23. Принцесса сможет без дракона?

Одна любовь, а кому было мало — две. * * * июнь 1993 года, Лондон В Лондоне шумно и суетно, а ещё пахнет тем странным дымом, что выходит из маггловских машин. Вдобавок ко всему, Драко в стороне морщится, отшатываясь от прохожего, который едва задел его плечом. А Тео... Тео не то чтобы хоть что-то способно напугать. Сейчас кажется, что где угодно лучше, чем дома. А там ему предстоит скучать всё лето. Отец вечно в разъездах, так что требовать от него внимания к собственной персоне — гиблое дело. Поэтому-то Тео только и остаётся, что компания домовихи Элси (слишком навязчивой, кстати) да хмурого Драко, которого чудом удалось уговорить провести пару часов после прибытия Хогвартс-экспресса в маггловской части города. Совсем рядом с вокзалом, ну правда. Впрочем, тут как раз помогла услужливая Элси: она отыщет их чуть позже и перенесёт по домам. — Мы опоздаем, — взволнованно замечает Драко, засовывая руки в карманы мантии, которая выглядит здесь нелепо, особенно в начале лета. Но, кажется, всем плевать. — Скажешь, что заглянул к нам, что я тебя вынудил или вроде того. Нас не было полгода, думаешь, кто-то заметит лишний час? — Тео пожимает плечами: он всегда считал, что семья Малфоев тратит слишком много времени на церемонии и условности, а ещё больше — на чрезмерный контроль. Всё-таки Тео повезло с отцом, как бы редко тот ни появлялся дома. А Драко всё молчит, с настороженностью озираясь по сторонам. Тео наблюдает краем глаза: друг стоит у витрины, вцепившись в складки своей мантии, будто это единственная привычная точка в этом незнакомом маггловском лабиринте. И Тео чувствует укол — не вины, нет, а чего-то вроде ответственности. Это он его сюда притащил. Значит, надо что-то предпринять, а то Драко и дальше будет чувствовать себя так, словно его взяли в плен, заперли в гостиной Гриффиндора и пытают тупыми разговорами. А мир, в котором они сейчас, — это ведь полная противоположность плена. Свобода. Тео всё окружающее до жути интересно, особенно люди. — Смотри какая, — он одёргивает Драко за локоть и кивает в сторону. На автобусной остановке (вроде это так называется?) стоит девушка, блондинка примерно их возраста, вряд ли намного старше. Одета в разноцветные джинсы, облегающие ноги, а ещё на ней несуразная обувь на огромной подошве — да ещё и с каблуками. Носили бы такое в Хогвартсе? Вряд ли. — Это маггла, — ворчит Драко, но его взгляд задерживается на ней на секунду дольше, чем нужно. — Хорошенькая маггла, — поправляет Тео и, не дожидаясь ответа, уже уверенно шагает к ней. С самой беззаботной улыбкой, какую только может изобразить. — Прости за бестактность, — начинает он, и его взгляд игриво скользит по её наряду, — но я обязан спросить. Ты что, украла радугу и сшила из её обломков эти джинсы? Потому что... Ну, тут ослепнуть можно. Девушка поднимает на него взгляд: удивление в глазах быстро превращается в заинтересованность. — Я Теодор, но друзья зовут меня Тео, — он решает не дожидаться от неё реакции. — А тебя? — Лиза, — отвечает девушка с улыбкой. Очаровательно. — Лиза… — он протягивает имя, словно пробуя на вкус. — Элизабет, да? Идеально. Ты прям как ваша королева. — Наша? А ты разве не мес... — А это Драко, — не давая девушке продолжить мысль, Тео делает широкий жест в сторону друга, который выглядит как преступник, пойманный на месте преступления. — Он обычно куда разговорчивее, но, кажется, твоя красота лишила его дара речи. Мы тут немного потерялись. Первый раз в этих краях, представь себе. — Район не самый простой для новичков, — смеётся Лиза. — Вы туристы? — Что-то вроде того, — легко парирует Тео. — Ищем, кому бы составить компанию. Особенно если этот кто-то знает, где тут можно найти что-нибудь интересное. Он ловко ведёт беседу, шутит о чём-то, о чём забывает спустя минуту, наспех придумывает для них с Драко легенду. Но одним глазом постоянно поглядывает на друга и не может не заметить, как тот всё больше замыкается. Напряжение видно по одной только