Часть 3

Чья-то рука стискивает шею, придавливая к кровати. Дышать практически невозможно, а потому сознание плывет, смешивая эйфорию и страх смерти. Однако Мэтт чувствует, что все под контролем, пусть его жизнь во власти жаркого тела над ним — Мэттью ему доверяет. Рука отпускает горло и касается ключиц, обводя длинный шрам на обнаженной груди. — Мы сломаны, Мэтти. Это «Мэтти» сводит с ума, заставляет подчинится всему, что бы не происходило в данный момент. Этот голос он узнал бы из тысячи. Мердок касается шеи Фрэнка и утягивает его в поцелуй. Жарко. Дерзко. Возбуждающе. А еще невероятно правильно, будто именно этот поцелуй за всю жизнь Мердока является самым искренним и желанным. По его телу блуждают шершавые ладони, и каждый раз от прикосновений к чувствительным точкам то вздрагивает и слышит, как из горла эхом вырываются хриплые стоны. Он сам, проводя руками по широкой груди и спине чувствует шрамы, понимает, что уже делал это однажды. Вот только когда? Это не имеет значения: он превратился в комочек нервов и каждый новый поцелуй в ключицу или грудь доставляет невероятное удовольствие. Чужая рука спускается ниже, к прессу, заставляя Мэтта напрячься. И как только рука пробирается под пояс он совсем теряет контроль. Он сбивчиво дышит, чувствуя прикосновение к возбужденному члену, вздохи смешиваются со стонами, а руки сжимают плечи Фрэнка так сильно, что потом точно останется пара синяков. Синяки, однако, волнуют Фрэнка намного меньше, чем тот, кого он прижимает к кровати и заставляет извиваться и шептать что-то невнятное. Мэтта ведет, ведет сильно и резко с каждым движением между ног в перемешку с жаркими поцелуями и утробным рычанием. Еще пара мгновений и ускорившийся темп вызывают вспышку света. Пусть Мэтт эту вспышку не видит, но чувствует невероятно отчетливо — все его тело прошибает ток. Мэтт распахнул глаза и резко сел на кровати. Сон медленно утекал из сознания, однако ощущения все еще оставались яркими. Он чувствовал на своем теле фантомные прикосновения и жаркое дыхание в районе шеи, слышал в голове вздохи, сменяющиеся стонами и неразборчивый шепот своего собственного голоса. Остатки ощущений от этого сна щекотали затылок и заставляли мышцы всего тела напрячься. Достаточно, чтобы ощутить их отголоски, особенно когда Мэтт так сильно запутался в собственных чувствах. Спустя несколько мгновений он услышал стук в дверь, а затем та со скрипом отводилась (забыл вчера запереть?), Мэтт тут же выбежал в гостиную и замер. В комнате стояло три человека, и от них несло диким непониманием и удивлением. — Мэтт, — первым заговорил Фогги испуганным шепотом, — у тебя в квартире Каратель. — Я заметил, — все, что нашел в ответ Мердок. — Фрэнк, — с легкой долей ухмылки кивнула Пейдж. — Карен, — ответил на приветствие Фрэнк, сохраняя полнейшее спокойствие. Мэтту стало стыдно. И не важно было ли причиной то, что друзья так резко вломились без предупреждения или то, что ему буквально минуту назад приснился самый, сука, возбуждающий сон в жизни… — Ну и какого Дьявола тут происходит?! — Фогги не выдержал и повысил голос. — Ты резко пропадаешь, не отвечаешь на звонки, а в твоем доме находится убийца, и ты, кажется, совершенно не против! Послышался смешок Карен, она по каким-то своим, особенным и неизвестным, причинам не испугалась незваного гостя. Пусть и незваными в этом случае были они. — Я все объясню, — выдохнул Мэтт, повернув голову на Фрэнка и виновато произнес: — Прости за это. Касл лишь хмыкнул и плюхнулся на диван, будто ему было совершенно плевать на происходящее. Очень странно, потому что проснуться в квартире Сорвиголовы сразу после битвы с наркодиллерами — необычная ситуация, учитывая, что Касл потерял сознание еще находясь в подвале. Но по состоянию Фрэнка адвокат подметил, что проснулся он уже некоторое время назад, а значит до прихода друзей уже успел осознать свое положение. И