у тебя доступ к нашей внутрянке? — без особого интереса предположил старший лейтенант.       — Нет.       Новиков искоса посмотрел на него.       — Потому что я и есть крот.       Машина резко дернулась к обочине и остановилась.       — Матвей, — руки старшего лейтенанта с усилием вцепились в руль. — Ты так не шути.       Он пристально посмотрел на своего пассажира, пытаясь предупредить малейшее резкое движение с его стороны. Но Мельников спокойно сидел на месте и смотрел в ответ.       — А я и не шучу. Просто говорю. Я работаю на Лебедева. Все это время работал.       Новиков сделал глубокий вдох.       — И зачем ты мне это «просто говоришь»? Что ты хочешь, чтобы я теперь сделал?       Альнилам пожал плечами.       — Ничего. Можем ехать дальше.       Если бы не сумбурная каша из всех сегодняшних событий у него в голове, старший лейтенант уже давно бы расхохотался. Да что происходит?! Ехать дальше? После такого чистосердечного признания? Если это вообще не очередная уловка…       — Погоди, — Новиков вдруг снова обрел способность соображать. — Если крот — это ты. То куда ты послал Бетельгейзе?       Мельников снова ухмыльнулся. Блять, пристрелить бы его уже на месте… Или самому застрелиться. Непонятно даже, что легче.       — Думаю, он не сильно расстроится, когда не найдет там крота, — медленно произнес он. — Там его ждет кое-что поинтереснее.       — Говори прямо, — пистолет уже сам давил ему в бок. — Куда ты его отправил? К Лебедеву?       Матвей кивнул.       — Это он тебе приказал?       — Нет, — Альнилам устало вздохнул. — Он тоже не в курсе, кто к нему идет. Будет сюрприз обоим.       — Но ты же работаешь на него, — не понял Новиков. — И сам сдаешь его Тихомирову?       — Ты задаешь не те вопросы, Кирилл. Какая тебе разница, почему я делаю то, что делаю. Я тебе уже признался: я сливал процессы Лебедеву, действовал согласно его указаниям. А сейчас твой Сергей Анатольевич едет к нему, и честно говоря, сомневаюсь, что у них там все закончится простыми разговорами. А ты стоишь тут и тратишь впустую время.       Да твою мать. Новиков чувствовал, что Матвей пытается что-то провернуть. Как-то выкарабкаться. Но он не мог пока отследить, как именно. Что из этого правда, а что манипуляция.       — Можешь, конечно, не верить мне. Отвезти меня в штаб, как тебе и приказали…       — Да завали уже, — перебил его Новиков и вернулся на дорогу. — Какой адрес ты ему сказал?       — Да тут недалеко, минут пятнадцать, — улыбнулся Мельников и повторил точный адрес.       Не обращая внимания ни на камеры, ни на знаки, старший лейтенант выжимал из передвижного холодильника все лошадиные силы, на которые тот был способен. Все это точно ничем хорошим не кончится. Но может он успеет хотя бы предупредить его?       Не отрываясь от дороги, он достал из кармана телефон и набрал нужный номер. Как назло, никто не взял трубку. Пиздец. Либо он уже там, либо…       — Так почему ты его сливаешь? — снова спросил Новиков, пытаясь заглушить растущую внутри тревогу.       — Да потому что насрать мне на него. Как и ему на меня. У нас все взаимно.       Новиков криво усмехнулся. Чудесные отношения все-таки у коллег в «Орионе».       — А разве у вас не общая цель? Вы же сообщники в конце концов.       Мельников не ответил. Хрустнул пальцами. Потом размял затекшую шею. И только спустя какое-то время сказал, снова уставившись в окно:       — Цель его мне нахрен не уперлась. Но если бы я отказался, он бы просто убрал меня.       Новиков снова покосился на него, но не стал больше лезть с вопросами. В общем-то, это действительно уже не так уж и важно.