позе, по жёсткой линии плеч и сжатым челюстям, не говоря уже о том, что он не проронил ни слова. Салазар. Когда Драко бросает на него тот самый взгляд — полный молчаливого требования убраться отсюда, — Тео немедленно разыгрывает сцену. — Знаешь, Лиза, кажется, мы всё-таки спешим, — говорит он с притворным сожалением. — Нас ждут, мы уже буквально опаздываем. Было невероятно приятно познакомиться. — Да? — девушка выглядит разочарованной. — А вы не могли бы... — К сожалению, нет, — Тео уже отступает, непринуждённо, словно так и было задумано. — Надеюсь, ещё встретимся. Джинсы — просто восторг! Он хватает Драко за рукав и тянет за собой, прочь от остановки и растерянной Лизы. Они сворачивают за угол, в переулок, где наконец стихает шум магистрали. — В чём дело? — спрашивает Тео, выпуская рукав друга. — Испугался, что маггловская девчонка тебя укусит? — Отвали, — бурчит Драко. — Ладно, признаю: возможно, мой подход к адаптации слегка экстремален, — начинает он, лениво опираясь о кирпичную стену. — Но идея была правильной. — Он указывает большим пальцем в сторону скрытой за углом улицы. — Нам нужно записаться на продвинутый курс маггловедения в следующем году. — Зачем? Чтобы научиться цеплять маггл с помощью заковыристых комплиментов? «Ох, это не вы ли украли радугу», — передразнивает он с преувеличенным презрением. Только вот Тео таким не проймёшь. Пусть он и славится рупутацией шутника и в целом целовека, который мало о чём заботится, на деле всё куда сложне. Тео достаточно умён, чтобы думать наперед. Поэтому, ничуть не обидевшись на тон Драко, он отвечает: — Чтобы ориентироваться. Чтобы понимать: что, как и почему. — Он обводит рукой всё пространство вокруг. — Смотри на этот мир как на гигантскую головоломку. Они живут без магии, Драко. Строят такие башни, — он кивает на небоскрёбы вдали, — ездят в железных ящиках, общаются через эти штуки, — он указывает на прохожего с телефоном. — А что это за штуки? — Что-то типа зачарованных зеркал для общения на расстоянии. Только без чар, — объясняет Тео, радуясь тому, что смог зацепить внимание друга. — Ну и… Они якобы сделали их сами? Без волшебства? — Типа того, — кивает Тео. — Так что игнорировать всё это — всё равно что играть в шахматы, не зная, как ходит половина фигур, то есть глупо и недальновидно. Особенно для таких, как мы. — Ну а с девушкой ты для чего болтал? — Для чего, для чего... Она симпатичная, ты что, не видел? — усмехается Тео. Может, в каких-то вопросах он и научился быть серьёзным, но однозначно не во всех. * * * январь 1999 года, Хогвартс Морозный воздух обжигает лёгкие, но Тео нет до этого дела. Он бежит по заснеженной улице к замку, и каждая его мысль бьётся в такт шагам: дурак, дурак, дурак. На улице ещё даже не рассвело, но он уже чувствует, что всё проспал. Нужно было приехать вчера, а лучше вообще не отпускать её никуда. Но он же, блядь, хотел дать ей возможность всё обдумать. Как будто Гермионе, мать её, Грейнджер, нужны особые условия, чтобы думать. Тео влетает в замок, проносится мимо удивлённых портретов да пары зевак с младших курсов — благо уроки начинаются только завтра, и основная масса студентов прибудет на поезде вечером. Первый тревожный звоночек оглушает, когда он не обнаруживает принцессу в их спальне. Комната пуста и холодна, да даже камин в гостиной потух. Ещё и лестница к башне Гриффиндора поворачивается в самый неподходящий момент, и Тео едва не падает, проклиная всё на свете. К счастью, он помнит пароль от входа в их ужасную красную обитель: пусть Полная дама хоть сколько скептически поднимает бровь при его виде, но портрет отъезжает. Тут же в глаза бросается рыжая шевелюра — младшая Уизли поднимает на него взгляд, и в её глазах мелькает недовольство вперемешку с осуждением. Не то чтобы Тео это удивило, впрочем. — Нотт, — чеканит она вместо приветствия. — Где она? — Тео делает вид, что у него всё схвачено, что он не бегает по школе как последний идиот, и наугад выбирает проход в коридор. А Уизли, подобно