все-таки почему-то не ушел, не стал будить Мэтта. От этого факта в груди разлилось теплое чувство, он был рад тому, что Касл не смылся куда подальше как только появилась возможность. Мэтт быстро умылся, метнулся на кухню и достал пиво из холодильника, вручая друзьям по бутылке. Фрэнку алкоголь предлагать не стал, учитывая наличие в его организме наркотика после укола. — И так, — начал было Мэтт, но его прервали. — Это была западня, — Фрэнк откинулся на спинку дивана. — Там не было наркоты. Карен посмотрела на Фрэнка: — Вы о той наводке? Так вы этой ночью туда направились? Касл злобно обернул взгляд на Мердока и указал на девушку: — Она в этом замешана? — и снова взглянул на Пейдж, — Я же говорил тебе не встревать в… — Фрэнк, — попыталась успокоить его журналистка. — Все в порядке, правда. Я осторожна. Кажется, только Фогги тут не понимал, что происходит. О наводке он знал, а вот что творилось между Карен, Фрэнком и Мэттью оставалось загадкой. Однако вопрос этот он задаст в другой раз, сейчас дело другое. Мэтт рассказал о вылазке, о том, как нашел Фрэнка без сознания и как дотащил его до квартиры. Как понял, что Касла вырубили с помощью укола. — В общем, если бы я не появился вовремя, то… — слова застряли в горле, договаривать не хотелось. Мердок представил, как слышит выстрел, и тело Карателя издает последний в жизни выдох. Наступила тишина: сложившаяся ситуация выбила всех из привычного потока. Спокойствие сохранял только один человек — Фрэнк Касл — однако так казалось лишь со стороны. Мэтт чувствовал колебания пульса и напряжение в теле, кажется, Каратель только сейчас осознал, что был на волоске от смерти. Мэтт задумался: Фрэнк никогда не переживал о своей жизни, рвался в бой при любом раскладе, будто только её и ждал. А значит, что-то переменилось — Касл переживал не за себя. Злится на вклад журналистки в это дело? — В любом случае я найду этих ублюдков, — заключил Фрэнк, вставая с дивана и подхватывая с пола бронежилет. — Я могу попросить не убивать их в первую же секунду? — с надеждой спросил Мердок, зачем-то хватая Фрэнка за запястье. — Можешь, — мужчина аккуратно убрал руку адвоката, — но ты знаешь, что я не послушаю, — и зашагал прочь из квартиры. — Дурдом какой-то! — не сдержал эмоций Нельсон и жалобно посмотрел на друзей.

***

Как и ожидалось, спустя всего несколько дней по всем источникам информации прокатилась новость: «Новая банда, распространяющая по городу наркотики, повержена. Очередной шаг Карателя или неизвестный игрок на поле брани?» Мэтту было ясно как день, что ни о каких новых игроках и речи быть не может. Фрэнк добрался до банды и положил их на месте. А еще Мердоку стало стыдно от мысли, что он почувствовал некоторое удовольствие, понимая, что обидчиков Фрэнка наказали за жалкую попытку лишить его жизни. Не без усилий придал лицу серьезность, убавляя звук телевизора. Он все еще не до конца признавал суровые методы Фрэнка, но от понимания, что сейчас Каратель в относительной безопасности, на душе делалось легче. От Касла вестей не было уже две недели. Все это время Мэтт, совершая ночные «геройские» деяния, так и надеялся встретить парня в бронированном жилете, размахивающего кулаками направо-налево. Но надежды таяли каждый раз, когда вместо хриплого голоса и знакомого запаха слышал тишину, давящую на сознание. А еще, возвращаясь в пустую квартиру и падая на кровать от усталости, Мердок ощущал одиночество. И если раньше он думал, что хуже быть не может, то сейчас понимал, как же сильно ошибался. Тогда пустота была вызвана невозможностью увидеть родственную душу, сейчас же — у него будто бы её отняли. Резко, неожиданно и разрушающе. Из раздумий его вырвал телефонный звонок, резко ударивший по ушам, и Мэтт потянулся, чтобы поднять трубку. На удивление Мердока звонила Карен. Эта девушка имела невероятную способность убеждать людей делать то, что ей было необходимо, и