Часть 21

21

      — Стой! — прервал рассказ Союза Россия. Страна стоял перед отцом, не в силах пошевелиться.       — Я не закончил, – сухо заметил коммунист, осматривая ошарашенное лицо сына.       — Ты... убил меня? – не обращая внимания на недовольство СССР, продолжил Росс.       Совет тяжело вздохнул и устало покачал головой. Он слегка наклонил голову вбок и задумался. Совет хотел было сказать что-то ещё, но закусил губу и отвернулся.       «Да что с ним не так?» — не понимал РФ, но виду старался не подавать.       — Россия, — он помедлил, подбирая правильные слова. – В тот момент ты уже был действующей Республикой. Я знал, что с тобой не случится ничего серьёзного…       — Ты убил меня… — с нарастающим отчаянием прошептал Россия.       — Сейчас ты жив, – невозмутимо отвечал Союз. – А вот моего брата уже не вернуть…       — Ты убил меня! — уже с криком повторил Федерация. – Я был ещё ребёнком, идиота ты кусок! Блять… Я даже не помню этого! Всё это время.… Всё это время я всеми силами пытался привлечь хотя бы каплю твоего внимания! Я делал всё, чтобы ты хоть раз посмотрел на меня, не как на солдата или подчинённого! Всю жизнь пахал, как проклятый, чтобы заслужить твоё уважение… И ради чего?! Ради того, чтобы ты сказал мне эту херь? Чего ты сейчас от меня ждёшь?! Сочувствия? Или, может, прощения! Единственное, чего я хотел всё это время, так это любящего и заботливого отца. Тц, знаешь, я всегда этого хотел, понимаешь? Чтобы ты поговорил со мной, провёл время…. А не звал только тогда, когда тебе что-то нужно от меня! Я ведь каждый чёртов раз иду к тебе, надеясь, что хотя бы однажды это изменится… Думаешь, то, что ты не дал мне подохнуть под забором от голода, делает тебя идеальным отцом! Нет, нихера! Блять, я столько от тебя за жизнь натерпелся из-за этого! Знаешь, ты самый убогий отец, которого я только видел! Мудак! – его руки дрожали, к глазам подступали слёзы, но взгляд и слова были твёрдыми и уверенными. Россия глубоко вздохнул, успокаиваясь, прикрыл глаза и опустил голову: – Я никогда не буду считать тебя своим отцом…        СССР безучастно смотрел на сына, слушая его от силы вполуха. Его мысли уже давно были не там, где им стоило бы быть. «Может, ГДР позвонить? Давненько я его не видел. Или видел…? Он заходил сегодня? Не помню, чтобы мы о чём-то говорили… Лучше позвонить и удостовериться.» Лишь через несколько минут Совет заметил, что в комнате стало тихо. Он проморгался и обратил внимание к Федерации.       — Ты закончил? – с удушающим безразличием спросил он, чуть ли не прямо спрашивая: «когда же ты уже исчезнешь?»       — Да… — Россия коротко кивнул и медленно поплёлся к выходу. – Мудак…       — Стой, подожди, – неожиданно, будто что-то вспомнив, позвал Совок сына.       — …Да? – Росс замер и с надеждой обернулся на отца.       — Какое сейчас число? – невозмутимо спросил он.       Федерация смерил его долгим усталым взглядом, глубоко вздохнул и отвернулся.       — 2 октября! — напоследок крикнул он и громким хлопком закрыл дверь.        За дверью его уже поджидал подслушавший всё ГДР. Он с широко распахнутыми глазами стоял и опирался о стену, переваривая услышанное. Он резко посмотрел на брата, видимо, только заметив, что тот вышел. Он мялся, не решаясь хоть что-то сказать. Росс лишь устало вздохнул и продолжил свою путь к выходу.       — Можешь идти к нему, – не оборачиваясь на демократа, сказал русский. – Думаю, сейчас он сможет с тобой поговорить.       — Да, конечно… — моментально согласился ГДР и юркнул в гостиную.        