Часть 1

Мэтт вдохнул ночной воздух, стоя на крыше высокого здания. Из самых дальних уголков города уже привычным образом исходили шум машин, крики, музыка и еще сотни звуков, которые Мердок мог уловить даже не напрягая слух. За спиной послышался шум. Этого только не хватало… — Геройствуешь, Красный? Мэтт не повернул голову, помолчал несколько секунд. — Фрэнк. — Констатировал Мердок, узнав голос и почуяв привычный запах пороха и смерти. Кто же еще будет ошиваться на крыше здания, наблюдая за парнем в костюме дьявола и уперевшись о стену с таким спокойным видом, будто владел каждым сантиметром этого беспокойного города? Впрочем, может, так оно и было: Фрэнка знала каждая оставшаяся в живых банда, ждущая непременной расплаты за свои грехи, пусть и власть его никто вслух не признавал. Не видя больше смысла скрываться в тени, Касл вышел к Мэтту, медленно преодолевая расстояние до края крыши. Когда их плечи сравнялись, он произнес: — Не надоело еще по улочкам бегать? Странно это всё. У Фрэнка не было привычки находить Мердока на крыше и завязывать разговор. Обычно они пересекались во вовремя бойни или бандитской перестрелки, и каждый действовал по своим правилам: Касл мочил ублюдков до смерти, Мэтт — мочил чуть слабее. Разговоры для них были редкостью. Так что появление Карателя сейчас всколыхнуло спокойствие Мердока. И он решил узнать напрямую: — В чем дело, Фрэнк? Мужчина не ответил сразу, а потому Мердок сосредоточился на пульсе Касла, на его дыхании. Ровные, спокойные, как и каждую их встречу, но что-то не так. И Мэтт не мог уловить это что-то. — Нужна помощь, — соизволил объяснить Касл. Вот оно — волнение. В интонации Фрэнка еле уловимой стрункой протянулось волнение. Мэтт удивленно вскинул брови, однако за маской увидеть этого не было возможности. Он повернул голову к Карателю и уточнил: — Ты уверен, что пришел по адресу? Сам же говорил, наши методы не совме… — Говорил, — перебил его Фрэнк, — но ты мне нужен, Красный. Не обольщайся. После этих слов он, не дожидаясь ответа Мердока, развернулся и зашагал в сторону лестницы, ведущей к выходу с крыши. Мэтт даже возразить не успел, а когда попытался, его опередили: — Идешь или нет? — Фрэнк на секунду замер. — У тебя есть шанс спасти невинную девушку. И избавить одного придурка от мучительной смерти. Мэтт дернул головой. Если Фрэнк пришел за помощью к самому Сорвиголове, который, как выражался Касл «боится марать руки кровью», значит ситуация серьезная. — Без смертей? — повернувшись к Фрэнку уточнил он. Фрэнк закатил глаза. — Без смертей.

***

Мэтт почувствовал боль. Сначала в плече, потом в груди, а затем острые вспышки разнеслись по всему телу. Кажется, он кричал, но собственного голоса не слышал. Затем выстрелы, их он слышал уже более отчетливо. Попытался встать — ноги подкосились из-за резкой боли, он полностью лишился контроля над своим телом. И отключился. Он слышал голос Фрэнка, крик какого-то незнакомца, затем тьма снова поглотила его разум, и шум стих. Опять голос Фрэнка, что-то похожее на «держись, Красный» и «вытащим тебя, хорошо?», фразы доносились с перерывами, резкий звон в ушах прерывал их на середине, затем утихал и снова возвращался. «Слышишь меня?» «Красный, мой голос». «Слушай мой голос, придурок, не отключайся». И снова тьма, боль пропала, звон утих и Мэтт погрузился в полное небытие.

***

Мэттью распахнул глаза. До ушей доходила тысяча звуков, над источниками которых Мердок задуматься не успел — боль пронзила все тело новой волной. Он вымученно застонал и попытался подняться, но попытка не увенчалась успехом — диван прогнулся под его весом, громко скрипнув. В тот же момент пришла паника. — Где я? — прошептал он, — Что со мной? Кто зде… — Тише, Красный, — голос Фрэнка. Это одновременно и успокоило Мердока, и заставило холодок окутать позвоночник, — Не вставай. Ты дома. «Дома?» Это слово имело множество смыслов, но Мэтт никогда не имел возможности прочувствовать ни одного из них. Дом для него был незнаком. — Не хилая у тебя квартирка, — заметил Фрэнк с еле уловимым смешком. Мэтт коснулся лица — маска, понятное дело, отсутствовала. Он выругался. — Успокойся, я и так знаю кто ты такой. Мой спаситель-адвокат Мэттью Мердок. — Фрэнк сел на край дивана. — Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не догадаться. Мэтт не знал, что и думать. Мысли путались, в голове сейчас творилась такая каша, что придумать ответ на слова Фрэнка являлось сейчас непосильным заданием. — Прости, Красный, — прозвучало холодно и отстраненно, но адвокат сумел уловить в интонации нотки раскаяния. — В случившемся я виноват, потащил тебя в эту сраную дыру. Мэтт издал смешок, но легкие тут же пронзила боль и он закашлялся. — Всякое бывает, Фрэнк. С нашими «профессиями» мы не от чего не застрахованы. Девушка хоть выжила? Мэтью вспомнил причину их вылазки. Фрэнк кивнул, и мужчина выдохнул, чувствуя спокойствие Касла. — Тогда порядок, — он широко улыбнулся, — Кто знает, может мы вчера спасли твою родственную душу. Касл напрягся. — Не мели ерунды, Мердок. У таких как я не бывает родственных душ. Мэтью мотнул головой. — А как же твоя бывшая жена? Мэттью знал, что Мария ушла уже много лет назад, и только сейчас ему стала интересна причина ухода. Фрэнк напрягся еще сильнее. Душевные разговоры были неизведанной территорией для этих двоих, если то, что было у них в прошлом вообще можно назвать разговорами. Сорвиголова перекидывался с Карателем фразами наподобие «не убивай этого парня, Фрэнк» и «черт, теперь придется кровь отмывать», а Мердок — лишь фактами о деле и стратегией защиты во время суда. В общем поле это было опасным и совершенно непротоптанным для обоих. На вопрос о бывшей жене Касл не ответил, только лишь встал с дивана и произнес: — До встречи, Красный. Поправляйся. — и тут же направился прочь из квартиры. Как только дверь хлопнула, Мердок почувствовал, будто бы только что потерял какую-то вещь: что-то очень важное, хоть и незаметное, просто исчезло со своего положенного места. То, что Фрэнк доставил его домой, заштопал раны, пока Мердок плавал в обрывках сознания и бреду, ощущалось странным образом необычным и правильным. И в прощании Касла все еще оставалось сожаление и вина за то, что подверг Мэтта опасности. — Он разве на такое способен? — самому себе задал вопрос Мэттью. Да, помощь товарищу, старому знакомому — это вещи привычные для такого человека, как Фрэнк Касл, но все эти колебания пульса во время их разговора и непривычные интонации в нескольких коротких предложениях ввели Мердока в ступор. От мыслей однако отвлекла вновь вернувшаяся боль, которая не позволила адвокату встать с дивана еще часа два.