фурии, преграждает ему дорогу к спальне, её рыжие волосы, кажется, вот-вот воспламенятся от негодования. Но спасибо — теперь он знает нужную дверь. — Из-за тебя, придурок, Миона страдает несколько дней! — шипит она. Для Тео услышанное — словно внезапный удар в грудь. Страдает? — Она так сказала? — Нет, — отрезает Уизли,— но из-за кого ещё? Ты и твой дружок Малфой! Вы только портите всё, чего касаетесь! У Тео словно почва уходит из-под ног. Вина, которую он и так носит в себе, наваливается с новой силой. — Может, тогда ты позволишь мне войти и вымолить прощение за то, что я сделал? — А что ты сделал? — Уизли скрещивает руки на груди и буравит его взглядом. — Что же я сделал? Дай подумать... — горькая ирония прорывается в его голосе. — Начал встречаться с девушкой, в которую давно влюблён мой лучший друг? Да, виновен. Не отпустил её, когда понял, что сам не могу без неё? Виновен. Втянул её в этот беспорядок чувств, с которым она, наверное, не справляется? Абсолютно виновен. Я, очевидно, виноват во всём, что с ней происходит. Так пусти же меня, чтобы я это исправил! В его голосе звучит такое измождённое отчаяние, что взгляд Уизли смягчается. Но барьер из недоверия всё ещё на месте, разумеется. — Миона не хочет никого видеть. — Она делает шаг вперёд, заставляя его отступить. — Так что, Нотт, марш отсюда, не мешай людям спать. Ты хоть видел время? И вообще… Она наложила защитные чары на свой балдахин, — отвечает Уизли с явным напряжением в голосе. Вопреки собственным словам, она отходит в сторону. Тео тут же распахивает дверь и на интуитивном уровне сразу понимает, где нужная кровать — плотные занавеси сомкнуты, и вокруг них видно слабое, но устойчивое сияние защитной магии. — И ты не можешь снять их, Уизли? — бросает он через плечо, уже подходя к кровати. — Это чары третьего уровня смешанного типа! — срывается у неё. — И она поставила пароль! Посмотрю, как ты их снимешь, умник! Тео игнорирует её, пока мозг лихорадочно ищет решение. Пробует её дату рождения — ничего. «Гриффиндор» — нет. «Книги» — ноль. Он шепчет «принцесса» — чарам хоть бы что. Отчаяние начинает подступать холодными волнами. И тогда, почти от безысходности, он вспоминает простой пароль, который они с Драко поставили в начале года на дверь их общей спальни в подземельях. Произносит его шёпотом, ни на что особо не надеясь: Sine Testibus. И чудо случается — занавеси балдахина расступаются. Только вот кровать пуста: простынь смята, одеяло сбито, ни-ко-го. Тео замирает, глядя на место, где принцесса провела, быть может, ночей пять за весь прошлый семестр, не больше. Блядь. Он разворачивается и вылетает из спальни, сметая на своём пути Уизли, которая пытается что-то спросить. Ноги сами несут его вниз по лестницам — в больничное крыло. Если принцессы не окажется и там, то он совсем никчёмный сыщик и ещё более никчёмный бойфренд. Мадам Помфри нет, и Тео проскальзывает мимо входа, по-хозяйски распахивая дверь в основное отделение. Принцесса здесь. Лежит на дальней койке у стены, спит, почти безмятежно. Не так уж он и необходим ей для сладких слов, оказывается. Ещё бы лежала в собственной кровати, а не на этой кошмарной койке. Подходя к ней, Тео накладывает простые диагностические чары и убеждается, что основные жизненные показатели девушки в норме. Прикрыв глаза, выдыхает: вся энергия моментально вытекает из него, оставляя за собой только слабость. Слава Салазару. Да и Гриффиндору слава — на всякий случай. Вид её спящей, такой беззащитной, пронзает его болезненной нежностью. Тео осторожно присаживается на краешек деревянного стула у её кровати. Прямо как в тот раз, месяцы назад, когда они допоздна варили сложное зелье, а она, вымотанная, уснула на этой самой койке. Их первая ночь. И сейчас он так же, как тем утром, не решается её будить. Просто следит за ритмом её дыхания, поправляя одеяло так аккуратно, как только может. * * * — Я хочу от тебя ребёнка, Теодор. Когда-нибудь. Я так решила. — Когда-нибудь, принцесса, — Тео делает