Россия же на ватных от усталости ногах поплёлся по лестнице. Он с усилием открыл дверь на улицу, жадно вдыхая холодный осенний воздух. «Надо будет прикупить себе что-нибудь потеплее…» — Росс засунул руку в карман и, немного порыскав, вытащил пачку сигарет с зажигалкой. — «Зима обещает быть холодной…» Русский достал одну сигарету и вернул пачку в карман. Через пару мгновений Федерация уже дымил, как паровоз, погружаясь в свои мысли всё глубже.       — Снова куришь? – выбил из раздумий знакомый голос позади.       Россия слегка вздрогнул и тяжело вздохнул, уже узнав своего собеседника. Он стоял в лёгком сером пальто, явно накинутом наспех.       — А что? – вопросом на вопрос ответил РФ, перебирая сигарету в пальцах. – Запретить хочешь? А, Рейх?       — Курить вообще-то вредно, — нацист усмехнулся и уверенно подошёл к Федерации.       — Ничего, от пары сигарет не помру.       — Союз так же говорил… — с ноткой ностальгии протянул Рей, встав рядом с русским.       Росс слегка повернул голову в сторону собеседника. Тот с улыбкой смотрел куда-то вверх, явно о чём-то задумавшись. Неожиданно он опустил голову и вздохнул.       — А для меня сигаретки не найдётся? – Рейх протянул руку и выжидающе посмотрел на Федерацию.       — Но это же вредно, нет? – Россия нащупал пачку с зажигалкой в кармане и, осторожно достав их, протянул арийцу.       — Ну… от одной сигареты не помру, – повторил немец слова русского, взяв сигарету с зажигалкой. – Так ведь?       — Естественно, – Федерация ухмыльнулся, наблюдая, как нацист неуклюже пытается поджечь сигарету. – Только осторожно, она довольно «тяжёлая»…       — Да не беспокойся, я когда-то такие пытки выдерживал, что тебе и не снились, – уверенно сказал Рейх и втянул дым табака.       Его уверенность длилась недолго. Лицо нациста скривилось от противного запаха и дыма. Не успел он выдохнуть, как моментально закашлялся, чуть не обронив сигарету. Он отодвинул сигарету от себя и напрягся до дрожи. Потом, немного покачавшись из стороны в сторону, рухнул на асфальт.       — Рейх! – Россия потушил и выбросил сигарету, подбежал к нацисту и осторожно поднял его.       Рей не отзывался. Он лишь смотрел затуманенным взглядом куда-то вдаль. Россия пялился на него выпученными глазами, ожидая, что тот подаст хоть какие-то признаки жизни.       – Рейх, прошу, очнись, Христом богом прошу! — взмолился Росс, с усилием тряся немца. – Меня ж Германия выебет, если ты так подохнешь….!       — Правда? – как ни в чём не бывало спросил нацист, будто не он умирал пару минут назад. – Он говорил что-то такое?       — Нет, конечно, – Росс отпустил немца, дав ему снова рухнуть на асфальт. – А я предупреждал, что сигарета тяжёлая... Могу электронную ещё предложить.       — Электронную? – поднялся нацист с кряхтением и одышкой.       Русский, немного покопошившись в кармане, достал оттуда незамысловатую фигню и протянул её арийцу. Тот немного помедлил, но сразу же решительно взял её. Росс усмехнулся не пойми откуда взявшемуся желанию покурить у Рейха. Тот же повертел предмет в руках и вопросительно посмотрел на Россию, так и не поняв, что от него требуется. Федерация тяжело вздохнул и подошёл к немцу. После относительно коротких объяснений нацист неуверенно приступил к делу.       — Ну как? – РФ с интересом наблюдал за немцем, который с усилием старался подавить то ли кашель, то ли тошноту, а может, и всё вместе.       — Терпимо… — с заплетающимся языком пробубнил нацист. – Не понимаю, как можно курить это дерьмо…       — Так не кури, – Росс по-дружески ударил того в плечо. – Каждому своё. Мне вот нравится.       — Эта дрянь, которая не то, что противна, так ещё и здоровье к херам портит? – с ноткой раздражения сказал Рейх, выдыхая очередные клубы дыма.       — Неужели! – улыбнулся русский. — Скажу тебе то же самое, когда ты будешь пить!       — Это другое… — прокашлялся Рей, отворачиваясь в сторону.       — Да-да, конечно! – даже не пробуя сдерживать смех, воскликнул Россия.       Рейх с некой заботой посмотрел на Федерацию. Он расслаблено выдохнул, и страны продолжили курить в тишине.       — А с чего ты вообще решил курить? – неожиданно даже для самого себя нарушил молчание Россия.       — Я? – удивился ариец вопросу. – В смысле?       — Тебе же не нравится, так зачем? – Росс указал на вейп в руках Тройки. — Ты даже сейчас это делаешь!       — Да, не нравится, – усмехнулся Рейх, вертя вейп в руках. – Это небольшая цена за то, что я смог успокоить тебя.        Вдруг Россия опомнился. Ему же действительно было плохо. Он же поэтому и курил, чтобы успокоиться. Всего за каких-то несколько минут, он смог не то, что успокоиться, так ещё и забыть об этом. Россия так и стоял как вкопанный, смотря на нациста широко распахнутыми глазами. Они бы так и стояли в полном молчании. Но тишину прервал неожиданный звук открытия двери в подъезд. Первым среагировал Рейх. Он незаметно подкинул вейп русскому и повернулся в сторону вышедшего.       — О, ГДР, давно не…! – хотел было поприветствовать он младшего, как тот моментально смерил его презрительным взглядом.       — Россия! – Республика подошёл к брату, игнорируя присутствие другой страны.       — Вы уже закончили? – поинтересовался Росс, выходя из ступора. – Он нормально с тобой разговаривал?       — Да… Мне жаль… — немец виновато потупился, опустив голову. – Ты как?       — Сейчас уже лучше, – заботливо заверил его Федерация. – Если бы не поддержка Рейха, не знаю, что бы я делал.       — Это хорошо.… Стой, Рейха?! – ГДР косо глянул на нациста. – Да я никогда в жизни не поверю, что этот мудак может кого-то поддержать!       «Мудак» же стоял рядом с братьями, отвернувшись и смотря куда-то вдаль, делая вид, как будто его не существует. Росс хотел было вступиться за арийца, но, вспомнив, чем это всегда оканчивалось, решил промолчать. Он лишь одарил старшего сочувственным взглядом и вернулся к брату.       — Ну, главное, что со мной всё в порядке, – попытался перевести тему русский, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. – Верно?       — Конечно… — облегченно выдохнул ГДР. – Слушай, Россия… — немец немного помялся, прокашлялся, но всё-таки продолжил: — …У тебя же выходной сегодня?       — Да, конечно. А что?       — Просто мы могли бы прогуляться, если ты хочешь, конечно, – демократ с надеждой посмотрел на брата, которого уже давно не считал таковым.       — Я даже не знаю… — задумался Россия, выбросив догоревшую сигарету в мусорку и уже поджигая новую. – Не думаю, что сегодня подходящая погода для прогулки…       — Тогда можно сходить в кафе или, может, даже ресторан… — уже настойчивей предлагал ГДР. – Только ты и я…       — Слушай, а почему бы и нет! – согласился Росс. – Рейх, может, хочешь пойти с нами?       В ту же секунду, как РФ сказал это, все замерли. Казалось, даже время остановилось. Росс выжидающе смотрел на нациста, как бы говоря ему: «Соглашайся!». В глазах ГДР же ясно читались слова: «Согласишься, убью!». Республика прожигал его взглядом так сильно, что у Тройки возникло ощущение жжения на лбу. Рей молчал, не зная, что ответить, и просто стоял, укоризненно глядя на русского, надеясь, что до того всё-таки дойдет.       — Я не думаю, что это хорошая идея… — проговорил Рей, отводя взгляд в сторону.       — Жаль, может, как-нибудь в следующий раз? – настаивал Россия, напрочь не замечая намёков немцев.       — А может, вам с ГДР лучше погулять… «вдвоём»? – заметно выделил последнее слово ариец. Он сложил руки за спиной, выжидающе смотря на Федерацию.        — Да! – с радостью и удивлением от неожиданной помощи воскликнул демократ, поворачиваясь к России. – Я знаю тут хороший ресторанчик неподалёку. Думаю, тебе там понравится.       — Ну не знаю…– безразлично отмахнулся он. — Давай как-нибудь в следующий раз.       — В следующий раз…? Ну, как скажешь…— поникшим голосом прошептал младший. Он тяжело вздохнул, опустил голову и поплёлся к дому.       — Дурак, — сразу, как за ГДР захлопнулась дверь, толкнул Рейх русского в плечо.       — За что?!       — Вырастешь — поймёшь, – расплывчато ответил ариец. – Дашь эту твою… ну, это…       — Вейп? – Россия достал выкинутую нацистом вещь из кармана и потряс перед собеседником. – Что, понравилось?       — Терпимо, – сухо ответил немец, взяв предложенное. – Спасибо.       — Всегда пожалуйста, – усмехнулся Росс, затушив сигарету. – Могу подарить. У меня таких полно.       — Не возражаю.       — Вот и славно…       — Рейх… — вдруг заговорил Россия. Его тон был серьёзным, а голос было едва слышно. – Вы не вините меня в…       — Его смерти? – догадался немец, после чего получил одобрительный кивок. – Я? Винить? Ты же не забыл, с кем разговариваешь? – он едва сдерживал смешки. – Я пристрелил своего брата и довёл отца до суицида, этими руками! – немец помахал перед русским. – Мне ли тебя винить?       — А про отца я не слышал, — Федерация с широко распахнутыми глазами смотрел на Рейха, как будто впервые его видел.       — Да там долгая история, – отмахнулся нацист. — Может, расскажу потом как-нибудь.       — С удовольствием послушаю, – улыбнулся Россия арийцу. – Но всё же, почему вы не обвиняете меня? Если честно?       — А если честно… — Рейх тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону – Странно это всё…       — О чём вы? – улыбка спала с лица, и Росс выжидательно посмотрел на собеседника.       — Ты же знаком с нашей… природой, – начал Рейх свои рассуждения. – Мы появляемся сначала, как обычные: не рождаемся, а именно появляемся, уже зная, кто мы, зачем и куда нам надо идти. В такое время страна не может расти без роста своего влияния. Потом же мы становимся полноценной действующей страной, вырастая до взрослого человека, или же республикой/колонией, выглядя, как подросток лет 14-17…       — И? – нетерпеливо перебил Рея РФ.       — Если бы ты был ещё «ребёнком», я бы понял, почему ты всё забыл, – пожал плечами немец, прикрыв глаза. – Но ты был уже действующей страной. Ты не мог забыть так много, если только…       — К чему вы клоните…? – уже прилично нервничая, осторожно спросил Россия.       — Это неважно... – нацист тяжело вздохнул и посмотрел куда-то вдаль. – Я всё равно не могу точно сказать, правда это или нет. Подобное лучше спрашивать у самого Союза, хотя он тоже может не знать подобного...       « ...А даже если и знает, вряд ли расскажет,» — продолжил про себя немец, но вслух не сказал. – «Видимо, не судьба.»       Страны стояли так и молча курили. Каждый в своих мыслях.       — Какой у тебя цвет глаз? – неожиданно поинтересовался Рей.       — С чего вдруг такой вопрос? – встрепенулся Россия и с удивлением посмотрел на немца.       — Надо же как-то сменить тему, — хмыкнул ариец с максимально невозмутимым видом.       — Тёмно-карие, – коротко ответил Федерация. – Не видно?       — Просто решил убедиться, что твоя херь на меня не действует, – ухмыльнулся Тройка и покрутил электронку в руках.       — Херь?! – с наигранной злостью выкрикнул Росс. — Я вам щас дам «херь»! Вообще-то она качественная, Российского производства!       — Да-да, конечно! Слушай, а у тебя есть какие-нибудь новости? – вновь переменил тему нацист.       — Хм, думаю, найдётся парочка, – Россия поднял голову и посмотрел куда-то вверх. – Ты же слышал, что ООН когда-то запретил «разнополые» браки?       — Допустим, – медленно кивнул ариец.       — После инцидента 2 сентября странам запрещён любой брак, – с ноткой разочарования выдохнул русский. – Видимо, этот кретин не рассчитывал, что страны будут не прочь и со своим полом… – Федерацию аж передёрнуло от отвращения.       — Значит, не видать твоему папаше ни отношений, ни брака…       — А он разве хотел? – РФ резко повернулся к нацисту с глазами по пять копеек.       — Да, конечно, — как само собой разумеющееся проговорил Тройка. – Ты не знал?       — Не знал… — Росс медленно повернулся вперёд и вновь уставился в небо пустым взглядом, но потом неожиданно встрепенулся. – Рейх, а где Пруссия? Он же вроде с тобой живёт.       — Пруссия? – удивился немец заинтересованностью собеседника в его соседе. – Да шляется где-нибудь, как обычно. Я не слежу за его перемещениями. Может, на работе, может, с его любимым «Россиюшкой», — Рейх выдавил из себя писклявый «умилительный» голос и тяжело вздохнул. – А что?       — Просто я тут заметил, когда бумаги подписывал. Меня ООН сейчас начал в последнее время ими нагружать и мне приходится частенько к нему заглядывать… Ну, и среди его бумаг с подписью «срочно» я нашёл там один договор, – издалека начал русский, потушив сигарету. Он осмотрелся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого, подошёл к немцу вплотную, продолжил: – Это договор на то… чтобы замять пару убийств за крупную сумму… Хотя это даже мягко сказано…       — То есть? – напрягся нацист, тоже переходя на шёпот. – Ты хочешь сказать, что в городе появился маньяк?       — Да! – шёпотом воскликнул Россия. – Я хотел бы, чтобы вы были осмотрительнее. Я почти не знаю ничего, но… — Росс оценивающе осмотрел арийца. — По-видимому, он очень богатый и влиятельный. У тебя случаем нет никого на примете?       — А что, хочешь посадить его? – усмехнулся Рей, но потом вдруг напрягся и задумался. – У меня — вряд ли, но, думаю, КИ может что-то знать.       — Королевство Италия? – недоверчиво покосился Федерация на собеседника. – Ему-то откуда знать такое?       — Не стоит недооценивать его, – одёрнул его Рейх. – Если уж к кому и обращаться по таким вопросам, то точно к нему.       — Спасибо тогда, что ли… — всё ещё с ноткой недоверия протянул Росс.       — Не стоит благодарности, – отмахнулся ариец. – Кстати, если всё-таки пойдёшь к нему, дам тебе один совет, – внезапно лицо и тон нациста стали серьёзнее, отчего РФ невольно напрягся. — Никогда не ешь то, что предлагает Королевство Италия! Никогда и ни при каких обстоятельствах, а ещё лучше скажи, что ты вегетарианец.       — Зачем? Разве он не славится великолепной кухней?       — Да, готовит он прекрасно, но… — Тройка прокашлялся, отводя взгляд. — Я настоятельно рекомендую тебе этого не есть, и ты не хочешь знать причину.       — Ну, хорошо… — нервно сглотнул русский. – Думаю, я домой пойду, что ли. Нечего выходной зря тратить, – Россия выкинул сигарету в мусорный бак и направился в сторону метро.       — Вот и правильно! – поддержал его немец. – Я тоже домой пойду.       — Будьте осторожнее! – напоследок крикнул Федерация и ушёл вдаль.        Нацист ещё постоял немного, положил вейп в карман и, развернувшись, поплёлся ко входу в подъезд. Он оценивающе оглядел длинную лестницу, уходящую далеко вверх. Тяжело вздохнул, осознавая, что в данный момент его дыхалка не осилит подобный подъём, он направился к лифту. Доехав до своего этажа, он на шатающихся ногах доковылял до своей квартиры и трясущимися руками открыл дверь ключом. Сил хватило, чтобы ввалиться в квартиру, закрыв дверь. Рейх облегчённо вздохнул, наконец, расслабившись, что было зря. Но понял он свою ошибку, только когда он был уже на полпути от падения на пол. В голове лишь промелькнула короткая фраза «Дерьмо» и тьма…              Полчаса спустя               — Рейх, я дома…! – разбудил Тройку противный голос Пруссии. — ...