уже через полчаса Мэтт брел по ночному Нью-Йорку в направлении их любимого бара. Зачем? Мэтту было плевать: он куда угодно рванул бы, чтобы избавиться от угнетающих мыслей. Карен умела поддержать и развеселить даже в самые тяжелые моменты, и Мердок надеялся отвлечься от болезненных ощущений в груди, причину которым до сих пор не нашел. Войдя в бар, Мэтт сразу же понял, за каким столиком сидит подруга, и направился в её сторону. — Вот уж неожиданное предложение, Карен. Где Фогги? Девушка склонила голову, сдержанно улыбнувшись. — Он сейчас с Марси, если ты понимаешь о чем я. — Точно, — Мэтт тоже улыбнулся, но вышло как-то слишком вымученно, — они ведь обручились. Кто бы мог подумать, что его бывшая девушка окажется его родственной душой? Официантка, незаметно подошедшая к их столику, поставила заказ — три бутылки пива — на стол и, пожелав приятного вечера, удалилась. Мэтт дернул головой. — Три бутылки? Но нас же… И тут он замер. Сердце пропустило сильный, резкий удар, а затем кончики пальцев онемели. До его ушей донеслись знакомые шаги и запах пороха. «Черт…» «Вот и развеялся…» Фрэнк подошел к столику и сразу же взял бутылку со стола, делая большой глоток. — Ненавижу немецкое пиво, как вы это пьете? — поморщившись, он сел на стул напротив Мэтта и Карен, стянул капюшон, — Привет. Мэтт лишь сдержанно кивнул и тоже сделал глоток. Алкоголь обжег горло, но жжение где-то в груди было сильнее. Да что за херня с ним творится? Стоит Каслу заявится на порог, как Мэттью теряет рассудок и всякое обладание над своим телом, легкие сдавливает, и воздуха начинает сильно не хватать. Объяснений могло быть несколько, однако ни одно Мэтта совершенно не устраивало. — Привет, Фрэнк, — улыбнулась Карен, — очень рада, что получилось собрать вас тут. У меня есть важная новость. Она говорила это с легкостью, Мэттью почувствовал, как её тело буквально пропитано нетерпением и радостью. — Иначе я бы не стал разгуливать по Адской Кухне в поисках этой… берлоги, — заметил Касл, — сама понимаешь, меня тут не жалуют. Карен метнула в него настороженный взгляд, но, заметив на лице Фрэнка еле заметную ухмылку, успокоилась и проговорила: — Вы мои два самых близких друга, и я хочу чтобы вы знали, — она выдержала театральную паузу, — Я нашла своего человека, представляете? И это чувство… просто невероятно. Мне будто бы вернули утерянную часть души… Дальше Мэтт не слушал. По сердцу его будто бы прошлись ножом, да таким тупым, что он разорвал ткань в клочья и боль растеклась по телу острыми волнами. Радость. Вот, что он должен чувствовать, когда самый близкий в его жизни человек находит счастье, когда сообщает столь хорошие известия. Вот только почему так больно? За последнее время Мэттью очень сильно потерялся в себе, слишком устал от собственных непонятных эмоций, чтобы чувствовать что-то хорошее. Но внутренне «Я» сильно хлестнуло его по лицу, и пришлось связь себя в руки. — Это же замечательно, Карен! — он попытался нацепить искренность как только мог, благо за очками не было видно пустых глаз, которые уже очень давно не выражали ничего, кроме безнадежности и отчаяния. — Пусть только попробует обидеть тебя, — сказал Фрэнк, — и я размозжу его голову о первую же стену… — Фрэнк, — девушка положила ладонь на руку Касла, — поверь, все в порядке. Мужчина хмыкнул и кивнул, соглашаясь. — Его зовут Нил, он работает в нашем издательстве пару месяцев. Мы хорошо ладим, пусть я и не ожидала заметить связь именно с ним. Однако теперь я… просто поглощена эмоциями, и это невероятно. — Поздравляю, Карен, ты заслуживаешь счастья больше, чем кто-либо в этом баре, — сказал Мердок, — вздрогнем! Фрэнк и Карен подняли бутылки и чокнулись. — Поздравляю, — в это единственное слово Фрэнк каким-то образом вложил всю возможную заботу и любовь к подруге. Он был искренне рад за неё, хоть с виду и оставался спокойным. Про голову Нила и стенку