вид, что у него не замерло сердце и не перехватило дыхание от этих слов. Что он не готов помочь ей осуществить это желание хоть прямо здесь, в наполненной паром ванной старост. — Когда будешь готова. Когда мы оба будем готовы. У нас будет ребёнок. Или дети. Столько, сколько захочешь. — Славно, — она улыбается, прикрывая глаза. Он наблюдает за ней, чувствуя, как что-то огромное, что-то неопознанное распирает его изнутри. И решается: — А может, у тебя будут дети ещё и от Драко. Глаза её резко открываются. Улыбка исчезает с лица. — Что ты сказал? — Понимаешь, принцесса, мы с Драко обсудили, и это показалось нам логичным решением ситуации. Встречаться втроём. Ты, я и Драко. — Вы с ним обсудили?! — она приподнимается в воде так резко, что брызги летят на кафель. Её голос звенит от возмущения. — То есть вы с ним сели вдвоём и решили всё, не спросив меня?! Глаза её сверкают, щёки порозовели не только от горячей воды. Благо Тео приготовил для неё эту расслабляющую ванну до того, как сказать. А ещё у него есть буфер в виде ароматной пены и её усталости. — Ну, — реагирует он спокойно, делая вид, что изучает потолок, — мы бы обсудили втроём, но ты же взяла не тот порт-ключ, любовь моя. Да и кого нам с Драко ещё обсуждать, когда тебя нет? Принцесса смотрит на него пронзительным взглядом так долго, что Тео всерьёз начинает сомневаться в успешности своей затеи. И в том, что выйдет отсюда невредимым. — Ты сейчас же заберёшься ко мне в эту ванну! — приказывает она, её палец направлен на него обвинительно. Тео не знает, что и думать. — Если ты планируешь меня утопить, принцесса, то учти, что здесь недостаточно глубоко, — он невозмутимо пожимает плечами. — Я даю тебе минуту, и если ты не успеешь, то мне не понадобится вода, чтобы прибить тебя, — угрожающе шипит она. Тео прекрасно понимает, что сейчас у неё не хватит сил даже на то, чтобы самостоятельно вылезти из ванны, не то что нанести серьёзный урон ему. Но корректно умалчивает об этом. Покорно встаёт, не торопясь снимает мокрую от брызг рубашку, затем брюки с бельём, и осторожно забирается в горячую воду. Не успевает он устроиться, как принцесса быстро, по-кошачьи грациозно, преодолевает короткое расстояние между ними и забирается на Тео сверху, обвивая его шею влажными руками. Не даёт сказать ни слова: просто притягивает его лицо к своему и целует с требовательной страстью, в которой есть и гнев, и облегчение, и что-то ещё, более глубокое, что заставляет обнять её крепче и ответить с той же силой. Вода плещется через край, а принцесса ловко насаживается на его член, который твердеет в рекордные сроки. Ну, если его и утопят, это будет лучшая смерть из возможных. Напряжение между ними тает, словно и не было его. Принцесса качает бёдрами, дразня, и замечает деловитым тоном: — Ты должен мне оргазм, Теодор. — В этом случае, — отвечает он тихо, — я бесконечно рад быть должником. Могу отдать в двойном, тройном размере. С процентами и без срока давности. Я к твоим услугам. И она скачет на нём так, словно не лежала без сил каких-то несколько минут назад. А Тео едва не задыхается: поочерёдно берёт в рот её соски, заставляя принцессу выгибаться и стонать. Затем его губы переходят на шею, а зубы легонько задевают мочку уха, вызывая мелкую дрожь. Его рука скользит между их тел, палец находит клитор и начинает точные круговые движения. Её дыхание сбивается в прерывистые вздохи, но кончает принцесса, содрогаясь всем телом и вцепившись ему в плечи, когда он, не прекращая движений у неё спереди, аккуратно вводит кончик пальца ей в анус. Она сжимается вокруг него, и кончает сам спустя секунду — никогда не был так пунктуален. Тяжело дыша, он прижимает принцессу к себе: горячую, мокрую, всю в пене. Было бы просто преступным отпустить её сейчас и уж тем более вынуть из неё член. — Твои пальцы хотят побывать везде, да? — выдыхает она ему в плечо: голос хриплый, но в нём слышится удовлетворение, а никак не упрёк. Он усмехается, целуя её в висок. — Ты кончила сильнее, чем