***

Полторы недели Мэтт приходил в строй. И все эти дни он мучился от бездействия. Новых дел в «Нельсон и Мердок» не поступало, за преступниками гоняться возможности не было. Единственным развлечением оставались друзья, навестившие его на четвертый день. Карен рассказывала об успехах ее работы журналистом, а Фогги ругал мужчину за неосторожность во время битв. Пусть они и знали о страшном секрете Мэтта, про историю с Карателем он решил не говорить. Зная о дружбе — или как бы это не называлось — Карен и Фрэнка, Мердок не хотел волновать девушку еще и этим. Захочет — сам объявится, нечего Мэтту за это отвечать. Вечер был тихим, друзья сидели в квартире адвоката и ели мексиканскую еду, обсуждая все, что только возможно. — И все же я протестую, мистер Мердок! — весело сказал Фогги, — Красный костюм — это слишком для тебя! Вон, все чудики в них наряжаются: Железный, тот с паутиной, и этот, как его… Капитан Америка! — У него синий костюм, — улыбаясь, поправил его Мердок. — Не важно, Мэтт, красный — не твой цвет. Карен, слушая их разговор, искренне улыбалась. Ей нравилось вот так вот проводить время с друзьями, слушать их болтовню, хоть и мысли об опасном занятии друга держала всегда на уме. Переубеждать его было бесполезно, смириться — сложно, но вот такие семейные моменты дарили ей мгновения спокойствия. Они говорили без остановки, сменяя тему другой, более волнующей, и вдруг Фогги вскочил с дивана: — Точно, совсем забыл! — произнес он взволнованно, друзья посмотрели на него с опаской. — Мы с Марси родственные души, представляете? Карен и Мэтт удивленно молчали. — Фогги, — нарушила тишину Карен, — это же замечательно! Когда вы это поняли? Мэтт повел бровями, мол, говори скорее. — Пару дней назад. Мы выпивали «У Джози» и вдруг заметили свечение и… в общем как-то так. Карен подорвалась обнять друга, а Мердок сдержанно потянулся за рукопожатием. И в этот жест он вложил всю гордость и радость за друга, крепко стиснув его ладонь. Карен высказалась, что еще не нашла человека, который был бы ее недостающей частью, а Мэтт… Мэтт просто молчал. Ему нечего было сказать: что может увидеть слепой в мире, где наличие зрения определяет твое счастье? Любовь не положена таким как он, Сорвиголова может лишь дарить покой городу и этого вполне достаточно. — Прости, Мэтт… мы не хотели, — начал было Фогги, вспомнив о Мердоке. — Всё в порядке, Фог, с жизнью Совиголовы даже при наличии зрения родственная душа была бы непозволительной. Друзья поникли, Карен с тревогой взглянула на Мердока, тот смотрел в пустоту, держа стакан с соком (после травм алкоголь пить было рано), и все же решилась нарушить тишину: — Не ставь на себе крест, Мэтт. Если ты не видишь своего человека — это не значит, что он не видит тебя. — Карен права, друг. Может твоя милая соседка Люси каждый вечер смотрит на тебя в коридоре и видит яркий свет. И просто боится заговорить. Мэтт слабо улыбнулся: — Моя милая соседка Люси каждую ночь ломает кровать с моим не очень милым соседом Риком с верхнего этажа, так что ты ошибся, Фогги. Шутка заставила атмосферу слегка убавить холодность, и друзья чокнулись бокалами, сделав несколько глотков: Карэн и Фогги — вина, Мэтт — апельсинового сока. Тут Мердок почему-то вспомнил Касла. А ведь даже у него должен быть такой человек, связанный с ним какой-то невероятной нитью судьбы. То, что абсолютно все имеют родственную душу — безоговорочно, но тех, кто не находит ее в течении жизни достаточно много. От смерти и расстояния не застрахован никто. Интересно, найдет ли Касл свое счастье среди крови, орудия и вспоротых животов своих врагов? И нужно ли ему это? Мэтт усмехнулся своей же мысли. — И все же, ты можешь встретить родственную душу в самый неожиданный момент, и я уверен, — смело заявил Нельсон, — с твоими способностями ты точно это почувствуешь. Нахрен свечение! — Нахрен свечение! — подхватили остальные и рассмеялись.