Часть 3

У. хорошо помнила тот вечер, когда был ранен Юджин. Тогда она бежала через лес, вцепившись в пышные юбки бального платья, вся мокрая от только что пролившегося "кровяного" душа. В какой-то момент она услышала тяжелый топот слева от себя и, повернув голову, поняла, что рядом с ней бежит огромный волк. Волк мотнул тяжелой головой, показывая, чтобы она взбиралась к нему на спину, и У., почти не снижая скорости, одним махом взлетела на него. Крепко сжав коленями бока оборотня и обхватив его за шею, У. стремительно летела к пещере Хайда. Да, Юджин был там, а вот она опоздала. Уже знакомые ей рваные раны покрывали тело мальчика, но пульс еще можно было найти. Они с Т. выломали два небольших деревца, закрепили между ними куртку, добавили еще две поперечные перекладины, которые У. привязала кусками ткани, безжалостно оторванными от подола ее платья. На этих импровизированных носилках Юджин был со всей возможной быстротой доставлен к окраине леса: там их уже ждала машина скорой помощи, вызванная директором Уимс. Они представляли собой странное зрелище: неподвижный Юджин, девочка в черном изодранном бальном платье и парень в когда-то белом костюме - все трое перепачканные кровью и землей. У. ехала в больницу вместе с Юджином, а потом сидела за дверью кабинета реанимации. Лицо ее было чуть бледнее обычного, глаза горели жестким, угрюмым блеском, но спину У. держала ровно. Спустя какое-то время в коридор вошел Т. Он сел рядом с У. и сунул ей в руки черный рюкзак и термос с кофе. "Пойди переоденься, - коротко сказал он, - Инид собрала твои вещи. Я посижу здесь". У. машинально накинула лямку рюкзака на плечо и только в туалетной кабинке поняла, что рюкзак теперь тоже весь в красной краске. Первым делом она бросила его на пол и сделала несколько быстрых глотков кофе, несмотря на его обжигающую температуру. Поморщилась: любимый напиток почему-то был с сахаром. Срывая с себя мокрую холодную ткань, У. задела подолом крышку термоса с недопитым кофе, и он выплеснулся на платье. А, все одно к одному. Сейчас уже неважно. Руки У. продолжали действовать быстро и аккуратно, не прошло и пяти минут, как она снова оказалась рядом с кабинетом реанимации. "Спасибо, - сдержанно сказала она, опускаясь на стул рядом с Т., - но я пью кофе без сахара". "Я знаю, - отозвался он, - но сейчас это тебе не помешает. Обычно в экстренных ситуациях рекомендуют употреблять сладкие напитки". У. коротко кивнула. Они молча сидели еще минут сорок, выражение лица Т. было задумчивым и слегка уставшим, и У. подумала, что, пожалуй, это спокойствие сейчас - единственное проявление, которое не вызвало бы у нее раздражения. В любой трудной ситуации необходимо только действовать, на вопли, слезы и утешения уходит слишком много сил и времени. Впустую. Поэтому хорошо, что Т. не ходит по коридору нервными шагами, не ерошит волосы на голове, не вздыхает каждые пять минут. Молча сидит, упершись локтями в колени и опустив подбородок на сцепленные руки. А дверь кабинета, закрывшаяся за Юджином, все еще оставалось закрытой. "Если выйдет врач и скажет, что Юджин умер, - стиснув зубы, повторяла про себя У., - я сама отправлюсь к пещере Хайда, и он умрет. Он умрет. Он. Умрет"... Насколько легче ей было бы перенести собственное ранение. В своей живучести (надо же, такое слово обычно употребляют, говоря о пауках или тараканах) она не сомневалась. Она - сильная. А что может Юджин? Тишина коридора вдруг как-то разом навалилась на нее со стен и потолка, удушающая и тяжелая. Прогоняя это ощущение, У. резко ударила кулаком по подлокотнику и рванула ворот толстовки, открывая горло. И в этот момент безмолвствовавшая дверь наконец открылась. У. и Т. одинаковым жестом выпрямились на стульях, У. быстро встала, Т. поднялся следом. "Ситуация очень серьёзная, - сухо отрезал врач, - он в коме, у организма сильнейший шок, большая потеря крови и обширные повреждения внутренних органов. Но если он все ещё не умер - небольшая надежда есть." На этих словах У. показалось, что удушье, мучившее ее, несколько отступило. "Идите, - услышала она голос врача и тряхнула головой, отгоняя наваждение, - Теперь вам тут нечего делать. Навестите его позже." У. кивнула и нетвердыми шагами направилась к выходу. По пути ладонь Т. подхватила ее под локоть и мягко и решительно повлекла к двери, ведущей на лестничную клетку, так как У. уже прошла мимо нее. *** "Невермор" был недалеко от больницы, и они медленно шли пешком. На улицах было безлюдно, только дважды мимо них проехала машина. Порывы ветра налетали неожиданно, взлохмачивали выбившиеся из прически У. черные прядки и так же неожиданно стихали. Шаг. Шаг. Еще шаг. Их тени то вытягивались впереди длинными бесформенными силуэтами, то вдруг, словно обжигаясь о свет встречного фонаря, отпрыгивали назад. Постепенно это приводило У. в себя, и только сейчас она вдруг осознала, что понятия не имеет, куда идет, что рука Т. все так же поддерживает ее под локоть, и что они уже почти у "Невермора". У ворот академии Т. остановился и подал ей забытый рюкзак с мокрым изодранным платьем. "Думаю, тебе уже лучше. Постарайся только не добить себя безосновательным чувством вины, У. Ты не была причиной его ранения, но ты спасла ему жизнь. Так что черных тебе снов, таких же, как в склепе." "Спасибо, - ответила У, и добавила, чуть помедлив, - Чувство вины - бесполезная вещь, однако сейчас она слишком сильна, чтобы не дать ей сожрать меня." И, не глядя больше на Т., она шагнула за ворота академии, где под ее ботинками асфальт сменился гравием и песком.