обычно, если я не ошибаюсь, — Тео делает паузу. — Кстати, о грязном... Больше не планируешь носить ту прекрасную штучку? Твоей попке она очень шла. Принцесса приподнимается, смотря на него с внезапной тревогой. — Я оставила её в твоей ванной. На полке. Скажи, что ты её спрятал. — В нашей ванной, — поправляет он невозмутимо, его руки всё ещё лежат на её бёдрах. — Теодор, я серьёзно! Скажи, что ты её спрятал! Туда может зайти кто угодно! Он видит настоящую панику в её глазах. — Я тебя люблю, — говорит вместо ответа. — Ты ведь не забыла? — Ты её не спрятал, да? — Я даже не заходил в ванную. И вообще-то всем плевать на содержимое полок нашей ванной, принцесса. — Ты ужасен. И прекрасен. И снова ужасен,  — она обмякает на нём и бормочет: — Мне достаточно тебя одного, Теодор. Она говорит это куда-то ему в плечо, тут же поднимаясь выше, к губам. И её слова, тёплые и влажные, смешиваются с их дыханием. — Приятно знать, — тихо отвечает он, целуя её в уголок рта, потом в щёку и в кончик носа. Она отстраняется ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. — А что говорит Драко? — Он немногословен, как обычно. Но... — Тео делает паузу, выбирая слова, — он не против. Если это то, чего хочешь ты. Как думаешь, принцесса сможет без дракона? Принцесса не отвечает. Молча смотрит на него своим внимательным, изучающим каждую деталь взглядом. Пока Тео ждёт, его руки медленно скользят по её спине под водой: надо же как как-то компенсировать двухдневную разлуку, в самом деле. — Теодор, а что ты... — она начинает, но обрывает фразу на полуслове. «А что ты сам думаешь о том, что я хочу быть не только с тобой?» Вот что она хотела спросить. Но Тео не то чтобы готов сейчас к этому разговору. — А я тебя люблю. Ты что, всё-таки забыла? * * * После горячей ванны и не менее горячего секса Тео чувствует себя куда лучше. Принцесса, вероятно, тоже, но это совершенно не означает, что он позволит ей передвигаться на своих двоих в ближайший час. Бледность кожи никуда не ушла, да и он готов спорить: она не ела. Так что Тео вновь берёт её на руки, как самую ценную ношу, и направляется в подземелья. Принцесса притихла в объятиях, уткнувшись лицом в его шею и вроде бы даже задремав. Так что, придя в спальню, он сразу аккуратно укладывает её на кровать, поправляя подушки. — Лежи и не вздумай вставать, принцесса, — говорит он строго. — Буду с минуты на минуту. Возвращается он, неся поднос от домовых эльфов: тёплый куриный бульон, свежий хлеб с сыром и немного фруктов. Скромно, но больше съесть он её всё равно не заставит. Садясь на край кровати, Тео начинает кормить её: подносит ложку ко рту с терпением няньки. Она, что поразительно, покорно открывает рот. — Ты сам не завтракал, — замечает она, когда ложка с бульоном снова направляется к ней. Тео пожимает плечами, но не отводит взгляда от её губ, следя, чтобы она всё проглотила. — Ну, я же не морил себя голодом двое суток. К тому же, меня слегка донимает похмелье. Не лучший аппетит. — Ты что, пил? — Попробуй тут не пить с такой невестой, — отвечает он с усталой усмешкой, снова наполняя ложку, — которая сначала убегает и прячется, потом валится с ног от истощения, да ещё и использует тебя для собственного удовлетворения. Это требует определённой нервной устойчивости. — Я не пряталась и не сбегала, — спорит принцесса. — Тогда совершенно непонятно, почему мне пришлось за тобой бегать и искать тебя, любовь моя. Он кормит её до тех пор, пока она не съедает всё до последнего кусочка. Потом отставляет поднос и поправляет на ней одеяло. — А сейчас спи. Я буду здесь. — Но я спала ночью... — Спи, — настойчиво повторяет Тео. — Хотя бы пару часов. Не закрывая балдахин, он занимает место в кресле. Бездумно листает книгу, когда дверь тихо открывается и на пороге появляется Драко. Тот ни слова ни говорит, лишь стоит на пороге, переводя взгляд с бледной принцессы на измождённого друга. — Поговорим втроём, когда она отдохнёт, — кивает ему Тео. А потом добавляет, глядя на притворно закрытые