***

      Тихомиров еще раз сверился с адресом на мятом листке. Затем проверил навигатор. Все совпадало. Вот только жилой дом, возле которого он остановился, совсем не вписывался в его ожидания по поводу места встречи с вероятным кротом. Мельников даже номера квартиры не дал ему. Только этаж. Пятый. Может это вообще липовый адрес, чтобы увести его куда подальше. А он и помчался. Бросил там старшего лейтенанта в осином гнезде с предателем на пару.       Он заглушил двигатель. Проверил патроны в магазине. И вышел из машины.       Ладно. В конце концов, Новиков не маленький. Справится если что. А адрес все равно нужно проверить. Поэтому он и здесь.       Бетельгейзе быстрым шагом направился к подъезду. Если встреча проходит в одной из квартир, как он вообще что-нибудь узнает? Если даже понятия не имеет, где именно она состоится. Похоже, что изначальный план — выяснить имена и быстренько свалить обратно — обречен на провал. Но и ломиться в каждую квартиру на этаже — тоже не вариант. А что ему тогда делать?       Из подъезда вышел какой-то помятый дед. Тихомиров смерил его хмурым взглядом, тот смутился и придержал дверь на всякий случай. Что ж, со входом проблем не возникло. Уже неплохо.       Лифта в доме не было. Это немного разочаровывало. Пока он сосредоточенно преодолевал лестничные пролеты, за ним по пятам следовал только звук его шагов. Больше замогильную тишину мрачного подъезда не нарушало ничто. Но оно и понятно — разгар рабочего дня. Наверняка, большей части жильцов даже дома не было.       На пятом этаже его встретили три одинаковых двери.       Нет, это точно была липа. Что ему теперь — сидеть тут и ждать? Или постучаться? Обычные квартиры. Обычный дом. Ничего тут нет, и никаких кротов…       Вдруг дверь по центру открылась, и Тихомиров чуть ли не нос к носу столкнулся с тем, кого вообще не ожидал здесь увидеть.       — Опа, — механически отшатнулся назад Лебедев. Бетельгейзе тут же выхватил пистолет и направил на предателя. Но тот, справившись с первоначальным удивлением, лишь раздраженно фыркнул.       — Какого хрена ты тут забыл? — спросил он, расслабленно привалившись к дверному косяку.       — У меня к тебе тот же вопрос, — холодно процедил Тихомиров.       Лебедев с напускным безразличием оглядел его с головы до ног, задержался насмешливым взглядом на пистолете, направленном на него, и сказал:       — Хотя я догадываюсь, можешь не объяснять. Крыса снова побежала с корабля…       — О чем ты…       — Да забей, — отмахнулся Антон и отступил назад в квартиру. — Ну заходи, раз пришел.       Не глядя больше на собеседника, Лебедев отвернулся и прошел внутрь. Тихомиров еще раз быстро огляделся и последовал за ним. Дверь за собой он прикрыл, не запирая. Квартира выглядела так, будто здесь жило несколько бомжей или наркоманов, которые планомерно вынесли отсюда добрую половину приличных вещей. Ну или один Антон Лебедев, у которого и в нормальное время понятия об уюте шли вразрез с общепринятыми. Обстановка почти спартанская: пара стульев, затертый стол, жуткого вида матрац в углу — на этом все видимое убранство и заканчивалось.       Лебедев сбросил на пол дорожную сумку, с которой, судя по всему, собирался уйти, прежде чем столкнулся с Тихомировым, и встал возле стола. Бетельгейзе остановился напротив, в дверях комнаты. Пистолет он все еще держал наготове.       — Не знал, что ты умеешь ими пользоваться, — Лебедев кивнул в сторону оружия. Не дождавшись реакции Тихомирова, он медленно достал из-за пояса нож, держа его за лезвие.       — А у меня тут, кстати, кое-что твое.       Глаза Бетельгейзе вцепились в знакомый предмет.       — Рад, что ты его сохранил, — сказал он тоном, далеким от радости. — Но лучше положи его на стол. В штабе он тебе не понадобится.       Лебедев усмехнулся, но нож не убрал. С преувеличенным интересом он принялся вертеть оружие в руках.       — Боюсь, — он улыбнулся, — в штабе тебе будут уже не так рады. Даже если ты возьмешь меня с собой.       Тихомиров нахмурился.       — Знаешь, — Антон продолжал разглядывать нож. — Для человека, который кичился своей лояльностью системе, ты принимаешь слишком странные решения.       — Очень ценю твое мнение, но я сюда не за этим пришел.       — А зачем ты пришел? — он поднял на него взгляд. — Сорвался по первой же подозрительной наводке от дезертира, хотя тебя, насколько я знаю, вообще к этому делу не привлекали, так? Ты ведь даже не должен был его искать. Так что ты здесь делаешь, Серега? За чем тебя отправил Матвей?       — Тебя это все равно не касается, так что будь добр, отложи нож и пройди вперед, держа руки так, чтобы я их видел.       Лебедев не сдвинулся с места.       — Неужели у тебя до сих пор не возникло вопроса, откуда Матвей знал про это место?       Это уже начинало порядком раздражать. И откуда у него эта дебильная привычка строить из себя всеведущего умника? Тихомиров глубоко вздохнул. Да с ним вообще нормально разговаривать невозможно. Конечно, он догадался, что не просто так Мельников послал его именно сюда. Скорее всего, Матвей даже знал, что Лебедев здесь. Но толку от этого вывода? Антон здесь, прямо перед ним. И пока старший лейтенант везет в Департамент их дезертира, он получил возможность привести Альнитака. А уж что, зачем и почему — с этим можно разобраться и позже.       — Не заставляй меня тащить тебя силой, — сухо проговорил он. — Ты же понимаешь, что уйдешь отсюда только со мной.       — Ты? Силой? Не смеши меня, ты же…       Договорить ему не дал выстрел, пробивший половицу трухлявого паркета возле его ботинка. Однако сам Лебедев даже не дернулся. Он безразлично посмотрел на дыру в полу, затем, приподняв бровь, перевел взгляд на своего собеседника.       — Плохо ими пользуюсь, — Бетельгейзе качнул пистолетом в сторону выстрела. — Но в следующий раз буду целиться лучше.       — Ты больной? Это жилой дом, — закатил глаза Альнитак. — Хочешь, чтобы нам еще ментов вызвали?       — Мне-то что, — пожал плечами Тихомиров. — С ментами я уж как-нибудь найду общий язык.       — Ну да, с кем только ты этот язык не находил, — пробормотал себе под нос Лебедев. — И в каких только местах не…       — Хватит уже. Пойдешь ты, или пристрелить тебя?       Антон воткнул нож в стол.       — Лучше ты подойди. У меня кое-что есть для тебя.       Он достал телефон и похлопал по столу рядом с собой. Тихомиров опустил пистолет, но сближаться не торопился. Впрочем, Антона это как будто бы не сильно смущало.       — Помнишь, наши недавние свидания? — спросил он, водя пальцем по экрану.       Тихомиров не посчитал нужным отвечать на этот вопрос, поэтому просто промолчал.       — Конечно, помнишь, — подтвердил сам себе Лебедев. — Как я в гости к тебе заходил, как мы в отеле пересеклись. А как думаешь, что скажет руководство, если узнает, что оба раза ты меня не задержал?       — Компроматом мне угрожаешь? — догадался Тихомиров. Это даже мило. В его-то положении ему только этого сверху не хватало. — Предлагаешь и в этот раз отпустить тебя? В обмен на тайну?       Лебедев тихо рассмеялся.       — Не, я такого тебе не предлагаю, — улыбнулся он и показал экран Бетельгейзе. — Просто рассказываю, что именно сейчас обнаружит у себя в компе Ригель.       Тихомиров приблизился на полшага и замер, уставившись в чужой телефон. Он отослал файлы. Прямо туда. В штаб.       — А еще он узнает, как после нашей пламенной встречи у тебя дома, ты на месяц отлучился в самоволку и никому не сказал, зачем, — Антон внимательно смотрел в лицо своему собеседнику и с наслаждением отмечал, как меняется его цвет. — И запись с камер в отеле, которую удалил твой старший лейтенант, я ему тоже отправил. И знаешь, к какому выводу он придет?       Тихомиров перевел опустевший взгляд с телефона на него.       — Что его самый надежный сотрудник мало того, что нарушил добрую половину протоколов, скрыл важную информацию и выходил на контакт с предателем. Так еще и крота запустил.       — Крота? — как-то отрешенно переспросил Тихомиров.       Мельников. Ну конечно. Вот откуда… И как они этого не заметили?       Лебедев наблюдал за ним с довольной улыбкой. Он убрал телефон обратно в карман и скрестил на груди руки.       — Как собираешься выпутываться? — спросил он.       — Если я приведу тебя, — Тихомиров снова наставил на него ствол. — То…       — Да мне даже врать не придется. Мы с тобой встречались — да. Ты меня искал — да. Оба раза отпустил — тоже да. Я ни к чему тебя не принуждал. Ты все сделал сам.       Ему это определенно нравилось. Бетельгейзе то крепче хватался за оружие, то пытался просчитать варианты, глядя в сторону. Но всё уже давно просчитано за него.       — Я же говорил тебе, — чуть тише произнес Антон. — Ты такой же расходный материал. Думаю, твоей голове они обрадуются даже больше, чем моей. А зная тебя, ты принесешь им ее добровольно.       — Но зачем? — Бетельгейзе опустил руки и исподлобья уставился на предателя. — Зачем тебе это?       — Помнится, не так давно ты считал, что система работает, как надо, — улыбка Лебедева теперь больше напоминала оскал. — Вот мне и захотелось посмотреть, насколько далеко ты зайдешь в самообмане.       Тихомиров застыл посреди комнаты, молчаливо уставившись в пол. Ему из этого не выбраться. Все выглядит так, как выглядит. Ему не поверят. Даже если он приведет Альнитака. Даже если Новиков притащит Альнилама. Все эти решения принимал он сам. И теперь его за них просто сожрут.       Антон не стал больше ничего говорить. Он вытащил нож из столешницы. Сжал его в руке и медленно приблизился к Бетельгейзе. Он мягко провел свободной ладонью по чужому плечу, спускаясь ниже. Осторожно забрал у него из рук пистолет и вложил нож. Тихомиров наблюдал за всеми манипуляциями с отрешенным безразличием.       Лебедев убрал пистолет к себе, а затем обхватил чужую руку, заставив человека напротив крепче сжать нож.       — Что ж, — тихо произнес Альнитак, заглядывая собеседнику в глаза. — Дарю тебе возможность на себе испытать, как твоя любимая система пережевывает людей…       Сзади послышался какой-то шум. То ли грохот шагов, то ли еще что-то. И не успел Лебедев договорить, дверь в квартиру открылась, и внутрь вбежал запыхавшийся старший лейтенант. Тихомиров коротко обернулся на звук, еле слышно прошептал «Новиков?», а затем почувствовал, как чужие пальцы сильнее стиснули его руку с ножом.       Снова поймав его взгляд, Лебедев ухмыльнулся.       — Поэтому удачи, — шепнул он, и в это же мгновение нож в руке Тихомирова резко дернулся, оставляя на горле предателя такую же длинную полосу, как и на его лице.       Нож глухо стукнулся об пол. Руки попытались удержать человека перед ним. Закрыть рану. Сделать хоть что-нибудь. Но кровь обжигающим теплом просачивалась сквозь пальцы. Вопреки его судорожным движениям и попыткам что-то исправить, тело тяжелело и тянуло его к полу. Пока они оба не оказались на его грязных, старых половицах. Один, захлебываясь в собственной крови. Второй над ним — с руками на чужом горле.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!