он, конечно же, не шутил. Как бы Мэттью не пытался доказать себе, что вся эта шумиха по поводу Связанных Судьбой слишком преувеличенна и надумана, он понимал — скрываться бесполезно. Сначала Фогги, затем Карен… он был искренне рад за друзей, но чувство потери отнюдь не утихало. Они просидели в баре около часа. Карен болтала о работе и Ниле, Фрэнк изредка кивал и пил пиво, критикуя немецких производителей, а Мэтт старался делать вид, что последний месяц его жизни не превратился в круговорот отчаяния, суматохи и борьбы с внутренним голосом. И стоило только ему начать расслабляться после третьей бутылки, как под столом он совершенно случайно задел коленом ногу Фрэнка. Сердце пропустило удар, кулаки сжались. Мэтт удивился сам себе: как такая незначительная случайность может вызвать такие сильные эмоции? Касл никак не отреагировал, но и ногу не убрал. По Фрэнку вообще было сложно что-либо понять, он отлично врал, контролировал эмоции и дышал ровно, как метроном. А Мердок медленно превращался в сгусток нервов, он то и дело терял нить разговора, голоса посетителей бара складывались в мешанину из споров и смеха, и он попытался сосредоточиться на стуке собственного сердца. — …как считаешь, Мэтт? — кажется, это Карен, — Мэтт? — Да, я… прости, что ты сказала? Мэттью поправил очки, натягивая подобие улыбки. — Что с тобой происходит? — девушка перевела тему, тон её стал серьезным, — последнее время ты сам не свой. — Он постоянно ведет себя как придурок, ты еще не привыкла? — усмешка. Фрэнк что, пытается шутить? Да он понятия не имеет о том, что происходит в голове у Мэттью в последнее время! Но да, конечно, ему нет до этого дела. — Тебе бы отдохнуть, серьезно, — а нет, кажется есть. И тут его перемкнуло. В голове будто бы зажглась лампочка, пазл сошелся. Что там Карен сказала? «Ей вернули потерянную часть души?» Мэттью поморщился от того, насколько точно это описывало его ощущения во время встреч с Фрэнком Каслом. «Её поглощают эмоции». Еще одна точная формулировка. Но ведь этого не должно быть. Это попросту невозможно, не может же этот человек быть его родственной… — Все в порядке, ребята, — быстро проговорил Мэттью, — просто от скуки голова кругом идет. Ни новых дел, ни серьезных преступлений, занять себя не могу. А еще мне пора. — Но… — начала было девушка, однако Мердок подхватил куртку, вставая из-за стола. — Рад был встрече, Фрэнк, Карен, еще раз поздравляю. До свидания, — и направился к выходу. Девушка посмотрела на Фрэнка и раздраженно выдохнула: — Ну и зачем ты его так просто отпустил? Мужчина смотрел прямо перед собой, будто и не слышал её. Карен продолжила: — Вам необходимо поговорить. — А смысл? — перевел взгляд на подругу и сжал кулак, унимая непозволительные эмоции, — вся эта чушь со светом и душами не должна происходить с такими, как мы. — Но она происходит, — Карен коснулась плеча Касла ладонью, — я ведь все понимаю, Фрэнк. Вижу, как Мэтт изменился, как ему больно от непонимания. И как плохо тебе. Однако больше Фрэнк ни произнес ни слова. Мэттью бежал домой так быстро, будто бы за ним гналась сама Смерть. Хотя с какой-то стороны, возможно, так и было. Касл стал слишком важной частью его жизни — Мэтт позволил странным мыслям заселить его разум, и это было фатальной ошибкой. Мелкий дождь и холодный ночной ветер били по лицу, а шум машин заглушал собственное сердцебиение. Он просто устал, да, устал и запутался. И пусть ощущение потери и пустоты преследовало его с невероятной скоростью. Домой Мердок пришел полностью промокший и сильно вымотанный. Он и представить не мог, что предложение Карен встретить в баре окончится сразу двумя ошеломляющими новостями. И если с первой — встрече подруги с её родственной душой — смириться было возможно и нужно, потому что счастье подруги имело важную роль в жизни слепого адвоката, то со второй он смиряться не хотел. Фрэнк Касл его родственная душа.