Что с тобой?       Прусс презрительно, с ноткой тревоги оглядел валяющегося в коридоре внука. Он медленно подошёл к нему, осторожно нагнулся и тут же отпрянул, закрывая рот рукой и морщась от неприязни.       — Чем от тебя… пахнет?! – старший показательно помахал рукой перед лицом. – Это что, сигареты?!       — Типа того… — промямлил нацист, осторожно вставая. – В основном электронной пользовался…       — Зачем? У тебя же непереносимость! – задал Королевство вполне логичный вопрос. Он разочарованно смотрел на младшего, отчего у Рея появилось непривычное для него чувство стыда. — У тебя кризис среднего возраста или, может, снова пубертат вернулся? К чему это бунтарство!       — Всё не так, как ты думаешь. И у стран нет кризиса среднего возраста и пубертата, – устало выдохнул Рейх, уверенно встав перед Пруссом и осторожно отряхиваясь.       — А что тогда? – КП скрестил руки на груди, слегка наклонил голову в сторону и с укором посмотрел на Тройку.       — Просто один… — Рей замялся, подбирая правильные слова. Видимо, никотин до сих пор не выветрился. – …близкий мне человек говорил, что курение «за компанию» помогает…       Королевство медленно поднял брови, неотрывно глядя на арийца, в надежде, что тот откажется от своих слов. Но Рейх уверенно смотрел на деда с гордо вскинутой головой. Казалось, будто это не он минуту назад лежал на полу задом к верху. Пруссия тяжело выдохнул, протирая глаза.       — Как курение может помогать?       — России помогло, – хмыкнул нацист. На лице его появилась лёгкая улыбка, взгляд ушёл куда-то вдаль, сквозь Прусса.       — Рейх, — Пруссия подозрительно осмотрел внука. – Ты же не привязался к этому мальчишке?       — Что? – усмехнулся Рейх, не веря в услышанное. – Я не привязываюсь к людям.       — Рейх… Ты же помнишь, о чём мы говорили? – взгляд его стал холодным, лицо перестало выражать какие-либо эмоции. В воздухе повисло напряжение.       — Разумеется, – немного помедлив, твёрдо сказал нацист.       — Ты уже когда-то не послушался этого. И что же вышло?       Рейх молчал. Он лишь сильнее сжал губы, свысока глядя на Пруссию. Но спустя пару минут молчания он расслабился, нацепил на себя привычную улыбку и скрестил руки за спиной. Он медленно, но уверенно подошёл ближе к Королевству. Тот же оставался холодным.       — Да-да, я помню. Но, думаю, ты и сам кое-что забываешь, – издевательски протягивал немец каждую фразу. – Это было в прошлом. А про того мальца и говорить нечего. Или ты думаешь, я бы согласился на договор с тем пиндосом, если бы действительно привязался к России?        Пруссия оставался непреклонен. Он молча смотрел на внука ледяным, обжигающим взглядом. Но это продлилось недолго. Спустя пару минут после короткой речи Третьего Рейха, его взгляд смягчился, он облегчённо вздохнул и наконец расслабился.       — Вот и прекрасно, – с добродушной улыбкой прошептал он. — К слову, что за «близкий человек», о котором ты говорил до этого?       Ариец слегка дёрнулся и замер, думая, как ответить.       — Да так, знакомый, – отмахнулся ариец, но Пруссия заметил его сомнения. – Мы сейчас даже не дружим.       — Так и должно быть... – с ноткой настороженности прошептал КП. .       — Может, поедим? – сменил тему Рей. – Я вот уже давно не ел, а ты?       — Не откажусь, – кивнул Прусс, проходя к кухне. – Я тоже сегодня только позавтракал.       Рейх тяжело вздохнул, обернулся и пошёл вслед за Пруссией с натянутой до ушей улыбкой…