8 лет назад

Он сидел, свесив ноги с края парапета верхнего яруса двора Скайхолда, и тихо наблюдал за людьми, снующими туда-сюда, словно муравьи. За стенами замка среди гор царила тишина, но внутри дворца царила жизнь — смех, разговоры, шорох доспехов. Ветер играл с его длинными волосами, и Энан чувствовал, как холодный легкий ветерок касается его кожи, оставляя после себя аромат трав и свежести. Рядом с ним лежал его лук, заботливо сделанный матерью из гибкой древесины, найденной неподалёку от статуи Фен'Харела в том лесу в Вольной Марке. Он думал, что прошла целая вечность с тех дней, когда он впервые взял его в руки — дни, полные простоты и радости, о которых остались лишь смутные воспоминания. Год назад они переехали в Скайхолд, когда ситуация с Кун стала критической. Верховная Жрица призвала Инквизитора вернуться к своим обязанностям, и Велана, пусть и очень желая остаться в клане, не могла отказать. Она забрала с собой сына, попрощавшись с тётей, которая всегда поддерживала их в трудные времена. Энан помнил, как на прощание тётя крепко обняла его, оставляя после себя ощущение тепла, которое постепенно растопило его сожаления о разлуке. Другие члены клана Лавеллан также были расстроены отъездом землячки и её неугомонного сына. Женщина, говорившая, что это временно, сама понимала, что с каждым днём над Тедасом сгущались новые, тревожные тучи, предвещая изменение судеб всех в этом мире. Велана продолжала хранить секрет о происхождении Энанса; правду знали лишь те, кто был рядом с самого начала. Для всех остальных он был просто подмастерьем леди Инквизитора, сиротой, оставшимся без родителей, под опекой Лавеллан. Каждая встреча с посторонними людьми слегка давила на его плечи, но он знал, что его мать старалась изо всех сил, и никогда не жаловался. – Я знаю, что это тяжело, но постарайся не называть меня мамой при посторонних, – во взгляде Веланы было сожаление и вину, которые она пыталась скрыть. Энан понимал её чувства. Он понимал, какая ноша вновь легла на плечи его матери, поэтому не собирался устраивать истерик по этому поводу. Ему было тяжело первое время привыкнуть к тому, что его мать сильно занята обязанностями Инквизитора, но он не показывал этого. В его сердце буравила тревога: он хотел облегчить её бремя, стать опорой, даже если это означало скрывать собственные переживания. Ещё в клане Лавеллан начала обучать сына стрелять из лука, что было довольно затруднительно с одной рукой. По прибытию в Скайхолд же Велану ждал сюрприз в виде магического протез от старого лучшего друга. Протез был похож на рыцарский доспехи. Освоиться с ним не составило никакого труда. – Когда-нибудь я познакомлю тебя с Дорианом, – сказала Велана с легкой улыбкой, прикасаясь к искусственной руке, когда её только надели. Она с удовольствием нырнула в воспоминания, поменяв мучительные мысли о настоящем на теплые образы прошлого. – Именно магистр Павус показал мне когда-то, что не все люди из Тевинтера – злобные маги крови. С возвращением в Скайхолд Велана всё чаще погружалась в воспоминания, рассказывая сыну истории по вечерам. Энан чувствовал, как в её сердце разрасталась апатия, как тени прошлого захватывали её, унося в темные глубины, оставляя следы печали и потери. Страх витал в его душе, что однажды его мать останется там навсегда, в плену собственных воспоминаний и сожалений. Ему было тяжело, но он был полон решимости. Именно поэтому он усердно тренировался. Энан вздохнул, взлохмачивая свои растрепанные волосы, которые за лето отросли до мочек ушей. Мать снова будет ворчать, что он больше похож на бродягу, но это казалось ему сейчас неважным. Он — просто подмастерье Инквизитора, и этого было достаточно. Юноша вздохнул, взлахмачивая растрепанными волосы на голове, которые за лето отросли до мочек ушей. Мать снова будет ворчать, что он похож на какого-то бродяжку, чем на сына Инквизитора, но так и должно быть. Он был всего лишь подмастерьем Инквизитора не более. Подняв лук с земли, Энан вернулся к своей ежедневной тренировке. Юноша встал в стойку, уверенно натягивая тетиву. Он сосредоточил внимание на мишени из соломы, которое казалось ему таким важным. Первая стрела попала почти в центр, и его сердце забилось быстрее от радости. Однако, несмотря на этот удачный старт, с каждым выстрелом его результат казался всё менее удовлетворительным. Стрелы всё чаще не достигали цель, попадали в края мишени или вовсе пролетали мимо. Юноша чувствовал, как растет тревога: «Почему же это происходит?» Его уверенность начала слабеть, и каждый новый выстрел