глаза принцессы: — Да, любовь моя, я знаю, что ты подслушиваешь. Спи. Из-под одеяла раздаётся обиженное ворчание: — Не подслушиваю, а слушаю. Это мой разговор тоже. И вообще... я всё равно не усну одна. Друзья переглядываются, после чего Тео вздыхает, разувается и осторожно устраивается на кровати рядом с ней, поверх одеяла, обнимая её за плечи. — Не одна, — шепчет он, не оставляя ей возможности для манёвра. В спальне светло, но он всё же колдует стайку светлячков: не нарушать же традицию. Драко, всё ещё стоя у двери, после секундного колебания снимает свою мантию и занимает место в кресле. Комната погружается в тишину, нарушаемую лишь их дыханием. Принцесса всё же засыпает. * * * Тео привык бегать вдоль озера в любое время года, но сейчас они идут по заснеженному берегу в расслабленном темпе. На улице морозно, отчего воздух кажется более чистым, более прозрачным что ли. Тео, Драко и принцесса идут по самому краю озера, где лёд встречается с камнем. Так же, как в этот самый момент их прошлое встречается с их будущим. Всё зависит от того, к какому решению они придут. Ответственно, конечно. Но и они давно уже не дети. Признаться, Тео не уверен до конца, так ли хороша ли его идея — пытаться выстроить что-то вместе, да ещё и вытащить всё на свет. Если не выйдет, то... рухнет всё. То бесценное, что было у него с принцессой раньше, до всей этой сложности. Но Тео не то чтобы не готов идти на риск. Он должен. Они должны. Обязаны обсудить, как быть дальше. Тео говорил с каждым по отдельности: с принцессой о её чувствах, с Драко о его. И оба вроде как согласны. Но как превратить это «вроде как» в стойкую повседневность? — Нам бы пригодился справочник по отношениям втроём, верно, принцесса? — наконец произносит Тео, ломая тишину. Она лишь прикусывает губу, засовывая руки глубже в карманы пальто. — Справочник? — переспрашивает. — Как минимум энциклопедия, Теодор. В трёх томах, с иллюстрациями, приложениями и кучей сносок. — Напишешь, как наберёшься опыта? — он подмигивает ей. — Если только анонимно. Иначе книга станет сенсацией для «Пророка» ещё до выхода из печати. — Ужас, — вступает Драко с привычной иронией. — Ни один уважающий себя издающийся автор такого не потерпит. Сенсация, надо же. Как вульгарно. — Вместо того, чтобы шутить, — принцесса сначала бросает взгляд на Тео, а потом переводит его на Драко, — вы бы лучше сказали, что нам делать дальше? У меня теперь, как я понимаю, два парня, — она произносит последние слова с лёгким вызовом, будто проверяя на вкус, — так пусть хоть один из них будет достаточно сообразителен, чтобы найти практическое решение. — Решение? У нас нет задач, любовь моя, — мягко говорит Тео, и ему безумно нравится, как звучит это «любовь моя» на морозном воздухе. Теперь, когда он признался, может называть её так всегда. Надо было признаться раньше. Но что уж теперь. — У нас есть жизнь, — кивает Драко. Звучит слишком уж философски, даже для него, но Тео не спорит. Даже в философии порой можно найти зерно истины. — Но нам следует обговорить условия, — настаивает принцесса. — Например, в этих отношениях я запрещаю Драко использовать окклюменцию без острой необходимости. Которая может касаться только прямой угрозы жизни либо аналогичной безвыходной ситуации. — А я, соответственно, запрещаю ей, — он кивает в сторону принцессы, — пропускать приёмы пищи. Без острой необходимости, которая может касаться угрозы жизни, разумеется. И пропускать сон. Это не обсуждается. — О, — смеётся Тео, наблюдая за ними. У него странно теплеет внутри от этого обмена правилами, который на деле звучит как самая банальная забота. — А что-то кроме запретов, господа? Какие-нибудь бонусы, права, привилегии? — Право быть рядом, — тут же говорит Драко. — Право узнавать друг друга, — добавляет принцесса. — Право называть тебя «любовь моя» при всех, — завершает Тео с ухмылкой. — Как будто тебя бы остановило отсутствие моего согласия на такое. Принцесса тянется к ладони Тео своими пальчиками, и он тут же мягко