приносил всё больше разочарования. Пальцы начали болеть, несмотря на защитные перчатки. Каждое движение становилось труднее, и он начинал сомневаться в своих способностях. «Я должен быть лучше», — думал он, желая вернуть ту легкость, с которой стрелы летели в начале тренировки. Он продолжал упорно выпускать стрелу одну за другой. — Продолжишь в том же духе — сделаешь только хуже, — прервал его размышления знакомый голос. Том Ренье, некогда известный как Блэквол, появился словно призрак. Он был одним из немногих соратников, оставшихся в Инквизиции после стольких лет. Том Ренье, некогда известный как Блэквол появился из ниоткуда как приведение. Мужчина был одним из немногих соратников, кто остался в Инквизиции спустя много лет. Именно ему доверила обучение своего сына Велана, когда они вернулись из клана. Том сначала обучал юношу как сражаться с щитом и мечом, но вскоре Энан понял, что ему больше по душе лук и парочка длинных клинков и быстрая атака, чем методичная оборона. Однако, одних клинков было недостаточно, по мнению Энана. У него не было магии, как у его отца, чему его мать была очень рада, но это также означало, что он более уязвим. Он стал присматриваться к искусству разбойников: бомбы, яды, отмычки, быстрые и бесшумные убийства. Да, такое Энану было по душе, пусть его мать и не одобряла. Энан, не обращая внимания на Тома, выпустил в мишень ещё одну стрелу. Та пролетела по неровной траектории мимо куда-то в кусты. – Я же говорил, – произнес Том, скрестив руки на груди, его выражение лица при этом оставалось серьезным и сосредоточенным. – Твоя м… кхм, Инквизитор искала тебя. Она хочет поговорить с тобой о чём-то. – Сейчас? – удивился Энан, поворачиваясь к наставнику. Он с надеждой осмотрел себя, размышляя о том, хватит ли ему времени, чтобы привести себя в порядок. Одежда оставляла желать лучшего, она была грязной и растрепанной после долгих часов тренировок на открытом воздухе. – Времени тебе хватит, – сухо хмыкнул Том. – Она будет ждать тебя в главном зале. Энан коротко кивнул и, собрав все стрелы, которые смог найти, двинулся через двор крепости. Ему не хотелось идти через главный зал, боясь нарваться на мать в таком виде, поэтому он выбрал путь через одну из башен. Эта башня состояла из нескольких ярусов. На одном из них располагалась библиотека, где маги Инквизиции укрывались от остального мира, погружаясь в изучение необычных существ, духов и демонов. Сердце Энана наполнилось гордостью за мать, которая управляла таким могущественным местом. На самом верхнем уровне обитали вороны-посыльные, чьи крики созвучно доносились до его ушей, обрамляя тишину. Для юноши нижний ярус оставался особенно привлекательным. Стены здесь были украшены фресками, запечатлевшими важнейшие события во время войны с Корифеем. Однажды, он спросил у Блэквола, кто автор этих фресок: — Это сделал Солас, ты, наверное, уже слышал о нём. Я всегда считал его подозрительным, но когда стало известно, кто он на самом деле… Честно говоря, я этого не ожидал. Но фрески у него действительно великолепные, — добавил он. Энан любил проводить время здесь, сидя в уютном кресле. Несмотря на то что это место не было таким уединённым, как заброшенный храм Митал, оно дарило ему спокойствие в бурной жизни вокруг. Поднявшись на второй ярус, Энан заметил, что маги Инквизиции сосредоточенно что-то обсуждают за разными томами и свитками, раскинутыми перед ними. Он поднялся на балкон главного зала и, перейдя на противоположную сторону, направился в крыло со спальнями. За год он так хорошо изучил Скайхолд, что мог отлично ориентировался даже с закрытыми глазами. Энан быстро сменил свою грязную одежду на чистую и провел пальцами по своим запутанным волосам. Он на минуту остановился перед зеркалом, чтобы взглянуть на своё отражение. На него смотрел повзрослевший юноша с длинными волосами, слегка завивающимися на концах. Черты его лица были четкие, а губы обрели выразительность, контрастируя с высокими скулами. Фиолетовые глаза, как у его матери смотрели задумчиво на собственное отражение. Мать часто говорила, что он похож на отца. Хотелось бы ему однажды встретить его и убедиться самому. Времени было ещё достаточно, поэтому юноша решил прогуляться в саду Скайхолда. Времени было еще предостаточно, и он решил прогуляться по саду Скайхолда — одному из его любимых мест. Сад напоминал о жизни в гармонии с природой, здесь выращивалось множество полезных трав, необходимые для целебных примочек и взрывных бомб. Энан любил бомбы и взрывы, много взрывов. Прогуливаясь по тенистым аллеям