их обхватывает. Это так привычно, так по-родному. Но есть кое-что ещё: его взгляд скользит вниз, к её левой руке, которая теперь зажата в ладони Драко. Они идут втроём, выстроившись в линию, где она — связующее звено посередине. Сердце Тео делает кувырок: это не ревность, нет, а что-то новое, более сложное — осознание того, что их невозможный союз обретает осязаемую форму здесь, на замёрзшем берегу, в таком простом жесте, как соединённые руки. — И это будут официальные отношения? — интересуется Драко. Хотя очевидно, что его и Тео не устроил бы другой расклад, более свободный или менее ответственный. Для них обоих это была бы слишком зыбкая почва. — Наверное, нам следует дать этому название. — Тройственный союз? — шутит Тео. — Ну нет, — Драко мотает головой. — Как будто отсылка к Золотому трио. — Тогда как? — Салазар, — вырывается у принцессы с раздражённым вздохом, и Тео незаметно усмехается тому, как она использует его ругательство, — ну нам же не обязательно нужно как-то называть это! Мы просто... вместе. — Обязательно, — хором, как по команде, отвечают они с Драко. У принцессы нет шансов против двоих, не в столь фундаментальном вопросе. — Ты же любишь всё классифицировать, любовь моя, — добавляет Тео. — Раскладывать по полочкам, давать определения. Вот и дай определение нам. — Это традиции, — куда серьёзнее поясняет Драко тоном, не терпящим возражений. — Всё, что имеет значение, должно быть признано и названо. Без имени, без формы — это просто хаос. А мы не хотим хаоса. Мы хотим... — он ищет слово, — стабильности. Чтобы окружающие знали, что мы вместе, и уважали это. — И вообще-то мы не собираемся быть твоими мальчиками для секса, — снова вставляет Тео с усмешкой. — Один из нас, — он подчёркивает это, глядя на Драко, — парень из консервативной семьи, не забывай. С репутацией, наследием и прочей мишурой. Он намеренно издевается, и не то чтобы его это не веселит. — И ещё с одним парнем из семьи с весьма свободными нравами, — парирует принцесса, бросая взгляд на Тео. — То, что мой отец не отрицает возможность свободных связей до брака, вовсе не означает, что он приветствует непубличные многосторонние отношения в нашей ситуации, — поправляет Тео теперь уже серьёзно. — Что ты имеешь в виду под «нашей ситуацией»? — останавливается принцесса, разворачиваясь к ним. — Я имею в виду троих влюблённых людей, принцесса. А не случайную связь. И такие вещи в магическом мире, особенно для таких фамилий, как наши, требуют оформления. Отец и так отчитал меня за то, что я не сделал тебе предложение на Рождество, как планировал. — Трое влюблённых людей не могут просто встречаться, не сообщая об этом всему консервативному обществу? — в её голосе звучат искреннее недоумение и протест. — Это было бы очень не по-гриффиндорски, — вступает Драко. — Трусливо и... несколько недальновидно. Мы же не хотим, чтобы на тебя показывали пальцем или строили теории. Признанный, хоть и нетрадиционный союз даёт защиту. Принцесса медленно выдыхает. — Ладно, — тут в её голосе слышится скорее облегчение, чем поражение. — Давайте придумаем этому имя. Но только ничего, что будет звучать как название политического блока времён первой мировой, умоляю. Наверное, нужно будет изучить историю подобных семей в магической Европе, как думаете? И продумать все нюансы... — Обожаю продумывать нюансы, — улыбается Тео. Чудно, что теперь им предстоит обсуждение всех возможных формальностей, которые, кажется, никого из них по-настоящему не волнуют. * * * Новый семестр не обходится без странностей. Хогвартс в целом не славится обыденностью, даже сейчас, после войны. Особенно если ты достаточно внимателен. Например, за завтраком Тео ловит на себе взгляд человека, который вообще-то смотреть на него не должен. Пьюси. Причём случай этот не единичный. То на зельеварении глянет и тут же отвернётся, то в Хогсмиде то же самое. Вроде мелочь, но странно. А спустя пару дней он видит Пьюси снова — теперь в гостиной Слизерина. Тот стоит у камина, но его поза напряжена, плечи подняты к ушам. Он ловит движение Тео в дверях и резко отворачивается, делая вид, что глубоко поглощён изучением пламени. Да уж, так и поверили. Тоже мне актёр. Тео нарочито медленно проходит через комнату, чувствуя, как затылок начинает гореть под этим тревожно-пристальным вниманием. Садится в кресло, берёт книгу, но и не думает читать. Потому что что-то не так. Определённо не так. Это не просто дурное настроение. Пьюси... боится его. Или, что более вероятно, боится того, что Тео может узнать. И тогда в его сознании холодной безразмерной глыбой материализуется мысль: принцесса. Она не всё рассказала. Случилось что-то, когда она была одна. Что-то, связанное с Пьюси. Что-то, из-за чего тот теперь не может смотреть ему в глаза. Книга так и остаётся непрочитанной. Тео сидит неподвижно, глядя на трепещущее пламя в камине, но видит лишь испуганный взгляд Пьюси и вспоминает слишком бледное лицо принцессы, когда он нашёл её в лазарете. Между этими двумя картинками явно есть связь. И ему нужно выяснить, какая. Сейчас же. — Позволь поинтересоваться: как долго ты ещё планируешь делать вид, что ничего не произошло, Эдриан? — начинает он притворно мягко. — Я ничего ей не сделал, я почти даже не касался её, правда... — оправдывается Пьюси. — Почти? — Тео замирает. Каждая мышца его тела напрягается. — Ты не касался её почти, я верно расслышал? — Может, чуть дотронулся... до руки... или ноги... — Пьюси делает неопределённый жест, будто отмахиваясь от назойливых пикси. — Это даже не назвать прикосновением. — А какого хрена ты вообще решил, что тебе это позволено? — Ну, она была одна и... Она не носит кольцо, так что я... — Так девушка должна обязательно носить кольцо, чтобы ты не распускал руки? — Тео встаёт и делает шаг вперёд, и Пьюси инстинктивно отступает. — Нет-нет, это просто недопонимание! — Недопонимание было, когда ты впервые подошёл к ней в сентябре и трепал языком. А сейчас... — Да ничего не было! — почти кричит Пьюси, отчаянно пытаясь вывернуться. — Что она тебе рассказала? Молчание Тео красноречивее любых слов. Принцесса даже не упомянула о Пьюси, ни слова не сказала. Почему же... Стыд? Испуг? Или, что куда вероятнее, желание защитить их с Драко? Ты говорил, что не фанат дуэлей. Нужно разобраться. Быстро, незаметно, без криков и угроз, а то Пьюси тут же начнёт отрицать всё, и им вообще ничего не удастся выяснить. Тео резко разворачивается и идёт вдоль коридора, к выходу из подземелий. Он находит Драко там, где и ожидал — у высокого окна, выходящего на озеро, с каким-то учебником. — Мне нужно, чтобы ты залез в голову Пьюси. Драко медленно опускает книгу. Один его взгляд выражает целую гамму эмоций — от раздражения до любопытства. — И с какой стати я стану мараться об этого слизняка? — цедит он. — С той стати, что он только что проболтался, что «чуть дотронулся» до принцессы, когда она была одна в нашей гостиной, — поясняет Тео без предисловий. — Мне нужно знать, что там произошло на самом деле. И почему она это скрыла. Сделай это для меня. Для неё. — Чуть дотронулся до неё? — голос Драко звучит так, словно он уже всё для себя решил. Когда он поднимается с подоконника, движения его кажутся почти хищными. Тео не удивился бы, узнав, что план мести в голове друга уже наполовину составлен. А то и целиком. — Я бы просто переломал ему кости для профилактики... Но, боюсь, принцесса не оценит. Мы же, блядь, цивилизованные волшебники, — он язвительно выдавливает последние слова. — Цивилизованные, — повторяет Драко без всякой интонации. — Именно. А у цивилизованных волшебников есть цивилизованные методы добычи правды. Особенно когда дело касается определённых людей. — Это нужно будет сделать так, чтобы сам Пьюси ничего не заметил, ни малейшего намёка. Я выжду момент, когда он будет один и его ментальные щиты ослабнут. После тренировки, возможно, или на уроке. — Как скажешь. Только не убей его, прошу, — Тео чуть склоняет голову, усмехаясь. — По крайней мере, не убей без моего участия.