сада, он заметил свою мать, беседующую с незнакомой женщиной, чей облик привлек его внимание. Женщина была одета в одежду, которая сочетала в себе элементы брони и богатую отделку. Она носила облегающий корсет красного цвета, который был подчеркнут золотыми деталями и цепями, создавая элегантный и воинственный образ. На её руках виднелись элементы доспеха, которые придавали её внешности силу и мощь. Её волосы были собраны в аккуратную прическу, придавая образу дополнительную строгость. Женщина стояла уверенно, с выражением, которое говорило о решимости и уверенности в себе. Рядом с ней, Лавеллан казалась совсем крошечной. Они, казалось, обсуждали что-то важное, но Энан не мог разобрать слов. Он медленно подкрался ближе, стараясь не привлекать внимания. Тренировки в скрытности давали свои плоды. Вот только Велана вряд ли будет рада тому, когда узнает каким же образом её сын применяет полученные навыки. Женщины направились к лестнице, ведущей на второй этаж, туда, где располагались жилые комнаты. Энан осторожно отправился за ними, стараясь держаться в тени. Они зашли к самую дальнюю комнату, закрыв за собой дверь. Энан прислонился ухом к древесине, внимательно вслушиваясь в разговор. – Это – причина по которой ты приехала? – спросила Велана, её голос звучал удивлённо. – Ты помнишь, я говорила, что у меня ушло много сил на то, чтобы заставить работать этот элювиан, но около месяца назад он потух. Я не смогла заставить его снова работать, чтобы ни делала, – ответила незнакомка, и в её голосе проскользнула нотка усталости. Элювиан. Энан слышал от матери о таких древних эльфийских зеркалах, которые могли быстро перемещать из одного места в другое. Мысль о том, что его отец может быть ближе, чем он когда-либо думал, пронзила его сознание. – Думаешь это… – Да, возможно, это проделки нашего старого знакомого Соласа. Силы Ужасного волка должно быть достаточно, чтобы управлять элювианами. Возможно, он обнаружил, что за ним идёт слежка и решил обезопасить себя таким образом. — Но ты не уверена? — спросила Велана, в её голосе звучала неуверенность. – Возможно, элювиан просто истратил свои силы. Но нельзя отменять того факта, что с каждым днём буря становится всё ближе и ближе. – Варрик рассказывал, что одна его знакомая из Киркволла смогла починить элювиан с помощью магии крови, – вспомнила Велана рассказы старого друга. – Это один из способов, причём самый эффективный, – подтвердила женщина. – Но для того, чтобы заставить элювианн нужно либо очень много крови, либо очень мощный источник. – Например, кровь Бога, – предположила Инквизитор. – Как вариант. – Значит, мы не сможем воспользоваться элювианом, пока он не заработает? - спросила она, к её интонации вернулось напряжение. – Я постараюсь решить эту проблему как можно скорее, но вам, леди Инквизитор, стоит предупредить своих агентов быть осторожнее. Не стоит злить Ужасного волка. Энан услышал достаточно. Сердце его колотилось от волнения и страха. Он решил покинуть это место, прежде чем его заметят. Юноша шёл по коридорам Скайхолда, обдумывая услышанное: элювиан этой женщины, явно колдуньи, перестал работать, возможно, из-за его отца. Значит, они не могли быстро переместиться на Север, как изначально планировала его мать. Время шло, а Энану нужно было усерднее тренироваться. Когда настанет решающий момент, он обязан будет отправиться на Север за своим отцом. Его решимость закипала, росла внутри него, как река, не знающая границ. Он всё глубже погружался в свои мысли, в то время как две женщины продолжали свой диалог. – Я слышала ты взяла себе ученика. Готовишь нового Инквизитора на замену? – поинтересовалась Морриган, её насмешливый тон слегка разрядил напряжение. — Когда буря начнётся, я хочу оставить все дела в надежных руках. В руках того, кому доверяю, — призналась Лавеллан, хотя на самом деле она хотела держать сына как можно дальше от всего этого. Но если случится что-то плохое, её сын встанет на её место. Она уже всё решила и обговорила с советниками. — Этот мальчик ведь не совсем обычный эльф, правда? — прокомментировала Морриган, усмехнувшись. — Я видела его только мельком, но даже так всё поняла. Только слепой это не заметит. — Поэтому, пожалуйста, сделай вид, что ты слепая, как и все остальные, — тихо проговорила Лавеллан. Она уже давно поняла, что все в Скайхолде прекрасно знают о её сыне, но молчат из уважения к ней. Но она не могла позволить сыну вовлечься в эту гонку за Соласом. Пусть он тешит себя надеждами и упорно тренируется, но когда настанет час, она не отпустит его.